Текст книги "Слепая тайна (ЛП)"

Автор книги: Леони Лонваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Леони Лонваль
Слепая тайна

Глава 1

Альба

– Свайп влево, свайп влево… Чёрт, да он и на двойку-то не тянет… Слушай, Альба, могла бы и проявить интерес! Я же для тебя стараюсь, между прочим!

Я отрываюсь от книги и смотрю на свою лучшую подругу, увлечённо водящую пальцем по экрану влево. Фанни для близких, Фаннилея для остального человечества – без комментариев по поводу выбора её родителей, видимо, вечеринка тогда была слегка перегружена «травкой». В её руках – мой телефон, объект высочайшей важности для нашего поколения. На экране мелькает известное приложение для знакомств с символом в виде розового огонька. Lovemate.

И зачем я вообще согласилась на эту дурацкую затею, серьёзно? Ах да, потому что моя жизнь – тоска. Правда. Ещё чуть-чуть – и я бы могла забыть. Нет, шучу, забыть это невозможно.

Покорно подхожу к Фанни. Она – моя полная противоположность: у неё блондинистая стрижка «под мальчика», а я рыжая; взгляд цвета лазури, а у меня – янтарный; она общительная, а я почти патологически застенчивая; она тусовщица, а я скорее «диванный специалист». Я заглядываю ей через плечо, чтобы получше разглядеть, чем она занята.

– Я тебя зарегистрировала. Смотри, это фото просто идеально, тебе не кажется?

– Ты загрузила две фотографии, – ворчу я.

– Это был необходимый минимум. Ну так что?

Я оцениваю её выбор. Первую сделали в одной из наших поездок. Я отлично помню ту поездку в Лиссабон, и на лице сразу появляется улыбка. На снимке я стою спиной к камере, лицом к башне Белен, в соломенной шляпе и в лёгком летнем платье зелёного цвета. Мои впечатляющие волосы струятся водопадом до поясницы, а длинные ноги кажутся из-за такого ракурса ещё длиннее. Кажется, будто это было целую вечность назад. Это была школьная поездка, мне было лет пятнадцать, может, шестнадцать, и всё казалось таким простым и лёгким. Хорошо, что фото не анфас, я уверена, что с тех пор слегка изменилась! Вторая фотография выглядит так, будто её сделали украдкой. Я сижу на диване с книгой в руках, волосы, покрытые маской, замотаны в полотенце. На мне чёрные спортивные штаны и простая белая футболка. Ноги босые, поджаты под себя, а правое бедро утопает в огромной подушке.

– По крайней мере, меня не затопят сообщениями, – констатирую я.

Фанни громко вздыхает, выражая недовольство. Бурчит что-то вроде «Вместо того чтобы критиковать и ныть, посмотри лучше на анкеты», а затем читает мне небольшую лекцию про бодипозитив, с которым я полностью согласна в теории, потому что на практике, знаешь ли, это сложнее. Я сдаюсь под напором третьей по счёту проповеди, сдобренной упрёком «Смотри анкеты, мы же для тебя стараемся».

На экране появляется высокий метис с квадратным, рельефным торсом, которое демонстрирует первое фото. На нём только джинсы, и он сверкает ослепительно-белой улыбкой.

– Ну конечно, комбинация «белые зубы плюс джинсы» – известный беспроигрышный ход! От этого типа так и разит высокомерием! В корзину! – требую я.

Фанни закатывает глаза.

– Какая ты строгая! Ты бы сама могла придумать такого персонажа, я уверена.

Нет. Нет, нет, мои персонажи не такие шаблонные. Да и свои наброски идей, как я их называю, я никому не показываю, даже Фанни. Так что она ничего не знает!

– Хмпф.

Она делает свайп влево, и я продолжаю разносить в пух и прах трёх следующих мужчин, которых она мне показывает. Первый вызывает мурашки своим пугающим видом, второй – слишком стар (фу), третий – просто не в моём вкусе. На четвёртом я спотыкаюсь взглядом. Ещё один полуголый тип, который идеально попадает под все критерии сериального красавчика. Что за бред?

– Слушай, а в моём профиле ты написала, что я люблю эксгибиционистов, что ли? Ни на одном из них нормальной одежды нет!

Фанни краснеет, и я чую подвох.

– Возможно, я написала, что ты «ценишь лёгкость и открытость тел так же, как и умов…», – признаётся она, избегая моего взгляда.

– Фанни! Это притянет всех козлов! Дай-ка сюда! – восклицаю я, протягивая руку, чтобы забрать телефон. Я сама займусь этим, что это вообще за дерьмовый профиль?!

Я всё переделываю. Фотографии оставляю, исправляю рост: 172 см – не так уж сложно запомнить. Удаляю детали «для будуара» – кто такое вообще пишет? «Открыта к интрижкам, свингерству, неэксклюзивным и любым другим отношениям, но только для других». Боже! Это же полный бред! Я пишу более традиционное, слегка литературное, но соответствующее мне описание.

– Вот, так гораздо лучше! – объявляю я.

– Но какого парня может привлечь информация, что ты – задротка, которая проводит вечера за игрой в Гарри Поттера на Playstation, или что ты с нетерпением ждёшь сиквела спин-оффа «Властелина Колец»? – вздыхает она разочарованно.

– По крайней мере, не самовлюбленных придурков! – отвечаю я, показывая ей язык.

Она ворчит, но продолжает агитировать за каждого кандидата, который мелькает у нас перед глазами. Фанни настаивает, чтобы я дала шанс парню ивуарийского происхождения с убийственным взглядом, «взглядом для секса», как выразилась моя подруга. Я соглашаюсь, он и правда красавчик. В свою очередь, я выторговываю шанс для очкарика-бухгалтера в черепаховых очках. В итоге отказов получается больше всего. И когда мы уже начали уставать от этого «вечера отборов», после очередного свайпа влево я натыкаюсь на профиль без фотографии.

– Кто не ставит своё фото на сайте знакомств? – удивляется заинтригованная Фанни. Сто процентов урод! Или тип, которому есть что скрывать!

– Фанни! Ты сама-то слышишь? Это же так поверхностно!

– Альба, мы на сайте знакомств, по определению, принцип здесь поверхностный, – напоминает она мне, пожимая плечами. – Ты смотришь на незнакомцев и выбираешь их по внешности. Почти как фрукты в супермаркете, – добавляет она с убеждённостью.

– И на основе того, что я прочитаю в их профилях.

– Потому что ты принадлежишь к меньшинству, которое читает описания. Ты слишком хороша для сайтов знакомств, моя Альба.

Её нежная улыбка подтверждает искренность, хотя в глубине души я воспринимаю это как критику. Да, с поверхностностью у нас с ней не сложилось. Я не из тех девчонок с горошиной вместо мозгов, которые мечтают о блёстках, бриллиантах и том, чтобы переспать с кинозвёздами. Нет. Я хочу парня весёлого, искреннего и, главное, того, кто сможет меня заинтересовать. И не только в постели!

Я кликаю на профиль этого незнакомца под именем thé.hier.entre.les.draps¹. Его ник оригинальный, остроумный и слегка игривый. Это уже не bogosse74, mâle-alpha или Bigbitedu06. Фанни встаёт, чтобы отнести свою чашку с цитрусовым чаем на кухню и запустить посудомойку, и я внимательно читаю сопроводительный текст. Наматывая прядь волос на палец, я анализирую каждое его слово. Меня задевает последняя фраза: «Если Красавица не испугалась Чудовища, почему ты испугаешься меня? Время, дарованное розой, на исходе, решишься ли ты приблизиться?» Это оригинально, экстравагантно, немного безумно как метод знакомства и загадочно. Я принимаю решение. Свайпаю вправо.

Глава 2

Альба

Задача на день проста, дело за моей эффективностью. Тем не менее, я всё ещё сижу, поджав ноги, на своём диване, словно у меня нет списка дел длиной в руку. Или в ногу, смотря как считать.

Жизнь с Фанни – не тихая гавань, а так как она работает ночной медсестрой, на мне лежат срочные покупки, хотя основные запасы пополняет она. В каком-то смысле, принуждение к выходу из дома помогает мне не разрывать все связи с внешним миром. Проблема номер один: я на удалёнке, и это навсегда, поскольку я корректор – и меня это полностью устраивает, будем честны. Проблема номер два: я терпеть не могу оказываться в ловушке лицом к лицу с социальным казусом, которым является толпа в супермаркете. Проблема номер три: я на грани – а если быть полностью честной, эту грань, наверное, уже переступила – агорафобии.

Моё расстройство проявилось в выпускном классе. Раньше я была обычной ученицей, гуляла с подружками, ходила на вечеринки, наслаждалась жизнью, как и все. Потом случилось одно лишнее мероприятие, одна лишняя тусовка, слишком много людей, слишком много суеты, и тревога вползла внутрь, как гадкая змея. Меня укусили по полной. И этот яд, чёрт возьми, оказался стойким! С тех пор я благоразумно сижу дома, жду, «наслаждаюсь» своим временем, как сказали бы большинство людей, включая моих родителей – обеспокоенных, но с налётом осуждения. Моя агорафобия – невидимая, но от этого не менее реальная инвалидность. Холодный пот, который струится по спине и стремительно скатывается вниз, стоит мне оказаться в слишком плотном окружении, под слишком сильным давлением, может быть и невидим, но от этого он не менее ощутим. И всё же я отказываюсь считать это приговором. С годами я значительно продвинулась, и тот факт, что я хожу в бакалею на нашей улице, – тому доказательство. Поддаться удобству доставки, возврату посылок в почтовый ящик, виртуальному документообороту и всем прочим временным выгодам нашей эпохи – для меня это шаг назад. Выходить на улицу, сталкиваться с людьми требует от меня огромных усилий, это своего рода страдание, но если я хочу двигаться вперёд, мне нужно продираться сквозь шипы, чтобы собрать лепестки, верно? Но как объяснить это другим, всем тем, кто от этого не страдает?

И в большинстве случаев меня считают сумасшедшей или вруньей, ведь эта чёртова инвалидность невидима. Чтобы меня воспринимали серьёзно, мне понадобилась бы инвалидная коляска, собака-поводырь или отсутствующая конечность. Реальность общества уродлива. А потом мне говорят, что я не люблю людей...

Так что, не будем терять нить: я должна сходить за покупками, и это говорит о том, насколько мне придётся себя встряхнуть. Я кладу ноутбук на журнальный столик после окончательной правки диссертации о круизном туризме. Вздох вырывается у меня, пока я подношу чашку с чаем к губам. Мой телефон дважды издаёт звук, похожий на звон колокольчика. Ах. Lovemate.

С тех пор как мы с Фанни заполнили – и исправили – мой профиль, должна признать одну вещь: полный штиль. Видимо, описание про «открытость тел и умов» вкупе с моим реальным увлечением спокойными вечерами и литературой скорее отпугивает – или не возбуждает. Моя лучшая подруга ворчит на мою нерешительность, но меня это скорее устраивает. Уж если сидеть на дурацком сайте знакомств, то быть собой. Да и не похоже, что я пойду обходить бары в поисках мужчин, будем честны... Так что если у меня есть хоть какая-то надежда, у меня нет другого выбора, кроме как быть искренней. Ну, почти. Мне ведь не обязательно перечислять все свои недостатки и изъяны. Давайте хотя бы попробуем произвести впечатление. По минимуму.

Открыв приложение, я обнаруживаю сообщение от бухгалтера, которого добавила вчера вечером, под ником compter.les.contes.de.fées – сомнительных шуток тут хватает, я в курсе – и ещё одно от thé.hier.entre.les.draps².

Открываю их по очереди.

«Привет, милая рыжая читательница. Как сегодня? Я как раз подумал, может, у тебя есть книга, которую посоветуешь?»

Эх, шаблонно. Бухгалтер не слишком заморачивался. Впрочем, математика – дело приземлённое и прагматичное.

thé.hier.entre.les.draps:

Принцу полагалось полюбить женщину и добиться её любви, чтобы разрушить чары. Может, начнём с того, чтобы узнать друг друга?

thé.hier.entre.les.draps обыгрывает диснеевскую сказку, это вызывает у меня улыбку, и я решаю ответить ему сразу. С бухгалтером разберёмся позже, вчерашний разговор меня не убедил. Я начинаю набирать ответ правой рукой, слегка покусывая подушечку указательного пальца левой. Меня охватывает странная неловкость. Принцип этого приложения – флиртовать, соблазнять, но я не знаю, как это делать, и вообще, хочу ли я этого. Это парадоксально, однако я всё равно решаюсь.

Lectrice.rousse:³

Также сказано, что цветок завянет к его двадцать первому дню рождения. Скажи, что ты старше, я не занимаюсь присмотром за детьми в свободное время!

В ожидании его ответа решаю собраться, чтобы не зацикливаться. «Собраться» – громко сказано. Надеваю узкие джинсы и серый свитшот с эмблемой Колумбийского университета в Нью-Йорке. Смотрю на себя в зеркало. Мои волосы почти достигают поясницы, ниспадая каскадом кудрей. Собираю их в небрежный пучок. Веснушки выделяются на фоне молочно-белой кожи. Мой янтарный взгляд сияет. Я не красавица, но и не безнадёжна, если верить близким и школьным парням. Грудь пышная, как и бёдра, подчёркнутые джинсами, – всем этим я обязана своей любви к сладкому. Лицо овальное, довольно пропорциональное. Мне нравится моя улыбка, хоть и появляется она редко. Моя шевелюра придаёт мне вид тигрицы, которой я абсолютно не являюсь.

Внешность – это искусная смесь того, кто мы есть, и своей противоположности. Некоторые умеют этим играть, акцентировать достоинства и создавать видимость отсутствия недостатков. По шкале привлекательности я бы поставила себе «4 из 10». Это не совсем середина, но и не так уж плохо. Я не люблю себя принижать, это явно не идёт на пользу уверенности и самооценке, но я предпочитаю быть реалисткой и объективной. Фанни постоянно твердит, что, чувствуя себя красивой, ты становишься ею в глазах других. Я в этом сильно сомневаюсь. Достаточно взглянуть на фото в моём профиле Lovemate. На одном я снята со спины, а на другом изображена в естественном виде как «уютная» девушка, что правда, но это не имеет ничего общего с соблазнением. Скорее, это образ, который показывают после трёх лет отношений, в тот момент, когда пропускают ежемесячную эпиляцию и разговаривают с открытой дверью в туалете. Убийца страсти, короче говоря, но рутина уже сделала своё дело. Так что, если ты не «десятка», можно ли обмануть других и убедить себя? Идеальная тема для экзаменационного сочинения на четыре часа.

Пришедшее уведомление вырывает меня из мыслей.

Он ответил быстро. Thé.hier.entre.les.draps. Лёгкая судорога сжимает желудок. Это всего лишь третье сообщение, которое мы обменялись, а я уже чувствую волнение. Ожидание его ответов вызывает любопытство и нетерпение. Это действительно глупо, но я уверена, что такое же чувство испытывают другие пользователи приложения. Когда возникает взаимопонимание, пусть даже мгновенное, хочется большего. Да и разве не в природе человека всегда хотеть больше? Чревоугодие может быть самым милым недостатком, когда оно согревает душу, верно? Кликаю на сообщение.

Thé.hier.entre.les.draps:  Обещаю, мне не нужна няня, чтобы присматривать за моими 30 годами. Так что я достаточно взрослый, чтобы предлагать выпить друзьям или девушке! Хотя на кухне почему бы и нет… няня/экономка. Предлагаешь свои услуги?

На этот раз с некоторой естественностью отвечаю ему – размышляя над колкостями, которые могу ввернуть, чтобы заявить о своём феминизме, – одновременно накидывая куртку и выходя из квартиры, предварительно убедившись, что дверь заперта. Рассеянность обязывает.

Lectrice.rousse: Абсолютно нет! Я из тех, кто сжигает даже яичницу! Ты что, мечтаешь об этом или просто выдаёшь старый добрый стереотип о женщине у плиты?

Мне кажется, или ты только что намекнул, что мог бы пригласить меня на бокал чего-нибудь?

Thé.hier.entre.les.draps: Uber Eats тоже неплох. Удобнее. Спокойнее. Правда, менее экономично. Отвечу только в присутствии моего адвоката. Хотя… сейчас уточню свою мысль, а то ты навесишь на меня ярлык женоненавистника. Я не такой. Я люблю женщин. Блин, как пошло это звучит, я хочу сказать, что уважаю женщин. Я считаю, что между полами должно быть равенство.

Насчёт выпить… что сказать? Оставим эту мысль просто мыслью, пока.

Хотя наш разговор о кулинарных талантах и оригинален, должна признать, что хочу копнуть глубже. Особенно после его первой попытки. Его последнее сообщение рассмешило меня. Он пытается сделать шаг, но в итоге не доводит мысль до конца. Может, он просто пытается понять обстановку?

Да и эта неловкость и запоздалое исправление насчёт женщин. Я сомневаюсь: это его истинное мнение или он просто попытался замаскировать свои слова после моей реакции? Мне определённо хочется узнать больше.

Прежде чем напрямую спросить о его внешности, я выбираю слегка окольный путь, оставляя в стороне приглашение. И спорную тему, о которой, наверное, получу разъяснения позже.

Lectrice.rousse: Остроумный ник! Значит, любитель чая?

Сегодня прекрасная погода. Мне нравится контраст, который дарит город, смесь птичьего щебета то тут, то там и рёв транспорта. Слепящее солнце и высокие здания, играющие с ним. Единственное, что мне не нравится в городе, – это люди. И всё же, сидеть на скамейке, погрузившись в свой пузырь, разглядывая и наблюдая за прохожими – одно из моих тайных удовольствий. Я могла бы проводить часы вне дома просто за наблюдением за миром, пытаясь постичь все его тонкости.

Поднимаю взгляд на телефон и читаю ответ моего мистера Загадки.

Thé.hier.entre.les.draps:  Я люблю слова и играть с ними; в зависимости от того, как их расставить, смысл меняется. Я неплохо начитан, так что это, конечно, помогает.

Что касается твоего вопроса, да, я обожаю чай. Скорее фруктовый, не очень люблю сладкие вкусы вроде ванили, карамели и так далее.

Lectrice.rousse: У твоего описания и правда есть стиль и манера. Ты, наверное, догадался, что я разделяю эту страсть, судя по моему нику.

У тебя, на первый взгляд, больше от господина Самовар, чем от Чудовища.

Я подхожу к супермаркету внизу нашей улицы, предпочтя его большому супермаркету в центре. Чем ближе к дому, тем спокойнее, как говорится. Прежде чем войти, одним взглядом проверяю, нет ли внутри толпы, хотя время должно быть на моей стороне. Легким взмахом руки приветствую Гари, кассира, прежде чем углубиться в азиатский отдел.

Скоро китайский Новый год, Фанни обожает этот праздник, особенно печенье с предсказаниями. Она воспринимает их как настоящие мантры на год. Для меня это скорее пустяки, но я воздерживаюсь от комментариев. В прошлом году мне досталось хайку об одиночестве деревьев. Вот это предсказание на мою повседневную жизнь, ничего сказать.

Пока я ищу вожделенное лакомство для моей соседки, телефон в кармане вибрирует.

Thé.hier.entre.les.draps: От. рыжей читательницы, полагаю, это особенно почётный комплимент!

Ты знаешь, что говорят о первых впечатлениях. Говорят, всегда можно удивить или быть удивлённым.

Чем занимаешься сейчас? Моё воображение рисует тебя мало сосредоточенной на работе и игнорирующей коллег.

Lectrice.rousse: Ты не мог бы быть дальше от истины! Я ищу печенье с предсказаниями и рыбный соус. К китайскому Новому году.

Я корректор. Я никого не вижу. Никогда.

Нахожу Грааль на самом видном месте и направляюсь к Гари. К счастью для меня, в очереди всего одна женщина впереди. Перечитываю своё сообщение.

Оно резковато. Моё «я никого не вижу», усиленное «никогда», – это полупризнание моей почти нулевой социальной активности. Сама мысль заговорить о своей агорафобии скручивает живот. Я не привыкла ни флиртовать, ни разговаривать с незнакомцами, впрочем. Но где-то в глубине души я чувствую потребность быть честной с thé.hier. И всё же я не забываю, что он зарегистрирован в приложении для знакомств. Фанни долбила мне, что я должна «продавать себя» и расхваливать свои «превосходные и невероятные качества» на первых порах. Мне кажется, она перегибает палку. С другой стороны, должна признать, что в таких вещах она разбирается лучше меня. Поэтому я воздерживаюсь от добавления чего-либо и прохожу на кассу в ожидании ответа.

Погружённая в мысли, я издалека слышу, как Гари спрашивает, как мои дела, как это происходит каждый раз, когда я выползаю из своей берлоги за покупками. Поднимаю голову, чтобы уделить ему больше внимания. Он милый и всегда внимателен, даже когда я пытаюсь извиваться ужом и поскорее улизнуть к выходу, чтобы избежать людей. Я предпочитаю делать покупки ночью. Звучит странно, но преимущество моего магазинчика в том, что он открыт круглосуточно, и для агорафоба это явное решение многих проблем! Днём на кассе стоит Гари, ночью – Виктория. Киваю кассиру и направляюсь обратно к дому. Не могу удержаться, чтобы не бросить взгляд на Lovemate. Я отключила геолокацию, что может показаться странным, учитывая, что чаще всего регистрируются здесь либо для поиска интрижки, либо для любви, и близость очень помогает. В моём случае мне спокойнее знать, что потенциальная встреча не предопределена и даже затруднена, чем больше расстояние.

Он ответил.

Thé.hier.entre.les.draps:  Фраза года: «Выпей горячего чая под пледом, прежде чем перейти к thé.hier.entre.les.draps».

Это тоже хорошо – никого не видеть, одиночество и тишина. А я почти всегда окружён людьми, и с интимностью и тишиной у нас, мягко говоря, не сложилось. Говорят, всегда хочется того, чего нет. Человек и его парадоксы.

Я какое-то время пристально смотрела на последнее сообщение этого загадочного человека с его страстью к чаю. Почему? Потому что, вернувшись в квартиру, я отметила для себя две вещи. Первая: у нас, кажется, две абсолютно противоположные жизни, и на бумаге вряд ли найдётся много общего. Вторая: мне на это наплевать, потому что мне хочется узнать, кто он есть в своей полноте, он интригует и удивляет меня, мне нравится его остроумие, и он смешит меня. Ладно, ладно, мы знаем поговорку «женщина, которая смеётся, уже наполовину в твоей постели», но независимо от этого я не могу отрицать, что у меня нет ни малейшего желания прекращать с ним разговор. Для меня это впервые за много-много лет.

И это осознание для меня, безусловно, самое значимое. Мой психолог сказал бы, что это «огромный шаг вперёд, Альба». Я хожу к нему с тех пор, как у меня развилась эта фобия перед людьми. Ирония? Моего психолога зовут Томас Хоуп. Да, да, его фамилия – «Надежда», в то время как у меня её не было уже много лет. С восемнадцати лет. То есть восемь лет, прожитых день за днём с этим мечом над головой, отравляющим жизнь. 96 месяцев. 2 922 дня. Количество минут я пощажу.

Изоляция, одиночество, когда их выбираешь сознательно, – это возможность насладиться жизнью для себя, расслабиться, поставить себя на первое место. Когда это навязано, можно заработать панические атаки, угасание отношений. Другими словами, медленно сгораешь заживо.

Мистер Хоуп, как я его называю, – мужчина лет пятидесяти, с проседью и маленькими глазами, спрятанными за черепаховыми очками. Высокий, спортивного сложения, он разбил мои предубеждения о психологах, хотя и обладает присущей этой профессии сдержанностью. Однако со временем у нас сложились особые отношения; он позволяет себе подталкивать меня, поддерживать, а также предостерегать, когда я делаю что-то совсем уж глупое. Именно на последнюю реакцию я и рассчитывала, когда сообщила ему, что зарегистрировалась на Lovemate по рекомендации и, скажем прямо, настойчивому напору моей лучшей подруги. Однако всё вышло совсем не так.

Два дня спустя, сидя на зелёной, цвета лесной чащи, банкетке в его кабинете – по его словам, этот цвет символизирует обновление, расслабление и энергию – я рассказываю ему о том, как закончились мои предыдущие выходные. При упоминании об активации моего профиля я вижу, что на этот раз он реагирует. Слабо, конечно, но это заметно. Его глаза широко распахиваются, хотя поза остаётся неизменной.

– Что такое, мистер Хоуп? Говорите, что у вас на языке, я же вижу.

Он мягко смеётся, удивлённый моей проницательностью.

– Не думал, что меня так легко раскусить.

– Привычка, мистер Хоуп, привычка. И что же?

– Альба, почему ты уступила Фанни? Почему сайт знакомств?

– А почему бы и нет? – я ополчаюсь на него, понимая, к чему он клонит.

Томас смотрит на меня невозмутимо. Указательным пальцем поправляет очки на носу. Он ждёт, осторожничая. Он знает, что моё настроение переменчиво, что прошлое тяжким грузом лежит на моей душе.

– Мне захотелось чего-то другого.

Он мягко кивает.

– Можешь развить мысль?

– Желание не быть запертой в своей квартире. Убежать, даже если только виртуально. Нет, на самом деле, всё глубже. Мне хочется быть кем-то другим. Перестать быть Альбой Хокинс, 26 лет, корректором и агорафобом, живущим в затворе, в отрыве от общества, от других людей и от жизни во всех её проявлениях. Я хочу быть в глазах других… и в своих собственных… чем-то большим.

На меня ложится мягкий взгляд. Мой психолог едва заметно кивает.

– В желании стереть то, что нас не устраивает в нашей личности, нет ничего постыдного, Альба. Тебя за это не осудят.

– Но я же буду лгать ему! Вы это понимаете? – выкрикиваю я почти на грани крика.

Потрясённая вырвавшимися наружу эмоциями, я отвожу взгляд. У меня привычка смотреть прямо на него, а не на потолок. Но в этот момент это слишком тяжело. Я хватаюсь за голову, прячась от взгляда, который знаю, что лишён осуждения, но который больше не могу выдержать.

Я не ненормальная. Конечно, нормальности не существует, мы все такие, какие есть. И всё же мысль о том, что я не подхожу, преследует меня. Я не ненормальная, и я без конца твержу себе это. Это разрушает меня. Я с трудом сдерживаю рыдание.

– Альба… – начинает он мягко. – Не упоминать о своей агорафобии и травме – не значит лгать ему. Лгать – значит отрицать, что ты от этого страдаешь и что это на тебя влияет. Ты добрая девушка, и твоё желание жить свободно вполне понятно. Не забывай, что у тебя есть все основания так думать и хотеть после всего, что ты пережила, и после всех тех усилий, которые ты прилагаешь всё это время.

Я поднимаю голову и смотрю на мистера Хоупа. Я думаю, что он оправдывает свою фамилию в этот момент, когда я различаю яркий, но колеблющийся огонёк в глубине той бездны, в которой провожу большую часть времени. Он снова зажигает эту искру, искру надежды, и моё сердце наполняется новым дыханием.

– Твоя регистрация в этом приложении – большой шаг к твоему освобождению, и подсознательно ты готова идти дальше, я в этом не сомневаюсь. Пришло время, Альба. Ты этого заслуживаешь. Так что двигайся вперёд, разыграй эту карту соблазнения, неумело или уверенно – неважно, позволь ему открыть тебя во всей той красоте, что ты можешь подарить. Время для трещин наступит, когда придёт срок. А пока позволь себе плыть по течению.

Мой янтарный взгляд растворяется в его. Я поставила такую дистанцию между собой и другими, что он – один из немногих избранных, чьи слова и мнение о моей проблеме я принимаю. Он знает меня с подросткового возраста. И должна признать, что мой психолог сегодня стал почти что другом, необычным, конечно, но всё же другом.

– Возможно, тебя удивит Thé.hier.entre.les.draps, – говорит он мне с игривым подмигиванием.

А что, если мистер Хоуп прав? Что если продолжать эти переписки в Lovemate не сделает меня отъявленной лгуньей? Что если этот загадочный человек, способный облегчить мой ум и вызвать улыбку, поможет мне продвинуться в борьбе с самой собой? Было бы глупо с моей стороны зарываться в свои сомнения и неуверенность, отказываться идти вперёд, чтобы выбраться из этого тёмного туннеля. Моя жизнь и стала этим туннелем. А что, если чашка чая поможет мне подняться на поверхность, чтобы снова увидеть сияющее солнце и насладиться всеми прекрасными вещами, что жизнь мне приготовила?