Текст книги "Преимущество на льду (ЛП)"
Автор книги: Лекс Джеймс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Глава 5
Рекс
Мои друзья доведут меня до погибели.
Не в прямом смысле – надеюсь, что нет, – но в переносном смысле они доведут меня до могилы раньше времени.
Тревор пару раз связывался со мной с тех пор, как я вернулся домой, и последние два раза, когда друзья убеждали меня пойти с ними отдохнуть, мы сталкивались с ней. Я даже не знаю, что в этой женщине такого, что меня в ней притягивает, но хочу выяснить. Хватает того, что мысли о ней постоянно крутятся у меня в голове в любое время суток. Во время тренировок, когда я дома готовлю ужин с Рори, или поздно ночью, держа в руке член, представляю ее миниатюрное тело поверх моего или под ним. Я не привередлив.
Харрис и остальные парни сказали бы, что это из-за приватного танца, и они не ошибаются; это было чертовски невероятно. Но дело не только в этом. Есть что-то, что она скрывает, что-то словно кричит, чтобы ее освободили, и я хочу узнать об этом больше.
Когда мы столкнулись с Сойер сегодня вечером, понял, что ни за что не позволю другим парням приставать к ней. К черту. Поэтому, когда Харрис – или «Красавчик Гарри» – попытался уговорить ее сыграть с ним в бильярд, я вмешался и потребовал, чтобы мы играли командами.
На меня это совсем не похоже. Это все Тревор. Он ревнивый, эмоциональный, помешанный на девушках тип, тогда как мне обычно наплевать на то, что делают окружающие.
Интересуешься мной? Круто, можешь провести со мной одну ночь. Не интересует? Круто, наверняка Харрис или Майлз были бы рады познакомиться с тобой поближе.
Но Сойер? Да пошло оно все. Они ее не тронут.
Никто не тронет. Включая меня. Я встречаюсь с женщинами, к которым у меня нет эмоционального влечения, и Сойер, к сожалению, не попадает в эту категорию. Хотя, черт возьми, я бы хотел, чтобы было наоборот.
– Что у тебя за взгляд, чувак? Все в порядке? – спрашивает Тревор, садясь в кресло рядом со мной.
– Обычный взгляд. Все в порядке, – огрызаюсь я.
– Ты выглядишь так, будто кто-то только что взял твою игрушку без спроса, – хмыкает он.
– Не будь идиотом. Нет, не в порядке. Я просто сижу здесь и смотрю на вас, дураков.
– Нет. Ты сидишь здесь и задумчиво смотришь, как Сойер помогает Харрису с его бильярдной «техникой». Я вижу на твоём лице недовольство.
– Я… – Прежде чем успеваю придумать какое-нибудь глупое оправдание, Сойер наклоняется к Харрису сзади, чтобы помочь ему отрегулировать руки для удара. Ярость зарождается в груди, я сжимаю кулаки, пока не чувствую, что сейчас взорвусь. В этот момент Харрис оглядывается на меня и подмигивает.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не встать и не оторвать его от нее, но смех Тревора останавливает меня. Посмотрев на него, вижу в его глазах огонек, который мне хочется погасить. Он думает, что это чертовски смешно. Интересно, насколько смешным ему это покажется, когда я надеру Харрису задницу и заставлю его самого со всем разбираться.
Не в первый раз и уж точно не в последний. В конце концов, мы хоккеисты. Мы привыкли надирать людям задницы, а иногда и получать по заднице. Но именно так мы решаем проблемы. Вот почему, когда вы смотрите хоккей и происходит драка, большинство из них заканчивается похлопыванием по руке или улыбкой и смехом. Это решает наши проблемы.
– Над чем ты сейчас смеешься? – спрашиваю я, сжимая пиво до белых костяшек.
– Над тем, что ты ведешь себя как пещерный человек из-за женщины, с которой встречался дважды. Плюс, Харрис делает все это специально, и ты это знаешь, – говорит Тревор, кивая в сторону Харриса.
– Я. Не. Пещерный человек, – рычу я.
– Да, ты отлично это доказываешь.
– Заткнись, Тревор.
– Я просто рад видеть, что ты способен на большее, чем просто пустой взгляд на женщину, особенно на такую сексуальную как она.
Я бросаю взгляд на Тревора, который тут же поднимает руки в знак капитуляции. Если он не прекратит намеренно действовать мне на нервы, я ударю его по носу.
– Я имею в виду для тебя. Ты знаешь, что она не в моем вкусе, – быстро добавляет Тревор.
Даже я могу признать, что он прав. Она чертовски сексуальна. Но дело даже не только в этом. Просто в ней есть что-то такое пленительное, помимо красивого лица.
– Конечно, она не в твоем вкусе. Она ведь не дочь твоего тренера.
Тревор смотрит на меня, но ничего не отвечает. Он нападающий команды «Нью-Йорк Циклон» и уже давно влюблен в дочь своего тренера, но даже он не настолько глуп, чтобы пойти по этому пути. Тренер его убьет, к тому же его дочь немного диковата для Тревора.
– Я хочу сказать, что можно развлекаться, иногда выходить в свет и знакомиться с кем-то, не чувствуя себя виноватым. Одно или два свидания не означают, что ты опустишься на одно колено, – серьезно говорит Тревор, серьезнее, чем многие видят его. – То, что ты встретил кого-то и тебе понравилось его общество, возможно, ты даже провел какое-то время вместе, не означает, что делаешь что-то неправильно. Ро всегда будет для тебя на первом месте, но твоя личная жизнь по-прежнему важна.
– Я тебя понимаю и, честно говоря, хотел бы, чтобы все было так просто. Все свободное время я провожу с дочерью. Прежде всего я ее отец.
– Но до того, как стал ее отцом, ты был просто Рексом. Ты можешь оставаться им. К тому же, мистер У Меня Нет Времени, ты сегодня не дома, – возражает Тревор, постепенно пробивая брешь в моих рассуждениях – не то чтобы я когда-либо это признал.
– Да, но это потому что дочка у Стеллы и они устраивают девичник у меня дома. Нельзя сказать, что я свободен на всю ночь. Как только мы закончим здесь, я вернусь домой и приступлю к отцовским обязанностям, пока Стелла будет спать.
– И что? Разве тебе это мешает развлекаться прямо сейчас? – возражает он.
– Нет, но я считаю бессмысленным начинать то, что, как мы все знаем, должно закончиться.
– Почему ты говоришь, что это закончится?
– Так бывает. Все всегда уходят. Мое прошлое – тому доказательство, так почему сейчас все должно быть иначе?
– Потому что она не… – Я прервал его, прежде чем он закончил фразу. Я не в настроении слышать это имя, мы редко говорим о ней, и знаю, что с таким количеством алкоголя во мне сейчас, если он произнесет его, я его ударю.
– Ради Бога, давай поменяем тему. Может, поговорим о тебе и Клэр?
Его глаза сразу же темнеют, очевидно, ему не нравится упоминание ее имени.
– Заметано. Пойду заставлю Харриса купить нам всем еще по бокалу. Думаю, в нем достаточно алкоголя, чтобы он не стал спорить, – с улыбкой говорит Тревор и идет к нашим друзьям.
Я сижу и смотрю, как все шутят и веселятся. Чувствую почти горькую зависть к ним. Не в том смысле, что завидую или ненавижу их. Я просто скучаю по тому времени, когда жизнь казалась проще. Не поймите меня неправильно, я бы ничего не изменил в своей жизни. Рори – весь мой мир. Только она и я, и иногда быть родителем-одиночкой – это чертовски тяжело.
Мои друзья самые лучшие, но они отвечают только за себя. У них нет никого, кто бы полагался на них в повседневных нуждах. У меня все по-другому. Мы находимся на разных этапах нашей жизни, и иногда мне просто хочется пойти куда-нибудь и провести веселый вечер, не беспокоясь о том, что делает Рори и хорошо ли Стелла или моя мама ее накормили.
Прежде чем встать, чтобы присоединиться ко всем и поиграть в игры, решаю отправить сестре сообщение. Сейчас только девять вечера, так что в отличии от Рори она не должна спать.
Я: «Привет, Стел, как прошел вечер? Рори в порядке?»
Стелла: «Да. Все хорошо. Мы с Рори смотрим сериал «Настоящие домохозяйки» и едим полную миску кислого печенья».
Взяв телефон, сразу же набираю номер сестры, но звонок сразу же попадает на голосовую почту. Черт. Когда начинаю набирать еще одно сообщение для нее, она пишет мне ответ.
Стелла: «Братан. Остынь. Она спит уже почти два часа. Это я сижу на твоем диване и ем конфеты, которые ты припрятал. Думала, ты не ешь конфеты, старший брат».
Я: «Не будь такой врединой. Ты же знаешь, что это меня бесит».
Стелла: « Все тебя бесит;) в следующий раз постарайся спрятать получше конфеты».
Я: «Оставь мои чертовы конфеты в покое, чертовка».
Стелла: «Хорошей ночи! Передай Харрису привет;)»
Я: «Категорически нет. Увидимся утром».
Моя сестра – та еще злючка, но она одна из тех, кому я доверяю присматривать за дочерью на ночь. Ну, она и мои родители. Вот почему я так рад, что все они живут в Нью-Йорке. Когда у меня выездные игры, знаю, что о Рори хорошо позаботятся, и я не буду всю поездку беспокоиться о ней.
Подняв глаза, вижу Сойер, стоящую у стола с напитком в одной руке и телефоном в другой. Да, Тревор прав, она горячая штучка. Очень сексуальная, особенно в этом наряде. Когда встретил ее в первый раз, на ней практически не было одежды, и не скрывала, что она не в восторге. Да, у нее потрясающее тело, но она не выглядела комфортно или уверенно в том, что на ней надето. Сейчас же выглядит так, будто может одолеть весь мир, и это самое сексуальное, что есть в женщине.
Кроме того, ее задница выглядит чертовски аппетитно в этих джинсах. Я хочу снять их и укусить ее за сочную попку прямо перед тем, как отшлепать ее за то, что она такая соблазнительная.
Когда смотрю на ее задницу, Сойер поднимает глаза, на ее губах появляется небольшая ухмылка, как будто она может читать все мои развратные мысли, возникающие у меня по поводу ее тела.
Попался.
Может быть, мои друзья правы. Это не первый раз, когда они высказывают мне претензии по поводу женщины. Моя семья также пыталась заставить меня ходить на свидания. Но для меня это слишком; я не хочу рисковать и вводить кого-то в жизнь Рори, если только это не навсегда.
Сейчас все не так и вряд ли когда-нибудь будет. Отношения не должны зайти дальше дружеских, а это предполагает проводить время в баре и наслаждаться обществом друг друга. И, может быть, немного посмотреть на ее задницу.
Но это не значит, что я встану на одно колено и попрошу ее стать мамой Ро.
Вместо того, чтобы стесняться, что меня застукали, я наслаждаюсь этим. Мягкий румянец на ее щеках говорит мне, что она определенно видела, как я ее разглядывал, и ей это понравилось. На моем лице появляется небольшая ухмылка, и вижу, как ее глаза слегка светлеют под тусклым светом, когда она замечает это. Махнув ей рукой, чтобы села со мной, я рад, что она не сопротивляется.
– Привет, – говорит Сойер почти робко, как будто не знает, что мне сказать, когда я не прикрываюсь своим обычным щитом «придурка».
– Хочешь поиграть в игру? – спрашиваю я, подавляя смех от ее удивления.
– Что за игра у тебя на уме?
– Ну, мы уже выяснили, что ты чертовски крута в бильярде, так что можем сыграть либо в дартс, либо в шаффлборд. На твой выбор.
– Ну, в последний раз, когда играла в дартс, я чуть не выбила кому-то глаз, а люди стояли позади меня. Так что, может, сыграем в шаффлборд.
– Мне подходит. Не против встретиться там? Я собираюсь взять еще пива. Не хочешь ли ты еще одного, э-э-э, что ты вообще пьешь, розового в дайв-баре?
– К сожалению, Кэсси это заказала. Это «Космо». Может, ты возьмешь мне еще и пиво?
– Договорились. Встретимся у стола.
* * *
Взяв бокал в баре, я оглядываюсь в поисках своих друзей, и, к счастью, все они либо заняты игрой в бильярд, либо, как Харрис и Майлз, болтают с девушкой… или двумя. Сегодняшний вечер прошел не совсем так, как ожидал, когда согласился прийти, но я не жалуюсь. Я бы никогда не признался в этом, но хорошо провожу время, и все благодаря женщине, которая стоит у стола для шаффлборда и ждет меня.
Идя к ней, я не могу не усмехнуться, когда она улыбается мне, заметив мое появление. Все ее лицо светится, когда она улыбается, сверкая великолепными голубыми глазами, в которых так и хочется затеряться. Она выглядит такой искренне счастливой, что это почти заразно.
Почти.
– Я взял все, что у них было на разлив. Думаю, это «Коорс» или что-то вроде того, – говорю ей, наливая и протягивая ей пиво.
– Меня вполне устраивает. Я не привередливая.
– Только в том, какие фруктовые напитки тебе нравятся? – Я ухмыляюсь.
– Ну, я, э-э, да, по правде говоря, я их ненавижу. Головная боль на следующее утро того не стоит, да и вкус у них не очень. Я бы предпочла пиво или текилу.
– Правда? Я думал, что ты любишь маргариту, конечно, смешанную. Или это вино, ну, знаешь, розовое?
– Rosé? – спросила она, подняв брови настолько, что почувствовал себя идиотом, раз не знаю.
– Да, это оно. Я подумал, что ты пьешь именно его.
– Ну, тут ты точно промахнулся. Я терпеть его не могу, особенно розовое. – Она ухмыляется, насмехаясь надо мной. – К тому же, предпочитаю текилу с солью и лаймом.
Мне трудно отвести взгляд от Сойер. Разговаривать с ней так легко, и если быть честным, я нервничаю, что когда мы остановимся, это разрушит пузырь, в котором находимся. Это отличается от того, к чему я привык, в хорошем смысле. Обычно, чем больше разговариваю с женщиной, тем быстрее я готов закончить разговор. Но с Сойер, чем больше времени провожу с ней, тем еще больше мне хочется. Она становится все интереснее и интереснее, чем дольше мы вместе, и настолько приземленная, что это просто потрясает. Я всю жизнь бегал от «зайчиков-шайбочек», поэтому очень приятно найти кого-то, кто является полной противоположностью.
К тому же, думаю, она даже не знает, кто я. Она ни разу не спросила, чем я зарабатываю на жизнь, и не намекнула, что в курсе, кто мы такие, так что приятно не привлекать чье-то внимание из-за моей карьеры в НХЛ. Отчасти поэтому провожу с женщиной только одну ночь. Я ненавижу внимание, которое получаю только из-за моей прошлой славы. Обычно людей на одну ночь интересует только имя и фамилия, если они вообще хотят этого.
– Ты становишься все круче и круче, чем больше я о тебе узнаю, – промурлыкал я, удивляясь своему признанию, и, судя по выражению ее лица, она так же удивлена.
Черт. Обычно я играю гораздо лучше, чем сейчас.
– Готова играть? – спрашиваю, пытаясь побыстрее забыть о своем комментарии и перейти на более безопасную почву.
– Да, я готова надрать тебе задницу.
– Ты когда-нибудь раньше играла в шаффлборд?
– Не-а. Но что тут сложного, – уверенно говорит она. – Ты берешь эту шайбу и скользишь ею по дорожке. Легче легкого. Я уверена, что надеру тебе задницу и в этом.
Спойлер: она не надрала мне задницу, и эта игра не была для нее… «легче легкого». Потребовалось всего три раунда, но ей, наконец, удалось хотя бы удержать «шайбу», но только когда она почти не толкала ее.
– Ладно, этот раунд за мой счет, ну, знаешь, чтобы отпраздновать, – говорю я.
– Я не против празднования, но что именно мы празднуем? – спрашивает она, выглядя слегка смущенной и немного пьяной, ее глаза затуманились от последней порции текилы, которую мы только что выпили.
– Мы празднуем то, что ты больше не профан в этой игре, по большей части, – говорю ей, прикрывая лицо, чтобы скрыть ухмылку, а затем хватаю ее за руку и веду к бару, пока она не успела накричать на меня.
Как только наши руки соприкасаются, чувствую разряд электричества, который заставляет меня почти отдернуть руку, но я держусь. Сойер, должно быть, тоже заметила это, потому что мгновенно напряглась, и ее глаза не отрывались от наших соединенных рук, пока я вел ее к бару. Сейчас почти час ночи, и в баре остались только наши друзья, хотя все разошлись по своим делам.
Взяв нам несколько рюмок, я передаю одну Сойер, а затем приношу нам обоим по лайму.
– Знаешь, я сегодня едва не осталась дома. Каждая часть меня хотела остаться дома после моей чертовски напряженной недели. Но я рада, что не сделала этого. Сегодняшний вечер оказался веселее, чем я ожидала. Думала, что застряну в няньках со своими подругами, но встретить вас, ребята, было очень приятно, – говорит Сойер, которая, очевидно, становится более разговорчивой по мере того, как пьет.
Но мне это тоже втайне нравится в ней.
Возможно, это был окольный способ сделать комплимент, но я приму его, даже если это не свидание. И это не свидание. Мне просто чертовски нравится ее присутствие сегодня вечером, и я все время представляю, как веду ее к бильярдному столу и нагибаю ее над ним. Интересно, станет ли ее задница розовой, как флуоресцентные лампы над нами?
Я по-крупному облажался, а ведь мы с ней только один раз тусовались.
– Да, ребята, когда не раздражают тебя, вполне нормальные, – говорю я. Оглянувшись на наших друзей, вижу, что Гвен разговаривает с Тревором и Кэсси, а парни нашли себе группу девушек для общения. Неудивительно, что только мы с Тревором пытаемся не смочить свои члены сегодня вечером.
Я едва не попросил ее снова увидеться. Однако большая, более упрямая половина моего мозга напоминает мне, почему это плохая идея.
Рори. Я должен подумать о ней.
Я собираюсь сказать ей, что мне пора идти, но знаю, что как только это сделаю, этот маленький счастливый пузырь, в котором мы находимся, лопнет.
– Эй, ребята, я ухожу. Ты пойдешь со мной, Сойер? – спрашивает Кэсси. Она даже не пытается скрыть своего веселья, когда смотрит на нас с Сойер.
Похоже, я не единственный, кто улавливает напряжение между ней и мной… Мне придется поработать над этим, если не хочу, чтобы Тревор и Харрис до конца жизни подшучивали надо мной.
К моему удивлению, Сойер отвечает не сразу. Одна только эта пауза заставляет меня думать, что она тоже что-то чувствует. Словно, если бы у нас была возможность, Сойер не отправилась бы домой с Кэсси, а пошла бы со мной.
– Э-э, – начинает Сойер.
– Мы можем выйти все вместе. Мне тоже уже пора. У нас с Тревором завтра раннее утро, – вставляю я.
– Раннее утро в субботу? Фу, – говорит Кэсси, как раз когда подходит Гвен.
– Ты выиграла битву с музыкальным автоматом сегодня вечером? – спрашивает Сойер.
Честно говоря, понятия не имею, какая музыка играла сегодня вечером. Я вообще не обращал внимание на музыку, когда Сойер рядом. Эта мысль выводит меня из себя.
Гвен слегка покраснела.
– Ага. Мы уже уходим?
– Спасибо, что согласились потусоваться с нами, – произносит Тревор, подходя к нам. Он обнимает каждую из девушек, не забывая посмотреть на меня и подмигнуть, когда обнимает Сойер. – Ну что пойдем, Рекс?
– Да. Было приятно встретиться с вами, дамы. Может, еще увидимся.
– Да, в следующую пятницу. Мы с Тревором это уже выяснили, – говорит Кэсси с улыбкой. Краем глаза вижу, как Сойер начинает улыбаться, когда поворачивается к двери, чтобы уйти
– Ну, тогда до встречи, дамы, – прощаюсь я и смотрю, как Сойер выходит за дверь.
Я не должен быть взволнован или с нетерпением ждать следующей пятницы, но это так. Я сразу же чувствую вину за то, что думаю о том, как провести время с Сойер, вместо того, что мог бы сделать с Рори. И все же, несмотря на свою вину, уже пишу смс в групповой чат, чтобы узнать, сможет ли моя мама или сестра посидеть с ребенком.
Тревор такой хитрюга.
Глава 6
Утро субботы наступает слишком быстро, и уже в шесть утра мы с Тревором в Центральном парке разминаемся перед пробежкой. Еще в колледже, когда играли в одной команде, мы еженедельно встречались, чтобы пробежаться по Центральному парку. Потом это стало традицией, особенно после того, как Стелла открыла на углу пекарню, где пекут лучшие рогалики из закваски. Потом наша традиция превратилась в обязательную еженедельную встречу, по расписанию и все такое.
Сегодня я с еще большим нетерпением жду рогаликов. Количество текилы в моем организме все еще смехотворно, и мне бы не помешало что-нибудь, чтобы впитать ее. Слава Богу, Стелла осталась на ночь, потому что я бы ни за что не дожил до сегодняшнего дня, если бы не пропотел.
– Черт, я не могу пить, как раньше. Гвен и Кэсси постоянно заказывали те дурацкие фруктовые напитки, и, блин, сегодня я их чувствую. Такое ощущение, что у меня в венах течет водка, – стонет Тревор, наклоняясь вперед и разминая подколенные сухожилия.
– У меня тоже. Я не пил это фруктовое дерьмо, но мы опрокинули пару порций текилы, пока учил Сойер играть в шаффлборд, и, черт возьми, точно чувствую это сегодня, – соглашаюсь я.
Это правда. Пить в тридцать лет – это совсем не то, что в двадцать. Когда мне было двадцать, я мог пить все, что хотел, всю ночь напролет и оставаться бодрым на следующее утро на хоккейной тренировке. Теперь же в половине случаев мне даже не нужно пить, чтобы получить похмелье. Я могу лишь взглянуть на бутылку и теряю трудоспособность на два дня.
– Что с нами случилось? Раньше мы были весёлыми. Раньше мы пили всю ночь напролет, а теперь после пары часов выпивки практически умираем.
– Мы постарели. И говори за себя. Я все еще веселый, – говорю ему, смеясь, когда он смотрит на меня. Он ненавидит, когда напоминаю ему, что мы постарели.
– Ты постарел. Мне все еще тридцать четыре. Не все из нас ближе к сорока, чем к тридцати, как ты. Когда мы начали использовать слово «веселый», чтобы описать тебя? Скорее «ворчливый» или «грозный». Они подходят больше, – поддразнивает он.
– Отвали, придурок. Тебе через три месяца исполнится тридцать пять, а мне только что исполнилось тридцать семь. Ты ведешь себя так, будто я уже старик, и я… не. Ворчливый.
– Эй, ты только что ворчал. – Тревор пожимает плечами, прежде чем на его лице появляется ухмылка, которая, как знаю, приведет к разговору, которого я не хочу. – Итак, как прошла твоя ночь с девушкой из клуба?
– Ее зовут Сойер. Она больше, чем ее работа, – ворчу я, изо всех сил стараясь не ударить его по голове за то, что он меня подначивает, или за то, что ухмыляется моему рычанию.
– Я знаю. Мне просто была любопытна твоя реакция, и она оказалась такой, как я и ожидал.
Ухмылка Тревора шире, чем обычно – слишком широкая для человека, который все утро жаловался на похмелье. Мне хочется сбить ее с его лица, потому что я прекрасно знаю, что он пытается раздуть из мухи слона.
– А чего ты ожидал? – спрашиваю я.
– Пещерного человека со склонностью к собственничеству, и ты его оправдал. Спасибо, что выиграл для меня пятьдесят баксов.
– Мужик, между мной и Сойер ничего не происходит, – говорю ему, проводя руками по волосам. – Вообще-то, я не знаю. Я не уверен, что происходит или не происходит, и не привык к этому. И какого черта ты с парнями делал ставки на меня?
Если раньше хотел ударить его, то теперь я хочу его задушить. Ухмылка Тревора и смех, когда он встает, чтобы приготовиться к нашей пробежке, заставляют меня кипеть от злости.
– Ага. Готов поспорить, что ты бы вел себя так же, как и раньше. Одержимый и ворчливый. Такое ощущение, что ты бы помочился на нее, если бы мог, пометил бы ее как свою. Но я знаю тебя достаточно хорошо, ты будешь бороться с этим и отказывать себе, но при этом не позволишь никому приблизиться, – говорит он.
– Спасибо за наглядность. Как раз то, что мне было нужно.
– Ну, не веди себя как дикарь, и мне не придется давать тебе эти визуальные образы.
– Итак, на что вы все поставили? – спрашиваю я, вставая, чтобы размяться.
– Харрис думал, что ты будешь немного избегать этой темы, а потом сломаешься, а Кейд думал, что девушка тебе совсем не нравится и что ты будешь заниматься своей обычной ерундой и избегать чувств, как чумы. Майлз понятия не имел, так как провел большую часть ночи, флиртуя и не обращая на тебя никакого внимания.
– Вы все такие засранцы, – ворчу я.
– Нет, мы просто можем читать тебя лучше, чем ты себя, большую часть времени. Некоторые из нас лучше, чем другие, – шутит Тревор, прежде чем на его лице появляется серьезное выражение. – Рекс, в прошлом тебе выпали плохие карты, но ты их разыграл до конца. Не позволяй всему, что произошло, сбить тебя с пути, играй на поле. Я не говорю, что тебе нужно делать что-то серьезное.
– Я…
– Заткнись. Я не закончил. Никто не говорит, что ты должен привести ее домой к маме или, в твоем случае, к Ро. – Мы просто хотим видеть тебя счастливым и снова живущим полноценной жизнью, – говорит он, фактически прерывая меня.
– Я знаю. Сам не пойму, что творится у меня в голове. В одну минуту хочу проводить с ней больше времени, потому что мне весело, а в следующую волнуюсь, что подпускаю кого-то слишком близко. Я не знаю, но уверен, что когда разберусь во всем, ты уже будешь знать. – Я сверкаю глазами. – А теперь давай бежать, я услышал достаточно от тебя.
* * *
Час спустя мы были в «Бублике» и забирали наш обычный заказ, в который я включил продукты для Стеллы и Рори.
– В следующий раз повезет больше. Однажды ты победишь старика, – говорю я.
– Заткнись. Я буквально чувствовал запах водки на своей коже, когда мы зашли за последний поворот. Я чуть не остановился, чтобы проблеваться, но там были мамаши с горячей йоги, и я не хотел их пугать, – стонет Тревор
– Отговорки не помогут тебе победить.
– Мы снова устроим гонку, когда я не буду на семьдесят пять процентов состоять из водки. О, и не забудь придумать план для Ро на следующие выходные. Я обещал, что мы все там будем, – напоминает он мне.
– Да, знаю. Об этом уже все позаботились. Мама спросила, может ли она оставить ее у себя на выходные. Думаю, они хотят испечь печенье и посмотреть несколько фильмов. Не знаю, какую-то хрень на Хэллоуин, которой увлекаются девочки.
– Точно. Посмотри на себя, ты на вершине. Значит, ты с нетерпением ждешь вечера? – спрашивает Тревор, подмигивая, когда поворачивается, чтобы уйти. – Давай выпьем пива после работы на этой неделе, и ты расскажешь мне, как пройдет первая игра, – кричит он через плечо.
– Как скажешь, чувак. Тогда и поговорим, – отвечаю ему, прежде чем пойти к себе домой.
Неужели Тревор прав? Неужели мне и правда не терпится снова пообщаться с Сойер? Ну, не только с Сойер, поскольку это групповое мероприятие, но мне нравится с ней общаться. С ней было весело. А теперь я брежу, как школьник с первой влюбленностью
Это не влюбленность.
Она мне даже не нравится.
Мне никто не нравится.
Но даже когда думаю об этом, знаю, что это наглая ложь.
