Текст книги "Сбежать из Академии (СИ)"

Автор книги: Леока Хабарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20
Коллапс подкрался незаметно

Без лишних слов Беспальцев швырнул подписанную служебку на стол. Забирай, мол.

– Спасибо! – просияла я. Всё же не такой уж он индюк, как о нем говорят! – Спасибо большое! Огромное! Долгих лет! Здоровья! Счастья! Всех бла… а-ах!

Я схватила документ и… сошла с лица: на служебке значилась резолюция «Отказать». Радость схлынула мгновенно, и горькая обида – на Беспальцева, Мегеру, Бухгалтерию и на ЗГУ в целом – обрушилась девятым валом. Захотелось немедленно швырнуть в зама дыроколом. И, желательно, чугунным.

– Как? – пролепетала я. – Но… почему?

– Потому, – исчерпывающе пояснил бухгалтер.

– Но у нас же эпидерсия!

– У всех эпидерсия. – Беспальцев развалился в кресле, лениво щёлкнул мышкой, и на экране открылся новый пасьянс. – Вы думаете, мне легко? Работы невпроворот, а тут вы со своими проблемами. Мне и своих хватает!

Я опустила глаза.

– Мария Ивановна уничтожила данные…

– Мария Ивановна уничтожила – с ней и разбирайтесь.

– Но мне… – робко проблеяла я, однако закончить мне не дали: Михаил Гнидович отвлёкся от игры и взял слово.

– Думаете только о себе! А кто подумает о ЗГУ? О нашей родной Альма-матер! Кто, а? Может, вы? – если Беспальцев хотел меня пристыдить, то выбрал неверную тактику. – Полагаете, нам далеко легко? Нам далеко нелегко! Где, скажите на милость, Университету взять денег на замену проводки? А на противодемоническую сигнализацию последнего поколения? На живую воду в кулерах? Скажите, где изыскать средства́, и я их мигом изыщу! Ну? Что же вы молчите? Где ваш бизнес-план?

– Нам необходимо новое программное обеспечение. – Я вернула голосу твёрдость и решила идти до конца, хотя сердце в груди ходило ходуном, а ладони взмокли. – Без него невозможно работать.

Беспальцев отвлёкся от игрушки и жахнул по столешнице ладонью.

– Бездельники! – проорал яростно. – Совсем разленились! Невозможно работать им, как же! Всё у них на компьютерах да в интернетах! Бумажный документооборот вести не пробовали? Нет? Рекомендую! Дешево, сердито и никаких вирусов.

– Нам надо восстановить утраченные данные.

– Вам надо, вы и восстанавливайте, – буркнул Беспальцев. – А мне вот не надо. Совсем.

Он пристроил бубновый туз на двойку пик, а у меня от злости чуть пар из ушей не повалил.

– Мы – структурное подразделение ВУЗа! – выпалила, потеряв всякий страх. – Которектор заинтересован в эффективной работе нашего фа…

– Да кому вы нужны! – проорал Михаил Гнидович.

Я опешила, а он продолжил:

– Знаю я вас, таких! Отец мой (на минуточку – заслуженный бухгалтер ЗГУ) Гнида Беспальцев, так и говорил: паразиты. Па-ра-зи-ты! Присосались и тянут все соки! Ходят, как побирушки, с протянутой рукой, и ноют: дай, дай, дай. Надоело! – Беспальцев распалился не на шутку. – Провалитесь вы пропадом с вашей служебкой! Подите прочь, или я…

– Вы обязаны выделить средства, – спокойный голос заставил вздрогнуть нас обоих.

В дверях стоял Антон и спокойно рассматривал зарвавшегося зама. Меня чуть не парализовало. Какая муха его укусила? Что он задумал? Зачем вошёл без приглашения? Да нас же теперь обоих на британский флаг порвут!

– Нина, – мягко обратился физик. – Выйди, пожалуйста.

– Но… – я растерянно моргнула, но наткнулась на взгляд коллеги и подчинилась: слишком уж чужим показался этот взгляд. Холодный, цепкий, колючий, как репей, и тяжёлый, точно пудовая гиря, он никак не вязался с привычным образом Антона.

Только оказавшись за дверью, я поняла, что наделала. Оставила новичка наедине с Беспальцевым! С потомственным людоедом! И что я за друг после этого? Товарищ, похуже тамбовского волка!

Спустя два часа томительного ожидания, паника накрыла волной, и я, на свой страх и риск, лихорадочно дёрнула ручку.

Заперто! Кошмар кошмарский! Ну всё! Он его съел!

Я дёрнула снова, вложив всю дурь. Потом ещё. И ещё. Постучала, покричала, сердито пнула дверь ногой, но ответа так и не последовало. В голову пришла светлая мысль – попробовать выбить дверь плечом с разбега, но рассудок отверг её по понятным причинам. Что же делать? Звать на помощь? Вызвать пожарных? Мегере позвонить? Да ни в жизни!

Я выскочила в коридор и рванула вниз по лестнице. Там, на цокольном этаже, обитали кротолюди из контрольно-ревизионного отдела.

– Помогите! – взлохмаченная, с глазами на мокром месте, я вломилась в кабинет без стука. – Прошу вас! Кажется, моего коллегу съели!

– Вы материально-ответственное лицо? – важные очкастые кроты сидели со счётами в лапах и сосредоточенно двигали костяшки. Вправо-влево, вправо-влево. Щёлк-щёлк-щёлк.

– Разве это важно сейчас⁈

– Это важно всегда, – непоколебимо отозвались ревизионщики. Костяшки на счётах так и мелькали: вправо-влево, вправо-влево. Щёлк-щёлк-щёлк.

– Вы не понимаете! Мой коллега… Он зашёл к Беспальцеву и пропал! Его надо выручать! Срочно!

– Так вы материально ответственное лицо?

– Да какая разница⁈ – раздражённо выпалила я. Кротолюди не среагировали. Продолжили щёлкать счётами, будто я – пустое место.

Нервы не выдержали.

– Хей! Я материально-ответственное лицо! У меня и договор имеется. Теперь поможете?

– Давайте акты на списание.

– Какие акты? На какое списание? У меня коллегу съели!

– Он стоял на балансе?

Вправо-влево. Вправо-влево. Щёлк-щёлк-щёлк.

– Кто?

– Ваш коллега.

– Он живой человек!

– Стало быть, на балансе он не стоял? – Влево-вправо. Щёлк-щёлк-щёлк. – И в накладных не числился?

– Не стоял! Не числился!

– То есть как, не числился? Совсем? Какое-то вы материально безответственное лицо! Где ваши акты на списание? Где инвентарные номера? Где опись? Опись где⁈

Кротолюди разом отложили счёты и грозно уставились на меня. Я попятилась.

– Подготовлю к четвергу!

– Инвентаризация! – хором рявкнули они.

– Пожалуйста! Умоляю! Только не это! Уж лучше смерть!

– Инвентаризация! – повторили они приговор. – Инвентаризация всего!

Я охнула и выскочила за дверь.

Ну и ну! Хотела выручить Антона, и пропала сама! Да что ж такое!

Я побежала обратно, но коварная Бухгалтерия словно взбесилась: двери схлопывались одна за другой, лестницы меняли направления, лампы трещали и гасли, фигуры на барельефах оживали, шипели и скалились.

«Перемещается, – поняла я. – Здание перемещается!».

А значит… Если исчезнем вместе с ним, пути назад не отыщем! По крайней мере, в обозримом будущем. Так и будем блуждать по измерениям до Морковина заговенья, а оно ой как не скоро!

Кошмар кошмарский! Если не вернусь до приезда эксперта, Мегера меня убьёт, воскресит и убьёт заново с особой жестокостью! И Антона до кучи!

Ужас!

– Ант-о-о-он! – возопила я и понеслась по коридорам, которые то растягивались, как лапша, то сжимались, норовя расплющить меня стенами. – Ант-о-о-о-он!

Вернуться к кабинету Беспальцева не получилось: я совершенно заплутала и не понимала даже, на каком этаже нахожусь. В панике, я дёргала каждую дверь. За некоторыми даже обнаруживались кабинеты. Но Антона не было нигде. Свиток перемещения надёжно прятался за пазухой. Слова заклинания вертелись на языке навязчивой скороговоркой, но…

Разве могла я бросить его? Одного? Здесь? В самом страшном и непредсказуемом месте на всём белом свете – в Бухгалтерии!

– Ант-о-о-он! – рванув очередную ручку, я оступилась и полетела вниз: пол за дверью исчез, как и помещение в целом.

Наверняка я размозжила бы себе голову, но чья-то рука ухватила меня за шкирку и втащила обратно.

– Нинель! – Антон крепко прижал меня к себе. – Перемещай нас! Немедленно!

Дважды просить не пришлось. К чёрту служебку! К чёрту Беспальцева! К чёрту всех!

– Ингибитор, икарус, карпускула! Вивисекция! Каннабиноид! – выпалила на одном дыхании, и мир вокруг рассыпался на тысячи сверкающих осколков.

Глава 21
В темноте да не в обиде

Тьма оказалась такой густой, что я не могла разглядеть собственных пальцев, хотя поднесла пятерню к самому носу.

– Где мы? – спросил Антон, и долгое эхо унесло вопрос в непроглядную мглу.

– В Нигде, – ответила я и вздохнула. – Сюда попадают, когда потоки магии сталкиваются друг с другом и образуют воронку, мне Злорада объясняла. Наверное, наше заклинание наслоилось на перемещение Бухгалтерии… и вот мы здесь.

– И что это за место?

– Это не место и не время. Просто пустота. Консервированное небытие.

– Как отсюда выбраться? – голос молодого физика звучал гулко, словно мы сидели на дне глубокого колодца.

– Понятия не имею. Сейчас Злораде позвоню.

Я вытащила мобильник из кармана. В свете ожившего экрана лицо Антона выглядело максимально озадаченным. Когда пошли гудки, он удивлённо вскинул брови и пробормотал что-то на физико-математическом с элементами матершины.

– Тут что, берёт связь?

– Это корпоративный тариф, – пояснила я. – Берёт везде. Даже на северном полюсе.

Антон медленно моргнул.

– Нина! – раздался в трубке бодрый голос ведьмы-раскрасавицы. – Где тебя черти носят? Мегера всем плешь проела с этой твоей служебкой. Рвёт и мечет. Требует крови. И кофию. Ты где?

– В Нигде!

– А новенький? С тобой?

– Со мной.

– Слава богу! В библиотеке стеллаж обвалился, и мы уж было решили… Даже на венки уже сбросились. Впрочем, не важно. Когда вернёшься?

– Сразу, как только соображу, как отсюда выбраться. Есть варианты?

– Хм-м-м-м… – протянула Злорада. – Дай-ка подумать… У тебя по случаю нет с собой клемм для аккумулятора, прута арматуры и пемзы?

– Н-нет. Как-то сегодня не захватила.

– Зря!

– Прости.

– Прощаю! Но придётся вам торчать там, пока я что-то не придумаю.

– Без проблем.

– До связи! – Злорада дала отбой, и я спрятала мобильник.

Соблазн врубить фонарик был велик до невозможности, но сажать зарядку в таком месте – чревато. К тому же, вдруг Мегера позвонит? Странно, что до сих пор не позвонила. Видимо, что-то всерьёз и надолго отвлекло её от проблемы допфинансирования. Интересно даже, что именно.

– О чём задумалась? – Антон придвинулся ближе.

– О Мегере… – откровенно призналась я.

– Что? Уже соскучилась? – усмехнулся физик.

– Да нет, не то, чтобы соскучилась… Тут другое, – я вздохнула. – Подозрительно, что она не звонит.

– Это плохо?

– Дело в другом. – Я бессознательно прижалась к его плечу. Оно оказалось тёплым и крепким. Надёжное плечо надёжного человека. – Знаешь, это как с малыми детьми: если затихли надолго – жди беды.

– Думаешь, что-то случилось?

– Не знаю… – вздохнула я. – Но сердцу не спокойно.

– С каких это пор твоё сердце принадлежит Мегере?

– Не ей, – я улыбнулась невесёлой улыбкой. – ВУЗу. Я принадлежу ЗГУ. Я такая же часть Университета, как его стены и башни.

– С чего такие выводы? – показалось, Антон нахмурился, но в кромешной тьме разглядеть его лица не представлялось возможным.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Просто чувствую. ВУЗ – моё всё. Я живу и дышу ради него. Это мой дом, Антон. Моя семья. И другой у меня не будет.

– Мне казалось, ты хотела уйти.

– Мне тоже так казалось, – призналась честно. – Я даже заявление написала, но… как подумаю, что меня ждёт за пределами кампуса, и мороз по коже. Там, в мире обычных людей, я никому не нужна.

– Не преувеличивай, – Антон чуть приобнял меня. – В первую очередь ты нужна самой себе.

Я хмыкнула и качнула головой. До чего банально!

– А во вторую? – спросила, созерцая непроглядную стену мрака.

– Мне.

Мужские пальцы коснулись моих скул. Огладили щёку. Физик приподнял моё лицо за подбородок и приник к губам. Нежно. Ласково. Невесомо. Но при этом со знанием дела. Я не отстранилась, и он выждал, пока решусь ответить. Не на слова. На поцелуй.

Если честно, я давно не целовалась. Настолько давно, что почти забыла, что к чему. Но оказалось, это как кататься на велосипеде. Села и понеслась под горку с громким «Уи-и-и!». Вот и сейчас так. Сердце замерло. Голова кружилась. Ладони вспотели. И стало так волшебно, как не было даже на двадцать второй международной научно-практической конференции чародейства.

Антон крепче прижал меня к себе, и, продолжая целовать горячо и жарко, накрыл ладонью мою грудь. Видимо, чтобы проверить сердцебиение.

– А-ах! – вырвалось у меня, и физик отстранился.

Я чувствовала на себе его пристальный взгляд, хотя по-прежнему не видела ни зги.

– Нина, – прошептал он. – Скажи честно, я нравлюсь тебе?

– Д-да… – пролепетала тихо. – Нравишься.

– И ты мне нравишься. Поэтому я должен сказать тебе что-то очень, очень важное.

Я напряглась. Если сейчас Антон признается в любви, я уже никогда не смогу принимать его всерьёз. А жаль. Хороший же парень.

– Нина, – начал он. – Я…

Мобильник разразился имперским маршем. Такая мелодия могла значить только одно, и я поспешно приняла звонок.

– Да, Мегера Душегубовна! – выпалила, поспешно отвернувшись от Антона.

– Вот ты мне объясни, – процедила начальница так громко, что слова разнеслись на всё небытиё. – Сразу нельзя было сказать, что тебя засосало? Почему я должна узнавать всё последней? Мне надо говорить сразу и всё! Без промедления!

– Злораду раскололи, – догадался Антон, и я украдкой кивнула.

– Что вы! – пропела я в трубку. – Просто не хотела тревожить вас по пустякам.

– А надо было потревожить! Надо было! У нас твориться, чёрт-те что, а ты там прохлаждаешься! Как, скажи на милость, ты оказалась в Нигде?

– Это вышло нечаянно!

– За нечаянно бьют отчаянно! – буркнула Мегера. – Твой физик с тобой?

– Он не мой! – сказала и тут же осеклась. Антон хмыкнул. – Да. Со мной. Понимаете, он хотел помочь со служебкой и пошёл к людоеду, а кротолюди из ревизионного отдела назначили инвентаризацию, и я…

– Не тараторь! – оборвала Мегера. – Служебка подписана?

Я обмерла, но Антон вытащил из-за пазухи порядком измятую бумагу и сунул мне под нос. Внизу, рядом с размашистой подписью Беспальцева, значилось «Согласовано».

Вот это ничего себе!

– Д-да, – выдавила, не веря глазам. Может, показалось? Всё-таки, экран телефона – единственный источник света во всём этом забытом богами Нигде. Но нет. Вот она, подпись. Самая что ни на есть настоящая!

– Она при тебе?

– К-кто?

– Не испытывай моё терпение! – раздражённо рявкнула Мегера, и я вмиг сообразила, о чём речь.

– Да, служебная записка у меня.

– Смотри не потеряй. Ты такая несклёпа! Чтобы через пятнадцать минут документ лежал у меня на столе, ясно?

– Но как мы…

– Делай, что велю и не задавай глупых вопросов.

Она дала отбой, и в ту же секунду мгла вокруг начала дрожать и пульсировать, словно желе рядом с гигантским метрономом. Мы с Антоном испуганно переглянулись и вцепились друг в друга мёртвой хваткой. Невесть откуда взявшийся тёмный смерч завыл раненым зверем и подхватил нас, как холодный ноябрьский ветер подхватывает опавшую листву. С бешеной скоростью мы неслись в пучину мрака… а когда воронка выплюнула нас у входа в Корпус, я и думать забыла о несостоявшемся Антоновом признании. Распласталась на ступенях и лежала, призывая к себе смерть.

– Нинель. – физик потряс меня за плечо. Кажется, на пару мгновений я лишилась чувств. – Ты жива?

– Нет, – отозвалась глухо и, застонав, приняла вертикальное положение.

В тонированных панелях входной группы отразилась бледная, осунувшаяся физиономия, обрамлённая невнятного цвета лохмами. Так вполне могла бы выглядеть бомжеватая пьянчужка после очередного алкомарафона. Да уж…

Я протянула руку.

– Давай служебку, – прохрипела. – Надо идти. Мегера ждать не любит.

Антон подал мне добытый трофей.

– Эта работа убивает тебя, – сказал физик, наблюдая, как я пытаюсь укротить растрёпанные патлы. – Так жить нельзя.

Заявление неожиданно взбесило. Наверное, сказалась усталость и нервное напряжение. Да и вообще… Сколько можно нравоучений!

– Сама решу, как нельзя и как можно! – я выхватила документ. – Это моя жизнь и мой выбор.

Физик пожал плечами.

– Как скажешь.

Я пробежалась по строчкам служебки, очередной раз убеждаясь в подлинности печатей и подписей. Всё было идеально. Что за магия?

– Как тебе удалось подписать её? – не удержалась от вопроса.

Антон усмехнулся.

– Элементарный сопромат.

– Что?

– Ничего. Беги. Мегера ждёт.

– Побегу, – кивнула, оправляя подол. – Но потом-то расскажешь?

– Я думал, ты обиделась.

– Вот ещё! – подалась вперёд и чмокнула его в щёку. – С тебя по-прежнему ужин и «Следствие вели»!

Я поспешила вверх по ступеням, но ещё долго чувствовала спиной внимательный взгляд.

Глава 22
Эксперт по контролю всего

– Быстрее! – шикнула Мегера, едва за мной захлопнулась дверь. – Он уже здесь!

Я глянула на неё и охнула. Ну и ну!

– Мегера Душегубовна! – проговорила, изо всех сил сдерживая улыбку. – Вы такой цветочек!

– Не подлизывайся! – сердито буркнул «цветочек». А именно – гигантская говорящая гербера.

Поначалу, когда я только вошла, она была бледно-розовой. Теперь же стала фиолетовой.

«Сердится», – поняла я и с гордостью (Как-никак – моя заслуга!) протянула драгоценный трофей.

– Вот. Служебка на дополнительное финансирование. Всё подписано и согласовано.

– Почему измята? – проворчала начальница. – Вечно у тебя всё, как из жопы!

«Спасибо, Нина! Ты сделала невозможное и спасла всех нас. Твоя компетентность выше всех похвал», – представила я то, что хотела услышать.

Стало легче.

– Давайте через принтер прогоню, – предложила без особого энтузиазма. – Распрямится.

– Сама прогоню, – Мегера отмахнулась длинным зелёным прицветником. – А ты кофий неси. Две чашки. Но не те, которые всегда, а те, которые для особых случаев. С иероглифами на боку. И побыстрее! Экспертам ждать по статусу не положено.

– Будет сделано, – сказала и, понурив голову, поплелась к выходу.

Да уж… Похоже, ждать и догонять по статусу положено только мне. Антон, наверное, сказал бы, мол, сама виновата. Не ценю себя, позволяю грубить, не могу набраться смелости подать заявление…

Заявление!

Вдруг безумно захотелось взглянуть на него. Взять в руки. Убедиться, что у меня есть шанс на другую, нормальную жизнь. И если не шанс, то хотя бы надежда. Пусть и несбыточная.

Я вбежала в приёмную, бросилась к столу и выдвинула заветный ящик.

Он был пуст.

Воздух внезапно загустел, и дышать сделалось трудно. Ладонь метнулась к груди – унять сердце. Как же так? Кто? Когда? И, главное, зачем???

– Ни-и-н-а-а-а! – раздалось из кабинета. – Где кофий?

– Уже несу, – отозвалась бесцветно и с громким стуком задвинула ящик. На глаза навернулись слёзы.

* * *

– Здесь у нас поточные, а там – пыточные, – пела Мегера, растопырив порозовевшие лепестки. – У Нины в папке перечень орудий. Всё в соответствии с приказом Министерства Просвещения. Желаете взглянуть?

– Ы-м-м-м-м… – неопределённо изрёк Эксперт, растягивая тонкие губы в странной аутичной улыбке.

Он вообще казался донельзя странным. Длинный, что твоя каланча, нескладный, узкоплечий. С непропорционально большой головой, прилизанными жидкими волосёнками мышиного цвета и глазами такими пустыми, что даже поднятые Кощеем Кощеевичем умертвия в сравнении выглядели интеллектуалами. – Ы-м-м-м…

– Это хорошо или плохо? – прошептала Мегера мне в самое ухо. Тычинки её противно щекотались. Пыльца сыпалась с них, точно жёлтая перхоть, и постоянно хотелось чихать.

Я пожала плечами. Откуда мне знать?

– Может, хотите перекусить? – продолжила холуйствовать она. – Чего-нибудь лёгкого, незамысловатого. Бланманже, форель, утку в яблоках, лебедя в гусях, икру – красную, чёрную, заморскую? Мы вмиг сообразим! Или сперва соблаговолите просмотреть перечни перечней и отчёты отчётов?

– Ы-м-м-м-м… – промычал Эксперт. На лице его отразился февраль.

Мегера схватилась за голову. Точнее за то, что теперь её заменяло.

– Нина! – тряхнула она лепестками. – Мы пропали! Помнишь, что он сказал, когда смотрел рабочие программы?

– «Ы-м-м-м»? – предположила я.

– Вот именно! – глаза начальницы забегали. – Сучонок что-то задумал. Печенью чую! Видишь, как смотрит?

Бесцветные зенки Эксперта смотрели в разные стороны.

– Покажи ему ведомости.

– Уже показала. – Я сделала отметку в перечне номенклатуры. – И ведомости, и табели успеваемости, и заявления мёртвых студентов на упокой.

– Ну, и? Замечания были?

Я мотнула головой.

– Хм-м-м… – задумчиво протянула Мегера. – Одно из двух: либо он совсем тепленький, либо чересчур мутный.

От комментариев я воздержалась. Передо мной стояла более сложная задача – сдерживать зевки: на проверку я примчалась в шесть утра – надо было успеть разместить ежедневные посты на сайте за последние двенадцать лет, а Мегера…

Мегера, если верить вахтёру Савелию, вообще ночевала на кафедре. Правда, что именно она делала, оставалось загадкой.

Эксперт прошёл вперёд и упёрся в стену. На информационном стенде красовалось объявление: «Студенты с хвостами будут повешены на третьем этаже под лестницей». И подпись: «Администрация».

Проклятье!

Я рванула к долговязому и повисла на тощем локте.

– Пройдёмте, ознакомимся с матрицами компетенций! Вы любите матрицы компетенций?

– А-ы-ы-ы-ы…

– А я их обожаю! – пропела, увлекая Эксперта в противоположную сторону. – Они у нас такие необычные. Просто загляденье! Столбцы, цифры и снова столбцы. Прелесть! Вам понравится. Гарантирую.

Эксперт проследовал за мной, точно телок на веревочке, а Мегера, едва он отвернулся, сдёрнула злосчастную бумажку и разорвала в клочья.

Я шла, тараторила, нахваливая факультет, а сама размышляла.

Что за типа к нам отправили? Управление по Контролю всего славилось своей хитровыдуманностью, а значит можно ждать подвоха в любой момент. Топающее за мной создание вызывало скорее недоумение, чем тревогу. Эксперт мычал, вертел головой, косил глазами и… всё.

Ничего не просил, не требовал, не разносил. Никаких замечаний. Никаких претензий. Ничего.

Странная проверка!

Хотя… может оно и к лучшему. Косяков у нас пруд пруди – успеть подчистить все хвосты невозможно физически: где-то что-нибудь да вылезет.

Разрытые могилы на кладбище, составленные не по регламенту приказы, фальшивые подписи, мёртвые студенты, просроченные акты на списание, Мария Ивановна, сожравшая файлы за пять с половиной лет… Да мало ли что!

– А-ы-ы-ы-у! – протянул Эксперт громче обычного, и желудок его требовательно взалкал.

– Жрать захотел, – подсказала подоспевшая Мегера. – Отведу его в зал заседаний, а ты тащи снедь.

– Какую? Бланманже? Или лебедя?

– Дура совсем? – гербера стала тёмно-багровой. – Нету у нас никаких лебедей! Салями порежь слоями. Лимон, коньяк и оливки. И всё концентрическими кругами на тарелке разложи. Всему учить надо! Как в первый раз, ей Богу!

– Будет сделано, – выцедила я и отправилась на поиски колбасы.

Салями и коньяк обнаружились в сейфе в кабинете Мегеры, оливки одолжила запасливая Одоевская – они хранились у неё с позапрошлого Новогоднего корпоратива, Злорада Церберовна наколдовала огромный – размером с дыню – лимон.

Хороший, всё-таки, у нас коллектив. Дружный. Этого не отнять.

С подносом я влетела в зал совещаний, мимоходом получив люлей за то, что мои концентрические круги направлены против часовой стрелки, а затёртая рюмка блестит недостаточно ярко, и торжественно водрузила угощение перед дорогим гостем.

– Кушайте! – пропела Мегера, улыбаясь ласково, как солнышко. – Кушайте. Отдыхайте. А мы вам сейчас принесём должностные инструкции некромантов.

– А-ы-ы-ы!

– И матрицы компетенция тоже принесём! – добавила я.

Мегера сделала страшные глаза и ткнула меня в бок, чтобы помалкивала. Едва за нами закрылась дверь, она почернела.

– Здесь что-то не так. Печенью чую!

Спорить было сложно, и я промолчала.

Накануне мы вместе прошерстили все данные засланного к нам казачка. Всё, от детского сада до защиты диссертации. Тип работал в Управлении по Контролю всего шестнадцать долгих лет, провёл более десяти аттестаций и прикрыл два факультета, шесть кафедр и один ВУЗ. В отсутствии опыта такого не заподозришь.

Но что же тогда?

– А может он… – начала я и смолкла.

Из зала заседаний раздалось истошное «А-ы-ы-ы-ы!». Эксперт вопил так, что мы вломились в кабинет, как большевики в Зимний, едва не снеся с петель тяжелые двойные двери.

– А-ы-ы-ы-ы! – хрипел Эксперт, схватившись за горло. Лицо его пошло пятнами, глаза закатились. – Ы-ы-ы-ы!!!

Он задёргался, заметался.

– Нина! Воды! Срочно! – гаркнула Мегера, и я сорвалась с места.

Как ошалелая, я примчалась к ближайшему кулеру, но в нём не оказалось ни воды, ни стаканов. Туалеты закрыли из-за ремонта лопнувшей трубы, а в столовой толпились козлоногие крампусы.

– Разойдись! Человеку плохо! – крикнула я и ломанулась к прилавку, отчаянно работая локтями.

Козлоногие бухтели и упирались, но я не сдавалась.

– Пропустите! Быстро!

Однако толпа делалась только плотнее: предательский звонок возвестил о большой перемене, и эспэошники набились в столовую, точно сардины в банку – не протолкнуться.

– Пустите же, нелюди! Ну! – орала я, но меня не слышали или не желали слышать.

– Нина! – знакомый голос заставил вскинуть голову. В другом конце, у входа стояла Злорада Церберовна. – Не дыши!

Я шумно втянула в себя воздух, и ведьма, вскинув руку, выпалила:

– Насциратус!

Крампусов – всех до единого – мгновенно примагнитил потолок.

Они дёргались, блеяли и матерились, но мне не было до этого никакого дела. Коротко кивнув буфетчице, я схватила бутылку воды без газа и помчалась обратно. Злорада, сопровождаемая привороженными студиозусами, побежала за мной. В холле за нами увязалась любопытная Одоевская. На втором этаже Енисей Симарглович высунулся из аудитории и спросил, будут ли в этом месяце стимулирующие выплаты, но не получив ответа, заспешил следом.

Когда наша процессия ввалилась в зал заседаний, Эксперт был мёртв. Его убила оливка, попавшая не в то горло.