Текст книги "Брачное агентство «последний шанс» (СИ)"
Автор книги: Леон Монтан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 6. Двойной шанс
Утро после визита Морганы началось с того, что Ванесса обнаружила в приёмной летучую мышь.
Мышь висела вниз головой на карнизе, занавешенном остатками пены, и смотрела на Ванессу крошечными красными глазками с выражением, которое можно было описать как «я здесь ни при чём, я просто мимо пролетала». К лапке мыши была привязана записка.
Ванесса, вздохнув, отвязала записку и развернула.
«Госпожа Тиррен, счёт за испорченное платье, меховое манто, причёску и моральный ущерб прилагается. Сумма – пятьсот золотых. Оплата в течение недели. В случае просрочки – пеня: один золотой в день или одна пинта крови. На ваш выбор. С неизменным уважением, Моргана Ноктерна. P.S. Огнетушитель выбросьте. P.P.S. И передайте этому вашему инквизитору, что я ещё вернусь. Не сейчас, но когда-нибудь. Когда у меня будет новое платье».
– Пятьсот золотых, – произнесла Ванесса вслух, и голос её прозвучал глухо, точно из склепа. – Пятьсот.
– Сколько? – донеслось из угла.
Грета выползла из-под перевёрнутого стола и уставилась на записку.
– Пятьсот, – повторила Ванесса. – Это больше, чем я зарабатываю за три месяца. Это больше, чем стоит моя квартира. Это больше, чем...
– Чем твоя жизнь? – предположила Грета.
– Я хотела сказать «чем моя картотека», но да, пожалуй ты права.
Грета взяла записку, прочитала и хмыкнула.
– «С неизменным уважением», – процитировала она. – Мило. Особенно после того, как она пыталась убить твоего клиента.
– Она пыталась убить его до того, как я облила её пеной. А теперь – она пытается убить меня. В моральном смысле, через финансовое разорение.
Ванесса опустилась на единственный уцелевший стул. Приёмная выглядела так, словно по ней прошёлся небольшой отряд мародёров, которые заодно устроили вечеринку с пенным шоу. Картотека была рассыпана, стол перевёрнут, на полу засыхали лужи химической субстанции, а в воздухе всё ещё витал запах огнетушителя – едкий, напоминающий смесь уксуса и разочарования.
– Четыре дня, – сказала Ванесса. – Осталось четыре дня.
– Три с половиной, – уточнила Грета. – Сегодня уже началось.
– Спасибо, что напомнила.
– Всегда пожалуйста.
Ванесса поднялась, перешагнула через лужу пены и направилась к кофейнику. Кофе – вот что ей сейчас требовалось. Много кофе. Может быть, целый котёл. В идеале – такой, в который можно нырнуть с головой и не выныривать до конца недели.
Пока кофе варился, она подобрала с пола несколько карточек и разложила их на уцелевшем углу стола. Картотека пострадала, но не фатально – большинство карточек просто разлетелись по полу. Ванесса перебирала их, раскладывая по алфавиту, и лихорадочно соображала.
Кто остался? Кто ещё не был приглашён и отвергнут?
Дриада – нужен лес. Русалка – нужен бассейн. Гномка – будет критиковать кладку. Оборотниха – полнолуние через три дня, а Дамиан, кажется, не оценит вой на луну. Медуза – Ванесса перечитала её анкету и вздрогнула: «Обещаю не превращать жениха в камень без крайней необходимости». Нет. Определённо нет.
И тут её пальцы наткнулись на сдвоенную карточку. Два имени, скреплённые одной скрепкой.
«Лила и Мила Могильные. Некромантки-любительницы. Двадцать четыре года, близняшки. Ищут мужей, желательно – двух братьев, но можно и одного на двоих, если характер покладистый. Особые приметы: жизнерадостные, общительные, немного мрачноватые в плане декора. Хобби: вышивание, вязание, поднятие мелких животных из мёртвых».
Ванесса замерла.
Некромантки. Некромантки, которые ищут мужей. Две некромантки.
– Грета, – позвала она.
– М-м?
– А что, если...
– Нет.
– Ты даже не дослушала!
– Ты хочешь пригласить некроманток. – Грета даже не спрашивала – она констатировала факт тоном судьи, зачитывающего приговор. – Я вижу это по твоему лицу. У тебя такое же лицо было перед вампиршей. Это лицо человека, который собирается совершить очередную катастрофическую ошибку.
– Это не ошибка! Это... творческий подход!
– Один раз творческий подход проломил стену. Затем – ушёл в стену. А в последний раз – облил всех пеной. – Грета скрестила крылья на груди. – Какой вид разрушения ты планируешь на сегодня? Потоп? Пожар? Нашествие саранчи?
– Я планирую успех, – твёрдо сказала Ванесса. – И знаешь почему?
– Почему?
– Потому что больше планировать нечего.
Она ожидала, что Грета продолжит спор, но гаргулья молчала. А когда Ванесса обернулась, то увидела, что Грета смотрит на неё... с сочувствием? У гаргульи это выглядело странно – сочувствие на каменной морде с клыками, – но это определённо было оно.
– Ванесса, – тихо сказала Грета, – ты понимаешь, что некромантия – это подсудное дело?
– Любительская некромантия – не подсудное! – возразила Ванесса. – Статья сто сорок два, пункт три: «Поднятие мелких животных в декоративных и/или сентиментальных целях не является уголовным преступлением». Я проверяла!
– Ты проверяла статью о некромантии?
– Я проверяла все статьи, которые могут пригодиться в моей работе!
Грета покачала головой, но спорить перестала. Ванесса уже строчила письмо. На этот раз – в двух экземплярах. Лила и Мила были близняшками, но Ванесса знала по опыту: приглашать их нужно было обеих. По отдельности они отказывались – «мы парный набор», как они сами выражались.
«Дорогие Лила и Мила! У меня есть для вас нечто особенное. Клиент – высокий, мрачный, с потрясающей аурой. Серьёзный, влиятельный. Приходите сегодня в полдень. С любовью, Ванесса Тиррен».
Письма были отправлены с двумя голубями (на этот раз – под строгим надзором Греты, которая поклялась «не есть почтовых, даже если они сядут мне на голову и будут танцевать чечётку»). Ответ пришёл почти мгновенно – близняшки жили неподалёку, в бывшем склепе на городском кладбище, переоборудованном под жилую недвижимость.
«Ванесса, дорогая!!! Мы в восторге!!! Обожаем мрачных!!! Обожаем высоких!!! Обожаем серьёзных!!! Будем ровно в полдень!!! С маленьким другом!!! Три восклицательных знака – Лила. Три восклицательных знака – Мила. Итого шесть восклицательных знаков. P.S. А какой у него рост в сантиметрах?»
– Перебор восклицательных знаков, – прочитала Грета. – Это диагноз.
– Это энтузиазм, – поправила Ванесса. – Энтузиазм – это хорошо. Энтузиазм – это то, чего нам не хватало.
– Нам не хватало мозгов, – проворчала Грета. – Энтузиазма у нас всегда было в избытке.
Оставшееся до полудня время Ванесса потратила на уборку. Она перевернула стол, собрала рассыпанные карточки, отмыла пол от пены и даже попыталась оттереть пятно, оставшееся на том месте, где Моргана вонзила когти в стену. Пятно не оттиралось. Ванесса повесила поверх него картину – всё тот же горный пейзаж, подаренный гномами.
Ровно в полдень дверь открылась, и вошёл Дамиан Мортегар.
Он окинул взглядом приёмную – оценил чистоту, целостность мебели, отсутствие пены и огнетушителя, который Ванесса предусмотрительно убрала в шкаф.
– Сегодня чисто, – констатировал он.
– У нас новые кандидатки. – Ванесса решила сразу брать быка за рога. – Их две.
– Две? – бровь Дамиана приподнялась.
– Близняшки. Лила и Мила. Они... э-э-э... они ищут одного мужа на двоих. – Она затараторила быстрее: – Это очень удобно! Вы получаете сразу двух жён, они делят обязанности, у них всё по справедливости...
– Госпожа Тиррен, – перебил Дамиан, – я ищу одну жену. Не двух.
– Но это же выгоднее!
– Я не торгуюсь на брачном рынке.
– Но...
– Одна. – Отрезал он. – Одна жена, таков закон. Если бы требовалось две, император ввёл бы другую поправку.
Ванесса вздохнула. Ладно, одну – так одну. Может, одна из близняшек согласится отдельно? Или они устроят между собой дуэль за право выйти за инквизитора? Впрочем, некромантки были на редкость миролюбивыми – они даже пауков не убивали, а аккуратно выносили на кладбище, «поближе к родственной атмосфере».
– Хорошо, – сказала она. – Посмотрим, как пойдёт.
Дверь распахнулась.
Близняшки Могильные ворвались в приёмную, точно два урагана, одетые в чёрное. Это было первое, что бросалось в глаза: они были полностью в чёрном. В чёрных платьях, чёрных чулках, чёрных туфельках и чёрных шляпках с чёрными вуалетками. Даже зонтики у них были чёрные. И сумочки – тоже. И, кажется, даже румяна на щеках имели какой-то неестественно тёмный оттенок.
Но при этом они улыбались. Широко, жизнерадостно, демонстрируя белые зубы. У обеих были светлые волосы – единственное светлое пятно во всём этом мраке – забранные в одинаковые хвостики. Глаза – голубые, сияющие, полные энтузиазма.
– Ванесса! – хором воскликнули они, простирая руки.
– Лила! Мила! – Ванесса тоже раскинула руки, и они обнялись – все трое, образуя на мгновение живой клубок из чёрного кружева и светлых волос.
Дамиан наблюдал за этой сценой с выражением лица человека, который видел странные вещи, но это, пожалуй, входило в тройку лидеров.
– Девочки, позвольте представить, – Ванесса высвободилась из объятий и указала на Инквизитора, – Лорд Дамиан Мортегар. Верховный инквизитор империи.
Близняшки повернулись к Дамиану. Повисла пауза – крошечная, в долю секунды, – а потом их глаза расширились. Голубые глаза, полные энтузиазма, уставились на него с таким восторгом, с каким дети смотрят на новогодний фейерверк.
– О-о-о! – выдохнула Лила (или Мила? Ванесса никогда их не различала).
– Какая аура! – подхватила вторая.
– Густая! Насыщенная! Мрачная!
– Как хороший кофе!
– И эти тени! Они шевелятся!
– А искры! Вы видели искры? Это же настоящее тёмное пламя!
Дамиан, который явно не привык, чтобы его ауру хвалили, точно заварку, чуть наклонил голову.
– Вы находите мою ауру... привлекательной? – уточнил он.
– Привлекательной? – переспросила одна из близняшек. – Да это лучшее, что мы видели за последний год! Настоящая, аутентичная тьма! Без примесей!
– Без разбавителей! – добавила вторая.
– Знаете, сколько некромантов пытаются создать такую ауру искусственно? – подхватила первая. – Годы тренировок! Специальные артефакты! А у вас она – врождённая!
– Это генетика, – сказала вторая с уважением. – Хорошая генетика.
– Я... – начал Дамиан и осёкся. Кажется, он не знал, что ответить на «хорошую генетику».
– Присядем? – предложила Ванесса, указывая на уцелевшее кресло и два стула, которые она притащила из кухни.
Близняшки сели – синхронно, точно отражения в зеркале. Дамиан опустился в кресло. Ванесса осталась стоять, готовая в любой момент вмешаться или уклоняться от летящих предметов (опыт последних дней научил её быть настороже).
– Итак, – начала одна из близняшек, – вы ищете жену, лорд Мортегар?
– Да.
– А почему?
– Требование закона.
– Ах, закон! – вздохнула вторая. – Мы тоже сталкивались с этим. Хотели открыть частную практику по некромантии – сказали: «Нужна лицензия». А для лицензии нужен опыт. А для опыта – лицензия. Замкнутый круг.
– Бюрократия, – подхватила первая. – Ужасная вещь.
– Но мы не жалуемся! – вставила вторая. – Мы нашли нишу. Мелкие животные. Хомячки, канарейки, кошки. Люди теряют питомцев – и очень страдают. А мы помогаем им попрощаться. Или не попрощаться – если питомец хочет остаться.
– В каком смысле «остаться»? – уточнил Дамиан.
Вместо ответа близняшки переглянулись. Потом та, что сидела слева, полезла в свою сумочку – чёрную, расшитую серебряными косточками – и извлекла оттуда нечто.
Это был ворон.
Вернее – это был скелет ворона.
Самый настоящий скелет – белые косточки, пустые глазницы, клюв. Он издавал звук, отдалённо напоминающий птичий крик, если бы его можно было синтезировать из постукивания костей друг о друга.
– Знакомьтесь, – гордо произнесла близняшка, – это Граф Рональд Третий. Граф – потому что он аристократической породы. Третий – потому что первых двух мы... м-м-м... неудачно воскресили. Но сейчас технология отлажена!
Дамиан уставился на скелет.
Скелет уставился на Дамиана пустыми глазницами.
Грета, сидевшая в углу, издала сдавленный звук – нечто среднее между «уберите это» и «я слишком стара для этого».
– Это... некромантия, – произнёс Дамиан.
– Любительская! – уточнила вторая близняшка. – Совершенно легальная! Статья сто сорок два, пункт три! Мы проверяли!
– Я тоже проверяла! – вставила Ванесса.
Дамиан перевёл взгляд с некроманток на Ванессу, потом обратно на скелет ворона, который тем временем начал расхаживать по столу, издавая самый костяной скрежет.
– Статья сто сорок два, – повторил он медленно, – пункт три, – касается поднятия мелких животных. Но есть также статья сто сорок один.
– Сто сорок один? – переспросила одна из близняшек.
– «Незаконная некромантия, поднятие разумных существ, создание личей и прочих высших форм нежити». Наказание – смертная казнь. Через сожжение. Ворон, кстати, одно из самых разумных существ.
В приёмной повисла тишина.
– Но мы не... – начала одна.
– Мы только... – подхватила вторая.
– Инквизиция, – произнёс Дамиан всё тем же ледяным тоном, – сжигает некромантов. Всех, даже любителей.
Близняшки побледнели. Ванесса впервые видела, чтобы люди бледнели настолько быстро и синхронно. Это было почти красиво – две пары голубых глаз, расширенных от ужаса, два рта, приоткрывшихся в беззвучном «О», две пары рук, вцепившихся в сумочки.
– Но позвольте, – пролепетала одна, – статья...
– Статья сто сорок один имеет приоритет над статьёй сто сорок два, – отрезал Дамиан. – Кроме того, существует внутренний циркуляр инквизиции номер восемьсот двенадцать. «О взаимодействии с некромантами любой категории». Цитирую: «При обнаружении некроманта – независимо от его специализации – следует незамедлительно доставить его в ближайшее отделение инквизиции для проведения допроса и последующего суда».
– Вы шутите, – прошептала Лила (или Мила).
– Я никогда не шучу.
– Но мы... мы просто поднимаем питомцев! Мы никому не вредим! Мы помогаем людям прощаться!
– Или не прощаться! – добавила вторая. – Если он хочет остаться!
– Мы даже налоги платим!
– Ну, почти...
– Девочки, – тихо сказала вторая, – кажется, нам пора.
– Да, – согласилась первая. – Определённо пора.
Они начали подниматься – медленно, осторожно, как люди, которые боятся, что любое резкое движение будет расценено как попытка к бегству. Скелет ворона, почувствовав настроение хозяек, перестал ходить по столу и запрыгнул в сумочку – ловко, точно живой.
– Мы, пожалуй, пойдём, – сказала одна.
– Да, пойдём, – подхватила вторая. – У нас... э-э-э... дела.
– Питомцы ждут.
– Много питомцев.
– Ага, целая очередь.
Они пятились к двери. Ванесса смотрела на них с растущим отчаянием. Нет, только не это. Только не ещё один провал.
– Лорд Мортегар, – сказала она, – может быть, вы несколько... сгущаете краски? Девочки действительно не делают ничего противозаконного...
– Циркуляр восемьсот двенадцать, – повторил Дамиан. – Я не сгущаю. Я всего лишь цитирую.
– Но они же не преступницы! Они просто...
– Некромантки.
– Любительницы!
– Разницы нет.
Одна из близняшек добралась до окна. Видимо, в панике она перепутала направление – дверь была в противоположной стороне. Она нащупала ручку, повернула, распахнула створки. В приёмную ворвался свежий воздух.
– Лила! – крикнула она. – Сюда!
– А ворон?
– Со мной!
– А сумочка?
– Потом!
Ванесса рванулась вперёд:
– Девочки, подождите! Мы можем всё обсудить! Лорд Мортегар просто... он просто... он такой! Это его работа – предупреждать о последствиях! Он не собирается вас арестовывать! Прямо сейчас!
– Именно, – произнёс Дамиан. – Прямо сейчас – нет.
Близняшки переглянулись и выпрыгнули в окно.
Ванесса подбежала к окну и выглянула. Улица внизу была пуста – близняшки приземлились на ноги и теперь улепётывали в сторону кладбища с такой скоростью, что только пятки сверкали. Скелет ворона, выпавший из сумочки при приземлении, пытался лететь за ними, взмахивая костяными крыльями и роняя позвонки.
Ванесса обернулась. Инквизитор стоял посреди приёмной и смотрел на распахнутые створки.
– Пять кандидаток, – сказал Дамиан. – Одна проломила стену. Другая ушла в стену. Ещё одна пыталась меня убить... А теперь сразу две выпрыгнули в окно.
– Технически, близняшки – это одна попытка, – слабо возразила Ванесса. – Четвёртая. Так что статистика улучшается. Меньше разрушений на одно свидание.
– Госпожа Тиррен.
– Да?
– Ваше агентство – самое разрушительное место в столице. Я бывал на полях сражений, которые выглядели лучше.
– Но вы ещё живы! – Ванесса попыталась улыбнуться. – И даже не ранены! И стена цела! И дверь цела! Окно вот только... окно немножко пострадало. Но это мелочи!
Дамиан посмотрел на неё. Долго, изучающе. В его серых глазах Ванесса заметила что-то новое – не гнев, не раздражение, а скорее... профессиональное любопытство. Как у человека, который обнаружил необычный вид насекомого – не опасный, но очень, очень странный.
– У вас осталось три дня, – сказал он.
– Я помню.
– И, насколько я понимаю, все кандидатки из вашей картотеки уже отвергнуты.
– Почти все, – признала Ванесса. – Осталось ещё несколько... экзотических.
– Экзотических?
– Медуза, банши, гоблинша. Одна очень настойчивая дриада, которая хочет переехать в замок и засадить его плющом.
– Медуза, – повторил Дамиан.
– Она обещает не превращать в камень без крайней необходимости.
– Госпожа Тиррен, – произнёс он, и в его голосе впервые за всё время прозвучало что-то, отдалённо напоминающее усталость, – вы действительно полагаете, что это сработает?
Ванесса честно ответила:
– Нет, но я попробую.
Дамиан кивнул – медленно, словно принимая неизбежное. Он направился к двери и обернулся у порога.
– Закажите стекольщика. Петля на ставне долго не продержится.
– Уже записала, – ответила Ванесса, хотя на самом деле даже не доставала блокнот.
Дверь закрылась.
Ванесса опустилась на пол – прямо там, где стояла. Ноги не держали. Грета выползла из своего угла и села рядом.
– Три дня, – сказала гаргулья.
– Знаю.
– Медуза.
– Ну и что.
– Ты в курсе, что медузы превращают людей в камень? Это у них врождённое. Как у тебя оптимизм.
– Она обещала сдерживаться.
– Ага. Как вампирша обещала быть законопослушной.
Ванесса вздохнула. Сил спорить не было. Она просто сидела на полу, привалившись спиной к стене, и смотрела на треснувшую оконную раму. За окном сиял день – солнечный, яркий, совершенно не сочетающийся с тем мраком, который царил в её душе.
– Знаешь что, Грета? – произнесла она наконец.
– Что?
– Кажется, я начинаю понимать, почему решила назвать агентство «Последний шанс». Это шанс не для клиентов, а для меня.
Грета промолчала. Но её когтистая лапа легла на плечо Ванессы – жест, который у гаргульи, наверное, означал поддержку.
В голове у Ванессы уже крутились мысли. Не о медузе, банши, и даже не о гоблинше.
О чём-то другом. О чём-то, что она боялась даже сформулировать.
Что, если проблема не в кандидатках? Что, если проблема в том, что единственный человек, который не боится верховного инквизитора, – это...
Она тряхнула головой, отгоняя непрошеную мысль.
Нет, она – сваха. Она найдёт ему жену, чего бы это ни стоило.
Даже если для этого придётся пригласить медузу.
«Дорогой дневник. Сегодня я превзошла себя: обе кандидатки одновременно выпрыгнули в окно. Верховный инквизитор заявил, что моё агентство – самое разрушительное место в столице. По-моему, это почти комплимент. По крайней мере, я первая хоть в чём-то. С уважением (и лёгким отчаянием), Ванесса Тиррен, королева безнадёжных и повелительница огнетушителей».
Глава 7. Ультиматум вступает в силу
Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Десять тысяч восемьдесят минут.
Ванесса Тиррен отсчитала каждую.
Она сидела в опустевшей приёмной своего агентства, на том самом стуле, который пережил троллиху, вампиршу и двух некроманток. Окно не пережило – но стекольщик уже всё починил, выставив счёт, который Ванесса аккуратно положила в отдельную папку с лаконичной надписью «Конец света: Расходы». На коленях у неё лежал небольшой саквояж – всё её имущество, собранное за час до рассвета. Два платья: одно парадное и одно повседневное – коричневое, смена белья, гребень, зубной порошок и потрёпанный томик «Брачного кодекса империи» – единственная книга, которую она хранила не для работы, а для души. В трудные времена чтение статей о законных основаниях для развода действовало на неё успокаивающе.
За окном занимался серый, промозглый рассвет – под стать её настроению. Седьмой день... Последний.
– Кофе готов, – донёсся из кухни голос Греты.
Гаргулья появилась в дверях, бережно неся в когтистых лапах две кружки. За последнюю неделю она научилась варить кофе самостоятельно – прогресс, который в другое время вызвал бы у Ванессы бурную радость, но не сегодня. Сегодня радость покинула помещение, прихватив с собой надежду, оптимизм и остатки чувства юмора.
– Спасибо, – тихо сказала Ванесса, принимая кружку. Та самая, с надписью «Лучшей свахе». Надпись, которая всегда вызывала у неё улыбку, сегодня смотрелась как издёвка. Лучшая сваха, которая за неделю не смогла найти одну-единственную жену.
– Ты всю ночь не спала, – заметила Грета.
– Я составляла список, – Ванесса кивнула на стол, где лежал исчёрканный лист. – Все кандидатки. По порядку.
Грета взяла лист, пробежала глазами:
1. Грунда Камнелом – троллиха. Итог: проломленная стена, счёт на ремонт (оплачен).2. Лириэль Сребролунная – слепая эльфийка. Итог: ушла в стену, психологическая травма (взаимная).3. Моргана Ноктерна – вампирша. Итог: попытка убийства, огнетушитель, счёт на 500 золотых (не оплачен).4. Лила и Мила Могильные – близняшки-некромантки. Итог: побег через окно, треснувшая рама, счёт от стекольщика (оплачен).
– Внушительно, – прокомментировала Грета. – Четыре попытки – четыре катастрофы. Знаешь, некоторые писатели годами не могут создать столько драм, сколько ты создала за неделю.
– Это не драма, – вздохнула Ванесса. – Это некролог моей карьере.
Она отхлебнула кофе. Горячий, горький – именно такой, какой она любила. Грета постаралась.
Последние несколько дней прошли как в тумане. После побега близняшек Ванесса попыталась пригласить медузу – но та, узнав, что потенциальный жених работает в инквизиции, прислала вежливый отказ: «Извините, у меня аллергия на серебро, огонь и судебные приговоры». Банши, прочитав письмо с описанием Дамиана, ответила односложно: «Я банши, а не самоубийца». Гоблинша согласилась прийти, но её задержала городская стража за попытку украсть столовое серебро из ресторана, где она «просто хотела оценить уровень сервиса перед свиданием». Дриада прислала горшок с плющом и записку: «Плющ не требует мужа. Берите пример с плюща».
Сегодня утром срок истёк.
Официально – в полночь. Но Ванесса знала, что Дамиан явится ровно в полдень. Он всегда являлся в полдень – пунктуальный, как казнь.
В восемь утра в дверь постучали. Ванесса открыла – и обнаружила на пороге троих имперских стражников. Высокие, в серых мундирах с гербом империи, они смотрели на неё с тем выражением, которое бывает у людей, выполняющих неприятную, но рутинную работу.
– Госпожа Тиррен? – осведомился старший, сверившись с бумагой.
– Да.
– Предписание Имперской Канцелярии. – Он протянул ей свиток. – Ваше заведение подлежит закрытию. Вам надлежит находиться на территории агентства до прибытия уполномоченного лица. Попытки покинуть помещение будут расценены как уклонение от имперского правосудия.
– Уполномоченное лицо – это лорд Мортегар? – уточнила Ванесса.
Стражник нервно сглотнул – видимо, одно упоминание этого имени вызывало у него те же ощущения, что и у Греты.
– Так точно, – сказал он. – Прибудет в полдень.
– Я никуда не ухожу, – ответила Ванесса. – Можете не караулить.
– Приказ есть приказ, – стражник чуть поклонился. – Мы будем снаружи.
Дверь закрылась. Ванесса прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол.
– Они выставили караул, – сообщила она Грете. – Чтобы я не сбежала.
– А ты собиралась?
– Нет. Куда мне бежать? Я – сваха. Моё главное оружие – анкеты и кофе.
– Тогда почему они...
– Потому что это стандартная процедура. – Ванесса закрыла глаза. – Закрытие заведения, владелец – под конвоем. Я читала об этом. В «Брачном кодексе» есть статья двести тридцать четыре: «О ликвидации брачных агентств, уличенных в профессиональной некомпетентности». Правда, там речь шла о случаях, когда агентство случайно женило брата на сестре или вампира на солнечном маге. Но, видимо, неспособность найти жену верховному инквизитору – это тоже некомпетентность.
Грета помолчала. Потом подошла и села рядом – прямо на пол.
– Что теперь будет? – спросила она.
– Формально? Меня арестуют. Потом – суд. Потом – каменоломни, десять лет в северных провинциях. – Ванесса говорила монотонно, перечисляя пункты, которые выучила наизусть за последние дни. – Холодно, тяжело, скучно. Двенадцать часов в сутки дробить камень.
– А я?
– Ты свободна. Ты не числишься моей собственностью. Можешь вернуться... ну, откуда ты там прилетела три года назад.
– Я прилетела из-под карниза имперского банка, – мрачно сказала Грета. – Меня выгнали за то, что я капала на посетителей.
– Чем капала?
– Водой. Я же каменная, я конденсирую влагу. А они жаловались, что это портит им костюмы. – Грета фыркнула. – Снобы.
Они замолчали. Где-то вдалеке пробили часы на башне – десять ударов. Ещё два часа до полудня.
– Знаешь, – вдруг сказала Ванесса, – за эти три года я кое-что поняла. Я действительно была лучшей.
– В смысле?
– В своём деле. Я не могла найти жён для герцогов или подобрать партию для принцесс. Я брала тех, от кого отказались все – безнадёжных. И я находила им пару. Гному с коллекцией крысиных хвостов – даму, которая плела украшения из костей. Троллю, который краснел до дыма из ушей – купчиху, которая находила это очаровательным. У меня был реальный талант. – Она горько усмехнулась. – Просто талант оказался неприменим к верховному инквизитору.
– К нему вообще ничего не применишь, – заметила Грета. – Он как чума – с ним не договариваются, от него прячутся.
– Но я попыталась.
– Ты попыталась, – согласилась гаргулья. – Это больше, чем сделали все остальные агентства вместе взятые.
Время тянулось медленно, точно патока. Ванесса допила кофе, сложила саквояж у двери, проверила, не забыла ли что-нибудь. Грета помогла ей прибраться в приёмной – хотя какой смысл убираться в помещении, которое через пару часов опечатают? Но Ванессе хотелось, чтобы «Последний шанс» встретил свой конец достойно.
В одиннадцать часов она переоделась в парадное платье, поправила волосы и посмотрела в зеркало. Оттуда на неё глянула молодая женщина с конопатым носом, рыжеватыми волосами и серыми глазами, в которых – даже сейчас, даже на краю пропасти – всё ещё теплилась крошечная, упрямая искорка.
– Ну здравствуй, королева безнадёжных, – сказала она своему отражению. – Кажется, твоё правление подошло к концу.
Отражение ничего не ответило. Но, кажется, смотрело с укоризной.
Ровно в полдень дверь открылась.
Дамиан Мортегар переступил порог – без мантии, но в полной парадной форме: чёрный камзол с серебряным шитьём, высокие сапоги, перчатки. За его спиной маячили те же трое стражников, а также – Ванесса заметила – судебный пристав с гербовой папкой в руках.
Он вошёл один. Конвой остался снаружи – видимо, инквизитор не считал, что одинокая сваха представляет угрозу, требующую численного превосходства.
Ванесса стояла посреди приёмной – прямая, собранная, с саквояжем у ног. Грета сидела на своём обычном месте – на спинке кресла – и на этот раз даже не пыталась притворяться статуей. Просто сидела и смотрела на вошедшего, и в её жёлтых глазах читалась мрачная покорность судьбе.
– Госпожа Тиррен, – произнёс Дамиан.
В его голосе – как всегда – почти не было эмоций, но сегодня Ванесса почти уловила что-то. Какую-то странную, почти незаметную ноту. Ожидание? Напряжение? Она не могла понять.
– Лорд Мортегар, – ответила она. – Вы пунктуальны. Как всегда.
– Срок истёк.
– Я знаю.
– Вы не нашли мне жену.
– Я пыталась. – Ванесса указала на стол. – Там список из шести кандидаток. Четыре попытки личных встреч, две – заочные отказы. Я сделала всё, что могла.
Дамиан взял список, пробежал глазами. Его лицо оставалось бесстрастным.
– Этого недостаточно, – сказал он.
– Пусть так.
– Приказ о закрытии, – он кивнул на дверь, за которой ждал пристав. – Будет подписан в течение часа. Ваше агентство будет ликвидировано. Помещение опечатают, имущество конфискуют в счёт уплаты пошлин.
– Я знаю, – повторила Ванесса.
– А вы, – он помедлил, – будете переданы в распоряжение имперского суда для вынесения приговора по статье двести тридцать четыре. «Профессиональная некомпетентность, повлёкшая ущерб государственным интересам».
– Каменоломни, – произнесла Ванесса. – Десять лет. Я помню.
Дамиан чуть склонил голову.
– Вы хорошо подготовились.
– У меня была неделя.
В приёмной повисла тишина. Ванесса смотрела на инквизитора, и где-то внутри неё – там, где всю неделю зрел страх пополам с отчаянием, – вдруг начало закипать что-то другое. Что-то горячее, что-то похожее на злость. Нет – на ярость.
Она потеряет всё. Своё агентство, свою квартиру, свою жизнь... И всё из-за того, что этот человек – этот невозможный, невыносимый, пугающий до дрожи человек – не мог найти себе жену обычным способом! Из-за того, что от него шарахались все женщины империи! Из-за того, что он был...
– Можно вопрос? – услышала она собственный голос.
– Задавайте.
– Почему вы вообще согласились на этот абсурд? На брак через агентство? Вы – верховный инквизитор! Вы могли бы найти жену без всяких свах. Достаточно было бы приказа.
– Я уже объяснял, – холодно ответил Дамиан. – Я не хотел принуждения. Я хотел, чтобы женщина пришла добровольно. Чтобы она знала, на что соглашается. Чтобы...
– Чтобы она не боялась, – перебила Ванесса. – Да, я помню. Но знаете что? Она всё равно будет бояться. Любая. Потому что вы пугаете людей. Не специально – вы просто такой. И ни одно агентство, ни одна сваха, никакой «Последний шанс» этого не изменит!
Голос её зазвенел. Грета на кресле напряглась, но Ванесса уже не могла остановиться. Слова, которые она сдерживала всю неделю, прорвались наружу, точно вода сквозь треснувшую плотину.
– Вы знаете, что сказала Грунда? Она сказала: «Наконец-то нормальный мужчина». Понимаете? Она увидела в вас не инквизитора, а мужчину. И вы – вы! – показали ей меч! Меч, лорд Мортегар! Что должно было случиться, как вы думали?
– Я показывал гравировку...
– Вы показывали оружие троллихе! Троллихе, для которой показать оружие – это приглашение к поединку! – Ванесса всплеснула руками. – А Лириэль? Она спросила о вашей работе. Обычный светский вопрос. И вы – в красках, в подробностях – описали ей допрос с применением тридцати семи инструментов! Тридцати семи! Вы что, не могли сказать: «У меня офисная должность, дорогая»?
