Текст книги "Я украла личность своей госпожи и стала женой принца (СИ)"

Автор книги: Лера Андерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 35

Я нашла барона в саду.

После возвращения из Аркенхольма он часто сидит в небольшой кованой беседке посреди кустарников из вечно алых роз. Кас играет в свою любимую игру, правила которой до сих пор остаются для меня загадкой. Это его старая привычка. В какой-то степени мне спокойно оттого, что он вернулся к ней. Хоть что-то встаёт на свои места.

Кас сосредоточен на игре. Фиолетовая аура медленно колеблется, словно густой сбитень в кубке. Пальцы, длинные и цепкие, поднимают фигурки животных, перемещая их по доске.

Мне кажется, что он не видит меня, пока я подхожу. Но его голос заставляет меня вздрогнуть.

– Ваше Высочество. Чудесная погода, не находите?

– Рядом никого нет. Можно говорить свободно. – Отвечаю я, сосредоточившись на окружении поблизости.

– Прекрасно, присаживайся.

Я сажусь за стол напротив Каса. Мой взгляд падает на клетчатую доску с фигурками.

– Видишь, волк съел зайца, но сам попал в лапы медведя.

– Я испортила всё с кронпринцем. – Начинаю я, не теряя ни минуты времени. – Я сорвала амулет, но ничего не произошло.

– Что значит твоё «ничего»? – Взгляд аметистовых глаз сверкает в тени беседки. – Опиши в деталях, как это было.

Я рассказываю ему обо всём, что произошло в казармах. За исключением встречи с Аргесом Каррасом в лесу. Касу не стоит знать об этом.

На протяжении моего рассказа барон сохраняет спокойствие, но я чувствую колебания его ауры. Они стали более сильными в момент нашего с Его Величеством Статуей обеда тет-а-тет. Кас не отводит от меня глаз, отчего я невольно напрягаюсь.

– … И когда я сорвала с него амулет, ничего не изменилось. Я всё ещё не могу видеть его ауру. Более того, как оказалось, он знает, что я была в его покоях.

– Плохо. Очень плохо.

Я намеренно решила умолчать тот секрет, который мне в итоге открыл кронпринц. Что амулет на самом деле сдерживал его силу. Мне пришлось отвести взгляд, и это не прошло мимо дипломата.

– Это всё? – Фиолетовая аура темнеет, начинает переливаться плавными волнами. Он что-то подозревает.

– Это всё. – Я стараюсь вернуть взгляд на Каса. Он шумно выдыхает и складывает руки на груди.

– Я вижу, что ты что-то скрываешь. Не знаю, зачем и почему, но… – Его речь на секунду прерывается, и он прикрывает глаза, борясь с внутренним раздражением и чувством тревоги. – Ладно. Твоя верность ему трогательна, хоть мне и непонятна. Разве он не противен тебе? Ты так… страшилась его. Готова была сбежать за стену, лишь бы он тебя не касался.

В чём-то он прав. Конечно, кронпринц всё так же остаётся для меня статуей, высеченной искусным скульптором, который создал шедевр, но по ошибке забыл вдохнуть жизнь в своё творение. Но сейчас, спустя время, я понимаю, что он не худший муж, какой мог мне достаться в этой «роли».

– Сейчас всё немного… Иначе. Да, сближаться с ним мне на самом деле не очень хочется, но он больше не противен мне, ведь за всё это время он ни разу не причинил мне зла. Правда, это… – Я запинаюсь. К горлу подступает ком. – Это уже не так важно. Я всё испортила, Кас. Кронпринц больше не будет доверять мне. Наверняка он видит во мне шпионку или заговорщицу.

– Да уж. Ситуация хуже некуда. – Отрезает дипломат, возвращая внимание на доску. – Без его расположения будет трудно чего-то добиться. Зря ты решилась на эту… самодеятельность.

Я ловлю на себе его укоризненный взгляд. Он сердится, и это неудивительно. Мои необдуманные действия привели к тому, что наш план втереться в доверие к кронпринцу оказался под угрозой. Мне нечего возразить.

Мы проваливаемся в молчание. Кас переставляет фигурки на доске, а я просто наблюдаю за тем, как его пальцы ловко подхватывают миниатюрных зверей из какого-то редкого тёмного камня и переставляют их ближе к другим, более светлым.

– Кас… Научи меня своей игре. – Я поднимаю на него взгляд, полный решимости.

Мне нужно быть умнее, хитрее, видеть ходы наперёд, чтобы больше не попадать в такие ситуации.

На лице барона появляется ухмылка. Он придвигает доску ближе ко мне и переставляет фигуры, видимо, приводя поле в первоначальный вид.

– Эта игра называется «Анимика». В неё играют знатные семьи Велмара на протяжении нескольких веков. Правила могут показаться сложными на первый взгляд, но, если запомнить, как ходят фигуры и кто с кем в пищевой цепи, всё становится просто.

– И какая цель игры?

– Победить, конечно же. – Лёгкая усмешка касается губ Каса и я чувствую, как его аура смягчается. Кажется, ему нравится мой интерес к игре. – А вообще выигрывает в «Анимике» тот, у кого спустя тридцать два хода в живых останется больше хищников. Или же тот, кто съел всех травоядных соперника. Крупные хищники поедают мелких, орёл охотится за мышью, волк за зайцем, рысь за оленем, лиса за глухарём, соболь за белкой. Самым сильным считается медведь, его стоит опасаться всем хищникам и травоядным…

Эфир барона вдруг засиял. Он увлечённо рассказывает мне о том, как правильно ходить, как фигуры перемещаются по полю, по какому принципу захватывают другие фигуры. Наш разговор впервые кажется столь непринуждённым. Этого так не хватает здесь.

Мы начинаем партию. Кое-как я осваиваю правила, но не могу толком ничего сделать против Каса – он угадывает все мои ходы.

– Бедная мышь. Ей тяжелее всего, она тут самая лёгкая добыча. Прямо как я. – Мой разочарованный вздох нарушает тишину королевского сада. Я проиграла партию. Неудивительно.

– Ошибаешься. Ты давно уже не мышь. Но ещё и не лисица. Для успеха миссии важно улучшить твою позицию в игре. – Взгляд барона плавно переходит на моё лицо. Он будто оценивает меня, всматриваясь в каждую чёрточку. – Нужно, чтобы ты научилась читать мысли, развивала свои способности. Это даст нам преимущество.

Снова про чтение мыслей… Помнится, мы обсуждали это ещё в Аркенхольме, но не знали, что при дворе всё будет так запутанно.

– Это опасно. – Признаюсь я, подхватывая фигурку лисицы и рассматривая её вплотную, подмечая детали и прощупывая их пальцем. – Мне сложно судить, но такие вещи могут сильно истощать жизненные силы и привести к Эфирному ожогу. Более того… копаться в мыслях людей неэтично.

– Но нам это необходимо. Мы не знаем, кто здесь друг, а кто – враг. Я уже обдумал десяток вариантов, и всё без толку. Одно мне известно точно. Заказчик – влиятельная фигура, имеющая доступ к государственной тайне. Ведь о том, как будет двигаться кортеж Её Высочества, знали немногие. Мы специально держали это в тайне, ехали с малым экипажем и охраной, дабы не привлекать внимание. Либо кто-то передал информацию третьим лицам, либо сам организовал покушение. И твоя сила… она даст нам преимущество.

Если всё действительно так плохо, то я понимаю, почему Кас просит меня об этом.

– Даже если я соглашусь на это… Я не знаю, как развивать эту силу. – Опустив фигурку лисы обратно на поле, я опираюсь рукой о подбородок.

– Ты говорила, что для того, чтобы читать мысли, тебе нужно установить контакт с человеком, потрогать его.

– Не мысли, а мыслительные реакции.

– Да, точно. – Барон вдруг касается моей руки. Кожа к коже. Я замираю. – Тренируйся на мне. Чем больше ты будешь пользоваться своей силой так, тем проще будет получаться.

Его эфир начал колебаться. Ему не нравится эта мысль, не нравится, что кто-то проникнет в его голову, но он борется с этим. Кас готов поступиться своими чувствами, глубинными переживаниями, и всё ради успеха нашей миссии.

Рука Каса на удивление тёплая. Ладонь не такая, как у принца: кожа бархатная, нежная, пальцы более изящные. В прикосновении не чувствуется нежности, но оно аккуратное. Куда аккуратнее, чем то, что было раньше, когда он учил меня этикету и танцам.

Кас действительно изменился. Или поменял своё отношение ко мне.

– Попробуй. – Командует он.

Я кладу свою руку так, чтобы обхватить пальцами его запястье. Прикрываю глаза, стараясь сосредоточиться на эфире Каса, влезть в самое его ядро. В голове начинают возникать рваные образы. Они проявляются в моём сознании, словно чернила на бумаге, растекаясь кляксами, окрашенными в разные цвета. И в них преобладает фиолетовый цвет.

Я редко задумывалась, почему именно фиолетовый. Но сейчас… Я чувствую.

Боль, обида, отчаяние, желание исправить неисправимое, найти потерянное, достать недостижимое.

– Я чувствую боль и отчаяние. Слышу чей-то плач. Одинокий плач ребёнка, одновременно опечаленного потерей и… ненавидящего эту потерю.

Аура Каса мрачнеет, реагируя на мои слова. Ему неприятно, но он не отстраняется.

– Хорошо. Странно, что ты наткнулась именно на это, ведь я думал о другом. Но мне интересно, как далеко ты сможешь зайти.

Страх наполняет его. Он боится, что кто-то узнает о том, что я раскопала.

– Ты уверен? Это… беспокоит тебя.

– У нас нет другого выбора. На ком-то же тебе нужно тренировать свою магию. – Отрезает он, борясь с раздражением. – Продолжай.

Я погружаюсь глубже.

– Женщина с фиолетовыми глазами. Волосы чёрные, как смоль. Она сидит в старом кресле и сжимает подлокотник. Вокруг беспорядок, бедная комната с обшарпанной мебелью. Женщина бездушно смотрит в пустоту, сминая в руке лист бумаги. Это твоя…

– Мать.

– Да… Вы узнали какую-то новость. Эта новость почему-то и печалит, и злит вас… Очень противоречиво.

Я чувствую лёгкое головокружение. Моя кисть инстинктивно отодвигается от руки Каса.

– Пока это всё, что могу. Дальше идти опасно.

– Хорошо.

Барон поднимает руку со стола и начинает потирать запястье.

– Как ощущения? – Спрашиваю я, глядя на него. Мне всегда было интересно, каково это, когда кто-то залезает в твою голову. Наверняка не очень приятно.

– Сложно сказать. Сам факт того, что кто-то «залезает» тебе под кожу, немного напрягает, и чувствую себя слегка уставшим. Но то, как это работает… Странно. Я ведь не думал о том, что ты увидела.

– Это твоё воспоминание? – Мне немного неловко от того, что я увидела, но хочется узнать больше. Нужно быть деликатной. Захочет – расскажет сам. – Не думала, что я умею так.

– Я тоже ни разу не слышал, чтобы маги-менталисты читали воспоминания. – Взгляд фиолетовых глаз скользнул по мне. Как-то странно, по-новому. В ауре Каса читается удивление и…. восторг? Вот уж не думала, что он способен на такую эмоцию по отношению ко мне. – Странно. Но нам нужно изучить, как это работает. Такой навык тоже может быть полезным, даже полезнее, чем чтение мыслей. Не думаю, что убийца думает о своих жертвах за обедом.

Я смотрю на него. Внутри него есть загадка, которую мне теперь так хочется разгадать. Он, кажется, понимает это. Немой вопрос застывает в воздухе.

– Ладно. Ты хочешь знать, что это было за воспоминание?

Моим ответом становится лёгкий кивок головы.

– В тот день я узнал о гибели отца. Которого я толком и не помнил, ведь в последний раз видел его за три года до этого. Он погиб, защищая стену от нападения монстров из Забытых земель в 909 году.

Тот самый инцидент… Значит, в нём Кас потерял отца.

В этом воспоминании меня ещё кое-что смущает, но я не хочу вдаваться в подробности. Он итак слишком открылся мне.

– Спасибо за доверие, Кас.

Наши взгляды сталкиваются. Я заглянула в корень его души, пока что лишь чуть отодвинув занавес. Понимаю – это лишь для успеха миссии, ведь нам нужна моя магия. Но он не оттолкнул меня, позволил проникнуть так глубоко. И я впервые соприкоснулась с Эфиром кого-то, кроме принцессы. Это одновременно больно и… приятно.

Он первый прерывает возникшее между нами молчание. Не неловкое, а наоборот, слишком многозначительное, сакральное, полное понимания.

– Есть ещё кое-что, что нам нужно решить. – Его голос во мгновение наполняется холодной сталью. Аура Каса темнеет. – Сегодня утром пришли письма из Меридиана. Они от Великого Герцога.

Глава 36

Я замираю.

К горлу подступает ком. Кажется, будто весь мир расплывается в тёмной дымке, а из глаз вот-вот хлынут слёзы. Но я сдерживаю себя. Здесь нельзя, могут увидеть. Мои споосбности сейчас нестабильны, много сил я потратила на чтение воспоминаний – есть риск не заметить случайного зрителя.

Взгляд вцепился в пачку писем.

Эфир Каса источает синий цвет печали.

Я тянусь к конвертам. Руки дрожат. Пальцы зависают в паре сантиметров над плотной бумагой с королевской печатью.

Не могу.

– Не нужно. – Выдыхает барон, придвигая письма к себе.

Я поднимаю на него вопросительный взгляд.

– Я вижу твоё замешательство. – Продолжает он. – Давай поступим так. Я сам прочитаю письма и придумаю ответ для Великого Герцога. Но мне всё равно будет нужна твоя помощь.

– Какого… рода? – Я чувствую, насколько тяжело мне выговаривать слова. Они обжигают горло, словно неразбавленное вино, оставляя терпкое послевкусие.

– Чтобы ты написала ответ своей рукой. Ты ведь помнишь почерк Эллен?

Ещё одна волна ядовитой горечи сотрясает мой Эфир.

Конечно, я помню её почерк. Это ведь принцесса учила меня писать и читать. Я помогала ей писать ответные письма для поклонников, составляла от её имени письма для бутиков и салонов с заказами на ткани и платья.

Она смеялась, когда я пыталась копировать её завитушки. Изящные, аккуратные буквы. В её смехе не было ничего злобного, ничего уничижительного. Он заставлял меня смущаться поначалу, но это лишь подогревало моё стремление стать для принцессы ещё более полезной.

Я киваю. Коротко, безмолвно.

Кас поднимает пачку писем и убирает их обратно во внутренний карман сюртука. Ему самому неприятен этот разговор, продиктованный необходимостью укрепить нашу ложь, наконец-то распространив её и на Великого Герцога. Коммуникация между столицами затруднительна, если идёт снег, письма могут идти месяцами. Мы долго имели возможность избегать этого момента. И я… слишком расслабилась.

Наверное, я погрязла в иллюзиях. Иллюзиях о том, что смогу стать достойной заменой Её Высочества. Отточила этикет до совершенства, добилась идеальной осанки, изучала книги по истории и философии после ужина. Но это не сделало меня ею.

Кас проводил меня до покоев. Мы шли молча.

Я старалась не думать об этом. Старалась не погружаться в омут тревожных мыслей, боли и самобичевания. Но на следующий день барон принёс письма, и мне пришлось своей рукой подделывать слова Эллен. Разумеется, я сделала это безупречно, повторяя каждый крючок, каждую линию. И всякий раз в памяти оживал её смех.

«Я знаю, как это тяжело. Но не думай о том, что ты подделываешь. Ты даёшь отцу возможность не хоронить свою дочь при жизни. Это… милосердно».

Слова Каса прожгли новую дыру в завесе моего спокойствия.

Ночью меня снова мучают кошмары. Казалось, они уже отпустили меня, но в этот раз сны всё более жуткие.

Сначала я вижу улыбающееся лицо Эллен, мы проводим время вместе в библиотеке, где она учит меня чтению и письму, а потом вдруг на её шее проявляется порез. Кровь заливает всё вокруг. Она сочится непрерывным потоком, стекая по платью, образуя лужи крови под ногами. Сердце охватывает ужас. Я паникую, пытаюсь остановить кровь, прижимая дрожащие ладони к её шее, но ничего не выходит. А в это время Эллен… просто продолжает улыбаться.

Ее улыбка с каждой секундой кажется все более неестественной, отталкивающей. Испачканные кровью зубы, лучистые глаза, маниакальный взгляд. Но я даже не могу отшатнуться. Тело не слушается. И мои руки лишь крепче сжимают ее шею, так сильно, что теперь непонятно, пытаюсь я остановить кровь или же…

Сквозь сон чувствую, как прохладная влажная ткань касается моего лба. Мягкими движениями она скользит по коже, даря блаженную прохладу и облегчение. Лицо Эллен расплывается в темноте. Я приоткрываю глаза.

– Ваше Высочество… Прошу прощения. – Встревоженный взгляд голубых глаз едва различим в свете одной лампы. – Вы вчера были сильно встревожены. И я решила заглянуть к вам. Во сне вы… очень тяжело дышали. Словно рыдали.

– Зельда? – Мой голос звучит вымученно, сдавленно.

– Да, это я. Всё хорошо, всё позади. – Мягкая улыбка на её лице внушает спокойствие.

В тишине комнаты слышно лишь как изредка потрескивает пламя свечи. Зельда взбивает мою подушку. В этот момент голову заполняют воспоминания давно минувших дней.

Мне было четырнадцать. Я заболела скарлатиной. Жар, зуд, ужасная боль в горле. Я в полубреду наблюдала, как сам Великий Герцог отдавал распоряжения о моём здоровье лекарю. Беспокоился обо мне, простой служанке.

«Элли, тебе туда нельзя. Ты можешь заразиться»

«Папа, но Трис так плохо»

До меня доносились обрывки их разговоров с принцессой. Я не уверена, что эти воспоминания настоящие: в те ужасные дни мне многое могло померещиться, а реальность – смешаться со сном.

«Я попрошу Каса помочь ей. Он хотя бы собьёт жар»

– Ваше Высочество, мне остаться с Вами?

– Нет, тебе тоже нужно поспать. Иди в свои покои. Завтра я не спущусь к завтраку, сообщи, что мне нездоровится. И да… Спасибо.

Я благодарю её лёгким кивком.

Дверь закрывается за Зельдой, и комната проваливается в тишину. Спустя пару минут эту тишину нарушают мои всхлипы. Болезненные, полные одинокого отчаяния. Меня переполняет то, чем я не могу ни с кем поделиться, разъедая Эфир изнутри.

Собственные руки утешительно приобнимают плечи. Жалкий жест самоутешения. Я давлюсь очередным всхлипом и беззащитно смотрю в потолок, не в силах совладать с этой болью.

Глава 37

Следующие несколько дней я не выходила из покоев. И попросила Зельду никого ко мне не впускать. Хоть что-то хорошее есть в моём нынешнем статусе: я могу себе это позволить.

Большую часть времени я даже не вставала с кровати. Война с внутренними демонами затянулась, и казалось, что я вот-вот проиграю им, но с трудом находились силы сражаться дальше. На пятый день я решила, что так не может продолжаться. Мы с Касом еще не исполнили наш долг.

– Госпожа, лорд Тинрейт желает навестить вас. – Зельда входит с тихим стуком. Ее светлая аура вырывает меня из омута мрачных размышлений и болезненных воспоминаний.

– Скажи ему, что я сама приду в сад завтра. И мы сыграем в игру.

Мой голос звучит иначе. Тверже, холоднее. Чтобы выбраться из внутренних конфликтов, мне раз за разом приходилось отдавать часть себя. Зельда, судя по ауре, замечает перемены в моем поведении, но не подает виду.

– Помоги мне надеть платье, будь добра. Я хочу прогуляться.

– Конечно, Ваше Высочество. – Лицо служанки озаряется мягкой улыбкой.

Когда я выхожу из своих покоев, уже вечереет. Даже летом в стенах замка весьма прохладно. Сквозняк гуляет над каменным полом, заставляя меня прятать руки в длинные рукава платья. В это время народу должно быть немного. Оно и к лучшему, ведь я не хочу ни с кем пересекаться.

Зельда помогла мне привести себя в порядок, но я все еще выгляжу паршиво. Потому я стараюсь идти обходным путем, через старое крыло замка. Здесь почти не бывает придворных. Они предпочитают мраморные полы.

Вдоль каменных коридоров стройными рядами расположились витражные стекла. Последние лучи закатного солнца проходят через них, разливаясь по полу и стенам разноцветными узорами.

Я ненадолго задерживаюсь под одним таким стеклом. Свет закатного солнца, окрашенный в красные, пурпурные и золотистые цвета, укутывает меня, словно лоскутное одеяло. Он почти осязаемый. Кажется, будто этот клочок света – единственный островок тепла в замке, холодном даже в летнюю пору.

Голоса, доносящиеся из соседнего коридора, заставляют меня встрепенуться. Не желая никого видеть, я прячусь за угол каменного проёма. С каждой секундой речь становится всё более отчётливой.

– Это девчонка… Она же совершенно посторонняя, Ваше Святейшество! Как можно доверять кому-то из этого… Велмара. – Последнее слово звучит как плевок. Женский голос до боли знаком мне. Липкий, чрезмерно сладкий, но с сочащимся изнутри ядом.

Прикрыв глаза, я сосредотачиваюсь на двух плавно движущихся по коридору фигурах. Первая – леди Ранхейм. Но и вторую фигуру я тоже узнаю. Холодная, тёмная аура, преисполненная вековой стойкости местных исполинских гор со снежными вершинами, пронзающими небеса. Она принадлежит первосвященнику Церкви Стальной Девы.

Они говорят обо мне.

– Вы правы, Ирена, к потомкам старой Велмарии доверия нет. Они столь же безрассудны в своём желании приручить магию, сколь алчным и жестоким был первый монарх рода Лэстлайтов, Роданг, желавший прибрать к своим рукам все земли Тэнрейна.

– Значит, нужно избавиться от девчонки. Мои попытки… они ни к чему не привели.

Я прижимаюсь к стене, затаив дыхание.

Что она подразумевает под… попытками?

– Невыносимо видеть то, как она занимает место моей Дораны. Она ведь с детства была для Его Высочества подругой! Когда в начале прошлой зимы я узнала, что Её Величество решила женить кронпринца на чужестранке, меня чуть удар не хватил… – в голосе леди Ранхейм появились нотки наигранного беспокойства, – от страха за судьбу Аркании, конечно! Неужели ничего нельзя сделать, Ваше Святейшество? У вас ведь достаточно влияния. Обвинить её в чём-нибудь… В неверии, в измене, в чём угодно!

Пауза. Я стараюсь не шевелиться, не издавать ни малейшего звука.

Она могла… У неё есть мотив!

– Успокойтесь, Ирена. – Твёрдый голос первосвященника тут же заставляет ауру женщины содрогнуться. – Принцесса… безупречна. Слишком безупречна. Она посещает все воскресные мессы, сдержана в словах, жертвует на поддержание сохранности стены. Недавно даже посещала принца в казармах, демонстрируя свою лояльность перед солдатами. Её сложно хоть в чём-то упрекнуть. Церковь не может и не будет действовать против тех, кто не даёт повода. К тому же, её покойная мать – северянка, она научила принцессу почитать Стальную Деву.

Кажется, они проходят совсем близко. Голоса становятся громче.

Я уже так сильно вжимаюсь в стену, что кажется, будто скоро стану её частью.

– Но это же всё притворство! – Возражает леди Ранхейм. – В овечьей шкуре затаился самый настоящий враг! Вы бы слышали, как она оскорбила меня перед королевой недавно. Она явно просто хорошо скрывает свою омерзительную натуру!

– Всё тайное однажды становится явным, Ирена. Ждите. Если всё это лишь притворство, то рано или поздно она ошибётся. И это будет ваш шанс. А до тех пор соблюдайте нейтралитет. Принцесса как тень – бесшумна и неосязаема.

Они движутся дальше. Я осторожно выдыхаю.

– Но эту тень нужно уничтожить до того, как она упадёт на наш арканийский престол. Вы ведь понимаете это, Ваше Святейшество?

Вот же гадюка!

– Само собой. Но пока что я не вижу причин для беспокойства. Птички напели мне, что кронпринц даже ни разу не посещал её покоев с момента первой ночи. Если в этом браке не появится наследников, будет повод поднять вопрос о его законности…

Голоса становятся всё тише по мере удаления герцогини и первосвященника.

Сердце бьётся так бешено, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Я выглядываю через каменный проём, краем глаза наблюдая силуэты заговорщиков. Надо рассказать Касу.

Но, развернувшись, я вдруг врезаюсь во что-то твёрдое. Руки нащупывают плотную ткань, в то время как глаза пытаются понять, что происходит. Я поднимаю голову и натыкаюсь на взгляд огненных глаз.

Только не он…

– Так вот какие уши бывают у стен. Решили совершить вечерний променад и заодно собрать побольше сплетен для вашего дипломата? Или для кого вы там шпионите.

Я делаю вид, будто не замечаю его колких реплик.

– Когда вы успели вернуться, Ваше Высочество?

– Не поверите, миледи. Пару минут назад. Решил пройти через старое крыло замка и наткнулся тут на призрака. Или, может, на шпиона?

– Я просто прогуливалась. – Коротко отвечаю я, отводя взгляд.

– И во время прогулки захотели обменяться теплом с каменной стеной? Интересный досуг у вас, миледи. – В его голосе читается усмешка.

Я не знаю, как расценивать эти его выпады. Не могу понять, что он имеет в виду. Но его тон… раздражает. Будь на моём месте принцесса Эллен…

– А что мне ещё делать в этом проклятом замке? – Процеживаю я сквозь зубы, прикрыв глаза. Руки невольно сжимаются в кулаки. – Сидеть в своей терновой клетке и ждать, когда меня тут кто-нибудь отравит? Судя по всему, желающие уже есть. Может, тоже присоединитесь к ним, дорогой супруг?

Я поднимаю на него взгляд, полный отчаянной злобы. Вся накопившаяся печаль, смешанная с невыносимой усталостью, вот-вот хлынет наружу. Нос щекочет от подступающих слёз.

– Меня все здесь ненавидят. Считают чужой. Я ехала сюда, чтобы стать вашей женой, но даже вам я противна! – Мой голос тихий, но он режет воздух вокруг, заставляя кронпринца слегка отшатнуться. Но я делаю шаг вперёд, задирая голову, чтобы смотреть прямо ему в глаза. – Вы спрашиваете, не шпионка ли я? Но откуда мне узнавать хоть что-то об этом месте? Хоть что-то о вас? Вы не говорите со мной. Придворные сторонятся меня. Я одна, совершенно одна. И никто здесь не может дать мне ни грамма тепла, даже вы… Особенно вы!

На его лице, всё той же идеальной маске, на миг появляется недоумение. Взгляд огненных глаз скользит по мне, словно оценивая. Но вдруг… что-то в его фигуре смягчается. Он чуть наклоняется, будто пытается разглядеть меня.

– Вы бледны, Ваше Высочество. Вам нездоровится?

Его слова заставляют меня застыть на месте.

С губ срывается едкий смешок.

– Удивительно, что вы вдруг посмотрели на меня. Что это, забота? Не утруждайте себя, дорогой супруг.

Я собираюсь развернуться, чтобы уйти, но он вдруг удерживает меня за запястье. Прикосновение на удивление тёплое, почти горячее.

– Простите меня. Я… не замечал. Не видел.

Кронпринц отводит взгляд. Кажется, будто он перебирает слова в поисках чего-то стоящего, но ничего не получается. Его профиль в дотянувшихся до нас лучах закатного солнца кажется резким, но притягательным. Я ловлю себя на том, что неосознанно любуюсь им, но тут же прогоняю эти мысли. Он всё ещё может быть врагом.

Между нами воцарилось тягостное молчание. Мой гнев успокаивается, оставляя за собой пустоту. Я слишком устала, чтобы переживать об этом. И даже эти извинения ни капли не придают мне сил.

– Вы не одна. Вы – принцесса Аркании. А это что-то да значит.

– Пустые титулы не очень-то греют душу. – Выдыхаю я, опуская взгляд.

– Скоро в замке станет холодно. Вам стоит вернуться к себе. Я попрошу придворного лекаря осмотреть вас. Прошу, берегите своё здоровье.

– Снова притворная забота?

Длинные пальцы вдруг касаются моего подбородка. Я вздрагиваю. Морвин мягко приподнимает мою голову вверх, заставляя посмотреть на него.

– Вам никто не посмеет навредить. Я позабочусь об этом.

Сердце пропускает удар.

Его лицо так близко, что я чувствую тёплое дыхание. Впервые я вижу в нём не статую.

Человека.

Но это видение тут же ускользает, когда принц убирает руку и разворачивается. Крепкая высокая фигура покидает меня, и мимолётное тепло, возникшее в то мгновение, когда его пальцы касались моей кожи, растворяется в прохладе каменных стен.