Текст книги "Вечные Пески Том 10 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 230

– И что же ты потребуешь взамен? – спросил я, а затем добавил, подняв бровь: – Чем я вообще могу помочь царю Края Людей, даже…

Я замолчал, но царь догадался:

– Даже такому безвластному, как я? – он засмеялся. – Обидно, зато правдиво… Ты прав, Ишер, я могу совсем немного. И всё-таки несоизмеримо больше тебя. Однако кое в чём ты можешь мне помочь, Ишер. Ты, твой отряд… И даже твоя сделка с Аравантис будет на руку.

– Ты знаешь, в чём она заключается? – сдержанно уточнил я.

– Нет, не знаю. Но, надеюсь, ты мне расскажешь… – заметил царь, хитро прищурившись. – Не сразу, конечно… Сначала я ещё наведу побольше словесных туманов… Значит, ты, Ситранис, между семьёй и Ишером выберешь Ишера? Почему?

– Да… – всё так же хрипло подтвердил регой, схватил кубок с вином и осушил его одним глотком. – Потому что… Ишеру я верю.

– Веришь? – переспросил царь.

– Он сражался в Кечуне и никогда не бросал своих, не бежал, не трусил… – сказал Ситранис, прикрыв глаза, будто смотреть на мир вокруг было больно. – Он был ополченцем, который смелее регоя. А дальше я прошёл с Ишером через Приозёрье и весь кошмар, что там творился. И Ишер всегда поступал благородно, в отличие от многих… Многих представителей знати и семей. А ещё он Защитник, выбранный богами. Уж если кому и верить, то ему…

– Отличный ответ! – царь поднял кубок в приветственном жесте. – Есть ещё в Краю Людей настоящие регои. Ты один из них, Ситранис. Ты служил, не требуя ничего взамен. А когда пришлось выбирать, сделал тяжёлый, но правильный выбор. А вот братья у тебя, если честно, те ещё иухи поганые…

– Это по-прежнему моя семья, – с долей угрозы в голосе напомнил Ситранис.

– Да, неприятности бывают у всех, согласен… – царь хмыкнул. – Если бы ты знал, что они здесь, в столице, творили, пока ты честно служил, давно бы отрёкся. Но… Я не буду давить на родственные чувства. Это будет подло. Тебе нужно самому всё узнать и принять. А мы вернёмся к тому, какая ситуация сложилась в Краю Людей…

Царь поставил кубок на стол. Рядом тут же появился слуга, чтобы наполнить его снова. И даже в мой долил, хотя я успел отпить лишь пару глотков.

– Власть моего деда защищало то, что где-то на севере жили выходцы из тайной стражи, которые могли вернуться и устроить семьям кровавую баню. Как только всех их вычислили, нашли и убили… Мой дед умер. Ушёл на заседание Совета Старших Семей, а вернулся оттуда уже труп. Я никогда не верил, что у него там сердце прихватило. Враньё. Пусть тайную стражу и распустили, но я готовился к тому, что семьи придут за мной. Создал что-то такое, что напоминало бы эту тайную стражу. Если не по форме, то по духу. Втайне от деда, втайне ото всех… – царь мрачно усмехнулся. – Я не собирался брать власть. Да мне её и передать-то было некому. Ту часть тела, которая за наследников отвечает, мне сильно в детстве повредили…

Ситранис ошарашенно округлил глаза. Чего уж там, даже я был удивлён. Тем более, вроде как, у царя наследник был.

– Да, так и было, – кивнул хозяин дворца. – Но, к счастью, повредили без того же проклятья, что и пальцы. Или шептун, работавший на семьи, меня тогда пожалел. Ну или, скорее, не сумел всё до конца отшептать. Годы лечения принесли плоды. Я сумел не только восставить эту часть тела… У меня и жены появился сын, о чём мы и мечтать не могли. И вот тогда… Сначала меня спасло твоё появление, Ишер. А потом семьи вновь обратили на меня внимание.

– Они хотели прервать царский род? – когда он замолчал, я не удержался от вопроса. – Зачем?

– Чтобы закончить царство, – пояснил царь. – Вся история людей, если помнишь, Ишер, состоит из периодов царств и междуцарствий. Впервые сложилась ситуация, при которой цари всё ещё остаются царями, но власти у них нет. Раньше царства заканчивались кровавыми восстаниями, в которых семьи убивали всех сторонников правящей династии. И тогда наступало время междуцарствия, когда правил Совет Семей, состоящий из Совета Старших Семей и Совета Младших Семей. И как вы думаете, кто там основные выгоды получал?

Царь ехидно посмотрел на меня и Ситраниса. Я, в принципе, и так догадался, но регой опередил меня с ответом:

– Старшие семьи…

– Верно! Так и есть. Пока нет царя и единой власти, старшие семьи тянут всё под себя. Перед нашим Последним Царством им почти удалось закрепить людей в Приречье за землёй, которую собирались распределить между семьями. Это сделало бы из свободных крестьян почти рабов. Никто не мог бы без дозволения семей переезжать и уходить на новые земли… Но Восстание Младших сначала помешало этим планам, а потом возникла новая династия. И мои предки быстро поняли, как невыгодно давать такую власть старшим.

– Вы пользуетесь правом вето в Совете, – наморщив лоб, припомнил Ситранис. – И даже сейчас не даёте им растаскивать Край Людей.

– Да, не даю… И мой дед не давал. И мой прадед не давал. Но чем меньше власти у нас оставалось, тем больше давили старшие семьи, – царь тяжело вздохнул. – Старшие семьи умеют строить планы на века и вынашивают их, дожидаясь удобного момента. Они хотят упрочить свою власть над крестьянами, привязав тех к земле навечно. Они хотят превратить людей в рабов, чтобы никто и помыслить не мог выступить против них. И тогда им уже не нужен будет верховный из старших. Но мы не даём. Пока не даём.

– Поэтому им надо тебя убрать, – подытожил я.

– Да, у них остался единственный путь, – кивнул царь. – И они хотели это сделать так, будто династия прервалась сама собой. Вот был я, и мою власть признавали. Вот я умер, и больше царей не было. Обычно свержение царской власти оборачивалось бойней, после которой приходилось долго приходить в себя, прежде чем приступать к дележу. А тут всё тихо, спокойно и без шума. Но мой шептун, лечивший меня, оказался умелее их шептуна, который меня калечил. А когда стало известно о беременности жены – семьи больше волновало появление Ишера, чем мой наследник. Когда же Ишер исчез после Долгой Осады…

Царь зло усмехнулся и посмотрел на нас:

– Когда ты исчез, Ишер, у меня уже была тайная служба, которая сумела выяснить, кто, вероятнее всего, отравил деда. И мои люди подсыпали этим ублюдкам тот же яд. Надо было видеть лица глав семей на том совете… Они пришли меня растоптать. Они собирались протолкнуть закон о том, что мой сын – не мой сын… Что жена изменила мне… Они собирались её казнить, вопреки моему желанию… А вместо этого смотрели, как двое глав хрипят, хватаясь за сердце, и умирают одновременно. Как же сладко было сказать: «Надо же! Два сердечных приступа у таких молодых. Прямо как у моего деда!». Я не забуду этот миг никогда.

– А вдруг мы это расскажем кому-нибудь? – хмуро бросил Ситранис, глядя в сторону.

– А ты думаешь, регой, никто не знает, что ли? – царь хохотнул. – Все уже давно поняли. Даже те, кого Паламан пропустил без мозгов в эту жизнь. И все засунули языки себе в задницы, чтобы не стать следующими. Теперь они ищут другой подход ко мне. В том числе, как бы вычислить моих людей. А я пытаюсь уберечь себя и своих родных. Некоторые из семей отчаялись настолько, что готовы переступить все правила, лишь бы утереть мне нос… Ишер!

– Да, царь? – я посмотрел на него.

– Однажды к тебе подойдут люди и скажут: «Стань нашим царём, воевода!». И это будут те самые, отчаявшиеся. Не верь им. Ни одному их слову, – царь прищурился. – Это слабые и никчёмные люди, которые хотят обмануть. Свалить меня через тебя, а тебя вскорости убрать. Ты можешь не верить мне, Ишер. Ты можешь думать, что станешь царём. Но они не примут тебя. Они никогда тебя не примут. Они посадят тебя на трон, лишив настоящей власти. А потом, выждав для приличия, и тебя изведут, и твоих наследников. Запомни это.

– Запомню, – согласился я. – Это то, что ты просишь за свою помощь?

– Что? Нет! Это просто совет. Добрый совет, воевода, – отмахнулся царь. – Если ты согласишься на их предложение, сам себя убьёшь. Твоё имя втопчут в грязь, против тебя настроят всех, даже забитых крестьян. Твою славу измажут дерьмом гнуров и переханов, и ты не отмоешься никогда. Всегда об этом помни. Те, кто предложит тебе стать царём, не желают над собой царя. Каждый из них сам желает стать царём. Каждый из них, в том числе самый последний и слабый.

И тут на меня снизошло озарение. Чуть ли не божественное. Хотя боги тут, наверно, ни при чём. Просто как в мозаике, маленькие фрагменты сложились в единую стройную картину. Странное поведение Аравантис, странные слова царя, его странное предупреждение… Всё встало на свои места. И я увидел всю нынешнюю ситуацию целиком.

Стало ясно, с чего так взъелся на меня Эрегихон. Стали понятны страхи родителей Меоли. Стало ясно, отчего вдруг со мной захотел говорить царь. И почему он сказал, что, враждуя против него и меня, семьи упустили из виду настоящего врага.

Всё это было так просто и так глупо, что я засмеялся.

– Я сказал что-то смешное? – нахмурился царь.

– Нет, Верховный из старших, – покачал головой Ситранис, тоже удивлённо глядя на меня.

– Неужели Эрегихон, царь? Неужели он? – сквозь смех спросил я.

– Ха! Нет, ты совсем не прост, воевода, совсем не прост, – царь улыбнулся. – Как ты догадался?

– До того, как стали говорить обо мне, был только он. Надежда человечества, – ответил я. – Другие представители Аравантис называли его странным, привечающим странных личностей. Меоли говорила, что он окружил себя талантливыми людьми. Сам Эрегихон говорил, что я мешаю его планам, которые он готовил многие годы. Я встал с ним на одном уровне в людской молве. И это мешает ему… И что, ты ничего не будешь делать, царь?

– Нет… – ответил тот и указал на лежащий на столе венец. – С тех пор, как догадался обо всём, больше не надеваю его… Ношу с собой, кладу рядом, а на голову не надеваю.

– Он убьёт тебя, – заметил я. – Тебя, твою семью…

– Может быть, – кивнул царь. – Может убить. Но что если рядом с ним встанет тот, кто равен ему по славе? И что, если тот, кто равен, скажет: «Эрегихон, зачем проливать кровь, когда царь сам отдаёт тебе власть?». Что будет тогда, Ишер? Скажи, он ведь предложил тебе помочь ему? Он додумался переманить тебя на свою сторону?

– Нет, – усмехнулся я. – Это я предложил ему переманить себя, царь. Я предложил ему взять меня в подчинённые и использовать мою славу, как поддержку… А он над моим предложением ещё думает.

– Боги… Это будет такое короткое царство!.. – закачал головой царь. – Уж лучше бы ты царём стал, Ишер. Вот честное слово… Ну что за недальновидное упрямство? Это он должен был предложить тебе всё, что предложил ему ты… Он хоть заказы на тебя отозвал у Чёрного Братства?

– Нет… Устроил мне испытание, – признался я.

– Вот же глупый иух… Впрочем, ты ему предложил. А когда убить тебя не получится, ему придётся согласиться, – царь махнул рукой, взял кубок и отсалютовал мне. – Спасибо тебе, воевода, что у тебя, наёмника, голова работает лучше, чем у некоторых из старших семей…

– Ты хочешь, чтобы я заступился за тебя? – я тоже отсалютовал кубком и пригубил.

– Это не будет стоить тебе почти ничего, Ишер, – заметил царь, отставляя кубок в сторону. – Ну подумай сам… Вот ты вынудил Эрегихона согласиться на твою помощь. Он вынужденно её принял. Однако ты уже показал себя умнее его. Скажу честно, правитель не может потерпеть рядом с собой того, кто ощутимо умнее. Понимание этого будет подтачивать изнутри. По крупинке, по чуть-чуть, зато каждый гонг. А потом страх, что этот умный человек отберёт власть, заставит убить. А убийство таких людей – это всегда много сложностей. Людям свойственно обрастать связями, союзниками… И всем им не понравится такое убийство. Поэтому все они будут мстить. Ну или мелко гадить, ставя палки в колёса.

– Ему опасно оставлять меня рядом, – кивнул я. – Когда он использует меня и станет царём, ему нужно будет сразу меня убрать.

– Вот! И дам тебе совет! Полезный совет, который спасёт тебе жизнь. Найди себе союзника, который будет врагом Эрегихона. Одари чем-нибудь, предложи что-нибудь, чтобы Эрегихон начал волноваться. А когда он придёт к тебе договариваться, скажи, что у тебя уже есть союзники. Дескать, он слишком долго думал. И теперь, чтобы получить твою верность, пусть купит её!.. – царь хохотнул, и вышло весьма зловеще. – А когда он спросит, чего ты хочешь, пусть поклянётся перед девятью, что ни ты, ни твои люди, ни те, кто тебе дорог, ни те, кто доверился тебе, не будут убиты по его приказу, с его намёка или при его бездействии. И тогда ему придётся тебя отослать. В итоге, ты уйдёшь живым и богатым.

– Меоли и так просила меня помочь ей вдали от Междуречья, – задумчиво проговорил я.

– Умная девушка! Далеко пойдёт! – оценил царь. – И, если ты стрясешь такую клятву с Эрегихона, Ишер, тогда, когда я брошу этот венец ему в ноги, ты сможешь сказать, чтобы он сохранил мне жизнь. Ты сможешь взять меня, мою семью и моих людей под свою опеку. И я уйду с тобой, Ишер. Могу помочь в твоём деле. Могу просто поселиться где-нибудь далеко-далеко, уйдя в затворничество. Ты сам решишь, нужен ли я тебе. Но помни, мои связи сразу не исчезнут. И если тебе что-то будет нужно, я всегда готов помочь. Я готов помогать даже сейчас. Приставлю к тебе советника из тайной службы. Через него можешь всё выяснять. И да, если поклянешься, что заступишься за меня… Я заставлю Чёрное Братство отказаться от заказов.

– А как ты-то, Верховный из старших, с Братством умудрился связаться⁈ – вмешался Ситранис, и в его голосе прозвучали ноты недоверия.

– Эй! Регой! Я бы попросил! – с иронией в голосе возмутился хозяин дворца. – Если царям кого-то надо убить, нам убийцы не нужны. Мы с ними никак не связаны.

– А как ты их тогда заставишь? – спросил Ситранис.

– Зато их золото, регой, связано с нами! – с довольным видом раскрыл секрет царь. – Они думали, что мы не знаем этого. Думали, что золото из торговых домов никак не связать с ними. Но ещё тайная стража всё выяснила. А моя тайная служба подтвердила. Их сбережения в моей Казне. И я могу их придержать.

– Они тогда сами тебя убить не захотят? – нахмурился я.

– Ну, знаешь, воевода, до меня добраться не так просто. Если я, конечно, не приглашал. И до моих родных тоже, – заметил царь, прихлёбывая вино. – Да и золота им это не вернёт. А они любят золото. Они прямо очень любят золото…

– Пусть сведёт тебя с ними! – строгим голосом предупредила Вечное Дитя.

– … Они его любят больше, чем даже Вечное Дитя! – закончил царь, даже не зная, с кем в моей голове совпали его реплики.

– Ты будешь говорить с их главами? – спросил я.

– Вероятно, да. Придётся встретиться, – кивнул царь.

– Мне тоже нужно быть на встрече, – сказал я.

– Вот как! Удивил! – царь задумался. – Вообще-то сложностей это добавит, но всё можно решить… Почему нет? Зачем тебе это?

– Не мне… Вечное Дитя хочет передать одну важную просьбу, – пояснил я.

– Пожелание! – поправило меня божество.

– Пожелание! – исправился я.

– И что за пожелание? – невольно напрягся царь.

– Убрать её изображение с их знаков, – ответил я. – И никогда больше не использовать. Иначе…

– Понял! Понял! Раз богиня просит, кто я такой, чтобы отказывать? – покивал головой царь. – Но тогда и с тебя обещание: заступиться за меня.

– Клятва перед лицом девяти? – предложил я.

– Да… Так будет надёжнее, – кивнул царь.

Я несколько мгновений молчал. Нет, слова клятвы я помнил. Просто вспоминал, как царя зовут… Слышал же когда-то давно, однако не посчитал нужным запоминать. Имя-то я вспомнил, а вот как дальше именовать, не знал… И решил не стесняться.

– Царь, ты прости, семья у тебя какая? – спросил я.

– Семья Катаринис, род Арагакисов, – с усмешкой подсказал тот.

– Зову в свидетели девять, – проговорил я, и мир вокруг замер. – Пред ликом Арахаманы Девы Воды, под взглядом Отца Песков и под присмотром всех девяти я клянусь, что выполню условия договора с Загаритванисом Первым из рода Арагакисов семьи Катаринис, ныне Верховным из старших, царём Края Людей. Если он поможет снять заказы на мою жизнь у Чёрного Братства и поможет мне встретиться с их представителями, я обязуюсь заступиться за его жизнь, за жизни его семьи и его людей, когда он потеряет царскую власть. Клянусь!

Ветер задул, овевая веранду и сад, капли воды сорвались с потолка, звонко падая на пол, песок прошёлся по лицам, заставляя щуриться даже охрану в отдалении, а потом всё успокоилось. Боги приняли мою клятву. А мой план начал приобретать чёткие очертания. Понимая, что происходит вокруг, я знал, что мне делать.

Глава 231

– Доброе утро, воевода! – этот мерзавец сидел за столом и пил ремит, который мне на завтрак принесли.

Выглядел он как обычный горожанин. Серо-коричневый халат, широкие штаны, добротные ботинки. Лицо самое обычное, с лёгкой небритостью на подбородке и вокруг губ, нос с горбинкой, короткие волосы. Ничего примечательного для окрестностей Ас-Арахаманы. Встреть я его где-нибудь за воротами столицы, вряд ли бы внимание обратил.

– Ты слишком неприметен для самой Ас-Арахаманы, – заметил я, усаживаясь за стол. – Это подозрительно.

– Что есть, то есть, – покаянно склонил голову сотрудник тайной службы. – Я в столице редко работаю. Но я был единственным свободным в окрестностях. До этого работал управляющим в торговом доме, а тот недавно разорился. По легенде, вы наняли меня советником по торговле в Ас-Арахамане. Меня, кстати, Парвом зовут.

– Так… Ремит ещё есть? – строго спросил я.

– Вот… В ремитнице! – смутившись, ответил Парв.

– Отлично… – сказал я, наливая себе в маленькую пиалку из ковшика ремитницы. – Второе… Ко мне в комнату больше не вламываешься. Сегодня я гостей не ждал, но если бы ждал, мог атаковать сразу, и не спрашивая имени.

– Понял… Но хотелось показать себя, – ещё больше смутился Парв.

– Я оценил, – не стал я спорить. – Третье… Нам нужен шептун воды, которого можно на долгий срок нанять. Желательно, с лекарскими навыками. Знаешь такого?

– Знаю! – тут же подобрался Парв. – Даже парочку, а не одного знаю! Они не то чтобы готовы к найму… Но вопрос, как и всегда, в количестве золота.

– Нужно поскорее хотя бы одного нанять, – сказал я. – Иначе я могу не дожить до тех светлых времён, когда меня не будут пытаться убить.

– Ты же сам шептун, – заметил Парв.

– Я тебя обязательно как-нибудь потом полечу. Чтобы ты оценил мои навыки на этом поприще, – пообещал я. – Только ты не ори сильно.

– Пожалуй, я тебе верю, – сглотнул мой собеседник.

– Тогда… – я взял фрукт из вазы на столе, надкусил и принялся жевать. – … Пока остальные просыпаются, быстро дуй звать на работу шептуна воды.

Дверь открылась, и на пороге возник Ситранис.

– Доброе утро! – поздоровался он. – А это кто?

– Это Парв, обещанный вчера связной, – представил я сотрудника тайной службы.

– А-а-а… Значит, вчерашнее мне не приснилось, – ощутимо расстроился Ситранис.

– К сожалению, – кивнул я, снова поднёс фрукт ко рту и замер.

Что-то было не то… Не с фруктом, хотя он наверняка сыграл роль. Что-то не так было со мной. Тело подавало недвусмысленно тревожные сигналы.

– Парв, лекаря срочно! – приказал я. – Фрукты никому не есть…

И тут меня скрутило. Спазм в животе оказался настолько сильным, что зрение на миг помутилось. Стон, против воли, вырвался изо рта, и я начал сползать на пол. Пиала с ремитом звякнула, разбишись, а надкушенный фрукт покатился по дорогому мрамору.

Следующую пару гонгов я запомнил плохо. Боролся с отравой, как мог, и мне было не до того, что творится вокруг. Смутно помню, как переругивались Ситранис и Гвел… Припоминаю, как Парв куда-то со всех ног побежал… Вроде как ещё было прибытие царской стражи… Однако всё это проплывало мимо, как в тумане.

А я пытался вывести из тела дрянь, попавшую туда вместе с фруктом. Шептал и шептал, сквозь боль и стоны, не жалея себя и подстёгивая организм. Становилось лишь больнее. Как я и говорил, моё лечение напоминает, скорее, пытку, чем помощь.

А ещё я помню, как нагревался нагрудник, который я теперь и на ночь не снимал. Видимо, тоже пытался меня вытащить из лап смерти. Смутно вспоминаю, как в комнату втащили испуганного слугу, и прямо на месте его допрашивали. Кажется, обещали убить, если я не выкарабкаюсь.

Откровенно говоря, разок я всё-таки не выкарабкался. На миг зрение прояснилось, боль отступила, но это счастье было прервано звонким голосом девочки:

– Не! Так не пойдёт! Уходи!

И я снова погрузился в пучину боли и борьбы за выживание. Я даже не уверен, что люди, находившиеся в комнате, успели заметить мою краткую смерть.

А потом я услышал чужой шёпот, и мне начало легчать. Медленно, сначала едва заметно, но с каждой каплей выступавшего на коже пота – всё ощутимее. Неизвестный шептун тащил меня практически со Светлой Дороги обратно в жизнь.

Того, что я не смог сделать за два гонга, он добился за пару чаш. К концу лечения я смог дышать полной грудью. И даже практически не трясся от болезненных спазмов в животе. Да и видеть стал явно лучше, а не через мутную пелену.

Лечившим меня шептуном оказался мой ровесник. Он был худым, длинноносым и нескладным. А, кроме того, вздрагивал от громких голосов и с ужасом косился на тело слуги, не пережившего допроса. Да и вообще попытался сразу сбежать, добавив напоследок:

– Что мог, я сделал… Теперь надо подождать…

Сбежать ему, конечно, не дали. Кто же упускает талантливых шептунов воды? Потому, когда парень попросил расчёт, а Ситранис достал кошель, я пересилил слабость, сел и спросил:

– Как тебя зовут, брат?

Все уставились на меня, затем на шептуна. А тот, хоть и понял, что я обращаюсь к нему, но всё равно беспокойно переспросил:

– Меня?

– Тебя-тебя… – ответил я, вставая на ноги и с трудом удерживая равновесие, потому что голова кружилась невыносимо.

– Я… Я Саший… – отозвался тот.

– Саший… Где ты работаешь? – уточнил я.

– Ну я… Служу в госпитале при Совете Шептунов в пригороде… – сказал он.

– Скажи, тебя всё устраивает в твоей работе? – прямо спросил я.

Парень замялся: видимо, ответ на вопрос был «нет». Насколько я слышал, подобные госпитали были в каждом крупном городе Междуречья. Там-то шептунов воды и натаскивали на лечение. Платили мало, а подработок «со стороны» не одобряли. При этом трудиться приходилось, не покладая языка – фигурально выражаясь, конечно. Всё же госпитали были предназначены для обычных горожан, с которых много не возьмёшь. Чтобы прокормиться, шептуны зарабатывали за счёт количества вылеченных.

– Не нравится тебе там, да? – пришлось отвечать самому себе. – Сколько платят? Десять золотых водянок в десидолю?

– Двенадцать! – вскинулся было шептун, но тут же смутился.

– Бросай это дело. Буду платить двадцать пять в десидолю. Получишь практику не хуже. Сначала на мне и моих спутниках, затем и на остальных моих людях. Военных и мирных. Заодно узнаешь много нового, – пообещал я, сел за стол и указал на место напротив шептуну. – Сядь…

– Воевода, мы возьмём на себя расследование происшествия, – доложился один из царских стражников. – Постараемся что-то выяснить и сообщим.

– Да, спасибо, – кивнул я, не очень надеясь на их успех.

– Мы можем идти? – спросил стражник.

– Конечно… Тело не заберёте? – я кивнул на почившего слугу.

– Да! Обязательно! – стража убралась из комнаты быстро.

А вот Саший всё ещё сомневался. И уйти боялся, потому что цену я выкатил очень неплохую, и сесть стеснялся. Потому что если сядет, значит, придётся признать, что в госпиталь возвращаться ему не хочется.

– Саший, ты бы смог распознать яд в еде и напитках? – спросил я.

– Да… Это… Ну это не точно… – скромно глядя в стол, признался он.

– Проверь еду, – предложил я ему.

Молодой шептун долго возился над столом. По результатам его проверки, на выброс пошла половина фруктов и поданный на завтрак омлет. А вот хлеб и мясо выкидывать не пришлось.

– Яд я всегда нахожу, – признался он. – Но могу как бы случайно найти его там, где его нет… Вот… Но то, что осталось, вы можете смело есть.

– И что думаешь? – спросил я. – Мне нужен шептун воды с хорошими навыками лечения. У меня в отряде есть опытная шептунья, но она осталась под Эдель Арагом. А здесь меня только и делают, что регулярно пытаются убить. И мне это не нравится.

– Двадцать пять водянок в десидолю? – уточнил он, похоже, набираясь смелости на торг, а потом выпалил: – Сорок! На время, пока ты в Ас-Арахамане!

– Хорошо, – не стал я торговаться. – Но вообще… Если тебе нужны деньги, можешь смело просить у меня. Рассчитаешься из будущих выплат.

– Нет-нет… Просто риски же… – вновь смутился парень.

И, похоже, соврал. Нужны были ему деньги. Но Саший стеснялся об этом сказать. Он вообще был каким-то зашуганным.

– И я не знаю никакого шёпота для атаки! – предупредил он. – И для защиты…

– С тебя достаточно будет лечения. Атаку-защиту, если захочешь, никогда не поздно выучить, – ответил я, спокойно пожав плечами. – Моё лечение вообще может убить. Ну что, по рукам?

– По рукам! – согласился молодой шептун.

В этот день мы всё-таки вернулись в Гильдию Наёмников. Что бы там ни обещала Меоли и её семейство, надо было занять своих людей делом, а заодно дать им заработать. Так что я всё-таки выбил несколько заказов в окрестностях Эдель Арага. После чего отправил их через Службу Вестовых в наше поселение.

Дальше делать было нечего, и мы занялись изучением цен в Ас-Арахамане и окрестностях. В основном, на продовольствие. И здесь очень пригодилась помощь Парва. Он же раньше работал в торговом доме, поэтому в местных расценках разбирался. Да и знал, где найти оптовых поставщиков, у которых цены ниже.

Зачем это было нужно? Да всё просто. Я понимал, что если и в самом деле придётся уходить куда-то на северо-восток, то вопросы продовольствия лучше решить заранее. Подобный поход требовал невероятно огромного обоза, который в обязательном порядке придётся тащить за собой.

Да, по пути будут попадаться разорённые Края. Однако я был уверен, что провизия там за зиму преимущественно сгнила. Разве что зерно где-нибудь осталось. Это когда мы, отступая, сдерживали демонов, можно было надеяться на добычу в пустых посёлках. Ну а с той поры ситуация успела измениться.

Кроме того, я отлично понимал: на новом месте придётся обустраиваться с нуля. И если в Нагорье мы могли получать поставки из Эдель Арага, то вдали от обжитых земель придётся рассчитывать только на себя. А значит, нужны были инструменты, посевной материал… Ну и куча всякого разного, что легче было купить в портовых складах Ас-Арахаманы. И, в идеале, сделать это прямо сейчас.

В гостинице я промерил расстояние до Нового Озера, а затем прикинул скорость движения. По всем оценкам выходило, что путь до перевала в Рудных горах, неподалёку от Паранда, займёт около трёх десидолей. А ведь впереди будет ждать ещё сам перевал и переправка обоза через него… В общем, на всё про всё уйдёт четыре десидоли, а то и пять.

Одной едой на человека запастись на этот срок – как минимум, два с половиной, а то и все три веса того самого человека. А, кроме того, неплохо было бы для гнуров зерна взять. И всё это будет дорожать с каждым днём: закрома-то в Междуречье не наполняются, а, наоборот, быстро пустеют.

Вот я и решил, пока не начались торги, заняться вопросами снабжения. Благо в эту ночь мне удалось выспаться, так как убийцы новых попыток не предпринимали. Если не считать, конечно, утреннего отравления. Однако с фруктами ещё неизвестно, кто постарался. Могли и старшие семьи напрямую подсуетиться.

Хоть «Венценосный» и охраняется царской стражей, это вовсе не значит, что туда нельзя продвинуть своего человека на нужную должность. Наверняка слуга, который утром принёс мне еду, оказался не в том месте и не в то время. Надо было искать дальше, а тут оставалось надеяться на царских людей. Сам я такое расследование проводить не имел права.

Вечером пришлось уговаривать Сашия остаться в гостевом доме. Кто знает, когда его помощь может понадобиться. В свою комнату я ушёл рано. Всё ждал, когда появится медальон Чёрного Братства, однако так и не дождался – хотя это ничего не значило.

Спать пошёл в доспехе, а дремал вполглаза. Песчаных людей выставлять не стал, несмотря на уговоры Ситраниса. Во-первых, чтобы поддерживать их во сне, надо было ещё натренироваться. И это было гораздо сложнее, чем держать простую защиту: всё-таки действия «нашёптышей» предполагали некоторый простор возможностей. А во-вторых, того же Парва этим утром они бы зарубили, не сомневаясь. Да и самого Ситраниса, сунься он ко мне поздороваться до того, как я отзову песчаных воинов.

Человек? Человек. К сожалению, понимания «свой-чужой» у моих воинов не было.

А с учётом того, что я ощущал каждого как продолжение себя… В общем, я не был уверен, что смогу спать, поддерживая «нашёптышей», даже когда натренируюсь.

На удивление, в эту ночь меня не приходили убить. То ли затаились, то ли уже почувствовали давление царя. В любом случае, убийцы не появились ни нынешней ночью, ни следующей.

А мы продолжали заниматься закупками. И это касалось не только еды и вещей. Чтобы уместить всё то, что мы приобрели в порту Ас-Арахаманы, пришлось даже арендовать склады, а ещё погреб, чтобы оставить там скоропортящиеся продукты.

Погреба в Ас-Арахамане зачаровывали при помощи шёпота. Почти каждый более или менее опытный шептун воды умел работать со льдом. Даже Саший мог создавать ледяные шарики. Летели они небыстро и недалеко, но подработку на погребах наш новый шептун вполне бы получил. Хотя платили за такое, как он объяснил, обычно медяками.

Собственно, ничего сложного в устройстве погреба не было. Главное было сделать его поглубже, иначе лёд придётся менять слишком часто. На глубине же он мог лежать в земле достаточно долго, отчего подземные помещения хорошо охлаждались.

И если стоимость провизии никого из нас не радовала, то аренда складов и погребов, наоборот, поднимала настроение дешевизной. Чем меньше товаров ходило по Междуречью, тем больше пустовало наёмных складов. Их владельцы уже готовы были расцеловать любого нового, да и старого клиента.

Провизия, инструменты и вещи не были нашей единственной головной болью. Очень нужны были люди, в первую очередь – ремесленники и мастера. Без них невозможно было создать процветающий форпост. Гончары, плотники, строители, плавильщики, углежоги, ткачи, портные, сапожники, мастера-лучники, оружейники…

Нам на руку играло то, что в условиях сокращения ресурсов многие предприятия, даже в окрестностях Ас-Арахаманы, закрывались. Так что найти опытного мастера, который ищет работу и готов уехать из Междуречья, стало нынче вполне реальным.

Конечно, лучше всего таких было искать в лагерях беженцев. Там они и работать готовы были за меньшие суммы, и на переселение бы согласились легко. Но ближайшие лагеря беженцев стояли в нескольких днях пути от столицы Края Людей. Близко к Ас-Арахамане «бродяг» не пускали.