Текст книги "Ничего, кроме любви (СИ)"
Автор книги: Леока Хабарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Глава 5
Он
Верочка краснела и теребила в пальчиках белый платочек. Форма причудливо сочеталась с её полудетской внешностью.
– Откуда такая информация? – Дыбенко сверлил лейтенанта Дюймовочку хмурым взглядом.
Девушка тяжело вздохнула и уставилась в пол.
– От папы.
Хворов, дрыхший мордой в стол, приоткрыл один глаз, а Серый с трудом подавил смешок. Старший посмотрел на них так, словно хотел испепелить, и подколы остались невысказанными.
– Что за… – Дыбенко удержал при себе ядрёное словцо. – Почему не прямой приказ, а вот так вот… через тебя?
– Ну… я… – замялась Верочка и стала совсем пунцовой.
– Хватит мямлить! – рыкнул Старший и вдарил ладонью по столу. Да так, что бумаги разлетелись. – Соберись и отвечай, как полагается. Откуда информация, что у Горских тёрки с Алмазным бароном?
– Подслушала я, как папа по телефону разговаривал! – выпалила несчастная Дюймовочка. – он вообще сказал, что это всё… вёслами по воде.
– Вилами, – поправил Хворов, не поднимая головы.
Вот ведь собака сонная – всё слышит!
– Утка? – строго спросил майор. Серый понял, что слова Верочки его-таки зацепили.
– Не думаю, – генеральская дочка мотнула хорошенькой головкой и шмыгнула носиком. – Может утечка?
– В стане Чёрного кто-то распустил язык? – задумчиво протянул Пётр Петрович и почесал квадратный подбородок. – Сомнительно. Максим Игоревич болтунов не держит.
– И тем не менее глупо пренебрегать такой…
– Молчи уже! – одернул Верочку майор. – Папенькина дочка.
Дюймовочка закусила пухлую губу и понурила голову. Серёге стало жаль девушку.
– Зачем так, шеф? – сказал он и встал, нависая над Старшим. – она же старается как лучше.
– Ты меня ростом решил напугать, верзила контуженный? – майор смотрел на Серого снизу-вверх, и взгляд этот не сулил ничего хорошего. – Думаешь, майор Дыбенко станет принимать генеральские подачки?
– Это лучше, чем ничего, – не отступал Сергей. Он подошёл к Верочке и положил ладонь на хрупкое плечико.
– Измором берёте, нелюди? – нахмурился Пётр Петрович. – Чёрт с вами. Будите Хворова. Отработаем генеральскую версию. операция будет называться «Табор уходит в небо». Художественным руководителем безобразия назначаю Серого, как ветерана локальных войн.
Дюймовочка просияла и даже подпрыгнула.
Вот ведь радость.
«Маленькая сорока, – подумал Сергей и улыбнулся. – Принесла на хвосте весть и всех взбаламутила».
Благодаря ушкам на светловолосой макушке, Верочка узнала, что Горских что-то серьёзно не поделил с Баро Алмазным, цыганским бароном, который хозяйничал в южном районе. Похоже, генерал Павлов всерьёз подозревал, что Чёрный непременно нанесёт удар по цыганам. Только когда, где и как, оставалось загадкой.
Вёслами по воде, ага…
– Предлагаю ловить на живца, – заявил Серый через два с половиной часа детального анализа ситуации и вернул Верочке толстую стопку цыганских материалов. – Развернуться есть где.
– Даже слишком, – буркнул Костя Хворов, громко и заразительно зевая. – Многовато живцов-то.
– Многовато, – угрюмо согласился Сергей.
У Алмазного имелась молодая жена на сносях, старуха-мать, слывшая ведьмой, двое братьев, три сестры и… девять детей. Девять, сука, официальных детей! Да и десятый уже на подходе.
Юбилейный…
– И как их всех караулить? – Верочка уставилась на Серого васильковыми глазами.
– Всех Чёрный убивать не станет, – сказал Сергей и почесал в затылке. Ему почему-то вспомнилась Чечня. Имелся у горцев один любопытный обычай. Кровная месть… – По крайней мере, не сразу. Но начнёт с главного.
– С главного? – генеральская дочка нахмурила пшеничные бровки.
– Да, – кивнул Серый. – С самых любимых.
– Родители всех детей любят одинаково, – Дюймовочка изрекла это с такой уверенностью, что даже Хворов проснулся.
– Ты у бати одна? – спросил Константин, выпучив сонные зенки.
– Одна, – буркнула Верочка и насупилась.
– Вот и помалкивай. – Хворов снова улёгся на сложенные руки и пробурчал куда-то в собственный рукав: – А Серёга дело говорит. Горских закажет либо того, кто сидит в пузе его шестнадцатилетней жёнушки, либо саму жёнушку, либо…
– Первенца, – закончил за него Серый.
***
Она
Басы били по ушам. Разгорячённые алкоголем и наркотой тела извивались. Неоновые вспышки слепили, взрываясь в такт с музыкой. Сизый дым, пронзённый разноцветными стрелами лазеров, поднимался к потолку, где в клетках задавали жару гибкие полуобнажённые мулатки. Подразумевалось, что они танцуют Gо-Gо, но исполняли красотки самый настоящий стриптиз. В каждой клетке помещалось сразу две темнокожих пантеры и периодически, под одобрительные возгласы клабберов, девушки начинали откровенно ласкать друг друга и демонстрировать глубокие французские поцелуи.
Крис засекла мишень давно, около полуночи. Гера славно проводил время в тёплой дружеской компании таких же, как он сам, развесёлых мажориков. Никого особо не стесняясь, цыганёнок разделял кокаиновые дорожки платиновой картой и вмазывался через свёрнутую трубочкой стодолларовую купюру. Кокос он запивал шампанским прямо из бутылки. Какой, однако, очаровательный молодой человек. Не иначе как гордость родителей.
Кристина вдруг вспомнила Стасика. Брат тоже считался гордостью их семьи. Мать и отец любили его так сильно, как только были способны: ведь они так хотели сына! А Стас их радовал – хорошо учился, всерьёз увлекался шахматами, ходил в походы, на гитаре играл… Сокровище, а не ребёнок…И только потом, после того как отец и мать погибли – допотопную родительскую ласточку вьюжной ночью вынесло под колёса многотонной фуры – выяснилось, что всё обман. Всё рухнуло, как карточный домик: успехи Стаса оказались иллюзией. Реальными были лишь его долги…
Однако Стас – её младший братик. Единственная семья, которая у неё осталась. Родная кровь. Больше никого нет. Кристина любила его – бестолкового, азартного, непутёвого – и понимала, кроме неё Стасику помочь некому. Совсем.
Мы одни друг у друга на всём белом свете…
Акиф исправно снабжал её нарядными безалкогольными коктейлями и водой в высоких, полных колотого льда, стаканах – Кристина никогда не пила спиртного на работе. А Гера Алмазный – её работа.
Ещё одна ступень к свободе…
Она села у стойки так, чтобы попадать в поле зрения наследника цыганского барона. Закинула ногу на ногу, томно закурила и уже собралась гипнотизировать Геру зазывными взглядами, как вдруг…
– А пиво у вас есть? – Гаркнули над самым ухом. Слова были обращены к Акифу, но Кристина моментально узнала голос. – Сколько стоит? Сколько-сколько?!
Серёга?
Кристина чуть не свалилась с высоченного барного стула.
Откуда он здесь взялся? Что ему нужно?
Вот чёрт! она скрипнула зубами и повернулась затылком к осветительным приборам. Теперь при малейшей попытке взглянуть на неё сосед ослепнет от неоновых вспышек.
Зараза!
«Надо сворачиваться, слишком опасно», – подумала Крис, но тут же одёрнула себя. Что она скажет Максу? Как объяснит? Если вскроется, что в одном подъезде с ней живёт мент – всё! Прости-прощай уютная квартирка в тихом районе с бабками на лавках! Чего доброго, Горских опять заставит её жить с ним в особняке. В прошлый раз это кончилось плохо. Чёрный сжег её одежду и вынудил ходить голой. Нацепил собачий ошейник с серебристой буквой «К» и еженощно «учил» как надо доставлять удовольствие мужчине. Если что-то не нравилось – наказывал. однажды на целый день оставил связанной с кляпом во рту и здоровущим фаллоимитатором в…
Работай, сучка!
«Ну уж нет, – решила она, передёрнувшись от мерзких воспоминаний. – Провала я не допущу. Не теперь.».
Серёга продолжал громогласно выяснять стоимость пива. Его попытки перекричать музыку всякий раз заканчивались катастрофой. Вид у соседа был совершенно потерянный. Интересно, он один здесь, или с друзьями-коллегами? А может, с возлюбленной? Эту мысль Крис решительно отвергла. Не такой Серёга человек, нет. Возлюбленную бы он повёл на набережную: гулять под Луной и считать звёзды, но никак не в Суровый Арбуз. По крайней мере, именно так Кристине хотелось думать. И всё же… Что ему тут понадобилось?
Любопытно…
Когда Серый получил наконец своё пиво и отлип от бара, Крис знаком подозвала Акифа.
– Видишь того лба двухметрового? – она указала на соседа, который жался к стене, вцепившись в запотевшую кружку, и ошалело озирался по сторонам.
Ох, не твоё это место, Серёжа, не твоё…
Акиф кивнул, и Крис протянула бармену пару серьёзных банкнот.
– Через пару часов он должен быть в стельку, ясно?
Осведомитель ухмыльнулся и снова кивнул.
– Смогёшь? – сурово вопросила Крис.
– Канешн, – молодой кавказец расплылся в улыбке и ловко крутанул квадратную тёмную бутыль. – Для друзэй Максыма Игорчаусё смогу!
– Вот и славно, – пробормотала Кристина, поправила лиф и грациозно спустилась со стула. Пришло время брать цыганёнка штурмом. За то, что Серый её засечёт, теперь можно не волноваться…
***
Он
День выдался славный, а вечер – так вообще огонь! Целые сутки нереального везения!
Дыбенко с самого утра ушёл на совещание и так и не вернулся. Лейтенант Дюймовочка и вечно сонный Хворов отправились в Калиничи – самое крупное цыганское поселение области – именно там находилась главная резиденция Боры Алмазного, а сам Серый сел на хвост заветного первенца – Геры. Молодой цыган жил сладкой жизнью: с утра он посетил тренажёрный зал, потом – солярий (совершенно непонятно зачем ему это понадобилось), массажный салон, побывал в бане, поплавал в бассейне, пообедал в дорогущем ресторане, встретился с блондинкой, погулял с брюнеткой, сводил в кино рыжую, нагрянул с друзьями в кальянную… а потом, ближе к полуночи, слежка привела Серого в самый мажорский клуб из всех возможных – Суровый Арбуз. Сергей многое слышал об этом одиозном заведении, но посещать подобные места ему не доводилось. Знамо дело! Тут одно пиво стоит, как пол его зарплаты. Громкая музыка мгновенно сделала его глухим, а лучи прожекторов – слепым. Но это такая мелочь! Сущая ерунда. Ночь постепенно налаживалась. Во-первых, он не терял Геру Алмазного из виду. Во-вторых, ему довелось понаблюдать, как в клетке под самым потолком целуются две полуобнажённые негритянки – где еще он такое увидит? В-третьих, бородатый бармен – явно выходец с Кавказа – сообщил, что он, Серый, миллионный посетитель бара и до утра пьёт за счёт заведения.
Фантастическое везение! А говорят ещё, что в мажорских клубах работают махровые снобы, которым развести на бабло честного трудового человека, как два пальца об асфальт. Бессовестно врут: никаких денег улыбчивый кавказец с него не требовал. Коктейли предлагал разные замороченные. однако Серёга выбрал пиво – ничего другого он тут не знал, и дал себе слово не злоупотреблять гостеприимством Арбуза, однако за третьей кружкой тут же последовала четвёртая – больно пить хотелось, потом – пятая, и ночь становилась всё веселее и ярче.
Да и что ему будет, с пива-то? Поссать сходит – и вся недолга.
Около трёх утра Серый обнаружил себя на танцполе. С криком «за ВДВ!» он стянул с себя футболку и принялся отплясывать так, что артисты кордебалета позавидовали бы.
Ай да пиво! Ай да Арбуз!
Вокруг были женщины. Много красивых женщин. Молоденьких. Пьяненьких. В юбочках коротеньких… У Серого давно никого не случалось и сейчас он чувствовал себя, как ребёнок в магазине игрушек. Эх! Притянуть бы к себе ближайшую красотку, потискать да поцеловать крепко, прямо чтоб взасос…
Сказано-сделано. Нет, ну а что? один раз живём.
– Руки убрал! – Его бесцеремонно оттолкнули.
«Тысяча извинений, милая барышня! Простите мой порыв – такого больше не повторится», – хотел сказать Серый, но вместо этого почему-то выплюнул:
– Пшла на х#@$,шалава!
Шарахнувшись в сторону, Серёга неожиданно вспомнил смысл своего пребывания в Арбузе и принялся искать глазами заветного первенца. Нашёл. Не сразу, попытки с десятой, но всё-таки нашёл: Гера Алмазный вовсю сосался с грудастой кошечкой в красном.
– Ы! – сказал Серый и двинулся к ним. Зачем, он не знал, но чётко понимал – так надо. Телохранители цыганского первенца выросли перед ним, как двое из ларца, но Серому показалось, что их четверо. Поэтому с разборками он затягивать не стал – ударил первым. Железный кулак тут же прилетел в ответ. Цыганский первенец вскочил. Кошечка в красном заверещала. Её красивое личико показалось Сергею смутно знакомым. он шагнул к ней, норовя ухватить за локоть, но ему врезали в живот. он задохнулся, скрючился, но практически сразу ответил на обиду апперкотом. опрокинул стол. опрокинул цыганского телохранителя. опрокинул Арбузного охранника. Увернулся от удара. Поднырнул под летящий кулак, врезал кому-то по печени. Получил по печени сам. Дал с ноги по чьей-то сытой морде и завертелось…
На улицу его вытаскивали четверо. Сергей сопротивлялся и пытался доказать всему миру свою правоту. Только вот, в чём именно она заключалась, представлял весьма смутно.
– Ы-ы-ы! – орал он и дёргался. – С-суки-и-и!
Его мутило. В ушах звенело. Асфальт поднялся и ударил по лицу. Больно так ударил, и ведь сдачи не дашь. Противный подлый асфальт! однако спустя короткий миг этот самый асфальт показался невероятно удобным, прямо как перина, и Серый свернулся калачиком, подложив под голову руку. Идеально. Если бы еще улица перестала кружиться – вообще бы стало зашибись. Но проклятущая улица кружилась всё быстрее, быстрее и быстрее, точно центрифуга, и Серёга не выдержал: выблевал всё, что выпил в гостеприимном клубе и съел накануне…
Глава 6
Она
Добросовестный Акиф изо всех сил старался угодить подруге Чёрного и щедро добавлял Серёге в пиво «волшебный порошок».
В каждую кружку.
Не удивительно, что у молодого мента напрочь сорвало крышу. Странно только, что он раньше не вырубился. Крепкий всё-таки парень. Пол Арбуза разнёс, прежде чем его скрутили. Повезло ещё, что сюда милицию не вызывают, а то встрял бы по полной, бедолага.
Крис не поехала с Герой. Так даже лучше – своим отказом она распалила Цыганёнка больше, чем страстными ласками. С мишенью всё прошло гладко и без особых проблем: девушки, составлявшие привычное окружение Геры – красивые, глаз не отвести, но пустые, точно погремушки – мальчишке порядком приелись, а невесты, которых подбирал ему Алмазный-старший – длинные юбки, глазки в пол и бездумная покорность – нагоняли смертную скуку. Крис предположила, что перед роковой женщиной Алмазный-младший не устоит. И не ошиблась в ожиданиях.
Она так и не подошла к нему, просто встала чуть ближе и, приняв у Акифа длинноногий стакан с лимонадом «Буратино», так здорово похожим на шампанское, начала плавно двигаться в такт музыке, делая глоток за глотком.
Ловись-ловись, рыбка…
Гера заприметил её, и Крис ответила томным взглядом. облизнула губы и улыбнулась краешком губ. А потом развернулась и пошла прочь, соблазнительно качая бёдрами. Искусственный туман, пронзённый разноцветными лазерами, пульсировал вместе с бешеным ритмом, и Кристина плыла сквозь эту дымку, пока Гера её не настиг. А когда догнал и уложил на талию тёплую ладонь, нагнулась к самому уху и задала весьма важный вопрос:
– Как думаешь, на мне есть трусики?
Ну а дальше по накатанной. Пара фраз, чувственный танец, недвусмысленные прикосновения… и вот она уже сидит на обтянутых брендовыми джинсами коленях и уступает напору молодого горячего цыгана. Его язык у неё во рту выделывал немыслимые выкрутасы – целоваться Гера Алмазный не умел. однако ухитрился впихнуть своим длинным языком ей в рот таблетку.
– Проглотила? – поинтересовался он, запуская руку ей под платье. Трусиков на Крис действительно не было: Макс изорвал стринги в клочья.
Работай, сучка…
– Я всегда глотаю, – шепнула Кристина, прикусывая Алмазному мочку, пока он сжимал пальцами её сосок и тёрся твердокаменным членом о бедро. Таблетку она благополучно загнала за щёку, а потом незаметно выплюнула в стакан с недопитым лимонадом.
В общем, Гера – порядком обдолбанный и чрезвычайно возбуждённый – уже плотно сидел на крючке, когда на них обрушился пьяный вдрызг Серёга, и Крис срочно пришлось ретироваться. особых сожалений она не испытывала: так даже лучше. Никуда Гера Алмазный теперь не денется – она это знала наверняка. Пока не трахнет, не успокоится. Она оставила ему засос и горсть мутных полунамёков: загадочность – первое оружие в соблазнении. И, пока Серый молотил кулаками всё, что движется (а всё, что не движется – двигал и молотил), под шумок убежала из Арбуза, словно Золушка с бала. Только вот все туфли оставила при себе.
«Эх, всё ж таки все мужики одинаковы», – грустно покачала головой Кристина, наблюдая из-за угла, как телохранители грузят Цыганёнка в красный лексус.
Все… за исключением Максима Игоревича Горских…
Но что делать с Серёгой? Бросить его на мостовой, полуголого, облёванного и пьяного в дребезги, она не могла. Ну никак не могла.
«Да уж… Постарался Акиф на славу», – подумала Крис, однако тут же одёрнула себя: в том, что Серый валяется на тротуаре в полной отключке, виновата она. И никто, кроме неё.
Кристина вздохнула, сняла туфли, подошла к соседу и опустилась на корточки. Узнает он её, или нет – плевать. Теперь она сможет списать любое подозрение на пьяный бред: всем известно, что под градусом любая замарашка кажется Анжелиной Джоли.
– Серый… – она коснулась его плеча. – Ты живой?
– Ы… Э-э-э… Лёха… Лёха? Ы-ы-ы…Держись, Лёха! – Сосед ухватил её за щиколотку.
– Понятно. – Крис отдёрнула ногу и вышла на дорогу. – Такси!
Первая машина ловко затормозила аккурат у бездыханного Серёгиного тела.
– Вах, какой красывый дэвушка! – златозубый водитель чмокнул воздух. – Пэрсик!
Кристина наклонилась, демонстрируя горцу декольте. Этот вид гипноза всегда удавался ей на славу.
– У красивой девушки муж лыка не вяжет, – надула она губки. – Помоги, милый. Деньгами не обижу.
Водитель посмотрел на Серёгу. Потом на её сиськи. Потом снова на Серёгу… И опять на сиськи.
– А-эх! Молодёжь! – сказал он и вышел из машины, громко хлопнув дверцей. – Пить не умеешь, зачем пьёшь, а? Скажи ему, да!
Грузин ловко подхватил Серого подмышки и поволок к своей серебристой десятке.
– Скажи – мужчина всегда должен мужчина быть. открой, да.
Кристина помогла погрузить соседа в машину, а сама села впереди, но очень скоро пожалела об этом: всю дорогу златозубый любитель персиков ныл по поводу тяжёлой жизни бомбил, цен на бензин, вороватых депутатов, неблагодарных детей и глупых баб. Крис терпела – без ворчливого горца она ни за что не смогла бы дотащить тяжеленного Сергея до квартиры. А парню становилось хуже. он всё громче звал какого-то Лёху, а когда открывал глаза, взгляд его становился совершенно безумным. Страшным.
– Совсем плохой, – ворчал водитель, волоча Серёгу по ступеням, а Крис всерьёз жалела, что живёт не на первом этаже. – Завтра больной будет, да.
Серый вдруг начал вырываться.
– Лё-ё-ёха-а! – заорал на весь подъезд, кинулся к перилам, а потом согнулся: его снова вырвало.
– Слюшай, дэвушка, я на такое не подписывался! – водитель шарахнулся от Сергея, словно тот покрылся чумными бубнами. однако, когда Кристина протянула ему три купюры, просиял. – Вах!
– Я же сказала – не обижу, – улыбнулась Крис. – Спасибо вам.
Златозубый отсалютовал.
– У такой хороший девушка и такой плохой муж! – сказал он. – Нэправильно! Скажи, чтоб не пил. Скажи – Ашот велел, вах!
– Скажу, – пообещала Кристина и вставила ключ в замочную скважину.
***
Он
Тра-та-та-та-та, – автоматная очередь разорвала тишину. Растаяла в тумане и повторилась снова: – Трра-та-та-та-та…
Серёга не знал, куда идти: седая пелена сползла с гор, и долина утонула в сизой дымке. Хотелось пить, и в горле мучительно першило. Высоко-высоко в небе, широко раскинув крылья, парил орёл. Хорошо ему – для него нет никакой войны…
Тра-та-та-та-та…
они шли уже много дней. Столько дней, что Серый сбился со счёта. Патроны давно кончились, а вместе с ними иссякла надежда.
Лёха застонал. Бедняга таял на глазах: лицо посерело, черты заострились, а на губах запеклась кровь. Идти он не мог – ему раздробили колени.
– Держись, Лёха, – прошептал Серый, взваливая израненного товарища на плечо. – Ты только держись, ладно? Нам до своих – рукой подать. Гляди, за той грядой дорога. Сукой буду – там она, родимая. Лёх? Лёха?
– Брось меня, Серый… – Хриплый голос звучал еле слышно. – Отвоевался я…
Друг зашёлся нехорошим кашлем, а потом ухватил Сергея ослабевшей рукой, понуждая нагнуться к запёкшимся губам.
– Ты дойди до наших, Серый… Предупреди… Расскажи про эшелон… Это приказ. Выполняй, Серёга…
Очередь прошлась по кромке холма, и Сергей закрыл друга собственным телом. Свинец больно царапнул предплечье и щёку. Но это – ерунда. Главное, чтобы Лёха жил. Без Лёхи ему никак. Но друг совсем посерел. И глаза его остекленело уставились в хмурое небо, где пронзительно кричал орёл. И смерть замерла во взгляде…
– Нет, Лёха! – завопил Серый и принялся трясти товарища. – Нет! Нет! Не умирай! Лёха! Нет!
Взрыв громыхнул над самым ухом, посыпались камни, земля набилась в рот… и Серый проснулся. Резко сел на постели.
– Тише, тише…
Знакомый голос, но слишком темно, чтобы рассмотреть лицо.
– Всё хорошо. Всё позади. Ты в безопасности… – Щеки коснулись холодные пальцы.
– Лёха? – спросонья он назвал не то имя.
– Нет. – Что-то щёлкнуло, и мягкий свет настольной лампы выхватил из темноты знакомые черты. – Это я. Кристина.
Не слишком соображая, что делает, Серый подался вперёд, и она обняла его. Крепко и ласково. А он уткнулся носом ей в плечо и усилием воли подавил всхлип: мужчины не плачут.
– Тише, тише, ну… Ты в безопасности. Всё хорошо. Хорошо… Вот так…
Она гладила его по голове и плечам, чуть покачиваясь, и Серого понемногу отпустило. он вздрогнул и отстранился. Глубоко вздохнул и шумно выдохнул.
Мужчины не плачут…
Прошла вечность, прежде чем Крис заговорила, и Сергей был благодарен ей за молчание. Однако первый же её вопрос сбил с толку чуть больше, чем полностью.
– Почему не сказал, что чеченец[1]1
«Чеченец», «Афганец» – расхожее название участников соответствующих локальных конфликтов.
[Закрыть]? – строго спросила соседка. Говорила она тихо, стало быть, стояла глухая ночь.
– Я, по-твоему, с транспарантом ходить должен? – буркнул он, но наткнулся на спокойный взгляд серых глаз и осёкся. – Прости… Не хотел обидеть. Просто…
– Забудь, – отмахнулась Крис. – На вот, выпей.
Она протянула гранёный стакан, и Серёга жадно осушил его. Лишь на последнем глотке он заприметил неладное: мутный белёсый осадок на дне.
– Это что?
– Успокоительное.
Да уж… Хладнокровия этой дамочке не занимать. Как и коварства.
– Сильное? – напрягся Серёга. Ещё наркоты ему не хватало.
– Тебе в самый раз, – отозвалась Крис как ни в чём не бывало. – Ложись давай.
– А водка есть?
– Нельзя вашему брату водку, – заявила соседка. – Если бы я знала, что ты – чеченец, никогда бы не…
Она вдруг замолчала. Словно оборвала саму себя на полуслове.
– Что? – Серый уже чувствовал, как глаза слипаются.
– Ничего. – Соседка изобразила улыбку. Вышло фальшиво. – Ложись и закрывай глаза. Лекарство подействует, и ты уснёшь. Кошмаров больше не будет – гарантирую.
Сергей послушно опустил голову на подушку. На размышления сил не осталось. Как он сюда попал? Где Крис его отыскала? Как приволокла домой? Слишком много вопросов. Его истерзанный мозг не мог справиться с ними сейчас. Может быть, завтра получится найти ответы. Завтра. Но не сегодня. Сейчас самое главное – не думать о Лёхе. Не оказаться, провалившись в сон, под трассирующими пулями среди минных полей и растяжек, где за каждым кустом скрывается снайпер, а ущелья кишат боевиками…
Кристина поднялась, и он схватил её за руку.
– Не уходи.
Соседка посмотрела на него своим странным, лишённым эмоций, взглядом.
Что она могла подумать?
Да всё, что угодно… Но сердце подсказывало Серому, что Крис понимает его правильно.
– Ничего такого… – выдавил он, силясь подобрать нужные слова. – Просто останься ненадолго. Пожалуйста…
Она опустилась на край кровати. Нежно коснулась небритой щеки.
– Спи спокойно, Серёжа. Я буду рядом и никуда не уйду. обещаю.
