Текст книги "Брачное агентство «последний шанс» (СИ)"

Автор книги: Леон Монтан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Брачное агентство «последний шанс»

Глава 1. Знакомьтесь, Ванесса Тиррен – королева безнадёжных

Будильник не прозвенел. Он вообще никогда не звенел – по той простой причине, что Ванесса Тиррен, хозяйка брачного агентства «Последний шанс», принципиально не заводила будильников. Она считала, что утро, начавшееся с насильственного пробуждения, уже не задаётся, и судьба непременно накажет тебя – например, пошлёт клиента, который хочет жениться исключительно на русалке с дипломом бухгалтера.

Поэтому просыпалась она всегда сама. Обычно – от того, что солнце пробивалось сквозь щель в занавесках и нагло светило прямо в глаза. Занавески Ванесса собиралась заменить уже третий год, но всякий раз что-то мешало: то не было денег, то не было времени, то не было ни того, ни другого. Впрочем, за три года она к этому привыкла. Как и ко многому другому.

Например, к тому, что её комната располагалась непосредственно над агентством – втиснутая между покатой крышей и потолком приёмного зала, точно чердачная мышь, которую пустили пожить из жалости. Потолок был низким настолько, что Ванесса – не самая высокая женщина империи – умудрялась задевать его макушкой, если забывалась и вставала на цыпочки. Именно поэтому она давно перестала вставать на цыпочки, а заодно – прыгать от радости, танцевать и делать зарядку. Жизнь в тесноте дисциплинирует.

Она села на кровати, поправила сбившуюся набок ночную сорочку и привычным жестом проверила магический резерв.

Дар отозвался слабо, точно заспанный кот, которого потревожили: тёплая, едва ощутимая пульсация где-то на грани сознания. Эмпатия. Слабенькая, бытовая, четвёртого разряда – максимум, на что хватало, это почувствовать, что клиент врёт, когда говорит «я спокоен как удав», а внутри у него бушует паника. Или наоборот – уловить искреннюю симпатию, ту самую «совместимость», которую Ванесса научилась чуять, точно гончая – дичь.

Честно говоря, именно из-за этого дара она и открыла брачное агентство.

Три года назад, когда ей было двадцать три и она только-только вылетела из магического университета с дипломом, в котором значилось «эмпатия бытового назначения, профпригодность ограничена», мир не спешил распахивать перед ней двери. Целителем – не возьмут (слишком слабый резерв). Боевым магом – тем более. В Имперскую Канцелярию – только секретаршей, но там требовали рекомендации, а у Ванессы из рекомендаторов были только трактирщик дядюшка Берт, у которого она работала подавальщицей, и соседка, госпожа Флинн, которая могла подтвердить, что Ванесса всегда здоровается по утрам и почти никогда не швыряет мусор в окно.

И тогда она решила: если никто не берёт её на работу – она создаст работу сама. А что ещё делать? Она умела чувствовать людей. Понимать, кто кому подходит. И ещё – она умела болтать. Последнее часто раздражало окружающих, но Ванесса искренне полагала, что если уж небеса наделили её даром речи, значит, надо использовать его на полную катушку.

Так появилось брачное агентство «Последний шанс».

Название придумалось сразу – Ванесса рассудила, что клиенты, которые дошли до неё, уже перепробовали всё остальное. И была права. За три года через её крошечный кабинет прошли такие экземпляры, что любой другой свахе они бы снились в кошмарах. Но не Ванессе.

Во-первых, она была оптимисткой. Здоровой, упрямой, слегка безумной оптимисткой – из тех, кто найдёт плюсы даже в том, что на её голову упал кирпич («Зато теперь не надо думать о причёске!»).

Во-вторых, она искренне считала, что у каждого есть вторая половинка. Даже у горбатого гнома, который коллекционирует крысиные хвосты. Даже у застенчивого тролля, который краснеет так, что у него дым из ушей идёт. Даже у разорившегося барона, который ищет невесту исключительно с приданым, чтобы расплатиться с карточными долгами, и при этом хочет, чтобы она была «юной, невинной и желательно молчаливой».

Последний – барон Дарси – был её клиентом на прошлой неделе. Ванесса билась с ним три дня, подбирая кандидаток, пока не выяснила, что «юная, невинная и молчаливая» – это не требования, а описание статуи, которую барон видел в каком-то музее. Влюбился в мрамор, с кем не бывает?

Сегодня утром Ванесса чувствовала себя почти счастливой. Почти – потому что счастью мешало два обстоятельства: во-первых, вчерашний ужин состоял из хлеба и сыра (бюджет агентства трещал по швам), а во-вторых, на столе внизу её ждало письмо из Имперской Канцелярии.

Она знала, что оно там лежит. Знала ещё вчера вечером, когда имперский почтовый голубь, наглый, откормленный, с гербом на лапке – влетел в приоткрытое окно кабинета и швырнул конверт прямо в чернильницу. Ванесса тогда прочитала первые три строчки, побледнела и отложила письмо до утра, рассудив, что плохие новости лучше переваривать на свежую голову. Ну, или хотя бы после завтрака.

Завтрака, правда, не было. Сыр закончился вчера, хлеб – позавчера, а кофе ещё надо было сварить, и этот кофе был последним. Если сегодня не появится платёжеспособный клиент, завтра не будет и кофе. И послезавтра тоже. И вообще – послезавтра, возможно, не будет самого агентства.

Ванесса вздохнула, спустилась по узкой лестнице в кабинет и первым делом проверила Грету.

Грета была гаргульей. Самой настоящей – каменной, когтистой, крылатой, с мордой, которую даже любящая мать назвала бы «на любителя», и характером, который полностью соответствовал внешности. Она сидела на своём обычном месте – на спинке кресла для посетителей – и напоминала оживший ночной кошмар, который по ошибке заснул в чужом доме.

Впрочем, «оживший» было громко сказано. Грета не оживала. Она пребывала в своём обычном состоянии – между сном и обмороком.

– Грета, – позвала Ванесса.

Гаргулья не пошевелилась.

– Гре-е-ета!

Одно каменное веко дрогнуло. Из-под него блеснул жёлтый глаз.

– Кофе, – прохрипела Грета замогильным голосом.

– Ещё не сварила.

– Тогда я умерла. Не кантовать. Похороны завтра.

– Вста-вай.

– Не встану. Жизнь – боль. Я каменная, а камни не встают. Они лежат. Веками.

Ванесса закатила глаза и направилась к кофейнику. Это был утренний ритуал, неизменный уже третий год. Грета появилась в агентстве примерно через месяц после открытия – просто прилетела однажды вечером, уселась на кресло и заявила: «Буду здесь жить. Платить не буду. Могу кусать врагов». Врагов у Ванессы на тот момент не было, но отказываться от гаргульи-секретарши она не стала. Во-первых, это производило впечатление на клиентов (некоторые падали в обморок, но не суть). Во-вторых, Грета оказалась на удивление полезной: она чувствовала ложь и всегда предупреждала Ванессу, если клиент был откровенным мошенником. В-третьих, она работала за еду и кофе, а это – идеальные условия для сотрудника.

Единственная проблема: без кофе Грета не функционировала. Совсем. Она впадала в состояние, близкое к коматозному, и могла просидеть так сутки, бормоча что-то о тщетности бытия и проклиная того, кто придумал ранние подъёмы.

Когда над кофейником поднялся пар и кухня наполнилась божественным ароматом, Грета начала подавать признаки жизни. Сначала пошевелила крыльями. Потом зевнула, продемонстрировав ряд внушительных клыков. Потом чихнула – и со шкафа свалился прошлогодний каталог невест.

– Слышу кофе, – сообщила гаргулья, сползая с кресла. – Значит, ещё поживём. Наливай, хозяйка.

Ванесса плеснула кофе в две кружки – себе и Грете. Себе – обычную, глиняную, с надписью «Лучшей свахе». Грете – огромную, металлическую, которую та притащила неизвестно откуда и берегла как зеницу ока.

– Сегодня тяжёлый день, – сказала Ванесса, отхлёбывая кофе и чувствуя, как жизнь по капле возвращается в тело.

– Ты каждый день так говоришь.

– Потому что каждый день – тяжёлый. Но сегодня – особенно. – Ванесса кивнула на конверт с имперским гербом. – Читай.

Грета прищурилась, взяла конверт когтистой лапой, вытащила письмо и пробежала глазами по строчкам. Её жёлтые глаза сузились ещё сильнее.

– «Уважаемая госпожа Тиррен, Имперская Канцелярия по надзору за коммерческой магической деятельностью уведомляет вас о проведении плановой проверки вашего заведения...» – зачитала она вслух и фыркнула. – Плановая проверка. Ага, как же. Знаю я эти плановые проверки. Кому-то не даёт покоя твоё агентство.

– Кому?

– Да хоть той же Фламм. – Грета скривилась. – «Идеальная пара». У неё клиенты – сплошь аристократы, а тут ты, со своими гномами и троллями, статистику портишь.

Ванесса поморщилась. Госпожа Фламм, хозяйка конкурирующего брачного агентства «Идеальная пара», действительно была её личным кошмаром. Роскошная ведьма с идеальной причёской, идеальным маникюром и идеальной способностью портить Ванессе жизнь. Она уже трижды подавала жалобы в канцелярию – на «недопустимый контингент», на «сомнительные методы» и на «вопиющее отсутствие вкуса в оформлении витрины». Последнее было особенно обидно: витрину Ванесса оформляла сама.

– Если они закроют агентство... – начала Ванесса и замолчала.

Договаривать не требовалось. Если они закроют агентство, она останется без всего. Без дохода, без жилья и без дела, которое она любила, несмотря на всех безумных клиентов. Идти ей будет некуда: обратно в трактир к дядюшке Берту? Тот и сам еле сводил концы с концами. В услужение? С её-то даром и дипломом четвёртого разряда?

Перспективы рисовались одна мрачнее другой.

– Не паникуй раньше времени, – проворчала Грета, делая большой глоток кофе. – Проверка – не закрытие. Может, обойдётся.

– Может, – согласилась Ванесса без особой уверенности.

– И потом, – гаргулья подняла когтистый палец, – у нас сегодня новый клиент. А ты говорила, он важный. Очень важный.

Ванесса застыла с кружкой у рта.

– Точно, – выдохнула она. – Совсем из головы вылетело.

Вчера, перед тем как проклятый голубь принёс письмо, в агентство поступил запрос. Но не обычный – не через голубя, не через магическую почту, а через Имперскую Канцелярию. Личный запрос, с гербовой печатью, без подписи, но с пометкой «Высочайшая срочность» и «Явка обязательна». В запросе значилось, что клиент прибудет сегодня утром и что Ванессе надлежит оказать ему «всемерное содействие в поиске брачной партии».

Что-то в этом запросе её насторожило. То ли формулировка «всемерное содействие», то ли отсутствие имени, то ли гербовая печать без подписи – так обычно делали те, кто не хотел афишировать свою личность до последнего. Или те, чьё имя могло вызвать слишком бурную реакцию.

– Что за клиент-то? – спросила Грета, допивая кофе.

– Не знаю. В запросе – никаких подробностей. Только «важный», «срочно» и «не вздумайте отказать». – Ванесса нервно хмыкнула. – Последнее – не цитата, но подтекст очень явственный.

– Ну, если из канцелярии, то кто-то из чиновников, – предположила Грета. – Кому-то из советников приспичило жениться. Или, может, генерал какой. У них там вечно не хватает времени на личную жизнь.

– Генерал? – Ванесса оживилась. – Это было бы неплохо. Генералы – люди при деньгах. Если я сосватаю генерала, может, канцелярия сменит гнев на милость и отменит проверку.

– Или удвоит придирки, – резонно заметила Грета. – Потому что ты «недостаточно хороша для таких клиентов».

– Ну спасибо, поддержала. Прямо полегчало.

Ванесса допила кофе, одёрнула платье и подошла к зеркалу. Зеркало было старым, с трещиной в углу, и Ванесса подозревала, что оно слегка привирает в сторону комплиментов. По крайней мере, сегодня оно отражало молодую женщину с копной рыжеватых волос, которые вечно выбивались из причёски, конопатым носом (летом конопушек становилось втрое больше, и сейчас, в начале осени, они ещё не сошли) и серыми глазами, которые, по мнению тётушки, «были бы очень даже ничего, если бы не смотрели на всех с таким неуместным задором».

Задор в глазах действительно был. Ванесса не умела смотреть иначе. Даже когда жизнь подкидывала ей очередную неприятность, в глубине её зрачков обязательно пряталась искорка – то ли надежды, то ли упрямства, то ли веры в то, что всё непременно образуется.

Тётушка называла это «глупостью». Ванесса предпочитала термин «стратегический оптимизм».

– Ладно, – сказала она зеркалу. – Ты – королева безнадёжных. Ты справлялась с гномами, троллями и баронами. Справишься и с неизвестным чиновником.

Зеркало ничего не ответило, но, кажется, смотрело с сомнением.

Ванесса привела в порядок приёмную: расправила скатерть на столе, поправила стопку брачных анкет, проверила, работает ли магический артефакт для проверки совместимости. Артефакт был слабенький, купленный на распродаже, он показывал совместимость в процентах и имел привычку занижать цифры, из-за чего Ванессе приходилось прибавлять процентов двадцать для убедительности.

Грета тем временем забралась на своё законное место – на спинку кресла для посетителей – и приняла позу «грозной секретарши». Получалось у неё плохо: гаргулья всё ещё не до конца проснулась и периодически клевала носом, рискуя свалиться. Но для антуража хватало.

Клиенты на «Последний шанс» всегда клевали по-разному. Иногда – шли потоком, и Ванесса крутилась как белка в колесе, устраивая свидания, сверяя анкеты, улаживая конфликты (один раз гном и троллиха не поделили букет, и приёмная превратилась в зону боевых действий). Иногда – не было никого неделями, и тогда Ванесса сидела у окна, смотрела на улицу и придумывала новые рекламные слоганы.

Лучший слоган – «"Последний шанс": мы найдём вам пару, даже если вы сами себя не выносите» – привлёк целых трёх клиентов за месяц. Правда, двое из них оказались некромантами, которые искали не живую жену, а «источник для экспериментов», и Ванессе пришлось выставлять их с помощью Греты и кочерги. Но один – настоящий, живой, ищущий любви – остался. И, кстати, потом женился. На мельничихе. Жили они, насколько Ванесса знала, неплохо.

В общем, жизнь в агентстве была... разной.

Но чего точно не было – так это покоя.

Когда часы пробили десять, Ванесса уже сидела за столом, старательно изображая профессионала. Анкеты лежали аккуратной стопкой. Перо стояло в чернильнице ровно. Грета – почти не клевала носом. Всё было готово.

И тут за дверью раздались шаги.

Ванесса сразу поняла: это не обычный клиент.

Обычные клиенты ходили по-другому. Гномы топали, тролли сотрясали пол, бароны вышагивали с преувеличенной важностью. А этот... Этот шёл тяжело, размеренно, и каждый шаг отдавался в теле Ванессы странной вибрацией. Её эмпатический дар, до этого мирно дремавший, внезапно встрепенулся и забился где-то в груди, точно птица, почуявшая грозу.

Грета, кажется, тоже что-то почуяла. Её жёлтые глаза широко распахнулись. Она перестала клевать носом и уставилась на дверь с выражением, которое Ванесса не видела у неё никогда.

– Хозяйка, – тихо, очень тихо сказала гаргулья, – мне кажется, это не чиновник.

– А кто?

Грета не успела ответить.

Дверь открылась.

И в проёме, заполнив его целиком – от косяка до косяка, – возник человек.

Нет, не человек. Ванесса поняла это сразу, как только её дар взвыл, точно сирена, и тут же захлебнулся, подавившись собственной тревогой. Существо в дверях было мужчиной – формально. Две руки, две ноги, голова. Но вокруг него клубилась такая аура, что у Ванессы на мгновение потемнело в глазах.

Чёрный плащ. Чёрные волосы, забранные в хвост. Серые глаза – холодные, как зимнее море. Рост – такой, что макушка едва не касалась притолоки. И аура, аура...

Это была аура ужаса. Настоящего, животного, глубинного ужаса, какой испытывает кролик перед удавом. И Ванесса, со своим четвёртым разрядом бытовой эмпатии, почувствовала её в полной мере – от пяток до кончиков волос.

Она не упала в обморок, только потому, что Грета упала первой.

– Кофе, – прошептала гаргулья и рухнула с кресла, точно подкошенная статуя.

Мужчина перевёл взгляд на Ванессу. Она сглотнула.

– Брачное агентство «Последний шанс», – произнесла она, и собственный голос показался ей слишком высоким. – Чем могу помочь?

Мужчина сделал шаг вперёд. Половица жалобно скрипнула.

– Вы – госпожа Тиррен? – спросил он. Голос был низкий, глубокий, с металлическим оттенком – таким голосом, наверное, зачитывают приговоры.

Ванесса кивнула.

– Мне нужна жена, – сообщил он. – У вас есть неделя.

И тут Ванесса совершила самую большую глупость в своей жизни.

Она посмотрела ему в глаза, всё ещё дрожа, но уже чувствуя, как где-то внутри, под слоями страха, просыпается её вечный, неубиваемый оптимизм, и спросила:

– А можно хотя бы имя узнать? Ну, для начала. Для анкеты.

Мужчина чуть прищурился. Тени вокруг него сгустились. Грета на полу тихо застонала.

– Дамиан Мортегар, – произнёс он. – Верховный инквизитор империи.

Ванесса открыла рот. Закрыла, и открыла снова.

Она поняла, что завтрак, даже если бы он у неё сегодня был, всё равно бы не помог.

Потому что жизнь только что подкинула ей очередную неприятность.

Вернее – самого страшного человека во всей империи, которому, видите ли, срочно потребовалась жена.

Дорогой дневник. Сегодня отличный день, чтобы умереть. С уважением, Ванесса Тиррен, королева безнадёжных, с сегодняшнего дня – ещё и королева потенциальных смертниц.

Глава 2. Явился – не запылился

Верховный инквизитор империи.

Верховный. Инквизитор. Империи.

Ванесса стояла, замерев с открытым ртом, и чувствовала, как её мозг – обычно довольно шустрый, способный одновременно следить за кофейником, заполнять анкету и поддерживать светскую беседу с троллем, – пытается переварить информацию и терпит сокрушительное фиаско.

Потому что верховный инквизитор империи – это не просто «важный клиент». Это даже не «очень важный клиент». Это человек, от одного имени которого у самых храбрых генералов седели волосы. Это живая легенда, кошмар еретиков, гроза тёмных магов и – если верить слухам, которые последние десять лет циркулировали по империи, – воплощение всего самого ужасного, что может случиться с живым существом.

Говорили, что он пытает лично. Говорили, что под его взглядом плавится камень. Говорили, что он никогда не спит, не ест и не улыбается – потому что человеческие потребности ниже его достоинства. Говорили даже, что его замок стоит на скале, омываемой реками лавы, а в подвалах томятся души грешников.

Ванесса, конечно, предполагала, что слухи преувеличены. Как минимум – насчёт лавы. Скала – может быть. Души грешников – тоже, наверное, преувеличение. Но вот всё остальное...

Она перевела взгляд на мужчину, стоящего в дверном проёме. Он по-прежнему заполнял собой всё пространство. Воздух вокруг него, казалось, уплотнился. Тени в углах приёмной стали гуще. Магические светильники – три штуки, подарок благодарного клиента-артефактора – начали подозрительно мерцать.

И да, с его мантии действительно срывались искры тьмы. Крошечные чёрные змейки, которые вспыхивали и гасли в воздухе, оставляя после себя запах гари и что-то ещё – что-то холодное, древнее, отчего у Ванессы мурашки побежали по рукам.

Она сглотнула.

– Верховный инквизитор, – повторила она, и собственный голос показался ей до отвращения писклявым. – В моём агентстве.

– Вы наблюдательны, госпожа Тиррен, – заметил Дамиан Мортегар. – Это радует.

В его голосе не было ни капли иронии – и именно поэтому фраза прозвучала как сарказм высшей пробы.

Ванесса открыла рот, чтобы ответить что-нибудь достойное – например, «Я вообще очень наблюдательная, спасибо, что заметили», – но тут с пола раздался стон.

Грета.

Точно, Грета!

Ванесса перевела взгляд на гаргулью и обомлела. Её верная секретарша, существо, пережившее триста лет, две войны, нашествие гоблинов и налоговую проверку, лежала на полу в позе сражённого воина. Её каменные крылья были беспомощно раскинуты, жёлтые глаза закатились, демонстрируя белёсую изнанку, а из приоткрытой пасти вырывался слабый, едва слышный хрип.

– Кофе, – прошептала Грета. – Последний... глоток...

Горгулья затихла.

– Она жива? – осведомился Дамиан Мортегар с интонацией человека, который видел столько смертей, что ещё одна его бы не расстроила, но – из вежливости – поинтересоваться всё-таки стоило.

– Это гаргулья, – слабым голосом объяснила Ванесса. – Они вообще-то бессмертные. Но в обморок, кажется, падают. Впервые вижу, честно говоря. Она обычно даже от налоговой не падала.

– Польщён.

Снова эта убийственная невозмутимость. Ванесса начала понимать, почему благородные девицы империи падают в обморок при одном его появлении. Дело было не только в ауре. Дело было в этом голосе – низком, спокойном, лишённом каких бы то ни было человеческих интонаций. Если бы скалы умели говорить, они говорили бы именно так.

– Проходите, – Ванесса сделала неопределённый жест в сторону кресла для посетителей, попутно заметив, что Грета по-прежнему лежит на полу. – То есть... присаживайтесь. Сейчас я... э-э-э... уберу секретаршу.

Она наклонилась, подхватила Грету под каменные подмышки и с натугой поволокла в угол. Гаргулья весила примерно как небольшой комод – целиком состоящий из мрамора. Пока Ванесса пыхтела и тащила, Дамиан Мортегар наблюдал за ней с тем же выражением лица, с каким, наверное, энтомолог смотрел бы на редкий вид жука, проявившего неожиданную живучесть.

Наконец Грета была прислонена к стене в позе «трагического памятника», и Ванесса, отдуваясь, вернулась к столу. Дамиан Мортегар тем временем опустился в кресло. Кресло жалобно скрипнуло – причём так, будто всерьёз рассматривало вариант развалиться прямо сейчас, не дожидаясь конца аудиенции.

– Итак, – сказала Ванесса, усаживаясь напротив и изо всех сил стараясь, чтобы руки не дрожали, – вам нужна жена.

– Я уже сообщил это.

– Да, конечно. Просто... – она прервалась, взяла со стола чистую анкету и попыталась придать лицу профессиональное выражение. Получилось, наверное, плохо, потому что инквизитор чуть заметно приподнял бровь. – Просто в моём агентстве ещё не было... хм... клиентов такого уровня.

– Уровня?

– Ну, вы понимаете. Верховный инквизитор, это несколько выше моей обычной... клиентуры. У меня в основном гномы, тролли, разорившиеся бароны...

– Бароны, – повторил он. Эмоций в голосе по-прежнему не было, но Ванессе показалось, что слово прозвучало с оттенком брезгливости.

– Да. И, честно говоря, я не совсем понимаю... – она замялась. – Почему вы здесь? То есть почему вы обратились именно в «Последний шанс»? У вас наверняка есть доступ к лучшим брачным агентствам империи. «Идеальная пара», например. Госпожа Фламм была бы счастлива...

– Госпожа Фламм, – перебил её Дамиан, – потеряла сознание через десять секунд после моего появления в её заведении. Её приводили в чувство три целителя. Она до сих пор, насколько мне известно, не принимает клиентов.

Ванесса моргнула.

– Ого, даже так.

– До неё было агентство «Благословенный союз». Владелец – господин Торвальд – увидел меня, побледнел, пробормотал «извините, у нас обед» и выпрыгнул в окно. Второй этаж. Сломал ногу.

– Прискорбно...

– Агентство «Сердечный маг» закрылось на следующий день после моего визита. Без объяснения причин.

Ванесса сглотнула. Список поверженных конкурентов производил впечатление.

– А «Вечная любовь»? – спросила она слабым голосом.

– Сгорело, – коротко ответил Дамиан. – Но это не я. У них были проблемы с противопожарной магией.

– Понятно, – Ванесса замолчала, переваривая информацию. Её агентство, выходит, было далеко не первым. Судя по всему, верховный инквизитор методично обошёл все брачные конторы столицы, оставляя за собой шлейф из обмороков, переломов и загадочных исчезновений. И теперь добрался до неё, до «Последнего шанса».

До самого дна.

Что ж, это хотя бы соответствовало названию.

– Но почему? – вырвалось у неё. – Почему вы вообще ищете жену через агентство? Вы же... вы же верховный инквизитор! Неужели император не может просто издать указ, и любая благородная девица...

– Именно поэтому, – холодно произнёс Дамиан.

– Что?

– Император издал указ. Вернее – поправку к закону о государственной службе. Согласно ей, все высшие должностные лица империи обязаны состоять в браке. Включая верховного инквизитора.

Ванесса уставилась на него.

– Поправка? – переспросила она. – Император ввёл поправку, обязывающую вас жениться?

– Император, – ледяным тоном процитировал Дамиан, – устал от холостяков во власти. Цитирую: «Если человек не способен навести порядок в собственном доме, как он может наводить порядок в империи?»

В другое время Ванесса, возможно, оценила бы иронию. Император, уставший от холостяков-чиновников, – это звучало почти как начало анекдота. Но сейчас ей было не до смеха.

– И какой срок? – спросила она.

– Что?

– Срок. До которого вы должны жениться.

– Месяц, – сказал Дамиан. – На данный момент прошло три недели. У меня осталась одна. Ровно семь дней.

– Семь дней, – повторила Ванесса.

– Именно так.

– И если вы не найдёте жену за семь дней...

– Меня отстранят от должности. Что – учитывая текущую политическую ситуацию и количество моих врагов – будет равносильно смертному приговору. Не для меня, для империи.

Он сказал это всё тем же ровным, спокойным голосом, но что-то в его интонации заставило Ванессу похолодеть. Она вдруг осознала: дело не в том, что он хочет жениться. Дело в том, что он вынужден. И от результата зависит нечто большее, чем его личный комфорт.

– Но почему я? – выдавила она. – Почему вы пришли именно сюда? После всех этих... обмороков... и окон...

– Потому что, – Дамиан слегка наклонил голову, разглядывая её, – вы ещё не упали в обморок.

Ванесса замерла. Это была правда. Она стояла на ногах уже почти пять минут в присутствии верховного инквизитора – и, кажется, даже не собиралась падать.

– Грета упала, – заметила она.

– Гаргульи не считаются.

– Почему?

– Они не моя целевая аудитория.

Ванесса вдруг поняла, что этот человек только что – кажется, впервые за весь разговор – почти пошутил. Или ей показалось. Или это была просто констатация факта, которая прозвучала как шутка исключительно благодаря чудовищной мрачности говорящего.

– Хорошо, – сказала она, беря себя в руки. – Тогда давайте начнём по порядку. Что именно вы ищете в супруге?

Дамиан Мортегар помолчал. Тени вокруг него, кажется, стали чуть менее густыми – либо Ванесса просто начала привыкать.

– Мне нужна женщина, – произнёс он наконец, – которая сможет находиться рядом со мной, не теряя сознания. Которая выдержит... условия.

– Условия? Какие условия?

– Проживание в замке Мортегар. Сопровождение на официальных мероприятиях. Соблюдение протокола. И главное – она должна создавать видимость брака. Достаточно убедительную, чтобы Совет Магов не оспорил его.

– Видимость брака, – повторила Ванесса, записывая. – Понятно. А чувства? Симпатия? Что-то в этом роде?

Дамиан посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом.

– Чувства не требуются, – сказал он наконец. – Мне нужна функция, а не лирика.

– Как романтично, – пробормотала Ванесса и тут же прикусила язык.

Но было поздно. Слово вылетело – и повисло в воздухе. Дамиан перевёл взгляд на неё, и Ванессе показалось, что температура в комнате упала на несколько градусов.

– Простите, – быстро сказала она. – Это профессиональная деформация. Я сваха, я привыкла говорить о чувствах, но я понимаю ваш запрос. Функциональный брак, никаких эмоций. Всё строго по делу.

Дамиан чуть заметно расслабился. Ну, настолько, насколько вообще мог расслабиться человек, который, кажется, разучился это делать много лет назад.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда следующий вопрос: у вас есть подходящие кандидатки?

– Сейчас посмотрю. – Ванесса открыла ящик стола и вытащила картотеку. Картотека была толстой, потрёпанной, с закладками разных цветов. Красные – «совсем безнадёжные». Жёлтые – «почти безнадёжные, но есть нюансы». Зелёных не было.

Она начала листать, попутно думая о том, что задача, которую перед ней поставили, – найти жену верховному инквизитору за неделю – была, пожалуй, самой сложной в её карьере. Нет, не так. Самой невыполнимой.

Потому что женщина, способная находиться рядом с Дамианом Мортегаром, не теряя сознания, должна была обладать как минимум полной нечувствительностью к магической ауре. Либо быть слепой, глухой и лишённой обоняния. Либо – слегка безумной.

– А что насчёт драконов? – спросила она вдруг, не подумав.

– Прошу прощения?

– Драконы. Они сильные, выносливые, магия на них почти не действует. У меня в картотеке есть одна драконица...

– Драконы, – перебил её Дамиан, – подпадают под юрисдикцию инквизиции как потенциально опасные магические существа. Брак с драконом, с точки зрения закона, является конфликтом интересов.

– Ясно. А вампирши?

– Вы предлагаете верховному инквизитору жениться на нежити?

– Ну, когда вы так формулируете, звучит действительно глупо, – признала Ванесса. – Но я просто перебираю варианты. А эльфийки? Слепые эльфийки? Если она не видит вашу ауру...

Дамиан задумался. Ванесса видела, как он обдумывает эту идею – серьёзно, прагматично, будто речь шла о военной кампании.

– Возможно, – сказал он наконец. – Составьте список. Я ожидаю первую кандидатку завтра утром.

– Завтра?! – Ванесса аж подпрыгнула. – Но это... я просто не успею...

– Успеете, – отрезал Дамиан. – Потому что если не успеете, последствия будут для вас крайне неприятными.

– Какие именно последствия? – с вызовом спросила Ванесса и тут же пожалела об этом.

Дамиан Мортегар встал. Медленно, тяжело, заполняя собой всё пространство. Искры тьмы снова заплясали вокруг его мантии, а тени в углах – Ванесса могла поклясться – сгустились до абсолютной черноты.

– Госпожа Тиррен, – произнёс он, глядя на неё сверху вниз, – ваше агентство находится под угрозой закрытия. Плановая проверка Имперской Канцелярии – я знаю о ней, потому что лично подписывал распоряжение о проверках коммерческой магической деятельности в этом квартале. Если вы не найдёте мне жену в течение недели, я лично прослежу, чтобы «Последний шанс» закрыли. Навсегда. А вас – как владелицу заведения, не прошедшего проверку, – отправят в имперские каменоломни. Сроком на десять лет.

У Ванессы внутри всё оборвалось.

– Каменоломни? – прошептала она.

– Каменоломни, – подтвердил Дамиан. – В северных провинциях. Там очень холодно, очень тяжело и очень скучно. Вы будете дробить камень по двенадцать часов в сутки в компании уголовников и беглых каторжников.

– Но я...

– Вы получили письмо из канцелярии?

– Да, но...

– Значит, вы знаете, что проверка неизбежна. А я знаю, что результаты проверки можно... скорректировать. – Он сделал паузу. – В любую сторону.

Ванесса смотрела на него широко раскрытыми глазами. Ей вдруг стало очень холодно – хотя в приёмной было тепло.

Значит, он знал. Знал о письме. Знал о проверке. Знал обо всём – и пришёл именно потому, что она была загнана в угол.