Текст книги "Слепая тайна (ЛП)"
Автор книги: Леони Лонваль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Глава 3
Альба
Lectrice.rousse: Если всегда хочется того, чего нет, то чего же ты хочешь больше всего на свете? Джакузи для одного, чтобы расслабиться? Плитку тёмного шоколада с фундуком? Неиссякаемый запас суши? Выиграть в лотерею, как все заурядные умы на этой планете? Блондинку с силиконом?
Чай в постели приятен только утром для мягкого пробуждения, в остальное время он напоминает мне дни «больного ребёнка» с одним из родителей. И в этом не было ничего крутого.
Thé.hier.entre.les.draps: Тебе уже говорили, что ты сбивающая с толку девушка? Это так освежает! Так что, конечно, из предложенного списка я выберу не блондинку... На самом деле, я больше за рисовую бабу и суши или пасту болоньезе. Хочешь узнать историю, стоящую за этим детским блюдом?
В глубине души я просто хочу вернуться домой. Осесть. Увидеть близких. У тебя не ладятся отношения с родителями?
А ты? Чего бы хотела «корректор, которая никого не видит»? Обойти все пабы? Иметь безлимитный бюджет на шопинг? Открыть для себя библиотеки мира? Стать причиной исправления плохого парня? Обжираться кислыми конфетами, не боясь кариеса?
А что, если я скажу, что чай со мной – это всегда удовольствие...?
Lectrice.rousse: Что скрывается за этой пастой болоньезе? Вот тут я очень любопытна и...! Мой мозг уже рисует сценарий достойный Спилберга! Или это метод соблазнения в стиле «Леди и Бродяга»!
Я отдалилась от родителей некоторое время назад. Годы назад. У нас разные взгляды на многие вещи.
Ты в отъезде? Где сейчас находятся твои ноги?
Я проще, я бы просто хотела жить жизнью, которой желаю. От этого сразу становится менее весело, правда? Ты сочтёшь меня сумасшедшей, непоследовательной.
Thé.hier, ты делаешь мне намёки?
Thé.hier.entre.les.draps: Любимым мультфильмом моей бабушки, и, соответственно, первым, который я увидел, была «Леди и Бродяга»! Но к методам соблазнения это не имеет никакого отношения. Это быстро стало воскресной традицией... а потом она ушла от нас. Но это уже другая история. Так что паста болоньезе – это память.
Да, я в отъезде, но по работе, так что это не совсем отдых. И я не могу сказать, где именно, я как 007, на секретном задании!
Простота – это самое бесценное, что есть в этом мире. Живи, как хочешь, потому что если тебе это удастся, ты достигнешь того, чего многим не удаётся! Я никогда не буду судить тебя за это плохо, мне тоже иногда хочется больше простоты, лёгкости.
Да. Моя попытка флирта провалилась, серьёзно? Я был так плох? О нет, я никогда с этим не смирюсь, моё эго повержено! Ты же не оставишь поверженного мужчину, моя милая читательница?
Lectrice.rousse: Мне жаль о твоей бабушке. Я предпочитаю карбонару, есть 2 команды, и мы враги!
О, понимаю. Ты... международный менеджер по продажам?
Спасибо.
Если ты продолжишь с комплиментами... Придётся тебя реанимировать! Немного сострадания в этом мире.
Thé.hier.entre.les.draps: Если для тебя, то я мог бы быть в #teamcarbo в половине случаев!
Нет, совсем нет. Попробуй ещё.
Уже предложение искусственного дыхания, моя милая читательница? Ты быстро берёшь быка за рога! Мои бедные невинные губы!
Lectrice.rousse: Какой же ты жалкий соблазнитель!
Тогда... Стюард?
Эй-эй! Я такого не говорила! Где смайлик, который краснеет, когда он так нужен? Прежде чем представлять мои губы на твоих, Ромео, не хочешь назвать своё имя? Если только тебя на самом деле не зовут «чайник»? В этом случае вынуждена тебе сказать, что между нами всё кончено, я никогда не смогу удержаться от смеха рядом с тобой!
Thé.hier.entre.les.draps: Я исправлюсь.
Тоже нет. Сколько у тебя попыток? Установим лимит, прежде чем полностью пристыдить тебя, нет?:P
Моё имя, моя милая читательница, – Тео. Я представляю тебя с мягким, но острым именем, сексуальным и притягательным. Я угадал?
Lectrice.rousse: У меня столько попыток, сколько нужно! Я не люблю проигрывать! И я обязательно найду ответ, ты же не астронавт в конце концов!
Очень приятно, Тео. Тео – это сексуально. Тео так и просится на язык. Мне нравится. Нет, мне очень нравится. Меня зовут Альба.
Thé.hier.entre.les.draps: Я уезжаю далеко, но не настолько, как Песке! ахах Я оставлю космос ему, на морях и территориях и так достаточно работы для меня.
Значит, я сексуальный, мне нравится эта мысль. Мне также нравится мысль, что ты представляешь меня сексуальным. Кстати, ты же сейчас флиртуешь со мной, да? Альба, видишь, я был прав. Мягкое, но острое, сексуальное и притягательное. Нужно обязательно иметь Альбу в своей жизни.
Lectrice.rousse: Судя по твоему чувству юмора, я бы сказала – аниматор в клубе на курорте! Или же гид-экскурсовод, учитывая намёки, которые ты мне кидаешь. Хотя это не вяжется с отсутствием уединения... Тогда аниматор!
Я не уверена, что иметь меня в своей жизни – это плюс.
Thé.hier.entre.les.draps: Спасибо за этот хохот! Мои друзья здорово потешались надо мной, читая твою теорию! Нет, нет, всё ещё не аниматор. А если я открою тебе свою работу?
Перестань. Неважно, кто мы, если мы делаем добро, мы всегда должны быть рады иметь людей в нашей жизни. Поверь мне. На этой земле и так слишком много зла.
Ладно, на более лёгкую тему: почему ты на Lovemate? Не желая казаться мачо или неприятным, я не первый, наверное, иногда второй, но ты не такая, как другие девушки здесь.
Lectrice.rousse: Дай мне ещё 2 шанса! Мало уединения, поездки по работе, и территории для передвижения... Репортёр? Всегда со своим оператором и, возможно, звукорежиссёром, и весь мир как игровое поле.
К твоему сведению, ты тоже не похож на других парней с Lovemate, Мистер-без-лица. Я могла бы вести тебя за нос ещё час, но на самом деле меня зарегистрировала моя соседка с первым фейковым профилем, который я исправила. Она считает мою жизнь бессобытийной (да, такое слово есть). Так что вот я здесь, чтобы скрасить своё одиночество. А ты почему здесь, если не в поисках блондинки?
Thé.hier.entre.les.draps: Остался всего один шанс! Будь осторожна в своих предположениях!
На первом профиле были фотографии, но это привлекало не ту аудиторию, скажем так. Я выбрал карту загадки.
Ты должна поблагодарить свою соседку, потому что я очень рад нашей встрече. Хотя первым делом, пока ты со мной общалась, было – найти азиатский соус! Мои друзья тоже использовали моё изображение, чтобы что-то для себя урвать. Они, кажется, надеялись возбудиться как подростки, ожидая обнажённых фоток. И это сработало, но когда я вернул себе контроль над аккаунтом, обнаружив махинации этих кретинов, я решил выбрать что-то попроще. Искать интрижку за тысячи километров – не моё.
Lectrice.rousse: Уф... какое давление! Ладно, попробуем пилот авиалиний.
Её лодыжки распухнут, и она больше не влезет в свои сапоги!
Да, ты прав, довольствоваться собственной рукой тоже эффективно. Упс, я это написала. Думаю, заходить на Lovemate, ничего не ища, уже редкость.
Thé.hier.entre.les.draps: Тоже нет.
Я военный. Живу 24/7 с мужиками, без уединения и с минимальным комфортом. Путешествую по малотуристическим территориям. Всегда покидаю близких на месяцы.
Ты действительно это написала! Я не скажу, какой эффект это произвело! Компания, разговор – это уже первый шаг. Если после того, что я только что открыл тебе, ты всё ещё хочешь общаться, конечно же...
Мой телефон в руках, я замираю. Взгляд удивлённый, мозг работает на бешеной скорости. Мой разум внезапно напоминает кабину авиалайнера. Много кнопок. Много мигающих огней. Я впадаю в бред... Военный.
Тео – военный. Такие парни всегда в отъезде, колесят по миру, рискуя жизнью. Это как ушат холодной воды. Во-первых, потому что даже если я и не ярая антимилитаристка, я не за оружие, или войну, или всё такое. У меня и воспитания такого не было, у обоих моих родителей спокойные и размеренные профессии. Моя мама – воспитательница в яслях, а отец – бухгалтер-эксперт. Да, как тот первый тип, который написал мне на Lovemate. Всегда проще двигаться по знакомой территории, хотя эдипов комплекс – не моё. Меня куда больше привлек определённый «чайник»... но он военный.
Если бороздит моря, значит, Военно-морской флот. Фух. Это же тот тип парней, которых никогда не видишь, да?
Что-то ломается во мне, и я не могу толком определить что. Разочарование накрывает и обволакивает меня, как дырявое одеяло. Мистер Хоуп сказал бы что-то вроде: «Нужно уметь хвататься за возможности жизни, даже если это не всегда то, что планировал». Чёрт, я знаю, что он прав, но... нет. Это явно не то, что планировалось! Что я планировала! Мне и так сложно не отвечать ему в ту же минуту, когда приходит уведомление, так что продолжать этот путь, зная, что это парень, который большую часть года на другом конце планеты? Не-а.
Речь идёт о мужчине, которого никогда нет рядом, у которого регламентированные и, весьма вероятно, контролируемые звонки и письма, даже без его ведома. О мужчине, который уезжает, чтобы защищать свою страну, и это очень почётно, но он рискует жизнью, а значит, его близкие волнуются, изводятся. Как женщина может выдержать время, беспокойство, отсутствие близости?
Ладно, ладно, нужно успокоиться, Альба, ты же не в отношениях с ним, ты просто с ним общаешься. Давай не будем строить целый фильм сразу, Спилберг!
Я засовываю телефон под подушку – попытка забыться – и снова концентрируюсь на присланной мне рукописи. Преимущество работы внештатным корректором в том, что я работаю над самыми разными проектами, и это очень стимулирует! А главное – отвлекает от мыслей!
Так что я погружаюсь в эту антиутопическую рукопись, вгрызаясь в этот слегка футуристический мир, который автор поместил на Марс. Через час раздаётся звук уведомления. Хотя он приглушён подушкой, звук вырывает меня из концентрации.
Альба, держись, докажи, что ты существуешь...
Ох, чёрт! Подгоняемая любопытством, я не в силах сдержать порыв и хватаю телефон, застрявший между подушкой и моей серой пижамой из фланели. Зимой я люблю мягкость этой ткани, да и вообще это утешительно. Но я отвлекаюсь.
Я открываю Lovemate и обнаруживаю новые запросы от мужчин всех мастей. Неважно, я сразу же кликаю на сообщения. Сообщение от бухгалтера остаётся без ответа, затем я открываю новое от Тео.
Thé.hier.entre.les.draps: Всё? Я тебя спугнул?
Моя милая читательница, я знаю, что это было резко и что быть военным – не работа мечты. Разве что в любовных романах, потому что наша форма воплощает фантазии некоторых девушек, мы это знаем и этим пользуемся. Но я желаю тебе приятных разговоров и хорошего предсказания в твоём печенье! Было приятно пообщаться с тобой!
Глядя на сообщение, я не знаю, как именно реагировать. Пфф, человеческие отношения – катастрофа для меня. Я совсем не сильна в этом, но не думала, что это проявится уже на этапе простого обмена сообщениями. Я безнадёжно мотаю головой. Сидя на кровати, скрестив ноги, я тереблю вытянутую нитку на пододеяльнике, засовывая туда кончик мизинца. Непослушная прядь волос соскальзывает вдоль лица, щекоча щёку.
И всё, так всё и закончится? Я положу конец нашим разговорам – которые, кстати, едва начались, несмотря на моё ощущение, что они длились долго – одним щелчком? Я действительно сделаю это только потому, что он военный, и меня это тревожит? Тем более, что это меня не касается.
Его зовут Тео, ему 30 лет, он военный, симпатичный и смешной. Окей. На этом всё. Помимо этого, я ничего о нём не знаю. Я не имею ни малейшего представления о его внешности, его стремлениях, прошлом, будущих желаниях, увлечениях, семье... Я буду судить мужчину по его профессии. Какая ирония, учитывая, что я прячусь от глаз мира в своей квартире и нахожусь на сайте знакомств именно для того, чтобы не раскрывать эту сторону своей жизни. Это настолько эгоистично, что даже смешно.
Альба, ты жалкая девчонка, если сделаешь это, – шепчет моя совесть.
Этот мужчина без лица, который пока что в моём сознании имеет лишь имя, притягивает меня так, как я не могу понять. И всё же в нём есть что-то большее. Это лёгкое щемление в животе, когда я вижу, что он написал. Это непреходящее желание говорить с ним. Сегодня утром моим первым порывом было даже открыть приложение, чтобы проверить, не возобновил ли он разговор.
Это притяжение к незнакомцу через экран – нечто новое. Пугающее, потому что захватывающее. Отвлекающее, потому что заполняющее пустоту. И, самое главное, волнующее. Впервые в моей жизни незнакомец не вселяет ужас, а заставляет меня трепетать, быть на пределе и с нетерпением ждать новых открытий.
Так могу ли я действительно перечеркнуть эти чувства из-за того, что он военный? Я читала любовные романы на эту тему, это всегда красиво, однако я уверена, что реальность гораздо более суровая, тяжёлая. Какое-то неведомое чувство тянет меня к нему, словно за невидимую виртуальную нить.
Армия – это отдельный мир, о котором я ничего не знаю. Микрокосм, достаточно независимый от нас, «гражданских». У нас разный ритм, разная повседневность. А что, если Тео представляет собой главную загадку, утёс, ведущий к чему-то иному? В таком случае, я стою на краю этой пропасти. В одном шаге от падения.
Глава 4
Тео
Thé.hier.entre.les.draps: Всё? Я тебя спугнул?
Моя милая читательница, я знаю, что это было резко и что быть военным – не работа мечты. Разве что в любовных романах, потому что наша форма воплощает один из ваших фантазий, мы это знаем и этим пользуемся. Но я желаю тебе приятных разговоров и хорошего предсказания в твоём печенье! Было приятно пообщаться с тобой!
«Прочитано».
Я вздыхаю, раздражённый. Как две чёртовы буквы могут производить на меня такое впечатление? Если бы мне сказали, что «прочитано» будет так меня изводить в разговоре с девушкой, я бы рассмеялся в лицо тому, кто это сказал. И тем не менее, вот мы здесь. Я раздражён и не могу думать ни о чём, кроме неё и её возможного ответа. Хотя я отдаю себе отчёт: она никогда не вернётся в мою жизнь.
С сожалением убираю телефон в карман и вздыхаю, лёжа в своей подвесной койке. Уже час, как я отправился в «будку» – так мы называем наше спальное помещение – и всё ещё перевариваю ситуацию. Впервые за долгое время у меня есть нормальная связь, и не нужно пользоваться компьютерами в каюте, и вот я оказался в плену тишины. Досадно.
Итак, я в своей «комнате», которую делю с тремя сослуживцами. Сейчас их всех нет. Немного уединения и одиночества разок не помешает, когда находишься на борту фрегата с более чем ста пятьюдесятью моряками и «морячками». И это ещё не предел! Мне стоит считать себя счастливчиком, я же не на авианосце. Он настолько огромен, что твой лучший друг может быть на борту, и ты никогда его не встретишь.
Я отправился на пятимесячную миссию в Средиземное море. Пять месяцев без комфорта, пять месяцев без близких, пять месяцев взаперти с одними и теми же лицами, которые мне нравятся или нет, пять месяцев работы практически без остановки, пять месяцев слушать, как мой сосед по каюте храпит, пять месяцев делить любую личную зону, включая душ и туалет, от соседа тебя отделяет простая дверь, пять месяцев есть почти одно и то же, включая яичный порошок. Чёрт, как же я хочу домой. А прошло-то всего три месяца. Половина пути, но кажется, что это так долго. Скорее бы следующая стоянка.
А ведь молодёжь вербуют, обещая золотые горы… На меня это подействовало, и даже если эта жизнь во многих отношениях необыкновенна, она мне приелась. Мне тридцать, я руковожу людьми, у меня есть ответственность, карьера, и всё же страсть первых лет улетучилась. Сегодня я выполняю свою работу скорее по инерции, чем по призванию. Хотя изначально я обожал эту работу, служить на флоте – моё призвание, это у меня в крови, и это всегда стимулирует, ведь график постоянно подвержен непредвиденным обстоятельствам. И всё же, вкус моих дней стал пресным. Но чем бы я ещё занялся?
Мой характер не подходит для гражданской жизни. Как и моё прошлое, или мой способ справляться с событиями. Если говорить прямо, я не подхожу для гражданской жизни. Это может показаться странным, столь подчёркивать разницу и контраст, однако это просто реальность. Наш образ мышления, наша дотошность в том, что может казаться мелочами, даже наша походка или манера выражаться – всё пронизано военными уставами. Лишь немногие из нас, кстати, способны привыкнуть к переходу, когда снимаешь форму. Конечно, мы выходим на пенсию довольно рано, после двадцати лет службы, но возвращение – это целая перемена! Кто-то продлевает контракт, другие уклоняются и проходят переобучение, чтобы реинтегрироваться. Я сейчас много о чём размышляю.
Внезапно в будку вваливается группа из трёх парней в базовой защитной форме – или БЗФ. Я приподнимаюсь и вижу Сидрика, весёлого, Рашида, который, кажется, гордится своей шуткой, и последнего, Алексиса, моего лучшего друга. Если первый довольно невысокий и худощавый, со светлыми, коротко стриженными волосами, то второй – громадина, под два метра ростом, и кажется тесным везде на этом корабле. Последний сложен похоже на меня, метр восемьдесят семь, достаточно широк в плечах, стройный.
– Что ты делаешь, Линкольн? – спрашивает меня Сидрик.
У нас фамилия становится важнее имени. Мы обращаемся друг к другу только по ней, и наш триграмм всегда гордо красуется на форме. Мой – «LCN». Вместе с нашим личным номером это два основных элемента нашей военной идентичности. Женщины часто говорят, что мы сначала обручены с Военно-морским флотом, а уж потом становимся их мужьями. Это так правдиво, и заходит гораздо дальше. Эти люди – сослуживцы, друзья, семья. Они занимают место, несравнимое ни с чем, по той простой причине, что никто больше не ведёт такую жизнь. И наши жизни переплетены, это явление, которое большинство людей плохо понимает. Эти ребята могли бы спасти мне жизнь в бою, а я – их, мы должны доверять друг другу безоговорочно.
– Он ждёт ответа от своей подружки! – смеётся Рашид.
– Это не моя подружка, – ворчу я.
– Мы не думали, что создание профиля так тебя зацепит! – хохочет Алексис.
– Эта цыпа – тролль, я уверен! – неожиданно заявляет Сидрик. – Или у неё страшная рожа!
– Каравиц… – рычу я. – Может, займёшься своими делами, чтобы посмотреть, что из этого выйдет?
Мой друг приподнимает брови и разглядывает меня с усмешкой.
– Смотри-ка, он зубы показывает!
– Он уязвлён! – утверждает мой лучший друг, весь сияя. – И потом, Сидрик, со спины она уже вполне симпатичная! Представь анфас, – говорит он, имитируя руками прогулку по своему телу.
– Это потому что ты мог полюбоваться её задницей, – смеётся Рашид.
Чёртовы грубияны. Мои друзья не злые, просто немного туповатые. После трёх месяцев без секса не стоит удивляться, что их мозги высохли и они ведут себя подобным образом. И это ещё что, вы бы видели профили, которые они приняли. Эти девушки и правда были троллями, фейковыми аккаунтами, созданными только для того, чтобы мужчины регистрировались и платили. Между «Капу» с грудью больше надувного шара и «Барби» – какая девушка может выбрать такой ник, серьёзно? – которая заявила, что не уверена, что Земля вращается вокруг Солнца, – начиналось неважно. С этого момента я удалил те несколько фото, которые они загрузили от моего имени. Всегда в профиль. И всегда левую сторону. Сохранить одновременно и следы прошлого, и возможное будущее. Не всегда простая двойственность, если задуматься…
– Серьёзно, чувак, тебе нужно разрядиться на стоянке! Ты слишком много думаешь своим членом! – парирует ему Алексис.
– Ладно, а зачем вы пришли? – спрашиваю я их.
– Вытащить тебя из мыслей? – предлагает Сидрик. – Мы же знаем, что уже два дня нет новостей, и это тебя бесит.
Я киваю, не в силах им возразить. К чему? Моя милая читательница не даёт о себе знать, и это меня удручает. Мне казалось, Альба освежающе необычна. Нет, она и остаётся такой. В ней есть что-то хрупкое и одновременно сила, которая делает её особенной. И её чувство юмора! Оно чертовски едкое! Порой кажется, что я общаюсь со своим лучшим другом, она так далека от тех женщин, которые готовы на всё, чтобы соблазнить меня, к которым я, увы, привык.
По правде говоря, я даже не думаю, что она пытается меня соблазнить. Это тоже ново и приятно. К тому же, она, похоже, не стремится во что бы то ни стало узнать, как я выгляжу, это меняет дело. Не то что эта «Лали», с которой я тоже общаюсь, урывками, и которая только и делает, что просит дать послушать мой голос, показаться, описать себя. Это бесконечно, а я ценю свою анонимность.
Жестоко? Да, наверное, особенно если учесть, что она даже прислала мне своё фото в бикини. Которое я не просил, уточню. И даже если она выглядит очень красивой женщиной, мой мозг далеко не так возбуждён. И потом, нет той самой искорки, которая заставляет меня трепетать, как с Альбой.
Альба… Одно лишь её имя звучит как самая милая вещь на свете. Тем не менее, с её стороны по-прежнему радиомолчание, и это начинает затягиваться. Я, однако, терпеливый мужчина, наверное, отчасти из-за профессиональной деформации, я научился не торопиться и быть благоразумным.
Я убеждён, что моя профессия стала той самой лишней информацией. Она вызывает две разные реакции у женщин. Первая – бегство. Как только они узнают, что я уезжаю в командировки, рискую жизнью, что одиночество и тревога станут частью их повседневности, они пускаются наутёк. Честно говоря, я могу это понять, это не обычные отношения, и компромиссы не всегда работают в обе стороны.
В противном случае они превращаются в настоящих тигриц. Форма, улыбка красавчика и телосложение или авторитетность работы делают своё дело. Поговорка «по девушке в каждом порту» их нисколько не останавливает, более того, некоторые были бы готовы стать следующей в списке, если потребуется. Между Томом Крузом в «Топ-Гане» и всеми слезливыми телефильмами или сериалами про военных, у некоторых женщин пробуждается жажда горячих приключений. Мне это, в общем-то, не в укор. У меня были интрижки на одну ночь или на несколько, но ничто никогда не увлекало меня дальше. На высоких волнах я уплываю с улыбкой и поцелуем, не ожидая ничего больше, кроме приятно проведённого времени. Надо сказать, что моё прошлое тоже способно охладить их желание стабильности и отношений со мной. Один неверный взгляд – и всё может резко оборваться. Стакан, предложенный за ужином, уже мало что уравновешивает в этом уравнении.
Отдаляясь от своих мрачнеющих мыслей, я возвращаюсь в настоящее и к сослуживцам, которые пустились в долгий разговор о следующей стоянке, запланированной через две недели. Жду не дождусь, эта передышка будет очень кстати.
– Серьёзно, парни, берём отель и обходим все бары! – восклицает Алексис.
– Я хочу настоящую кровать! – поддерживает Рашид, растянувшись на своей собственной подвесной койке.
– И потом, в Объединённых Арабских Эмиратах было хорошо, но для выпивки есть места и получше! – добавляет Сидрик. – Так что, я предлагаю Hilton, бары, и заканчиваем в ночном клубе?
– Тебе нужна свежая плоть, да? – поддразниваю я его.
– Мы не все получаем обнажённые фото с силиконовой грудью, дружище, – вздыхает он с напускной драматичностью.
– Я бы тебе их отдал, если бы не был таким джентльменом!
– Я вот сейчас думаю, что после того как создал тебе профиль в этом приложении, я себе такой же сделаю!
Мы все четверо громко смеёмся, и разговор возобновляется с новой силой. Алексис приподнимается, подходит к моей койке, отодвигает мои ноги и садится. Мы наблюдаем, как наши два друга планируют программу на предстоящую стоянку, когда он шепчет:
– Не расстраивайся. Бывает, Тео.
Опустив глаза, я признаю:
– Знаю. Но я думал, она сбежит…
– Потому что ты предпочитаешь, чтобы она была возбуждена только из-за твоей формы? И твоей красивой внешности?
Я закатываю глаза.
– Насчёт красивой внешности – это сильно сказано, она тоже могла бы сбежать, увидев её.
– Тео, ты достал, – отвечает он, качая головой.
Да, знаю. Моё недоверие к женщинам не со вчерашнего дня, и хоть он это знает, он всегда отвергает моё отношение. Для него это просто деталь. Крупная, на мой взгляд.
– Твоей читательнице, наверное, нужно взвесить все «за» и «против».
– Что? Мы же просто общаемся, я не предлагал ей выйти за меня замуж, – выдыхаю я.
– Если ты ждёшь большего, почему с её стороны должно быть иначе?
Верно. Очко Алексису. На месте Альбы я бы тоже задумался. Продолжать разговор с парнем, которого часто не достать? К чему, кроме как пережёвывать всё то, чего нельзя иметь? Дистанционные отношения и так достаточно сложны, а с военным, который разъезжает по всему миру, это и правда может охладить пыл.
– Пойдёмте поедим, ребята? – предлагает Рашид.
Мы киваем как один человек. Пока я встаю и мои друзья выходят из помещения, мой телефон издаёт характерный короткий звук. Я вытаскиваю его из кармана тёмно-синих штанов. На моём лице появляется непроизвольная улыбка. Похоже, в конце концов Алексис был прав. Ей нужно было немного времени подумать. Альба вернулась.
