Текст книги "Сбежать из Академии (СИ)"
Автор книги: Леока Хабарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 29
Так много вопросов…
Коза упиралась. Мекала. Бодалась. А когда я всё-таки её втащила, принялась жевать всё, что не могло убежать. И начала с папки входящих.
– Все, кого превратили в козу, могут быть свободны, – сухо сообщил Цверг.
Он щелкнул пальцами, и в стене открылся портал. Понятно теперь, куда делась Злорада!
Кое-как я затолкала брыкающуюся Мегеру Душегубовну в сверкающий проём, и портал тут же схлопнулся.
– Ловко вы её, – прокомментировал Цверг.
– Это ещё что! Однажды я убедила Мегеру Душегубовну не отменять новогодние выходные, а она в тот день была драконом.
– Я о другом, – карлик впился в меня взглядом. – Ловко вы её обратили.
– Я? – изо всех сил постаралась изобразить максимальное удивление.
– Ну не я же. – Цверг достал из кармана длинную трубку, точь-в-точь как у Гендальфа, и закурил.
– Вы ошибаетесь, – сухо изрекла я.
– В самом деле? – Цверг хмыкнул, пустив дым кольцами. – Вы назвали начальницу козой. При мне. И вот она коза. Будете отрицать?
– Да… То есть, нет! Я здесь ни при чём!
– Заклятье мощное, – сказал Цверг, игнорируя мои словесные эскапады. – Ещё немного, и она забудет, что была человеком.
– Она не была человеком, – поправила я. – По крайней мере, в привычном понимании.
– Пусть так, – пожал Цверг плечами. – Но сознание она утратит. Это без вариантов.
– Мегера… утратит сознание? – переспросила, нахмурившись.
– Совершенно точно.
– И надолго?
– На веки вечные.
Я нервно сглотнула.
– Послушайте, – начала хрипло. – Магическим даром я никогда не владела. Я – человек в девяти поколениях, и заколдовать начальницу не могла физически!
Из кармана, из которого ранее появилась трубка, Цверг извлёк блокнот и ручку. Щёлкнул кнопочкой. Приготовился писать.
– В каких отношениях вы были со своей начальницей?
– В э-э-э-э нормальных… рабочих отношениях.
– Не так давно она приказала влюбить вас в постороннего мужчину. Нет?
Я вспыхнула.
– Кто вам это сказал?
Цверг скривил губы.
– Свидетелей предостаточно.
– Это была… кхм… экстренная ситуация.
– Она вызывала вас на работу в выходные и праздничные дни?
Я растерялась.
– Ну-у… Иногда случалось.
– Заставляла выполнять поручения в ночное время суток?
– Бывало.
Карлик посмотрел так, что душа захолодела.
– Унижала при всех?
Это было уже слишком.
– Собрались всё свалить на меня? – вскипела я и, вскочив со стула, сжала кулаки.
– Не всё, – успокоил карлик. – Успокойтесь, пожалуйста. Присядьте. Время не ждёт, а ситуация сложная.
Я вздохнула и подчинилась. Налила себе воды из кувшина. Помогло мало, но дышать стало легче.
– Вы работаете в ЗГУ с года Синего Быка? – карлик уткнулся в свой блокнот.
– Да.
– Кто проводил с вами собеседование при приёме на работу? Прошлый секретарь?
– Нет. Меня рекрутировала лично Мегера Душегубовна.
– И с тех пор вы её непосредственный помощник?
– Помощница.
– Секретарь кафедры.
– Секретарша.
– Правая рука.
– Левая. – Я заметила, что карлик озадаченно уставился. – Ну, Мегера Душегубовна сама так меня называла, когда пребывала в хорошем расположении… э-э-э… духа.
– Духа? – почему-то вопросил Цверг, но, прежде чем я ответила, сменил тему. – Как хорошо вы знали её?
На мгновение я задумалась. Хорошо ли я знала Мегеру? Интересный вопрос. Я знала, какой кофе она предпочитает. Каким парфюмом пользуется. Во сколько встаёт по утрам, и когда вообще не ложится. Знала размер её противогаза, перчаток, обуви и даже объём чашек бюстгалтера. Помнила порядковый номер её краски для волос и пароли от всех аккаунтов в сети. Знала, что её бесит. Знала, что она любит. Чего уж там… я знала Мегеру Душегубовну куда-как лучше, чем саму себя.
– Ну… так, – неопределённо отозвалась я, подливая себе воды. – Относительно.
– Что ж, так и запишем. – Цверг сделал пометку в блокноте. – А с её родственниками вы знакомы?
Я аж поперхнулась.
– С кем, простите?
– С родственниками. Мама-папа. Бабушка-дедушка. Свёкр, кум, сват, брат, деверь…
– Спасибо, я поняла. И нет. С роднёй Мегера Душегубовна меня не знакомила, – сказала я и призадумалась. – Разве что что с сыном. Но он у нас работал.
– Работал?
– Работает, – спешно поправилась я и опустила глаза, дабы избежать цепкого взгляда.
– И что же он преподаёт? – что-то в тоне карлика заметно напрягло.
Я всё-таки посмотрела на него, и тут меня бросила в жар. Проклятье! Он только что допрашивал Злораду! Что она ему сказала? Наверняка правду – Злорада ненавидит лгать. А я теперь выгляжу полной дурой.
Ну уж нет. Хватит с меня!
– Рудольф Фениксович числится у нас в штате преподавателем Порчеведения, но занятия проводила Злорада Церберовна Добронравова. Зарплату он перечисляет ей на карту… если не забывает, конечно.
– Хм-м-м… – Цверг дописал что-то в свою книжечку. – Вы в курсе, что это незаконно?
– Но-о… я… – слова разбежались, как тараканы на свету. Я захлопала ресницами, точно пластиковая кукла.
– Выходит, вы соучастник.
– Нет!
– Ох, простите. Соучастница.
– Не в этом дело! – я заёрзала на стуле. – Мы просто делали, что нам велели, вот и всё! Да такое в каждом институте практикуют! Часов немерено, а сотрудников не хватает.
– Не уходите от темы, Нина Петровна, – строго осадил меня Цверг. – Провести сына, как сотрудника, вам поручила Мегера Душегубовна?
Я насупилась и красноречиво промолчала.
– Понимаю! – ухмыльнулся мелкий гад. – Это была ваша личная инициатива. Так и запишем!
Он занёс перо над листом.
– Постойте! – остановила, выбросив вперёд руку.
– Я весь внимание. – Карлик отложил блокнот и сцепил пальцы.
– Вы правы. Мегера Душегубовна действительно поручила оформить сына, как сотрудника.
– И вы подчинились.
Вопросительной интонации в голосе не обнаружилось, но я всё же ответила:
– Да.
– Почему?
– Потому что приказы начальства не обсуждаются.
Цверг хмыкнул и качнул головой.
– Какая завидная преданность. – Он помолчал, видимо, ожидая от меня каких-либо комментариев, но так и не дождался. – Отравить Эксперта оливкой тоже приказала Мегера?
Меня едва не парализовало. Похоже, беседа с Одоевской прошла весьма продуктивно. Да и с Енисеем Симаргловичем тоже. Чёрт! Чего эти двое тут наболтали?
Я решила взъерепениться.
– Скажи́те ещё, что я убила Дмитрия Угличского, застрелила Кеннеди и обрушила лавину на перевал Дятлова, – фыркнула презрительно [1].
– Надо будет, скажу. И докажу, – без тени юмора заявил карлик. – Так что там с оливкой?
– Ничего особенного. Мне поручили организовать перекус. Я организовала. Оливки позаимствовала у Одоевской.
Цверга, казалось, ответ вполне устроил.
– Когда Эксперт умирал, вы были рядом? – уточнил он.
– Нет… – роковой вечер вспомнился во всех деталях, и стало не по себе. – Нет. Я побежала за водой.
– За живой?
– За любой. Наш гость задыхался, и Мегера Душегубовна велела мне…
– Так это она вас отправила? – опасная книжечка снова возникла в короткопалых ладонях карлика.
– Д-да… – выцедила, силясь понять, к чему он клонит.
– А сама осталась с Экспертом?
Я кивнула. Цверг записал что-то в блокнот. Мне поплохело.
– Но он… Он же просто поперхнулся! Это несчастный случай!
– А тот, другой – тоже несчастный случай? Нет?
Сообразить, о чём толкует низкорослый агент внутренней службы, не составило труда. Тот, второй. Голый, с кляпом во рту и связанными руками. Да уж! Здесь, как ни крути, на оливку не спишешь. А жаль.
– Я не знаю, – призналась честно. Усталость навалилась неподъёмным грузом, и накрыло волной апатии.
– Где вы были, когда в корпус приехала Экспертная проверка? – не унимался проклятый карлик.
– Где я была? – повторила, обращаясь к себе. Точнее, к своей памяти. – Дайте подумать… Кажется, в тот день я посещала Блуждающую Бухгалтерию.
– Кажется? Или точно?
– Кажется точно, – уверенно ответствовала я. – Со мной был Антон… э-э-э… Антон Сергеевич. Наш физик. То есть, метафизик. Он сопровождал меня, чтобы ничего худого не случилось.
– И ничего не случилось?
– Всё прошло удачно.
Я приложила массу усилий, чтобы лицо осталось бесстрастным, но, кажется, левый глаз предательски дёрнулся: наше путешествие по порталам сложно назвать увеселительной прогулкой. А уж его финал так тем более.
– А что было за поручение?
– Мегера Душегубовна отправила меня к Беспальцеву просить финансовых ассигнований.
Мохнатые брови Цверга взлетели вверх.
– К Беспальцеву⁇
– Угу.
– Михаилу Гнидовичу?
– Угу.
– Ассигнований просить?
Я кивнула.
– Финансовых?
– Именно так.
Карлик хохотнул.
– Отыскать подснежники в январском лесу шансов значительно больше, чем получить материальную помощь от господина Беспальцева. Он даже снег зимой зажмотит!
Сложно было не согласиться с таким глубокомысленным заявлением, и я качнула головой.
– И тем не менее, вас к нему отправили. Хм-м-м… – Цверг потёр подбородок. – Вы сказали, всё прошло удачно. Похоже, ваши таланты невообразимы.
– Дело не во мне, – призналась честно. – Это всё Антон. Это он уговорил Беспальцева.
– Каким же образом?
– Не знаю. Меня там не было.
Карлик нахмурился.
– А как давно вы знакомы с этим м-м-м…
– Антоном Сергеевичем, – подсказала я. – Пару месяцев. Он у нас на замене Эйдоса Платоновича.
– Новенький из Томска, – продемонстрировал карлик свою осведомлённость.
– Всё верно.
– В каких вы с ним отношениях?
– К чему такие вопросы? – вспыхнула я.
Карлик усмехнулся и, глубоко затянувшись, выпустил плотное кольцо дыма.
– Хм-м-м… Забавно.
– Что именно вас позабавило?
– Когда я спросил об отношениях с Мегерой, вы среагировали совершенно иначе.
Жар опалил щёки, и я вскочила.
– Вы не понимаете! Это другое!
– Нет, это вы не понимаете, – спокойно, но холодно отрезал Цверг. Он полез в заветный карман и вытащил стопку каких-то бумаг. Шмякнул документы на стол и небрежно подтолкнул ко мне. – Буквально час назад мы получили ответ на запрос. Антон Сергеевич Громов никогда не работал в Томском Государственном Университете.
1. Дмитрий Углический – младший сын Ивана Грозного, погибший в юном возрасте при загадочных обстоятельствах. Джон Кеннеди – тридцать пятый президент США, убийство которого до сих пор не раскрыто. Перевал Дятлова – место на севере Свердлолвской области, где при таинственных обстоятельствах погибла туристическая группа.
Глава 30…так мало ответов
Антон Сергеевич Громов никогда не работал в Томском Государственном Университете…
Слова врезались в сознание чугунным молотом, и на миг стало трудно дышать. Воспоминания пронеслись перед глазами вереницей ярких кадров.
Вот Антон входит в приёмную. Такой смешной и нелепый в выцветшей футболке с Че Геварой. Его чёлка падает на глаза. Очки постоянно сползают с носа. Он упорно отказывается от барбариски, до смерти пугается Мегеры и залихватски переходит со мной на «ты»…
– Но… как? – чуть слышно прохрипела я. – Как же так?
– Вот так. И никак иначе. Вы слишком доверчивы, Нина Петровна.
– Но… Арахнида Тарантуловна оформляла его по всем правилам. Она бы заметила… Она бы сразу поняла!
Цверг чуть подался вперёд, сузил глаза и понизил голос.
– Возможно, так оно и было.
– Возможно? – у меня мурашки побежали по коже. Страшное осознание разрывало сердце на куски. – То есть, вы хотите сказать, она с самого начала была в курсе, что он…
– Не торопитесь с выводами, – осадил карлик. – Нам предстоит многое выяснить.
– Нам?
– Внутренней службе, – уточнил Цверг. Но с вашей помощью.
– Вы… – я всмотрелась в уродливую пучеглазую физиономию. – Вербуете меня?
– Ни в коем случае. Мы просто хотим использовать вас… э-э-э то есть, ваши глубокие познания в области местной внутренней кухни.
Я скрежетнула зубами. Все вокруг, куда ни плюнь, хотят меня использовать. Достали!
– Я не согласна! – выпалила так жёстко, как только могла.
Карлик пожал плечами.
– Что ж. Мы это предвидели. И раз уж на то пошло, готовьтесь к худшему.
– К худшему? – напряглась я.
– Вы много лет водили за нос весь ЗГУ.
– Кто? – у меня от таких заявлений аж волосы дыбом встали. – Я⁈
– Ну не я же, – небрежно бросил Цверг. – Вы, Нина Петровна, по документам человек в девяти поколениях. А на самом деле способны к чародейству. Начальницу свою в козу превратили. Эксперта оливкой угробили.
– Не гробила я никого!
– Это следствие решит. – Он поднялся. – Всего вам.
В стене открылся портал, и карлик уже занёс ногу…
– Стойте! – окликнула я в последний момент. – Что… Что именно от меня требуется?
Цверг гаденько ухмыльнулся.
– Вот! Давно бы так. – Он вперился в меня пучеглазыми глазищами и пророкотал. – Вы должны помочь нам отыскать ДУХ.
Я вскинула брови.
– ДУХ? Какой такой ДУХ?
– Д ушеУловитель Хтонический последнего поколения, – разъяснил карлик. – По-простому, душеловка. Стоит несколько миллионов. Золотом. Не слыхали о такой?
– Нет.
– Хм-м-м… Странно.
– Странно? – Я напряглась. – Почему странно?
– Потому что данная установка числится на вас, как на материально ответственном лице.
После данного заявления я благополучно потеряла сознание.
* * *
В старом корпусе множество закоулков, тайных переходов, скрытых от посторонних глаз лестниц и галерей, тупиковых коридоров, захламлённых каморок и фальшивых дверей. За время работы мне удалось изучить запутанную географию родного ВУЗа, и теперь я наслаждалась одиночеством на заросшей плющом террасе, которую строили-строили, да так и не достроили. В итоге осталась она, всеми забытая, без балюстрады и других ограждений, и только облупившийся бюст Которектора напоминал, что когда-то здесь хотели обустроить нечто важное и значимое: сначала зону рекреации для педсостава, потом читальный зал, кафетерий, площадку для портальных магов… Но так ничего и не сделали. Просто забросили и забыли.
Я стояла, куталась в шаль и смотрела, как заходящее солнце красит розовым воздушные замки облаков.
Увы, мои думы не были так же легки и прекрасны.
Как плохо, оказывается, я знаю собственную жизнь! В ней всё оказалось иллюзией, умело скрытой за суетой трудовых будней.
Антон… Его симпатия всего лишь мираж. А я купилась, как последняя дура. Купилась и приготовилась шагнуть в неизвестность, пожертвовав всем. Как глупо…
А этот проклятущий ДУХ! Я готова была дать руку на отсечение, что не принимала чудо-установку на баланс, но… В особом перечне сверхценного имущества обнаружилась моя подпись. Как и когда я подписала проклятую бумажку? Чёртова душеловка стоила как пять моих жизней, и теперь бесследно исчезла. А поскольку висела она на мне, то и отвечать предстояло мне, и никому другому.
С ума сойти можно…
ЗГУ выделил кафедре огромные деньги на её приобретение, транспортировку и настройку, однако никто из сотрудников не видел проклятую штуковину в глаза.
Цверг сказал, ДУХ невероятно опасен. При помощи установки можно осуществлять так называемое подселение души: бестелесная сущность помещается в живого носителя и постепенно вытесняет его, полностью замещая сознание. Вытесненные души отправляются в ДУХ, где благополучно аннигилируют. Что именно это значило и как происходило, карлик не уточнял, но гримасу изобразил совершенно чудовищную.
И вот эта вот адская машина-аннигилятор, по документам записанная на меня и стоящая дороже алмазного моста, пропала! И концов не найти.
Кошмар кошмарский…
Может, Антон украл её? Украл и смылся, как последний трус. Звучит убедительно, но… Установка исчезла задолго до его появления на кафедре. Так что об этой версии можно спокойно забыть.
Я вздохнула, провожая взглядом последний солнечный луч.
Кто же ты, Антон Сергеевич Громов? Зачем тебе понадобилась дружба со мной. Уж не из-за ДУХа ли? Не о нём ли ты хотел сказать тогда, в Нигде?
И кто расписался за меня в получении Установки? Цверг показал копию документа – она обнаружилась у него всё в том же заветном кармане – рядом с подписью стояла дата трёхлетней давности. Разве вспомню я теперь, что тогда случилось? В нашей круговерти иной раз в днях путаешься, а тут – три года. Три! Ежеквартальная инвентаризация всего тоже проводилась три года назад, и ни о каком ДУХе речь не шла: судя по числам, Установку приняли неделей позже.
Проклятье. Если не разберусь, останусь крайней по всем статьям.
Похоже, Мегера не случайно приказала вызвать внутреннюю службу. Видимо, произошла утечка информации. Исчезновение ДУХа обнаружилось, и ей срочно потребовался козёл отпущения. То есть – коза.
Коза!
Я совсем забыла о несчастной козе, в которую превратила грозную начальницу. Специально или нечаянно – не важно. Важно, что меня могут обвинить и в этом. А несанкционированное колдовство, как известно, уголовно наказуемо. А потому надо срочно расколдовать Мегеру, пока она не окозлилась окончательно.
Займусь. Непременно займусь. И чёртовым третьим Экспертом, который до сих пор валандался где-то по этажам и протяжно выл, пугающе кося глазами, тоже займусь. Но сперва – визит в Каку.
Я спешно сбежала вниз по каменным ступеням, не обратив внимания на клубящуюся на востоке белёсую мглу.
Глава 31
Следствие вели…
В Корпоративном Комплексе врубили повязочный режим. Противодемоническая сирена выла, как оглашенная, а Тигорь Юрьевич с завязанными глазами метался по холлу усато-полосатым вихрем.
– Демоны! – орал он, выпростав вперёд руки-лапы. – Замуровали! Демоны!
Я устало вздохнула, отключила сирену и ухватила пробегающего коменданта за край форменной крутки.
– Нету никого, Тигорь Юрьевич. Снимайте повязку.
– Ты демон? – с опаской вопросил комендант.
– Нет. Я Нина с голубятни.
– Точно? – снимать повязку Юрьевич не торопился.
– Совершенно точно.
– А доку́мент у тебя имеется?
– Имеется. – Я полезла в сумочку. – Вот. Но как вы проверите, вы же в повязке.
– А никак, – отмахнулся комендант. – Главное, что имеется. Кто вырубил рубильник?
– Я.
– Запрещено! – рыкнул он. – Запрещено! Никто и никогда не может вырубать рубильники без согласования с Центральным корпусом и проректором по демонической безопасности! А уж если у тебя нет визы начальника отдела рубильников, то я тебя сейчас лично сожру!
– У меня разрешение два дробь двенадцать, подписанное лично вторым заместителем помощника начальника управления по непонятным вопросам.
– А печать там есть?
– Есть, Тигорь Юрьевич, – устало вздохнула я. – Целых две.
– И круглая.
– Особенно круглая.
– Ну, раз круглая… – Поколебавшись, комендант стянул повязку и радостно воззрился на меня. – Опа! Похоже, ты и впрямь не демон.
– Есть немного, – согласилась я. – Жилец с пятого давно выехал?
Тигорь Юрьевич вполне себе искренне удивился.
– Выехал? Отсюда? Да кто же уедет от таких райских условий! Особенно, без письменного разрешения, заверенного специальным комитетом по досрочному выселению штатных сотрудников штрих дробь два ноля одиннадцать.
Я уставилась на коменданта. Вот те на! А ведь действительно… Кто-кто, а этот полосатый бумагофил без соответствующего документа уж точно никого не выпустит. Костьми ляжет, но регламента не нарушит. Стало быть, Антон не съехал с квартиры, и все его пожитки всё ещё там!
Удача нереальная. Надо использовать шанс всеми правдами. Только вот, как? Как уговорить упёртого коменданта пустить на чужую жилплощадь? Задачка не из лёгких. Но… И не с таким справлялись.
– Мне нужен ключ, – заявила ультимативно.
– От квартиры? – усмехнулся Тигорь Юрьевич, покручивая ус. – Где деньги лежат?
– Не до шуток сейчас, Тигорь Юрьевич. – Я строго глянула на коменданта. – Слыхали про Внутреннюю службу?
Комендант вздрогнул, отстранился и приоткрыл рот. Шерсть на его загривке вздыбилась. А я продолжила:
– Внутренники уполномочили меня провести осмотр личного имущества. Но времени мало.
– Доку́мент! – отрезал несгибаемый комендант. – Доку́мент имеется?
– Документ будет задним числом.
– А нужен передним.
– Хорошо, – кивнула я, вытаскивая мобильник. – Сообщу, что вы препятствуете корпоративному расследованию. Коллеги из Внутренней службы будут крайне огорчены. Они очень на вас рассчитывали. Аллё? – пропела в трубку, под горящий взор коменданта. – Здравствуйте. Это Нина с голубятни. К сожалению, миссия провалена. Комендант Корпоративного комплекса категорически против осмот…
– Хватит! – рыкнул Тигорь Юрьевич. – Я предоставлю ключ. Но есть условие.
– Какое?
– По правилам, осмотр личного имущества заселенца может проводиться исключительно в присутствии уполномоченного должностного лица, – отчеканил Тигорь Юрьевич.
– Вашего?
– Моего, – комендант расплылся в довольной улыбке.
– Ничего не имею против, – кивнула я и сунула мобильник в карман.
Спустя полминуты Тигорь Юрьевич уже ковырял ключом в замочной скважине. Ключ у него был совершенно замечательный: подходил ко всем дверям. Причем, не только в Корпоративном комплексе, но и в кампусе. И, возможно, даже во всём Запределье.
– Ну и разгильдяй твой физик! – ругнулся комендант, когда мы зашли в апартаменты.
– О не мой, – отозвалась, скользя взглядом по царящему кругом разгрому.
Шторы были сорваны, стулья опрокинуты, содержимое шкафов валялось на полу. Но больше всего пострадала кровать: кто-то вспорол мягкое брюхо матраса и выпотрошил подушку.
– Какая жестокость, – проговорил Тигорь Юрьевич и, кажется, смахнул скупую слезу.
– Здесь что-то искали, – озвучила очевидное, и комендант уставился на меня.
– Что?
– Понятия не имею. Наверное, что-то очень ценное… – солгала, отвернувшись.
Разумеется, первым делом подумалось о проклятущей установке по ловле душ. ДУХ. Душеуловитель хтонический. На глаза попался раскуроченный ботинок с отодранной подошвой. Странно…
– И, видимо, не слишком большое, – пробормотала на автомате.
– Глупости какие! – фыркнул Юрич, и я приготовилась к пустопорожним нотациям. Но вместо них усатый комендант выдал на редкость толковое замечание:
– Никто не станет прятать нечто ценное и небольшое. Нечто ценное и небольшое логичнее всегда носить с собой.
А ведь и правда! Хотя…
А что, если эта штуковина настолько опасна, что постоянно носить её нельзя? Может, она какую-нибудь радиацию излучает или что-то в этом роде. Но тогда и дома её держать не резон. Ерунда какая-то! Если только…
Вдруг Антон заподозрил, что его раскусили? Почувствовал угрозу и понял, что его в любой момент могут скрутить, обыскать и изъять ДУХ. Поэтому пришлось сочно спрятать установку. Но куда?
Это было архиважно. Но тревожило и другое. То, от чего под ложечкой начинало противно покалывать, а пальцы холодели.
Дверь. Была. Закрыта. На ключ.
– К нему кто-то приходил? – спросила, взглянув на Юрича.
– Нет, – твёрдо заявил усатый. – Ни одной записи в книге визитов. А я без фиксации доку́мента никого не пропускаю!
Это было правдой. Тигорь Юрьевич относился к своим обязанностям крайне ответственно, и об этом в кампусе знали все и каждый. Но почему тогда нет следов взлома? И окна закрыты…
Неужели портал? Вполне возможно. Противодемоническая сигнализация запросто могла сработать из-за несанкционированного магического проникновения! По крайней мере, так было прописано в инструкции по применению – прочла её, когда писала отчет по установке аналогичной системы в корпусе.
– А как долго сирена выла? – поинтересовалась я.
– Пока кое-кто не вырубил рубильник, – сердито ответствовал Тигорь Юрьевич.
Я предпочла пропустить шпильку мимо ушей – как-никак, у меня имелось официальное разрешение два дробь двенадцать… и острое желание выяснить, куда девался чёртов ДУХ.
– А это по времени сколько примерно?
– Примерно? – взвился комендант. – Да за кого вы меня принимаете!
Он вытащил из-за пазухи здоровенную книгу учёта, пролистал несколько страниц и ткнул в нужную строку когтисты пальцем.
– Всё записано согласно регламенту. Сирена завыла в пять двадцать пять. Ровно тридцать восемь минут назад.
Тридцать восемь минут… Этого времени с лихвой бы хватило на обыск: вещей у Антона всего ничего. А уж если бы действовали двое, да по наводке…
– Тигорь Юрьевич, – сказала, серьёзно взглянув на коменданта. – Вы очень помогли следствию. Я немедленно сообщу Внутренней службе о вашем неоценимом вкладе в наше общее дело!
Юрич просиял.
– Служу Государственному Университету! – выпалил он, отдав честь мохнатой лапищей, и тут же подался вперёд. Понизил голос до шёпота. – И не забудь про доку́мент, который задним числом.
– Не забуду, – клятвенно пообещала я, и Тигорь Юрьевич заговорщически подмигнул.
* * *
Поднимаясь по ступеням, точно сомнамбула, я размышляла о порталах. Никто лучше Злорады Добронравовой в них не разбирался, и я твёрдо решила узнать у неё, можно ли как-то отследить чародея по остаточным магическим эффектам. Кажется, кто-то из её зомби-студентов даже писал курсовую по этой теме – запомнила, когда составляла список тем промежуточных квалификационных работ на утверждение.
Петрович привычно выл и стенал, когда я отпирала дверь, но что-то в его стенаниях показалось странным.
Явственно различались слова. А ещё – я вдруг отчётливо поняла, что произносит их вовсе не Петрович. Я узнала голос. Голос Антона. Он находился в моей квартире и с кем-то яростно спорил…
