Текст книги "Ничего, кроме любви (СИ)"
Автор книги: Леока Хабарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Глава 17
Он
Короткое смс от Веры застало по пути домой.
«Приезжай срочно! Ждём через час».
Никаких подробностей. Никаких намёков.
Серый сморщился. он-то планировал побриться, помыться, выпеть кофейку и… приласкать свою женщину, которая посапывала сейчас у него на плече.
Кристина…
Соседка в черепашьих очках и старушечьем свитере…
Кто бы мог подумать!
Почему я не разглядел тебя раньше?
– Приехали, – буркнул бомбила, сворачивая в арку.
Двор ещё спал, погружённый в благодатную тишь. Однако безжалостное утро понедельника неумолимо подбиралось всё ближе, словно хищник к безмятежной жертве. Ещё немного, и заверещат будильники, призывая рабочий люд «к станку». Поднимется суета. Загудят старые, не меняные с советских времён, стояки, из кранов хлынет ржавая вода, зажужжат электробритвы и фены. Кто-то обязательно включит радио, а кто-то – телевизор. Какофония звуков смешается с ароматом кофе и сигарет.
Ну а пока все спят и видят сны…
Сергей протяну водителю деньги.
– Спасибо, брат, – сказал он и, поразмыслив, добавил: – Погоди чуток, сейчас дальше рванём.
Крис тут же проснулась. Заморгала и зевнула, прикрывая рот ладошкой.
– Всю дорогу проспала, – улыбнулась она сонно. – Вот ведь.
– Тебе бы отдохнуть как следует. – Серый вышел из машины и открыл соседке дверцу. – Пойдём домой.
Как, однако, чудно это прозвучало. Не «по домам», а «домой».
Мы пойдём домой…
Кристина выбралась из такси, придерживая накинутый на плечи тёмно-серый пиджак, и… замерла. Вцепилась в Серёгину руку мёртвой хваткой.
– Смотри! – она указала пальцем на лавочку у детской площадки. – Видел её?
– Кого? – Серёга уставился туда, куда она указывала, но ничего не разглядел. – Что там такое?
– Старуха, – прошептала Кристина. Её лицо сделалось белым, точно мука. – Жуткая такая. Сморщенная, горбатая, глаза злющие. она стояла там, за ивами, и смотрела на меня, а потом…
Крис замялась. Похоже, её саму одолели сомнения.
– Потом исчезла…
Серый нахмурился. Стало не по себе. Мать Баро Алмазного не так давно ему самому привиделась, причём на том же самом месте, у скамейки под ивами. Но он-то хотя бы знал старую ведьму в лицо. Имел, так сказать, честь познакомиться. А Кристина…
«Спасаешь, да не тех…»
– Ты утомилась, – сказал он и выдавил кособокую улыбку. – Вот и мерещится всякая ересь.
Серёга обнял соседку, и она доверчиво прильнула к его груди.
– Ты прав Серёжа. – Крис заразительно зевнула. – Глаза так и закрываются. Я же, считай, две ночи не спала…
– Правда? – он щёлкнул её по носу. – И что же послужило причиной бессонницы?
– Вы и ваш острый приступ спермотоксикоза, молодой человек, – заявила Крис.
– Фу, как пошло…
– Я оскорбила деликатный эстетический вкус бывшего десантника?
– Бывших десантников не бывает. – Сергей поднял её лицо за подбородок и поцеловал сладкие губы. – Не хочу уезжать.
– Так останься. – Кристина прижалась крепче. – Придумаем вместе, что соврать твоим начальникам.
Серый всерьёз задумался над предложением. Соблазнительно, слов нет. Спиной он чувствовал суровый взгляд бомбилы: таксист не уехал. Он преданно ждал щедрого клиента, возжелавшего ни свет ни заря раскатывать из одного конца города в другой, и флегматично покуривал, стряхивая пепел в клумбу.
– Я… – прошептал он, ткнувшись носом в тёмную макушку… и тут зазвонил телефон.
Неповторимый сигнал Нокии, который ни с чем не перепутаешь, звал хозяина трубы из внутреннего кармана серого пиджака. Крис достала телефон и нахмурилась.
– Верочка.
– Да, – рыкнул Серый в трубку. Кристину из объятий он так и не выпустил. – Еду.
– Вот ведь маленькая кровопийца, – улыбнулась Крис.
– Там что-то серьёзное. – Серёга помрачнел. И Верочка, и Дыбенко, и Хворов, и даже пёс по кличке Хан – все уже были в управлении. Только его, Сергея Марсакова, не хватало. – Надо ехать.
– Переоденешься? – Крис чуть отстранилась.
– Времени нет: Старший лютует.
Серый поглядел на соседку с высоты своего роста. Как же тяжело расставаться после всего, что произошло между ними.
Но… это же совсем ненадолго.
– Я вернусь вечером, – сказал он. – Вернусь и сожгу свитер, помнишь?
– Помню. – Крис подняла голову. – Что хочешь на ужин?
– Еду.
– Слишком сложно. – В глазах соседки мелькнули лукавые искорки. – Боюсь, я не справлюсь.
– Тогда хочу на ужин тебя. – Серый наклонился и жадно припал к губам. Кристина приоткрыла рот, и их языки соприкоснулись. Так сладко. Так нежно. Так…
– Э-э. Уважаемый! – гаркнул водила и гуднул. – Мы сегодня едем, или нет?
– Пора мне. – Серёга отпустил Кристину. – Дождись меня.
– Дождусь, – ответила соседка, и что-то в её голосе заставило Сергея передёрнуться. Какая-то интонация. Смутно знакомая, но размытая, словно акварель на мокрой бумаге…
Лёха?
Почему ему вспомнился Лёха?
«Мы почти дошли. Там за грядой дорога…»
Серый мотнул головой, прогоняя наваждение.
Вот ведь… чёрт…
Тоже, наверное, от усталости мерещится…
– Ступай домой, я погляжу, – сказал он, и Кристина, улыбнувшись, выполнила его просьбу.
– Буду ждать голодным! – крикнула она уже из темноты подъезда. – До вечера!
– До вечера… – прошептал Сергей. Только теперь он сообразил, что парадно-выходной пиджак так и остался на Кристининых плечах.
Догнать и отобрать?
Он уже двинулся следом, но…
– Э-э! Уважаемый! Куда? – проорал бомбила и постучал жёлтым ногтем по циферблату советских часов на волосатом запястье. – Пора ехать, а?
Одновременно с рыком водителя в кармане брюк завибрировал телефон.
Верочка…
– Вот ведь засада! – буркнул Серый себе под нос и крикнул: – Едем, шеф. В два счетчика!
Спустя мгновение красная, точно кровь, и древняя, как бивень мамонта, ауди-селёдка[7]7
Audi 100 – название семейства легковых автомобилей бизнес-класса, производившихся в ФРГ компанией Audi с 1968 по 1994 годы. Если посмотреть на картинку, становится понятно, почему она селёдка. Мощная, тяжёлая, считалась неубиваемой машиной. Говорят, коррозия была ей не страшна, но… мир слухами полнится.
[Закрыть]несла его по пустынным улицам города.
Сергей ехал в отдел. он ехал работать…[8]8
Ещё одна отсылка к известному произведению. Может, кто-то даже угадает, к какому))
[Закрыть].
***
Она
Крис взлетела по лестнице, оглушенная стуком собственного сердца. Прижалась к двери спиной и закрыла глаза.
Что я делаю? – думала она, кусая губы. – Что же я делаю?
Разве можно так влюбляться? Так сильно, что трудно дышать от одной мысли о разлуке…
Разве можно ей так влюбляться сейчас…именно сейчас, когда на кону стоит свобода и жизнь? Но…
Серый нужен мне…
Она вспомнила сильные руки, горячие губы и внимательный взгляд голубых глаз, которые становились тёмными, когда Сергея накрывала страсть.
Он так мне нужен!
Нужен, как никто…
Но как же объяснить ему всё? Как открыть правду? Нужна ли вообще такая правда Серому?
«Он – мент. Его работа ловить и сажать таких, как я», – грустно подумала Кристина, не глядя вставляя ключ в замочную скважину.
Сможет ли Серёга понять меня? – спросила она себя, и ответ резанул сердце скальпелем.
Нет.
А сможет ли простить?
Тем более.
И что же делать? Врать дальше? Изворачиваться? А потом… просто исчезнуть из его жизни?
Стать ещё одной потерей.
Ещё одной болью…
«Как же всё сложно!» – вздохнула Кристина и ввалилась в квартиру. Больше всего на свете хотелось оказаться под струями горячей воды, и она уверенно двинулась в ванную комнату.
Однако до вожделенного душа так и не добралась…
В гостиной, на обитом мягким бежевым плюшем кресле, развалился Максим Игоревич Горских собственной персоной. За его спиной истуканами стояли телохранители. Те самые, которые по приказу своего добряка-шефа жестоко насиловали Кристину ночь напролёт, несмотря на слёзы и мольбы. Чёрный называл своих горилл упырями, но Крис помнила их настоящие имена: Фёдор и Вован.
– Привет, любимая! – Макс ослепительно улыбнулся. Рукава его белоснежной рубашки были закатаны до локтя, а пуговицы расстёгнуты почти до пупа. Сшитые на заказ льняные брюки чуть задрались, когда он по – ковбойски закинул ногу на ногу, и стало видно белые носки. Во всём – от остроносых туфель из мягкой кожи до тяжёлой серебряной печатки на безымянном пальце – чувствовались продуманность и стиль. – Скучала по мне?
Это был удар. Тяжёлый, сокрушительный. И он обрушился на Кристину, словно снеговая шапка, упавшая с высоты девятого этажа. Крис приросла к полу и крепче сжала губы, чтобы удержать слова, готовые с них сорваться.
– Чего молчишь? – Горских тряхнул каштановыми локонами. – Язык проглотила?
Он потянулся, хрустнув суставами.
– Мда-а-а-а, – протянул, зевая, этот Люцифер с внешностью Эрота. – Не такой встречи я ожидал. ох, не такой. Думал, ты бросишься на шею, сгорая от страсти, а ты… Самая настоящая ледышка!
Крис не ответила. Не шелохнулась. Даже бровью не повела.
Чёрный Макс опаснее очковой кобры: показать ему слабость или страх, всё равно, что вложить в руку острый нож и сказать: «Режь!».
Зачем он примчался? С какого перепугу отказался от парижских выходных и новой любовницы? Какую гадость задумал?
Что ему нужно от меня?
– Чего тебе нужно? – спросила Крис в нарушение всех правил.
Горских оставил вопрос без внимания.
– Ты выглядишь уставшей, Крис, – сказал он, чуть прищурив карие глаза. – Плохо спала?
Не твоё дело! – чуть не выпалила она, но вовремя сдержалась.
– Отличный пиджачок, – продолжил Макс, разглядывая её. – Отлично гармонирует с платьем.
Кристина стиснула зубы до скрипа: она совсем забыла про пиджак!
– Платье, полагаю, куплено на мои деньги? – Чёрный больше не смотрел на неё. Он созерцал собственный маникюр. – И брюлики, вижу, оказались весьма в тему. Мне нравится дарить тебе бриллианты, Крис. Ведь ты сама как драгоценный камень.
Он поднялся и подошёл к ней. Горских двигался с грацией пантеры, которая долго и терпеливо выслеживала жертву.
«А роль трепетной лани, по всей видимости, выпала мне», – мрачно подумала Кристина и внутренне сжалась. Скорее всего, весь этот цирк завершится побоями, после которых Чёрный от души попользуется её телом.
Всё, как всегда. Ничего нового…
Но почему он припёрся сюда, к ней в квартиру? Да ещё в такую рань?
Что-то здесь не так. Очень не так.
Мысли вернулись к Серому, и сердце сжалось до размеров арахиса: мужской пиджак на плечах говорил красноречивее любых слов…
О, Господи!
Лишь бы Сергей успел уехать как можно дальше! Только б не решил рвануть обратно с полдороги, а то ведь запросто может такое отчебучить!
Лишь бы не попал в лапы к чёртову психопату! Только не он!
«Уж лучше я, – обречённо размышляла Крис. – Пусть Горских меня наказывает. Насилует, избивает… Мне не привыкать. А вот издевательств над Серым я не переживу. Ни за что не переживу…».
– Что скажешь? Твой новый друг еб#тся лучше меня? – Большим пальцем Чёрный провёл по её нижней губе. – Сосала ему?
Крис закрыла глаза, ожидая пощёчину. Но её не последовало.
– Ну что ты, что ты, моя девочка… – Вместо оплеухи Кристине достались объятия. Крепкие, полные искренней теплоты и неподдельной нежности. Из Макса бы вышел великолепный актёр. – Думаешь, я не понимаю, зачем ты это сделала?
«Ох, вряд ли», – подумала Крис, однако сочла нужным промолчать.
Он чуть отстранился и поднял её лицо за подбородок.
– Я был подонком, – сказал Горских, заправляя ей за ухо выбившийся из причёски локон. – Обидел тебя. обидел ту единственную, которую люблю всем сердцем. Своими руками толкнул в объятия к другому, дурак!
Чёрный закатил глаза, весьма убедительно изображая сердечные муки.
– О, небеса! Какой же я дурак!
Кристине отчего-то пришло в голову, что Макс примется читать монолог Чацкого или Онегина. Горских явно переигрывал, однако останавливаться, похоже, не собирался.
Резко, да так, что Крис вздрогнула, он припал на одно колено. Схватил её ладонь и принялся целовать пальцы.
– Я схожу по тебе с ума, Кристина, – горячо шептал он. – Но ты никогда не была моей по-настоящему. Всегда холодная, чужая, отстранённая. Чего тебе нужно, Крис? Что мне сделать, чтобы ты смогла полюбить меня?
Кристина не знала, откуда взялась смелость. она прекрасно понимала, что весь этот спектакль кончится так же внезапно, как и начался. И завершится, непременно, какой-нибудь отвратительной гадостью. Но…
А вдруг?
Мало ли, какая блажь пришла в голову этому обдолбанному подонку сегодня?
– Освободи меня, – прошептала она едва слышно. – Освободи меня и верни мне брата.
Глава 18
Она
Макс смотрел снизу-вверх, и Крис видела, как сильно расширены его зрачки.
Кокаин…
– Как просто… – улыбнулся он. – Я уж думал, ты попросишь единорога, звезду с неба или, на крайняк, виллу в Майами. А ты…
Он вскочил. Поправил брюки. Романтический флёр слетел, как пыльца с лепестков.
Наигрался в любовь? Или…
– Федя, – скомандовал Горских, – соединяй.
Здоровяк-Фёдор вытащил телефон и принялся тыкать кнопки толстыми пальцами.
Кристину невольно передёрнуло.
Эти пальцы-сардельки касались её. Грубо мяли грудь. До боли сжимали ягодицы…
Вован удерживал её за волосы, а Фёдор за бёдра…
Было больно. Стыдно и страшно.
– Дозвон, шеф, – буркнул телохранитель, протягивая трубу. После той роковой ночи и сам Фёдор, и его напарник – Вован – старательно избегали Кристининого взгляда.
Знамо дело!
Хотеть её они могли исключительно по приказу хозяина.
Она – игрушка Чёрного Макса. А уважать границы Горских учил сразу и основательно.
– Хе-ел-лоу, – мерзко прогундел Макс, изображая, по-видимому, американский акцент, и тут же всучил мобильник Кристине. – Это тебя.
Дрожащей рукой она поднесла телефон к уху.
– Д-да?
– Крис! – голос Стаса срывался. Брат захлёбывался рыданиями. – Ты жива? Ты жива, Крис? ответь мне! ответь, сестрёнка!
Кристина хотела ответить, но в горле встал ком. Она прижала ладонь к шее, чувствуя, что задыхается, и хрипло выдавила:
– С-стас?
– Ты в порядке? – орал брат с другого края Земли. – В порядке?
– Д-да… – Слёзы хлынули из глаз. Они струились по щекам и замирали на губах солёными каплями. – Д-да… Ты жив… Это правда ты?
Кристина не видела больше своих мучителей. Не видела ухмылки Макса, не замечала истуканов-телохранителей. Мир сузился до мобильника, зажатого в руке и далёкого, но такого родного голоса.
– Ты жив, – повторяла она, как заведённая. – Жив… Жив!
– Скажи ему, – кричал брат. – Я всё сделал. Всё сделал, как он приказывал. Он обещал отпустить тебя. Слышишь? Обещал отпустить ко мне, если я…
– Ну хватит! – Горских вырвал телефон из её ладони и дал отбой. – Ты хоть представляешь, как дорого звонить в Штаты?
– Он жив… – шептала Крис. Её била крупная дрожь. – Жив…
– Я угодил тебе, любимая? – Макс встал сзади. Приобнял. Прильнул губами к шее. – Ты довольна?
Он куснул её за мочку, накрыл ладонью грудь и сжал сосок сквозь ткань серо-стального платья.
Кристина закрыла глаза. Собрать мысли в кучу никак не удавалось. Единственное, что она понимала ясно – Стас жив. Брат жив, и она скоро его увидит.
Ведь Макс обещал…
«Он мастер обещаний, наш шеф…», – вспомнились слова Антоши, и на душе стало совсем мерзко.
– Пшли вон! – рявкнул Горских, и телохранители покорно потопали прочь. Плотно закрыли за собой дверь, и Крис осталась один на один со своей болью…
Макс расстегнул молнию на платье, и через секунду Кристина предстала перед ним обнажённая.
– Сегодня я буду иметь тебя медленно и нежно. – Его рука оказалась у неё между ног. – Что ты на это скажешь, а?
Крис промолчала. Закусила губу и сжала кулаки.
– Я обкончаю все-все твои дырочки, и к приходу того, другого, ты будешь пропитана моей спермой, словно ромовая баба ромом… – Горских опустился перед ней на колени. – …и больше никого не захочешь…
Он коснулся языком клитора. от жаркого дыхания Кристину прошиб озноб.
Макс со знанием дела лизал её, добиваясь нужного эффекта, а Крис… Терпела.
Разве это так сложно? Бить её Макс явно не собирался – только трахнуть. Поэтому проще всего покрепче закрыть глаза, расслабиться, представить Серого и попытаться получить удовольствие…
Просто, как куличик из песка. Только вот…
– Нет! – голос сорвался. она отстранилась. Попятилась. – Не надо! Пожалуйста.
– Что не так? – Горских удивлённо изогнул бровь. – Ты уже вся течёшь, детка. К чему истерика?
– Я… – Крис собрала в кулак всю силу воли и выпалила, глотая слёзы: – Я не могу. Не могу!
– Ах, вон оно что… – протянул Макс. Поднялся рывком, вытащил из кармана салфетку и вытер губы. – Ну не будем, раз не можешь. Тогда сразу перейдём к делам, согласна?
Кристина кивнула. она слегка обалдевала от происходящего. Подозрения заполняли душу раковыми метастазами.
Что-то здесь не так…
– Эй, упыри! – крикнул Чёрный. – Тащите материал!
Крис подняла с пола платье – успеть бы прикрыть наготу, но… не тут-то было: Горских выхватил наряд из рук.
– А-а-а! – погрозил он пальцем. – одеваться тебе никто не разрешал, маленькая шалунья.
Он смачно шлёпнул её по заду.
– И не вздумай закрываться руками! У тебя такая красивая грудь, просто загляденье. Порадуй мальчиков – пусть им будет, на что передёрнуть перед сном.
Кристина заскрипела зубами.
Телохранители примчались на зов хозяина, как верные псы. Их взгляды липли к ней, точно жвачка к подошве, и Кристина поёжилась.
Фёдор подошёл ближе.
В какой-то момент Крис показалось, будто он снова схватит её, нагнёт, придушит и примется пыхтеть, вдалбливаясь в покорное тело… однако, здоровяк попросту вручил ей папку.
Очередную картонную папку на завязках. Точно такую же, как в её коричневом чемодане.
Седьмая папка…
– Что это? – она вскинула голову и посмотрела на Макса. – Новое дело?
Горских неопределённо развёл руками. Типа, сама догадайся.
– Но… – Кристина нахмурилась. – Я ещё не закончила с Шестым.
– С Шестым, кстати, надо разобраться пораньше. – Чёрный уселся в кресло. – Кто-то плотно присел нам на хвост.
Он вдруг улыбнулся.
– Это не просто новое дело, Крис. – Горских подался чуть вперёд и понизил голос. – Это твоё последнее дело.
– Последнее?
– Да, – кивнул Макс. – Последнее распоследнее.
– В смысле? – Крис тупо уставилась на невзрачную картонку.
– В прямом. – Горских смотрел на неё так, словно хотел прожечь дыру. – Ты не веришь словам, Крис, так поверь поступкам. Я прощаю долг твоему придурку-брату и отправляю тебя к нему в Штаты.
– Но… почему? – Вопрос сорвался с губ прежде, чем Крис успела его обдумать.
– Какая ты смешная. – Голос звучал ласково. Беззлобно. – Потому, что я люблю тебя, Крис. Разве этого недостаточно?
Он встал. Повернулся к окну и заложил руки за спину.
– Говорят: «если любишь – отпусти». Слышала нечто подобное?
Кристина ответила угрюмым молчанием.
– Твоя свобода в твоих руках, Крис, – продолжил Макс. – Убери мишень, и я отпущу тебя к брату. Даю слово.
Кристина сглотнула. Дрожащими пальцами развязала тугой узелок. Раскрыла картонку…
…и ахнула.
В папке оказалась всего лишь одна фотография.
Со снимка, залихватски заломив голубой берет и лучезарно улыбаясь, на неё глядел…
***
Он
– Сергей? – Верочка потрясла его за плечо. – Что скажешь? Дыбенко уже отправил людей…
– Зря отправил. – Серый почесал в затылке и нахмурился. – Это не она.
– Точно? – Дюймовочка ткнулась в снимок курносым носиком, словно пыталась увидеть нечто, невидимое другим.
– Сто процентов. – Фото вышло смазанным, но Серёга разглядел всё, что требовалось. – Во-первых, эта яркая блондинка, а…
– А вдруг парик? – генеральская дочка нахмурила пшеничные бровки.
– Не перебивай, мелкая. – Серый скрестил руки на груди. – Не она это, и всё тут. Та была… другая совсем, понимаешь?
– Нет, – бесхитростно отозвалась Вера и невинно хлопнула ресницами. – Какая?
«Ту бы я трахнул, а эту – нет», – подумал Серёга, но озвучивать сию глубокомысленную идею не стал.
– Не такая шмара, – сказал уклончиво. – Хворов где?
– Уехал с Ханом к цыганам.
Сергей нахмурился.
– Зачем?
– Дыбенко послал.
Серый откинулся на спинку стула и смежил веки.
– Ну вы, блин, всполошились… – он зевнул. – Говорила мне Крис: «Не уезжай». Надо было её послушать…
Тишина продлилась дольше двадцати секунд. Рекорд для Верочки.
– Ты с ней переспал.
Это прозвучало странно. Совсем не как вопрос. Как приговор.
«Неужели и в самом деле в новостях передавали?», – подумал Серёга, а вслух сказал:
– Не ваше собачье дело, уважаемая Вера Пална.
Открывать глаза он не счёл нужным.
– По тебе видно всё, – хихикнула Дюймовочка и, наверняка, зарделась. – Она хорошая, да?
– Хорошая, – кивнул Серёга. Крис вспомнилась ему во всех деталях. Наверное, на ней совсем не осталось незацелованных мест…
– Повезло, что она нашла тебя после Арбуза.
– Повезло… – Серый вздрогнул и напрягся. Какая-то дурная мысль мелькнула в уставшем мозгу, словно падающая звезда.
Нашла после Арбуза…
Крис сказала, что он добрался до дома сам…
Тогда откуда это у него в башке?
«У красивой девушки муж лыка не вяжет. Помоги, а…»
«Скажи, мужчина должен всегда мужчина быть… Скажи – Ашот велел…».
Красное платье… Голос Кристины…
Серёга заморгал.
Что за бл#дство?
– Вера… – пробормотал он. – Помнишь ту историю с маникюром?
– Да, – осторожно ответила Дюймовочка и посмотрела на него взглядом фокстерьера, взявшего след лисицы.
– К-какой был цвет… у неё на ногтях? У Кристины?
Вера закрыла глаза, но уже через полсекунды дала ответ.
– Красный.
– Точно? – Серёга подался вперёд.
– Точно-преточно. – Дюймовочка взяла под козырёк. – Сто процентов, как ты говоришь.
– Слушай, Вер… – Серый сморщил лоб гармошкой. – А у баб есть тема красить ногти под цвет платья или что-то вроде?
– Есть такая тема, товарищ капитан!
Вот ведь бл#дь!
Сергей слишком хорошо помнил, какие ноготки оставили на его спине багровые борозды.
Серые ноги…
В тон серо-стального платья…
– Серёжа, что с тобой? – Вера глядела на него так, будто он превратился в гигантскую медузу. Мерзкую и склизкую. – Ты в порядке?
– Нет. – Серёга сглотнул. Ладони у него вспотели, словно он дрочил ночь напролёт. – Вер… Как звать того Мишу из техотдела, который нашему Старшему всегда помогает? Непейпива?
– Перелейвода, – поправила Дюймовочка, и взгляд её потемнел. – Ты думаешь, что…
– Не важно никому, что я думаю! – рыкнул Серый и сжал кулаки.
Ну, Кристина!
Вот тебе и клуша!
Вот тебе и синий чулокв черепашьих очках!!
– Дойди до него, Вер. – сказал, чувствуя, как на лбу выступает испарина. – Пусть пробьёт, на ком зарегистрирован чёрный гелик семьсот восемьдесят три МИГ. Только быстро, Вер… Очень быстро. Прямо вот сейчас.
– Ты думаешь…
– Ничего я не думаю! – Серёга вскочил. Мысли путались. Вспыхивали и гасли, словно зажигалки на рок-концерте. К голу подкатывала тошнота.
Так вот, значит, кто у неё есть…
– Бегом, я сказал!
***
Она вернулась через пять минут. Даже раньше.
Бледная. Глаза на выкате, руки дрожат…
– Вот! – Дюймовочка протянула распечатку и посмотрела на Сергея с тревогой.
Серый мог бы не читать грёбаную бумажонку: он и так прекрасно знал, что увидит.
Чувствовал…
Аппетитная женщина в красном платье…
Кто же ты?
Всё слишком сложно, или чересчур легко?
Четверг…
Крис сможет рассказать всё в четверг…
Операция по перехвату киллера назначена на четверг…
Гера Алмазный улетает в Грецию в четверг…
Два плюс два…
Вы слепы, как крот, товарищ капитан…
Машина принадлежала Максим Игоревичу Горских. Крупному бизнесмену, меценату, красавцу и самому завидном жениху города…
– Твою же мать… – пробормотал Серый и схватился за голову.
Так вот, кто твой любовник, Кристина…
– Тебе не стоит к ней ехать. – Ладошка Веры легла на плечо. Узкая ладошка верного друга… – К ней поеду я…
Серый кивнул. У него осталась крошечная надежда.
Надежда на ошибку…
