Текст книги "Вечные Пески Том 10 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

А отъезжать от города мне было нельзя. Пусть люди царя и уничтожили две засады вокруг стен, но кто сказал, что не были организованы новые? Я бы не взялся утверждать, что меня там, на пути из столицы, не поджидает враг.

Решено было нанимать нужных людей в границах Ас-Арахаманы. И тут мы вынуждены были сохранять осторожность, чтобы новые работники не знали, кто их нанимает и для чего. Зато давали обдуманное согласие на переселение в дальние дали.

Почему такая секретность? Хотя бы потому, что тому же Эрегихону я бы мог легко объяснить, зачем мне плавильщики. А вот зачем мне нужны агрономы и рыбаки, придумать было тяжело. И да, с рыбаками вообще было сложнее всего, потому что эти люди неплохо себя чувствовали в Междуречье, особенно сейчас. Однако и в их жизни иногда приключались неприятности. А если помочь им из неприятностей выкрутиться, договор они подписывали охотно.

Пока что, то есть до отъезда, я всем новым работникам обязался платить не очень много: так, чтобы хватало на себя и семью. Мы даже не запрещали им подрабатывать, но с условием, что они без возражений сорвутся в тот же день, когда прилетит распоряжение выступать. А чтобы ни у кого не возникло желания сбежать в последний момент, договор предусматривал такую неустойку в случае срыва со стороны нанятого, что легче было на край света смотаться и вернуться, чем не выполнить обязательства.

Для заключения договоров требовалось моё присутствие. Поэтому мне регулярно приходилось выезжать из Ас-Арахаманы в предместья. Мы очень старались делать это внезапно, даже для себя. Но там, где нам виделась спонтанность, профессионал определённо нашёл бы систему. Вот на одном таком выезде меня и поймали убийцы.

Хорошо, что и я сам, и мои люди к подобному повороту были готовы. Все были предупреждены, все знали, что конкретно им в этом случае делать. А охрана больше следила не за моей безопасностью, а за своей, возниц и моих спутников.

Мы даже специально арендовали второй возок, чтобы я ездил в гордом одиночестве. Но всё же убийцы сумели удивить.

Глава 232

Возок катился в сторону рынка, и я был совершенно спокоен. Всё же в таком людном месте нападения ждать не стоило. Раньше убийцы старались достать меня одного. И я как-то успел забыть, что у таких людей нет моральных стопоров – только цель. И плевать им на сопутствующие потери.

Сначала в окно влетело что-то металлическое, но я не успел рассмотреть, что это. Потому что в следующий миг нечто тяжёлое с грохотом врезалось в стенку возка, и тот начал заваливаться набок. Раздался испуганный крик возницы. Кажется, он спрыгнул с козел сразу после удара.

Я не стал выяснять, что именно в стенку прилетело. Сразу понял, что времени у меня даже меньше, чем можно предположить по скорости падения возка. Раскорячился на сиденье, уперев руки и ноги в подлокотники, а заодно напряг все мышцы до дрожи. В следующее мгновение ещё один тяжёлый удар пришёлся в днище. Возок подбросило, и он кувырком полетел в сторону, как игрушечная коробка, которую пнул сапогом великан.

Мир завертелся перед глазами: мелькнули какие-то мелкие обломки, пыль. Оставалось надеяться, что сиденье хотя бы не оторвётся от пола. На несколько мгновений я потерял ориентацию в пространстве – всё смешалось, а в голове осталась одна мысль: не сломать бы шею. Я даже зажмурился на пару ударов сердца, но заставил себя открыть глаза – нельзя терять контроль, даже когда тебя кувыркает.

Панические вопли торговцев и покупателей. Звон разбивающейся посуды. Треск ломающихся прилавков. Рыночная площадь наполнилась хаосом. Я слышал, как толпа бросилась врассыпную. Раздавался топот ног и крики: «Нападение! Спасайтесь!». Вот только из-за кувырков в возке казалось, что голоса то приближаются, то отдаляются. И я никак не мог понять, где именно враг, а где обычные люди.

Возок наконец-то замер, опрокинувшись на бок. Я лежал внутри, спешно разбираясь, могу ли встать, и всё ли цело. Грудь ныла от удара о что-то твёрдое, в боку пульсировала тупая боль, а левое плечо саднило так, будто по нему прошлись наждачным камнем. Стенки возка были местами в труху, каркас – смят, но я оставался жив и, кажется, почти здоров.

Чтобы не терять время, попробовал встать, но тут в окно начал проникать густой дым. Он заползал внутрь, попадал в глаза и горло, заставляя кашлять и обливаться слезами. Снаружи, между тем, усилилась паника. Люди кашляли, метались, кто-то звал на помощь, кто-то молился. Я замер, прислушался. Затем зашептал, с трудом сдерживая кашель. Возникший вихрь принялся разгонять дым, позволяя дышать свободнее.

А, едва продышавшись, я начал формировать защиту вокруг возка. Ещё один, но уже плотный вихрь из песка и пыли, втянутых с земли. Я ещё помнил, как нас с Ситранисом пытались расстрелять издалека. И вовремя я озаботился, надо сказать: стрелы себя ждать не заставили. Не знаю, почему мне подарили эти драгоценные мгновения, чтобы прийти в себя. Уж точно не от внутреннего благородства. Убийцы таким «срамным» не болеют. Возможно, стрелкам помешал дым. А, возможно, они рассчитывали, что я уже шагаю по Светлой Дороге.

Так или иначе, спасибо им за несколько ударов сердца, которые я получил. За это время я сгруппировался, подтянул колени к груди и подготовился. За стенкой возка раздались осторожные шаги. Очень осторожные. Подвёл убийц мой тренированный слух и, собственно, мелкие обломки возка на земле. Я дождался, когда звук совсем приблизился… И в последний момент со всей дури выбил ногами дверь. Удар вышел такой силы, что незваного гостя отбросило. Но я успел заметить чёрные одежды и блеск бронзы. Честно говоря, я боялся, что подходил кто-то из своих, в нарушение всех розданных мной приказов. Но, к счастью, за дверью всё-таки оказался убийца.

Не мешкая, я выпрыгнул из возка, на лету поднимая из пыли двух «нашёптышей». Они только начали формироваться передо мной, как с двух сторон накинулись убийцы. Тоже двое, оба в чёрном. Мгновение – и песчаные фигуры рассыпались, не успев обрести форму. Один убийца тут же, не теряя времени, переключился на меня. Я отмахнулся топором, уводя его меч в сторону. Второй ударил сбоку – я принял удар на щит, поднимая одновременно сразу трёх новых песчаных воинов. А заодно отвешивая второму убийце ногой под колено.

Куда метил, не попал. Однако же зацепил, и тот кувырком полетел на землю. Я успел заметить, как один из песчаных воинов вскинул топор, но сам я уже поворачивался к новому противнику. И только по вскрику и звуку удара за спиной понял, что упавшего успешно добили.

А новый убийца, тем временем, изловчился, его кинжал скользнул по доспеху. Пробить, естественно, не сумел, зато я развернулся и всадил противнику топор в плечо. Глубоко, не щадя, до кости. Убийца выронил оружие и рухнул, пытаясь зажать рану второй рукой. Боль он переносил, может, и молча, зато о бое думать забыл. Что позволило мне, наступив ему на шею, без помех надавить и сломать её.

Дым вокруг стоял стеной. Если бы не маленький вихрь, по-прежнему не пускавший его ко мне, то я бы кашлял и тёр глаза, становясь лёгкой добычей. Видел я пару человек, которые промелькнули чуть в отдалении с такими симптомами. На каждого из них я в первый момент дёргался, но, оказалось, это обычные посетители рынка.

А вот убийцы появлялись с профессиональной внезапностью. Слева из дыма метнулся клинок. Я принял его на щит и, отгоняя, толкнул вперёд. Убийца отскочил, растворившись в тумане. А справа уже молниеносно атаковал другой. Я развернулся, рубанул топором – попал в пустоту. Только мелькнули чёрные одежды. Ещё один сунулся, но под натиском «нашёптышей» вынужден был отступить.

Увы, далеко отпускать песчаных воинов я не мог. Чересчур людное место. А с моих болванов сталось бы половину рынка покрошить.

Усилием воли я вернул воинов, рванувших было за убийцами. Встав рядом, будто настоящие телохранители, они заслонили меня с боков. Но тут же из дыма, внезапно, как змеи, вынырнули двое убийц. Один атаковал песчаного воина, целя в сочленение доспеха. Другой метнулся ко мне. Я отбил его меч топором, а затем, поймав ритм, рубанул по ноге. Убийца вскрикнул, но не упал – отскочил в туман, оставив на камнях полосу крови.

Где-то в стороне, за пеленой дыма, тоже шёл бой. Я слышал звон стали, крики и ругань. Кто и с кем сражается, представлять не хотелось. Кто-то падал, кто-то кричал, кто-то звал богов. Я слышал, как где-то плачет от страха ребёнок, и это добавляло злости на Чёрное Братство.

Ещё и проклятый дым, казалось, давил со всех сторон, а убийцы, словно хищники, кружили вокруг, всё время выжидая момент. Атаковали они каждый раз, когда я меньше всего ожидал. Мимо просвистела стрела, звонко ударила по камням мостовой… Ещё одна клюнула меня в наплечник… Ещё три попали в песчаных воинов…

Откуда стреляли, я не видел: дым надёжно укрывал врагов, а рассеять его по всей территории, в то же время удерживая «нашёптышей», было бы нелегко. Однако и сами убийцы из-за дыма прицельно стрелять по мне не могли. Усмехнувшись, я снова зашептал. Из земли поднялись ещё трое песчаных воинов. Едва закончив формироваться, они встали коробочкой, чтобы прикрыть меня со всех сторон.

И в тот же миг, опоздав лишь на удар сердца, из дыма выскочил убийца с двумя стилетами. Он атаковал сразу двух моих воинов, затем метнулся ко мне, норовя ударить в лицо. Я уклонился, отвёл стилет щитом, а топором врезал ему по бедру. Убийца упал на одно колено, и я добил его вторым ударом.

Ещё один вынырнул сбоку. Его меч скользнул по моему доспеху, не пробив. Я развернулся и обрушил на убийцу топор, заставив его отступить. Один из песчаных воинов успел добавить врагу прежде, чем тот скрылся в дыму. Убийца захрипел и осел, не добравшись двух шагов до спасения.

Следом ещё трое скользнули ко мне. И началось самое странное сражение в моей жизни. Несмотря на охрану сначала из пяти, потом из шести, а затем и десятка земляных фигур, иногда убийцы добирались и до меня – уж слишком ловкие, сволочи, оказались.

Руку мне умудрились порезать. Я и не заметил, когда. И даже защита не отреагировала. На левом предплечье, выше наруча, расплывалось пятно крови. Рана была неглубокая, но кровь текла, мешая сжимать щит. И почему-то жгло в том месте нестерпимо.

Дым начал рассеиваться. Я огляделся. Трое песчаных воинов по-прежнему стояли рядом. Семеро убийц лежали на мостовой, в лужах собственной крови. Если и были другие, а они наверняка были, судя по размаху атаки, то успели скрыться.

Благо, и люди с площади кто сбежал, кто спрятался, судя по шороху, за прилавком, а кто с опаской выглядывал в щель окна. И только раненые стонали, да продолжал где-то испуганно плакать ребёнок.

Хотелось пойти и найти плачущего малыша. Но рынок – не дорога. Это лабиринт из прилавков, навесов, глиняных стен и узких проходов. Здесь легко спрятаться. А ещё легче напасть из-за угла. И я не собирался идти на смерть. Тем более, заодно со мной и ребёнок мог попасть под удар. Поэтому я стоял и терпел плач, сжав зубы. Сложно, кстати. Кажется, горький детский плач – самый сильный призыв на помощь, который только придумала мать-природа.

Вскоре, когда дым чуть рассеялся, дальше по дороге я разглядел второй возок и своих людей. Они сгрудились вокруг повозки, ощетинившись оружием. Я двинулся к ним, осторожно ступая по разлитому маслу и черепкам посуды. Кое-где под ногами попадались и уже раздавленные кем-то фрукты. С моим отношением к еде, а особенно к плодам, которые были большой ценностью в окрестностях Илоса, очень хотелось найти оставшихся в живых убийц. Найти и жестоко покарать. И за нападение на людном рынке, и за варварское отношение к пище.

Ещё и ребёнок продолжал где-то тоненько плакать.

С учётом настроения, можно считать, повезло. Не прошёл я и полутора десятков шагов, как из-за груды корзин выпрыгнул убийца с коротким копьём. Молча, быстро и ловко он метнул его в меня. Я присел, пропуская копьё над головой, и тут же перекатом ушёл вправо. А убийца уже бежал на меня, по пути выхватывая кинжал. Между нами успел встать песчаный воин: принял удар на себя и рассыпался. А мне этого мгновения хватило, чтобы поднять топор и рубануть убийцу по ногам. Будущий мертвец упал с глухим стуком, и я, не откладывая дело в долгий ящик, добил его.

– Живучие твари… – прохрипел я, сидя на земле и уже не пытаясь сдерживать злость. – Всё неймётся вам, придуркам…

Вокруг снова стало тихо. Слишком тихо. Только малыш ещё заливался слезами, но, кажется, начинал уставать. Да и тихий женский голос добавился: видимо, мать наконец-то нашлась. Вот только я не обольщался: временное затишье означало, что убийцы перестраиваются. Что ж, у меня тоже было, чем и кем перестроиться. Я заставил себя подняться и снова зашептал.

Краем глаза заметил, как за ближайшим навесом кто-то шевельнулся. Точно, выверенно, слишком коротким движением. Не как обычный торговец или посетитель рынка. И я не стал ждать: отправил одного воина вперёд, следом послал второго. Сам же, зайдя сбоку, обогнул навес и замахнулся топором на фигуру в чёрном.

Убийца, не ожидавший нас, судорожно вскинул клинок. Я выбил его щитом, а сверху, на шею, обрушил топор. Враг упал сразу. Ещё один выскочил из-за соседнего прилавка, целя мне в ногу.

Удар сбил один из песчаных воинов, наступив ногой. Я сначала дёрнулся назад, но, осознав, что рука убийцы оказалась в ловушке, рубанул по ней. Мой противник взвыл и задёргался, выныривая из-за прилавка. И тут же получил топором песчаного воина по голове.

Чуть в стороне я заметил трупы царских стражников и каких-то мужчин. А ещё тело одного из убийц. Не знаю, почему он вообще вступил в драку, вместо того чтобы уйти. Впрочем, уже неважно было: нашлось занятие посущественнее. Я то и дело поглядывал на крыши, ожидая появления лучников. Однако, на удивление, те всё не показывались. Возможно, служили простой поддержкой.

Зато, когда я очередной раз отвлёкся на крыши, из-за угла ближайшего дома выметнулись две тени. Одна атаковала моего воина, вторая – меня. Я принял удар на щит, сбил меч вниз, а в качестве ответного жеста всадил топор врагу в плечо. Убийца отшатнулся, но через мгновение всё-таки упал. Второй расправился с «нашёптышем» и, целя мне в бедро, уже заходил сбоку. Последний песчаный воин закрыл меня собой, рассыпался, и я, не глядя, рубанул в ту сторону сквозь облако пыли и земли. Лезвие зацепило что-то плотное. Хруст. Чей-то сдавленный вскрик.

Левая рука слушалась хуже, чем хотелось. Пальцы покалывало. Я сжал петлю на щите сильнее, чтобы проверить хватку. Щит держать ещё получалось, но хватка явно ослабла. А онемение продолжало медленно ползти выше.

После короткого размышления я решил, что мне не помешает помощь. На клинке, повредившем руку, наличествовала какая-то отрава. Если ничего не сделать, вскоре она доберётся до сердца, и вот тогда, возможно, помогать мне будет поздно.

Дым окончательно рассеялся. Рыночная площадь стала видна во всей красе: поваленные прилавки, разбросанный товар, лужи масла и крови. Вдалеке, среди рядов, лежали ещё трупы нападавших вперемешку с царской стражей. Возле них стояли выжившие стражники, но было их немного.

А вот обычной городской стражи прибывало с каждым мгновением. Ну хотя бы не выбирались из укрытий вместе с людьми. Просто где-то прятались до этого момента. И если бы не рана, я бы понаблюдал за зрелищем. Уж очень необычные места многие выбрали, чтобы спрятаться.

А потом меня лечили, выводя из раны яд. Он там действительно был, к слову. Какой именно, Саший не определил, не смог. Зато справиться с ним сумел. И даже подлечил возницу, который, оказывается, руку сломал, отпрыгивая от возка. Закончить с нами обоими лекарь-шептун успел ровно к тому моменту, как мне предъявили счёт…

– Что ты сказал? – не поверил Ситранис, когда сотник городской стражи закончил перечислять имущество, испорченное по нашей «вине».

– Ну так всё же ясно! – возмущённо захлопал глазами сотник. – Вас, значит, заказали, напали! Значит, по вашей вине люди и погибли! А многие торговцы, к тому же, товара лишились!

Сами торговцы и горожане, столпившиеся вокруг, шумно высказали одобрение. У Ситраниса аж щека задёргалась в нервном тике. А вот я почти не удивился. Что-то было в этой логике такое, знакомое… Очень человеческое.

– Я не понял… По-твоему, если меня заказали, так мне надо дома сидеть? И на улицу вообще не выходить? – удивился я, улыбаясь всё шире на каждом отрезке фразы.

– А вот и не надо ходить, не надо! Пусть дома сидит, убивцев ждёт! – завопил один из торговцев.

Толпа поддержала его криками. Люди стали надвигаться на меня и моих людей, кричать, размахивать руками… И в этом тоже было что-то очень человеческое… Однако шум мне, откровенно говоря, мешал. Да и попытку напасть в толпе исключить нельзя было. И не факт, что мой песчаный диск успеет отреагировать, если движение будет плавным. Поэтому я чуть прикрыл глаза, сосредотачиваясь… И начал, недолго думая, поднимать воинов из грязи поблизости.

Мелочиться не стал, соорудил сразу сотню. А потом свистнул, привлекая внимание толпы, и кивнул им за спины. Люди, обернувшись, сразу же притихли. Кто-то побледнел, кто-то выругался, кто-то просто молча опустил кулак, которым до того бесполезно размахивал. Ну а стражник засопел, неубедительно выпятив грудь в доспехе:

– Да что ты себе позволяешь⁈

– Вашу работу выполняю, – спокойно ответил я. – Уже во второй раз, к слову. В первый раз вместо вас разобрался с преступниками, которые устроили налёт на рынок. А теперь сдерживаю толпу, которая явно нарушает общественный порядок.

– Какие преступники⁈ – выпучил на меня глаза стражник. – Это убийцы! Из Братства!

– Да что ты говоришь? Они сами тебе сказали? – деловито уточнил я.

– Нет, но… – стражник, видимо, впал в ступор от моей наглости.

– Вот, значит, ты и собери всякие там свидетельства… И прочие доказательства, что это именно убийцы, – наставительно заметил я. – А потом докажи, что это именно за мной пришли. После этого докажи в Царском Суде, или в Суде Семей, что я в такой ситуации в чём-то виновен… Ну а потом, ладно уж, найдёшь меня в «Венценосном». Да?

Само собой, подобные претензии, что от стражи, что от возмущённых людей – не про справедливость. И даже не про законы Края Людей. По закону, даже в этой жизни, я был исключительно пострадавшим.

Вся эта сцена была про наглость и жадность, вот про что. А в эту игру всегда можно играть в обе стороны. Наглость на наглость, напористость на напористость. Жадность…. Ну это разве что лечить, но обычно такое вылечить не получается.

– Охрана в сёдла, остальные – в возок, – приказал я своим.

– Куда это вы⁈ – возмущённо буркнул сотник стражи.

– Дальше, по свои делам, – ответил я и, наклонившись к нему, уже тише спросил: – А тебя что-то, болезный, не устраивает?

– Но кто?..

– Платить будет? – уточнил я, не дав ему договорить. – А это ты сам реши. Либо вот эти мёртвые разбойники в чёрном, если у них деньги есть… Либо городская стража, которой…

Последние слова я добавил погромче, чтобы все вокруг слышали:

– … Никогда рядом нет, когда людям нужно! – я усмехнулся и обвёл взглядом торговцев. – Вот когда «особую защиту» свою надо предлагать, вы прямо сразу появляетесь!

И нет, я слегка покривил душой. Бывает, и стража является вовремя. Но запоминаются именно случаи, когда опаздывает. Так что… Мнение о том, что «стражников, когда надо, не дождёшься», глубоко сидело в головах людей Междуречья. А я коварно на этом убеждении сыграл. И что?

Мзду с торговцев местная стража точно собирала. Да, именно за ту самую «особую защиту», которая никакой защитой не была. Потому как предоставлялась всем, и платили за неё отдельно. А то всякое же может с лавкой или навесом случиться, пока хозяина рядом нет. В общем, соврал я исключительно наполовину. Однако, чтобы отвести от себя гнев толпы, переключив его на стражу, вполне хватило.

А сам под шумок и песчаных воинов развеял, и в возок запрыгнул. Мгновение спустя наша процессия тронулась, оставляя за спиной взбудораженный рынок и растерянную стражу.

Глава 233

На удивление, ночью меня прикончить не пытались. То ли Чёрному Братству надоело терять людей, то ли убийцы собирались с силами, чтобы ударить наверняка. Впрочем, к неожиданностям я был готов. Спать в доспехе, конечно, не слишком удобно, зато безопасно.

И вот наступил, наконец, день торгов. День, после которого я собирался стать очень богатым человеком. Утро началось с бьющих в окно солнечных лучей. Проникая сквозь фигурные прорези в ставнях, они рисовали тонкие полосы на стене. В «Венценосном» было тихо и благопристойно, но за стенами вовсю просыпалась столица. Доносился отдалённый гул, крики разносчиков и скрип телег.

Я полежал с открытыми глазами, прислушиваясь к звукам за окном. Надо было собраться с мыслями… День обещал быть долгим. И у меня имелось много планов на него. Наконец, найдя силы выбраться из кровати, я пошёл приводить себя в порядок.

Когда спустился в столовую, за длинным столом уже сидели Ситранис и Гвел.

– Доброго вам утра… Ситранис, выглядишь так, будто недоспал пару лет, – заметил я, усаживаясь на стул.

– Не-не, ты просто забыл. Давно не жил в соседнем шатре! Это моё обычное утреннее лицо! – откликнулся регой. – А если выпить с вечера, буду выглядеть ещё хуже.

Парв появился чуть позже, когда нам принесли завтрак: лепёшки, сыр, фрукты, жареное мясо, кувшин с разбавленным вином. К сожалению, Саший, который мог всё это проверить, пришёл последним. Тихо поздоровавшись, он сел на самый край, как будто боялся занять лишнее место.

– Как рука? – спросил молодой шептун, не поднимая глаз.

– Лучше, – я пошевелил левой рукой, прислушиваясь к ощущениям, и констатировал: – Немеет слегка.

– Пройдёт за пару дней, – тихим голосом успокоил меня Саший. – Яд выведен почти полностью. Остатки тело само выведет.

– Учту, спасибо, – кивнул я.

Завтрак прошёл почти в тишине. Все понимали, что впереди долгий день, и будет ещё время на разговоры, а вот подкрепиться не помешает. Я же и вовсе обдумывал предстоящее действо. Торги – это ведь не только продажа демонической короны. Это ещё и разведка, и встречи, и возможность пообщаться с аристократами. У меня и в самом деле на этот день были очень большие планы. Если не получится сегодня найти «покровителя» среди старших семей, придётся задержаться в столице. Чего мне крайне не хотелось бы.

Когда с завтраком было почти покончено, я откинулся на спинку стула и взглянул на Парва:

– Ну? Рассказывай, как всё будет проходить. Ты ведь такие торги уже видел?

Парв, с его привычкой сначала обдумывать вопрос, а лишь потом отвечать, отёр губы тканной салфеткой:

– Именно такого уровня торги я не видел… Но, в общем и целом, они похожи друг на друга. Начнётся всё поздним утром. В здании есть большой зал с амфитеатром, ложи для знатных, скамьи для остальных. Твоё приглашение, к слову, даёт право на место в нижнем ряду, среди купеческих домов. Это лучше, чем ничего.

– Он же, можно сказать, продавец главного товара! – удивился Ситранис. – Отчего внизу, среди купцов?

– Потому что наёмник, а не аристократ! – отрезал Парв, смягчив слова извиняющейся улыбкой в мою сторону, но я лишь спокойно отмахнулся. – А тебя, Ситранис, к слову, позовут вместе с твоей семьёй.

– Да шли бы они… А что там с порядком? – нахмурив лоб, спросил регой.

– Порядок строгий, – ответил Парв. – При входе проверяют приглашения, а оружие забирают. Нашёптанные амулеты не отбирают, но проверяют. Это забота торгующего сословия: чтобы никто не вздумал смухлевать. Кроме того, в зале постоянно дежурит стража, охрана и шептуны, нанятые для проверок.

– Насколько они внимательны? – покатав в пальцах последнюю ягоду с большого блюда, уточнил я.

– Достаточно, чтобы никто не вздумал жульничать! – усмехнулся Парв. – К тому же, на эти торги приедет царь, поэтому там ещё и его людей будет много. Правда, он будет только после обеда. Утром будут продавать всякий мусор.

– В каком порядке всё будет проходить? – спросил я.

– Торги продлятся весь день, как я уже говорил. Первый перерыв – на дневную трапезу, второй – на вечернюю. Еду подают в коридорах, вокруг амфитеатра. Гости могут свободно перемещаться в это время по всему зданию. К слову, неплохая возможность пообщаться с разными представителями семей.

– Ситранис, ты ведь знаешь, кто к какой семье принадлежит? – повернулся я к другу.

– Не очень… Я это дело не любил, – признался регой.

– А ты, Парв? – без особой надежды спросил я.

– Из тех, кто будет на торгах, я знаю всех, – порадовал меня сотрудник тайной службы. – Так что, если нужны советы и наставления, обращайся.

– Запомню, – кивнул я. – А что во время торгов?

– Во время самих торгов из зала выходить не рекомендуется. Шум, разговоры – всё это отслеживается, – ответил Парв. – Поэтому и царь, и большинство представителей семей приедут к обеду. Я бы на вашем месте тоже не ехал сразу.

– Нет уж… Сразу поедем. У нас на торгах, помимо корон, много, как вы тут говорите, мусора, – усмехнулся я. – Хочу посмотреть, как и что будут покупать.

– Можно ведь потом узнать у распорядителей! – напомнил Парв.

– Может, это и лишнее, но я своими глазами хочу видеть, – пожал я плечами.

– Значит, трапезы – это не просто кормёжка? – не удержался Гвел.

– Нет, – Парв покачал головой. – Это как раз то, ради чего многие приходят. Лучшие сделки заключаются не на сцене, а за столом с чашей вина. Ты можешь подойти к любому купцу, к знатному, к представителю семьи. Никто не откажет обменяться парой слов. А вот на самих торгах говорят только через надсмотрщиков.

– Надеюсь, у чаши с вином найдутся те, кто готов общаться с наёмником… – я не удержался от усмешки.

– Ты не просто наёмник, – возразил своим же недавним словам Парв. – Ты воевода. И у тебя на руках демоническая корона. Это самая ценная вещь на сегодняшних торгах. Поверь, у тебя отбоя не будет от желающих познакомиться.

– Если так, то хорошо. А как с другими лотами? Мы сможем посмотреть товар заранее? – поинтересовался я.

– Да. Утром, до начала, выставка. Можно будет осмотреть всё, что выложат на продажу. Однако нельзя даже трогать руками, – кивнул Парв. – И ещё… Вчерашний случай на рынке наделал шума. Многие будут смотреть на тебя. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, что твоя репутация поднялась. Плохо, что стражники и охрана будут за тобой отдельно приглядывать. В общем, о каком-либо уединении на торгах можешь забыть.

– Думаешь, они справятся с убийцами из Братства? – мрачно скривился Ситранис, который вчера до темноты регулярно вспоминал всё, что хотел бы высказать городской страже.

– У них работы и без того хватает, – покачал головой Парв. – Чёрное Братство оттачивает навыки убийства уже не первое тысячелетие. И пока Ишер единственный, кто выжил после такого количества покушений. Но меня больше волнует другой вопрос: если Братство решит, что сегодня последний шанс, они могут ударить прямо в толпе. Я бы советовал вам избегать скоплений людей.

– Это мы учтём, – пообещал я. – А теперь давайте собираться.

До здания торгов ехали в двух возках. В первом – я. Во втором – Саший, Ситранис, Парв и Гвел. И, да, возок пришлось купить новый. Тот, в котором я ехал вчера, восстановлению не подлежал. Одни расходы с этой Ас-Арахаманой…

Дорога заняла около трёх чаш. Улицы были запружены: торговцы, ремесленники, праздные зеваки, нищие. Возок то и дело притормаживал. Я смотрел в окно, отмечая про себя вывески, лица, перекрёстки.

Город был красив, даже слишком. Белый камень, синяя плитка, резные решётки. Ас-Арахамана была самым богатым городом из всех, что я видел. Жаль, под позолотой скрывалась та же грязь, что и в любом другом поселении.

Чем ближе мы подъезжали к зданию торгов, тем плотнее становилась толпа. Возки, повозки, паланкины – всё стягивалось к одной точке. На дороге, ожидаемо, возник затор, и мы встали.

Если бы дело не касалось статуса, я бы вылез и прошёлся ногами. А так приходилось сидеть и ждать, когда возок протолкается к зданию торгов.

Ещё пару чаш мы ползли в заторе. За окном мелькали такие же нетерпеливые лица в окнах соседних возков. Кто-то ругался, кто-то раздавал приказы слугам, кто-то молчаливо ждал, откинувшись на подушки. В общем и целом, гости торгов отнеслись к происходящему с пониманием.

Наконец, впереди показалось здание. Вокруг толпились люди, однако не праздно, а организованно. Стражники в городской форме, встав вдоль дороги, проверяли подъезжающие экипажи. Чуть дальше стояло второе оцепление, уже из наёмной охраны с бронзовыми щитами. И поверх всего этого – десяток лучников на крышах соседних домов.

Наш возок подкатил к каменной арке. Я вышел и присоединился к своим спутникам. К нам уже вышагивал один из стражников, по пути меряя взглядом всю компанию.

– Приглашение, – коротко бросил он.

Я сунул ему приглашение, а сам огляделся по сторонам.

– Внушительно! – признал Ситранис, разглядывая охрану.

– Торги государственного значения, – отметил Парв. – Здесь будут представлены интересы большинства старших семей. Охрана, как я и сказал, соответствующая…

После чего достал из кожаного чехла сложенный пергамент с гербовой печатью. Стражник развернул его, поднёс к глазам и пошевелил губами. Потом кивнул, снова глянув на меня:

– Садитесь в возки и проезжайте дальше. Высадка у лестницы. Оружие оставить в возках. Если дорогое оружие, тогда сдайте старшему под опись.

Проехав дальше, наши возки остановились на площадке, мощёной каменными плитами. Слева и справа стояли такие же возки, из них со степенным видом высаживались гости. В пределах площадки я насчитал бы не меньше сотни людей. Все принаряжены, все с сопровождением. Пахло, что удивительно, благовониями. Даже купцы в столице не брезговали душиться.

Стражников и охранников было и впрямь много. А ещё – множество служащих, которых можно было легко опознать по серым одеждам и повязкам на рукавах. Они встречали и провожали вновь прибывших в бывшее здание Совета Младших Семей. А взамен на площадку прибывали всё новые и новые гости.

– К каждому гостю приставят слугу, – сообщил Парв. – Распорядитель запомнит, кто приехал, и сообщит другим гостям.

К нам как раз подоспел один из распорядителей, судя по пометкам на повязке.

– Прошу предъявить приглашение, – произнёс он.

Мы сунули ему документ. Распорядитель изучил его и сверился со списком в руках.

– Добро пожаловать. Господин Ишер, для вас отведены места в нижнем ряду зала. Ваши спутники могут занять места рядом, если они также не из семей.

– Он из младшей семьи, – я кивнул на Ситраниса.

Распорядитель на мгновение замер, переводя взгляд: