Текст книги "Брачное агентство «последний шанс» (СИ)"
Автор книги: Леон Монтан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
– Это была бы ложь.
– Это была бы тактичность! – Ванесса почти кричала. – А Моргана? Вы знали, что она из клана Ноктерна. Но вы всё равно пришли! Вы всё равно сели и начали разговор так, будто это обычное светское свидание!
– Я надеялся...
– А близняшки! – перебила она, не слушая. – Вы им понравились! Они были в восторге! Они назвали вашу ауру «аутентичной тьмой без примесей»! А вы им – цитату из циркуляра о сжигании некромантов! Зачем?! Зачем вы вообще...
Она замолчала, задыхаясь. Щёки пылали, сердце колотилось о рёбра. Ванесса стояла посреди приёмной – маленькая, рыжеволосая, со сжатыми кулаками – и смотрела на двухметрового верховного инквизитора так, будто это он был подсудимым, а не она.
И тут она произнесла последние слова. Те самые, которые вертелись на языке всю неделю. Те самые, которые она боялась сказать.
– Да на вас вообще никто не согласится! Никто! Потому что вы не даёте им ни единого шанса! Вы не человек – вы ходячий приговор! Вы пугаете людей одним своим существованием! И даже если бы вы дали мне ещё месяц, год, десять лет – я бы всё равно не нашла вам жену! Потому что никто, ни-кто не согласится быть рядом с вами добровольно!
Тишина.
Абсолютная, звенящая, готовая расколоться, как стекло, тишина.
Ванесса замолчала. Её последние слова повисли в воздухе – и она вдруг осознала, что только что сказала верховному инквизитору. Человеку, который мог испепелить её на месте. Человеку, от которого зависела её судьба.
Она подняла глаза.
Дамиан Мортегар стоял неподвижно. Его лицо – обычно бесстрастное, точно вырезанное из камня – дрогнуло. Что-то прошло по нему. Ванесса не могла понять, что именно, но это было что-то незнакомое. Какая-то эмоция, пробившаяся сквозь ледяную броню.
А потом он медленно – очень медленно – повернулся.
– Никто не согласится, – повторил он. Голос его прозвучал тихо. Почти задумчиво. – Никто.
– Я... – начала Ванесса и осознала, что не знает, что сказать. Извиниться? Забрать слова обратно? Но они уже были сказаны.
– Вы правы, госпожа Тиррен, – произнёс он. – Ни одна из кандидаток не согласилась. Ни одна женщина, которую вы пригласили, не приняла меня. – Он сделал шаг к ней. – Но есть одна женщина, которая сидела напротив меня каждый день. Которая спорила со мной. Которая не упала в обморок. Которая облила меня пеной из огнетушителя и не извинилась.
– Я... я собиралась извиниться...
– Не надо, – перебил он. – Я не хочу извинений.
Он сделал ещё один шаг. Теперь он стоял прямо перед ней – на расстоянии вытянутой руки. Ванесса смотрела на него снизу вверх, и её дар эмпатии – жалкий, бытовой, четвёртого разряда – вдруг забился в истерике, потому что аура Дамиана сейчас была плотной, как патока, и в ней творилось что-то странное. Что-то, чего Ванесса не могла понять.
– Вы утверждали, – сказал Дамиан, и голос его звучал всё так же тихо, но в нём появилась новая, стальная нотка, – что ваше агентство способно найти пару любому. Любому, госпожа Тиррен. Это ваш слоган. «"Последний шанс": мы найдём вам пару, даже если вы сами себя не выносите».
– Я помню, – прошептала Ванесса.
– Вы не нашли мне жену.
– Я пыталась...
– Я знаю. – Он чуть наклонил голову. – Вы пытались. Вы пригласили троллиху, эльфийку, вампиршу и двух некроманток. Вы сделали всё, что могли. – Пауза. – Но жена не найдена.
Ванесса молчала. Где-то на периферии сознания она слышала, как Грета затаила дыхание. Как стражники за дверью переминаются с ноги на ногу. Как пристав шелестит бумагами.
– Значит, – произнёс Дамиан, и слова упали в тишину, точно камни в воду, – вы и станете ею.
Мир замер.
Ванесса моргнула.
– Что? – выдохнула она.
– Вы, госпожа Тиррен, утверждали, что ваше агентство способно найти пару любому. Вы не нашли мне жену. – Он выпрямился, и тени вокруг него сгустились. – Значит, вы станете ею сами. Считайте это профессиональной ответственностью.
– ЧТО?!
Ванесса отшатнулась. Саквояж покачнулся и упал на бок – крышка раскрылась, из неё вывалился «Брачный кодекс» и покатился по полу.
– Вы... вы шутите, – пролепетала она. – Вы же... это шутка? Да? Очень мрачная, очень инквизиторская шутка? Я понимаю, у вас специфическое чувство юмора, я уже привыкла, но это...
– Я никогда не шучу, – напомнил Дамиан. – Вы сами это говорили.
– Но... но я – сваха! Я не кандидатка! Я не ищу мужа! Я помогаю искать мужей! Это разные вещи! Совершенно разные!
– Теперь вы их объедините.
– Но это абсурд! Это невозможно! Это... это... – она захлебнулась словами. – Вы не можете жениться на мне! Я даже не благородная! Я сирота! Мой дар – четвёртого разряда! Я живу над агентством и вяжу чехлы на чайники! Я не подхожу верховному инквизитору!
– Вы не упали в обморок, – спокойно произнёс Дамиан. – Вы спорили со мной. Вы облили меня пеной. Вы назвали меня «ходячим приговором». За всю мою жизнь никто – никто – не говорил со мной так, как вы.
– И вы за это хотите на мне жениться?!
– Я хочу, чтобы рядом со мной был человек, который не боится меня. – Он помолчал. – Вы – единственный такой человек.
Ванесса открыла рот.
Где-то сзади раздался странный звук. Она обернулась. Грета сидела на спинке кресла, и её каменное лицо выражало сложную смесь ужаса, шока и – Ванесса готова была поклясться – злорадного удовлетворения.
– Я же говорила, – произнесла гаргулья. – Я предупреждала.
– О чём?!
– «Ты – идеальная кандидатка». Ты ещё сказала: «Я не кандидатка, я сваха». А я сказала: «Посмотрим, что ты запоешь через неделю». – Грета скрестила крылья на груди. – Неделя прошла.
– Ты не предупреждала! Ты просто язвила! Это разные вещи!
– В данном случае – одно и то же.
Ванесса повернулась обратно к Дамиану.
– Лорд Мортегар, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, – давайте просто... подумаем... рационально. Я не подхожу вам. Я не умею вести себя на приёмах. Я не знаю протокола. Я засыпаю на скучных церемониях. Я болтаю без умолку, когда нервничаю. Я...
– Я знаю, – перебил он. – Я наблюдал за вами неделю. Этого достаточно.
– Недостаточно! Вы не знаете самого главного – я не люблю вас! Я вас терпеть не могу! Брак без любви – это фикция! Вы сами говорили, что хотите, чтобы женщина пришла добровольно! Я не пришла! Вы меня принуждаете!
Дамиан помолчал.
– Да, – сказал он наконец. – Принуждаю. Но у вас есть выбор.
– Какой?!
– Стать моей женой – или отправиться в каменоломни. – Он чуть склонил голову. – Я не обещал, что выбор будет приятным.
Ванесса замерла.
Вот он. Тот самый ультиматум, о котором он говорил в первый день. Тогда он казался гипотетическим – страшным, но далёким. А теперь он стоял перед ней, реальный, как эшафот: либо брак с самым страшным человеком в империи, либо десять лет дробить камень.
– Это не выбор, – прошептала она.
– Это выбор, – возразил Дамиан. – У вас есть свобода воли. Вы можете отказаться.
– И отправиться в каменоломни.
– Да.
– А если я соглашусь – я стану вашей женой?
– Да.
– И буду жить в вашем замке?
– Да.
– И вы не будете меня пытать?
Дамиан чуть приподнял бровь.
– Я не пытаю невиновных, – сказал он. – Только еретиков.
Ванесса опустилась на стул. Ноги не держали. В голове был туман, перемешанный с обрывками мыслей: «каменоломни – холодно – тяжело – десять лет – замок – жена инквизитора – он не убьёт – наверное – Грета будет смеяться – Грета уже смеётся – что надеть на свадьбу – у меня только серое платье – нет, я не могу согласиться – нет, я не могу отказаться».
Она наклонилась и подняла брачный кодекс. Машинально открыла. Статья двести тридцать четыре – «О профессиональной некомпетентности». Статья сто пятьдесят шесть – «О браке по принуждению: основания для аннулирования». Статья двести двенадцать – «Права и обязанности супруги должностного лица империи».
– Я требую неделю на размышление, – сказала она.
– У вас нет недели. У вас нет даже дня. – Дамиан посмотрел на часы. – Свадьба через три дня. Таковы правила расторжения предыдущих помолвок и заключения новых. Я уже подал прошение. Совет одобрил.
– Вы уже подали?!
– Вчера вечером.
– Вы знали! – Ванесса вскочила. – Вы знали вчера, что предложите мне это! Вы пришли сюда с уже готовым решением! Вы просто ждали, пока я дозрею до отчаяния!
– Я ждал, пока вы поймёте то, что я понял в первый день, – спокойно ответил Дамиан. – Вы – единственная женщина, которая может быть рядом со мной.
– Но я не...
– Собирайте вещи, – перебил он. – Свадьба через три дня.
И он повернулся к двери.
– Лорд Мортегар! – окликнула Ванесса.
Он обернулся.
– А если я всё-таки скажу «нет»? Если я выберу каменоломни?
Дамиан посмотрел на неё долгим взглядом. И в его серых глазах – она готова была поклясться – промелькнуло что-то, похожее на... сожаление?
– Тогда, – произнёс он, – вы отправитесь в каменоломни. А империя потеряет единственного человека, который осмелился сказать верховному инквизитору правду.
Он вышел.
Дверь закрылась.
Ванесса осталась стоять посреди приёмной – с «Брачным кодексом» в одной руке и саквояжем у ног. Грета сползла с кресла и подошла к ней.
– Ну, – сказала гаргулья, – по крайней мере, это не каменоломни.
– Грета.
– М?
– Заткнись.
– Поняла. Молчу.
Ванесса опустила взгляд на книгу в своих руках. «Брачный кодекс империи». Она открыла её на случайной странице – и прочитала вслух:
– «Брак, заключённый под принуждением, может быть расторгнут по заявлению пострадавшей стороны по истечению первого года совместного проживания. Статья сто пятьдесят шесть, пункт четвёртый».
Грета моргнула.
– То есть...
– Год, – произнесла Ванесса. – Я должна продержаться год. А потом – подать на аннулирование.
– Сомнительная перспектива...
– Не скажи. Если я соглашусь, я получу отсрочку. Замок и статус. И целый год на то, чтобы найти ему кого-нибудь ещё – уже изнутри. Из его собственного окружения.
– Ты хочешь найти жену верховному инквизитору, будучи его женой?
– Я хочу выжить, Грета, а для этого мне нужно время.
Гаргулья посмотрела на неё долгим взглядом. Потом медленно, очень медленно покачала головой:
– Ты безумна.
– Я знаю. Но это единственный план, который у меня есть.
Ванесса подошла к двери, распахнула её и крикнула вслед удаляющейся фигуре:
– Лорд Мортегар!
Он обернулся.
– Я согласна! – Голос её прозвучал звонко, почти весело – так, будто она объявляла о помолвке на светском приёме, а не принимала ультиматум. – Но у меня есть условия!
Дамиан чуть заметно приподнял бровь:
– Условия?
– Моя секретарша останется со мной. Гаргулья Грета. Она переедет в замок вместе со мной.
– Это не...
– И я продолжу вести агентство. Может быть, не здесь – но я не брошу своих клиентов.
– Клиентов?
– Безнадёжных. Тех, кому больше некуда идти. – Ванесса вздёрнула подбородок. – Я – королева безнадёжных, лорд Мортегар. И я не отказываюсь от своего трона.
Дамиан посмотрел на неё. Долго, изучающе. Ванесса готова была поклясться, что уголок его губ – самый краешек – чуть дрогнул.
– Хорошо, – сказал он. – Гаргулья и агентство. Что-то ещё?
– Да, – Ванесса набрала воздуха. – У вас в замке есть кофе?
– Нет.
– Тогда закупите, желательно много. Грета без кофе не функционирует. И я, кажется, тоже.
Дамиан помолчал. Потом кивнул – коротко, отрывисто:
– Будет сделано.
Он развернулся и пошёл прочь – тяжёлой, размеренной поступью. Конвой последовал за ним. Пристав, поколебавшись, сунул свою гербовую папку под мышку и засеменил следом.
Ванесса закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол.
– Ты только что выторговала у верховного инквизитора кофе, – произнесла Грета. – Меня и агентство.
– Я выторговала год жизни, – прошептала Ванесса. – Всего лишь год. А дальше... посмотрим.
Она закрыла глаза и представила замок – мрачный, холодный, на скале. Представила Дамиана – двухметрового, с аурой ужаса и тридцатью семью инструментами для пыток. Представила себя – в сером платье, с саквояжем и «Брачным кодексом» под мышкой.
И – странное дело – где-то в глубине души, под слоями страха и отчаяния, ей вдруг стало... интересно.
«Дорогой дневник. Сегодня меня „сосватали“. За верховного инквизитора. Свадьба через три дня. Платье – серое, настроение – неопределённое. Грета говорит, что я безумна. Возможно, она права. Но я всё ещё жива, и у меня есть год, чтобы найти выход. А год – это много. За год можно успеть всё. Даже найти жену собственному мужу. С тактическим оптимизмом, Ванесса Тиррен, бывшая королева безнадёжных, будущая (о боги) госпожа Мортегар».
Глава 8. Здравствуй, новый дом
Свадьба прошла быстро.
До отвращения быстро. Ванесса ожидала церемонии, гостей, фанфар – или хотя бы небольшого скандала с её стороны, который она планировала устроить сразу после слов «согласны ли вы», но передумала, вспомнив про каменоломни. Вместо этого всё ограничилось пятнадцатью минутами в присутствии имперского регистратора – тщедушного человечка в очках, который трясся так, что поставил печать на брачном свидетельстве вверх ногами, а чернила размазал по всему пергаменту.
– Поздравляю, – пролепетал он, пятясь к двери. – Вы... э-э-э... прекрасная пара. Очень... очень... я пойду?
– Идите, – милостиво разрешил Дамиан.
Регистратор исчез с такой скоростью, будто за ним гнались все тридцать семь инструментов инквизитора разом.
Ванесса осталась стоять посреди приёмной – теперь уже бывшей приёмной её агентства – с брачным свидетельством в одной руке и саквояжем в другой. Грета сидела на своём кресле и мрачно наблюдала за происходящим.
– Ну вот, – произнесла Ванесса, разглядывая печать, поставленную вверх ногами. – Я замужем.
– Мои соболезнования, – отозвалась Грета.
– Это твой сарказм или искренне?
– И то и другое.
Дамиан, стоявший у окна, обернулся:
– Экипаж ждёт. Вы готовы?
– А у меня есть выбор?
– Нет.
– Тогда готова.
Она подхватила саквояж, Грета взгромоздилась на спинку кресла, которое пришлось тащить волоком до самого экипажа – гаргулья наотрез отказалась «бросать друга в этом гадюшнике». Они покинули «Последний шанс». Ванесса обернулась на прощание. Вывеска – та самая, с надписью «Мы найдём вам пару, даже если вы сами себя не выносите» – всё ещё висела над дверью. Ванесса мысленно пообещала себе, что когда-нибудь вернётся. Возможно, через год, когда аннулирует брак.
Если доживёт, конечно.
Экипаж оказался чёрным – разумеется, чёрным, каким же ещё? – запряжённым четвёркой вороных лошадей. Кучер – мрачного вида субъект, представившийся как «просто Грегор» – помог погрузить кресло Греты, бросил косой взгляд на гаргулью, которая ответила ему тем же, и тронул поводья.
Путь до замка Мортегар занял около двух часов. Дорога шла в гору – в буквальном смысле. Столица осталась позади, сменившись предместьями, потом – деревнями, потом – просто лесом, густым и тёмным, сквозь который экипаж пробирался по узкой каменистой дороге. Ванесса смотрела в окно, и с каждым поворотом колёс её оптимизм, и без того изрядно потрёпанный, съёживался всё сильнее.
Лес становился гуще. Деревья – выше и кривее. Небо – темнее, а воздух – холоднее. Даже птицы здесь пели как-то... зловеще.
– Уютное место, – заметила Грета, выглядывая в окно. – Особенно вон тот дуб. Тот, с которого свисает верёвка.
– Это не верёвка, – мрачно ответил Дамиан. – Это лиана.
– С петлёй на конце?
– Старая лиана.
– А табличка «Здесь был повешен предатель короны» – это, наверно, древесный гриб?
Дамиан не ответил.
Ванесса сглотнула и отвернулась от окна. Ей вдруг очень захотелось, чтобы в экипаже было светлее. Захотелось чтобы играла музыка, или чтобы всё это оказалось сном.
Но сном это не было. Потому что кочка, на которую наехало колесо, подбросила экипаж с самой что ни на есть реальной силой.
Наконец лес расступился – и перед ними предстал замок Мортегар.
Ванесса высунулась из окна, забыв о страхе, и замерла.
Замок был... огромен. Он возвышался на скале, точно каменный кулак, грозящий небу. Четыре башни вонзались в низкие серые облака. Стены, сложенные из чёрного камня, казались неприступными. Узкие окна-бойницы светились тусклым желтоватым светом. Вороны кружили над зубцами – целая стая, не меньше полусотни.
Но самое впечатляющее находилось у ворот.
Две гигантские каменные статуи – драконы, судя по крыльям и когтям, – стояли по обе стороны от подъёмного моста. Их глаза горели зелёным пламенем. Настоящим, живым.
– Это... – начала Ванесса.
– Стражи, – коротко пояснил Дамиан. – Им около трёхсот лет. Они распознают чужаков.
– И что они делают с чужаками?
– Зависит от чужака.
– А если чужак – я?
Дамиан посмотрел на неё долгим взглядом.
– Вы – не чужая, – произнёс он. – Теперь вы – госпожа Мортегар.
Драконы, словно услышав его слова, склонили головы. Зелёное пламя в их глазах мигнуло – и стало чуть мягче.
Экипаж прогрохотал по подъёмному мосту под которым, зияла пропасть глубиной метров в пятьдесят, миновал ворота – тяжеленные, обитые железом, с черепом на каждой створке – и въехал во внутренний двор.
Здесь было... пусто, холодно и серо. Плиты внутреннего двора поросли мхом. Фонтан посредине – величественное сооружение с изваянием какого-то воина, пронзающего копьём дракона, – не работал. Вода в чаше застоялась и позеленела. Несколько окон в стенах были заколочены.
– Давно здесь не было ремонта, – пробормотала Грета.
– Здесь не было хозяйки, – ответил Дамиан. – Ремонт был не нужен.
– А теперь?
– Теперь, – он помедлил, – понадобится.
Экипаж остановился у главного входа – массивной двустворчатой двери, над которой висел фамильный герб: чёрный дракон на серебряном поле, пронзённый мечом. Девиз под гербом гласил: «Mors certa, hora incerta» – «Смерть неизбежна, час неизвестен».
– Жизнеутверждающе, – прокомментировала Ванесса.
– Это фамильный девиз, – сказал Дамиан.
– Я поняла. Очень... мило. Особенно для дома, куда привозят молодую жену.
Дамиан вышел из экипажа первым, подал ей руку. Ванесса, поколебавшись, приняла помощь – ладонь у него была холодной, но держал он её крепко, почти бережно. Вблизи замок казался ещё более мрачным. От стен веяло холодом – не физическим, а каким-то иным, глубинным, пробирающим до костей. Ванесса поёжилась.
– Замок старый, – заметил Дамиан, перехватив её взгляд. – Ему больше пятисот лет. Отопление здесь... сложное.
– Отопление? – переспросила Ванесса. – То есть его нет?
– Есть. В некоторых комнатах.
– А в остальных?
– В остальных – камины. Много каминов. – Он помолчал. – Я надеюсь, вы умеете их разжигать.
В этот момент дверь распахнулась – и на пороге возник человек.
Невысокий, сухонький, сгорбленный старичок в чёрном сюртуке и белых перчатках. Его лицо напоминало печёное яблоко – всё в морщинах, с глазами-изюминками, которые смотрели на мир с выражением вечной, неизбывной тревоги. Седые волосы были аккуратно зачёсаны набок, прикрывая лысину. В руках он держал серебряный поднос – пустой.
Он увидел Дамиана, поклонился – низко, с достоинством, – потом перевёл взгляд на Ванессу. И замер.
– Хозяин, – произнёс он дребезжащим голосом, – вы... вы вернулись.
– Эдгар, – кивнул Дамиан. – Это моя жена. Госпожа Ванесса Мортегар.
Поднос выпал из рук старичка. Покатился по каменным плитам, звеня и подпрыгивая. Эдгар этого, казалось, даже не заметил.
– Жена? – выдохнул он. – Вы сказали... жена?
– Да.
– Настоящая?
– Настоящая.
– Живая?
– Абсолютно.
Эдгар перевёл взгляд на Ванессу. Потом снова на Дамиана. Потом опять на Ванессу. Его глаза-изюминки наполнились влагой.
– Госпожа, – прошептал он, и голос его дрогнул. – Госпожа... в замке... – Он всхлипнул. – Простите, это так неожиданно. Я не готовил. Я не убирал. Я даже не...
– Эдгар, – перебил Дамиан, – прекратите.
– Я не могу прекратить, хозяин! – старичок уже откровенно плакал. – Я уже не помню, как давно служу в этом замке! Никогда, до сего дня, я не видел хозяйки. А теперь – вот она! Живая, настоящая! Стоит на пороге!
– Эдгар...
– И какая милая! – продолжал дворецкий, разглядывая Ванессу. – Рыженькая! С конопушками! И платье такое скромное, такое элегантное...
Ванесса почувствовала, что краснеет. На неё никогда не смотрели с таким... благоговением.
– Эдгар, – с нажимом произнёс Дамиан, – успокойтесь и проводите госпожу в её покои. И гаргулью тоже, у гаргульи есть кресло.
– Кресло? – Эдгар вытер глаза рукавом и уставился на Грету, которая как раз выбиралась из экипажа, волоча за собой вышеупомянутый предмет мебели. – Гаргулья? В замке?
– Я секретарша, – гордо сообщила Грета. – И я требую кофе.
– Кофе? – Эдгар, казалось, сейчас снова уронит поднос. – Вы... вы пьёте кофе?
– Лит-ра-ми, – отчеканила Грета. – И желательно – сейчас.
Эдгар перевёл ошеломлённый взгляд на Дамиана.
– Хозяин, у нас нет кофе. У нас никогда не было кофе.
– Теперь будет, – сказал Дамиан. – Я распоряжусь.
И, не дожидаясь новых слёз и восклицаний, он направился в замок. Эдгар, всё ещё шмыгая носом, засеменил следом. Грета поволокла кресло. Ванесса подхватила саквояж и пошла за ними, чувствуя себя персонажем какой-то очень странной, очень мрачной сказки.
Внутри замок оказался именно таким, каким она его представляла. Даже хуже...
Главный холл был огромен – размером с хороший бальный зал. Пол, выложенный чёрно-белой плиткой, кое-где пошёл трещинами. Стены увешаны гобеленами, изображавшими сцены битв, казней и охоты на драконов. Вдоль стен стояли рыцарские доспехи в полный рост – и Ванесса готова была поклясться, что один из них повернул голову, провожая её взглядом.
С потолка свисала люстра. Огромная, железная, с сотней свечей – из которых горело от силы десятка полтора. Остальные оплыли воском и давно погасли. Света едва хватало, чтобы разглядеть противоположную стену.
Где-то в углу стоял гигантский глобус – не обычный, а магический: континенты на нём медленно двигались, океаны переливались, а над северным полюсом висел крошечный шторм, сверкающий молниями.
В другом углу – чучело медведя. Огромного, с клыками длиной в ладонь. Медведь стоял на задних лапах и смотрел стеклянными глазами в пустоту.
В третьем углу – статуя какого-то демона, покрытая паутиной.
– У вас тут... эклектично, – заметила Ванесса.
– Это коллекция моего прадеда, – ответил Дамиан. – Он увлекался охотой. На всё.
– На демонов?
– И на демонов тоже.
Они поднялись по широкой лестнице – мраморной, с коваными перилами, на которых сидели всё те же черепа. Грета, пыхтя, тащила своё кресло по ступенькам. Эдгар семенил рядом, пытаясь помочь и одновременно рассказывая о замке:
– ...в восточном крыле – библиотека, но там сквозняк, книги шевелятся. В западном – арсенал. В южном – лаборатория хозяина, туда лучше не заходить. В северном – покои. Ваши будут в северном крыле, госпожа. Самая тёплая часть замка. Там есть камин, огромный камин и одеяла. Я проследил, чтобы...
– Эдгар, – перебил Дамиан, – вы слишком много говорите.
– Я так долго ждал, хозяин! – с вызовом ответил старичок. – Я имею право говорить!
Дамиан не нашёлся что ответить. Ванесса мысленно поставила Эдгару плюс. Кажется, у неё появлялся союзник.
Покои оказались на удивление просторными. Гостиная с камином, спальня с кроватью под чёрным балдахином и даже небольшая ванная комната с допотопной медной ванной. Везде горели свечи – Эдгар явно подготовился. На столе красовалась ваза с цветами – правда, засушенными, но всё равно приятно.
– Это ракитник, – пояснил Эдгар, заметив взгляд Ванессы. – Единственное, что растёт на скале. Я собирал его три дня. Надеюсь, вам нравится.
– Очень, – искренне сказала Ванесса. – Спасибо.
Эдгар просиял.
– Я принесу ужин! – объявил он. – И кофе для гаргульи! И... и вообще всё, что потребуется!
Он выскочил за дверь, чуть не споткнувшись о порог.
Дамиан, стоявший в дверях, произнёс:
– Располагайтесь. Я буду в своём кабинете. Если что-то понадобится – позовите Эдгара.
– А вас?
– Я занят.
– Весь вечер?
– У меня допрос в десять. – Он помолчал. – Можете не ждать.
Ванесса осталась одна. Грета, водрузив кресло у камина, уже сворачивалась клубком, собираясь вздремнуть.
– Уютненько, – прокомментировала гаргулья, оглядываясь. – Если не считать черепов на каминной полке.
Ванесса перевела взгляд. На каминной полке действительно стояли три черепа – маленьких, аккуратных, с горящими свечами внутри.
– Это... элемент декора, – неуверенно сказала она.
– Это черепа гоблинов, – уточнила Грета. – Я чувствую запах. Гоблины пахнут болотом, даже после смерти.
– Прекрасно.
Ванесса опустилась в соседнее кресло и закрыла глаза. Она была в замке. В замке, который станет её домом на ближайший год. Возможно, меньше – если она быстро найдёт Дамиану другую жену.
В дверь постучали.
– Войдите!
Дверь приоткрылась – и в щель просунулась голова Эдгара.
– Госпожа, я забыл предупредить, – прошептал он. – Остерегайтесь ворона.
– Ворона?
– Птица хозяина – Апокалипсис. Очень умный и очень наглый. Ворует блестящие вещи и шляпки.
– Шляпки?
– Особенно шляпки.
Дверь закрылась. Ванесса переглянулась с Гретой.
– Ворон, – сказала она. – Ворует шляпки. Что ещё?
– Дай время, – философски заметила Грета. – Ты здесь всего час.
Ужин принесли через полчаса. Эдгар появился с подносом, на котором красовались тарелки с мясом, хлебом и чем-то, отдалённо напоминающим овощное рагу. К кофе для Греты прилагалась маленькая серебряная ложечка – «чтобы размешивать сахар».
– Хозяин обычно ест у себя, – сообщил Эдгар. – Но если госпожа пожелает, я могу накрыть в столовой...
– Не надо, – сказала Ванесса. – Я поем здесь.
– Как пожелаете.
Эдгар исчез, пятясь и кланяясь. Ванесса принялась за ужин. Мясо оказалось на удивление вкусным, хлеб – свежим, а рагу – почти съедобным.
Покончив с едой, она решила исследовать замок.
– Ты со мной? – спросила она Грету.
– Нет, – ответила гаргулья, не открывая глаз. – Я каменная. Камни не ходят, камни лежат. Иногда пьют кофе.
– Ты уже выпила три чашки.
– Значит, мне нужно ещё три.
Ванесса вздохнула и отправилась одна.
Коридоры замка тонули в полумраке. Свечи горели не везде, а те, что горели, отбрасывали пляшущие тени на каменные стены. Ванесса шла медленно, запоминая повороты: налево – лестница вниз, направо – ещё один коридор, прямо – дверь, запертая на замок.
Она свернула налево.
Лестница вела в башню. Узкие ступени, стёртые сотнями ног, поднимались вверх, в темноту. Ванесса, поколебавшись, начала подниматься. Где-то на середине она услышала шум – хлопанье крыльев, карканье, а затем...
Шляпка слетела с её головы.
Ванесса вскрикнула, обернулась – и увидела, как её любимая и единственная серая шляпка исчезает в когтях гигантской чёрной птицы.
– Стой! – закричала она. – Это моё! Верни!
Птица – огромный ворон с глазами, горящими красным, – насмешливо каркнула и взмыла вверх. Ванесса бросилась за ней. Ступеньки, ещё ступеньки, поворот, снова ступеньки – и наконец она выскочила на вершину башни.
Ворон сидел на зубце стены и держал шляпку в клюве. При появлении Ванессы он склонил голову набок и издал звук, который можно было описать только как «птичий смех».
– Отдай, – потребовала Ванесса, протягивая руку.
Ворон каркнул и перелетел на другой зубец.
– Это моя шляпка!
Карканье стало насмешливым.
– Я – госпожа Мортегар! Жена твоего хозяина!
Ворон замер. Потом медленно, очень медленно перевёл взгляд с Ванессы на шляпку. И обратно.
– А-по-ка-лип-сис, – вдруг произнёс он.
Ванесса моргнула.
– Ты разговариваешь?
– Го-во-рю, – подтвердил ворон. – Поль. Поль-апокалипсис.
– Поль?
– Для сво-их. – Ворон каркнул. – Ты – своя?
– Я... ну да. – Ванесса решила, что спорить с говорящей птицей – не лучшая идея. – Я своя. Жена хозяина.
Поль задумался. Потом нехотя разжал когти – и шляпка упала на каменные плиты.
– Хо-ро-шо, – сказал ворон. – Но блес-тя-щее – моё.
– Что блестящее?
– Серь-ги. Бро-ши. Коль-ца.
– Я не ношу...
– Ко-г-да бу-дешь но-сить – пред-уп-ре-ди. Я за-бе-ру.
Ванесса подняла шляпку, отряхнула и натянула на голову.
– Значит, ты Поль, – сказала она. – Приятно познакомиться.
– Вза-им-но, – ответил ворон. – Я на-блю-дал за то-бой. Ты смеш-на-я. И не бо-ишь-ся хо-зя-и-на.
– Ты тоже не боишься.
– Я бес-смерт-ный, – сообщил Поль. – Ме-ня нель-зя убить. Толь-ко ра-нить. И то – не на-дол-го.
– Как удобно.
– Очень.
Поль расправил крылья и взмыл в ночное небо. Ванесса проводила его взглядом и только потом заметила, что с вершины башни открывается потрясающий вид. Замок стоял высоко, и отсюда были видны и лес, и горы, и далёкие огни столицы где-то на горизонте.
Красиво. Если не считать того, что внизу – пропасть, а вокруг – вороны.
Ванесса вернулась в замок и продолжила исследование. На этот раз она спустилась вниз – туда, где, по словам Эдгара, находились «нежилые помещения». Подвал встретил её холодом и запахом плесени. Длинные коридоры, запертые двери, паутина по углам. Где-то капала вода. Где-то – Ванесса готова была поклясться – кто-то стонал.
Она шла, стараясь не думать о том, что в замке, возможно, водятся привидения, и вдруг наткнулась на открытую дверь.
Дверь была тяжёлой, обитой железом. Изнутри пробивался свет – тусклый, зеленоватый. Доносились звуки, какие-то... металлические. Словно кто-то перебирал инструменты.
Ванесса заглянула внутрь – и застыла.
Пыточная.
Самая настоящая. Огромный зал, полный... всего. Дыба у стены – массивная, деревянная, с верёвками. Кресло с ремнями. Стол, уставленный инструментами: щипцы, иглы, ножи, крючья, какие-то спирали, назначение которых Ванесса не могла даже представить. Кандалы, свисающие с потолка. Жаровня с углями. И ещё что-то – клетка? Да, клетка. Небольшая, но явно рассчитанная на человека.
В углу стоял Дамиан.
Он был без камзола, в одной рубашке, с закатанными рукавами. В руках держал какой-то инструмент – длинный, изогнутый, поблёскивающий в зеленоватом свете. Перед ним на стуле сидел человек – связанный, с мешком на голове.
Ванесса подавила вскрик.
Допрос. Тот самый допрос, о котором он говорил. Настоящий, здесь и сейчас.
Она попятилась, собираясь уйти – и наступила на скрипучую половицу.
Дамиан обернулся.
Их взгляды встретились.
– Госпожа Тиррен, – произнёс он. – Что вы здесь делаете?
– Я... – она сглотнула. – Я заблудилась.
– Вы заблудились на три этажа вниз?
– У меня плохая ориентация в пространстве.
Дамиан отложил инструмент.
– Это не место для прогулок, – сказал он, и голос его прозвучал холоднее обычного. – Возвращайтесь в свои покои. Сейчас же.
– А... – она кивнула на связанного, – а он?..
– Он – преступник. Заслужил то, что получит. – Дамиан подошёл к двери и заслонил собой обзор. – Идите спать.
– Я не хочу спать.
– Тогда займитесь чем-нибудь другим. Вышиванием, чтением, чем угодно. Только не ходите в пыточную.
– Это приказ?
– Да.
Ванесса прищурилась. Внутри неё боролись страх и упрямство. Упрямство победило.
– Знаете что, лорд Мортегар? – сказала она, отступая на шаг. – Я уйду. Но сначала я хочу кое-что сказать.
