Текст книги "Сбежать из Академии (СИ)"
Автор книги: Леока Хабарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 11
Абзац
Шар нахмурил зелёные очи.
– Уверена?
– Да.
– Но она собиралась к нам только в пятницу. А сегодня – вторник.
– Знаю. Но она здесь. Видела своими глазами.
– Вот же паскудина плесневелая! – Мегера вздыбила шерсть. – Её надо задержать.
– Уже, – отрапортовала я. – В коридорах повсюду крампусы. Сквозь них не продраться – затопчут. Пока перемена, мы в безопасности.
Шар выматерился.
– Объявляй тревогу первого порядка. И вели надеть форму. Всем! И крампусам в первую очередь.
– Но… у крампусов нет формы, Мегера Душегубовна, – осторожно напомнила я. – Чертям форма по уставу не положена.
Шар злобно зыркнул на меня.
– Меня. Это. Не волнует! – рявкнула директриса. – Делай, как велено. И не перечь! Сама знаешь, Абзац всегда придирается к тому, чего нет. Ступай. Быстро!
Я выпорхнула из кабинета и побежала по коридору, вламываясь в одну за другой лекционные аудитории и лаборатории. Хорошо, что долгих объяснений не требовалось: хватало одного единственного слова.
– Абзац! – коротко бросала я, и всё вмиг преображалось.
Девицы забирали волосы, парни натягивали ученические балахоны поверх футболок, преподаватели спешно стирали с доски замысловатые колдовские формулы и выводили каллиграфическим почерком дату, тему и цель урока, чтобы суровая проверяющая сразу сообразила, что к чему.
Увы и ах, Ираида Витальевна Абзац, доктор околомагических наук, заслуженный архимаг России и дважды чародейка года, совершенно не умела колдовать. Зато её портфолио не знало себе равных. Список трудов и достижений впечатлял, а докторская диссертация – Заварка из чертополоха как способ снятия сглаза с крупного рогатого скота – внесла огромный вклад в развитие отечественной науки. Наверное, именно поэтому Абзац назначили первым советником Которектора. Ну и, возможно, ещё потому, что её супруг – демон Велиар – возглавлял в преисподней управление по связям с общественностью.
Абзац боялись и ненавидели. По щелчку её пальцев легко могли уволить любого, даже самого ответственного и незаменимого сотрудника. И она это прекрасно знала.
К корпусу её подвёз экипаж, запряжённый шестеркой белоснежных коней. Кучер любезно помог выползти из кареты. Охранники отворили двери. Савелий замер в глубоком поклоне…
Да… все трепетали перед всемогущей советницей. Кроме крампусов. Козлоногим попросту не хватало соображения понять, кто перед ними. Всё, что их волновало – очередь в столовку. Рогатые табуном ломанулись туда, где давали еду, а Ираида Витальевна осталась стоять у входа, поджимая губы и сверкая злыми чёрными глазами. Ноздри её гневно трепетали, а громадный, похожий на воронье гнездо смоляной пучок едва заметно колыхался в такт дыханию.
– Это что же такое, а? – прошипела она с лютой ненавистью.
– Дети, – развёл руками упитанный Савелий. – Изголодалися.
Ираида впилась в Савелия взглядом.
– С какой стати они здесь?
– Так ведь… учатся… – пролепетал побледневший вахтёр.
Советница зыркнула на него, как на коровью лепёху, и Савелий вжался в стену.
Я наблюдала за действом из ниши под лестницей, куда меня затолкал бесконечный визжащий поток козлоногих учащихся. Именно там меня и обнаружил Антон. Он единственный не знал заветного сигнала, а потому полез с вопросами.
– Нина! – физик ухватил меня за локоть, отвлекая от шпионажа. – Я тут к Енисею Симаргловичу заглянул, а он в лекционной по полу елозит и плинтуса протирает. Сказал, мне тоже надо. Салфетку дал влажную. Говорит, в корпусе абзац. Ты не в курсе, в чём де…
– Тс-с-с! – я судорожно прижала палец к губам. – Тихо! Услышит!
– Кто? – Антон прищурился. – Где?
Я кивком показала на незваную гостью.
– Экая змеища! – присвистнул Антон. Говорил он, конечно, не о характере, а о длинном змеином туловище Ираиды Витальевны. Но попал, тем не менее, в точку.
– Не змеища, – поправила я. – Она наг.
– Онанаг? – нахмурился физик. – Это имя или фамилия?
– Образ жизни.
– И что ей тут надо?
– Хотелось бы знать! – Я посмотрела на Антона. – Беги. Спасайся. Притворись мёртвым и не дыши.
– Всё так плохо?
– Хуже! – внутри всё захолодело. – Она идёт сюда! Поклонись. Быстрее!
Абзац подползла к нам.
– Здра-а-авствуйте, дорогая вы наша, Ираида Витальевна! – я приветствовала её, как крепостная барыню. – Милости просим! Мегера Душегубовна ждёт не дождётся. Так стосковалась!
– А это кто? – Абзац кивнула на Антона, пропуская мои слова мимо ушей.
– Наш новый физик, – пропела я. – Точнее метафизик. Вместо Эйдоса Платоновича.
– А почему он не падает ниц? – осведомилась Абзац так, будто Антона здесь не было.
– Служить я рад. Прислуживаться тошно, – сообщил физик и представился: – Громов. Антон Сергеевич. Человек в девятом поколении.
Ираида Витальевна смерила его долгим пристальным взглядом.
– Вы в курсе, Антон Сергеевич, что у вас совершенно непедагогическое лицо? С таким лицом нельзя работать в учебном заведении.
Антон вознамерился ответить. Даже рот уже открыл. Но из-за поворота, как солнце из-за туч, выглянула Мегера Душегубовна. Белая и невероятно пушистая.
– О! – воскликнула она. – Ираида Витальевна! Родная! Дорогая! Бесценная! Целую ручки! Обнимаю! Чмоки-чмоки! Нина! Подай кофий! Вы ведь не откажетесь составить мне компанию, Ираида Витальевна?
Абзац сощурилась, прожигая Антона взглядом.
– Я здесь не за этим, – изрекла она. – Я здесь чтобы нарушения выявить.
– Обязательно выявим! – поддержала её Мегера. – Всенепременно! Но позже. А сперва кофеёк. Чаёк. Коньячок. Ни-и-на-а! Организуй-ка нам, милочка, фуршет. Да пошустрее!
– Сию минуту будет сделано!
Мегера нагрузила меня распоряжениями и отправилась к себе в компании злобной проректорши. Я шумно выдохнула. Пронесло!
А вот Антон смотрел с неодобрением.
– Нинель, – сказал строго. – Что за холуйство?
– Абзац – заместитель самого Которектора, – пояснила я. – Одно слово поперёк, и головы полетят.
– Унижение человеческого достоинства недопустимо, – изрёк физик со значением.
– Тебе легко говорить! – вспылила я. – Ты твердотельщик! [1] А я…
– А ты слишком добрая. – Он схватил меня за руку и так заглянул в глаза так, что под лопаткой засвербило. – И люди этим пользуются. Точнее – нелюди.
Я высвободила ладонь.
– Считаешь меня бесхребетной?
– Вовсе нет. – Он продолжал обжигать меня взглядом. – Скорее удивительно терпеливой. Наверное, даже кошка пророка Мухаммеда не отличалась таким долготерпением [2].
К щекам прилила кровь, и я опустила глаза.
– Я… не могу подвести своих. Потому и…
– Понимаю, – Антон избавил меня от необходимости говорить стыдные слова. – Ты очень хорошая, Нина. Факультету с тобой очень повезло.
Я вымученно улыбнулась.
– Пойду. Надо накрыть поляну и подготовиться к выявлению нарушений.
Антон не стал меня задерживать, а я бежала и думала: когда это наша дружба успела перерасти в симпатию? И переросла ли? Возможно, мне просто показалось. Или нет?
* * *
Так обычно бывает в кошмарах. Когда хочется кричать, но в легких не хватает воздуха. Хочется бежать, а ноги будто вросли в землю.
Пакет документов, подготовленный для отправки в Москву – исчез. Точнее, не совсем исчез – такое я бы заметила сразу. Странным образом финальный вариант файла не сохранился, а бумажные экземпляры оказались полны ошибок и недочётов. Как такое могло произойти, я не имела ни малейшего представления. Позавчера я проверяла файлы лично, и всё было в порядке. А теперь…
Что это? Случайность? Недосмотр? Или… саботаж?
– И как это понимать, Мегера Душегубовна? – Абзац выглядела довольной, как слон. – Ваша… кхм… секретарша – умственно отсталая? Или попросту профнепригодна? А этот её физик с неправильным лицом! Как увидела, сразу поняла – у вас разброд и шатания!
– Мы всё устраним! – Мегера трепетала, и шёрстка её дыбилась. На меня она бросала взгляды, от которых впору помереть. – Нина займётся сегодня же вечером.
– Вечером?
– Прямо сейчас! – спешно поправилась Мегера. – Прямо сейчас займётся и всё исправит незамедлительно! Сию секунду.
– Но… – пролепетала я, понимая, что восстановления утраченных материалов – процесс сложный и далеко не быстрый.
– Сию секунду! – припечатала Мегера таким тоном, что у меня ком подкатил к горлу.
Я развернулась, выбежала в коридор и только там дала волю слезам.
Нечестно! Несправедливо! Неправильно!
У меня всё было готово! Всё. Было. Готово. Заранее! Я корпела над документами полгода, каждодневно внося правки в соответствии с постоянно изменяющимися требованиями. Тщательно, ответственно и скрупулёзно. И что в итоге? Куда, скажите на милость, пропали конечные файлы? Откуда взялись наиглупейшие косяки? Ведь я все бумаги накануне контрольный раз выверяла! Точно помню, всё сходилось: каждая цифра, буква, подпись и печать – всё стояло на своём месте. А теперь… Теперь… Всё переделывать. Опять.
Я не удержалась и всхлипнула.
– Нина, что стряслось? – Антон как раз отпустил студентов с пары и завёл меня в пустую лабораторию. Подхватил со стола пластиковую бутылку. – Вот. Выпей воды.
Я послушно сделала глоток.
– Она доведёт тебя до нервного срыва, – резюмировал Антон и уселся на стол.
Меня чуть инфаркт не хватил.
– Слезь! – возопила я. – Если увидят, что сидишь на столе, проблем не оберёмся!
– Мне можно, – возразил физик, но со стола всё же слез. – У меня лицо непедагогическое.
Я не смогла сдержать улыбки, но предательские слёзы снова хлынули из глаз.
– Объясняй, что стряслось, – скомандовал Антон. – Слишком уж ты крепка для таких истерик.
– Б-бумаги…
– Какие бумаги?
– Документы на проверку, – я подавилась рыданием. – Их кто-то подменил.
– Уверена?
Мне вдруг стало обидно.
– Вот! – Я сунула экземпляр ему под нос. – Видишь, в шапке над печатью? ФГБОУ ВПО? [3]
– Ну… – Антон поправил очки. – Вижу. И что?
– То! Всякий, кто работает в ЗГУ дольше года, знает, что мы вовсе не ВПО. Мы – ВМО! Эта наша фишка. Наша гордость! В ЗГУ получают не высшее профессиональное, а высшее МАГИЧЕСКОЕ образование. Так-то! Я физически не могла так ошибиться. Даже под гипнозом! Это просто невозможно.
– Это единственное, что надо исправить? – осведомился Антон.
Я вздохнула.
– Если бы. Там полным-полно ошибок. До утра провожусь, не иначе.
– Я помогу! – тут же вызвался физик. – А заодно попробую выяснить, кто устроил тебе эту подлянку.
– Ч-что? – я уставилась на него во все глаза. – Подлянку? То есть, ты думаешь…
– На случайность не похоже, – Антон пожал плечами. – Надо узнать, кто заходил в приёмную, пока ты гоняла по корпусу в поисках коня.
– Какого коня?
Физик хмыкнул.
– Который не валялся.
1. Твердотельщик – исследователь в области физики твёрдого тела.
2. Кошка пророка Мухаммеда – Муизза, кошка Мухаммеда, была его любимицей. Пророк ценил в ней терпение и умение ждать.
3. ВПО – Высшее профессиональное образование. ВО – высшее образование. Разница принципиальна. ВМО – высшее магическое образование – вымысел автора.
Глава 12
Капля подозрений в океане рутины
– Нам нужен список, – со знанием дела заявил Антон, когда мы кое-как в четыре руки исправили файлы, распечатали документы, подписали и шлёпнули печати на каждый титульник. Время давно перевалило за полночь, мы еле доползли до Каки, но физик всё никак не унимался. – Всех, кто заходил к тебе сегодня. Точнее – уже вчера. Сконцентрируйся.
Я кивнула, отхлебнула кофе из кружки с олимпийским мишкой и смежила веки. Воспоминания медленно, но верно выстраивались в стройную шеренгу.
– Злорада заносила медицинскую книжку, – сказала тихо. Антон не прерывал. Боялся, видимо, нарушить моё соединение с космосом. – Енисей Симарглович справлялся насчёт стимулирующих выплат. Одоевская приходила жаловаться на всех. Кощей Кощеевич приносил объяснительную за то, что воскрес без разрешения. Ты шоколадку принёс. С орешками…
– Да уж… – вздохнул Антон. Он подхватил с ковра Олега и усадил на колени. – Не приёмная, а проходной двор! В твоё отсутствие зайти мог кто угодно.
– Есть такой момент, – согласилась я и зевнула. – Но почему тебя это так беспокоит?
Антон посерьёзнел, отпустил котёнка и подался вперёд.
– Потому что это только начало.
Я медленно моргнула.
– Начало? Что ты имеешь в виду?
– То и имею. – Он поймал мой взгляд. – Гадости ещё будут. Вот увидишь.
– Думаешь? – у меня глаза на лоб полезли.
– Уверен.
– Но… зачем?
– Не знаю. – Физик пожал плечами. – Может, ты кому-то навредила? Перешла дорогу? Обидела ненароком?
– Нет! – я решительно мотнула головой. – Ничего такого не было! Даже близко! У меня с коллективом замечательные отношения!
– Точно?
– Точно!
– Ну, раз так, всё ещё проще, – со знанием дела заявил Антон, и я удивлённо уставилась на него. – Если у тебя недоброжелателей нет, то уж у Мегеры они точно найдутся. Скажешь – нет?
Я потупила взор. А ведь он прав…
Как ни крути, я слишком мелкая сошка. Кому я нужна? А Мегера – это величина! И да, она умела наживать врагов, как никто другой. Сколько людей и нелюдей грезило о том, чтобы её наконец отправили на пенсию! Десятки? Сотни? Тысячи? А тут такой повод вырисовывается! Много ли надо, чтобы факультет запарол министерскую проверку? Пара неточностей, и прости-прощай, Мегера Душегубовна. Просто и элегантно. Как бараний шашлык.
Кошмар кошмарский!
– Думаешь, кто-то хочет её опрокинуть?
– Всё возможно. – Физик поправил очки. – Не удивлюсь, если у вас орудует пятая колонна. Постарайся выяснить, кто залезал в твой компьютер, пока тебя не было на месте. Так мы сузим круг подозреваемых. И будь на чеку!
– Буду! – пообещала я и снова отчаянно зевнула. – Может, по кроватям? Спать очень хочется.
– Ничего не имею против. – Он тоже зевнул, потянулся, хрустнув костями и подхватил котёнка под мышку. – Сладких снов, Нинель.
Антон улыбнулся так, что на душе потеплело.
– Сладких, – отозвалась я, отчего-то смутившись.
Как ни странно, сны действительно оказались сладкими. Сладкими и добрыми. Светлыми. Пригрезилось, как мы с Антоном рассекаем на ступе над островерхими крышами Запределья, а вдалеке, в розоватых лучах заката, полощется ЗГУ. Так хорошо!
* * *
– Ты понимаешь, что подставила всех? – От пушистого белого шара не осталось и следа. Мегера предстала в облике гигантской цельнометаллической кобры. Голову змеи венчала корона, а капюшон пестрел замысловатыми узорами. Душегубовна телепнула раздвоенным языком и продолжила меня песочить: – Твоя профессиональная непригодность, безответственность, наплевательское отношение и тотальная некомпетентность могут стоить всему факультету будущего! Нас попросту расформируют. РАСФОРМИРУЮТ!
У меня не хватило выдержки.
– Я здесь ни при чём! – выпалила, понимая, что спорить бесполезно. – Документы были подготовлены в срок и по всей форме!
– Ты… – каменные глаза кобры загорелись золотом. С зубов закапал яд. – Смееш-ш-ш-шь перечить? Ничего не хочу слыш-ш-ш-шать! Абзац вцепилась в нас, как бульдог в бычью ляж-ж-жку! А виновата – ты! Сегодня она приедет проверять оснащ-щ-щ-щённость учебной литературой. Ступай и займись! И принеси мне кофий! Немедля!
Уходя, я хлопнула дверью. Дошла до стола, выдвинула ящик и осторожно, как великую ценность, взяла в руки заявление на увольнение. Всё, что нужно, просто согласовать, подписать и поставить дату. Один шаг до свободы…
Но что ждёт там, за пределами ЗГУ? Старость, нищета, ипотека, одиночество… Деменция, парализация, смерть. Всё как у людей!
Я закусила губу, могучим волевым усилием возвращая себя в реальность, и спрятала заявление обратно в шкаф. Позже. Займусь этим позже. Сразу после проверки.
Кофе сварила, остудила, фикус полила, колбы протёрла, входящие рассортировала, Мегерово расписание скорректировала, почту проверила, рассылку распоряжений сделала, внештатных сотрудников обзвонила… Теперь можно и поработать спокойно!
Начала я с библиотеки. И, похоже, не зря.
– Книг нет, – заявила библиотекарша. Она работала уже давно, почти две сотни лет, поэтому медленно начала превращаться в моль. Большущую, человекоподобную говорящую моль с торчащими из макушки усиками. С серых крыльев её сыпалась пыль, отчего Моль постоянно чихала. – Ап-пхчха!
– Будьте здоровы! – пожелала я.
– Ничего, – Моль трубно высморкалась в платочек. – Это просто аллергия. Я не заразная. Но книг всё равно нет.
– Может, вы хотя бы список глянете? – взмолилась я. – Ну хоть одним глазком! Пожалуйста!
– Ап-пчха! А что на него смотреть-то? Говорю же – нет. Не выделили средств на закупку. А старые не годятся.
– Дайте хоть старые! Вон у вас их сколько! – я кивнула на высоченные, до потолка, стеллажи.
– Не положено. Они списаны. А новых нет. Ап-п-чха!
– Дайте мне хоть списанные. Парочку… десятков.
– Не могу! – Моль просморкалась и громко шмыгнула носом. – Не имею права! Управление по контролю Всего спустило резолюцию – учебники, с издания которых минуло более пяти лет, выдавать строго запрещено.
– Но это же магические фолианты! Они должны быть древними! Разве нет?
– Возможно. – Моль пожала плечами, и пыль посыпалась с её крыльев. – Но правила есть правила. Ничего не поделаешь.
– Совсем ничего?
– Увы. Ап-пчха!
Я нахмурилась, заметив за спиной Моли высоченную башню тонких книг в твердом переплёте. Блестящие глянцевые обложки выглядели так, будто их только вчера привезли из типографии.
– А это что?
– А, так, – отмахнулась Моль. – Монографии.
– Кто-то из наших издался?
– Ага. Привезли, сгрудили, велели внедрять. А куда внедрять такую пургу, ума не приложу!
Вот и решение! Я улыбнулась.
– Думаю, мы можем помочь друг другу, – я протянула универсальную карточку сотрудника, которая заменяла всё на свете, включая читательский билет. – Выписывайте монографии.
– Сколько? – Моль снова прочистила нос и швырнула скомканный бумажный платок в корзину.
– Все.
– Все?
– Все. До единой. Сейчас я их так внедрю, мало не покажется!
Глава 13
Антон наживает врага
К Антону я вломилась посреди пары. Два дюжих козлоногих крампуса внесли стопки монографий и по моей указке водрузили на преподавательский стол. Отличные помощники! Безотказные и расторопные.
– Спасибо, ребята. Молодцы. На сегодня вы свободны. С занятий я вас отпросила, так что…
– Ура-а-а! В столовку! – рванув дверь, крампусы вылетели из аудитории и с громкими счастливыми воплями помчались по коридору.
Студенты проводили эспэошников [1] завистливыми взглядами и снова уткнулись носами в контрольные. Антон поправил очки, переводя взгляд с меня на стопку и обратно.
– Это что?
– Учебные пособия! – радостно возвестила я и бойко принялась за дело. – Нет времени объяснять: надо раздать учащимся по книге на стол.
Физик взял нарядный томик в руки.
– «Заварка из чертополоха как способ снятия сглаза с крупного рогатого скота», – прочёл вслух название. – Автор Абзац И. В.
Антон посмотрел на меня, как на умалишённую. Знамо дело! На доске красовалась тема, выведенная его мелким убористым почерком: Поглощение электромагнитного излучения сверхпроводниками. С заваркой из чертополоха это имело мало общего.
– Это шутка? – вопросил физик.
– Если бы, – вздохнула я. – Не до шуток мне сейчас, Антон Сергеевич: Абзац на подходе. Оснащённость литературой едет проверять, а у нас книг нет.
Антон даже бровью не повёл.
– У меня есть, – сказал спокойно. – С собой привёз. Ландау, Лившиц, Берестецкий [2]. Да вот они!
Он кивнул на шкаф у доски. Действительно, на полке теснились пособия. Бывалые, видавшие виды и побитые жизнью, с облезлыми обложками и пожелтевшими страницами, они были во сто крат толковей большинства новомодных изданий.
– Я без Ландау вообще из дома стараюсь не выходить, – многозначительно заметил Антон.
– Понимаю, – кивнула я. – Но сейчас их надо спрятать. Иначе…
Договорить не успела. Дверь отворилась, и в аудиторию вползла Ираида Витальевна в сопровождении вездесущей Мегеры. Меня передёрнуло: улыбающаяся металлическая кобра не самое приятное зрелище.
Адепты послушно встали, а я шагнула в сторону и загородила собой шкаф со старыми книгами. Так-то лучше. Видеть насквозь Ираида Витальевна пока ещё не научилась. И слава Богу.
Чёрные глаза первой советницы Которектора скользнули по студиозусам, ни на ком конкретно не задерживаясь. Ребята благоразумно опустили очи долу. В отличие от крампусов, они прекрасно понимали, чем может обернуться дерзкий взгляд. А любой взгляд, брошенный на Ираиду без подобострастия, априори считался дерзким.
Я тоже потупила глаза. А вот Антон – нет.
– Ах, это вы со своим непедагогическим лицом, – тихо промурлыкала Ираида Витальевна.
Говорила она мягко-мягко. Ласково даже. Но у меня от её голоса мороз по коже побежал. Я дёрнула плечом, прогоняя мурашки, и глянула на Антона. Неужели она собирается отчитывать его при студентах? Кошмар кошмарский!
Ой, мамочки! Но, может, пронесёт? Пожурит, пальчиком погрозит и дальше поползёт со своей проверкой.
Лишь бы!
Возможно, всё именно так и сложилось, но произошло то, чего я ожидала меньше всего: Антон подал голос.
– А чем конкретно вас моё лицо не устраивает? – спросил он и кивнул адептам: – Садитесь.
Студиозусы сели.
– С такой наглой физиономией преподавать нельзя категорически. Какой пример вы подаёте детям? А дети – это святое! Им – только самое лучшее! – пропела она и, зыркнув на студентов, рявкнула: – Встать!
Студиозусы встали.
– Моё дело – учить их физике, – заявил Антон. – А с каким выражением я это делаю – сугубо личное дело. Моё и моего лица! Садитесь!
Студиозусы сели.
– В нашем коллективе моральный облик в приоритете! Встать! А ваша квалификация так вообще вызывает сильные сомнения!
– Я кандидат наук, – выцедил Антон. Вот упёртый! Молчал бы и молчал себе в тряпочку. Потом бы прощения попросил, покаялся и дело с концом. А тут…
– Хоть кандидат наук, хоть человек-паук – мне дела нет! Мне важно, как вы учите наших драгоценных деточек! По каким пособиям вы занимаетесь?
Один из адептов молча (и не поднимая головы) протянул Ираиде нарядную глянцевую монографию. Хорошо всё-таки, что я успела раздать книги!
– О-о! – Абзац просияла, разглядев на обложке собственную фамилию. – А вы, я вижу, не совсем безнадёжны! Сумели грамотно подобрать литературу.
Антон помрачнел, как туча и покраснел, что твой помидор.
«Всё. Кранты», – поняла я, а Мегера скользнула ко мне и зашипела в ухо:
– Заткни своего идиота! Немедля!
Я метнулась к Антону, на ходу придумывая, что сказать, но ледяной голос Абзац приковал меня к полу.
– Это. Что. Такое? – прошипела советница ректора. Она смотрела на шкаф так, словно там лежали порножурналы, а не учебники. – Что это за мерзость? Что за отвратительная гадость?
– Это Ландау, – хмуро сказал Антон, буравя её взглядом. – И Лившиц.
– И вы используете этот мусор в учебном процессе? – Ираида колыхнула гигантским чёрным пуском. – И вам не стыдно? Да их издали ещё до потопа!
– Их издали в СССР, – парировал Антон. – И нет, мне не стыдно.
– Не стыдно? Не стыдно?!!! Да вы посмотрите на себя! Весь в мелу, на доске каракули…
– Это формулы.
– Не суть! Каракули, как есть! А вместо учебников – мусор! Всё это надо немедленно сжечь!
– Сжечь? – одновременно вырвалось у нас с Мегерой. Адепты разом охнули.
– Вам что-то не нравится? – ядовито поинтересовалась Абзац у «любимых деточек».
Душегубовна мгновенно пришла студентам на помощь. Повернула к ним жуткую змеиную голову с глазами из переливчатых драгоценных камней и коротко бросила:
– Все свободны! У нас совещание.
* * *
– Ираидочка Витальевна, золотая вы наша! – запричитала Мегера, когда за последним адептом закрылась дверь. – Серебряная! Не можем мы книги сжечь. Никак не можем!
– Почему это?
– Это личное имущество! – выпалила я.
Абзац хищно улыбнулась.
– Согласно постановлению ноль два четыре, все личное имущество должно быть промаркировано специальными штрихкодами. А я их не вижу. Ни одного!
– Это я виновата! – Мне казалось, от страха подогнутся ноги, но молчать уже не было сил. – Антон Сергеевич не знал про штрихкоды из-за меня! Я забыла сказать!
– Не надо, Нинель, – тихо, но твёрдо сказал физик, украдкой коснувшись моей руки.
– А ну, цыц! – прошипела Мегера. – Не лезь, куда не просят!
– Незнание не освобождает от ответственности, – весомо изрекла Ираида. – Мегера Душегубовна, будьте любезны…
Советница выразительно кивнула на шкаф.
– Не могу! – Мегера старательно изображала сожаление. Получалось плохо. – Я сегодня кобра. Они огнём не дышат. Не дышат же, Нина?
– Не дышат, Мегера Душегубовна.
Взгляд Абзац потемнел.
– Это не проблема, – произнесла своим вкрадчивым тоном. – У меня в экипаже канистра с керосином.
– Как предусмотрительно! – фальшиво восхитилась Мегера. – Вы так невероятно умны! Так беспросветно компетентны! Так…
– Довольно, – оборвала Абзац поток неприкрытой лести. – Несите канистру. Я тут подожду.
– Ну, уж нет! – Антон шагнул вперёд, закрывая спиной свои сокровища. – Хотите жечь – жгите вместе со мной!
Он сложил руки на груди и набычился.
– Это тоже не проблема э-э-э… как там вас…
– Антон Сергеевич, – подсказала я.
– Так вот, это тоже не проблема, Антон Сергеевич, – Ираида Витальевна гордо вскинула голову, колыхнув нелепым пучком. – И не таких сжигали.
– Дело ваше, – холодно изрёк Антон. – Я не отступлюсь!
– Ираида Витальевна! – вмешалась Мегера. – Родная вы наша! Благодетельница! Смилуйтесь! Где же мы нового метафизика возьмём? Антона Сергеевича сейчас некем заменить. Совершенно некем! Вы уж простите его, он у нас человек новый. Не привык ещё!
Абзац молча выслушала её стенания и впилась недобрым чёрным взглядом в Антона.
– За вас просят самым наглым образом, – сказала она. – На сей раз я вас прощаю… – Молодой физик побагровел и раскрыл рот, но я вовремя спохватилась и ткнула его локтем в бок. Молчи! – Но знайте Антон… э-э-э…
– Сергеевич, – шепнула я.
– Да. – Ираида Витальевна бросила на меня презрительный взгляд. – Я так и сказала. Так вот, Арон Степанович, знайте, я буду очень внимательно за вами наблюдать. Очень. Внимательно. Вы поняли меня?
Антон наверняка хотел сказать что-то своё, но я с мольбой глянула на него, и физик сдался.
– Более чем.
– Вот и славно, – промурлыкала советница Которектора. – Сопроводите меня до экипажа, Мегера Душегубовна. И чтобы завтра, к девяти, фонд учебно-методической литературы был полностью обновлён. Прослежу лично!
– Будет сделано! – бодро откликнулась я, изобразив полную энтузиазма улыбку. А когда обе змеищи выползли из аудитории, привалилась спиной к шкафу и шумно выдохнула.
Ну и натворил ты делов, Антон Сергеевич!
1. Эспэошники – сокращённо от СПО – Среднее Профессиональное образование.
2. Ландау, Лившиц, Берестецкий – авторы фундаментальных пособий по теоретической физике.
