Текст книги "Преимущество на льду (ЛП)"

Автор книги: Лекс Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Но мне страшно. Я боюсь потерпеть неудачу, потерять еще одну частичку себя.

Поэтому встаю.

Закрываю детский сад.

Затем направляюсь в «Атлантиду», надеясь, что ночь работы с Сереной поможет мне занять себя и развлечься.

* * *

Сегодняшний вечер оказался именно тем, что мне было нужно.

Работа за барной стойкой в загруженный вечер означает, что у меня не так много времени на отдых, не говоря уже о времени, чтобы сидеть и дуться. Очевидно, сегодня ночь мальчишников и девичников, так как уверена, что у нас здесь пять отдельных групп, которые празднуют, прежде чем связать свои жизни с кем-то другим.

О, ну, это их проблема, не моя.

Единственный минус сегодняшнего вечера? Я бы хотела, чтобы у меня имелась возможность отдышаться, чтобы поговорить с Сереной не только мимоходом. К полуночи большинство компашек угомонились, и люди смотрят шоу на сцене, особенно когда одна из официанток дарит персональный приватный танец одному из парней.

– Девочка, ты должна как-нибудь попробовать. Это бодрит, – звучит голос с моей стороны.

Сирена сидит за барной стойкой и ухмыляется, наблюдая за тем, как я смотрю на Клариссу на сцене.

Наливая пару рюмок текилы для ее столика, я закатываю глаза.

– Что? Танец на коленях? Не-а, мне хватило прошлого раза. Благодаря тебе, конечно. Думаю, я пас, – язвлю я.

– Не просто танец на коленях, а танец на сцене. Это здорово, потому что ты чувствуешь себя в безопасности, ведь сама выбираешь жертву. – Серена подмигивает, что, как я знаю, обычно приберегает для мужчин, дающих ей чаевые. – Но это чертовски возбуждает, потому что все смотрят на тебя. Честно говоря, я никогда не чувствовала себя сексуальнее, чем когда танцевала на сцене. Может, в следующую смену? – спрашивает она, подняв брови в немом вопросе.

– Да уж, в прошлый раз у меня не очень хорошо получилось, не очень хочется повторять.

– Что ты имеешь в виду? Насколько помню, он прижимал тебя к нашему заднему коридору, пока я не испортила момент. К тому же, мне показалось, ты сказала, что после того дня снова с ним общалась.

Не ошиблась. Все это было, но все равно все закончилось дерьмово.

– Так и есть. Но мы также переспали, и он выгнал меня из своей квартиры на следующий день, так что это не совсем победа на моем счету, – говорю я, наливая ей очередной напиток. – Вот, я думаю, это последнее, чего не хватает.

– О, девочка, нам нужно поговорить. Я хочу знать все подробности, а не только краткое изложение. Давай отнесу это, а потом вернусь.

Сирена покачивает бедрами, убегая к своему столику. Что именно я должна рассказать? Против меня слишком много пунктов, чтобы Рекс захотел снова общаться со мной.

Следующие несколько минут я пью напиток за напитком, пока Серена быстро делает обход. В какой-то момент я быстро проверяю свой телефон, чтобы убедиться, что ничего не пропустила, и вижу, что у меня есть несколько неожиданных сообщений от Рекса.

Рекс: «Здравствуйте, мисс Дэниелс. Рори упоминала о другом виде танцевального класса на следующей неделе. Я просто уточняю, не нужно ли мне что-нибудь купить перед этим занятием. Я хочу быть уверен, что она придет подготовленной».

Мисс Дэниелс? Он лизал меня между ног, но теперь хочет вернуться к формальностям. Нам что, опять по пятнадцать? Да к черту.

Я: «Нет, Рекс. Ей не нужно ничего особенного. Вообще-то, танцы будут босиком».

Я: «Извиняюсь за поздний ответ, я только что увидела сообщение».

Я чувствую себя дурой, отправляя сообщение. Только что поняла, что уже за полночь, и Рекс, наверное, спит.

Рекс: «Не проблема. Я на западном побережье на игре, о чем ты, наверное, уже знаешь, так что здесь сейчас только девять».

Я: «Вообще-то, я не в курсе. Если бы ты спросил, то знал бы, что мы с Максом не разговариваем».

Рекс: «Ну и какой из них?»

Хм? И почему он говорит со мной? Он не видел меня ни разу с того дня. Всегда старался избегать встречи со мной, когда отвозил или забирал ребенка, а теперь хочет поговорить?

Я: «Что какой?»

Рекс: «Твой любимый класс».

Начинаю печатать пару раз, готовая сказать ему, чтобы он отвалил, оставил меня в покое, или спросить его, что случилось и почему он был таким придурком по отношению ко мне. Но каждый раз, когда пытаюсь набрать текст, то просто замираю над экраном. Вместо этого отвечаю на его вопрос единственным известным мне способом – честно.

Я: «Очень интересно. Мне нравилось, что я могла просто двигаться под музыку. Свобода движения под музыку. Это всегда было для меня такой разрядкой».

Рекс: «Почему в прошедшем времени?»

Я: «Я больше не танцую».

Рекс: «Но ты учишь мою дочь?»

Я: «Я, вообще-то, не танцевала после травмы. Слишком нервничала, когда узнала, что больше не могу этого делать».

Почему говорю ему об этом? Более того, почему он спрашивает меня, когда раньше явно не хотел иметь со мной ничего общего.

Рекс: «Я был таким же после травмы. Только когда Бернард и Тревор практически насильно вывели меня на лед, снова встал на коньки. Иногда нужно просто сделать рывок и попробовать, особенно если это важно для тебя».

Я: «Не уверена, что у меня получилось бы то же самое».

Рекс: «Никогда не знаешь, пока не попробуешь».

Я: «Спасибо за совет. Мне пора возвращаться к работе».

Рекс: «К работе?»

Рекс: «О… Почему ты до сих пор там работаешь?»

Я: «Потому что кто-то должен платить за мое обучение, а мой брат позаботился о том, чтобы моя мать этого не делала».

Рекс: «Уволься».

Сирена возвращается прежде, чем я успеваю обдумать его комментарий, не то чтобы знала, как отнестись к тому, что он советует мне бросить работу. Неужели придурок думает, что я стану его слушать после того, как он был так чертовски груб со мной? Да пошел он.

Я: «Извини, сейчас моя очередь подниматься на сцену. Счастливо оставаться, мистер Локвуд».

Маленькая невинная ложь, которая, надеюсь, заставит его замолчать, затем выключаю телефон и смотрю на Серену, наблюдающую за мной с любопытством.

– С кем ты общаешься в такое время? – спрашивает она со знающей ухмылкой, которая чертовски раздражает.

– Ни с кем. Я просто просматривала свой телефон, – быстро отвечаю я.

– Хорошая попытка. Я смотрела, как ты переписываешься. Выкладывай.

– Ничего серьезного. Рекс просто задал мне вопрос о танцах для Рори, – говорю ей. Это не ложь, именно так все и началось.

– В такое время? Не вешай мне лапшу на уши.

– На самом деле я не лгу. Он написал мне, спрашивая, не нужно ли ей что-нибудь для занятий, потом мы начали говорить о травме… и я закончила разговор, когда он сказал, чтобы я уволилась с работы, – поспешно отвечаю я.

Серена начинает смеяться.

– Я думала, ты сказала, что он выгнал тебя… как будто ты ему не нравилась.

– Так и есть. Очевидно, что не нравлюсь, – огрызаюсь я, ее смех теперь выводит меня из себя.

– Ты действительно думаешь, что не нравишься этому парню? Слушай, я знаю, что ты вроде как глупая в отношениях, но этот мужчина точно хочет тебя.

– Его дочь ходит в мой детский сад, – удар против меня, – Макс также играет в его команде. О, и еще он думает, что я слишком молода для него, – отвечаю я, закатывая глаза.

– Что? Он думает, что ему восемьдесят или что? Он же не динозавр.

– Не-а, ему тридцать семь, но, видимо, он слишком стар для меня, – добавляю.

– Это самое глупое, что я когда-либо слышала. Во-первых, ты зрелая, и если он беспокоится о своей дочери, то ты уже знаешь ее, верно? – спрашивает она.

– Ну да.

– Так в чем проблема? Это же пятнадцать лет, а не пятьдесят.

– Ну, независимо от возраста, это не меняет того, что Макс – его игрок, и он не хочет, чтобы Рори встречалась с кем-то посторонним.

– К черту Макса. Он не играет никакой роли. Твой брат – мудак, и я бы хотела увидеть его лицо, когда он узнает, что ты отсасываешь у его тренера, – Серена начинает смеяться, и я не могу не последовать ее примеру.

– В этом плане ты не ошибаешься. Меня не волнует история с Максом, но Рекс не согласен, – вздыхаю я.

– Ты же понимаешь, что это все ерундовые оправдания? Вы оба такие глупые и явно избегаете настоящих чувств, поэтому придумываете все возможные отговорки, чтобы их избежать.

– Я не думаю, что дело в этом, – качаю головой.

– Правда? Тебе явно нравится парень, ты переписываешься с ним в полночь. Он сказал тебе бросить работу, где другие мужчины платят за то, чтобы посмотреть на тебя. Если хочешь знать мое мнение, он немного на тебе зациклен. Это чертовски сексуально.

Я молчу. Она не ошибается… ни в чем из этого. Неужели мы просто избегаем друг друга, потому что чувства могут выйти за рамки простого желания трахаться?

– Просто подумай о том, что я сказала, – советует мне Серена и возвращается к своим столам, не понимая, какую бомбу только что заложила.

Я думаю только об этом до конца своей смены и еще долго после, пока, наконец, не засыпаю.

Глава 15

РЕКС

Последние два дня Тревор был самой большой занозой в моей заднице. Он постоянно пишет мне сообщения, напоминая, что мы встречаемся сегодня вечером. Я понял.

«У Хадсона. В пять вечера. Не опаздывай».

Чертов нытик.

Стелла пришла сегодня вечером и запланировала вечер кино с Рори, пока меня не будет. Кейд предложил приготовить им ужин, и они оба в восторге. Помимо того, что Кейд крутой хоккеист, он еще и отличный повар, поэтому мы обычно стараемся, чтобы ужины готовил именно он, если это возможно. Стелла обычно уходит рано, чтобы поработать в пекарне несколько часов, так что пока я возвращаюсь домой вечером, чтобы побыть с Рори, все должно пройти гладко.

Когда добрался до «Хадсона», было уже четыре пятьдесят, и, как и ожидалось, Тревор уже здесь и заказал нам столик. Я замечаю, как он машет мне рукой, и прохожу мимо хозяйки, быстро кивнув в знак признательности.

Я чувствую себя так, словно готовлюсь к нападению, что, честно говоря, чертовски неприятно. Тревор хочет как лучше, и знаю, что он искренне желает, чтобы я был счастлив, лишь бы он не набросился на меня со своей «логикой».

– Эй, приятель! Ты пришел вовремя, – радостно приветствует Тревор, когда сажусь напротив него.

– Да, а ты как всегда рано.

– Ну да. Я всегда рано прихожу. Если ты не пришел раньше, то…

– Опоздал. Да, да, знаю, – обрываю его. – Твой отец дышит мне в затылок уже много лет, – говорю ему, потянувшись за стаканом виски, который он заказал для меня. – Так в чем же дело? Почему мы должны были встретиться?

– Я просто хотел немного поговорить. У тебя хорошо получается заботиться о тех, кого ты любишь. Ты всегда рядом с нами. Но у тебя плохо получается заботиться о себе. Честно говоря, я замечаю это уже много лет, и все стало еще хуже после твоей травмы. После того, как у тебя появилась Рори, ты стал ставить себя на последнее место.

– Так и должно быть, чувак. Дети на первом месте, – ворчу я, мне не нравится, к чему все идет. – Рори всегда была и будет моим приоритетом номер один, – подчеркиваю я свою точку зрения.

– Я понимаю это и согласен. Но это не значит, что ты не можешь что-то изменить или принять решение, которое принесет пользу вам обоим. Рори заслуживает видеть своего отца счастливым, – настаивает он

– Я счастлив, – рычу.

– Нет, ты доволен. Это большая, черт возьми, разница, и мы оба это знаем. Ты доволен тем, как обстоят дела, и намерен не допустить, чтобы что-то изменилось. А значит, что всегда будешь только ты и Рори, – наседает он.

– Что в этом плохого? Это все, что мне нужно, и я – все, что ей нужно. К тому же, с ней мои родители и моя сестра, – упрямо отвечаю я.

– Что будет, когда Рори вырастет? Когда она уедет в колледж? Тогда ты останешься один. Разве ты не думаешь, что заслуживаешь счастья? Что заслуживаешь с кем-то разделить свою жизнь? Есть и другая сторона, – раглагольствует Тревор, потягивая виски в перерывах между размышлениями. – Что случится, когда твоя девочка подрастет и начнет скучать по постоянному женскому присутствию в своей жизни? Она захочет иметь кого-то, с кем можно поговорить, кому можно задать все «женские вопросы», которые возникают. Если только ты не хочешь говорить о месячных, противозачаточных средствах и сексе со своей маленькой девочкой. – Не могу сдержать рык, который вырывается у меня при словах Тревора.

– Тревор. Не надо.

– Что? То, что ты хочешь притвориться, что ничего подобного не существует, не делает это правдой. Это произойдет, и в конце концов, тебе тоже нужно позаботиться о себе, – произносит Тревор твердым голосом.

– Почему ты думаешь, что я этого не делаю?

– Ну, для начала? Ты выгнал девушку из своего дома после того, как переспал с ней. Девушку, которая, как мы все могли заметить, начала тебе нравиться, остальных ты просто терпел.

– Тревор, ты только что сказал, в чем проблема. Она девушка. Черт возьми, ей двадцать четыре года. Мне тридцать семь. Она практически ребенок, – чуть ли не со стоном выдаю я.

– Заткнись. Ты сейчас говоришь как полный идиот. Она не ребенок. Сойер взрослая, у нее есть мечты, к которым она стремится, и она мирится с твоей ворчливостью лучше, чем мы в половине случаев. Кроме того, ты рядом с ней не ведешь себя как тролль. Ты начал открываться и веселиться, даже если не думал, что мы за тобой наблюдаем. Плюс, самое лучшее? Рори уже любит ее. Стелла мне все рассказала.

– Вы все объединились против меня? – спрашиваю я, мое разочарование растет. – Мы с Сойером расстались, потому что она молода. Ее брат – мой игрок, ты это знаешь. С ее возрастом я никогда не знаю, какой выбор она сделает. К тому же ее отношения с Рори – это важный аспект, – объясняю, потирая руки о щетину, которая всего через день или два превратится в полноценную бороду. – Каким бы я был отцом, если бы рискнул удержать ее рядом, зная, что это может повлиять на отношения Рори с ней? Что, если попытаюсь встречаться с ней, и все закончится? Будет ли у них с Рори все хорошо? Она тоже бросит Рори? Я не могу так поступить с моей маленькой девочкой, – говорю я, чувствуя себя побежденным.

– У меня только один вопрос, – говорит Тревор. – Что случится, если ты будешь встречаться с ней, и все получится? Тогда Рори увидит тебя счастливым, в отношениях с кем-то, кто уже заботится о ней. Для меня это звучит как идеальный сценарий.

– Я… честно? Я чертовски боюсь, что все испорчу. Когда Миранда оставила ее со мной, сказал себе, что всегда буду ставить дочь на первое место. Разве это не означает, что я нарушу свое слово? – спрашиваю я.

– Нет, Рекс. Тебе не нужно превращаться в монаха только потому, что ты отец-одиночка. На самом деле ты, наверное, был бы намного счастливее, если бы твой член трогали почаще, – усмехается он.

Я огрызаюсь.

– Я не монах.

– Секс раз в год, когда твои родители берут Рори в свой дом, не считается, – возражает он.

– Не раз в год, ублюдок.

Тревор просто смотрит с назойливо знающим видом. То есть, я думаю, он не совсем неправ. Я ни с кем не встречался после рождения Рори и могу на пальцах одной руки сосчитать, сколько раз с кем-то переспал с тех пор. И достаточно одного пальца, чтобы показать количество людей, с которыми хотел бы снова переспать.

Сойер.

Она единственная, кого я хотел бы увидеть снова. Мне нравилось проводить с ней время не в голом виде, хотя тоже не отказался бы. Но это не меняет обстоятельств. Кроме того, у нее все еще остается та чертова работа.

– Тревор, подумай обо всем, что против нас, и о том, что она все еще работает в «Атлантиде». Как я могу привести домой к Рори девушку, которая работает в стрип-клубе?

– Сейчас что, девятнадцатый век? – Тревор бросает мне вызов. – Почему то, чем она зарабатывает на жизнь, влияет на то, кто она как личность? Неужели ты настолько придурок, что судишь о человеке по этому принципу? Если Сойер работает в детском саду, получает образование и имеет вторую работу, помогающую осуществить ее мечту, что она делает не так? Она же не трахается с новым парнем каждую ночь, чтобы заработать на жизнь. Она барменша. И кроме того, Кэсси сказала сегодня, что мы были единственным столиком, который Сойер когда-либо обслуживала, и что ты единственный человек, для которого она когда-либо танцевала, – заканчивает он.

Его слова бьют в самое больное место. Меня никогда не волновало, чем люди зарабатывают на жизнь, особенно если делают это, идя за своей мечтой. Я работал, не покладая рук, чтобы добиться своего нынешнего положения, но если бы моя семья не поддерживала меня, кто знает, на что бы мне пришлось пойти для достижения целей. Знаю ли я вообще, почему Сойер работает в клубе?

– Она выходила на сцену прошлой ночью, – единственное, что я могу придумать в ответ, и Тревору это кажется забавным, потому что его глупая ухмылка вернулась, а глаза блестят от удовольствия, медленно заменяя серьезность, которая только что украшала его лицо.

– И откуда мы это знаем? – интересуется он.

– Мы общались той ночью. Она сказала, что на работе и должна выйти на сцену. Ну может, перед этим я сказал ей, чтобы она уволилась с работы, – признаюсь я с досадой.

– И ты ей поверил?

– Не знаю. Почему бы и нет? – спрашиваю я.

– Что-нибудь изменилось бы, если бы она не танцевала?

– Если бы она не танцевала? Ну… да, наверное. Я не слишком упрям, чтобы признать, что она сексуальна и что мне было приятно проводить с ней время. Но это не значит, что я слышу свадебные колокола и прочую чушь.

– Никто этого не говорил. Это называется свиданием не просто так. Оно дает тебе время подумать, но ты должен сделать первый шаг и разобраться в своих чувствах. Как она отреагировала, когда ты ее выгнал?

– Ей было больно, – тихо признаюсь ему, вспоминая выражение ее лица, когда я велел ей уйти. Она была раздавлена, и это все моя вина. Ее великолепные голубые глаза наполнились непролитыми слезами, и это сокрушало меня. – Я не хочу, чтобы мне или Рори было больно. Нас и так бросили.

– Ты понимаешь, что когда отказываешься попробовать… отказываешься открыться – ты разбиваешь себе сердце?

Думаю, что закрыться ото всех означает, что я никогда не позволю себе найти настоящее счастье, помимо дочери. Итак, он не ошибается. Но как мне все исправить? Что мне сделать, чтобы все наладить?

– Что, по-твоему, я должен делать? – нерешительно спрашиваю, испытывая страх перед озорным выражением лица Тревора.

– Ты пойдешь за ней, – говорит Тревор с ухмылкой. – У нас есть пара часов до ее смены. Ребята скоро придут, и мы отправимся в «Атлантиду».

– И откуда ты это знаешь?

– Плюсы знакомства с ее подружками. Особенно тех, которые тоже хотят видеть ее счастливой, и по какой-то гребаной причине думают, что ты – ключ к ее счастью.

Схватив свой скотч, я пригубил его как раз в тот момент, когда подошла официантка и спросила, хотим ли мы добавки. Да, пожалуйста. На самом деле принесите всю чертову бутылку. Я это сделаю? Я серьезно собираюсь пойти и поговорить с Сойер? Может, мне стоит просто ей написать. Но так она начнет меня избегать. К тому же ее лицо выдает все, о чем молчат ее уста, поэтому я бы предпочел поговорить лично, чтобы узнать, что она чувствует.

Следующие несколько часов проходят глупо медленно. Ребята в конце концов присоединяются к нам за ужином и напитками, затем мы все отправляемся в «Атлантиду», где зарезервировали тот же столик, что и раньше, прямо перед сценой.

Я оглядываюсь, но нигде не вижу Сойер – только обслуживающий персонал, который был здесь с ней в прошлый раз, и еще одна женщина за барной стойкой. Мы занимаем свои места, каждый берет напиток, прежде чем приготовиться к шоу, которое устроят сегодня вечером. Мне все равно, что вокруг происходит, я постоянно ищу глазами сексуальную штучку, которая должна стоять за барной стойкой и готовить напитки.

Начало музыки должно было стать для меня сигналом к тому, чтобы обратить внимание на сцену, но я не смотрю.

Когда свет приглушается еще больше, можно подумать, что я перестану искать глазами Сойер, но нет.

Когда парня выводят на сцену и сажают на стул, это должно послужить для меня знаком, но все равно проигнорировал и продолжал осматривать зал.

Но когда я, наконец, посмотрел на сцену, мое сердце остановилось. Сойер выходит из-за занавеса и направляется к джентльмену в кресле, ее глаза смотрят прямо на меня.

– Какого черта она делает, – рычу я на Тревора, который, похоже, прячет улыбку. – Ты знал об этом?

– Кто я? Да ни за что. – Он ухмыляется, а потом снова возвращает свое внимание к ней. Что бесит меня еще больше.

На Сойере только красный кружевной наряд, ничего не оставляющий для воображения. Как всегда, цвет на ней смотрится потрясающе. Мужчина в кресле вот-вот положит на нее свои руки, и этого достаточно, чтобы я озверел.

Официантка с прошлого раза подходит к нам с напитками и останавливается, когда видит меня, на ее лице появляется легкая ухмылка, как будто она читает мои мысли.

– Извините, она сегодня немного занята на мальчишнике, так что вас буду обслуживать я. Меня зовут Серена, – щебечет она немного легкомысленно, но слишком коварно для моего настроения.

Я чувствую, что все в чем-то замешаны, кроме меня, и ненавижу это.

– Иди поменяйся с ней, – требую я.

– Не могу, ворчун. Она попросила выйти на сцену несколько минут назад, а потом сама выбрала парня. Это ее шоу, я здесь только для того, чтобы смотреть.

– К черту все, – говорю ей, вставая.

Сойер все еще наблюдает за мной, когда подходит к креслу и кладет руки на плечи парня. Я ожидаю увидеть уверенную в себе женщину с последнего шоу, которое она устроила для меня. Да, знал, что Сойер нервничает, но со стороны она выглядела уверенной. Однако в этот раз она выглядит дерганной, как будто не хочет этого делать, но по какой-то глупой причине собирается через это пройти. Как раз когда Сойер собирается обойти парня спереди, я встречаюсь с ней взглядом и поднимаюсь на сцену, отчего ее глаза округляются, но она не убирает руку.

– Двигай отсюда, – бросаю парню, когда наконец подхожу к нему.

– Что, простите? Нет, – возражает он и ухмыляется. – Иди и найди себе танцовщицу. Может, тебе повезет, и она выберет тебя в следующий раз.

– Я уже нашел свою девушку, так что, черт побери, пошевеливайся, пока тебя не заставили. Я не собираюсь просить тебя дважды, – говорю ему, выхватывая пачку денег из бумажника и пихая ему в грудь. – Бери и отвали от нее.

Парень колеблется лишь мгновение и понимает, что я только что бросил ему пару сотен долларов. Как только это замечает, он быстро встает и уходит со сцены.

– Рекс, какого черта, – начинает Сойер, ее глаза широко распахиваются, когда подхожу к стулу и сажусь, удивляя нас обоих.

– Давай, продолжай свое выступление, – подбадриваю ее, надеясь, что к ней вернется уверенность, но не совсем понимая, как ей помочь.

Разве она не просто бармен? Почему она вообще это делает? Бросив взгляд на наш столик, вижу, что Серена, обслуживающая нас, разговаривает с Тревором и Харрисом, и все они ухмыляются, явно гордясь собой.

Гады, они нас подставили.

– Я… я, честно говоря, не совсем понимала, что делаю, – честно говорит Сойер, делая вид, что никого больше здесь нет, пока мы выступаем на сцене. – Серена попросила меня. Сказала, что это для хорошего дела и еще какую-то хрень. Она подбила меня на это около десяти минут назад и заверила, что это выступление для группы, которая хочет посмотреть. – Ее глаза сужаются на меня, а затем она смотрит на Серену, которая подмигивает ей и идет обратно к бару.

– Сучка нас подставила, – догадывается Сойер, наблюдая, как Тревор и Майлз передают деньги Харрису. Они знали, что я остановлю шоу. По крайней мере, Харрис. Что ж, если они хотят шоу, я им его устрою.

Притягиваю Сойер к себе, она немного спотыкается, когда садится на меня, ухватившись за мои плечи, ее лицо находится в нескольких дюймах от моего. Я наклоняюсь к ней, позволяя губам коснуться ее уха, и тихо шепчу:

– Никто не увидит тебя такой. Никто, кроме меня, – рычу я и встаю с ней на руках, держа ее под задницу, и иду от сцены в сторону заднего коридора, не обращая внимания на недовольные возгласы наших друзей, наблюдающих за тем, как разворачивается наша история.

– Рекс, остановись, я должна быть там, – ворчит Сойер мне на ухо, пряча лицо у меня на шее.

– Нет. Ты не пойдешь туда, по крайней мере, если только сама этого не захочешь. Но я не буду сидеть здесь и смотреть, как весь клуб наблюдает за тобой на сцене, и уж точно не стану терпеть, как мужчины трогают тебя, – предупреждаю ее, пока она смотрит назад, где Серена уже поднимается на сцену, чтобы закончить танец.

– Рекс, поставь меня на место, – огрызается Сойер, ее попытка звучать серьезно и жестко почти заставляет меня смеяться. – Ты уже дал понять, что я недостаточно хороша для тебя, так что отпусти меня.

– Нет, – отрезаю я, переходя от двери к двери и пытаясь найти отдельную комнату.

– Что, черт возьми, ты делаешь, Рекс?

– Вытаскиваю голову из задницы, – говорю я, наконец, получив свободную комнату.

Занеся Соейр в комнату, прижимаю ее спиной к двери и жестко впиваюсь поцелуем, обхватив ее задницу.

Она колеблется мгновение, вся борьба быстро прекращается, когда робко целует меня в ответ. Я осторожно начинаю покусывать ее губы, дразня, пока не раздается ее протяжный стон, побуждая меня к большему, а руками она начинает хватать меня за волосы.

– Я чертовски скучал по твоему рту, – выдыхаю, отстраняясь, чтобы дать ей перевести дух.

– Рекс, серьезно. Чего ты добиваешься? Ты ясно дал понять, что я недостаточно хороша, выгнав меня из своего дома. Знаю, что против меня достаточно аргументов, что наши отношения ни к чему бы не привели, так зачем ты это делаешь?

– Я помню, что говорил, – шепчу ей в губы, не желая допускать слишком большого расстояния между нами. – Все это по-прежнему правда.

– И все же ты здесь, – бормочет Сойер, ее слова звучат чем-то средним между утверждением и вопросом.

– И все же я здесь, – повторяю за ней. – Не могу остаться в стороне. Я мог бы обвинить твои идеальные сиськи или твои губы, которые так и хочется поцеловать, но дело не в этом. Дело в тебе. Я не могу держаться от тебя подальше. Ты вгрызлась в мою душу, заставляя чувствовать то, в чем я уже не был уверен. Я просто слишком упрям, чтобы это понять.

– Я не понимаю. Что ты пытаешься сказать? – спрашивает она.

– Я не могу насытиться тобой, да и не хочу. Мне плевать, что Макс в моей команде. Да, я ненавижу, что ты тут работаешь, но это только потому что я упрямый человек, который не любит делиться тем, что ему принадлежит. Единственное оправдание, что хочу защитить Ро.

Сойер молчит. Просто смотрит на меня, неверие в ее глазах медленно исчезает. Когда она прижимается ко мне губами, они мягкие и сладкие. Она тоже этого хочет.

Отстранившись, Сойер улыбается.

– Мне нужно закончить смену, но ты останешься здесь ненадолго? – неуверенно спрашивает она.

– Я останусь так долго, как ты захочешь, – отвечаю я мягким поцелуем.

– Ты всегда можешь вернуться домой со мной после. Если ты свободен, конечно. Кэсси собирается на какую-то вечеринку сегодня вечером.

– Звучит идеально, приходи ко мне, когда закончишь, – говорю ей, испытывая облегчение от того, что у меня появился второй шанс, Сойер скользит по моему телу, и на ее лице появляется небольшая ухмылка, когда чувствует мое очевидное возбуждение.

– Может быть, мы найдем способ позаботиться и об этой твоей маленькой проблеме. – Она подмигивает, когда подходит к двери.

– Сойер, я собираюсь трахнуть тебя так хорошо, что ты больше никогда не будешь использовать слово «маленький» для описания меня, – рычу я, но Сойер только ухмыляется, выскальзывая из комнаты и оставляя меня с твердым членом ждать, пока она уйдет с работы.

Черт.