Текст книги "Я украла личность своей госпожи и стала женой принца (СИ)"

Автор книги: Лера Андерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 32

Выходя из гостиной, я вдруг натыкаюсь на короля. Он мягко улыбается мне и смотрит куда-то вниз. Я следую за его взглядом и обнаруживаю, что у моих ног сидит Торос. Судя по колебаниям его Эфира, он не хочет расставаться со мной. Мне всегда было приятно находиться в обществе животных, они никогда не врут, а их поведение точно соответствует ауре.

– Вы хороший человек, Ваше Высочество. – Слова короля звучат неожиданно приятно. – Торос обычно очень осторожен. Он боится людей, особенно тех, с кем не знаком. Но в вас он, кажется, влюбился с первого взгляда.

Пёс гавкает одним чётким звуком, словно подтверждая слова короля.

– Он просто чудо. – Коротко отвечаю я. – А Фэри, как я поняла, сильно привязан к Её Величеству королеве?

– Фэри более осторожный. Но, в то же время, он очень преданный пёс. Выбрав для себя одного хозяина, северные маунтерны никогда не оставляют его, пусть временами они ведут себя отстранённо и сдержанно.

– Это очень мило. – Улыбаюсь я, замечая, как аура короля загорается огоньками радости.

– Не хотите прийти к нам на псарню завтра утром, Ваше Высочество? Я познакомлю вас с нашими северными породами. И вы сможете провести ещё немного времени с Торосом. Он точно будет рад вашей компании.

Пёс снова одобрительно гавкает.

– С превеликим удовольствием, Ваше Величество.

Нельзя упускать ни единого шанса сблизиться с королевской семьёй.

Король складывает губы в трубочку и свистит какую-то необычную мелодию. Из-за дверей показывается Фэри, пёс, преданный королеве. Его поступь не такая ленивая, как у Тороса. В ауре читается лёгкое высокомерие, гордость и осторожность. Короткие, но сильные лапки пса передвигаются с удивительной точностью и грацией. Он бросает на меня взгляд янтарных глаз, слегка наклоняя голову вбок, а затем принюхивается к подолу моего платья и слегка фыркает.

Видимо, это особенности северного характера. Даже на собак они распространяются.

В преддверии обеда я отправляюсь к стене. Кас советовал мне помелькать в её окрестностях и навестить там кронпринца, который часто тренирует солдат в казармах.

Близ стены раскинулся еловый лес. Он утопает в лучах солнца. Голубоватые верхушки елей тянутся вверх, желая впитать в себя как можно больше света, прежде чем летнее тепло сменится зимней стужей.

Извозчик довёз меня до границы леса и рассказал, как пройти дальше. Карета не сможет проехать здесь, а основная дорога ремонтируется к грядущему празднику Середины Лета. Да и я не прочь подышать свежим воздухом.

Я иду через лес, держа в руках плетёную корзинку с мясным пирогом, хлебом и клюквенным вареньем. Воздух пахнет хвоей и сырым мхом. Сегодня довольно приветливая погода, хотя ветерок всё же гуляет над протоптанной дорожкой, заставляя платье слегка щекотать мои ноги.

И тем не менее, такие деньки здесь – большая редкость. Не скажу, что я слишком скучаю по теплу Велмара, но порой мне не хватает солнца.

Думая об этом, я не замечаю, как вдруг становится темно. Солнечный свет куда-то исчезает, а вдоль дорожки горят факелы, прикрученные к столбам.

По спине пробегает холодок.

Я поднимаю голову, выходя из своих раздумий. От этой картины дух захватывает.

Оказывается, я зашла в тень, что отбрасывает стена. Огромная стена. Серые кирпичи единым полотном сливаются в сооружение, не поддающееся никакому сравнению. Оно не просто заслоняет солнце, оно словно крадёт, высасывает жизнь из леса. Верхушки самых высоких деревьев едва ли достают до нижних рядов массивных кирпичей, из которых стена состоит. Даже пламя факелов замирает перед ней, страшась исходящей от неё мощи.

Я застываю на месте, пытаясь осмыслить масштаб конструкции. Теперь понятно, почему северяне поклоняются Стене. И богине, что её возвела.

– Да уж, зрелище поражает воображение. – Чей-то голос доносится из-за спины. Я вздрагиваю и тут же оборачиваюсь. Аргес Каррас. Он опускает плечи и голову в лёгком приветственном поклоне. – Вы потерялись, принцесса?

Его появление застаёт меня врасплох. Уже не в первый раз. Умеет же он возникать из ниоткуда, сбивая меня с толку.

– А? Нет, что вы. Просто прогуливаюсь.

Он равняется со мной, жестом показывая, что будет следовать рядом.

– Я не про то, потерялись ли вы в пространстве. Вы выглядите так, будто потеряли смысл жизни, свою внутреннюю искру. Могу я помочь вам найти её?

Снова двусмысленные фразы.

– Спасибо, уважаемый посол. Но я не имею ни малейшего понятия о том, как вы могли бы помочь мне найти её.

Мы идём по дорожке, освещённой факелами. В паузах между словами слышно, как ветерок слегка колышет колючие ветви деревьев.

– Я мог бы быть для вас другом. Помочь вам обрести больше власти при дворе. – Его голос звучит мягко и естественно. – Даже воздух здесь другой. Эта стена так… давит, не находите?

– Я предпочитаю верить в то, что она защищает нас от угроз.

Лёгкая безобидная усмешка играет на его губах.

– А кто может защитить нас от нас самих, принцесса? Мир и без того весьма хрупкий. Когда вы станете королевой, вы сполна познаете эту истину. – Я замечаю лёгкую хромоту в его походке, но он двигается плавно и изящно, слегка опираясь на золотую трость. – Надеюсь, вы однажды захотите посетить Касторию. Там нет ничего подобного. Ведь защита… Она не должна подавлять или сковывать. Забор может охранять сад, но какой в нём толк, если цветы подле него вянут.

Он выдерживает паузу, скользя по мне взглядом изумрудных глаз.

Я понимаю, что он имеет в виду. Что мне будет трудно прижиться здесь. В здешнем климате, в местных традициях, при холодном арканийском дворе.

– Мы с вами другие, Ваше Высочество. Не такие, как здешние розы. Нам нужен свет, нужно тепло, нужна рука садовника.

Дорожка перед нами немного сужается. Я пошатываюсь, имитируя потерю равновесия, и касаюсь посла плечом. Аккуратно и мягко. В момент этого прикосновения я пытаюсь считать его ауру. Но…

В ней нет лжи. Нет попыток манипулировать. Она светлая, спокойная, кристально ясная.

Однако Кас предупреждал меня.

Чему мне верить? Собственным ощущениям или наставлениям барона, лучшего дипломата при велмарском дворе?

– Всё в порядке, принцесса? – Мужчина реагирует на моё касание, едва заметно придерживая меня за плечо.

– Да, прошу прощения. Здесь слишком темно, сложно ориентироваться.

Осторожно отстранившись, я как ни в чём не бывало продолжаю идти вперёд.

– Могу я помочь вам и понести корзинку?

– Благодарю, но я справлюсь сама. Это же касается и вашего предложения.

– Вы не из тех, кто легко доверяет людям. Это мудрая позиция, но весьма одинокая. Доверие – это риск, но и одиночество тоже риск. Всем нужны союзники. И друзья.

– Доверие, оказанное не тому человеку, может стоить куда дороже одиночества, мистер Каррас.

Он довольно хмыкает, прикладывая руку к подбородку. Я бросаю на него взгляд, наблюдая, как тени пляшут на его смуглом лице.

– Мудрость, достойная будущей королевы. Но даже королевам нужны союзники. Я не прошу вас доверять мне государственные тайны, принцесса. Я предлагаю доверять мне как человеку, который видит в вас не только ваш титул или политический актив. А видит июльскую лилию в заснеженном зимнем саду. И поможет вам пронести корзинку, что вы несёте своему супругу через мрачный тёмный лес. Даже если он этого не ценит.

Эти слова отзываются болью в груди. Они бьют так глубоко внутрь моего Эфира, что кажется, будто весь мир содрогнулся от скрытой в них тяжёлой, трагической правды.

В это же мгновение лицо посла озаряется светом. Лес позади, а перед нами теперь восседают грубые каменные постройки, вытекающие из громады стены.

– Мы пришли, я полагаю. У меня тоже есть небольшое дело к Его Высочеству, но сначала я бы хотел полюбоваться видом со стены. Так что больше я не буду занимать ваше время, принцесса. – Он поворачивается ко мне, и его тёплая улыбка в свете фонарей кажется чем-то слишком обнадёживающим в этом хмуром месте. – Подумайте над моим предложением. Вам в любом случае будет полезно иметь хотя бы одного друга в СРК. Эта связь пригодится вам, когда вы взойдёте на трон.

Будто я при этом раскладе буду что-то решать.

Он вежливо кланяется и удаляется в сторону подъёмников. Какое-то время я просто смотрю ему вслед.

Этот посол опасен. Кас прав. Он видит все мои самые болезненные точки. Даже если всё в нём выдаёт искренность, мне не стоит ему верить. На кону многое.

Наконец, мой взгляд упирается в мрачные стены казармы. Где-то там он, мой муж, моя клетка. И сегодня я должна как можно дальше продвинуться в исполнении своего плана.

Глава 33

– Ваше Высочество, к вам пожаловала ваша супруга, Её Высочество принцесса. – Бородатый мужчина в доспехах проводил меня в общую комнату казармы.

Там уже расселись за столами другие солдаты, видимо, в ожидании обеденной трапезы. Несмотря на лето, в этом помещении кажется холоднее, чем на улице. Наверное, всё дело в каменных стенах.

Солдаты, завидев меня, начали поглядывать в мою сторону. Их ауры переливаются самыми разными оттенками, от страха и благоговения до отвращения и похоти.

Только один человек здесь не имеет ауры, и я понятия не имею, что у него на уме. Он сидит с офицерами за отдельным столом, одетый в строгий чёрный мундир. Взгляд огненных глаз мерцает в полумраке комнаты, когда кронпринц обращает его ко мне. Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому?

– Я пришла навестить вас, милорд. – Я сжимаю в руках ручку корзинки и стараюсь смотреть прямо на Морвина, не отводя взгляда. – И принесла для вас домашней еды. Не хотели бы вы… отобедать со мной?

Голос солдат становится тише. Те, что сидят ближе к нам, вовсе замолкают. Любопытство в их аурах направлено на нас с принцем.

Взгляд принца проносится по комнате. Он встаёт и коротко бросает мне:

– Это место не для вас. Проследуйте в мой кабинет.

Слова Его Высочества Статуи звучат как приказ. Безоговорочный.

Солдаты вокруг тут же боязно возвращаются к своей пустой посуде. Теперь все ауры сливаются в одно облако страха, смешанного с почтением и благоговением.

Кронпринц направляется к двери, а я иду за ним, стараясь сохранять изящество в походке. Его выверенные и твёрдые шаги отдаются эхом в коридорах казарм. Проходящие мимо солдаты, видя его, тут же выпрямляются по струнке, отдавая честь генералу. Страх и уважение – вот что его образ внушает им. Значит, его есть, за что уважать? Никогда не думала о нём в таком ключе.

Его шаги слишком быстрые, и уже спустя минуту я едва поспеваю за ним. Корзинка, что раньше казалась посильной ношей, теперь кажется неподъёмной, и я изо всех сил сжимаю её в пальцах.

Но вдруг он останавливается. Я пользуюсь этим моментом и нагоняю его. Не оборачиваясь, кронпринц забирает корзинку из моих рук. Холодное прикосновение его пальцев чёткое, но достаточно мягкое.

Мы продолжаем идти, но теперь он идёт гораздо медленней. Странно, он заметил, что мне приходится чуть ли не бежать за ним? Интересно, какие эмоции он сейчас испытывает: гнев, раздражение, жалость, отвращение? И способен ли он вообще на эмоции?

Принц распахивает передо мной дверь своего кабинета. Такого же аскетичного и простого, как его комната во дворце. Посреди комнаты стоит массивный деревянный стол, на нём разложена карта с кучей надписей и пометок. В углу – несколько придвинутых к стене прочных стульев. Небольшое окно здесь кажется бесполезным, ведь в него не проникает солнечный свет. Под ногами гуляет сквозняк.

Он входит молча и тут же направляется к стальным фонарям, зажигая в них керосиновые лампы. Комната постепенно озаряется тёплым светом, а воздух наполняется запахом, который я обычно терпеть не могу.

Я прохожу в глубь комнаты. Кронпринц бросает на меня короткий взгляд.

На пару секунд в комнате повисло молчание.

Словно что-то осознав, Его Высочество Статуя берёт у стены пару стульев и ставит их возле стола. Затем он без малейшего промедления сворачивает карту и откладывает её в сторону, устраивая на столе корзинку.

Вот так просто? Свернул, возможно, самую важную и дорогостоящую карту в этой стране и убрал её для того, чтобы освободить стол к обеду? Быть того не может.

– Присаживайтесь. – Он кивает на один из стульев, разливая что-то по двум кубкам, что стояли на одинокой тумбочке. Когда я располагаюсь за столом, кронпринц садится рядом. Придвинув мне один из кубков, он снова обращается ко мне. – Оно разбавленное. Напиться не получится.

Тц. Мне-то уж было показалось, что его отношение ко мне слегка смягчилось.

– Спасибо, что заботитесь о моей трезвости, дорогой супруг. – Я показательно поднимаю кубок. На безупречной маске Морвина появляется кривая усмешка. Он тоже берёт в руку кубок и делает пару коротких глотков.

Я открываю корзинку и начинаю раскладывать еду на столе. Сначала пирог. Сделав несколько ровных надрезов, я поворачиваю глубокую тарелку так, чтобы кронпринц мог взять кусочек.

Он внимательно наблюдает за мной. Кажется, будто ни одно моё движение не остаётся незамеченным под этим чутким взором.

Комнату заполняет звонкая тишина. Мы молча обедаем, время от времени обмениваясь мимолётными взглядами. Ко мне приходит осознание: впервые с момента неудачной первой брачной ночи я осталась с ним один на один. Да уж, неловко.

– Итак, не могли бы вы наконец поведать мне, зачем же вы пришли сюда на самом деле, Ваше Высочество? Казармы – не лучшее место для светских визитов.

Этот прямолинейный вопрос чуть не заставил меня подавиться кусочком пирога. Но я сохраняю самообладание.

– А разве жене непозволительно навестить мужа? Я подумала, что вам может быть приятно сменить солдатскую кашу и сухари на домашнюю еду.

– Какое неожиданное проявление заботы, миледи.

– Я думала, это входит в мои супружеские обязанности. – Отвечаю я, делая ещё глоток вина.

– Обязанности? Или за всем этим кроется какой-то расчёт? – Взгляд кронпринца обжигает, проникая под кожу.

– Вы можете сколь угодно искать во мне скрытые мотивы. Но я лишь хочу лучше узнать человека, за которого вышла замуж.

Он медленно откидывается на спинку стула, держа кубок в одной руке.

– И что же вы успели обо мне узнать?

– Что вас уважают. Солдаты видят в вас опору, настоящего генерала. Что несмотря на высокий статус, вы не питаете слабости к красивым и дорогим вещам. И что вы… избегаете меня.

– Так, значит, вы всё-таки пришли ко мне с каким-то вопросом. Так задайте же его, миледи.

– Скоро его задаст весь двор. Вопрос о наследнике. И что я должна буду ответить?

Он замирает. Его лицо, безупречная каменная маска, словно даёт едва заметную трещину. Я не знаю, что кроется за ней, но его взгляд на мгновение становится таким… человечным…

– Наследник. Вы правы, Ваше Высочество. – Он снова придвигается ко столу и отрезает себе новый кусок мясного пирога. – Вот только как нам его зачать? Если для этого придётся делить ложе. Вы ведь знаете, откуда берутся дети?

Да как он…

– К-конечно! – Робко отвечаю я, явно не ожидая от него такого странного выпада.

– И как мы будем спать друг с другом, если вы до сих пор смотрите на меня как на палача? В первую брачную ночь вы страшились каждого моего прикосновения. А я не монстр. И мне, признаться, не хочется делать это с женщиной, которой я настолько противен.

Что?

То есть тогда он ушёл не потому что я стала ему отвратна? А потому что он увидел мой страх и не захотел спать со мной против моей воли?

Слегка дрожащей рукой я отрываю кубок от столешницы и подношу его к пересохшим губам.

– А что если я скажу вам… Что более не страшусь вас?

– Тогда вы солжёте. Либо же эти слова будут частью вашей игры в послушную жену. А мы с вами уже договорились, что наедине друг с другом в эту игру играть не будем.

Молчание снова обрушивается на нас, заставляя утонуть в своих мыслях. Лазурный взгляд моего притворного обличия переплетается с пламенем его глаз. Словно лёд и пламя. И тот резонанс, что возникает в момент их соприкосновения, кажется почти осязаемым.

Мы оба запутались. Оба не может разглядеть друг друга под масками. И есть в этом что-то, что нас роднит.

Но кронпринц прав. Я солгала. Страх никуда не ушёл, он просто стал другим. Это больше не тот ужас, что пропитывал когда-то каждую частичку моего тела. Он превратился в страх неизведанного. Опасение того, что любая моя фраза или жест может стать точкой. И я даже не смогу понять, что произошло.

– Завтра я уеду на несколько дней. Нужно решить дела в Айнхайме. Уже по моему возвращении мы вернёмся к этому разговору.

Чёрт, он уезжает?

Это может стать проблемой и замедлить расследование. Мне срочно нужно исполнить задуманное, времени больше нет. Только бы подгадать момент…

Утвердительно кивая, я возвращаюсь к трапезе. Мы обедаем в тишине.

Кусочек спустя я уже чувствую насыщение и жду, пока Его Высочество Статуя доест оставшуюся часть пирога.

По окончании трапезы он встаёт, чтобы меня проводить.

– Хлеб и варенье я оставлю вам. Вдруг проголодаетесь до ужина. – Я стараюсь держаться спокойно и сдержанно. Но внутри меня бушует ураган.

Нужно срочно что-то придумать.

Я замечаю, как в углу стены что-то промелькнуло. Это шанс!

Имитируя испуг, я бросаюсь в объятия принца и одним неосторожным движением срываю с него амулет.

Глава 34

Амулет кронпринца слетает с его шеи. Звон металла о каменный пол эхом отдаётся в моей голове. Меня вдруг отбрасывает в сторону, словно порывом сильного ветра. Я ударяюсь о дверь лопатками.

Больно.

Я сползаю вниз, опираясь спиной о деревянное полотно. Перед глазами начали роиться мушки.

Рука кронпринца мягко касается моего плеча. Он садится на корточки передо мной и вглядывается в лицо. Кажется, в его глазах на пару секунд отражается беспокойство.

– Вы в порядке?

Я через боль пытаюсь сосредоточиться на его прикосновении. Но… Ничего не изменилось. Ауры как не было, так и нет. Ни тени Эфира.

Значит, амулет тут не при чём?

Когда боль стихает, я киваю.

– Можете встать? – Он подставляет мне предплечье. Я опираюсь на него, и мы вместе поднимаемся с пола. Его фигура снова возвышается надо мной.

– Прошу прощения… Я…

– Оставьте.

– Что?

Я поднимаю глаза и натыкаюсь на холодный взгляд кронпринца.

– Оставьте объяснения. Ложь на лжи. Сначала вы пробираетесь в мою комнату и читаете письма, а теперь это. Вы меня за идиота держите?

Он знал… Всё это время.

На секунду мне кажется, что через маску каменной статуи пробивается крупица эмоции. Выражение глубокой печали. Не успеваю я ответить, как принц отворачивает голову и прикрывает глаза, сдвинув брови на переносице.

– Вы хотели знать, что скрывает амулет, не так ли? Почему бы просто не спросить меня об этом?

– Но…

– Думаете, я бы не ответил? Что ж, отвечу теперь. Он помогает мне контролировать силу, которая иногда… просится наружу. И вы испытали на себе мизерную каплю её сокрушительной мощи. Но вам повезло. Всё могло быть хуже и привести к трагическим последствиям, не ожидай я от вас подобного.

Сталь в его голосе заставляет нутро сжаться.

Он не смотрит на меня. И от этого ещё хуже. Я даже не могу понять, что он чувствует сейчас, и способен ли он вообще чувствовать. Что если способен? В таком случае моё поведение наверняка задело его достоинство.

С моих губ срывается только одно-единственное…

– Простите.

– Уходите. И если вы ведёте двойную игру, если ваша ложь простирается дальше простого любопытства… забудьте о наследниках. Забудьте о любом сближении. Я не буду делить ложе со шпионкой.

Мне нечего ему ответить. Я допустила ошибку. И эта ошибка стёрла ту крупицу доверия, которую мне с таким трудом удалось заполучить…

Ужин перед отъездом Морвина выдался неловким. Я просто уставилась в тарелку, избегая взгляда кронпринца. Впрочем, не думаю, что он смотрел на меня. В движениях его рук, в его холодной грации ощущалась ещё более явная отстранённость, чем при нашем первом контакте.

Ещё до рассвета кронпринц покинул Нордхайм.

Мне неловко, что наш разговор в казармах закончился на такой ноте. Настолько, что даже не знаю, как рассказать об этом Касу, и стоит ли… Он осудит моё своевольное поведение. И будет прав. Я ведь сама решилась на это, поступила необдуманно.

Решив воспользоваться приглашением короля, утром я прихожу на псарню. Я ожидала увидеть что-то вроде темницы с кучей клеток, в которых заперты собаки, агрессивно реагирующие на каждого, кто ступает на их территорию. Но всё оказалось не так.

В помещении тепло и уютно. Дубовые дверцы с решётчатыми окошками вовсе не похожи на клетки. У входа стоит несколько скамеек, а вдоль одной из стен стройным рядом расположились миски, наполненные водой. Пахнет соломой и собачьей шерстью. Королевские псы распределены по вольерам парами, я слышу лишь их дружелюбное и игривое гавканье.

– Вы пришли, Ваше Высочество. Я рад. – Светлая голова короля выглядывает из вольера в дальнем углу псарни. Я подхожу ближе и делаю реверанс. Взгляд короля падает на моё платье. – В следующий раз можете одеваться во что-то попроще. Я не могу гарантировать, что кто-то из моих псов не испачкает ваш наряд.

Он выпрямляется и выходит из вольера через дверцу, держа в руках пустую кастрюлю. К моему удивлению, король одет в простой чёрный сюртук. Рукава его закатаны по локоть, а штанины заправлены в пыльные кожаные сапоги. Платиновые волосы небрежно собраны в низкий хвост.

Нечасто увидишь монаршую особу в подобном виде. Но как ни странно, так он выглядит куда более живым, нежели в роскошных одеяниях.

Король подходит ко мне ставит кастрюлю у входа.

– Ничего страшного, если испачкаюсь. Но на будущее учту, Ваше Величество.

Мягкая улыбка озаряет его лицо. На мгновение он даже кажется моложе, чем есть.

– Хотите поближе познакомиться с Торосом?

– Да, он чудесен, Ваше Величество.

– Тогда пройдёмте за мной.

Он ведёт меня к одному из вольеров. Там вместе живут Торос и Фэри. Почуяв мой аромат, пёс, тряхнув белоснежной шёрсткой, подскакивает и подбегает к дверце, просовывая свою мордочку меж прутьев. Я тут же наклоняюсь и начинаю гладить Тороса.

– Давайте я его выпущу. – Мужчина откидывает щеколду, позволяя дверце открыться. Пёс сразу выбегает и начинает кружиться вокруг меня. – Не давайте ему на себя запрыгивать. Он пусть и средних размеров, но вполне тяжёлый. И воспитания ему тоже не хватает.

Укоризненный взгляд короля заставляет Тороса замедлиться. Пёс останавливается и садится у моих ног, высовывая наружу язык. Король кивает в сторону ворот псарни. Мы идём прогулочным шагом, а Торос семенит рядом. Слышно, как коготки на его лапах слегка скребутся о деревянный пол псарни.

– Вы уже освоились при дворе? – Обращается он ко мне, складывая руки за спиной. А он, оказывается, высокий. Теперь понятно, в кого кронпринц такой великан.

Не знаю почему, но мне хочется доверять ему. Его эфир столь слабый, что он вряд ли способен на бурные негативные реакции, даже если я вдруг скажу то, что не понравится Его Величеству. Интересно, всегда ли он был таким? И тем не менее, только король сможет дать мне совет. Нужно начать издалека.

– Почему вы так добры ко мне, Ваше Величество?

В его ауре читается замешательство.

– А почему мне не стоит быть добрым к своей невестке?

Неубедительно. Я чувствую, что причина есть.

– Здесь многие относятся ко мне прохладно. Даже сама королева. Возможно, я в чём-то провинилась, или дело в том, что я чужестра…

– Ты не чужая для севера. – Он отвечает быстрее, чем я успеваю закончить слово. В его голосе вдруг появились более твёрдые нотки, хотя аура не изменилась. Внезапный переход на «ты» режет слух.

Выдыхая, он садится на скамейку. Эфир колеблется, словно он хочет как-то изъясниться, но не решается.

– Ваше Величество, я сказала что-то не так?

– Ладно, я должен тебе об этом рассказать. Как минимум чтобы ты понимала, что ни в чём не виновата. – Король хлопает ладонью по месту рядом с собой. Видимо, хочет, чтобы я тоже присела. Я повинуюсь и обращаю взгляд на него, поглаживая мягкую шёрстку пса, устроившего мордочку на моей ноге. – Много лет назад, ещё до рождения Морвина, решался брачный вопрос. Королева тогда должна была выйти замуж за твоего отца, Дамиана Лэстлайта. Полагалось, что это укрепит его позиции при велмарском дворе. Брак с будущей королевой Аркании, единственной наследницей престола. Тогда более популярной считалась кандидатура его старшего брата, Лорана Лэстлайта. Но Велмарский Совет решил расторгнуть сделку, считая, что такое усиление влияния со стороны младшего брата может привести к междуусобной войне. А я… – В его ауре появились густые тёмно-синие пятна. Глубокая печаль и вина. – Я должен был жениться на твоей матери, Арии. Мы с ней росли вместе, и нас готовили к этому браку с рождения. Из-за того, что Велмарский Совет расторг помолвку, королеве начали быстро искать жениха внутри страны для укрепления политической позиции и реставрации уязвлённой гордости. И выбрали меня. А твою мать отправили к твоему отцу как замену Её Величества.

– Это звучит… Ужасно.

И это многое объясняет.

– Потому королева так настороженно относится к тебе. Но она неплохой человек. Просто, возможно, боится, что старая обида могла перейти и на тебя. К тому же ты сильно похожа на Арию, мою первую любовь. Она видит в тебе её черты и может думать, что я до сих пор люблю её. Ревновать. – Добрая усмешка трогает его губы. – Я поговорю с ней. Думаю, она прислушается. А ты… Ох, что-то я забылся. Ты ведь не против, если мы опустим этикет? И я буду обращаться на «ты»?

Какой значительный прогресс! Я и не думала, что мне удастся прийти к такому с кем-то из членов королевской семьи.

– Конечно, но позвольте мне сохранить обращение на «вы».

Он кивает, заводя руку за ухо пса, чтобы почесать его.

– Позволь спросить. Как твои дела с Морвином? Между вами всё складывается нормально?

Вот он, шанс! Нужно узнать больше о принце. Чем раньше я смогу понять его, тем проще будет вернуть утраченное доверие. А мне оно нужно. Всё-таки есть вероятность остаться тут навсегда. Да и делу не помешает.

– С переменными успехами, Ваше Величество. Его весьма… сложно понять.

– Он с детства такой. Немного закрытый, холодный. Весь в матушку. Но ты ведь знаешь, – он делает небольшую паузу, поднимая голову вверх и направляя серые глаза к свету, – на его плечах лежит огромная ответственность. И она даже больше, чем у королевы. Морвин несёт бремя не только будущего правителя, но и воина. Защитника Аркании. И эта ответственность делает его более жёстким, чёрствым. Но он отчаянно хочет защитить наш мир. И уверен, тебя в том числе.

Он говорит со мной так открыто… Я тоже должна открыться.

– Мне кажется, я не мила принцу. – Честно признаюсь я. – Он держится отстранённо. Мы редко общаемся.

– Ему сложно доверять людям. Он даже со мной бывает холоден, а я его отец. Всё дело в его непростом детстве. Морвин рос ещё при прошлом короле, отце Титании. Он был суров в подготовке своего внука, будущего короля, к престолу. Считал дочь слишком мягкой. Но я уверен, что мой сын ценит тебя. И со временем его сердце оттает.

– Но что мне делать? Как растопить лёд?

Король задумчиво прикладывает пальцы к подбородку.

– Я думаю, ему будет проще раскрыться, если ты сама немного приоткроешься ему. Не как принцесса, а как женщина, как человек. – Его взгляд опускается на мои колени, где я поглаживаю довольную мордочку Тороса. – Животные чувствуют доброту. Она есть в тебе, и рано или поздно Морвин тоже это поймёт.

Но как мне теперь вообще общаться с ним? После того, что произошло в казармах. Кронпринц же может в жизни не подпустить меня к себе.

Чёрт. Надо обсудить это с Касом.