Текст книги "Вечные Пески Том 10 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

И всё же нас с Ситранисом привезли во дворец. Пусть в узкую щёлку и не разглядишь подробности, но общая картина соответствовала. Возок прогрохотал по дорожке, ведущей к дворцовому комплексу, а стоило ему остановиться, прозвучал голос триосма:

– Прошу чуть-чуть подождать. Я подготовлю всё, чтобы провести вас незаметно.

Ждать пришлось пару чаш, не меньше. На улице как раз сгустились сумерки, а стража достала нашёптанные светильники, свет от которых пробивался в щели. Ну а затем открылась дверь, и триосм Иргах пригласил следовать за ним.

Возок, как оказалось, стоял прямо рядом с высоким крыльцом. Так что, входя в помещение, я успел рассмотреть лишь сами ступени и высокие створки дверей. В любом случае, изучить дворец не было ни времени, ни шансов.

Нас вели по тёмным помещениям, свет давал лишь светильник в руке Иргаха, а в его лучах много не рассмотришь. Впрочем, я видел, что дворец превосходит своим богатством поместье семьи Аравантис. И дело было не только в дорогих материалах, но и в, похоже, невероятной ценности объектах вокруг. Мозаики, статуи, вазы, позолота. Хотелось бы глянуть на всё это при свете дня, конечно. Но даже просто оказаться здесь, в резиденции царской династии… Уже большая редкость.

Закончился наш путь на веранде. Она то ли когда-то была залом, которому затем снесли треть стен, то ли изначально была задумана глубоко «утопленной» во дворец. На веранде стоял стол с едой и напитками. Рядом – три удобных кресла, одно из которых уже было занято.

Длинные чёрные волосы мужчины были стянуты в хвост. Аккуратно подстриженная бородка обрамляла породистое лицо. Умные глаза рассматривали меня и Ситраниса. На столе, возле вазы фруктов, с кажущейся небрежностью лежал золотой венец. А в него был инкрустирован кроваво-красный кристалл.

Увидев его вживую, я сразу понял: это фрагмент «демонической короны». И дело было не в том, что я часто смотрел на те куски, которые самому удалось добыть. Просто стоило взглянуть на венец, как Дикий Шёпот в голове сразу стал громче. Как это случилось всякий раз, стоило приблизиться к вещи, напитанной жизненной энергией.

Как полагается вести себя с царём, я не знал. Скорее всего, просто уселся бы в одно из кресел и вежливо спросил, чего от меня надо. Зато, оказывается, знал Ситранис. Видимо, на такой случай у аристократов имелся протокол. Регой замер в нескольких шагах от венценосной особы. А затем чуть согнулся в поклоне и произнёс:

– Верховный из старших!

Мне оставалось только повторить его действия. Правда, говорить я ничего не стал. Всё же я простолюдин. Значит, и фраза должна быть другой.

– Воевода Ишер и регой Ситранис… – медленно проговорил мужчина, глядя на нас из кресла. – Присаживайтесь… Разделите со мной вечернюю трапезу…

Лишь после этих слов Ситранис выпрямился и двинулся к одному из кресел – дальнему от царя. Мне же оставалось сесть в ближайшее.

– Твоя семья, Ситранис, стала одним из организаторов торгов, – проговорил царь, внимательно рассматривая регоя.

– Да, верховный, – кивнул тот.

– И всё благодаря тебе, – серьёзно заметил царь, но по глазам было видно, что он смеётся.

– Это было решение Ишера, верховный, – слегка склонив голову, ответил тот.

– Я могу даже не спрашивать Ишера, чтобы понять: именно дружба с тобой привела его к союзу младших семей, где состоят твои родственники, – заметил царь. – Если бы в его друзьях был регой из другой семьи, то и помогала бы Ишеру другая семья.

– Видимо, так, – осторожно заметил Ситранис.

Рядом со столом возник молчаливый слуга, который наполнил кубки вином, а затем выложил передо мной и регоем столовые приборы.

– Угощайтесь, гости, – посоветовал царь. – Пусть власти у меня почти нет, зато готовят в царском дворце так, как больше нигде в Краю Людей.

И мы с Ситранисом разрешили себе отведать изыски местных поваров. Угощение оказалось царским. Действительно царским. А вот объедаться почему-то не хотелось. С чего бы вдруг?

– Ты принесёшь своей семье невероятное богатство, Ситранис, – с лёгкой печалью в голосе заметил царь, наблюдая за тем, как мы едим. – Жаль, это не изменило отношения твоих братьев. Ты для них как был отрезанным ломтём, так и останешься.

– Уверен, семья оценила мой вклад, верховный, – всё так же осторожно ответил регой.

– Ничего она не оценила, – улыбнулся царь. – И ты сам это прекрасно знаешь.

– Я не очень понимаю, зачем ты это говоришь, верховный… – по лицу Ситраниса пробежала тень.

– Наверно, затем, чтобы показать: даже великие подвиги легко остаются без внимания и награды. Был бы повод… – заметил царь и резко перевёл взгляд на меня. – Так ведь, воевода?..

Глава 229

Если царь думал сбить меня с толку, то зря. Я, собственно, чего-то подобного и ждал. Пригласил-то он меня, а не Ситраниса. И вряд ли для того, чтобы похвастаться талантом поваров. А что он начал разговор с моего друга… Это вовсе не означало, что мне удастся отсидеться.

– Чтобы про подвиг узнали, о нём надо рассказывать. Долго и упорно. Всем и каждому, – проглотив жёлтую ягоду, спокойно ответил я.

– Верно… – кивнул царь. – Но о твоих подвигах, Ишер, рассказывают многие. И рассказывают так, что этих людей слышат. Однако… В награду ты получил семь заказов у Чёрного Братства. А, сверх того, попытку отравления, ещё два заказа у крупных отрядов наёмников и три коварных плана, как подставить тебя.

– До сих пор я знал лишь о пяти заказах у Чёрного Братства, – осторожно заметил я, с подозрением глянув на ягоды, которые мгновение назад ел.

– Уже семь. Два новых были поданы сегодня, – улыбнулся царь. – Служанка, приставленная к твоей комнате в гостевом доме, должна была подсыпать яд сегодня вечером. Но, вот беда, споткнулась на лестнице, упала и свернула шею. А два отряда наёмников…

Он повернулся к Иргаху, стоящему в отдалении. А тот молча кивнул, прикрыв на миг глаза.

– … Один отряд нарвался на разбойников и был перебит, – закончил царь. – А второй сегодня отравился водой из колодца. И тоже все мертвы, но ещё не ощутили первых симптомов.

– Удивительно счастливое стечение обстоятельств, – согласился я, потому что царь замолчал, глядя на меня и, видимо, ожидая ответа. – Будь оно не совпадением, а делом чьих-то рук, я бы сказал этому человеку большое спасибо.

– Да и два плана из трёх, как подставить тебя, вдруг расстроились… – продолжил царь. – А третий пока расстроить не получится. Но с ним ты и сам, думаю, справишься. Нужно всего лишь игнорировать намёки служанки в купальне гостевого дома. Она не совсем служанка. Однако убить её нельзя: подославшая семья не оценит. А выгнать… Это не принесёт пользы. Но через пару-тройку дней в гостевом доме остановится представитель одного знатного семейства из Регойи, который знает её в лицо… И вот тогда случится знатный скандал, очень-очень громкий.

– За помощь я должен благодарить тебя и твоих людей? – спросил я напрямую.

– За помощь ты должен благодарить себя и свои подвиги… – ответил царь, глядя отчего-то уже не на меня, а куда-то в глубину сада. – То, что ты, Ишер, сделал для Края Людей, больше никто не сделал. И только последняя неблагодарная сволочь может пытаться тебя убить, подставить или опозорить. Так что ни я, ни мои люди не могли поступить иначе. К тому же, я обещал постараться тебя защитить, если ты поселишься в «Венценосном». А я своё слово держу. Остались разве что семь заказов за твою голову. Возможно, уже больше.

– Больше? – уточнил я.

– Ишер, тебя начинают любить простые люди. Они ещё не знают, что ты – это ты. Тебя пока не узнают в лицо. И не знают, что опознать можно по доспеху… Правда, особо ретивые жрецы храма пантеона хотели рассказать, но пока не стали по моей просьбе, – царь вновь посмотрел в темноту ночи, где сильный ветер шумел листвой дворцового сада. – Но простые люди тебя любят, Ишер. И чем больше тебя любит простой народ, тем сильнее ненавидят семьи.

– А значит, будут и дальше пытаться меня убить. Или хотя бы подставить, – кивнул я.

– Даже не сомневайся, – не стал обнадёживать царь. – Не все, конечно. А те, для чьей власти ты начинаешь представлять угрозу. Ну а другие семьи, которые в этом круге борьбы за власть потеряли слишком много, попытаются тебя использовать.

– У них ничего не выйдет, – пообещал я.

– Не обещай, воевода, – улыбнулся царь. – Тебе придётся принять чью-то сторону. И вся история человечества повернёт в зависимости от того, чью сторону ты примешь.

– Я ничью сторону принимать не хочу, – мне было легко сделать это признание. – Я хочу продать «демоническую корону» и убраться из Ас-Арахаманы. Обратно к своим людям. А потом, когда война с демонами закончится, убраться из Междуречья. А семьи пусть делят власть между собой, как им вздумается.

– Увы, тебе уже нелегко будет отвертеться, – в голосе царя засквозила искренняя печаль. – Мир аристократии, Ишер – это как горшок с песчаными гадами. Мирно уживаться друг с другом они не в силах. Однако сунь в такой горшок руку, и все они сперва набросятся на неё, а лишь потом продолжат разбираться между собой. Увы… Ты и есть та рука, которая невзначай оказалась в их горшке.

– Я виноват тем, что воевал с демонами? – я усмехнулся.

– Тем, что мешал им бороться за власть. Но это долгая история… Впервые ты провинился тем, что убил тех, кто делал за семьи грязные дела, – царь позволил себе короткий смешок, снова глянув прямо на меня. – Просто ты не знал, что убил чьих-то верных слуг. Да и те семьи никак не показали, что это их слуги. Однако тебя запомнили. А потом ты стал ветераном Кечуна, и это тоже запомнили. А потом ты стал героем историй с запада, и это они тоже запомнили. Но когда боги выбрали тебя Защитником, Ишер, они испугались. Так сильно испугались, что готовы на многое, лишь бы убить тебя.

Я медленно отодвинул от себя кубок. А потом внимательно посмотрел на царя.

Очень внимательно.

– Ишер, сын Итора… – проговорил царь, смерив меня таким же внимательным взглядом. – Я был очень молод, когда твой отец служил моему деду. И, тем не менее, фамильное сходство налицо…

– Мой отец – кузнец из деревни к северу от Рудных гор, – спокойно, но с уверенностью, что докопаюсь до правды, возразил я. – Как он мог служить твоему царственному деду?

– Много лет назад, Ишер, мой дед и отец предприняли последнюю попытку вернуть часть царской власти… – чуть подался вперёд, начиная рассказ, мой венценосный собеседник. – Они долго готовились к ней. Подготовку начал ещё мой дед, когда был молод и даже не получил венца. Шаг за шагом он собирал вокруг себя людей, понимавших, что без единой власти Край Людей ветшает и разрушается. Потом дед стал царём, подрос мой отец, и они вместе стали работать над этой задачей. Была организована тайная стража, были сделаны мастерские, которые создавали нашёптанное оружие. Были найдены и взрощены мастера, способные такое оружие делать…

Царь, потянувшись к кубку, сделал глоток вина. А затем вернул кубок на стол, подняв на меня хмурый взгляд.

– Главой царских кузнецов был Кранх, твой дед. А его сын, Итор, кузнецом быть не пожелал, пошёл в тайную стражу. Впрочем, ремесло он не оставлял. Рассчитывал им заниматься, когда умрёт отец. Мой отец и дед долго готовились вернуть власть. Но в это время семьи уже следили за ними. И когда всё было готово, нанесли удар. Один сокрушительный удар. Отец погиб. Меня, тогда совсем мальчишку, взяли в заложники. Больше наследников у царского рода не было. У деда был брат, но та ветвь рода погибла ещё раньше, как думали, от естественных причин. Отправились в Святилище и попали в шторм. Корабль затонул… Но, видно, и шторм оказался необычным, и гибель корабля – не случайной.

– Почему семьи не убили тебя и твоего деда? – спросил я.

– Потому что царская стража находится в самом сердце Ас-Арахаманы. Потому что она насчитывает десять тысяч воинов, из которых семь сотен – наездники на юглах. Потому что была ещё в те дни и тайная стража, которая насчитывала пять тысяч человек, а, сверх того, в десять раз больше людей, кто тайно служил им. Кто за деньги, кто за совесть. И многие из них находились среди слуг и дружинников семей. А главное, дед сумел поставить надёжных людей в царскую стражу Ас-Арахаманы, – царь перечислял это, мрачнея всё больше. – Если бы меня убили, дед ударил бы по семьям. Большое взаимное смертоубийство бы вышло…

– Семьи бы остались, даже потеряв многих, – тихонько заметил Ситранис.

– Они бы не удержали власть, – царь усмехнулся. – Это сейчас, когда они сильны, нет тех, кто готов оспорить их права и привилегии. Но стань они слабее… О! Сколько знатных людей не упустили бы своего шанса… Такая бы резня началась… Воды Тихой и Глубокой стали бы сплошь красными.

– Но твой дед предпочёл сохранить внука, – сказал я.

– Да… Мой дед пошёл на переговоры с семьями, – подтвердил царь. – Чтобы спасти меня. На него давили…

Мужчина поднял левую руку, которую до этого как бы случайно держал в тени, и показал нам. На кисти не хватало мизинца и безымянного пальца.

– Меня возвращали деду по частям. Сначала кусочек одного пальца, потом другого. Пальцы на ногах тоже пострадали, отчего я хромаю. Только правую руку не трогали. Я готовился умереть. Пусть я и был всего лишь ребёнком, но понимал, что моему роду нельзя проиграть. А вот дед сломался… Он пошёл на переговоры, затем согласился распустить тайную стражу и изгнать её членов за Рудные горы. Ремесленников передал в Гильдию… Семьи побоялись давить сильнее. Потому что дед всё ещё мог ударить. А вычислить завербованных нами людей семьи не смогли. Но и наш род не знал, кто там за нас, а кто – против. Тайную стражу-то изгнали. А они письменных документов не оставили, чтобы не подставить людей. Так вот и вышло, что пришлось семьям вернуть меня деду живым…

– А чтобы обезопасить себя от повторения, семьи наняли разбойников, которые напали на мою деревню? – уточнил я, когда царь замолчал.

– Не сразу, – ответил тот. – Сначала искали, куда ушли сотрудники тайной стражи. Вычисляли все подходящие деревни. Потом наняли разбойников.

– Аравантис в этом были замешаны? – уточнил я.

– Нет, они нет… – покачал головой царь. – Их семья древняя, но завязана на военную службу. Им было выгодно вернуть царскую власть. Я даже помню, что дед и отец надеялись на их поддержку. Однако в тот раз Аравантис предпочли постоять в стороне. Возможно, оттого что у них как раз сменился глава семьи. Им стал молодой Кхаринис. И, возможно, тут снова не обошлось без других семей. Отец Кхариниса вдруг умер от сердечного удара, а он был ещё не стар. Как бы то ни было, нам Аравантис помогать отказались. Но и семьям, которые хотели найти тайную стражу, помогать не стали.

– Наверно, это хорошо, – кивнул я.

– Что случилось с твоей деревней, ты знаешь, Ишер. То же самое случилось и с другими деревнями, где жили беглецы из Ас-Арахаманы. Пять тысяч человек к северу от Рудных гор погибли почти одновременно. А с ними их семьи, их дети… У некоторых и внуки были… Выжил только один человек. И долгое время никто не знал об этом. А потом некоторые исполнители того преступления начали умирать. И никто из них не мог сбежать от приходившего по их души мальчишки. Это заставило даже семьи трястись в страхе. Как считалось, с тайной стражей умерла и древняя формула призыва богов в судьи. За одно это знание на тебя уже могли объявить охоту, Ишер…

– Почему молчали? – спросил я. – Я ведь не один год искал ублюдков. А если бы кто-то из них проговорился, что их наняли?

– А они пытались, но ты не дал, – усмехнулся царь, и его глаза блеснули в свете нашёптанного светилньика. – Двое, похоже, пытались тебе сказать, но ты их раньше убил. А один вообще хотел сказать заранее, но его убили, прежде чем он сумел тебя найти.

– Да, помню такого, – нахмурив лоб, кивнул я. – Его труп нашли в городе Сарий.

– Вот видишь… Ты, в своём желании немедленно отомстить, сам себя и спас, – кивнул царь. – Тебе может показаться, что я хочу тебя использовать для мести семьям… Но это не так. Я этого не хочу. Я и сам не хочу им мстить. Что было, то прошло.

– Если то, что ты рассказал – правда, а я её обязательно проверю… Просто назови мне эти семьи, – спокойно попросил я, и ни один мускул на лице не дрогнул. – Я много лет потратил на месть. А, оказалось, убил лишь исполнителей.

Глупо? Глупо… Но в тот момент я снова желал мстить. Мстить, карать, убивать… Все, кто причастен к гибели моей деревни, должны были умереть. За папу, за маму, за девочку Аюну.

– Ты убил тех, кто совершил убийство, Ишер, – качнул головой царь. – Остановись на этом. Месть завершена.

– Те, кто натравил разбойников, живы, – заметил я.

– Многие уже отправились на суд Отца Песков, – отмахнулся царь. – Время не щадит никого, Ишер. К тому же, я уверен: те, чьи семьи причастны, сами вскоре придут к тебе. И ты всё-таки убьёшь их. Вот только твоя ненависть не должна тебе ослепить, воевода. Она не должна застилать твой взор. Потому что эта ненависть – рычаг, с помощью которого тобой можно управлять. Думаешь, тот же Эрегихон не воспользуется удобной возможностью? Как пить дать, натравит тебя на своих личных врагов. Ещё и постарается, чтобы ты убил как можно больше и кровавее. Ты будешь приходить и убивать одного, а его люди – развешивать по заборам кишки всех остальных. А потом на каждом углу будут трубить, что ты буйнопомешанный. Ты будешь идти по улице, а от тебя начнут шарахаться. Ты даже не представляешь, как легко благородного мстителя превратить в кровавого мясника…

– И что, дать им жить, после того, что они натворили? – я поглядел в ту же темноту сада, куда раньше смотрел мой собеседник.

– Их время покарает, Ишер. И время их кары очень близко, – покачал головой тот. – Ближе, чем ты думаешь. Пока они боялись тебя и меня, упустили настоящего врага. Вскоре и ты, и я увидим, как пылают их поместья.

– Грядёт война семей? – напрягся в своём кресле Ситранис.

– И да… И нет… – царь улыбнулся. – Скажи, регой… А что ты думаешь о том, что я сказал тебе в самом начале?

– Я не хочу о таком думать! – буркнул мой друг.

– Хорошо, давай зайдём с другой стороны… – предложил царь. – К примеру, я предложу тебе выбор. Жизнь Ишера или жизнь твоей семьи. Что ты выберешь?

– Ты не станешь так делать, верховный… – едва заметно побледнев, ответил Ситранис.

– Я – нет… Но скоро жизнь и сама может поставить тебя перед выбором, – сказал царь. – И что ты выберешь в этом случае, доблестный регой?

– Я постараюсь помочь Ишеру, не вредя семье, – невольно опустив взгляд, ответил мой друг.

– Нет такой возможности, Ситранис, – тихо сказал царь. – Тебе придётся выбирать. Скоро всем нам придётся выбирать, регой. Мне, тебе, Ишеру, твоей семье, твоим братьям, твоему отцу и матери, и каждому члену других семей… Все будут выбирать. И если выбор твоей семьи поставит их против твоего друга, что выберешь ты?

– Это жестоко… – прошептал Ситранис.

– Однако вероятность этого высока, – сказал царь, и за его словами ощущалась правда. – Ты можешь отказаться делать выбор. Можешь прикрыться отговорками: я постараюсь, это же семья, можно иначе… Но когда жизнь поставит выбор перед тобой, времени на раздумья не останется. Не примешь решение, и кто-то может умереть… Может быть, твоя семья. А, может быть, Ишер и его люди. А сейчас ты можешь заранее подумать, без суеты. Используй эту возможность. Я немногое могу подарить, но… Считай, это мой тайный подарок тебе.

– Что произойдёт? – спросил я прямо.

– Что-то… – так же прямо глянул на меня царь. – Ты сдвинул равновесие, Ишер. В первый раз тебя отпустили. Испугались, но не преследовали. Ведь ты не знал, кто стоит за уничтожением твоей деревни. Зато… Месть оставила в твоём сердце такие раны, что тебя даже удалось споить.

– Я спивался сам, – отрезал я.

– А сам ли? – усмехнулся царь. – Был у тебя дружок в Кечуне, помнишь?

– Он… Просто приятель и помощник, – ответил я, чувствуя иррациональное раздражение. – И он пытался меня вытащить…

– Он? Пытался? – царь горько засмеялся. – Он тебе своей рукой подливал в воду по утрам огненную воду, которую покупал у местного алхимика! Ты просыпался, думая, что надо прекратить пить, и получал выпивку! А к вечеру, естественно, хотел ещё и ещё. Хочешь, покажу, где живёт твой приятель? Ему ведь дом в Ас-Арахамане подарили. Дом, лавку, которая ему доход обеспечивает… Хочешь?

Его звали Орипт. Он прибился ко мне, когда я искал последнего бандита. И вроде бы был наёмником. Когда я запил, он пытался меня вытащить.

«Действительно… Он мог меня спаивать, – предположил я мысленно. – Однако это для начала стоит проверить…»

«Кружка порой отчётливо пахла огненной водой, – ехидно напомнил внутренний голос. – Ты думал, это от твоих губ, но как-то очень уж сильно пахло…»

«Завали, пожалуйста!» – попросил я.

– Впрочем, это тоже твой выбор, – усмехнулся царь. – Так или иначе, твоё имя снова появилось после Долгой Осады. Людей за тобой послали, но ты, Ишер, снова успел исчезнуть. И никто не знал, куда ты отправился. Я, было дело, даже стал подозревать, что ты знаешь правду… Но всё оказалось проще. Ты, не скрываясь, остался в Илосе, где записался в Гильдию Наёмников. Она, конечно, часть общей Гильдии, но имела широкие права. Например, не отправляла списки наёмников в архив Ас-Арахаманы. Когда Эрегихон сообщил, что видел тебя под Илосом, послать за тобой людей не успели: пришли демоны… Потом Илос оказался в осаде. Потом стало известно, что ты застрял в ханствах. Потом и вовсе ушёл на Серое Угорье. А потом объявился на севере Приречья со стороны Приозёрья. И как только ты перешёл мост у Танлавара, Чёрное Братство получило первый заказ на тебя. Такая вот долгая история, Ишер…

Царь откинулся на спинку кресла, наблюдая за мной. А я всё ещё думал, как реагировать на новые сведения.

Думал так до тех пор, пока рядом не прозвучал хриплый голос Ситраниса:

– Я выберу Ишера и его отряд…

– Прекрасный выбор! – оценил царь и, перегнувшись через стол, по-дружески хлопнул регоя по плечу, а тот зарделся до красноты. – А ты, Ишер?

– Что я? – спросил я.

– По-прежнему хочешь мстить? – спросил венценосный хозяин дворца.

– Месть к столу подают холодной, – ответил я ему. – Есть вариант и подождать. Может, и в самом деле, всё само сложится. Я теперь шептун, времени у меня много, если не убьют.

– А вот с этим я могу помочь… – царь поднял кубок, глотнул вина и улыбнулся во весь рот. – Примешь мою помощь?