Текст книги "Слепая тайна (ЛП)"

Автор книги: Леони Лонваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Бонусные сцены

Мистер Хоуп

– Я сходила на рынок! Представляете!

Меня охватывает умиленная и гордая улыбка. Через экран я чувствую ее позитивную энергию. Альба – девушка невероятной силы, и я рад, что она наконец это осознает. Спустя годы наблюдения за ней могу подтвердить, что она прекрасно выросла.

Ее травма, однако, была не из легких. Пережить ужасную аварию уже оставляет следы, но когда ты оказываешься в ловушке из-за инстинкта выживания других людей… Именно они и становятся твоим страхом.

У меня были пациенты всех возрастов, происхождения и с самыми разными проблемами. И все же я привязался к этому ребенку – я встретил ее, когда она едва переступила порог совершеннолетия – а затем к женщине, которой она стала. Это необычно, даже чаще всего недопустимо, нельзя испытывать особых чувств к своим пациентам. Но Альба вызывает во мне что-то особенное, она напоминает мне дочь, которой у меня не было. И если бы она у меня была, я бы хотел, чтобы она была похожа на нее.

– И что же вкусненького купила?

– Вы нехороший… Вам-то все кажется таким простым. Неужели «Поздравляю» так дорого стоит? – ворчит она.

– Дешевле, чем мои консультации!

Я рассмеялся, и Альба пустилась в подробный рассказ о своих покупках, но в основном – о своих ощущениях. Она объяснила, как ей удалось пообщаться с одной из продавщиц на рынке о местном урожае – поздних летних инжирах. Заодно она сообщила, что праздник инжира отмечают в одном городке недалеко от Тулона.

Она переехала туда уже несколько месяцев назад. Подгоняемая любовью, она расправила крылья и последовала за Тео. Хотя я не говорил ей об этом, я боялся, что у нее возникнут сомнения и угнетающие страхи перед столь серьезной переменой. Они, конечно, были, но мы продолжили видео-звонки, и я даже взял несколько дней отпуска на юге Франции.

Тео – бесценная поддержка для Альбы, как и Фанни. Придет день, когда терапия ей больше не понадобится и она окончательно освободится от всего, что ее сковывало.

Настоящее исцеление ждет ее под солнцем и пальмами.

– Знаете, напарница Фанни по зуму на днях спрашивала о вас.

– Мило с ее стороны.

Мне слегка неловко, и я не хочу развивать эту тему. Правда, мне нужно было немного привести себя в форму, и те несколько дней в Тулоне ознаменовали мое возвращение в спортзал. Фанни ходила туда несколько раз в неделю и предложила мне сходить с ней на групповое занятие. Там я познакомился с Сабиной. Кажется, Альба питает некоторые тщетные надежды.

– Знаете, не стоит закрывать двери.

– Это она говорит… Я рад, что ты нашла любовь, Альба, но это не обязано случаться со всеми.

– Все зависит от печенья с предсказаниями.

Она пробормотала это себе под нос, но я услышал и улыбнулся. Вот они, маленькие знаки.

– Я вас оставлю, мне нужно встретить Тео. Он сегодня возвращается из миссии. Спасибо, Мистер Надежда.

– Это моя работа, Альба. Пожалуйста.

– Не в том, чтобы быть родителем, который присутствовал в моей жизни больше, чем мои собственные. Спасибо, правда, за все, что вы делаете.

Спасибо, что ты есть, – хочется сказать мне ей. Но вместо этого я отвечаю:

– Увидимся на следующей неделе на видео-сессии.

Запланировав следующую встречу, я кладу трубку. Взгляд на стол напоминает мне о бумажной работе, которая еще осталась. Я вздыхаю, заранее чувствуя усталость. Поскольку у меня нет приемов еще добрых три часа, я решаю покинуть кабинет и пойти пообедать на улице, наслаждаясь солнцем.

Закрыв за собой кабинет, я спускаюсь на три этажа и направляюсь к своему почтовому ящику. Вдалеке слышен лай собаки и гудки машин. Парижское оживление. Я останавливаюсь и достаю ключ из кармана. Открываю маленькую металлическую дверцу, как вдруг что-то вроде маленького пушечного ядра врезается мне в ноги и обвивается вокруг них.

Опустив взгляд, я вижу щенка, чей поводок опутал мои лодыжки. Собака породы сиба-ину песочного цвета смотрит на меня с любопытным видом, словно это я виноват в этой случайной встрече.

Ворота подъезда действительно остались открытыми из-за переезда.

– Простите, – раздается запыхавшийся голос, – он вдруг рванул. За голубем. Я растерялась и выпустила поводок.

Женщина лет пятидесяти, с запыхавшимся дыханием и рукой на груди, смотрит на меня с сожалением. Элегантная в своей городской одежде, на ней широкие джинсы и белая рубашка, солнечные очки на макушке и кроссовки. В другой руке она держит корзинку.

– Ничего страшного, бывает.

– Она у меня настоящая проказница, еще молодая.

Я беру поводок и распутываю его, одновременно гладя хорошенькую собачку, которая мотает головой, требуя все больше ласки.

– Как ее зовут?

– Хоуп (Надежда).

С трудом сдерживаю хихиканье. Альба говорила об открытости и знаках. Я выпрямляюсь и протягиваю руку, чтобы представиться.

– Я Томас Хоуп.

Мне отвечает хрустальный смех женщины, пока она пожимает мою руку. Ее взгляд сияет, и я не могу не проверить, нет ли на ее пальце обручального кольца.

– Вы оба – прекрасные надежды.

– Не согласились бы вы пообедать со мной?

Удивленная, она слегка отшатывается и разглядывает меня. Почти сразу же она расслабляется и отпускает мою руку. Я все еще не знаю ее имени, но для меня это сейчас мельчайшая деталь.

– Если это на террасе, я не могу отказать. Меня зовут Эвелин.

– Очень приятно.

Плавным жестом я указываю на выход, и мы покидаем внутренний двор, направляясь в Марэ.

Эвелин начинает разговор, и я не перестаю думать, что если дверь открывается, то явно не просто так. Я улыбаюсь, думая об Альбе, твердо решив насладиться этим обедом.

Фаннилея

– Хватит хмуриться, Лея. Вечер чудесный, полюбуйся видом!

Действительно, пейзаж что надо.

Время заката, мои пальцы ног утопают в мягком песке. Все здесь дышит южным отпуском, а теперь, в начале лета, атмосфера стала по-настоящему курортной. Небо окрашивается в оттенки оранжевого и синевы моря.

– Как только я вижу твою рожу, ничего не могу с собой поделать! – отрезаю я сухо.

Придурок напротив хохочет.

– Тебе же нравится мое ангельское личико, – говорит он, вращая плечами, будто пытаясь произвести на меня впечатление.

Алексис невыносим. Во-первых, он высокомерный и до невозможности задиристый. Во-вторых, он лучший друг парня моей лучшей подруги, а значит, я вынуждена терпеть его слишком часто на вечеринках и выходных. И в-третьих, этот идиот не пришел на наше единственное свидание.

С тех пор между нами холодная война.

– Если это твой способ сказать, что меня тошнит, как только ты попадаешь в поле зрения, тогда абсолютно верно! – заявляю я с апломбом, выделяя каждый слог последнего слова.

Ни за что нельзя признаваться, что он чертовски красив…

Тео и он вернулись с пятимесячной миссии два дня назад, и в честь этого влюбленные предложили пикник на пляже. К счастью, с пивом в одной руке и пакетиком оливок под рукой все становится лучше.

Я люблю такие моменты с друзьями, кстати, наша четверка разрослась до компании с Шарлоттой и Артуром. Он – коллега и друг ребят, а ее мы встретили в баре во время одной вылазки.

Она работает в отделе кадров, и мы быстро нашли общий язык. Теперь мы вместе ходим на еженедельные тренировки.

Однако присутствие Алексиса всегда лишнее. Он невероятно меня раздражает, и не только потому, что я злюсь из-за того, что он так и не появился на том свидании и даже не извинился.

Ладно, хорошо, может быть, немного из-за этого.

Альба протягивает мне пакетик с зелеными оливками, купленными во время ее прогулки по провансальскому рынку – что стало огромной победой над ее агорафобией – с таким видом, будто говорит: «Выдохни, вы как кошка с собакой».

Я хватаю закуску, закатив глаза. Артур достает гитару, и вот мы уже подхватываем последнюю песню Дамиано Давида. В теплой атмосфере наш вечер начинает походить на кино. Тео встает и протягивает руку Альбе, чтобы потанцевать с ней на песке. Смущенная, моя лучшая подруга все же соглашается.

Я, наверное, улыбаюсь при этом дурашливо, но, черт возьми, они излучают любовь и счастье. Я допиваю последний глоток пива.

А я-то думала, что смена обстановки волшебным образом повлияет и на мою личную жизнь… Как бы не так!

Шарлотта придвигается ко мне ближе.

– Ну что, как тот парень, которого ты встретила в супермаркете? – спрашивает она.

– Ничего. Ни к чему не ведет. Мы немного пообщались, но в итоге все заглохло, и я не уверена, что хочу в это ввязываться.

Когда мы выходили после бешеной тренировки по ВИИТ в обеденный перерыв, Шарлотта вернулась на работу, а я пошла за покупками. Какой-то тип заговорил со мной у полки с салатами, потом нашел мой профиль в соцсетях и написал мне. С тех пор как я переехала сюда, мне нравится делиться адресами и милыми уголками, которые я открываю. Он был подписан на мою страницу, и мое лицо показалось ему знакомым.

Короче говоря, мы болтали несколько раз с тех пор, но скорее рутинно. Без всякой алхимии или флирта с моей стороны, и мне не хочется тратить время на общение с ним, если он не вызывает большего интереса.

Альба вселила в меня желание попробовать настоящую любовь, ту, что заставляет трепетать в глубине живота и выпускает рой бабочек.

Вот только… единственный мужчина, который заставлял меня чувствовать это в последнее время, – круглый идиот.

Я вздыхаю.

– Неинтересно, – заключает Шарлотта. – А что насчет плана «А»?

Ее взгляд скользит в сторону Алексиса, который поет вместе с Артуром, утрируя ноты.

– Даже во сне не видела!

– Может, между вами просто неудачное время.

Пфф. Чего только не услышишь? После разработки нашего макиавеллиевского плана в Лиссабоне мы продолжили общаться – когда у него была связь. Так я в общих чертах узнала, почему Тео так быстро уехал, а потом Алексис сказал, что хочет попытаться завоевать мою лучшую подругу, и спросил, может ли он передать ей мой номер. Тео и Альба связали нас. И, несмотря на эту совершенно неожиданную встречу, я должна признать: между нами есть какая-то искра.

Он меня привлекает. Я нахожу его смешным, даже когда он меня бесит.

Но он так и не пришел на то свидание. Я ждала час, выпила два коктейля, в отчаянии поглядывая на телефон. Ни сообщений. Ни извинений.

У меня было слишком много ожиданий и надежд, чтобы не затаить обиду.

– Любовь находит тебя сама, может, не стоит ее всегда искать, – признается Шарлотта, бросая нежный взгляд на своего жениха.

– Я просто вернусь в приложения для знакомств, – вздыхаю я, не слишком веря в эту идею с любовью с первого взгляда.

– Ты просто притянешь всех лузеров, – раздается мужской голос.

Увлеченная своими мыслями, я не заметила, как Алексис подошел к нам, вернее, к холодильнику с холодным пивом позади меня.

Он открывает бутылку, ожидая моего ответа с надменной улыбкой.

– Если они такие же, как ты, то просто не придут.

– Лея, мы уже говорили об этом…

Алексис – единственный, кто зовет меня так. Этим странным именем, похожим на англосаксонскую фею. Все зовут меня Фанни – кроме родителей. Но не он.

Раньше мне это отличие нравилось. Я чувствовала себя особенной под его взглядом, единственной среди всех женщин, которых он мог бы встретить. Сегодня оно лишь напоминает мне, что общаться с ним – пытка. И что я строила иллюзии.

– Не называй меня так. И нет, на самом деле мы никогда об этом не говорили, потому что у тебя не хватило совести отправить сообщение, а потом я тебя заблокировала.

Шарлотта ретируется, чувствуя, что разговор накаляется. Наши лучшие друзья обнимаются, смеясь, а Артур откладывает гитару.

– Я не хотел тебя ранить, Лея. Мы могли бы обсудить это и…

– Нет. Единственное, что мне от тебя нужно, – вот это, – говорю я, отнимая у него пиво и делая несколько глотков.

Он позволяет мне это, но я без труда чувствую, как его взгляд задерживается на моих губах. Наша встреча на холмах Лиссабона кажется такой далекой. Мы были незнакомцами, игравшими другие роли, и все же, я не выдумала эту связь. Может, я одна ее чувствовала.

– Есть множество вещей, которых я хочу с тобой.

Его голос низкий. Я чувствую, как мурашки бегут по моим рукам. Этот парень – досадное искушение.

– В твоих снах!

– Если бы ты знала, какие они горячие! – смеется он, чтобы вывести меня из себя.

Я делаю шаг вперед и упираюсь указательным пальцем в его твердую грудь. Его морской запах окутывает меня.

– Даже не вздумай ничего представлять между нами, ты сжег все мосты. И, подумав, я уверена, что ты бы не справился.

Алексис хмурится, прежде чем парировать:

– Это вызов? Знаешь, я обожаю такое. Через несколько месяцев ты будешь без ума от меня.

Я смеюсь.

– Надежда умирает последней, но падение будет жестким, когда ты поймешь, что влюбился именно ты.

Я отворачиваюсь, чтобы присоединиться к остальным и закопать этот разговор в песок. Однако я делаю вид, что не слышу, как Алексис шепчет:

– Уже.