Текст книги "Я украла личность своей госпожи и стала женой принца (СИ)"

Автор книги: Лера Андерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

Я резко подрываюсь на кровати, пытаясь отдышаться.

Опять этот сон. Сон о том дне, который стал кошмаром наяву. Касание смерти снова объяло меня, как в тот самый момент, и я, приложив руку к груди, сжимаю сорочку пальцами. Сердце бешено колотится. К горлу подступает ком, я едва сдерживаю слёзы.

Пара собственноручных шлепков по щекам помогает мне прийти в себя. Сейчас не время.

Через несколько минут дверь моих покоев приоткрывается, а на пороге показывается Зельда.

– Ваше Высочество, доброе утро! Приходил лорд Тинрейт, он сказал, что будет ждать вас внизу вместе с экипажем через час.

Я бросаю взгляд на окно с тусклыми витражами. Здесь, на севере, сложно понять, какое сейчас время суток.

– Ох… Я проспала завтрак?

Осознав это, я тут же пытаюсь выпутаться из одеяла. Теперь придётся объясняться перед королевой. Вновь холодеть от её колючей ауры! Так ещё и придворные потом начнут сплетни распускать, как я облажалась.

– Да, Ваше Высочество. Я хотела разбудить вас раньше, но барон сказал, что в этом нет необходимости.

– Что? Почему?

Пытаясь нащупать ногами пол, ступнями я ощущаю лёгкий сквозняк. Благо у кровати есть ковёр, потому не так холодно.

– В выходные королевская семья не спускается к завтраку, госпожа.

Я выдыхаю с облегчением.

Вот значит как. Надо же, я тут уже почти неделю.

– Вам принести что-нибудь поесть, госпожа? Или изволите спуститься в столовую? Мне попросить, чтобы для вас что-то приготовили?

– Не стоит, Зельда. Но чашечка кофе мне не повредит. С каким-нибудь лёгким десертом.

Мне всё ещё непривычно отдавать кому-то приказы. Но кофе будет очень кстати. Нужно, чтобы голова хорошо работала, ведь сегодня мне предстоит посетить Церковь Стальной Девы.

– Хороший выбор платья, Ваше Высочество. – Отметил барон, сидя в карете напротив меня.

– Благодарю, лорд Тинрейт. Оно из тех нарядов, что вы выбрали для меня в Аркенхольме. – Я перевожу взгляд на служанку, – Зельда отлично подшила его для меня. Сидит очень комфортно.

Когда обмен любезностями подошёл к концу, мы как раз прибыли в окрестности церкви.

Из запотевшего окошка кареты по пути ничего не было видно, но теперь, выйдя наружу, я могу рассмотреть это место. Огромная каменная башня церкви, украшенная многочисленными шпилями, создаёт впечатление безграничной силы и власти. Я даже чуть приоткрываю рот. Не верится, что это место построили люди. Архитектура севера и правда очень необычна.

Церковь окружают багровые деревья. Клёны, кажется? Даже издалека на заострённых листьях можно заметить налёт из сверкающего в редких лучах солнца инея. Они выделяются на фоне заснеженной дороги, ведущей к главным воротам. Эти цвета заставляют снова вспомнить ту кошмарную ночь… Бррр! Мурашки пробегают по спине. Ещё и противный ветерок, беспощадно ударивший в лицо, заставляет меня поёжиться. Я пытаюсь сильнее закутаться в полушубок, но без толку.

Пройдя через железные ворота, мы ступаем вперёд. Снег неприятно хрустит под ногами. Чем ближе к нам церковь, тем больше деталей я могу рассмотреть.

Над входным порталом виднеется эмблема: зазубренная корона, через которую проходит лезвие меча.

– Это официальный символ Церкви Стальной Девы, Ваше Высочество. – Поясняет Кас, замечая мой взгляд. Я оборачиваюсь на его голос. Остальные члены экипажа остались у главных ворот. Так даже лучше, не придётся держать лицо ещё и перед ними.

За башней виднеется неф, выполненный в более строгом стиле. Когда мы оказываемся достаточно близко, я понимаю, почему. На нём вырезан узор, внешне напоминающий силуэт стены, той самой, что является границей между миром людей и Забытыми землями. В многочисленных узких витражах можно различить какие-то сюжеты.

Барон оглядывается и подходит чуть ближе.

– Вспомни обо всём, чему я тебя учил. – Говорит он тихо, но я отчётливо слышу его слова. – Понравиться первосвященнику даже важнее, чем королеве, да и судить он тебя будет совсем иначе. Для него ты иноверец. Что является главным камнем преткновения в отношениях Аркании и Велмара?

– Отношение к магии? – Осторожно спрашиваю я, не поворачивая головы.

– Верно. В Аркании магия практически под запретом. Тут её разрешено использовать только солдатам и гвардейцам. – Аура дипломата мрачнеет. – Но о том, что у принцессы Эллен не проявилась чувствительность к Эфиру, им наверняка известно. Уж невесту кронпринца они проверили по всем фронтам, прежде чем заключать помолвку. И тем не менее, будь готова к выпадам на сей счёт.

– А о твоей магии им известно?

– Думаю, нет. Я не пользуюсь ею на людях, так что вряд ли был замечен. Знают только Его Величество Великий Герцог, моя мать, ты и… – Он запнулся.

Да, принцесса тоже знала о его магии трансмутации. Она с детства мечтала, чтобы у неё тоже пробудились способности, но этого так и не произошло.

– В общем, ни слова о магии. Восхваляй стену, делай комплименты мужеству арканийцев, проявляй покорность и робость. – Кас даёт мне последние наставления.

Мы подходим к входному порталу. Барон открывает для меня дверь, пропуская внутрь.

Нас встречает звенящая тишина. Кажется, будто где-то поют чьи-то голоса, но хора здесь нет. Под потолком вместе с редкими люстрами подвешены колокольчики, которые слегка колышутся от ветра с улицы. Я прислушиваюсь. Нежный звон колокольчиков будто вот-вот пробудит во мне какие-то воспоминания. Это место не может быть знакомым мне. Дежавю?

Мы проходим дальше, наши шаги эхом отдаются от высоких стен церкви. Какие-то звуки утопают в каменных кирпичах, а какие-то отталкиваются от них с новой силой. Зайдя в просторный неф, я замираю. В глаза тут же бросается огромный цветной витраж, встречающий прихожан.

Я никогда не видела ничего прекраснее…

Над стройными рядами скамеек возвышается женщина, нет, богиня, которая, приподняв голову, устремляет взор серых глаз вниз. Создаётся впечатление, словно она смотрит прямо на меня. Я с замиранием сердца рассматриваю каждую деталь. Её идеальная фигура, облачённая в белые воздушные одеяния и стальной полудоспех, раскинув ладони, парит над силуэтом каменной стены. Из-под высокой зазубренной короны на голове богини струятся багровые локоны, окутывающие весь её торс и спускающиеся к лодыжкам. Её красота завораживает. Пробивающиеся внутрь лучи солнца, проходя через стёкла, окрашивают зал в алые оттенки и слегка подсвечивают замершую в воздухе пыль.

У витража не может быть ауры, но я будто чувствую её. Она внушает благоговение и страх, защиту и угрозу, любовь и ненависть к врагам…

Я невольно приподнимаю руку, желая коснуться алого луча света. Дотронуться до чего-то столь возвышенного недосягаемого.

– Смотрю, наша богиня произвела на вас впечатление. – Откуда-то сбоку я слышу грозный мужской голос. Он заполняет всё пространство, на секунду заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

Повернув голову вправо я вижу приближающегося к нам мужчину средних лет. Мне сразу становится не по себе от его ауры… Тёмная, практически чёрная, она сродни обсидиану. Похожая аура временами бывает у Каса, но не столь непроницаемая и холодная. Если ауру Каса можно сравнить с надвигающимся штормом, то ауру этого мужчины – с многовековой тёмной горой, незыблемой, неподвластной ветрам и стуже. Этот человек прошёл через многое. У него крайне тяжёлая судьба.

Он облачён в строгое тёмно-бордовое одеяние, а блестящие русые волосы собраны в тугой пучок на затылке. Лицо этого человека такое же, как его аура – оно почти ничего не выражает, но в тёмных глазах читается строгость. Холодный суровый взгляд идеально дополняется свежими морщинами меж бровями. Ему около пятидесяти, но выглядит он неплохо. Должно быть, холод отлично сохраняет безэмоциональные лица арканийцев.

Мужчина будто специально идёт медленно. Это можно счесть за неуважение? Да, я здесь чужая, и он уже наверняка знает, кто я. Но, подойдя к нам, мужчина оборачивается к Касу в ожидании представления новой прихожанки.

– В Церковь Святой Девы прибыла Эллен Лэстлайт, принцесса Великого Герцогства Велмар, герцогиня Велмарская.

Сделав лёгкий поклон, мужчина возвращает холодный взгляд на меня. На его груди сверкает брошь. Как я поняла, это схематическое обозначение символа церкви, о котором говорил барон: меч, пронзающий корону.

– Приветствую вас, принцесса. Отрадно видеть вас в обители Стальной Девы, защитницы и покровительницы мира людей. Я – Аррон Сильверхайм, первосвященник церкви. Вы можете обращаться ко мне по любым вопросам, связанным с верой.

– Ваше Святейшество. – Я делаю глубокий реверанс. На секунду его аура мелькает жёлтым оттенком, но тут же возвращается во мглу.

Он подозревает меня в чём-то, хотя знает от силы минуту. Да что не так с этими арканийцами? Я найду в столице хоть одного дружелюбно настроенного человека?

– Благодарю за приём. – Продолжаю я. – Величие вашей церкви и глубина веры арканийцев внушают уважение. Я чувствую себя в безопасности под сенью такой силы.

К счастью, мой голос звучит достаточно уверенно, но я не решаюсь пересекаться взглядом с первосвященником. Это и к лучшему, как говорил Кас, нужно демонстрировать смирение.

– Безопасность… Да, это единственное, что имеет значение. – Мужчина подходит ближе и встаёт рядом со мной, вровень, поднимая голову вверх. Он смотрит на тот самый витраж. – Стальная Дева подарила нам стены. Но безопасность этого мира – в наших руках. Жаль, что немногие народы это понимают.

Это он про Велмар?

Спиной я ощущаю, как аура барона начала колебаться. Его злит высокомерное отношение первосвященника к нашей родине.

– Стена проходит и через наши земли. – Я аккуратно вступаюсь, стараясь держать ровный тон и не придавать словам эмоциональной окраски. – Наши воины тоже вставали на её защиту. В 909 году Эры Стальной Девы прорыв монстров с Забытых земель стал настоящей трагедией для нашего народа.

– Вы хорошо знаете историю, леди Лэстлайт. Только если последний прорыв у вас произошёл двадцать лет назад, то нам приходится сражаться с тьмой весьма часто. Это плата человечества за неосторожное обращение с магией.

Действительно, я читала, что есть теория, согласно которой именно использование магии привлекает монстров в Тэнрейн. Этой позиции придерживается и Аркания. Однако, сложно сказать, правдива ли она, ведь доказательств нет. Но говорить об этом я, конечно, не буду.

– Мужество народа Аркании – настоящий пример для всех. Мы признаём это. Поэтому я здесь. Ради мира, во имя защиты Тэнрейна. – Я тоже поднимаю взгляд на витраж, купая лицо в исходящем от него алом свете. – Стальная Дева – это не просто символ защиты, это символ самого мира, она олицетворяет силу и мужество. Ей стоит поклоняться.

Здесь я говорю искренне. Мать рассказывала мне легенды о Стальной Деве, она и сама являлась приверженицей этой веры. Но я не знаю, как это прозвучало из уст принцессы Велмара.

– Хм… – Выдержав паузу, первосвященник посмотрел на меня. В его взгляде теперь чуть меньше холода, но аура осталась всё такой же непроницаемой. – Искренняя вера – это ценный дар. Надеюсь, что будущая королева будет ценить этот дар и не предаст его. Церковь всегда готова наставить на истинный путь даже самую заблудшую… душу.

– Я буду молиться и придерживаться канонов Церкви. Надеюсь оправдать доверие Вашего Святейшества.

Первосвященник слегка приподнимает уголки губ. Сделав несколько шагов вперёд, он бросает напоследок:

– Аркании нужна сильная королева. Сильная духом и верой, а не магией. К счастью, последнее вам не грозит. – Его аура на секунду оранжевеет, а в голосе проскальзывает лёгкая усмешка. Кас был прав, он знает. – Я буду молиться за вас, Ваше Высочество. Надеюсь видеть вас на воскресных мессах после бракосочетания с Его Высочеством Кронпринцем. Это укрепит поддержку со стороны северного народа.

– Благодарю за благословение, Ваше Святейшество. – Я смиренно склоняю голову в поклоне.

Мужчина отворачивается и направляется в сторону апсиды.

Глава 18

Когда мы покидаем церковь, я выдыхаю.

– Всё прошло плохо? – Мой голос звучит не так, как в церкви. Это не голос принцессы, а голос Трис. Уставший, тихий, даже немного жалобный.

– Нет. Я даже удивлён тем, какой спокойной была эта встреча.

– В самом деле? – Я равняюсь с бароном, даже немного нарушая этикет.

– Да. У тебя получилось вызвать его расположение. Аррон Сильверхайм – не самая приятная личность. Он всегда критиковал вольное обращение велмарцев с Эфиром, наше использование магии как элемента прогресса.

– Значит, я хорошо справилась? – Мои губы расплываются в довольной улыбке, и я не могу её сдержать. В последнее время в жизни происходит так мало хорошего, что даже такие мелочи радуют.

Кас приподнимает бровь. Его аура вдруг светлеет. На миг у меня возникает ощущение, будто он вот-вот тоже улыбнётся, но барон сдерживается.

– Ты добилась необходимого нам результата. – Сухо отвечает он, взглядом подталкивая меня вперёд. – Ваше Высочество, я не имею права идти с вами так близко. Это может вызвать подозрение.

Мы медленно идём по дорожке, усыпанной красными листьями. Они слегка шуршат под ногами и разлетаются от лёгкого ветерка, гуляющего над снежным покровом. Я справилась! Как приятно осознавать это. Хочется пинать эти листья, или даже упасть в белую кучу, как это изредка бывало в детстве, когда принцесса Эллен звала меня играть в снежки в саду Велмарского дворца.

– Ваше Высочество? – Голос, доносящийся из-за спины, заставляет меня замереть. Челюсть самопроизвольно сжимается, а ладони сворачиваются в кулаки. Натягивая добродушную улыбку, принятую в высоких кругах, я оборачиваюсь.

Мой жених стоит у одного из деревьев, наиболее крупного, облокотившись о столб и скрестив руки на груди, одетый в строгий чёрный сюртук и бордовый плащ с воротом из песца.

– Кронпринц. – Снова реверанс. Как я уже устала от реверансов за эту неделю.

Всё же было хорошо, надо было ему появиться!

Статуя бросает взгляд на барона. Он тоже совершает поклон и, кажется, между ними мелькает какая-то странная искра.

– Ваши Высочества, оставлю вас наедине.

Что? Нет, нет, нет! Только не это! Я не хочу оставаться один на один с этим существом.

Поздно. Кас удаляется, и я стараюсь не выдавать своей реакции на его предательство.

– Какими судьбами вы здесь, принцесса? – Стальной голос кронпринца звучит даже холоднее, чем у первосвященника. Если бы это чудище обладало аурой, она, наверное, поглощала бы свет.

Словно чувствуя его появление, солнце окончательно скрывается за тучами. Зябкий ветерок небрежно прогоняет листву по белому снегу.

Кронпринц вроде хочет показать, что удивлён встрече, но не выглядит таковым. Будто он ждал меня, хотел застать врасплох. Или я это напридумывала? Может, он слышал наши с Касом вольные разговоры? Ох, надеюсь, что нет.

– Прошу прощения, что не заметила вас. Я посещала церковь, хотела познакомиться с религией вашего народа.

Мужчина вальяжно выпрямляется. Спокойной поступью он приближается ко мне и останавливается в паре метров, поворачивая голову в сторону башни церкви.

– Первосвященник уже провёл для вас обзорную экскурсию в дебри «религии нашего народа»?

Слова кронпринца звучат… странно. Словно он пытается поставить под сомнение нечто неоспоримое, и ему кажется забавным то, как серьёзно все вокруг к этому относятся. Хотя его голос всё такой же ровный, ледяной. Он что, насмехается? Но над кем, надо мной, верой или первосвященником? Или это такая шутка?

Взгляд принца скользит вниз. Кажется, он смотрит на мои сжатые кулаки.

– Вы бледны, Ваше Высочество. Будто видели призрака в стенах лона нашей веры.

Нет, я бледна, потому что хочу, чтобы от меня поскорее отстали.

– Но страх – отличное подспорье. Этот страх и привычную вам формальную робость Его Святейшество должен был высоко оценить. – Глаза принца, одновременно обжигающие и леденящие душу, смотрят прямо на меня. Они словно пытаются вывернуть мой Эфир наизнанку, обнаружить уязвимость и вытащить её наружу. Несколько мгновений это чудище держит меня в плену. Нужно вырваться!

Наконец, я отвожу взгляд первой.

– Его Святейшество был весьма гостеприимен. Глубина его веры впечатляет. – Отвечаю я, внутренне надеясь на скорое завершение диалога.

– А вам не кажется это лицемерным? Что наша религия запрещает магию для простых людей, но наделяет солдат неограниченными полномочиями в её использовании.

Он ставит под сомнение каноны своей национальной религии? Как это понимать? Может, проверяет меня на лояльность?

Внезапный порыв ветра вдруг впечатывает в мою щёку кленовый лист. Я морщусь и принимаюсь стряхивать его. Холодное прикосновение заставляет меня чуть отшатнуться назад. Как нелепо! Надо же было сейчас такому произойти! Зато не придётся отвечать на дурацкий вопрос статуи.

Объект моих самых неприятных мыслей вдруг помещает руку в карман своего сюртука и достаёт оттуда белый платок. Без малейшего оттенка нежности он механически протягивает его мне. Я смотрю на него с недоверием. На платке виднеется герб королевской семьи – роза с шипами, обвивающая щит. Отказ от жеста заботы, пусть даже притворной, будет выглядеть странно и невежливо.

Стараясь не касаться его пальцев, я принимаю платок и сжимаю его в руке.

– Благодарю вас, Ваше Высочество. – Вежливо отвечаю я.

– Вам не обязательно делать это, знаете ли. – Его взгляд следит за судьбой платка, который так и не нашёл применения.

– Делать что? Простите, кронпринц, я не поняла…

– Вам нет нужды любезничать со мной наедине. Оставьте это для моей матушки. Наш брак —лишь политический ход. Не изображайте почтительность и смирение рядом со мной.

Моя рука дрогнула.

Впервые за всё время я рада, что принцессе Эллен не приходится быть здесь и слышать это. Она больше всего на свете ждала этого брака. Такие слова из уст кронпринца сильно расстроили бы её. Сердце бешено колотится. У меня вдруг возникает острое желание дать пощёчину этому монстру. Но я лишь сжимаю платок в пальцах ещё сильнее, стараясь держать лицо.

Мой взгляд невольно поднимается на принца. Вероятно, в моём выражении лица сейчас есть презрение, которое я не смогла запихнуть под маску покорной принцессы. Этот взгляд я, служанка Беатрис, дарую ему.

Хотя… Так даже легче. Это делает наши отношения более… понятными. По крайней мере теперь я знаю, что на публике он притворяется внимательным женихом, образцовым наследником трона Аркании.

– Это слишком утомительно. И бесполезно. – Он разговаривает так, словно обсуждает погоду. – Я прекрасно понимаю, зачем вы здесь. Мы оба лишь выполняем долг перед нашими семьями. А роль послушной невесты, смиренной леди, оставьте для придворных. И для него. – Мужчина кивает головой в сторону церкви.

Я выпрямляю спину и чувствую, как в моём взгляде появляются искры гнева. Как же он меня бесит!

– Вы предлагаете мне быть… собой? Я правильно поняла ваши слова, уважаемый жених? Или в какой роли вы бы предпочли меня видеть наедине? Сварливой жены? Испуганной чужестранки? Или просто молчаливой статуи?

Атакуя его вопросами, я вдруг осознаю, что забываюсь. Гнев внутри меня настолько силён, что изо рта начали вырываться клубы пара. Тц… Нужно взять себя в руки. Во мне говорит не принцесса Эллен, такая дерзость была бы непростительна для неё.

Сложив руки перед собой, я возвращаю на лицо маску непроницаемости. Моё тело всё ещё напряжено, но нельзя так явно демонстрировать свою неприязнь.

Надеюсь, я не сболтнула лишнего. Хотя нет, точно сболтнула.

– Хм… Знаете, Ваше Высочество, статуи не вызывают проблем. Они просто стоят, создавая атмосферу, служат вечным напоминанием о таланте скульптора и усладой для глаз зрителей. Или же просто незаметны. Звучит как отличный план для нас, не находите?

Один уголок его губ приподнимается. Это что, эмоция? Явно не улыбка, но что тогда?

Выглядит жутко.

– Увидимся за ужином, принцесса.

Кронпринц отворачивается и забирает свой взгляд вместе со странной полуухмылкой с собой.

Лучше бы он так и оставался статуей. Ему это больше идёт.

Глава 19

Осознание того, что свадьба уже завтра, заставляет мой желудок сжиматься в неприятных спазмах. Рука дрожит. Нужно надеть перчатки, чтобы никто не смотрел на мой шрам.

Сегодня меня пригласила на чаепитие сама королева. Ненавижу чаепития. Интриги, сплетни, завуалированные оскорбления… Через всё это проходила принцесса Эллен. Из-за них я на чай смотреть не могу, даже запах его не переношу.

Зельда собирает меня, будто на битву. По сути, так оно и есть. Я чувствую, что она тоже волнуется, по нескольку раз перевязывает шнуровку на корсете. Вчера я весь вечер ходила с книжкой на голове, вспоминая упрёки и наставления Каса, а потом читала вслух с камнем во рту, чтобы натренировать дикцию. Нужно быть безупречной.

– Всё готово, госпожа. – Когда Зельда говорит это, в дверь кто-то стучится. Она уходит на пару минут и снова возвращается, вставая около двери. – Вас сопроводят к гостиной Её Величества королевы.

Я вхожу в душную, роскошно обставленную комнату. Она напоминает музей: на постаментах стоят какие-то антикварные вазы, стены украшают столь редкие в этом замке зелёные обои, увешанные картинами в золотых рамах. Всюду бросается в глаза герб королевской семьи. Меня уже подташнивает от него. Тяжёлые портьеры почти не пропускают дневной свет. В камине у дальней стены потрескивает огонь.

На диванчиках в середине гостиной сидят дамы в чайных платьях. Северные наряды отличаются пышными рукавами и более сложной фактурой тканей, обилием вышивки и меховых вставок. Те же чайные платья в Велмаре обычно были выполнены в светлых тонах, из лёгких тканей и кружева. Сразу видна разница менталитетов. Я хотела было одеться так же, как это сделала бы принцесса Эллен для чаепития при велмарском дворе, но Зельда, знакомая с северной модой, посоветовала мне выбрать более плотное и элегантное платье.

Она оказалась права. Сегодня все придворные дамы одеты в тёмные жаккардовые или бархатные наряды. Если бы не Зельда, среди них я бы смотрелась как белая ворона. Это было бы ошибкой с моей стороны.

Когда я вошла, женщины изящно повернули головы в мою сторону.

Ближе всех к королеве как обычно сидит леди Ранхейм. На днях я узнала, у неё имеется титул герцогини Эрондерской. Она главная скрипка в этом оркестре скрытых угроз.

Рядом с ней всегда находится её дочь, фрейлина Дорана Ранхейм. Она стреляет в меня своими раскосыми зелёными глазками, пряча презрение и ревность под маской улыбки тонких губ. Получается у неё не так хорошо, как у старшей герцогини. Я заметила, что она часто меняет причёски и наряды, видимо, надеясь привлечь внимание Его Каменного Высочества, хотя в этот раз фрейлина одета слишком просто, без украшений и излишеств. Не видит смысла стараться, если рядом нет кронпринца? К счастью, на её руках сегодня тоже белые перчатки. Значит, ко мне вопросов не будет.

– Ваше Высочество, – королева делает небольшую паузу после моего реверанса, – как раз вас мы и ждали. Присаживайтесь.

Она указывает мне на место по правую руку от себя. Не всё так плохо, она признаёт мой статус принцессы и не пытается его принизить. Стараясь держать идеальную осанку, я прохожу к роскошному дивану и осторожно присаживаюсь, поправляя подол. По идее, теперь слуги должны налить мне чаю. Но, к моему удивлению, королева сама подвигает чашку, берёт чайник и наливает мне горячий напиток. Её аура излучает всё тот же холод вперемешку со странной осторожностью. Словно гладь ледяного озера, покрытая трещинами: ступать по ней нужно очень осторожно.

Поначалу мы пьём чай в тишине. Фарфоровая чашка ощущается слишком хрупкой, будто край вот-вот треснет, а всё содержимое выльется наружу, прямо на моё платье. Жёлто-оранжевые эмоции придворных дам давят, хотя казалось, что за ужинами я уже привыкла к этому. Все эти женщины словно рой ос, ожидающих моей ошибки, чтобы ужалить. Они, как правило, копируют поведение и манеру леди Ранхейм. Аура герцогини вдруг приобретает более насыщенный оттенок.

Игра начинается.

– Ваше Высочество! – Обращается она ко мне своим кисло-сладким голосом. – Надо отметить, вы производите на двор Аркании впечатление своей красотой и умением держаться в свете. – Аккуратно поставив чашку на блюдце, женщина продолжает. – Право, никто не скажет, что вы выросли вдали от наших традиций и строгого арканийского этикета. Это ваша матушка, светлая ей память, научила вас?

Вот же стерва. Вопрос о покойной матери наверняка задел бы Эллен. Она почти никогда о ней не говорила, только хранила в ящике своего туалетного столика её платок и флакон духов. Герцогиня хочет выбить принцессу из колеи первым же вопросом? Как низко.

Услышав вопрос леди Ранхейм, королева тут же переводит стальной взгляд на меня. Её аура вдруг заколебалась.

– Моя матушка скончалась прежде, чем я достигла нужного возраста для полноценного изучения придворного этикета. Но она учила меня, что основа хороших манер – это уважение к дому, в котором ты находишься, и к людям, с которыми ты имеешь возможность разговаривать. Я стараюсь следовать этому правилу, а также учиться у лучших. – Мягкая улыбка с моего лица отправляется прямо к королеве, демонстрируя, что последняя часть моей фразы обращена к ней.

Эфир королевы успокаивается, так что мой ответ оказался верным. Я делаю глоток чая, чувствуя, как он мерзко обволакивает мой язык. Потом нужно будет снова выпить кофе.

Мой ответ, судя по всему, не устроил герцогиню, и спустя пару минут она пытается сделать ещё один укол. Но её опережает сама королева.

– Я слышала, в Велмаре даже чай подогревают с помощью магии. Такая магия называется у вас трансмутацией? Должно быть, это удобно. Хотя мне всегда казалось, что нет ничего лучше живого огня в камине.

– Верно, Ваше Высочество, магия трансмутации в том числе позволяет изменять температуру разных предметов, насколько мне известно. – О магии я стараюсь говорить ровно, не демонстрируя каких бы то ни было эмоций на этот счёт. Мне пока неизвестно отношение королевы к магии. – Насчёт чая же это скорее слухи. Если бы нам всякий раз приходилось звать слугу-мага, чтобы разогреть чай, они бы быстро закончились.

Одна из фрейлин захихикала, услышав мой ответ. Наверное, представила эту картину. Но леди Ранхейм тут же обернулась к ней, и девушка, кашлянув, выпрямилась под её взглядом. Остальные присутствующие, слыша о применении магии, навострились. Их ауры все как одна выражают презрение.

– Но нужно отдать должное, арканийский чай действительно обладает особым вкусом и ароматом. – Продолжаю я как ни в чём не бывало. Нужно сменить тему. – Такого прелестного чая на родине мне пить не приходилось.

Взгляд герцогини впивается в меня. Её лицо украшает улыбка, но аура женщины темнеет и тут же покрывается инеем. Она готовит очередной выпад.

– Эта гостиная навевает воспоминания, не так ли, Ваше Величество? – Она обращается к королеве. – Помните, как Его Высочество кронпринц и моя доченька Дорана играли здесь, будучи малышами?

Королева сдержанно кивает.

– Они были прямо не разлей вода! Дорана помогала кронпринцу собирать игрушки и вечно спасала его от неприятностей. – Леди Ранхейм показательно берёт свою дочь за руки, обращаясь ко мне. – Надеюсь, их крепкая дружба сохранится и после свадьбы. Если конечно Её Высочество принцесса Эллен не против.

Ну и дерзость. Я даже не знаю, как ответить на это, сохранив достоинство и не оскорбив герцогиню. Глоток чая, дающий мне право на небольшую паузу, сейчас кажется спасением. Скрывшись за чашкой, я смотрю на королеву. В её ауре мелькает искра любопытства.

– Детская дружба – это самая настоящая драгоценность. Многие с теплом вспоминают своих приятелей из детства. И конечно же, с ними нужно сохранять добрые отношения в рамках «строгого арканийского этикета». – Парировала я, чувствуя, как уголки моих губ содрогаются в лёгкой ухмылке.

Мне показалось, что на лице королевы после моих слов тоже промелькнула тень улыбки. Аура герцогини же побагровела, как и её декольте. Она всё ещё пытается сохранять маску вежливости, но с каждой секундой ей это даётся всё сложнее. Получила?

К счастью, герцогиня затыкается. Следующие полчаса проходят спокойно. Королева разливает для придворных дам новую порцию чая. В какой-то момент я даже начинаю чувствовать себя уютнее, хотя в осином гнезде это сложновато.

Чаепитие вот-вот подойдёт к концу. Некоторые леди начали прикрывать глаза в лёгкой полудрёме. Светские темы для разговоров уже исчерпали себя.

Королева оставляет свою чашку и отодвигает её в сторону. Её взор вдруг обращается прямо на меня. Она смотрит в моё лицо так внимательно, что кажется, будто сейчас она наклонится ко мне ближе, отчего мне становится не по себе.

– Ну что ж, принцесса. Я рада, что нам удалось познакомиться поближе и немного пообщаться перед свадьбой. Скоро вас ждёт много… – королева делает странную паузу, её обычно ледяная аура вдруг оранжевеет, – новых впечатлений. Вчера я была в своём любимом салоне и подобрала для вас, право, идеальный пеньюар. Свадьба ведь очень волнительное событие, а первая брачная ночь – ещё более волнительное.

Фрейлины вдруг краснеют. Я же продолжаю ошарашенно слушать слова королевы.

– Не стоит нервничать. Мой сын может и холоден снаружи, но уверена, вы найдёте в нём то, что сможет… Согреть вас. – Она улыбается.

Слова Её Величества холодным лезвием прошлись прямо по моему сердцу. Меня вдруг охватывает ужас. Улыбка маской застывает на моём лице. Почему я… раньше не думала об этом? Мне придётся не просто сидеть рядом с этим монстром на праздниках и трапезах. Мне придётся… делить с ним постель!

От мыслей о его холодных прикосновениях к моей коже у меня кровь стынет в жилах. Я отрываю чашку от блюдца, слегка задевая его. Фарфор громко звякнул. Взгляды придворных дам направлены на меня. Только бы не разлить чай…

Глоток.

– Вы очень добры, Ваше Величество, что беспокоитесь о таких… вещах. Я уверена, всё будет так, как должно быть.

Придворные дамы обмениваются любезностями и прощаниями, в то время как я пытаюсь допить мерзкий напиток.

Что же мне делать?