Текст книги "Ничего, кроме любви (СИ)"

Автор книги: Леока Хабарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

Он

– Как, вы сказали, вас зовут? – женщина сделала приглашающий знак рукой. она выглядела и вела себя, как настоящая леди. Не молодая, но статная, со спиной такой прямой, хоть линейку прикладывай. Светлые пряди уложены в строгую причёску – волосок к волоску. Деловой костюм сидит, точно влитой. На шее блестит жемчуг…

В общем, как-то не так представлял себе Серый хозяйку публичного дома. Он кашлянул в кулак и приосанился.

– Марсаков Сергей Юрьевич. Убойный отдел. Вчера я беседовал с…

– Милой? – Хозяйка шлюх улыбнулась и грациозно опустилась на белый кожаный диван. – она мне рассказала. Мила – славная девушка, но она всего лишь администратор. А подобные темы лучше обсуждать с директором, не так ли?

– Тогда позвольте задать вам несколько вопросов, Тамара Ивановна. Вас ведь так зовут, а вовсе не мадам Эванжелина? – Голос Верочки прозвенел серебряным колокольчиком, и хозяйка «Сладкого вечера» смерила её недобрым взглядом. Холодным и колючим, как репей.

– Представьте мне вашу очаровательную спутницу, господин Марсаков, – сладко пропела Тамара Ивановна и закинула ногу на ногу. Её лакированные туфли блестели ярче, чем медали на парадном кителе Сергея.

«Лейтенант Дюймовочка…» – подумал Серый и отчеканил:

– Вера Павловна Павлова. Младший лейтенант.

– Вы очень милы и миниатюрны. – Фраза, видимо, задумывалась, как комплимент, однако Серый заметил, что Верочка пошла пятнами от злости. – Какие вопросы вы хотели задать?

В кабинет вплыла вчерашняя собеседница Серого: администратор Мила – высокая смуглянка с гривой волнистых иссиня-чёрных волос. На подносе она несла крохотные фарфоровые чашечки, источающие крышесносный аромат. Серый взял кофе и сделал глоток. Да… умеют сотрудницы эскорта жить с размахом. Не то что опера… Голодным взглядом он проводил аппетитный округлый зад администраторши и вернулся к беседе. Точнее – к допросу.

– Когда в последний раз вы видели Марию Лябину?

– Марусю, – поправила мадам Эванжелина. – В миру все мы звали её Марусей. А правильное имя так и не смогли подобрать. Вот и стала она у нас Тенью.

Серый кивнул. Проблемы выбора звучного прозвища для дорогой валютной путаны его интересовали мало.

– она отправилась к своему клиенту и не вернулась, – сухо промолвила Тамара Ивановна. – Это было в воскресенье. Двенадцатого.

Сергей отметил, что Верочка, нахмурив пшеничные брови, записывает всё в пузатый блокнот.

– Как долго Лябина работала у вас? – выпалила лейтенант Дюймовочка, прежде чем Серый успел задать следующий вопрос.

– Недолго. – Мадам вздохнула. – около двух месяцев, а жаль.

– Почему жаль?

– Маруся была талантливая девочка. С фантазией. Клиенты её любили – она хорошо продавалась.

Серый дёрнул плечом: от таких сожалений становилось не по себе. Он не считал себя снобом и ко всему относился с пониманием, но… услугами проституток не пользовался ни разу. Даже в Чечне, где от постоянной близости смерти рвало крышу, тестостерон бил в виски молотом, а любовь можно было купить, расплатившись патронами из рожка. Торговля живым товаром претила Сергею во всех проявлениях. Даже под видом элитных эскорт услуг.

Верочка выяснила про Лябину всё, что вчера не сумел вызнать сам Серый: где жила, с кем общалась, кого оставила в далёких Апатитах… Только о клиентах блистательная мадам Эванжелина говорить отказалась.

– У нас заведение высшего разряда, – высокомерно изрекла она, гордо вскинув голову. – Мы гарантируем нашим клиентам полную конфиденциальность. Полную, вы понимаете?

Верочка посмотрела на хозяйку волком, но Сергей перехватил взгляд Дюймовочки.

«Ничего, – сказал он одними глазами. – Заговорит ещё. Не торопись».

Генеральская дочка, похоже, всё поняла и едва заметно кивнула ему.

Умница.

– Как она выглядела, эта ваша Тень? – спросил Серый. – Можете описать её?

– Что за глупости? – Тамара Ивановна вскинула брови. – У меня в каталоге есть её фото.

Она нажала на селектор.

– Мила, зайди ко мне и прихвати пятый том.

Уже через семь минут Верочка держала в цепких лапках глянцевый снимок десять на пятнадцать. Держала и вздыхала, словно ослик Иа, получивший на День рождения лопнувший шарик.

– Что не так? – Серый опустился на скамейку рядом с Дюймовочкой и закурил. Далеко от «Сладкого вечера» они уходить не стали – расположились в ближайшем дворике. Надо было дождаться Хворова, который в компании с кинологом и поисковым псом Ханом прочёсывал окрестности: заброшенный недострой в паре кварталов отсюда казался идеальным местом для того, чтобы спрятать мёртвую проститутку.

– Всё, – тяжело вздохнула Верочка. – Всё не так.

Серый нахмурился.

– Смотри, Серёжа. – она протянула ему фото.

Со снимка смотрела обалденно красивая краля. Впрочем, других мадам Эванжелина в «Сладком вечере» и не держала. У девушки из каталога были блестящие волосы цвета осенней листвы. Густая чёлка падала на изумрудно-зелёные глаза, обрамлённые невероятно длинными ресницами. Полные чувственные губы манили – такие целовать бы и целовать…

И всё равно ей далеко до Лизы. очень далеко. Как до неба. И ей, и той грудастой администраторше…

– Ну? – Усилием воли Серый прогнал из мыслей образ бывшей супруги и принялся рассматривать фото в поисках подвоха, но так и не нашёл. – Баба как баба. Ничего такая. Сочная.

Верочка нахмурилась и стала похожа на тучку.

– Ну вы даёте, товарищ капитан! – всплеснула она руками. – Посмотри, Серёжа! Ну посмотри же! На голове – парик, в глазах – линзы! Даже веснушки и те, небось, нарисованные! Да ещё целая тонна косметики. одни губы чего стоят. Мы по этой фотографии её никогда не опознаем! Никогда!

Серый скрежетнул зубами, сильно подозревая, что генеральская дочка права на все сто.

***

Она

Он принёс ей вантуз около полуночи. Вантуз и шоколадку «Алёнка».

– Прости Кристин, яйца уже закрыты, – вздохнул Сергей и понурил голову. – Завтра тогда, хорошо?

Кристине хватило одного взгляда, чтобы сообразить – дома сосед ещё толком не был. Видать, только за вантузом и зашёл. А «Алёнку», наверное, купил в круглосуточном ларьке у остановки.

– С работы? – строго спросила она, разглядывая соседа сквозь линзы очков.

– С работы.

– Голодный?

– Нет, – сухо бросил Серый, чуть замешкался, и поспешно добавил: – Я ел.

Крис улыбнулась.

– Не умеете вы врать, Сергей Юрьевич. От слова совсем.

Сосед понурил широченные плечи. Усталость, похоже, валила его с ног.

– Отдай мой вантуз и заходи, – скомандовала она и посторонилась. – Разуйся только: я пол помыла.

Крис не особо любила сплетни, но мельком слышала, что Серый вроде как в разводе. Куда подевалась его супруга она не знала, да и не хотела знать. она жалела безалаберного молодого мента, как жалеют сердобольные дети бездомных щенят, и по возможности подкармливала. Кристина быстро сообразила, что отношения больно ударили по Сергею: он чурался женского общества так же, как она – мужского. Это их, безусловно, роднило.

– Тяжёлый день? – Крис поставила перед гостем тарелку. Вчерашний борщ, густой и красный, как знамя октябрьской революции, щедро сдобренный сметаной и чёрным перцем, произвёл на Серого ошеломляющее впечатление: бедолага едва не начал есть без ложки.

– Угу, – угрюмо буркнул он. – Запара на службе.

Слушать о чужих проблемах Крис не хотела: у неё самой образовалась запара на службе. Да ещё какая.

– Чай будешь? – спросила она, заранее зная ответ.

– Буду!

– А…

– Уду! – промычал Серый, проглатывая очередную ложку.

Кристина хмыкнула и организовала ему пару бутербродов с докторской колбасой.

«Ты должна научиться заказывать изысканные блюда и отличать тонкие вина от полусладкой столовой бурды», – сказал ей Горских, когда впервые привёл в один из самых дорогих ресторанов города. В тот вечер Макс кормил её омарами и устрицами, поил холодным французским шампанским, а потом жестоко трахал в кабинке мужского туалета. Кристина плакала, а Чёрный наслаждался. он кончил ей в рот, заставил проглотить сперму и велел сказать, что было очень вкусно…

– На ночь есть вредно, – заметила она, наливая кипяток в исполинскую чашку. Чашку эту, кстати, Серый подарил ей на Новый год. На пузатом керамическом боку цвета оливок красовалась глазастая сова в полосатом чёрно-красном шарфе и такой же шапочке. Вид у совы был слегка ошалелый.

– Номано, – отозвался сосед. Каким-то невероятным образом он запихнул в рот два бутерброда сразу.

Крис пожала плечами, забрала у него тарелку и принялась мыть. однако что-то мешало сосредоточиться на этом важном деле. она повела плечом и обернулась. Действительно, Серый смотрел на неё. Пристально так. Внимательно. От взгляда голубых глаз становилось горячо и странно.

И чего это он уставился?

– Ты чего уставился? – спросила она в лоб.

– Да так… – сосед сделал глоток чая. – Мерещится всякое от усталости. Ты…

– Что?

Ох, нет!

Кристина сжала губку для мытья посуды так, что побелели пальцы.

«Сейчас он попросит остаться, – мелькнула мысль. – Попросит и испортит всё!».

– Ничего. – С лёгким стуком Серый поставил на стол совиную кружку. – Спасибо тебе, Крис. Я верну тебе яйца. Честно.

– Не сомневаюсь, – сказала она. – С процентами. А теперь дуй домой. На работу небось к восьми?

– К семи тридцати, – вздохнул Серый. – Запара у нас.

Кристина проводила Сергея, закрыла все замки и прислонилась к двери.

Интересно, знает кто-нибудь на районе об их странной дружбе? Наверное, нет – иначе бы их давно поженили… или прокляли: незамужние и разведённые соседки смотрели на высоченного мускулистого опера голодными глазами, а он шарахался от них, как от чумы. Что там за история вышла у него с женой? Надо будет как-нибудь спросить. А пока…

Она прошла в комнату, которая считалась спальней и вытащила из-под кровати потрёпанный светло-коричневый чемодан. Из него она извлекла допотопную картонную папку на завязках.

Дело номер…

Шесть.

Это дело станет шестой ступенью на пути к её свободе.

Помимо папки в чемодане имелись три парика: строгое чёрное каре, озорные рыжие кудряшки и длинные золотистые локоны; увесистый сундучок с косметикой, годовой запас особо прочных презервативов, тёмно-серая парка, чулки и пояс к ним, автозагар, костюм развратной горничной, пушистые наручники, плётка, смазка, бельевая верёвка, посеребрённая фляга, белый шёлковый шарф, десяток резиновых перчаток и множество других полезный вещей. Но самое главное хранилось под фальшивым дном чудо-чемодана. В чёрном бархатистом футляре ждал хозяйку пистолет с глушителем и двумя магазинами про запас. Кроме него Крис располагала парой кинжалов и ножнами, которые ловко крепились к бедру. Клофелин она хранила в отдельном кармане, а яды держала в крошечных пузырьках разного калибра. Всем этим снабдил её Чёрный. Он же пополнял запасы по мере необходимости и предоставлял поддельные документы. Иной раз Крис предавалась опасным мечтам о том, как пустит весь этот арсенал против своего хозяина. Именно этим занималась она сегодня, когда к ней вломился Серый и спугнул.

Кошкообразные часы пробили час, и Кристина улеглась на постель в обнимку с папкой. Надо как следует изучить мишень, а времени в обрез: месяц – это не так много.

Итак… Гера Алмазный. Сынок известного на всю округу цыганского барона. Золотой мальчик с платиновой картой, красным Лексусом и гипертрофированным ЧСВ. Кристина сморщилась. Интересно, кто не угодил Максу? Сам мальчишка, или всё же его папаша? Впрочем, не её это дело. Её дело – убить. А дальше пусть сами разбираются. Где там тусуется этот баловень судьбы? она углубилась в картонную папку и нашла пару подходящих снимков. Вот отличный кадр! Цыганёнок в распахнутой гавайке и белых шортах с двумя загорелыми длинноногими блондинками на фоне клуба «Суровый Арбуз». А вот он в самом Арбузе. Полосатый чёрно-зелёный интерьер, разбавленный ярко-красными пятнами ни с чем не перепутаешь. Кристина хорошо помнила это место – ей уже доводилось там кого-то пасти. И не раз. К тому же, местный бармен – молодой горячий кавказец по имени Акиф – числился у Чёрного внештатным осведомителем. Вот и славно. План, который пришёл на ум, оригинальным не назвать, зато сработать он должен на сто процентов. Надо будет только разжиться новым платьем. Таким, чтобы кроме неё Цыганёнок во всём клубе никого не видел. Но это завтра. А теперь – спать. Спать!

Глава 4

Он

Серому приходилось убивать. Там, на войне. Это было трудно. очень трудно… однако сейчас он бы с лёгкостью укокошил человека, звонившего в дверь.

– Иду! – гаркнул он и поковылял в коридор на ходу подтягивая полосатые семейки.

Кого там принесло чём свет? Какого хрена? Он мог бы ещё целых шесть минут спать!

На пороге стояла Кристина. Женщина, не способная возбудить похоть даже в зэке, отмотавшем десять лет строгача. Бесцветные волосы собраны в нелепый пучок посредством зубастой заколки. Вера как-то просветила его, и Серый теперь знал, что такие заколки называются крабами. Мешковатый свитер цвета плесени болтался на Крис, как на огородном пугале. Плотная клетчатая юбка, доходившая соседке до щиколоток, тоже, видимо, была имени Надежды Крупской. Здоровенные очки делали Кристину похожей на черепаху из мультика про Львёнка, который на солнышке лежал. В общем, если и была у Сергея утренняя эрекция, то сразу пропала. Ужас. И как ему могло прийти в голову, что она похожа на исчезнувшую без следа красотку Лябину? Просто вчера он слишком устал. Вымотался. Вот и примерещилось.

– Добрутр… – попытался он выговорить, но буквы прилипли к зубам, словно ириска.

– Не утруждай себя, – сказала соседка и протянула пакет. – Держи. Мне пора бежать.

– Этчо?

– Яйца, соль и растительное масло. – Уголок её губ чуть заметно дрогнул, но до улыбки дело так и не дошло. Голос звучал хрипло и устало. – У тебя же запара, забыл? Хоть утром нормально поешь.

Серый просиял. Не будь Крис такой страхолюдиной, он бы её расцеловал.

– Спасибо. Я всё…

– Вернёшь, я знаю. – В серых глазах соседки промелькнула непонятная тоска. Чего это она? Неужели из-за яиц?

– Крис ты это… – он почесал затылок. – Ты…

– В порядке всё, расслабься. – Выглядела Крис, как стопроцентная клуша, но говорила и рассуждала, как вполне себе нормальный человек. – Просто тоже запара.

– Запара в библиотеке?

– Да… – Соседка закусила губу и опустила глаза. – Книги вовремя не сдают. Приходится наказывать. Ну… увидимся.

И, прежде чем Сергей успел что-то сказать, Кристина сбежала вниз по ступеням.

День выдался ещё муторнее предыдущего. Маруся Лябина оказалась женщиной-загадкой. Хозяйка квартиры, которую она снимала с подругой, ни разу не видела апатитку в лицо. Сама подруга – тоже сотрудница «Сладкого вечера» – не могла внятно описать внешность товарки. Мадам Эванжелина ибн Тамара Ивановна продолжала упираться насчёт клиентов, а Хан не нашёл никаких следов на заброшенном недострое. Верочка отправилась в Медицинский, чтобы разузнать о Лябиной хоть что-то, однако на кафедре, да и в общеуниверситетской базе студентку с такими данными обнаружить не удалось.

«Нет, не права мадам Эванжелина. Тень для Лябиной – самое что ни на есть подходящее имя», – думал Сергей, выкуривая очередную сигарету. он был близок к тому, чтобы рвануть в Апатиты. остановил его Дыбенко, получивший серьёзную взбучку от генерала Павлова.

– Ты сам-то что думаешь, верзила контуженный? – поинтересовался майор с присущей только ему солдафонской нежностью.

Серый опустился на присутственный стул и уронил голову на руки. озвучивать свою гениальную идею было рискованно, но другого пути он не видел.

– Нету никакой Лябиной, – заявил он. – Нет и не было никогда. она родилась исключительно для того, чтобы убрать Борова, а после его смерти ушла в небытие.

– Разумно. – Дыбенко потёр подбородок и выдал: – Я сам связался с Апатитами. Вчера.

Сергей вскинул голову и уставился на шефа.

– О, как встрепенулся! – хохотнул майор. – А с этого, между прочим, надо было начать. Просто вы – дегенераты. Ты – контуженный, Вера – сопля зелёная, попавшая к нам по большому блату, а Хворов… Хворов вообще вне конкуренции. Если его будут убивать, он это проспит. В общем, команда «Ух» – работаем до двух. Из вас всех в адеквате только Хан, но он не умеет говорить. Согласен?

– Согласен, товарищ майор. Мы – дегенераты. Законченные.

– Вот это правильно. – Старший откинулся на спинку любимого кресла. – Мария Ивановна Лябина, двадцати двух лет от роду, последний раз покидала родные Апатиты полтора года назад – ездила отдыхать в Адлер с подругой. Как раз тогда она и посеяла паспорт, о чём немедля заявила куда следует. Документ, разумеется, был восстановлен, но…

– Кто-то присвоил её личность, чтобы устроить Тень к мадам Эванжелине без проблем и подозрений, – догадался Сергей.

– Именно. – Пётр Петрович подался вперёд. – И наша задача выяснить, кто. Это наша баба, Серёжа, печенью чую. Та самая баба с яйцами, которая водит нас за нос последние полгода, к гадалке не ходи.

– Не буду.

Дыбенко покачал головой и налил себе воды из графина.

– Хочешь большую звезду на погон? – спросил он.

– Хочу, – честно ответил Серый.

– Тогда слушай. – Старший сделал глоток и поставил стакан. – Кто-то там, наверху, всерьёз хочет раздавить этого сукина сына – Горских. Заказал Борова Чёрный, это сто процентов. А вот кто исполнил… Нам надо взять киллера и заставить говорить, понятно? Тогда и получим мы свои звёзды…

«Тогда и получим мы свои звёзды…» – слова Старшего не шли из головы до самого позднего вечера. Даже сейчас, когда Сергей отправился вынести мусор, они звучали в ушах назойливым эхом. С Кристиной он разминулся у самых бочков – при посторонних они никогда не разговаривали, ограничиваясь учтивыми кивками.

– До чего странная! – Шепнула тучная соседка с пятого этажа, провожая Кристину взглядом.

– Клуша клушей, – отозвалась молодая мама из первого подъезда. – И как можно так жить? Она что, слепая? Или у неё зеркала дома нет?

– Мозгов у неё нет! – хохотнула задорная и грубоватая, похожая на парня разведёнка. Она снимала квартиру в пятиэтажке напротив. – Ни разу её с мужиком не видела. Ни разу! Готова спорить, эта кляча до сих пор девица. Не иначе как принца ждёт. На коне.

– Поглядела бы я, что выйдет, если с неё эти дурацкие очки снять, одеть по – человечески и как следует причесать, – деловито заметила соседка с пятого, глядя Кристине вслед.

«Я бы тоже поглядел», – подумал Серёга, кивнул сплетницам, которые поздоровались с ним дружным хором, и отправился домой. Ему еще предстояло купить треклятые яйца…

***

Она

– Красное сидело лучше, – Макс подлил себе шампанского и сделал знак девушке-консультанту. Несчастная тут же побежала за отвергнутым минуту назад платьем.

– Но золотое так выгодно подчёркивает грудь… – начала было хозяйка бутика, однако тут же осеклась: только безумец рискнёт перечить Чёрному.

– Мужчинам нравится красный. – Горских опрокинул в себя фужер, и Крис поняла, что её мучитель основательно под коксом. – Это цвет крови. Цвет битвы. Эй, Крис! Тебе нравится красный?

Кристина не ответила. Чёрный не разрешал заходить в примерочную, и приходилось переодеваться при всех.

Вот ведь мерзость.

– Нам ещё нужны цацки, – заявил он. – У вас есть цацки? Достаточно ли хороши ваши цацки для моей крали?

– Мы подберём все необходимые аксессуары. – Хозяйка бутика вымученно улыбнулась. Уголок её рта едва заметно подрагивал.

Горских встал с обитого плюшем дивана и приблизился к перепуганной женщине. Взял в ладони бледное лицо.

– Кристина – моя жемчужина, – сказал он. – И я ей очень дорожу. очень. Вы понимаете меня?

Хозяйка бутика затравленно кивнула.

– Я хочу, чтобы моя жемчужина сияла, – продолжил Макс. – Чтобы у любого, кто взглянет на неё, тут же вставал. Да так, что хоть масло взбивай, ясно? Займитесь ей. И, если результат меня не устроит, я сверну вашу тонкую шейку. Вот так.

Он щёлкнул пальцами, и женщина посерела. Все знали, как быстро Горских переходит от слов к делу.

К вечеру Крис была полностью укомплектована. Алое платье без бретелей облегало фигуру, словно вторая кожа. В ушах блестели тяжёлые рубиновые серьги. Парику она предпочла высокую причёску, но надела любимые зелёные линзы. Туфли на каблуках сделали её на десять сантиметров выше. Несколько капель масляных восточных духов удачно завершили образ.

– То, что надо! – заявил Чёрный, увидев её, и владелица бутика облегчённо выдохнула. – Ты прямо как крольчиха Джессика из того фильма. Сиськи так и манят.

Он притянул её к себе и впился в губы жадным поцелуем.

– Все вон, – глухо прохрипел он, и девочки-консультанты во главе со своей нарядной начальницей покинули торговый зал.

Кристина нервно сглотнула, силясь унять дрожь. Она-то надеялась, что Горских сегодня её не захочет: ночью постель Чёрного согревали две знойные красотки. Наивные маленькие дурочки, охочие до лёгких денег и дорогих подарков. Он трахал их до самого утра, но, похоже, до конца им удовлетворить богатого красавца так и не удалось. Макс свою истинную натуру не всем показывал. Он ловко умел притвориться галантным, романтичным, пылким. Крутил романы, ходил на свидания, дарил букеты из сотен роз… однако некоторые аспекты его интимных пристрастий оставались тайной за семью печатями: дочкам богатых папаш совсем необязательно знать, что самый желанный холостяк города – настоящий садист. Макс любил унижать. Любил и умел.

– Сними трусики, – приказал он.

Кристина подчинилась.

Макс сделал знак рукой, и она протянула ему кружевные стринги цвета молодого вина.

Горских ткнулся в них своим идеальным греческим носом.

– Чудесный аромат, – выдохнул он. – Иди ко мне.

Кристина приблизилась. Ноги еле гнулись. Убежать… как же она хотела убежать! Но разве можно убежать от Чёрного Макса? Нет. И об этом знали все. Абсолютно все, кто хоть раз с ним сталкивался. Поговаривали, что Горских сумел отыскать одного из своих должников в Австралии. На другом конце Земли. отыскать и наказать. По слухам, Чёрный сохранил несчастному жизнь… правда отрезал руки по локоть, кастрировал и вырвал язык…

Рука Макса скользнула под подол платья, и спустя миг Крис почувствовала его палец в себе.

– Суха-ая… – разочарованно протянул Горских. – Сухая, как трухлявое бревно! И как ты собираешься соблазнить мальчишку Алмазного с такой сухой дыркой?

Он принялся двигать пальцем, и Крис непроизвольно сморщилась.

– Что такое? – ухмыльнулся её мучитель. – Тебе не нравится? Ты плохая актриса, Крис. Мужчины всегда чувствуют, когда женщина их хочет. А ты совсем не умеешь притворяться, да?

Он вытащил палец, понюхал, поднёс к её губам и впихнул в рот.

– Соси.

Пришлось подчиниться, однако особого энтузиазма в её действиях Горских, видимо, не разглядел.

– Соси так, чтобы у меня встал. – Вторая рука легла ей на грудь. – Работай, сучка.

Глаза жгло от слёз. Рыдания подступали к горлу. Но… плакать нельзя. Нельзя ни в коем случае, иначе никакая сила не остановит Чёрного от рукоприкладства. А бьёт он сильно.

– Хватит. – Макс убрал руку и отстранился. – Задери подол так, чтобы я видел твою сладкую киску.

«Я делаю это, чтобы Стас жил», – сказала себе Кристина. Дорогая ткань скользнула по коже, и Крис показала Чёрному то, что он жаждал видеть.

– Чудесно, – сказал Горских и улыбнулся, как объевшийся сметаны котяра. – А теперь приласкай себя.

– Ч-что? – вопрос сорвался с губ прежде, чем Крис успела себя остановить: разговаривать можно, только если Макс прикажет.

– Ты меня слышала. – он встал и подлил себе шампанского. – Мастурбируй, а я погляжу.

Крис потупилась, чувствуя, как жар приливает к щекам.

– Действуй! – Горских уселся в кожаное кресло: в таких обычно состоятельные мужья ждали, пока их жёнушки вдоволь нашопятся. – У тебя получится.

Руки непроизвольно сжались в кулаки. Крис закусила губу.

– Что не так? Не по нраву моя затея? В тот раз на террасе ты не кончила, – строго сказал он, и сталь в его голосе резанула больнее ножа. – Так что кончи здесь и сейчас. И не пытайся обмануть меня охами, как тогда. Я уже сказал – херовая из тебя актриса.

Макс уселся, широко расставив ноги, и расстегнул ширинку на белых брюках.

– Порадуй меня, Крис. Не упрямься. Ну же!

Чувствуя, как слезы катятся по щекам, Кристина опустила ладонь вниз. Дрожащими пальцами коснулась собственной плоти.

– Давай-давай, не филонь, – хмыкнул Горских и принялся нетороплив подрачивать. – Если я тебя не радую, так уж и быть, представь мужика, которому дала бы во все дыры. И не забывай, что тебя ждёт, если не справишься.

Ненавижу тебя! – хотела крикнуть Кристина. – Ненавижу! Ненавижу!!!

Однако советом пришлось воспользоваться. Странно, но первая эротическая фантазия, которая пришла на ум – это Серый, уплетающий борщ у неё на кухне…

Через полтора часа Кристина, пошатываясь, выползла из бутика. Она уселась в чёрный гелендваген, который Макс за ней вызвал. Водитель Антоша – сорокапятилетний громила со шрамом через всю рожу – посмотрел на неё с жалостью, но ничего не сказал.

К чему слова, когда всё ясно и без них?

– В Арбуз, – тихо сказала она, и Антоша рванул с места.

Кристина равнодушно смотрела в тонированное окно. она ехала работать. Её ждала шестая мишень…