Текст книги "Ничего, кроме любви (СИ)"
Автор книги: Леока Хабарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)
Чёрт побери, как же сладко!
они лежали на полу потные, среди разбросанной одежды, и тяжело дышали.
Если бы Кристину сейчас спросили, как её зовут, она бы не нашлась, что ответить.
– Крис…я… – Серый приподнялся на локте. Говорил он с трудом. – Я… не успел я…
– Останься во мне, – сказала она и привлекла его к себе. Закрыла глаза, но уже через пару минут ощутила, как член в её лоне наливается новой силой…
До рассвета Сергей взял её ещё дважды. И оба раза они шли до конца. А утром, перед завтраком, она сделала ему минет.
***
На обед Крис сварганила куриную лапшу: ни на что другое не осталось сил. однако Серому и лапша, похоже, за счастье. Вон как уплетает.
Вечно голодный.
Во всех смыслах…
Кристина улыбнулась своим мыслям и налила чаю. Крепкого, с мятой и апельсиновой цедрой.
Серёга почуял её взгляд и отставил в сторону пустую тарелку.
– А ты чего не ешь? – спросил строго. Из одежды на нём ничего, кроме трусов, не было.
– Не хочется.
– А чего хочется? – Серый поймал её и усадил на колени. Принялся целовать за ухом.
Крис поначалу замурлыкала, но всё же нашла в себе силы и отстранилась.
– Ты уедешь? – спросила серьёзно.
Не до шуток в таких вопросах!
– Уеду – последовал короткий ответ, и внутри всё оборвалось. Захолодело. Заныло, словно старая рана перед грозой. Кристина напряглась… – Мне вещи из квартиры забрать надо. Хотя бы часть.
Она не смогла сдержать улыбки.
Вот ведь гад!
– И это… Крис… – Сергей сжал её ладошку в своей лапище. – Ты за меня замуж пойдёшь?
Глава 30
Он
Кристина сразу открестилась от лишнего пафоса, чем бесконечно обрадовала Сергея. Они решили обойтись без выкупа, тамады, торжественной росписи, голубей и баяна. Платье Крис выбрала простое, но оно невероятно шло ей – длинное, снежно-белое, струящееся, с открытыми плечами. Алик помог организовать регистрацию на побережье, а Лиза взяла на себя заботу о фуршете.
Всё вышло чётко и без суеты.
На закате, когда солнце коснулось горизонта, окрасив море алым, Серый и Крис сказали друг другу «да». Свидетелями стали близкие друзья и рокот волн.
От крепких напитков Серёга воздержался, и Алик дружески стебал его, обзывая каблуком[29]29
Каблук – подкаблучник. Мужчина, находящийся «под каблуком» жены, в её полном подчинении.
[Закрыть]. «от каблука слышу», – парировал Серый и потягивал ледяной шампунь[30]30
Шампунь – одно из жаргонных названий шампанского.
[Закрыть]из высокого потного бокала.
От шампанского хотелось целоваться, да и ситуация располагала…
Крики «Горько» гремели каждые десять минут, и Сергей не собирался увиливать от старой доброй традиции. К тому же, губы Крис пьянили сильнее любого шнапса.
Когда небо стало фиолетовым, Кристина сбежала от него. «Попудрить нос», как она сказала. Целовать стало некого, и Серый, икнув, осознал, что в полной мере созрел для серьёзных разговоров.
Пришло время вернуть долги.
Первой жертвой боевого настроя стал Алик. он сосредоточенно жевал шашлык, запивал пивом и смотрел вдаль.
Сергей подошёл. Закурил. Выдавливать слова оказалось сложнее, чем он думал, но…
Надо… Надо.
– Алик… – осторожно начал он, уперевшись взглядом в острые носы ботинок. Тех самых, которые когда-то выбрала для него Верочка. – Ты это… прости уж меня. Я тогда… кхм… перегнул малость. Палку.
Друг едва не поперхнулся шашлыком.
– Серый… Ты чего? – кустистые брежневские брови поползли вверх. – Шампанское в голову ударило? опасный напиток.
Он обнял Серёгу за широкие плечи.
– Какие, к чёрту, извинения?
– Самые что ни на есть… – Сергей отщёлкнул бычок и нахмурился. – Вы меня выручать помчались, а я…
Дебил контуженный, лучше и не скажешь…
Серый вспомнил роковую ночь и повесил нос. Тогда, ослеплённый яростью, он и помыслить не мог, что есть человек, представляющий для Максима Игоревича куда более серьёзную и основательную угрозу.
Генерал Павлов…
Верочка была для отца всем. Смыслом жизни, зеницей ока, отрадой и надеждой. И отраду эту силой лишил невинности садист-психопат…
Когда начался суд над Горских, Павлов пристально следил за процессом. Молча приходил на каждое заседание и хмуро буравил Максима Игоревича взглядом.
Он убил бы его. Достал бы, где угодно, хоть на Луне, хоть на зоне. Своими руками, или чужими – не важно, но… Павлов убил бы его.
Это понимали все. И Горских – в первую очередь.
Тут-то и пошла в ход сделка.
Максим Игоревич всерьёз опасался за свою жизнь и потребовал, чтобы ему гарантировали безопасность. И ему гарантировали её, ведь в случае гибели Горских летела к чертям сложносочинённая операция по разоблачению одного весьма известного слуги народа[31]31
Слуга народа – депутат. Важно! Ситуация полностью вымышлена. Все совпадения случайны.
[Закрыть].
Гнев Павлова не знал границ. Генерал кипел, как раскалённая магма, но даже у него не хватило рычагов, чтобы прищучить монстра: Макс был нужен властям, и отец Верочки резко впал в немилость. Его быстро, оперативно и организованно снарядили с мега важной миссией в служебную командировку куда-то на Ляодун[32]32
Ляодун или Ляотунский полуостров – полуостров в южной провинции Ляонин на северо-востоке Китая, составляющий юго-западную прибрежную половину региона Ляодун.
[Закрыть], от греха подальше…но Павлов всё-таки успел предупредить Дыбенко.
Пётр Петрович тут же усилил контроль над Крис через Алика. однако поводов для волнения не обнаружилось: за Горских денно и нощно следили, о том, что Кристина жива и здорова, Макс знать никак не мог, а Новый Яр – глухая, позабытая Богом деревня – отличное место, чтобы спрятать формально мёртвую девушку от неприятностей.
И тут, как гром среди ясного неба: статья о варварском вандализме на Воздвиженском кладбище.
«Беспрецедентный случай. В ночь на двадцать второе неизвестные выкопали гроб из могилы сто двенадцать и похитили тело…».
Сложить два и два труда не составило.
Дыбенко распорядился немедленно пресечь все связи с Крис – опасался хвостов. Майор собрал группу перехвата, в любой момент готовую к рывку. Все понимали: первая же попытка вступить в контакт с Кристиной выведет Горских на её след.
«Поэтому и пытались они остановить меня всеми правдами», – угрюмо думал Серый, когда Старший рассказал ему всё. – «А я уж успел ребят во враги записать».
– Однако Горских далеко не так прост. – Друг помрачнел. – Звонок тёти Шуры, признаюсь, застал меня врасплох.
– Думаешь, у нас утечка? – нахмурился Серёга. Эта мысль уже приходила ему в голову, но он настойчиво гнал её прочь.
– Других вариантов нет, – вздохнул Алик. – Похоже, где-то в органах завёлся крот, который кормится с лапы Чёрного Макса. Я далёк от мысли, что Крис под кожу внедрили жучок слежения, как в том фильме со Шварценеггером. Забыл, как называется…
– «Вспомнить всё», – подсказал Серый. На душе стало муторно.
Крот…
Кто-то сливает информацию Горских. Кто-то неусыпно следит за каждым их шагом…
Вот ведь чёрт!
– Я тогда у сарая правду тебе сказал. – Алик заглотил очередной кусок мяса и залил пивом. – Убей ты Чёрного Макса, все наши старания уберечь Крис пошли бы прахом. Ты бы и её погубил и себе жизнь сломал. А теперь вон – женитесь. Весь от счастья светишься, что твоя гирлянда.
– Спасибо тебе, дружище, – улыбнулся Сергей и хлопнул товарища по плечу. – Теперь уж я Кристину от себя никуда не отпущу!
– Это правильно, – кивнул Алик. – Кстати, а где она?
Кристины нигде не было. Нигде.
Не обнаружилось её в беседке, где слегка захмелевшая румяная Верочка самозабвенно целовалась со Стасом. Завидев Серого, молодые люди шарахнулись друг от друга на пионерское расстояние, а Серёга расхохотался и махнул им: продолжайте, мол, не отвлекайтесь. Спрашивать их о Кристине сейчас бесполезно: кроме друг друга влюбленные не замечают никого.
Дыбенко сразу предложил организовать поисковый рейд и разослать по городу ориентировки. А когда Серый впал от такой идеи в ступор, коварный майор согнулся пополам от приступа смеха.
Вот ведь гад!
– Ну ты, верзила контуженный, совсем шуток не понимаешь, – гыкнул он, отсмеявшись. – отставить панику! Тут где-то бродит невеста твоя. Буквально минут пять назад видел – мимо проходила. Ты кстати про водителя Горских слыхал?
– Про какого водителя? – Серёга сморщил лоб.
– Того самого, который бы тебе башку продырявил, не успей мы вовремя.
– Ах… этот. – В памяти всплыл образ шкафоподобного громилы со шрамом на квадратной морде. – Не, не слыхал.
– А про депутата Гриднева знаешь?
– Тот, который повесился? – Сергей напряг память. – Вроде дочь у него похитили.
– Похитили и убили, – уточнил Старший. – Похитил наш разлюбезный друг Максим Игоревич Горских, а убил…
– Водитель? – предположил Серый.
– Сын водителя. – Дыбенко опрокинул в себя рюмку коньяка и смухордился. Закусывать не стал.
– Сын? – Серёга как-то не допускал мысли, что у мордоворотов Чёрного Макса может быть личная жизнь. Семьи, дети…
Сыновья…
– Сын, – кивнул Пётр Петрович. – Мальчишка совсем. Девятнадцать лет. Батя его к Горских устроил, и у сопляка крутизна взыграла. В таком возрасте все чудят.
Сергей скрипнул зубами. В девятнадцать лет он рванул служить по контракту…
Да уж… Все чудят. Так и есть.
– Парень совсем раздружился с крышей и задушил несчастную девочку, – продолжил майор. – Задушил, не имея на то приказа Чёрного Макса. Горских таких косяков не прощает, сам знаешь. он убрал бы мальчонку на раз, да вмешался этот водила. Антон, кажется. Мужик фактически себя в рабство продал, но сына спас. Во такая история.
– Печальная история. – Серый искал глазами Крис, но не находил. Куда же она делась?
– Сейчас еще печальней станет. – Дыбенко помрачнел. – Повесился этот Антон вчера.
Серёга вздрогнул и уставился на Старшего.
– Повесился?
– Именно, – кивнул Пётр Петрович. – В камере. Но перед смертью такие показания дал, что Горских теперь никакие сделки не помогут.
Серый сглотнул, пытаясь уместить в сознание всё услышанное.
Сделки не помогут…
– С Максимом Игоревичем отказались сотрудничать, – Старший понизил голос до шёпота. – Ходатайство его адвокатов отклонили во всех инстанциях, так что вы с Крис можете расслабиться и жить счастливо. Горских сгниёт в тюрьме, благодаря откровениям этого Антона. Такой вот вам от него, от водилы этого, свадебный подарок. Так что иди, верзила контуженный, обрадуй жёнушку.
Серёга последовал совету. В голове у него кипело. То, что поведал Старший, будоражило и требовало немедленного выхода.
Надо рассказать Крис. Немедленно рассказать. Вот прям сейчас!
он ускорил шаг. обошёл столы. Растолкал дрыхшего на скамейке Хворова, но даже он не видел его новоиспечённую супругу.
Стало нервно.
Идиотские мысли скреблись, точно крысы. Противно засосало под ложечкой.
Сбежала?
Похитили?
Убили?
Хуже всего, что Серёге вспомнилось, как он точно так же три года назад искал на свадебном пиру Лизочку, которая во всю трахалась с Аликом…
Сейчас Лизочка ни с кем не трахалась. Раздобревшая и утомлённая, она сидела на пуфике и ковыряла ложечкой воздушный тортик.
Завидев его, Лиза заулыбалась. Рыжие глаза её светились тихим счастьем: беременность, безусловно, пришлась ей к лицу.
– Ну как ты, жених? – она склонила голову на бок и лукаво подмигнула. Ни дать ни взять, лисичка из сказок.
– Жену потерял, – отозвался Серый. – Не видела?
– Нет, – мотнула головой Лиза и задумчиво причмокнула языком. – А сказала что-нибудь, когда уходила?
– Сказала, надо нос попудрить.
Лиза скривила губы, словно пытаясь сдержать улыбку. Попытка, к слову, с треском провалилась.
– В туалет иди, – посоветовала она, давясь смехом.
– В женский? – зачем-то уточнил Серёга, и Лиза расхохоталась.
***
Сергей служил в десанте и бывал в таких местах, что страшно вспомнить. Но в женском туалете оказался впервые. Всё здесь вроде бы очень даже похоже на мужской, но совсем по-другому! И стрёмно так, словно если его тут застукают, будет клеймо на всю жизнь: «Мужик, который шастает по женским туалетам».
– К-крис… – позвал он тихонечко.
Ответом послужил звук выворачиваемого наизнанку желудка.
– Крис!
Серый вломился в кабинку и встал столбом.
Молодая супруга сидела на кафеле и обнимала унитаз. Волосы её растрепались. Тушь растеклась.
Клуша моя…
А ведь совсем не пила ничего. Спиртного, в смысле. Только шампанского чуть пригубила, когда они кольцами обменялись.
– Крис, тебе плохо? – он бросился к ней. – Врача вызвать? Заболела? отравилась? Говорил я тебе, креветки воняют.
Кристину тут же скрутил очередной рвотный спазм.
Чёртовы креветки!
– Сиди тут, – скомандовал Серёга. – Сейчас я тебе воды принесу и скорую вызову.
– Не надо скорую… – прохрипела новоиспечённая супруга и отбросила со лба влажную прядь. – Я не болею, Серёжа… Я… Я беременна.
– Беременна? – ощущения походили на удар под дых. Пол под ногами дёрнулся. Ладони вспотели. Мысли рассыпались бисером. – В смысле… ребёнком?
– Надеюсь, что так, – отозвалась Крис и посмотрела на него, как на идиота.
– И… – Сергей сглотнул. – Это мой ребёнок…
Взгляд Кристины потух. она опустила глаза и едва слышно прошептала:
– Ты имеешь полное право сомневаться…
– Это был не вопрос, Крис, – уточнил Серый и уселся на пол рядом с ней. обнял. Прижал к себе.
Если и существует на свете большее счастье, то только в сказках и наивных диснеевских мультиках, которые она так любит.
– Это был не вопрос…
Идиллию разрушил Хворов. он ввалился в уборную, едва не сорвав дверь с петель.
– Серый! – возопил Константин. Вечно сонные глаза его вылезли из орбит. – Там цыгане приехали! На вольвах! У них медведь и жуткая бабка! она немедленно требует тебя на разговор!
Эпилог
Всё случилось именно так, как предсказала им мать Баро Алмазного.
Крис родила в последний день весны. Пацана родила. Богатыря в четыре килограмма весом.
Серый был вне себя от счастья, но пить в этот день не стал. Ни капли.
Он явился под окна родильного дома с букетом и шарами. Банально, но ничего другого на ум не пришло. Зато пришло на ум нанять подъёмник, чтобы иметь возможность поздравить жену через форточку на высоте третьего этажа.
Это была жизнь. Нормальная жизнь. Жизнь, о которой Кристина так долго мечтала.
– Как мы его назовём? – спросил Серёга, когда ему наконец позволили увидеть сына и любимую женщину.
– Ты ведь знаешь, как, – лукаво улыбнулась Крис. она бережно держала младенца. Пухленького, щекастого, всего в перевязочках, но сегодня туго спеленутого. – Вы оба знаете, так ведь?
Она была права.
На следующий день Сергей подал документы на оформление свидетельства о рождении Алексея Сергеевича Марсакова.
Лёха обещал вернуться к нему.
И не соврал…
