Текст книги "Брачное агентство «последний шанс» (СИ)"

Автор книги: Леон Монтан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19. Старые счёты

Новость пришла на рассвете.

Ванесса ещё спала – впервые за долгое время по-настоящему, глубоко, без снов, – когда тяжёлый стук в дверь вырвал её из объятий покоя. Она вздрогнула и села в постели. Рядом зашевелился Дамиан, его рука, лежавшая на её талии, напряглась.

– Хозяин! – донёсся из-за двери голос Эдгара. Дворецкий никогда не стучал в спальню. За сто годы службы он усвоил: покои хозяина – священны. Если он стучал сейчас – значит, случилось что-то серьёзное.

Дамиан встал, накинул рубашку и открыл дверь. Ванесса, кутаясь в одеяло, смотрела из постели. Эдгар стоял на пороге – бледный, с трясущимися руками, сжимающими свёрнутый пергамент.

– Донесение из столицы, – произнёс он. – С пометкой «Красный уровень». Гонец только что прибыл, его конь загнан до смерти.

Дамиан взял пергамент.

И Ванесса увидела, как его лицо меняется.

Она уже научилась читать его эмоции – по едва заметным признакам: напряжение в уголках губ, глубина теней вокруг глаз, то, как сгущались или рассеивались тени за его спиной. Сейчас тени сгустились – резко, плотно, как грозовые тучи перед бурей. Его пальцы, сжимавшие пергамент, побелели. Желваки заиграли на скулах.

– Что там? – спросила она, выбираясь из постели.

Дамиан не ответил сразу. Он дочитал донесение до конца, потом свернул пергамент и сунул в карман.

– Эдгар, – произнёс он, и голос его прозвучал так, как не звучал уже несколько недель: холодно, жёстко, по-инквизиторски. – Подготовьте замок к возможной осаде. Проверьте ворота и активируйте стражей-драконов. Разбудите Грету.

– Слушаюсь, хозяин. – Эдгар исчез.

Дамиан повернулся к Ванессе. Его глаза – серые, глубокие – смотрели на неё, и в них было что-то, чего она не видела со времён их первой встречи. Страх, не за себя – за неё.

– Культ «Пожирателей солнца», – сказал он. – Я думал, что уничтожил его пять лет назад. Их глава, Морвок, был схвачен, допрошен и приговорён к пожизненному заключению в подземной тюрьме инквизиции. Той самой, откуда не сбегают.

– Но он сбежал, – закончила Ванесса.

– Да. – Дамиан помолчал. – Он сбежал. И, судя по донесению, он направляется сюда. С остатками культа. С магами, которые уцелели после разгрома. Их цель – месть.

– Месть за что?

– За всё. За разгром культа. За то, что я лично вынес ему приговор. – Дамиан усмехнулся – коротко, горько. – Морвок – единственный, кто держался на моём допросе одиннадцать дней. Обычно хватает трёх. Он был... сильным, и теперь он хочет поквитаться.

– Насколько это серьёзно? – спросила Ванесса.

– Красный уровень, – ответил Дамиан. – Это значит, что угроза признана критической. Совет Магов рекомендует эвакуацию гражданских лиц из зоны поражения. – Он посмотрел на неё. – Вы – гражданское лицо.

– Я ваша жена.

– Именно поэтому. – Он шагнул к ней и взял за плечи. – Ванесса, я хочу, чтобы вы уехали в столицу. Там безопасно. Императорский дворец, охрана, совет...

– Нет, – перебила она.

– Это не просьба.

– И не приказ. – Она высвободилась из его рук. – Я ваша жена, а не пленница. Я – госпожа Мортегар, и я остаюсь.

– Ванесса...

– Дамиан. – Она впервые назвала его по имени – просто по имени, без «лорд», без «хозяин», – и это прозвучало как удар. Он замер. – Я пережила вашу ауру, ваши тени и ваши наручники. Неужели вы думаете, что я испугаюсь какого-то культиста?

– Морвок – не «какой-то культист». Он – один из сильнейших тёмных магов империи. Он...

– Он – человек, – перебила она. – А люди смертны. Даже тёмные маги. – Она скрестила руки на груди. – Я остаюсь, и если вы попытаетесь меня отослать, я...

– Что?

– Я свяжу розовые чехлы на ваши сапоги. И на ваш меч.

Он долго смотрел на неё. Внутри Дамиана шла битва чувств. Страх за неё – против уважения к ней. Желание защитить – против понимания, что она права.

– Вы невыносимы, – произнёс он наконец.

– Я знаю. Вы это уже говорили. Много раз.

– И буду говорить. – Он накрыл её ладонь своей. – Хорошо, вы остаётесь. Но у меня есть условия.

– Какие?

– Вы не выходите за стены замка и не приближаетесь к воротам. Если начнётся атака – вы идёте в подвал и запираетесь там вместе с Эдгаром и Гретой.

– А вы?

– А я, – он помолчал, – делаю свою работу.

Ванесса хотела возразить, но передумала. Она понимала: это компромисс. Он согласился на её присутствие – это уже было победой. Требовать большего сейчас значило бы перегнуть.

– Договорились, – сказала она. – Но если вы будете ранены...

– Я не буду ранен.

– Если вы будете ранены, – повторила она, – я лично приду и перевяжу вас. Даже если для этого придётся выйти на поле боя.

Дамиан посмотрел на неё – и вдруг улыбнулся. Не тенью улыбки, не уголком губ, а полно, открыто.

– Договорились, – сказал он.

День прошёл в приготовлениях.

Замок Мортегар, который последние недели казался Ванессе почти уютным, теперь напоминал военный лагерь. Эдгар носился по коридорам, проверяя запоры на окнах и двери в подвал. Грета, забыв о кофе, патрулировала стены – она облетела замок трижды, проверяя, нет ли слабых мест в обороне. Дамиан исчез в арсенале и вышел оттуда в полном боевом облачении: чёрный доспех, меч на поясе, амулеты, светящиеся тёмным пламенем. Его аура – та самая, пугающая, – сейчас была не просто плотной, а... агрессивной. Она пульсировала, распространяясь по замку, и даже Поль, сидевший на башне, притих.

Ванесса, со своей стороны, занялась тем, что умела лучше всего: организацией. Она проверила запасы еды, воды и медикаментов. Она подготовила подвал – тот самый, где находилась пыточная, – как убежище: расстелила одеяла и принесла свечи.

– Ты превращаешь бомбоубежище в чайную, – заметила Грета, заглянув в подвал.

– Это не бомбоубежище. Это временное укрытие. И да, здесь будет чай и печенье. – Ванесса водрузила на стол корзинку с овсяным печеньем. – Если уж прятаться, то с комфортом.

– Ты ненормальная.

– Я знаю.

К вечеру пришло второе донесение. На этот раз – не от Совета, а от разведчиков Дамиана. Морвок и его культ были замечены в лесу, на пути к замку. Они двигались быстро. С ними были маги – не меньше дюжины, и что-то ещё. Что-то, что разведчики описали как «тёмное облако, движущееся само по себе».

– Это их магия, – пояснил Дамиан, когда они сидели в малой столовой над картой. – «Пожиратели солнца» специализируются на поглощении света. Они могут создавать зоны абсолютной тьмы. В такой зоне обычный человек слепнет. Маг теряет источник силы, даже инквизитор... – он запнулся.

– Даже инквизитор? – подсказала Ванесса.

– Даже инквизитор уязвим. Моя сила – тёмная, но она питается от теней. Абсолютная тьма – это не тени, это пустота. В пустоте я... слабее.

Ванесса впервые слышала, чтобы он признавал слабость. Это пугало больше, чем любые донесения.

– Значит, нужно не дать им создать эту тьму, – сказала она.

– Именно. – Дамиан провёл пальцем по карте. – Они попытаются окружить замок. Если им удастся замкнуть кольцо – тьма сомкнётся над нами. Тогда мы окажемся в ловушке.

– А если не удастся?

– Тогда мы будем сражаться. – Он поднял на неё глаза. – И победим.

Ночь прошла тревожно. Ванесса не спала – лежала в постели, прислушиваясь к звукам замка. Дамиан был на стенах – он ушёл сразу после ужина и не возвращался. Грета сидела на башне вместе с Полем – они патрулировали небо. Эдгар дежурил у ворот.

Ванесса ворочалась, сжимая в руках вязание, очередной чехол – на этот раз для кинжала, который Дамиан подарил ей неделю назад, «на всякий случай». Она думала о том, что завтра – или через день, или через час – всё может измениться. Что в замок, который стал ей домом, ворвутся враги. Что человек, который стал ей мужем, будет рисковать жизнью. Что она может потерять всё, что обрела.

И эти мысли... приводили её в ярость.

Она не для того прошла через всё это, чтобы какой-то культист всё разрушил. Нет, она будет бороться. Даже если её магия – не боевая, а бытовая. Даже если её сила – не в ауре, а в упрямстве.

Она будет бороться.

Утром Дамиан вошёл в спальню. Он был в доспехе, с мечом на поясе, и выглядел так, будто не спал всю ночь. Его лицо было мрачным – мрачнее, чем когда-либо за последние недели.

– Они близко, – сказал он. – Разведчики докладывают: культ в пяти милях. Они будут здесь к полудню.

Ванесса встала.

– Я готова.

– Вы помните условия?

– Подвал и не высовываться.

– Хорошо. – Он помолчал. – Я хочу, чтобы вы пошли туда сейчас.

– Сейчас? Но они ещё не...

– Сейчас, – повторил он. – Я не хочу рисковать. Если они ударят раньше, чем мы ожидаем...

– Я не пойду в подвал за пять часов до атаки!

– Ванесса...

– Дамиан!

Они стояли друг напротив друга – она в ночной рубашке, он в полном боевом доспехе, – и сверлили друг друга взглядами. Грета, сидевшая в гостиной, демонстративно отвернулась к окну. Эдгар, принёсший завтрак, замер в дверях с подносом в руках.

– Я не пойду в подвал, – отчеканила Ванесса. – Я буду в приёмной, в восточном крыле. Это далеко от стен, там безопасно. Но я не буду сидеть в подвале, как мышь, пока вы сражаетесь.

– Это небезопасно. Восточное крыло...

– Восточное крыло – моё агентство. И я буду там. – Она скрестила руки на груди. – Это моё последнее слово.

Дамиан смотрел на неё. Его желваки играли, а тени за спиной бурлили.

– Хорошо, – произнёс он наконец. – Восточное крыло. Но если начнётся атака – вы немедленно идёте в подвал.

– Договорились.

Он резко развернулся и вышел. Ванесса выдохнула. Грета повернулась от окна.

– Ты снова победила, – заметила гаргулья.

– Это не победа. Это компромисс.

– Для верховного инквизитора любой компромисс с тобой – это поражение. – Грета хмыкнула. – Он привыкает, это хорошо.

Ванесса оделась в простое серое платье и отправилась в восточное крыло. Там, в приёмной «Последнего шанса», она села за стол и попыталась работать, но мысли всё время возвращались к стенам, к воротам, к человеку в чёрном доспехе, который сейчас стоял где-то там, глядя на приближающуюся тьму.

В полдень она услышала первый удар.

Это был не звук – ощущение. Глухой, низкий гул, от которого задрожали стёкла в витражах. Герань на подоконнике качнулась. Где-то вдалеке закричал Поль – пронзительно, тревожно: «Тьма! Тьма и-дёт!»

Ванесса вскочила, подбежала к окну – и увидела.

Над лесом, окружавшим замок, сгущалась тьма. Чёрное облако, которое двигалось против ветра, разрастаясь и поглощая свет. Оно наползало на замок, как живое существо – медленно и неотвратимо. Солнце, ещё час назад яркое, теперь казалось блёклым, будто его закрыли грязным стеклом.

– Начинается, – прошептала Ванесса.

В этот момент дверь приёмной распахнулась.

На пороге стоял Дамиан. Он был в доспехе, но без шлема, и его лицо было бледным, а глаза горели тёмным пламенем.

– Вы идёте в подвал, – произнёс он. – Сейчас.

– Но...

– Сейчас, – повторил он. – Никаких возражений. Это приказ.

– Я не...

– Это. Приказ.

Он схватил её за локоть – не грубо, но крепко – и повёл к выходу. Ванесса попыталась вырваться, но его хватка была железной. Они прошли через коридор, спустились по лестнице, миновали главный холл – и остановились перед дверью в подвал.

Эдгар и Грета уже были там.

– Вы останетесь здесь, – сказал Дамиан, подталкивая Ванессу к двери. – Пока я не вернусь. Эдгар, заприте дверь изнутри. Не открывайте никому, кроме меня.

– Слушаюсь, хозяин, – прошептал Эдгар.

– Дамиан... – начала Ванесса.

Он не слушал. Он уже повернулся, чтобы уйти – к стенам, к воротам, к битве.

И тогда Ванесса сделала то, что умела лучше всего: она отказалась подчиняться.

– Нет, – сказала она.

Дамиан замер.

– Что?

– Нет. Я не пойду в подвал. – Она высвободила локоть из его хватки. – Я ваша жена. Я остаюсь с вами.

– Ванесса, это не...

– Если вы заперёте меня в подвале, – перебила она, и голос её зазвенел, – я выберусь. Вы знаете, что я выберусь. Я выбиралась из всего, во что вы меня запирали. И если вы запрёте меня сейчас – я выберусь снова и приду к вам.

Дамиан смотрел на неё. Его лицо было бледным, а в глазах боролись гнев, страх и что-то ещё – что-то, похожее на восхищение.

– Вы не можете сражаться, – сказал он. – У вас нет боевой магии. У вас нет оружия. Вы...

– У меня есть упрямство, – перебила она. – И вы. Этого достаточно.

Он неожиданно притянул её к себе и поцеловал.

– Если вы погибнете, – прошептал он, отрываясь от её губ, – я...

– Я не погибну, – ответила она. – Я слишком упрямая. Вы это знаете.

Дамиан посмотрел на неё – и вдруг усмехнулся.

– Хорошо, – сказал он. – Вы остаётесь, но не на стенах. В главном холле, рядом с ранеными. Вы умеете перевязывать?

– Умею. Дядюшка Берт учил. Трактирщики часто перевязывают пьяных.

– Тогда вы – наш целитель. – Он сжал её плечо. – И если я скажу «в подвал» – вы пойдёте. Без споров.

– Договорились.

Он ушёл. Ванесса осталась стоять в главном холле, прижимая ладонь к губам, которые всё ещё горели от его поцелуя. Грета подошла и встала рядом.

– Ты снова победила, – сказала гаргулья.

– Это не победа. Это...

– Это любовь, – перебила Грета. – Я читала о таком в книгах. Обычно после этого кто-то кого-то спасает.

Ванесса промолчала. Внутри неё страх боролся с решимостью.

Всё будет хорошо. Она не знала, как. Не знала, почему, но верила.

Потому что она – Ванесса Мортегар. Королева безнадёжных, повелительница уюта, и она никогда не сдаётся.

«Дорогой дневник. Сегодня пришла беда. Культ „Пожирателей солнца“ – тёмные маги, которые гасят свет, – идёт на замок. Их глава Морвок хочет мести. Дамиан пытался отослать меня в столицу. Я отказалась. Он пытался запереть меня в подвале. Я отказалась. Он поцеловал меня – отчаянно, коротко, – и согласился. Теперь я – целитель. Буду перевязывать раненых в главном холле. Грета говорит, что это любовь. Она права. Я люблю его. И я не дам никакому культисту разрушить то, что мы построили. С упрямством, бинтами и розовыми чехлами для меча, Ванесса Мортегар, которая готова к битве».

Глава 20. Осада

Тьма ударила в полдень.

Ванесса находилась в главном холле, когда свет померк. Не постепенно, как на закате, а резко, словно кто-то задул гигантскую свечу. Витражи в стрельчатых окнах, только что сиявшие синим и алым, стали серыми. Магические светильники под потолком замерцали и потускнели. Тени – обычные, дневные – удлинились, поползли по стенам, как живые.

Наступила тишина.

Странная, неестественная тишина, в которой не было ни пения птиц, ни шума ветра, ни даже далёкого карканья Поля. Только глухой, низкий гул – тот самый, что она слышала утром, словно биение огромного сердца где-то под землёй.

– Началось, – прошептала Грета, стоявшая рядом. Её жёлтые глаза светились в полумраке, как два маленьких фонаря. – Я чувствую их. Их много, очень много. И эта тьма... она неестественная. Она пахнет гнилью.

– Тьма не пахнет, – машинально возразила Ванесса.

– Эта – пахнет. Как старый склеп, как разложение. – Гаргулья повела крыльями. – Мне это не нравится.

Сверху донёсся крик Поля – пронзительный, тревожный:

– К во-ро-там! Они у во-рот! Дра-ко-ны про-сы-па-ют-ся!

Глубокий, рокочущий рёв сотряс стены замка до основания.

Каменные стражи-драконы, стоявшие у ворот триста лет, проснулись.

Ванесса бросилась к окну. Отсюда, из главного холла, не было видно ворот, но она увидела другое: две гигантские тени, взметнувшиеся над стенами. Драконы расправили крылья – каменные, но живые, – и из их пастей вырвалось зелёное пламя. То самое, которое она видела в день приезда. Но тогда оно было тусклым, дремлющим. Теперь оно полыхало, как два маяка, разрезая наползающую тьму.

– Они работают! – выдохнула Ванесса. – Настоящие! Живые!

– Конечно, живые, – отозвалась Грета. – Это же Мортегары. Они не ставят декорации, у них всё настоящее. Даже черепа на каминной полке.

В холл вбежал Эдгар. Он был в фартуке и сжимал в руках кочергу – длинную, железную, явно взятую из кухонного очага.

– Госпожа! – выдохнул он. – Они атакуют! Ворота держатся, но там... там... – он запнулся, подбирая слово, – ...тьма. Она пытается пробиться сквозь пламя драконов!

– Где лорд Мортегар? – спросила Ванесса.

– На стенах, командует. Я слышал его голос. – Эдгар сглотнул. – Он сказал: «Пусть идут. Мы готовы».

Ванесса кивнула. Её сердце билось в бешеном ритме, но голова оставалась ясной. Она не могла сражаться, но она могла делать то, что умела – организовывать.

– Эдгар, – сказала она, – кухня. У вас есть котёл с супом?

– Да, госпожа, грибной. Я сварил утром.

– Отлично. Держите его горячим. И чай, много чая. Раненые будут хотеть пить.

– Но я... я хотел на стены...

– Вы нужны на кухне, – твёрдо сказала Ванесса. – Голодный солдат – плохой солдат. Голодный маг – ещё хуже. Держите кухню, это ваша крепость.

Эдгар, поколебавшись, кивнул. В его глазах – старых, выцветших – блеснула решимость.

– Я буду держать кухню, – сказал он. – Если кто-то попытается проникнуть – я ударю его кочергой. Или кастрюлей. У нас есть очень тяжёлая кастрюля.

– Отлично. Идите.

Эдгар убежал. Ванесса повернулась к Грете.

– Ты можешь летать в этой тьме?

– Могу. Я каменная, тьма мне не мешает. – Гаргулья расправила крылья – они оказались шире, чем Ванесса помнила. – Что нужно?

– Патрулируй стены. Если увидишь раненых – сообщи мне. Если увидишь прорыв – сообщи Дамиану. И... – она запнулась, – ...присмотри за ним. Если он будет ранен...

– Я скажу тебе, – закончила Грета. – Даже если он запретит.

– Спасибо.

Гаргулья кивнула и взмыла в воздух – беззвучно, как огромная каменная сова. Через секунду она исчезла в сером мареве за окнами.

Ванесса осталась одна в главном холле. Она огляделась. Столы, которые она расставила утром, были готовы: чистые простыни, бинты, мази из аптечки леди Изольды, кувшины с водой. Рядом – корзинка с овсяным печеньем и чайник, закутанный в розовый чехол.

– Ну вот, – прошептала она. – Тыловая база готова. Теперь – ждать.

Ждать пришлось недолго.

Первый раненый появился через полчаса. Это был один из стражников замка – молодой парень, которого Ванесса видела раньше только мельком. Он вошёл, шатаясь, прижимая руку к плечу. Между пальцами сочилась кровь – чёрная в тусклом свете.

– Госпожа, – выдохнул он. – Там... на стене... они бросают что-то... какие-то сгустки тьмы... они жгутся...

– Садитесь, – скомандовала Ванесса, пододвигая стул. – Покажите рану.

Парень убрал руку. На плече зиял ожог – не от огня, а от чего-то другого. Кожа была чёрной, обугленной, но без пламени. Ванесса подавила тошноту и потянулась за мазью.

– Это «Охлаждающий бальзам доктора Груббера», – сказала она, читая этикетку. – «Применять при ожогах, обморожениях и проклятиях средней тяжести». Подходит.

Она нанесла мазь – густую, зеленоватую, пахнущую мятой. Стражник зашипел, но через секунду расслабился.

– Помогает, – выдохнул он. – Спасибо, госпожа.

– Не за что. – Она протянула ему печенье. – Ешьте. Вам нужны силы.

– Печенье? – парень моргнул. – В осаде?

– В осаде особенно. Сладкое поднимает боевой дух. Это научный факт.

Стражник взял печенье, откусил – и вдруг улыбнулся. Слабо, но улыбнулся.

– Вкусно, – сказал он. – Я думал, в замке Мортегар не бывает вкусного.

– Раньше не бывало. – Ванесса подала ему чашку чая. – Как там, на стенах?

– Держимся. – Парень помрачнел. – Но их много. И эта тьма... она давит. Даже дышать трудно.

– А лорд Мортегар?

– Он... – стражник запнулся, подбирая слова. – Он там, в центре, сражается. Я никогда не видел его таким. Он как... как сама смерть, но на нашей стороне.

Ванесса кивнула. Внутри у неё всё сжалось, но она не показала этого.

– Возвращайтесь на пост, – сказала она. – Если сможете.

– Смогу. – Парень встал, поклонился и вышел.

Поток раненых нарастал. В течение следующего часа через главный холл прошли ещё пятеро: двое стражников с ожогами, один маг-защитник с истощением, один лучник с порезами от тёмных осколков и один... Эдгар.

Дворецкий появился в дверях, волоча за собой кастрюлю. На его лбу красовалась шишка, а фартук был залит чем-то, подозрительно напоминающим суп.

– Они прорвались на кухню! – выдохнул он. – Двое! Через чёрный ход!

– И что? – Ванесса вскочила.

– Я ударил одного кастрюлей. – Эдгар гордо выпрямился. – Второго – кочергой. Они убежали. Но суп... суп пострадал.

– Суп?

– Кастрюля треснула. – Он показал кастрюлю – на боку действительно зияла вмятина. – Но я спас котёл! Основной котёл цел!

– Эдгар, – Ванесса взяла его за плечи, – вы герой.

– Я дворецкий, – возразил он. – Я просто делал свою работу.

– Вы делали её с кастрюлей. Это выше должностных инструкций.

Эдгар покраснел и отправился обратно на кухню, прихватив свежую порцию бинтов.

А тьма за окнами всё сгущалась.

Ванесса чувствовала её – не через зрение, а через свой эмпатический дар. Тьма была... злой. Не просто отсутствием света, а чем-то живым, хищным, голодным. Она давила на стены замка, пытаясь просочиться сквозь щели, сквозь окна, сквозь пламя драконов. И где-то там, в сердце этой тьмы, был человек. Морвок. Тот самый, который держался одиннадцать дней. Тот самый, который теперь хотел мести.

– Госпожа! – В холл влетела Грета. Она приземлилась на стол, едва не опрокинув чайник. Её каменные крылья были покрыты чёрной копотью. – Прорыв! На северной стене! Они пробили брешь!

– Большую?

– Достаточную, чтобы пролез человек. – Гаргулья тяжело дышала. – Хозяин там. Он держит брешь один, но их слишком много.

Ванесса схватила корзинку с бинтами.

– Я иду туда.

– Ты?! – Грета округлила глаза. – Ты не можешь! Там бой! Там тьма! Там...

– Там мой муж, – перебила Ванесса. – Он ранен?

– Я... не знаю. Он не выглядел раненым. Но...

– Я иду. – Ванесса направилась к двери.

– Он убьёт меня! – крикнула Грета ей вслед. – Он сказал: «Не пускайте её на стены!»

– Ты не пускала. Я сама пошла.

Ванесса вышла во внутренний двор.

Здесь тьма была гуще. Она висела в воздухе, как плотный туман, – не чёрная, а серая, удушливая, пахнущая гнилью. Дышать было трудно. Свет – даже магический – едва пробивался сквозь эту мглу. Ванесса шла, ориентируясь на звуки: крики, звон металла, рёв драконов и – где-то впереди – низкий, вибрирующий гул, который мог быть только аурой Дамиана.

Она поднялась на стену по узкой лестнице. Ступени были скользкими – не от воды, а от какой-то маслянистой субстанции, которую оставляла тьма. На полпути ей встретился Поль. Ворон сидел на перилах, вцепившись когтями в камень, и выглядел... взъерошенным. Его перья, обычно блестящие, потускнели.

– Ты ку-да?! – каркнул он.

– К мужу.

– Там о-пас-но!

– Я знаю.

– Ты бе-зум-на-я!

– Я знаю. – Она погладила его по голове. – Лети в холл. Там печенье.

– Пе-чень-е? – Поль склонил голову. – С шо-ко-ла-дом?

– С овсянкой, но вкусное.

Ворон, поколебавшись, взмыл в воздух и исчез в направлении главного холла. Ванесса продолжила подъём.

На вершине стены тьма была почти абсолютной. Ванесса замерла на последней ступени, пытаясь разглядеть хоть что-то. И тут – вспышка.

Чёрное пламя, вырвавшееся из руки Дамиана, ударило в группу культистов, пытавшихся прорваться через брешь. Трое упали сразу, четвёртый отшатнулся, закрывая лицо.

Ванесса увидела его.

Дамиан стоял в проломе стены – один, против дюжины врагов. Его чёрный доспех был покрыт копотью и кровью. Меч в его правой руке светился тёмным пламенем. Его левая рука плела заклинания – быстрые, резкие, смертоносные. Его аура – та самая, пугающая, которую она чувствовала с первого дня, – сейчас была не просто плотной. Она была... величественной.

Он не был ходячим приговором. Он был воином, защитником. Тем, кем он стал двадцать лет назад – не по выбору, а по долгу. И в этой роли он был прекрасен.

Ванесса замерла, не в силах отвести взгляд. Она видела, как он движется – быстро, точно, смертоносно. Каждый удар меча достигал цели. Каждое заклинание било без промаха. Он был один против многих – и он побеждал.

Но тьма наступала.

За спинами культистов Ванесса разглядела фигуру – высокую, тощую, в балахоне с капюшоном. Эта фигура не сражалась. Она стояла поодаль и... дирижировала. Её руки двигались, плетя заклинания, и тьма вокруг сгущалась, становилась плотнее, агрессивнее.

Заклинание, которое он плёл всё это время, обрушилось на стену – не на Дамиана, а на камень под его ногами. Стена дрогнула. Часть кладки рухнула, и Дамиан пошатнулся. Один из культистов бросился вперёд, занося клинок, – и Ванесса, не думая, швырнула в него корзинкой с бинтами.

Корзинка попала культисту в голову. Тот споткнулся, и Дамиан, воспользовавшись моментом, отсёк ему руку с клинком. Культист рухнул.

– Вы... – выдохнул Дамиан, глядя на Ванессу, – ... атаковали врага корзинкой с бинтами.

– Она была тяжёлая! – крикнула Ванесса. – Там мази!

Он усмехнулся – прямо в бою, с мечом в руке, – и снова повернулся к врагам.

Бой продолжался. Ванесса, прижавшись к парапету, смотрела. Она не могла помочь – её магия была слишком слабой, её "оружие" было уже использовано. Но она могла быть здесь, рядом с ним.

И она была.

А потом тьма начала отступать.

Это произошло не сразу. Сначала дрогнули культисты – те, кто ещё стоял на ногах. Потом заколебалось чёрное облако над замком. Потом драконы у ворот взревели громче, и их зелёное пламя вспыхнуло ярче, разрезая мглу, как нож. И наконец – Морвок, стоявший поодаль, опустил руки.

Он смотрел на Дамиана. Дамиан смотрел на него. Между ними было расстояние в сто метров – и целая вечность вражды.

– Мортегар! – крикнул Морвок, и его голос был как скрежет металла. – Это не конец! Я вернусь!

– Я знаю, – ответил Дамиан. – Я буду ждать.

И Морвок исчез – растворился во тьме, которая начала рассеиваться. Культисты, уцелевшие после боя, побежали. Драконы у ворот проводили их рёвом. Тьма, висевшая над замком, истончилась, порвалась, как гнилая ткань, – и сквозь неё пробился солнечный свет.

Ванесса выдохнула.

Дамиан стоял в проломе стены, опираясь на меч. Его доспех был исцарапан, плащ – порван, лицо – покрыто копотью. Но он был жив, и он смотрел на неё.

– Вы, – произнёс он, – обещали не выходить на стены.

– Я обещала не участвовать в бою, – возразила она. – Я почти не участвовала. Я только бросила корзинку.

Он смотрел на неё. Долго. А потом – медленно, устало – улыбнулся.

– Вы невыносимы, – сказал он.

– Я знаю. Вы это уже...

– ...говорил. Много раз. – Он закончил за неё. – И буду говорить. Потому что это правда.

Он подошёл к ней – шатаясь, хромая, – и остановился вплотную.

– Вы спасли мне жизнь, – сказал он. – Корзинкой с бинтами.

– Вы сами спасли себе жизнь. Я только отвлекла того культиста.

– Вы отвлекли его корзинкой. – Он покачал головой. – Если я расскажу об этом в Совете, мне не поверят.

– Тогда не рассказывайте. – Она взяла его за руку. – Пойдёмте вниз. Вам нужно перевязать ногу.

– Я не...

– Вы хромаете. Я вижу.

Дамиан вздохнул – и позволил ей вести себя вниз по лестнице. Позади них драконы у ворот затихали, сворачивая каменные крылья. Впереди, в главном холле, горели свечи и пахло чаем. И где-то на кухне Эдгар, вооружившись новой кастрюлей, варил свежий суп.

Осада закончилась.

«Дорогой дневник. Мы выстояли. Культ „Пожирателей солнца“ атаковал замок, но мы выстояли. Драконы у ворот проснулись и дышали зелёным пламенем. Эдгар ударил культиста кастрюлей. Грета патрулировала стены. Поль разносил донесения (и клевал печенье). А я... я бросила в культиста корзинку с бинтами и попала. Дамиан сказал, что я спасла ему жизнь. Я не знаю, правда ли это, но он улыбался, когда говорил. А ещё я видела его в бою – впервые. Он был... величественным. Он был отважным воином, защитником. Я поняла: это его мир, и я – часть его навсегда. С корзинкой, бинтами и непобеждённым оптимизмом, Ванесса Мортегар, королева безнадёжных и повелительница метательных медикаментов».