Текст книги "Ничего, кроме любви (СИ)"

Автор книги: Леока Хабарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Она

Макс смотрел на неё, как кот на мышь. Пристально. Выжидательно. Цепко.

– Какие-то проблемы? – спросил он, вскинув бровь.

Вот ведь гад… Скотина. Подонок. Негодяй! Урод!!!

– Нет. – Крис боялась за голос: как бы не дрогнул. – Никаких проблем.

Никаких проблем, Чёрный, абсолютно никаких… Ведь если ты узнаешь, как Сергей мне дорог, всё станет только хуже. Много хуже…

– Вот и чудно! – Горских хлопнул в ладоши. – Это срочный заказ, детка. Управиться надо до конца недели, так что не подведи.

Он притянул стоявшую истуканом Крис к себе и поцеловал в лоб.

До конца недели…

Кристине отчаянно захотелось умереть на месте от разрыва сердца. Но нельзя. Никак нельзя… Где-то там, далеко-далеко за океаном, в ней нуждается младший братишка, который, точь-в-точь как она сама, угодил в лапы к безжалостному пауку.

И теперь…

Чтобы спасти родного брата надо убить любимого…

Надо. Убить. Любимого…

В какой-то момент всё потемнело, голова пошла кругом, а пол заходил под ногами ходуном.

Крис втянула в себя воздух.

«Если хряпнусь в обморок – поломаю всю игру», – сказала она себе и сжала зубы. – «Ну уж нет! Моей слабости этот психопат больше не увидит. Никогда.».

Но как же… Как же быть?

Когда-то давно, в другой жизни, Кристина Белова только-только закончила девятый и, надо сказать, великолепно закончила: на одни пятёрки. В честь этого знаменательного события отец подарил ей лакированные лодочки, а мама разрешила пойти на школьную дискотеку. Крис была вне себя от счастья. одолжила у подруги тунику, натянула яркие лосины, залила лаком начёс и отправилась покорять танцпол. Кто же знал, что праздник закончится душевной драмой, полной шекспировских страстей? На празднике за ней приударили сразу два красавца-старшеклассника. Витька Самойлов – отпетый хулиган. Он ездил на Яве, курил и знал наизусть весь репертуар группы Кино. И Никита Патышнев – спортсмен и отличник, кандидат в мастера спорта по дзюдо, гордость школы и гроза гопоты. Парни не поделили Кристину. Забили стрелку, но до драки дело так и не дошло: кавалеры предложили даме сердца самой решать, с кем она будет ходить[9]9
  В девяностые годы молодёжь использовала это слово в значении «встречаться».


[Закрыть]. О! Каким важным это казалось тогда, в четырнадцать-то лет! Столько было слёз и терзаний! Прямо бразильский сериал…Мама тогда дала ей совет. «Случается, что мы не можем сделать выбор», – говорила она и гладила рыдающую Кристину по голове. – «И вовсе не потому, что нам не хватает силы воли. Просто порой бывает, что правильного решения на самом деле нет…». Всю ночь Крис плакала, а наутро заявила, что никто ей не нужен…

Как странно… Почему эта история вспомнилась именно сейчас?

Правильного решения нет…

Решения, может, и нет, но…

Выбор есть всегда. Всегда.

Теперь Кристина это знала…

– Убери Цыганёнка к среде, будь умницей. – Макс снова потянулся к её груди. Принялся мять и довольно хмыкнул, когда соски затвердели. отрубить бы ему руки… – Сделаешь?

– Сделаю.

– Вот и хорошо. – Горских наградил её ягодицу звонким шлепком. – А к выходным разберись с этим.

Он небрежно кивнул на папку.

– Разберись, и тогда я…

Закончить фразу Максу не удалось: пронзительно зачирикала дверь. Через секунду звонок повторился. На этот раз нежданный гость дольше держал палец на кнопке – Вован как раз успел подскочить к глазку.

– Кто там? – строго спросил Чёрный.

– Мелкая баба с яйцами, – откликнулся Вован, не отлепляясь от глазка.

– Что за… – Горских нахмурился, видимо пытаясь переварить услышанный бред.

– Ступай разберись, – кивнул он Кристине. – Только быстро: я с тобой еще не закончил.

Крис шла к двери, точно на Голгофу. она догадалась, кто стоит за ней, но не понимала, зачем птичке-невеличке понадобилось сюда приезжать. Или…

Что-то стряслось с Серым?

Она покрепче затянула пояс на старушечьем халате в цветастых инфузориях и распахнула дверь.

– Привет, Кристина! – Верочка протянула лоток на три десятка, полный коричневых деревенских яиц. – Это Серёжа просил передать. Сказал, что всегда долги возвращает.

– С-спасибо, – Крис выдавила улыбку и приняла гостинец. Мучительно хотелось спросить, где сейчас Сергей и что с ним, но она сдержалась. В соседней комнате притаилось чудовище, и Кристина не хотела рисковать.

Надо выпроводить невеличку, пока ничего дурного не случилось.

– П-простите, Верочка… – слова звучали фальшиво. Прав Макс: фиговая из неё актриса. – Но… я сейчас занята немного.

Крис вознамерилась запереть дверь, но малышка ловко подставила ножку.

– О! – улыбнулась она. – Понимаю! Мне тоже пора бежать: дел по горло. Только можно я от вас позвоню? Это много времени не займёт. Пара минут, не дольше. Мне очень-очень надо, а мобильник я в отделе забыла. Можно?

Просьбу девушка сопроводила просительным взглядом огромных васильковых глаз.

Кристина замялась. она никак не могла придумать причину для отказа.

Извини – звонить нельзя: в моей спальне садист-извращенец с двумя головорезами…

– Ладно, заходи. – Крис пропустила гостью в квартиру. Благо, дальше коридора малявка не сунется: телефон у неё прямо под носом. На тумбочке у двери.

Верочка вытащила из сумочки измятый клочок бумаги и, глядя на него, принялась набирать номер. Вид у невелички был на редкость сосредоточенный. Кристина решила не мешать и ушла на кухню, но расположилась таким хитрым образом, чтобы видеть красавицу-лейтенанта и слышать разговор. Чёрный Макс и его подручные притихли в спальне. Видимо, Горских тоже хотел узнать, кому собралась звонить девчонка, оторвавшая его от дел.

– Алло, библиотека? – проворковала Верочка. – Могу я услышать Белову Кристину Дмитриевну? Бе-ло-ву. Да-да. Подожду, конечно. Спасибо.

Крис едва не парализовало.

Делать вид, что она ничего не слышит больше не имело смысла. Негнущиеся ноги вынесли её в коридор.

– Ал-лё? Ал-лё? – старческий голос громко булькал в трубке. – Белова у аппарата! Кто это, а? Алё?

Вера смотрела прямо, и в синем взгляде Крис прочла приговор.

– Чудеса, да? – Невеличка дала отбой и вскинула голову. – Вы полны сюрпризов, Кристина. Если вы здесь, то кто тогда там, в библиотеке имени Надежды Крупской?

Крис сглотнула.

– Что скажете, Кристина? Или, может, вам привычнее имя Мария Лябина? Или Маруся? – Верочка шагнула к ней. – Или Тень? А может – Женщина в Красном?

– У тебя ничего нет, – прохрипела Крис.

– Ошибаешься. – Девчушка глядела совсем не по-детски. – У нас есть Акиф. И отсидки он испугался больше, чем твоего любовника. Много чего интересного рассказал. А ещё свадебный фотограф Алика и Лизы обещал нам негативы. В паре кадров ты точно засветилась. Думаю, мадам Эванжелина с лёгкостью узнает в тебе исчезнувшую Марусю, ведь у Тамары Ивановны такое острое чутьё на красоту.

– Чего ты хочешь? – голос у Крис дрогнул. Серый рассказывал, что у Верочки очень влиятельный отец: генерал с серьёзными подвязами в МВД. Можно ли чем-то купить генеральскую дочку?

Все чего-то хотят…

– Что тебе нужно?

– Ничего, – заявила малышка с завидной прямотой. – Я просто выполню свой долг. Арестую преступницу.

Кристина подошла к девушке вплотную. Склонила голову и, проглотив подступившие слёзы, прошептала:

– Верочка… Пожалуйста. Уходи.

Невеличка подняла глаза и посмотрела на неё, как на умалишённую.

– Прошу тебя, – молила Крис. – Уезжай. Сейчас же. Пока еще можешь…

Юная сыщица нахмурила пшеничные бровки и приоткрыла рот, намереваясь что-то сказать, но не успела…

Дверь спальни бесшумно отворилась, и в коридоре возник Макс. Телохранители маячили за спиной.

– Браво! – аплодисменты прозвучали, точно набат. – Как трогательно и пронзительно! Вы совершенно бесподобны, дитя моё.

Горских схватил обалдевшую Верочку за руку и, прежде чем девушка успела сообразить, что к чему, поцеловал пальчики.

– Вы похожи на ангела, говорили вам это?

Невеличка дёрнулась, но Макс не отпустил.

– Ну, ну, – оскалился он. – Не упирайтесь, крошка. Вы знаете, кто я?

– Максим Игоревич Горских, – отчеканила малышка. В её голосе совсем не было страха.

«Как всё-таки она ещё юна и неопытна», – подумала Крис и сжала кулаки. Теперь она ничем не могла помочь Верочке. Ничем…

– … года рождения, – продолжала тем временем невеличка, отважно глядя на Чёрного, который лыбился во все тридцать два зуба. – Бизнесмен и меценат. Глава сети кредитных учреждений, владелец нескольких коттеджных посёлков на побережье. Подозревается в связях с чёрным рынком, а именно с торговлей наркотиками, оружием и… – тут голосок её дрогнул. – … и людьми.

– Какое потрясающее знание матчасти! – хохотнул Макс. – И всё-таки вы неправы, моя маленькая принцесса.

– Но… – пролепетала Верочка. Выглядела она, точно школьница, которой вознамерились влепить двойку за идеально выученный урок.

Горских приподнял личико девчушки за подбородок.

– В первую очередь я – твой хозяин.

– Нет! – выпалила Крис и рванулась вперёд, но стальные руки Фёдора стиснули её, лишая возможности двигаться.

Брыкающуюся Верочку схватил Вован. Закрыл рот ладонью.

– Тащи её в машину, – приказал Макс и хмыкнул. – Вот ведь повезло. отличный улов!

– Ты ничего ей не сделаешь! – прорычала Крис, дёргаясь в чугунных объятиях. – Ничего!

– Да неужели?

Он глянул так, что подкосились ноги.

– Знаешь, Крис. – Чёрный приблизился к ней. Стёр пальцем слезу со щеки. – Однажды мой батя избил мать до полусмерти. На моих глазах в пинки погнал. Я плакал тогда, как ты сейчас. Глупый был. Слабый. Отец сказал мне в тот день, что жалость – это яд, который травит душу. Ведь именно жалость делает нас слабыми. Уязвимыми. Тебе жалко эту девочку-ангелочка? Ведь так? Замечательно! Значит, у меня есть дополнительная гарантия твоего послушания. Будь умницей, укокошь цыганёнка к среде. Без шума и пыли. И тогда, возможно, я буду нежен с маленькой принцессой.

– Скотина… – прохрипела Крис.

Макс ослепил её улыбкой, ухватил лицо и грубо впился в губы. Принудил раскрыть рот, втолкнул язык и целовал так долго, что она едва не задохнулась.

– Я тоже люблю тебя, дорогая, – сказал он и скомандовал Фёдору: – Едем!

***

Он

– Ты совсем дебил? – Дыбенко смотрел соответственно.

– Никак нет, товарищ майор, – глухо ответил Серый. Голос у него совсем осип.

Сергей не был дома двое суток и предполагал, что похож на бомжа. Небритый, немытый, потный, заспанный. Красавец, одним словом.

– Ты хоть понимаешь, что просишь, верзила контуженный?

– Понимаю, – кивнул Серый. Он бы отдал полжизни за глоток воды. Пить хотелось неимоверно. – Хочу официальный ордер, Хана, Хворова, пару оперативников из отдела по захвату и…

– Отряд спецназа? – Старший сморщил лоб.

– Было бы неплохо.

– Повторяю вопрос, – громыхнул Пётр Петрович. – Ты совсем дебил? Ты особняк этого сраного Горских штурмом задумал взять?

– Да, – бесхитростно ответил Серый. – Дюймовочка… то есть, Вера у него, говорю вам.

– А если нет? – Дыбенко встал и упёрся кулаками в стол. – А если ошибаемся? Ты хоть представляешь себе цену этой ошибки?

– Не ошибаюсь я, – буркнул Сергей и понурил голову. Гудела она, как после попойки. – У него она.

И виноват в этом я…

– Доказательства! – гаркнул Старший.

– Нету доказательств.

– Послушай, Серый, – тон Старшего изменился и звучал теперь ласково. По-отечески. – Организую я тебе ордер, оперативников, собак, спецназ и даже танк, если захочешь. Генерал Павлов на всё готов, сам понимаешь. Но мы должны знать наверняка. На все сто… нет – на тысячу процентов должны быть уверены, что Верочка именно там. Ясно тебе?

– Ясно, товарищ майор. – Серёга поднялся. – Разрешите идти?

– Иди, – вздохнул Дыбенко и опустился на стул. – Иди, болезный.

Сергей поковылял к выходу. Ноги так и норовили уронить тяжёлое тело. Он устал. И устал смертельно.

– Эй, Серый! – Старший окликнул его у самой двери. Серёга медленно повернулся: не упасть бы. – Что у тебя стряслось-то?

– В смысле? – Странный вопрос. Вся ментовка на ушах стоит, а он – «что стряслось». И так ясно, что стряслось: Верочка пропала.

– Я сейчас не про Дюймовочку. – Пётр Петрович, похоже, умел читать мысли. – У тебя что стряслось? Умер кто?

Да. Я.

– Всё в порядке у меня, товарищ майор, – ответил механическим голосом. – Просто волнуюсь… за Верочку.

Старший как-то странно посмотрел на него и скривился.

– Хреново врёшь, капитан.

– Хреново… – согласился Серый, вышел и плотно закрыл за собой дверь.

Его тошнило. В последний раз он ел на свадьбе Алика. А когда в последний раз спал дольше двух часов, даже не вспомнить. Сейчас глаза закрывались сами. И всякий раз, когда это происходило, перед мысленным взором возникала Кристина…

Кристина…

Они придумали с Верочкой гениальный план, как вывести Крис на чистую воду, если она в чём-то замешана. Теперь Дюймовочка исчезла. Поехала к Крис и исчезла.

Она поехала к Крис, потому что я… Потому что…

Серый врезал кулаком по стене и обнаружил себя на улице. Когда это он успел выйти из отдела?

«Вот ведь чёрт», – обругал он себя и двинулся вперёд, точно сомнамбула.

Кристина…

Кристина…

Кристина…

Каждый шаг он повторял её имя и всякий раз начинал задыхаться от его звучания.

Как больно. Чёрт побери, как же больно.

Всё равно, что на мине подорваться…

Когда Вера не отзвонилась, Серёга рванул домой как ошалелый. Он молотил в дверь и звонил до посинения, но Кристина так и не открыла. Он уж было вознамерился повторить свой подвиг по срыванию двери с петель, но из соседней квартиры вынырнула бабка – та самая, в бигудях – и проскрипела:

– А ну не хулюгань! Нету её. Уехала. Нету.

Нету…

Кристина исчезла. Телефон не отвечал. А вламываться в квартиру среди бела дня Серый не рискнул. Как ни крути, нужно официальное разрешение. Или хотя бы внятный повод…

Я думаю, что моя соседка-клуша – профессиональный киллер, а её любовник-мафиози похитил генеральскую дочь…

Хоть стой, хоть падай.

Мда… Послушать такое заявление со стороны, так волосы дыбом. Крис создала себе идеальное прикрытие: для всех она – клуша-библиотекарша. Серая мышь. Синий чулок.

Зачем я полюбил тебя, Кристина. Зачем?

Серый шёл, пошатываясь. Споткнулся, едва не упал, врезался в какого-то мужика и послал его на хер.

Ему казалось, будто едкая чёрная слизь заполняет всё внутри и травит душу.

Ничего не осталось… от сердца ничего не осталось. одни осколки.

Сердце подорвалось на мине…

И тут он увидел её.

Впереди мелькнула стройная фигурка в платье цвета стали.

– Крис… – просипел Серый и ускорил шаг.

Фигурка нырнула в толпу работяг, спешащих в офисы с обеда.

– Кристина! – отставать Сергей не собирался. – А ну стой! Стой, кому говорят!

Он работал локтями, пробираясь сквозь ряды угрюмых менеджеров среднего звена. Рванул через дорогу на красный и чуть не угодил под колёса газели.

– Мудила! – проорал водитель, но Серый не удостоил его даже факом[10]10
  Всемирно известный жест, исполняемый при помощи среднего пальца.


[Закрыть]. он бежал за ней.

За женщиной, которую любил.

За преступницей, которую должен арестовать…

Он настиг Крис в тёмном переулке. Глухом, вонючем и узком, как прямая кишка.

Схватил хрупкое плечико, развернул к себе и…

– Смотри, не проморгай!

На него уставилась мать Баро Алмазного. Страшная, как смертный грех, сморщенная бабка. С горбом, как у Квазимодо, и волосатой бородавкой на крючковатом носу.

– Не проморгай! – проскрипела она снова и оскалила полусгнившие зубы, обдав Серого зловонным дыханием.

К горлу подкатила рвота. Серёга схватился за обшарпанную стену и выблевал всё, что оставалось в желудке. Спазмы сотрясал тело, на глазах выступили слёзы, а лоб покрылся испариной.

Его рвало целую вечность, однако, когда Серый исторг из себя всю дрянь, неожиданно почувствовал облегчение. Он выпрямился и обнаружил, что кроме него в проулке никого нет. Серёга утёрся рукавом и заморгал, тупо озираясь по сторонам.

Где чёртова ведьма? Куда делась?

И вдруг до него дошло. Мысль оказалась настолько очевидной, что Сергей заскрипел зубами.

Это же надо быть таким идиотом!

– Теперь я знаю, где тебя искать, Крис, – сказал он пустоте переулка и двинулся к проспекту.

Ему срочно требовалось такси до Калиничей… и жвачка.

Глава 20

Она

Три капли чудо-вещества могли свалить лошадь. Однако цыганский жеребчик оказался крепче среднестатистических кобыл: даже вино со слоновой дозой снотворного не смогло умерить его пыла.

– Хочу тебя, – шептал Гера и лапал её за грудь, точно доярка корову. – Хочу здесь, сейчас. Прямо на песке. Всю хочу.

«А я хочу исчезнуть…» – подумала Крис и чуть отстранилась: слюнявые Герины поцелуи порядком достали.

Она принялась расстёгивать пуговицы на блузке. Так медленно, как только могла.

Когда же он вырубится наконец?!

Гера Алмазный имел дивизию подружек: молоденьких наивных куколок, и Крис старалась держать марку роковой соблазнительницы. Цыганёнок хотел хищницу, и приходилось соответствовать. Она выманила его категорическим отказом от поездки в Грецию. Наплела какой-то несусветной чуши. Шептала, звала, отвергала, молила и снова отвергала. Прокачав загадочность до максимума, Крис «сдалась» под напором уговоров и согласилась на морскую прогулку под звёздами.

«Эта ночь станет для тебя особенной, мой мальчик», – пообещала она Гере, чуть прикусив его мочку. И с лёгкостью избавилась от охраны: «Мы должны быть одни. Только ты и я. Без лишних глаз…».

Луна висела в небе огромной жёлтой лепёшкой. На воде мерцали белёсые блики. Моторка, на которой добрались они до пустынного пляжа, покачивалась на волнах. На милю вокруг не было ни души – в советские времена территория принадлежала пионерлагерю, но в начале девяностых её выкупил какой-то пафосный санаторий. Лагерь приказал долго жить, а санаторий так и замер в стадии строительства…

Никто не увидит.

Никто не найдёт…

По пути сюда Крис присмотрела отличную гряду валунов, мокрые горбы которых темнели на фоне лилового неба. В голове сложился план действий. Чёткий, ловкий и вполне осуществимый, но… мешала одна серьёзная проблема.

Проблема по имени Верочка…

– Её отец – генерал, – сказала она Максу позавчера, когда Антоша вёз их к Центру. Чёрный настоял на том, чтобы Крис немедленно покинула уютную квартирку и лично вознамерился препроводить её на новое место жительства.

Тюрьма улучшенной планировки…

– Я знаю, моя кошечка, – хмыкнул Горских. На сборы он дал ей пятнадцать минут. – Уже выяснил. Да вот только папулечка понятия не имеет, куда запропастилась его маленькая принцесса. А ты волнуешься за меня, да?

Он провёл пальцем по её щеке, и Крис раздражённо отдёрнула голову.

– Но-но! Не брыкайся. – он схватил её руку. – Веди себя хорошо, иначе – накажу.

Кристина сжала зубы и попыталась испепелить Макса взглядом. Не вышло. А жаль…

– Кстати, знаешь… – он наклонился к самому уху. – Она была целкой, эта твоя малышка.

Крис до сих пор не могла вспоминать тот разговор без содрогания…

Была целкой…

Она часто думала о том, существует ли Ад. И если да, то найдётся ли там для Макса Горских подходящий котёл.

Хотя не исключено, что Чёрный давным-давно свой там, в Преисподней, и, возможно, даже на «ты» с Люцифером…

Гера обслюнявил ей всю грудь и лизал соски с завидным усердием. Кто-то, видать, сказал бедолаге, что он – офигенный любовник. Его пальцы неуклюже елозили у неё между ног, и Крис с трудом сдерживалась, чтобы не отвесить Цыганёнку тумака.

И вдруг Алмазный-младший обмяк. Резко и основательно. Придавил её своим весом и… захрапел.

«Дошёл до кондиции», – подумала Кристина и облегчённо вздохнула.

Теперь главное – не терять времени.

Она выбралась из-под сопящего Цыганёнка. Встала, отряхнулась и… схватилась за голову.

Надо затащить жеребчика в лодку. А он – явно не пёрышко.

Вот ведь блин!

Когда они причалили, Крис специально расположилась как можно ближе к линии прибоя. Однако теперь это «поближе» казалось ей десятком морских миль.

– Давай, родимый, – прорычала она, пытаясь сдвинуть тело, которое, похоже, весило тонну.

Бесполезно.

За подмышки – вообще не вариант: очень тяжело.

Кристина схватила Геру за руки. Потом за ноги. Потом снова за руки…

Она вся вспотела и обматюкалась. А моторка по-прежнему качалась на волнах так близко и одновременно настолько далеко, что хотелось запрокинуть голову и завыть на пузатую жёлтую Луну, которая смотрела на весь этот цирк с небес и, вне всякого сомнения, посмеивалась.

– Твою же мать! – выругалась Крис, отбрасывая со лба мокрую от пота прядь. – Вот ведь зараза!

И как же это медсёстры таскали на себе раненых во время войны?

– Что, не справишься никак?

Серый стоял далеко – он появился из зарослей на невысокой дюне шагах в двадцати от берега. Однако Кристина вполне себе разглядела вскинутую руку с пистолетом.

Самого соседа она узнала только по голосу, но и этого было достаточно, чтобы сердце подпрыгнуло к горлу, а потом отрикошетило в пятки.

Серёжа…

Но…

Что же ему сказать? Что сказать?

«Я всё объясню» или «Ты всё не так понял»? А может – «меня заставили»? Или банально разрыдаться и хлопнуться в обморок?

Засада…

– Привет, – сказала она. – Я рада, что ты жив.

***

Он

Я рада, что ты жив…

Серый обалдел от этих слов, как и от тона, которым они были сказаны. Крис вела себя, будто перетаскивание полуголых мужиковпо заброшенным пляжам её давнее хобби.

– Давно ты здесь? – спросила так, словно вместо табельного пистолета у него в руке букет хризантем.

Крис легкомысленно позволила Луне светить себе в спину, и Сергей, притаившийся в вётлах, увидел больше, чем ему хотелось. Например, он бы предпочёл развидеть, как женщина, которая недавно клялась ему в любви при весьма пикантных обстоятельствах, недвусмысленно обжималась с желторотым сосунком.

– Давно, – хрипло ответил Серый: он пас Геру с самых Калиничей.

Сергей скользнул взглядом по расстёгнутой блузке, растрепавшимся тёмным волосам и юбке, которая задралась по самое не хочу, и сглотнул.

Он знал, что будет сложно. Но не думал, что настолько.

Крис… Клуша моя. Синий мой чулочек… Как же так вышло?

– Он мёртв? – Серый кивнул на бездыханное тело Алмазного-младшего.

– Нет, – отозвалась Крис. – Спит просто.

Серёга тихо охеревал от её хладнокровия.

Стальная баба…

Ни тебе истерик, ни слёз, ни дрожи в голосе…

Вообще ничего. Ни малейшего намёка на страх, или хотя бы волнение.

«Она думает, у меня не хватит духу», – сообразил Сергей и для пущей убедительности снял пистолет с предохранителя. он не сомневался – Крис услышит щелчок.

– Седативный препарат? – вспомнил он.

– Что-то около.

Крис стояла на линии прибоя. Босая. Красивая. Лёгкий бриз трепал её волосы, а волны целовали ступни…

Кристина…

Такая мучительно родная и настолько бесконечно чужая, что у Серого перехватило дыхание, а дыра в сердце стала размером с галактику.

«Я не смогу», – мелькнула мысль, но он тут же прогнал её, обругав себя за малодушие.

Я должен взять её. Другого пути нет.

– В лодке спасательные жилеты. – Сергей кивнул на моторку. – Зачем?

– Я плохо плаваю. – Кристина опустила глаза.

Что же ты задумала маленькая лгунья?

– Подними руки, Крис, – скомандовал Серый. – Подними руки и отойди от парня.

– Серёжа…

Вот оно!

Сейчас она начнёт просить. Начнёт плакать. Примется рвать ему сердце на части и…

…наверняка попытается соблазнить…

Нет уж. Ну уж нет!

Я не поверю тебе больше. Ни за что не поверю. Никогда.

– Руки за голову, я сказал! – гаркнул он. – Стреляю метко, так что не дёргайся.

– Серёжа, – повторила она спокойно. – Помоги загрузить Геру в лодку пожалуйста. Он тяжёлый такой.

Серый даже пистолет опустил.

– Крис, ты что, совсем обурела? Я не дам тебе его утопить. И уж тем более помогать не стану.

– Не собиралась я его топить, Серёжа! – всплеснула она руками, но Серый опять вскинул Макарова[11]11
  Пистолет Макарова – самозарядный пистолет. Является личным оружием в постсоветских вооруженных силах и правоохранительных органах.


[Закрыть], и Крис послушно отправила ладошки за голову.

– А что тогда? – Он медленно двинулся к ней. Ноги вязли в песке, а душа в воспоминаниях.

– Так надо, – буркнула Крис. – Это сложно объяснить.

– На допросе у тебя будет масса возможностей объяснить всё от и до.

– Мне пока нельзя в тюрьму, Серёжа, – заявила Кристина.

Да, наглости ей не занимать.

Вот тебе и синий чулок…

– Мне надо брата спасти, – продолжила она и попятилась. – Младшего. Его Горских под колпаком держит. Только я не знаю, где. Макс говорит, что брат в Штатах, но я чувствую, неправда это.

– Складно поёшь, – хмыкнул Серёга. – Повторишь всё следователю, глядишь – разжалобишь, может срок скостят. Но это не точно.

– Твоя Верочка тоже у Макса! – выпалила Кристина.

– Знаю, – отрезал Серый. – Потому за тобой и пришёл.

Если Крис в деталях расскажет о похищении Дюймовочки, генерал точно не поскупится на танк. Сомнений не останется.

Получит Старший свою тысячу процентов…

– Её надо выручать, – мрачно заявила Крис. – Там, похоже, всё совсем плохо…

Последняя фраза царапнула больно, и Сергей остановился.

Совсем плохо?

– он её… – слова не шли с языка. – Он её…

– Не исключено, – холодный, начисто лишённый эмоций тон, неожиданно вывел Серого из себя.

– А ты что, ревнуешь? – рыкнул он, закипая. Вспомнился гелик. И педикюр…

«Педикюр женщины делают, чтобы радовать своих мужчин, это все знают…»

– Он ведь твой любовник, этот сраный Горских, так ведь? – Ядрёная смесь ярости, ревности и горечи затопила сознание. И не было рядом старой цыганки, чтобы очистить душу от этой скверны… – Отвечай! Ревнуешь его? Любишь его? Любишь, да?

Кристина молчала несколько долгих мгновений, а потом выдала:

– Серёга… Ну ты и мудак…

Она побежала так неожиданно, что Серый растерялся. Растерялся, правда, он совсем ненадолго – всего секунда, но и её хватило: Крис рванула со скоростью спринтера. она летела по песку – лёгкая, невесомая – и, казалось, будто её несёт солёный ветер.

– Стой! – орал Серёга. он пальнул в воздух. – А ну стой!

Расстояние, которое разделяло их весь разговор, сыграло с ним злую шутку.

«Почему? Ну почему я не подошёл к ней ближе?» – спрашивал себя Серый.

И ответ не заставлял себя ждать:

Потому, что я – идиот.

– Сто-ой!

Крис взлетела на дюну и рванула к утёсу. Серёга мчался за ней, ломая ветви высохших деревьев. он знал, что погоня долго не продлится: он – бывший десантник, а она просто…

Кто она, чёрт побери?

Клуша-библиотекарша? Синий чулок? Любовница самого крупного мафиозного босса? Проститутка? Наёмница, для которой убить, как раз плюнуть?

Кто? Кто же ты, Кристина?!

«Вы слепы, как крот, товарищ капитан…»

Однако он настиг её. Разумеется, настиг – иначе и быть не могло. Да и некуда больше Кристине бежать: она сама себя загнала, глупая…

Больше некуда бежать. Некуда…

Крис стояла на краю обрыва. Далеко внизу шумели волны. Звёзды смотрели сверху холодными глазами. Луна закуталась в облако.

– Т-ты чего творишь, с-сумасшедшая? – Серый запыхался. Надо бросать курить. Надо. – А ну иди сюда.

Крис обернулась, и он увидел, что глаза её полны слёз.

Самые прекрасные на свете глаза…

– Макс насиловал и избивал меня много лет, – сказала она. – Сделал шлюхой, а потом убийцей. Я ненавижу его. Всей душой ненавижу. Но у него мой брат. Так что прости, любимый…

Сказав это, Крис сиганула с утёса вниз…

Прыгнула правильно и на редкость грациозно. В воду вошла почти без брызг.

Плавать она не умеет, как же!

Врушка.

Серый едва не последовал за ней, но остановился.

Нет. Не сейчас. Сейчас его ждёт Гера Алмазный. Парень, ради спасения которого судьба уберегла его от смерти там, в Чечне, когда они с Лёхой подорвались на мине…