Текст книги "Преимущество на льду (ЛП)"

Автор книги: Лекс Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

РЕКС

Пробираясь сегодня утром в свой собственный дом, чувствовал себя нелепо, как будто вернулся в среднюю школу и пытался спрятаться от родителей. Только теперь я прячусь от милой четырехлетней малышки и моей любопытной сестры, которая осталась с ней на ночь. К счастью, когда вернулся домой, они обе еще спали, поэтому смог проскользнуть в свою комнату без допроса.

Моя сестра – умная женщина и знает, что я чувствовал себя паршиво с тех пор, как она застала нас с Сойер вместе. Почему я говорю «застала», как будто сделал что-то плохое? Если кто и был бы в восторге от случившегося, так это она. Черт, Стелла – вожак стаи в попытках заставить меня снова ходить на свидания, она была бы на седьмом небе от счастья. Но, честно говоря, я еще не готов к торжествам и конфетти по всей квартире, поэтому пока избегаю разговора на эту тему.

Кроме того, речь пойдет не об этом. Главное сегодня – это Рори. Я все спланировал, это наше первое совместные посиделки папы и дочери в этом городе. Как по мне, я немного адаптировался на работе, и было бы неплохо выбраться куда-нибудь и сделать что-нибудь веселое. Нужно только быстренько принять душ и приготовить всем завтрак.

К восьми утра Рори и Стелла, спотыкаясь, выходят из своей комнаты. Стелла ворчит в поисках кофе, а Ро бежит ко мне.

– Папочка! Доброе утро, папочка! – восклицает Рори, мгновенно проснувшись. – Как ты? Я скучала по тебе прошлой ночью!

– Привет, принцесса. Я тоже по тебе скучал! Вы с тетей Лалой хорошо провели время? – спрашиваю я, крепко ее обнимая.

– Да, папочка. Мы смотрели кино и ели попкорн… может быть, пару кислых человечков!

– Ты хорошо провел ночь с Тревором? – спрашивает Стелла со своего места у стойки, явно меняя тему. Сейчас она пьет кофе, поэтому ведет себя гораздо более цивилизованно. Одарив меня небольшой улыбкой, она добавляет со знающей ухмылкой: – Повеселился?

Стелла раньше тусовалась со мной и моими друзьями, поэтому знает, что мы, как известно, влипаем в неприятности. По ее мнению, это здорово, что было чертовски полезно в детстве. Наши родители гораздо чаще прислушивались к ней, чем к нам, поэтому она вытаскивала нас из многих неприятностей. Возможно, именно поэтому Тревор и она остались близки, с нами троими связано много историй, и мы вместе прошли через многое. Она может быть занозой в моей заднице, но по-прежнему остается одной из моих лучших подруг.

Хотя я все еще не готов рассказать ей о Сойер.

– Как обычно. Ужинал с Тревором, но, конечно, он пригласил остальных ребят, – говорю я, пытаясь казаться непринужденным, пока убираю их тарелки со вчерашнего ужина.

– Извини за посуду. Мы с Рори заснули после еды, – поясняет Стелла.

– Подожди-ка. Разве Кейд не приготовил вам ужин? Я уверен, что тогда ты знала все об их планах, соплячка.

Она улыбается, не в силах больше это скрывать.

– Эй, Ро, иди возьми свои поварские принадлежности из игровой комнаты, чтобы ты могла помочь папе приготовить нам блинчики, хорошо? – Как только она убегает, Стелла снова поворачивается ко мне. – Конечно, я знала. Как думаешь, кто рассказал им о том утре, когда ты выгнал ее прямо у меня на глазах? Я знала, что ты меня не послушаешь, поэтому вызвала подкрепление.

– Подкрепление в чем! Я не сделал ничего плохого. Просто не хотел, чтобы Рори видела Сойер, – восклицаю я.

Моя сестра смотрит на меня, и это чертовски нервирует. Иногда мне кажется, что она может читать мои мысли, потому что она всегда способна заставить меня выдать мои самые темные секреты.

Еще одна причина, по которой она – заноза в моей заднице.

– Я думала, тебя больше беспокоит, что Сойер – учитель танцев Рори, которую она так любит. Это больше не беспокоит? – спрашивает она.

– Я ведь не отверчусь от разговора, да? – ворчу я.

– Не-а, забавно, что ты так подумал.

– Дай мне двадцать минут, чтобы взбить блинчики с Ро, и я все расскажу. Все равно малышке не нужно пока что знать об этом, – говорю я с серьезным взглядом, устремленным на Стеллу.

– Хорошо, пойду приму душ. – Стелла встает и идет в свободную комнату, в которой живет, находясь здесь.

Схватив ингредиенты для блинов, начинаю все отмерять. Рори возвращается на кухню. На ней огромный поварской колпак и фартук, а на лице самая большая улыбка. Она обожает свой поварской наряд.

– Готова мне помочь? – спрашиваю я, просто обожая, как она радуется, когда мы готовим вместе, хотя делаем это так часто.

– Да, папочка. Шеф-повар Рори здесь, чтобы помочь, – сообщает она.

Пятнадцать минут спустя мы смешали, налили и перевернули все блины – ну, я перевернул, а она налила. Мы даже положили на них масло, сироп и, конечно же, шоколадные чипсы, чтобы к полудню все были в сахарной коме. К тому времени, как Рори устроилась в гостиной с мультиками и своим завтраком, Стелла вернулась и практически с пеной у рта требовала информации.

– Вот, бери тарелку и накладывай, – прошу я.

– Как скажешь, только начинай говорить, – требует она.

– Да тут и говорить-то особо нечего. Да, меня беспокоило, что она ее учительница танцев, потому что мне приходится думать о том, что будет, если все закончится. Я не знаю, что именно изменилось, но после того, как пару раз видел ее с Рори в студии, меня это просто зацепило. Сойер очень хорошо с ней обращается, и это для меня главное, но она также очень хороша со мной, – признаю я.

– Что ты имеешь в виду? – с любопытством спрашивает Стелла. – То есть, я понимаю, о чем ты говоришь, но что тебя зацепило?

Прежде чем успеваю ответить, вибрирует телефон. Увидев, что это от Сойер, с трудом сдерживаю улыбку, потому что Стелле это чертовски понравится.

Сойер: «Доброе утро, Рекс. Я знаю, что должна подождать три дня и дать тебе возможность написать мне первым или еще какую-нибудь хрень, но мне хотелось сказать, что я отлично провела время и повеселилась. Спасибо, что вломился на мою работу… снова;)»

Господи Иисусе. Чертовски приятно, что она не чувствует необходимости играть в игры или что должна следовать определенным социальным правилам, и просто делает то, что хочет. Это заставляет меня любить ее еще больше и еще больше верить в то, что она совсем ни на кого не похожа.

Я: «Не, не надо этой чепухи. Но ты права, было весело».

Я: «Может быть, в следующий раз мы спланируем что-нибудь еще. Держу пари, твой босс предпочел бы это».

Стелла просто сидит и улыбается, ожидая, когда я продолжу.

– Наверное, я понял, что она другая. Она мирится со мной гораздо лучше, чем большинство людей, которых я знаю. Мы все понимаем, что иногда я могу быть сварливым ублюдком. – Я не обращаю внимания на ее взгляд на мой выбор слов и просто продолжаю: – Мне весело с ней, и она не обижается на то, что я не показываю свои эмоции. К тому же она так хорошо ладит с Рори и заставила ее открыться.

– Я знаю. Мы все это видели. Ты изменился с тех пор, как ее встретил. Поэтому, конечно, мы и запланировали вчерашний вечер. Мы все заметили изменения в тебе, ты стал счастливее или был им, пока не решил вести себя, как идиот, пару недель назад. Так что, выкладывай, рассказывай, как все прошло, – говорит она с широкой ухмылкой.

– Ну, я вернулся домой только в шесть утра, – признаюсь я, нервно потирая рукой затылок.

Стелла тут же улыбается.

– Мне показалось, что я что-то слышала сегодня утром! Это должно быть хорошим знаком, верно? Ты не был в тюрьме или еще где-нибудь? – спрашивает она, сузив глаза.

– Да, это хороший знак, дурачка. Мы пришли к ней на работу, я не уверен, что ты знаешь… – Я замялся, ожидая, пока она меня введет в курс дела.

– Я знаю об «Атлантиде» и о том, что ты пытался пристыдить ее за работу там, – заверяет Стелла между перекусами. Ее глаза говорят все, что она не сказала вслух, и чувствую ее гнев, даже если сестра не кричит на меня.

Сестренка зла, как черт, и я это заслужил.

Сойер указала на все это вчера вечером. Каким я был козлом и сексистом в тот день, если считал, что в ее работе в «Атлантиде» есть что-то плохое. Она неоднократно указывала на то, как хреново с моей стороны осуждать ее за работу… особенно когда мы познакомились именно там. Сказала, что если это такая ужасная и отвратительная работа, то я такой же плохой клиент. Я заставил ее замолчать, извинившись, а затем ласкал ее в патио. Было что-то особенное в том, чтобы слышать, как она выкрикивает мое имя на улице, когда под нами проезжают машины, и это меня возбуждало.

В итоге утром я трахал ее у перил патио, пока мы оба наблюдали за всеми, кто был под нами. По-моему, втайне ей нравилась мысль о том, что кто-то нас застукает, но это уже разговор для другого дня.

– Да, я вел себя как придурок. Но я извинился, – признаю я.

– Как ты извинился?

Вопросительно приподняв брови, я практически теряю дар речи, когда сестра краснеет.

– Уверена, что хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос, сестренка? Если желаешь, могу подробно рассказать, как извинялся, тебе все расписать по шагам? – поддразниваю я.

– Ты отвратителен, Рекс. Нет, спасибо. Но полагаю, это значит, что ты, вероятно, пошел с ней домой, верно? И, пожалуйста, ради всего святого, дай мне сжатую версию. Мне просто хочется знать, все ли у вас двоих хорошо, – говорит Стелла и, конечно, пытается сделать «серьезное лицо», но это ей не удается, так как ее радость видна насквозь. Стелле трудно быть злой, но иногда она устраивает хорошее шоу.

– Да, у нас все хорошо. На самом деле очень хорошо. Но я еще не готов рассказать об этом Рори. Я хочу дать ей время и оставить все идти своим чередом. Может быть, если это произойдет естественно, она не станет полностью отвергать эту идею. Мы всегда были только вдвоем, так что не хочу, чтобы ее пугала идея делить меня с кем-то, – объясняю я.

– Послушай, Рекс. Она твоя дочь, я понимаю, что это страшно. Но отдай ей должное, она умная девочка. Она хочет для тебя лучшего, и если Сойер сделает тебя счастливым, то и дочь будет счастлива. Вы должны верить в себя, что все делаете правильно. Ты всегда ставишь ее на первое место. Но ты тоже заслуживаешь счастья, не забывай об этом брат.

– Я знаю и согласен со всем. Но все же думаю, что не торопиться – лучшая идея. По крайней мере, сейчас. Мы провели недели, танцуя вокруг друг друга, играя в игру «получится» или «не получится», и теперь, когда мы, наконец-то, вместе, я просто хочу немного пожить в этом моменте. Понимаешь?

– Понимаю. Правда, просто хочу, чтобы ты знал, что все будет хорошо. – Взглянув на часы, она впадает в панику. – Черт. Совсем забыла, что должна была быть в пекарне двадцать минут назад, чтобы помочь с печеньем. Извини, Рекс, мне нужно бежать, – восклицает Стелла, быстро собирая свои вещи.

– Без проблем, Стелл. Спасибо, что присмотрела за Рори, и за… э-э-э… разговор, – благодарю ее, готовый прекратить говорить о своих эмоциях.

– Конечно, старший брат. Кто-то должен присматривать за тобой. Ты можешь казаться большим болваном, но у тебя большое сердце, – с улыбкой произносит Стелла. Быстро обняв Рори, она выбегает за дверь.

Оставив меня с моими мыслями и беспорядком.

К счастью, уборка проходит быстро, и мы с Рори успеваем сделать небольшой маникюр, после чего отправляемся в Центральный парк на остаток утра. Мне не нужно быть на арене до четырех на сегодняшней игре, так что у нас еще есть немного времени, чтобы погулять.

– Папа, куда мы пойдем дальше? – спрашивает Рори, когда переходим через дорогу в Центральный парк.

– Не знаю, принцесса. У нас еще осталось немного времени. Я подумал, что мы можем погулять, пока не найдем, чем заняться.

– А можно десерт, папочка? Я очень вкусно позавтракала, – умоляет она, изо всех сил хлопая ресницами. Мне придется очень серьезно поговорить с сестрой о том, чему она ее учит. Мне и так нелегко говорить дочери «нет», а ее манеры делают это практически невозможным.

– Разве вчера вечером ты не наелась сахара с тетей Лалой? К тому же сегодня мы уже ели шоколадные чипсы с нашими блинчиками, – пытаюсь возразить я, но на самом деле уже уступил.

– Нет, папочка. Не наелась. Мисс Дэниелс рассказала о кафе– мороженом. Сказала, что оно возле работы тети Лалы, мы можем пойти? – умоляет она.

– Давай поищем, но не уверен, где это. Она сказала тебе название? – спрашиваю я, когда мы начинаем идти в сторону пекарни Стеллы в поисках загадочного кафе с мороженым.

– Нет. Но мы найдем его. Я верю в нас, – говорит Рори, на ее лице счастливая улыбка от того, что она получает мороженое перед обедом. Надеюсь, часть ее счастья связана с тем, что мы провели день вместе, потому что именно поэтому я счастлив.

– Мы можем поискать еще немного, но не стоит уходить слишком далеко. Помни, что бабушка и дедушка встретят нас, отвезут тебя на обед перед тем, как у папы начнется хоккейный матч, – напоминаю ей.

Глаза моей маленькой девочки загораются, как в рождественское утро. Она любит проводить время со всей семьей, что значительно облегчает мою работу. Я не чувствую себя полным засранцем каждый раз, когда она не может заснуть в своей кровати, потому что ей так хочется провести время с бабушкой и дедушкой.

Двадцать минут спустя мы обошли всю пекарню Стеллы и не приблизились к разгадке, где находится это чертово кафе-мороженое. Запах печенья и булочек с корицей наполнил воздух, и я уже дошел до того, что если не съем десерт в ближайшее время, то могу сойти с ума.

Я как раз собираюсь сказать Рори, что мы должны отказаться от поисков, когда она внезапно останавливается и пытается вырвать свою руку из моей.

– Мисс Дэниелс! – Рори взволнованно визжит и бежит впереди меня, прежде чем успеваю понять, что происходит.

Подняв глаза, вижу удивленную Сойер, стоящую перед нами, ее взгляд быстро скачет между Рори и мной, вероятно, у нее та же внутренняя борьба, что и у меня.

Что нам делать? Как нам себя вести?

Я пытаюсь напомнить себе, что сказал Стелле, что позволю всему произойти естественным образом. По крайней мере, так у меня не будет ощущения, что я что-то навязываю Рори. Что гораздо легче сказать, чем сделать.

– Привет, милая! Как дела? – здоровается Сойер, быстро оправившись от минутной паники.

Как только Рори оказывается перед ней, она наклоняется и заключает мою дочь в огромные медвежьи объятия.

– Я скучала по тебе, сладкая. Ты сегодня проводишь время со своим папочкой? – Сойер спрашивает, заглядывая через плечо Рори, и украдкой улыбается мне, отчего я почувствовал себя неловко.

Даже не уверен, что это то, что я чувствую. Я постоянно чувствую тревогу, как будто все испорчу. В животе бурлит каждый раз, когда нервничаю или волнуюсь при встрече с ней.

Я взрослый мужчина, у меня не может быть бабочек… так?

Да, не может быть.

– Ага! Сегодня день папы и дочки. Мы с папой приготовили завтрак, а потом сделали маникюр. Мне сделали фиолетовый, а папе – розовый. Я не знала, какой выбрать, поэтому мы сделали оба, – возбужденно тараторит Рори, и мне нравится, как Сойер сразу же отдает все свое внимание моей дочери.

Не всегда можно увидеть, как взрослые уделяют безраздельное внимание детям, особенно если это не твои собственные дети. То, что Сойер полностью поглощена тем, что говорит ей моя дочь, что-то делает со мной. Заставляет меня чувствовать то, о чем я даже не подозревал. Как будто она пробудила что-то во мне, что спало долгое, долгое время.

Но теперь, когда оно проснулось, я хочу большего. Больше времени, больше ее, просто… больше.

Черт, что, черт возьми, со мной происходит? Всегда были только я и Рори.

– Мне нравится твой цвет, Рори. Может, в следующий раз ты выберешь и мне цвет. Мне всегда так трудно его выбрать, но у тебя, очевидно, отличный вкус. – Сойер улыбается ей, а затем поворачивается ко мне с коварной ухмылкой. – Дайте мне посмотреть, мистер Локвуд… на ваши красивые ручки.

– Вы хотите увидеть мои руки, да? – Я подмигиваю ей, пока Рори отвлеклась, и счастье наполняет меня, когда Сойер улыбается, ее лицо и шея становятся розовыми от румянца.

– О, определенно. Я хочу посмотреть, какой оттенок розового вы выбрали. Папин «розовый принцессы» или «розовый со сливками»? – ухмыляется Сойер, думая, что сострила, но, честно говоря, мне плевать, что я хожу с розовыми ногтями. Что Рори хочет, то Рори и получает, и сегодня она решила, что мне нужен маникюр и красивые розовые ногти.

– Нет, это особая композиция специально для меня. Хорошая комбинация розового цвета с одним слоем насыщенного ягодного. Я думаю, это хороший цвет, он подходит к румянцу на вашей шее. – Я ухмыляюсь, наклоняюсь вперед и провожу губами по ее скуле, а затем шепчу ей на ухо: – Я все равно оттрахаю тебя так сильно, что ты забудешь свое собственное имя. Даже с моими розовыми ногтями. На самом деле, по-моему, этот оттенок розового будет чертовски аппетитно смотреться на твоей шее, – рычу я, слегка покусывая ее подбородок.

Ее дрожь – все, что мне нужно, чтобы понять, что мои слова попали в точку. Хотел проверить, по-прежнему ли я влияю на нее, и рад подтвердить, что да.

– Рекс, тише.

– Она сейчас не обращает внимания, – говорю я, как раз когда Рори поворачивается к нам от цветов, на которые смотрела.

– Мисс Дэниелс! Я рассказывала папе о мороженом, о котором вы мне говорили, и он пообещал, что мы можем съесть несколько, но не могу его найти. Вы ведь нам его покажете? – умоляет она.

– Я… – Сойер смотрит на меня умоляющими глазами, не зная, как ответить. Разве она не поняла, что то, что Рори хочет, Рори получает?

– Да, мисс Дэниелс, не найдется ли у вас время показать нам, где находится лучшее мороженое в Центральном парке? – спрашиваю я, даря ей свою лучшую мальчишескую улыбку в дополнение к щенячьим глазам Рори.

Сойер закатывает глаза, сразу успокаиваясь. Мы не обсуждали о том, как будем действовать в подобной ситуации, но договорились, что все произойдет естественно. Это и есть естественно, верно?

– Конечно, милая. Пойдем поедим мороженого. Но Рекс? – Она оглядывается на меня, Рори уже держит ее руку в своей, ее глаза горят озорством. – Это лучшее мороженое в Нью-Йорке, не только в Центральном парке.

С этими словами Сойер и моя дочь идут рука об руку по дорожке, весело хихикая, а я улыбаюсь, как идиот. Я всегда хотел таких отношений для своей девочки.

Уверен, что я выгляжу, как потерянный щенок, когда иду за ними, но меня это не волнует. Смотреть на то, как моя дочь сразу же открывается Сойер, ведет себя так, будто они знакомы уже много лет, – это так трогательно. Честно говоря, просто мечта, которая сбылась, как бы это ни звучало глупо.

– Вот оно, моя милая. Лучшее мороженое в городе. Ты должна попробовать шоколадное с арахисовым маслом – это мое любимое, – говорит Сойер Рори, подмигивая, пока та бежит смотреть на все вкусы, совершенно не обращая на нас внимания

– Вы не останетесь? Самое меньшее, что я могу сделать, – это купить вам мороженое, – предлагаю я Сойер.

– В другой раз, мистер Локвуд. Я встречаюсь с Кэсси и Гвен через пятнадцать минут. Мы пообедаем, а потом мне на работу в детский сад, – объясняет она.

– Что ж, спасибо, что нашли время, чтобы проводить нас сюда. Это будет главным событием дня Рори, о котором, уверен, вы узнаете сегодня вечером.

Я улыбаюсь, мне нравится мысль о том, что Рори сможет провести с ней больше времени сегодня.

– Жду не дождусь. Она самая лучшая, – произносит она, ласково улыбаясь Рори.

Ухватившись за петлю ее брюк, я притягиваю ее к себе, изо всех сил стараясь не показать, как близко хочу ее видеть.

– Ну, малышка, ты быстро превращаешься в одну из самых любимых моих девушек, – шепчу я.

Сойер выглядит удивленной, когда отстраняюсь, но она прячет свою нахальную ухмылочку, поворачиваясь к Рори, чтобы попрощаться.

– Пока, Рекс. Пока, Ро! Увидимся позже вечером. – Быстро поцеловав ее в лоб, я позволяю ей улизнуть, наблюдая за тем, как покачивается ее задница, когда она идет к выходу.

Черт, я уже скучаю по ней.

Не то чтобы мы провели весь день с Сойер, но она отлично вписалась, сразу сделав Рори центром внимания. Моя дочь без ума от нее, и что еще интереснее? Похоже, что Сойер тоже может быть от нее без ума.

Я начинаю думать, что тоже могу быть без ума от Сойер.

Глава 18

Сойер

Он был прав.

Как только Рори пришла в детский садик, она без остановки рассказывала о своем мороженом. Очевидно, Рексу оно тоже понравилось, и в итоге они взяли три разных мороженых на двоих.

– Мы взяли шоколадное с арахисовым маслом, и вы правы, мисс Дэниелс, оно было таким вкусным! – тараторит взволновано Рори, что я едва могу ее понять, но улыбка на ее лице говорит мне, что день папиной дочки прошел на ура.

– Я так рада, что тебе понравилось. Что еще тебе удалось попробовать, милая?

– Я выбрала мороженое со вкусом сахарной ваты! Оно было восхитительно. Папа выбрал скучное ванильное, – говорит она, закатывая глаза в фальшивом отвращении. Это мило.

Я не могу удержаться от хихиканья.

– Ты права, ванильное – обычное мороженное, но уверена, что и оно было вкусным. По-моему, у них нет такого мороженого, которое не было бы потрясающим.

– Наверно, – неубедительно говорит Рори.

– Что еще вы, ребята, делали? – спрашиваю я, на данный момент мы просто убиваем время, пока ее не заберут, что должно произойти с минуты на минуту.

– Мы гуляли и любовались красивыми зданиями. Папа показал мне, где ставят рождественский балет. Тот, что с крекерами. Я хочу посмотреть, как кружатся красивые балерины, – взволнованно сообщает она.

– Крекерами? Ты говоришь о «Щелкунчике»? – спрашиваю я с пола. Мы танцевали до того, как Бейли забрали, и после этого Рори больше не вставала. Уверена, что она вымоталась после долгого дня прогулок.

– Да, мисс Дэниелс. Я так и сказала. Щелкунчик такой красивый!

– Я тоже люблю «Щелкунчика». Когда была моложе, я всегда мечтала сыграть в нем. Однажды я почти сделала это, но потом получила травму, – говорю с ноткой разочарования в голосе.

Рори смотрит на меня мгновение, а потом улыбается.

– Ты была бы такой красивой, кружась. Может, мы как-нибудь посмотрим? – с надеждой спрашивает она.

– Было бы здорово, милая, – соглашаюсь я.

– Тетя Лала пришла, – кричит Рори, вскакивая и обнимая свою тетю.

– Привет, милашка! Твой папа попросил меня забрать тебя. Сказал, что немного задержится, но что у него есть особый сюрприз для тебя, когда ты вернешься домой, так что давай поторопимся! – произносит Стелла с улыбкой. Рори тут же начинает собирать свои вещи, радуясь тому, что скоро отправится домой.

– Ура! Я люблю сюрпризы! – восклицает она, обнимая меня на прощание.

– Было приятно повидаться с тобой, Сойер. Уверена, что скоро встретимся. Надо обсудить то, о чем мы говорили, – произносит Стелла с искренней улыбкой. – Я напишу тебе сообщение, и мы что-нибудь спланируем.

– Звучит неплохо, спокойной ночи вам, дамы, – прощаюсь я, помахав рукой.

– Спокойной ночи, мисс Дэниелс, – кричит Рори, направляясь к выходу.

Как только все ушли и я осталась одна в студии, мои мысли снова и снова возвращаются к разговору с Рори. Каким-то образом, даже несмотря на ноябрь, я не вспоминала о «Щелкунчике», не позволяя себе думать о нем, потому что печаль и опустошение, которые обычно следуют, не стоят того.

Но в этот раз, сидя здесь и думая о танцах, я не испытываю обычной грусти. Наоборот, это больше похоже на ностальгию. Как будто воспоминания из более счастливого времени, о чем-то, что я любила и чем наслаждалась. Приятно не чувствовать сильную грусть, когда вспоминаю тот момент, когда будущее ускользнуло из моих рук, потому что, честно говоря, как только почувствовала разрыв ахилессовой мышцы во время последнего прыжка, я поняла, что все кончено. И когда врачи и тренеры подтвердили мои опасения, все равно было чертовски больно.

Телефон вибрирует рядом со мной на полу, и сердце тут же начинает колотиться. Так было с тех пор, как я познакомилась с Рексом, и сейчас от чистого волнения решила, что это сообщение от него. Так и есть.

Рекс: «Девочка, спасибо, что так хорошо заботишься о моей принцессе. Прости, что не я забрал ее сегодня».

Я улыбаюсь. Рекс не самый общительный и многословный человек, поэтому то, что он пишет мне сообщения и дает понять, что думает обо мне, значит больше, чем я могу себе сейчас признаться. Стараясь сохранять спокойствие и не вести себя так, будто я в старших классах, а мой любимый только что написал мне сообщение, пытаюсь отвечать коротко и просто.

Я: «Без проблем, мне нравится проводить с ней время. Может быть, ты сможешь забрать ее в следующий раз».

Рекс: «А может, я отправлю ее домой со Стеллой, чтобы показать тебе, на что способны мои розовые ногти;) Думаю, я смогу сделать твою задницу красивого розового оттенка, близкого к моим ногтям».

Рекс: «Однако я собирался сообщить тебе, что на этой неделе у нас много игр и поздних тренировок, и хочу провести с тобой немного времени на выходных, согласна?»

Я тут же сжимаю бедра от его грязных намеков. Мне так хочется, чтобы то, что он написал, было на самом деле. Наверняка он сотворил какое-то волшебство прошлой ночью, потому что его член, похоже, единственное, о чем я думаю сегодня, и единственное рациональное объяснение – это вуду с членом.

Я: «Обещания, обещания, мистер Локвуд. Я поверю в то, на что способны твои ногти, когда увижу своими глазами. И выходные звучат идеально».

Рекс: «Обещаю, если ты продолжишь дразнить своим милым ротиком, то первое, что я сделаю, когда увижу тебя, – это заполню его своим членом. Или выпорю твою сексуальную попку за то, что ты нахамила мне сейчас».

Я: «Обещаешь?»

Рекс: «Ах, ты грязная, развратная девчонка».

Я: «Ты даже не представляешь.;)»

Я: «Спокойной ночи, Рекс».

Рекс: «Спокойной ночи, малышка».

Стоя с телефоном, я включаю саундтрек к «Щелкунчику» и выбираю свою любимую песню. Как это ни банально, но в детстве я мечтала танцевать только под «Танец сахарной феи» Чайковского, так что, очевидно, это первая песня, которую выбрала.

Едва услышав ее, я чувствую музыку всем телом. Мое тело жаждет движения танца, и в течение многих лет я была слишком напугана, чтобы удовлетворить это желание, боясь, что в конце концов разрушусь от того, что у меня все это отняли.

Знаю, что выгляжу жалкой, но, не танцуя физически и просто зная, что я могу это сделать, чувствую, что каким-то образом поддерживаю свою мечту. Словно если не попробую, то не смогу потерпеть неудачу, а мысль о неудаче меня пугает.

Я стараюсь танцевать с осторожностью, просто двигаюсь под музыку, но при этом не отрываю ноги от пола – без прыжков. Вряд ли когда-нибудь почувствую себя достаточно уверенно, чтобы попробовать снова, хотя соблазн всегда присутствует, особенно когда преподаю.

По окончании песни я вся вспотела, просто кружась, поворачиваясь, двигаясь и танцуя до тех пор, пока у меня не перехватило дыхание.

Ощущения потрясающие. Именно то, что мне было нужно, чтобы закрепить улыбку на моем лице, когда я закрываю дверь и отправляюсь домой.

Черт, как же я соскучилась по танцам.

* * *

– Сойер! Ты уже проснулась? – кричит Кэсси из кухни, явно не обращая внимания на то, что сейчас только семь утра. Всю неделю я работала на обеих работах и готовилась к выпускным экзаменам, которые медленно приближаются. Мне не очень-то хочется просыпаться ни свет ни заря.

Перекатываясь, натягиваю на себя одеяло, закрывая лицо от окружающего мира. Обычно, когда игнорирую ее, она уходит, но, видимо, сегодня мне не повезло.

– Сойер, проснись, твою мать! – восклицает Кэсси, открывая дверь моей спальни.

– Что, если бы я была голой? Или еще хуже, что если бы Рекс пришел, и мы лежали бы голыми здесь, а ты бы вот так просто открыла дверь, – я пытаюсь говорить раздраженно, но получается только плаксиво и устало.

– Тогда, полагаю, я бы увидела сексуальное тело папочки, о котором ты отказываешься рассказывать мне подробности. Но ты мне говорила, что на этой неделе он занят, – произносит Кэсси, на ее лице коварная ухмылка. – Кроме того, я уже видела тебя голой, так что ничего нового не разгляжу, но могла бы украдкой поглазеть на член Рекса, о котором ты отказываешься болтать со мной. Но это важно.

– Что такого важного, что ты будишь меня в тот день, когда отменен первый урок? – ворчу я, уткнувшись лицом в подушку.

– Гвен вчера вечером мне написала. Мы должны были пойти сегодня на хоккейный матч, но, видимо, у нее грипп или пищевое отравление. В любом случае, она не сможет прийти.

Я ненавижу то, что даже несмотря на все хорошее в моей жизни – а именно, Рекса – все равно ненавижу идею пойти на хоккейный матч только из-за Макса. Раньше я любила ходить на хоккейные матчи. Мне определенно этого не хватает.

– Кэсси, – ворчу я.

– Сойер, я знаю, что тебе неприятна эта идея, но Максу даже не обязательно знать. Кроме того, держу пари, что сексуальный тренер с большим членом, с которым ты трахаешься, будет рад видеть, как ты поддерживаешь его команду, – произносит она с ухмылкой.

– Мы не будем говорить о его большом члене. Хотя попытка хорошая.

– Ты должна мне что-то рассказать, этот человек практически кричит об ЭБЧ. Давай, Сойер. Пожалуйста. Позволь мне немного пожить виртуально через тебя. – Она дуется.

– Не-а, хотя попытка хорошая, – говорю ей, наконец-то, садясь, чтобы посмотреть на нее. – Почему так важна эта игра?

– Не то чтобы это было так важно, – резко отвечает Кэсси. – Я просто сказала парню из моего класса по коммуникациям, что пойду на одну из его игр, и он достал мне билеты на эту. Я с нетерпением ждала возможности ее посмотреть. Пожалуйста? Я куплю напитки после? – умоляет она.

– Не говори так вопросительно, и мы договорились. Но сегодня я не буду пить дешевую текилу. Если ты тащишь меня на хоккейный матч моего брата, то купишь мне дорогой алкоголь, – сурово говорю я.

– Серьезно? Ты пойдешь со мной? – спрашивает она, потрясенная.

– Да, только пообещай, что я не встречусь с мамой. Я не в настроении для подобного дерьма, когда у меня была отличная пара дней, – вздыхаю я.

– Обещаю. Мы просто сходим на игру и выпьем после. Договорились? Кроме того, если мы увидим неблагодарную ведьму, я поставлю ее на место. Я давно ни с кем не трахалась, как следует, поэтому чувствую себя немного на взводе.

– Хорошо. Но я возвращаюсь в постель, мы встречаемся там или идем вместе? – уточняю я.

– Встретимся там в семь? У меня работа до шести, так что это будет проще всего, – весело щебечет Кэсси, явно довольная тем, что убедила меня.

– Отлично. А теперь уходи. У меня еще пара часов до занятий, – ворчу я, переворачиваясь на спину.

После ухода Кэсси я засыпаю за полсекунды, усталость за неделю, наконец-то, настигла меня, даже несмотря на волнение от возможной встречи с Рексом сегодня вечером, даже если просто улыбнуться ему издалека.

* * *

К моменту игры я уже отдохнула, подготовилась к двум выпускным экзаменам и закончила работу для другого класса, но все равно нервничаю до чертиков. Идя на арену, не перестаю оглядываться через плечо. То ли чтобы избежать брата или возможности увидеть маму, а может, из-за волнения от шанса хоть на минуту увидеть Рекса. Сама не знаю.