Текст книги "Вечные Пески Том 10 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Но убийцы всё равно на миг остановились… И тут я снова решил подать голос, выкрикнув:

– Стойте! Я нашёл только один медальон! Один! Это вы положили медальон в полотенце?

Они переглянулись. Тот, что был с кистенём, покачал головой.

– А ваш тогда где?

Медленно, не сводя с меня глаз, убийца с кистенём подошёл к столу, где я недавно ужинал. Он перевернул вазу с фруктами, вытряхивая из неё спелые плоды и ягоды. А следом на столешницу выпал второй железный медальон. Судя по всему, такой же, как найденный мной в купальне.

– Вообще-то я столько за один ужин не съем, – не сдержав усмешки, заметил я.

Убийца с кистенём пожал плечами: буднично, по-человечески, мол, а мы тут при чём? – и вернулся к своим. На этом часть с переговорами закончились. Ночные гости снова начали расходиться, умело оцепляя меня полукругом. Четверо против одного. Если не считать, конечно, «нашёптышей», рассредоточившихся у меня за спиной.

Атаковали эти четверо тоже почти синхронно. Хорошо ещё, что почти. Доли мгновения, после долгих боёв с демонами, мне хватило.

Я поднял щит, принимая на него удар меча. А сам рубанул топором по тому, что с кистенём. Убийца отскочил, раскручивая цепь, и бронзовый шар, метя мне в голову, просвистел в воздухе. Я пригнулся, а шар врезался в стену за моей спиной, выбив облако каменной крошки.

«Нашёптыши» с двух сторон ударили копьями, выцеливая тех, кто пытался зайти мне за спину. Один из убийц, тот, что со стилетами, ловко ушёл от удара, перекатившись через плечо. Второй, с кинжалом, отбил копьё клинком и мгновенно скользнул в сторону.

Я зашептал снова. По флангам, слева и справа от меня и «нашёптышей», начали закручиваться песчаные вихри. Сперва просто струйки пыли, но с каждым мгновением они набирали силу, втягивая в себя остатки песка и грязи. Через пару ударов сердца два столба крутящегося песка стояли по бокам от меня, а их края доставали до стен зала. Песчинки в них вертелись с такой скоростью, что и одежду бы порвали, и кожу оцарапали.

Убийцы, решившие сквозь них прорваться, отшатнулись. Их одежда мгновенно покрылась порезами, а на лицах выступила кровь. В итоге, я оказался в импровизированной песчаной крепости, где проходы были только спереди и сзади. Сзади стояли песчаные воины, спереди – я.

Мечник и тот, что с кистенём, атаковали меня вдвоём. Они наседали, пытаясь пробить защиту. Кистень то и дело свистел в воздухе, норовя обрушиться мне на голову или плечо. Я отбивался от него щитом, парировал удары меча, чувствуя, как мышцы наливаются тяжестью. Убийцы были слишком быстры, чтобы я мог достать их. Однако и они прорваться через мою защиту не могли. Вихри надёжно перекрывали фланги.

Кистеньщик допустил ошибку. Он слишком увлёкся, пытаясь достать меня, и на мгновение забыл о песчаных воинах. Копьё с чёрным наконечником, ударив его в бедро, пробило мышцы до кости. Он коротко вскрикнул и, повалившись на пол, выронил кистень. Мечник остался один против меня.

Почти один. Двое других, стилетник и кинжальщик, между тем, сумели проскочить мимо вихрей. Двигаясь вдоль стен, они смогли увернуться от песчаных струй, и накинулись на моих воинов. Стилетник бил быстро, целя в сочленения доспеха, и первый песчаный воин начал медленно рассыпаться.

Кинжальщик отвлёк второго «нашёптыша»-копейщика. Я понимал, что долго они не продержатся, но сейчас главное было выбить мечника.

Я пошёл на него. Топор обрушился сверху, убийца отбил его мечом. Я толкнул щитом, заставляя его отступить, и тут же добавил топором сбоку. Мечник ушёл перекатом через спину. На ноги он вскочил уже в нескольких шагах. Я рванул за ним.

Краем глаза заметил, как в распахнутую дверь влетел Ситранис. Без доспеха, в одной рубахе, но с мечом и щитом в руках. Первым, кого он увидел, был кинжальщик, отбивавшийся от моего песчаного воина. Клинок регоя описал короткую дугу и вошёл убийце в шею. Тот рухнул, даже не успев обернуться.

– Тревога!!! – крикнул Ситранис, перехватывая меч поудобнее.

Стилетник удвоил напор. Он добил первого «нашёптыша», и тот рассыпался чёрным песком. Я направил уцелевшего копейщика на него, а сам вместе с Ситранисом атаковал мечника.

Мечник оказался хорош. Очень хорош. И против двоих умудрялся отбиваться, уходя от ударов с какой-то змеиной гибкостью. Меч Ситраниса свистел в воздухе, мой топор мелькал то сверху, то сбоку, но убийца каждый раз ускользал. Он ещё и крутился между нами, заставляя мешать друг другу при замахе.

Но в какой-то момент я всё-таки поймал ритм его движений. И, когда мечник в очередной раз ушёл от топора, толкнул его щитом. Удар пришёлся в плечо, убийца пошатнулся. Ситранис тут же воспользовался моментом. Его меч рассёк нашему общему противнику грудь от плеча до пояса.

Мы развернулись к последнему. Стилетник как раз добивал второго «нашёптыша»: тот уже терял форму, мало-помалу рассыпаясь. Убийца обернулся и увидел нас. Двое против одного. Он колебался лишь мгновение. А потом бросился в атаку, решив, вероятно, что отступать некуда.

Но зря… Зря он думал, что песчаные воины так легко умирают. От «нашёптыша» осталась-то одна нога, рука с копьём и какой-то стебелёк вместо туловища. Однако это не помешало ему «кольнуть» вслед убийце. Копьё пробило стилетника насквозь в районе груди. А с такими ранами люди больше не сражаются. Хрипящий убийца свалился на пол, а песчаный воин дорассыпался песком.

В зале стало тихо.

Глава 222

А потом Ситранис скинул щит и снял с руки какой-то кристалл на верёвке, обмотанной вокруг кисти. Когда регой раздражённо потряс кристалл, тот сразу загорелся ровным белым нашёптанным светом.

– Вот когда надо было, он светить не стал! – пожаловался мне друг.

– Несовершенная штуковина, да, – согласился я.

– А, кстати, почему этих чёрных семеро? – спросил Ситранис, уставившись на меня, будто я в этом был виноват.

– Так вышло. Сначала тройка пришла, потом четвёрка, – пожал я плечами.

– А что, так можно, да? – удивился регой.

За дверью уже слышался шум шагов, и мелькал свет. Вскоре в покои влетели мои охранники, а сразу за ними царские стражники.

– Где лежали медальоны? – спросил старший из них, едва осмотревшись.

– В полотенце, которое девушка в купальню принесла. А второй обнаружился в вазе с фруктами, – ответил я.

– Почему не сообщили? – уточнил царский стражник, и в его голосе мне почудились нотки упрёка.

– Про вазу с фруктами не знал, это убийцы мне показали, где медальон, – ответил я. – И вообще, я не знал, что надо сообщать. Меня не предупредили.

Смотрели на меня после такого заявления, как на придурка. Однако против голой правды не попрёшь. Сказал, как есть. Лишь добавил, чтобы сгладить впечатление:

– Теперь знаю. Буду сообщать.

Остаток ночи я провёл под приглядом царских стражников, оставшихся в покоях. Не очень уютно, честно говоря. Но хоть какая-то, пусть и иллюзорная безопасность. Чтобы не вполглаза спать, а просто спать.

Утром, перед тем, как уйти, царские стражники ещё раз осмотрели покои. Видимо, искали другие медальоны, но больше ничего не нашли. Впрочем, я бы тоже на месте убийц после двойного провала подумал, как дальше быть. Чтобы и заказ выполнить, и снова людей не терять.

Мы же с товарищами, позавтракав, поехали взглянуть на торговую площадку. Как выяснилось, Ситранис вечером наконец-то отправил послание своей семье. Поэтому нас должны были на месте встретить.

Торги предполагалось проводить с размахом.

Выбран для этого был настоящий дворец. Форма у него, правда, оказалась странная – круглая. Всё-таки куда чаще здания строят с четырьмя углами, и Ас-Арахамана – вовсе не исключение. Даже Ситранис не знал, для чего нужно круглое здание. Оставалось надеяться на осведомлённость представителя его семьи.

А тот встречал нас перед дверьми, скучая в лёгком складном кресле. Сходство с моим другом бросалось в глаза с первого взгляда. Ситранис же мгновенно скис и загрустил.

– Ситри! – радостно провозгласил родственник, когда мы стали подниматься по лестнице. – Да вспомнит о тебе, наконец, Паламан, братец! Да одарит он тебя своей великой милостью!

– Чтоб тебе на Светлой Дороге никогда не побывать, Тирти… – буркнул Ситранис. – Ишер, познакомься: мой старший брат Тиртарис. Рекомендую: редкостный говнюк.

– Ну-ну! Братец, надо тоньше оскорблять людей! – Тиртарис одарил нас благодушной усмешкой, но глаза остались холодными, как у змеи. – Рад приветствовать тебя, воевода, в Ас-Арахамане. Ты же впервые здесь, да? Это прекрасный город! Полный жизни и развлечений!

– И людей, – кивнул я.

– Людей? – удивился Тиртарис, и одна его бровь своевольно взлетела вверх.

– Слишком много людей на один квадратный сихан, – пояснил я, а затем повторил для внятности: – Слишком. Много.

– А… Это… Ерунда, к этому можно привыкнуть! – легко отмахнулся аристократ, вернув бровь на место. – Если бы мой младший братишка не только махать мечом, но и думать умел…

– Да чтоб тебе иухи причиндалы отгрызли, Тирти! Какой ты мне с таким грязным языком брат, а⁈ – возмутился Ситранис, играя желваками.

– … То мог бы не прозябать в глуши, а жить здесь, в сердце Края Людей! – игнорируя своего родственника, будто пустое место, закончил Тиртарис. – Но тут такое дело… Из всех детей моего отца только за Ситраниса не стали нести дары Паламану. Старшие братья все были умненькие, и мама с папой решили, что и младший дураком не вырастет, даже без даров… Зря…

– Пошёл ты… – буркнул Ситранис.

– Я рад видеть, как дружна семья моего брата по оружию… – кивнул я, выделив слово «брат», чтобы немного успокоить закипающего регоя. – … Но предлагаю заняться делом и осмотреть место торгов. И, если тебя не затруднит, Тиртарис, просвети меня: а что это за здание?

– Это? Старый дворец Совета Младших Семей! – охотно пояснил братец Ситраниса. – Сейчас есть новый, в Старом Городе. А этот пытались продать, но он уж слишком необычный, поэтому никому не был нужен. В итоге, купила его старшая семья Ивестири. Эта семейка тут, в Ас-Арахамане, заправляет всем самым весёлым… Игорные дома, шикарные бордели, дворы увеселения, дымные дома!..

– Всё для прожигания жизни тупых иухов… – добавил тихо Ситранис.

– … Бассейны, бани, гостевые дворы, скачки переханов, бои аусси! – снова игнорируя моего товарища, закончил его брат. – И самые лучшие напитки, курительные смеси, благовония – всё под ними!.. Ну и, конечно, женщины… Они у них огонь!..

– Кобель… – подвёл итог Ситранис.

– Чтобы доказать, что ты мужчина, надо не только мечом уметь махать, но и раз пять за ночь… В общем, сам понимаешь, братец! – засмеялся Тиртарис, ничуть не обидевшись на ёмкое определение. – Но ты не поймёшь, куда уж тебе… В общем, Ивестири хотели тут сделать площадку для выступлений бродячих музыкантов и тому подобной швали. Однако у них что-то не пошло. А вот для всяких серьёзных собраний – самое оно. Дворец был сделан так, что сюда иух – и это я не про брата младшего, а про животное – не прошмыгнёт. Можно сказать, тут одно из безопаснейших мест в Ас-Арахамане!

– Это радует, – кивнул я. – Безопасность я в последнее время ценю.

– Слышал, на тебя нацелилось Чёрное Братство? – закивал Тиртарис, и на его пресыщенном лице загорелось любопытство. – Тогда держи мой совет: когда будут убивать, выстави вперёд нашего младшенького. Человечество в его лице ничего не потеряет.

– Вот ты иух! – сказал, как сплюнул, Ситранис.

А я помолчал пару ударов сердца. Как-то непринято, даже у наёмников, бить людей за плохие слова. Даже если хочется. Даже если очень-очень хочется.

– Сегодня ночью Ситранис уже встречался с ними. В результате, не повезло самим братьям, – сказал я, умолчав, что большую часть нападавших прикончил сам.

– Да? – Тиртарис удивлённо покосился на Ситраниса. – В следующий раз, когда буду напоминать ему о Паламане, возьму с собой охрану…

– Да хватит уже!.. – буркнул Ситранис, закатив глаза к небу.

– Впрочем, давайте и вправду займёмся делом. Пойдёмте осмотримся! – предложил Тиртарис.

Ну а в следующие чаши, по мере осмотра места будущих торгов, я всё больше понимал своего друга, который не поехал к семье, а остановился в гостевом доме. С такими родичами и враги не нужны: сживут со свету одними постоянными оскорблениями. А если не сживут, то хотя бы опустят самооценку так низко, что годами восстанавливать придётся.

И не скажу, что Тиртарис был отвратительным, слабым и изнеженным. Нет, он тоже был регоем, получил отличное образование, умел сражаться. Но… В его голове впереди всех обязанностей шли развлечения. Мира вокруг Ас-Арахаманы он не видел, и ему этот мир был совершенно не интересен. Он жил в столице, учился тут, работал… И собирался провести здесь всю жизнь. За стенами Ас-Арахаманы для него существовала только унылая и скучная пустота.

А вот площадка для торгов мне понравилась. На месте семьи Ивестири, я бы тоже организовал здесь место для выступлений. В центре здания располагался огромный зал под куполом. Зал был заполнен сиденьями, которые амфитеатром спускались к круглой площадке внизу. Когда-то там, видимо, выступали представители младших семей. Сказанное на площадке было слышно даже в самом дальнем углу зала.

По внешней стене дворца на пяти этажах располагались отдельные кабинеты. Какие-то были переоборудованы так, чтобы внутри могли отдохнуть работники. А в каких-то были сделаны комнаты для торговых переговоров. Под самым куполом была отдельная площадка для самых почётных гостей, откуда можно было наблюдать за ходом торгов.

Освещение было нашёптанным, но таким сильным, что сразу вспомнилась прошлая жизнь. Были там похожие лампы, дававшие направленный луч света.

Часть дворца за площадкой для выступлений напоминала заднюю часть Царской Казны в Танлаваре. Такие же толстые стены и единственная дверь, через которую можно попасть внутрь.

– Здесь и разместим товары в самое ближайшее время! – сообщил Тиртарис. – Ну и стражу везде поставим.

– Дата начала торгов определена? – уточнил я.

– Через четырнадцать дней, – ответил Тиртарис. – Сначала состоится большой приём, куда пригласят всех покупателей, и там подробно расскажут обо всех лотах. А потом уже будут торги. На приём тебе тоже, Ишер, придётся прийти. Мы вышлем приглашение.

– Ну, для того и приехал, – кивнул я.

Будь на моём месте кто-то, менее искушённый в сортах человеческих, и ему могло бы показаться, что Тиртарис относится ко мне лучше, чем к своему брату. Однако я точно знал, что это лишь иллюзия. Тиртарис презирал меня настолько, что ему просто было лень надо мной насмехаться.

Брат хотя бы стоял на той же социальной ступеньке. А я – просто наёмник. Может, и знаменитый выскочка, но всё ещё грязь и пыль под ногами. Говорил он со мной ровно, спокойно, но… Я же чувствовал, как он ко мне относится – как к пустому месту. И заметил я это лишь благодаря тому, что Тиртарис не особо скрывал своё отношение.

И это представитель младшей семьи. Что про меня думали представители старших семей… Сложно сказать. Нет, они, конечно, не поголовно такие. Тот же Мариатидис – приятное исключение. Однако, на самом деле, среди аристократов большинство подобны Тиртарису.

И местечковые аристократы, и знатные жители городов – всё это было пылью и грязью для них, небожителей Края Людей. Каждый из них, принадлежавших к младшим и старшим семьям, с рождения знал: он родственник царя, а остальные – нет. И точка.

А осознание исключительности быстро возносит на вершины презрения к ближнему своему. И вроде бы несложно проверить, чем ты отличаешься от простолюдинов. Вот только, как ни выворачивай результат проверки, ответ будет один: ничем. Жаль, представителям младших и старших семей подобное и в голову бы не пришло. Как, собственно, и представителям молодых семей, и знатным людям, и простолюдинам.

Этот порядок существовал несколько тысяч лет. И никто не собирался его менять. Не возникло ещё такого столкновения между слоями общества, когда это самое общество решит скинуть зажравшихся паразитов. В лучшем случае, поразмыслит о том, чтобы основать новую династию из представителей всё тех же семей.

И, к слову, эта мысль частенько проскальзывала в словах Тиртариса. Пару раз он вздохнул, что порядка, дескать, в мире нет. Ещё разок с вдумчивым лицом заявил, что хозяин у хозяйства должен быть один. И всё подобное в таком духе. Вроде мелочь… Но я видел чёткое изменение в настроениях даже высших слоёв общества.

– Кто-то воду мутит, – заметил я, когда мы ехали в возке в сторону Гильдии Наёмников Ас-Арахаманы.

– А? – отвлёкся от мрачных мыслей Ситранис. – Чего?

– Братец твой несколько раз намекал, что правит должен кто-то один, – пояснил я.

– Да?.. Я его не очень слушал, – откровенно признался регой.

– Не любишь семью? – спросил я.

– Я люблю мать и отца, – ответил Ситранис. – Люблю двух сестёр. Люблю Ригарлиса, самого старшего брата. А Тиртариса, Мерланиса и Ференириса ненавижу. Драные они иухи… Всё детство мне испортили. Я потому и свалил подальше, чтобы с этими придурками не встречаться…

– Семью не выбирают, – успокаивающе похлопал я его по плечу.

– Ну да… У тебя семьи вообще нет, – согласился регой.

– Когда-то же была, – не стал я нагнетать. – Хорошая была семья. Но у меня братьев не было. А так даже и не знаю, как бы всё обернулось…

Я усмехнулся, и Ситранис ответил улыбкой. Дальше ехали молча, но настроение моего друга явно улучшилось после этого немудрёного разговора.

Гильдия Наёмников Ас-Арахаманы располагалась в настоящем дворце. Ещё одном дворце. Их здесь много было, оказывается, даже в Строгом Городе. И тем удивительнее было видеть в таком шикарном здании родную Гильдию Наёмников.

Впрочем, наёмники Ас-Арахаманы, в принципе, выглядели непривычно. Дорогие одежды, дорогая броня, дорогое оружие… Всё это пускало пыль в глаза. Но если смотреть внимательно, то половину встреченных наёмников я бы десятой дорогой обошёл, а оставшуюся – презирал бы. Одни были, скорее, наполовину бандитами, а другие – безрукими иухами.

Дельные люди встречались нечасто. И шли, как правило, из каких-то дальних помещений Гильдии, не толпясь в общих залах с кучей младших чиновников. Ситранис всего этого не замечал. А вот меня тянуло скривиться. Как и Гвела, к слову. Он хоть и был молодым наёмником, но цену себе знал.

– Это точно Гильдия Наёмников? – тихо спросил он.

– Ну… Видимо, да, – ответил я.

– Вы сдать заказ или взять? – осведомился подошедший чиновник. – Ваши номера?

– Триста пятнадцатый номер Гильдии Наёмников Илоса, Ишер, – представился я, показывая печать. – Хотел бы отметиться в столице и предложить услуги своего отряда.

– Сколько у вас человек? – уточнил чиновник. – Если меньше десяти, то есть неплохие…

– У меня пятнадцать тысяч головорезов в подчинении. Таких, кто с боями прорывался от самого Илоса, – перебил его я, чтобы не терять время на пустые предложения. – И ещё тысчонка тех, кто просто умеет сражаться. Можно поговорить с кем-то серьёзным? Я не собираюсь искать воров, убийц и сбежавших от родителей дурёх… Мне нужны хорошие и денежные заказы на отряды, начиная от сотни и выше.

– Вообще-то поиск убийц – это дорогие задания… – чиновник смутился. – Такие, извините уж, абы кому не дадут…

– Что, сложно найти урода, отрезать ему башку и принести обратно? – удивился я.

– Эм… – чиновник замялся. – А все у вас в… В вашем отряде только наёмники?

– Какая, к иухам, разница? – не понял я. – Запишите к себе весь отряд. Будут все наёмниками Гильдии.

– Ну так же… Нельзя ведь!.. – чиновник растерялся.

– Слушай, ты не говори, что можно, а что нельзя, – мягко попросил я его. – Метнись к старшим, опиши им ситуацию… Ну и возвращайся.

– Да, пожалуй… Вы присядьте пока вон там!.. – он указал на скамьи у стены, где сидели рядовые наёмники местной Гильдии. – Я попробую что-нибудь узнать…

Надежда на то, что этот мелкий чиновник что-нибудь узнает, откровенно говоря, была слабой. Однако мы всё-таки присели у стены и стали ждать. Я уже готов был к тому, что чиновник вернётся и проблеет оправдания в духе, что его, мол, не стали слушать, ну и тому подобное… С бюрократией бывает сложно. Я понимаю.

Однако нет, вместо ответа мне прилетел тяжёлый кошель, прямо на колени. Внутри, судя по весу, было не серебро. И не сотня золотых. Не меньше тысячи. Очень тяжёлый был.

– Ишер! – раздался надо мной низкий женский голос.

– Виссария, – догадался я, поднимая взгляд.

Да, это определённо была Виссария. Не сказать, чтобы она сильно изменилась за два года… Но явно подтянула форму, потому что не бумажной работой занималась. Рядом обнаружился ухмыляющийся Бхан, с интересом глядящий на меня и моих спутников. За ними стояло ещё несколько человек. Чиновники, какой-то воин. И все рассматривали меня.

– Моё первое обещанное за твою помощь «спасибо»! – пояснила Виссария.

– Всегда к твоим услугам, – я улыбнулся, поднимаясь со скамьи и пряча кошель. – Бхан.

– Рад видеть тебя живым, Ишер! А один из твоих спутников, это молодой Гвел, если я не ошибаюсь? – спросил старейшина.

– А-а-а! Вот где я его рожу видела! – закивала Виссария. – Ничего такой, бодренький!

Ей бы в бродячем театре играть самые сложные роли. Умудрилась проявить такое безразличие к своему сыну, что даже я на миг поверил.

– Да будет вам к благосклонна Арахамана, старейшины! – вежливо поклонился Гвел обоим, Виссарии и Бхану.

– Да какие мы, к иухам, старейшины теперь! – махнула ладонью Виссария. – Илоса нет, его Гильдии нет… А здесь, в столице, мы так… На вторых ролях.

– Но, заметь, чутьё не потеряли! Я был почти уверен, что это ты, Ишер, – с усмешкой добавил Бхан. – Только ты мог заявиться в чужую Гильдию Наёмников и попросить записать отряд в пя…

– Войско, демоны тебя дери! Это не отряд, это войско! – хохотнув, перебила его Виссария.

– Ну да, войско! – согласился Бхан и вздохнул. – Боюсь, твоё войско не сильно тянет на наёмников, Ишер. Это уже какой-то едва ли не конкурент Гильдии.

– И что? – удивился я. – Заказов, что ли, в столице так мало?

– Мало вообще-то… – посерьёзнела Виссария. – Однако для тебя заказ нашли. Не поверишь, ещё несколько десидолей назад.

– Не понял, – признался я честно.

– Такое бывает, Ишер, – пояснил Бхан. – Ты ещё до Междуречья не добрался, а тебя здесь уже очень ждали. Так что… В общем, тебя сейчас будут нанимать. И тебя, и всё твоё войско.

– Да? Ну хорошо, – обрадовался я. – И где искать заказчика?

– Он тут, – ответил Бхан.

Я посмотрел на их спутников, посмотрел на воина, на чиновников… А затем спросил, не скрывая недоумения:

– И кто?

– Я! – раздался из-за спин звонкий голос. – Я нанимаю тебя и твой отряд, Ишер, номер триста пятнадцать Гильдии Наёмников Илоса!

Я попытался вспомнить, где уже слышал этот голос. Вспомнил. Подумал.

И честно сказал:

– Отказываюсь!

– Вот ты гад! – возмутилась Меоли, выходя из-за спин. – Чего сразу отказываться-то?