Текст книги "Преимущество на льду (ЛП)"
Автор книги: Лекс Джеймс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Но мы разберемся с этим.
Мы всегда так делаем.
* * *
Первая неделя тренировок прошла так, как я и ожидал. С одной стороны, с некоторыми игроками пришлось трудно, потому что они злились, что их старый тренер ушел на пенсию, или были недовольны, что им не достался более опытный тренер. Возможно, у меня тридцать лет хоккейного опыта, десять из которых я провел в НХЛ, но они видят, что я никогда раньше не тренировал. Хотя, с другой стороны, некоторые игроки знали о моей работе здесь, в хоккейной команде, а также в НХЛ, поэтому обрадовались. Помогло и то, что один из капитанов их команды, Макс, очень обрадовался моему приезду.
Мы с Максом встретились в понедельник до встречи с остальными членами команды, так что он понял, какие цели я ставлю перед командой и как собираюсь их достичь. В прошлом году у них прошел не самый лучший сезон, они выиграли меньше половины игр. У них были отличные игроки и отличные навыки, но они не работали вместе. С несколькими небольшими изменениями и сменой игроков, выходящих на лед вместе, думаю, у нас большие перспективы на межсезонье. После того как поведал все это Максу, он честно высказал свои мысли и предупредил, что некоторые игроки станут возражать против этих изменений, но согласен, что это может сработать.
К пятнице я вымотался от тренировок, подготовки к играм на следующей неделе и выяснения расписания детского сада Рори. Никогда еще не чувствовал себя родителем-одиночкой, который все делает сам. В Техасе родители помогали всегда в случае необходимости. Когда Тревор написал мне сообщение, что они с ребятами собираются сегодня вечером в какой-то небольшой бар, я попросил сестру прийти к нам с Рори с ночевкой. После их последней ночевки Рори была так счастлива, что несколько дней не переставала говорить о своей тете Лале.
Надеюсь, посиделки с ребятами и несколько кружек пива немного снимут напряжение этой недели. Если нет, то я просто посмеюсь над своими друзьями, потому что, когда они обираются вместе с алкоголем, то становятся полными идиотами.
Глава 4
Сойер
Это была самая длинная неделя в моей жизни, и я не хочу ничего, кроме как завалиться на диван с бутылкой вина и смотреть телевизор. К сожалению, я пообещала своим друзьям, что встречусь с ними в баре на соседней улице. Что еще хуже, одна из них – моя соседка по комнате, так что без кровопролития не обойтись.
Дойдя до двери квартиры, не успеваю даже отпереть ее, как та распахивается. Ничего удивительного, на пороге стоит Кэсси с бокалом вина и ухмылкой, которая говорит мне, что это не первый ее бокал за вечер.
– Ты опоздала, сучка, – игриво огрызается она. – Иди возьми себе бокал и садись на террасе. У меня уже и вино приготовлено.
– Ты сегодня властная.
– Ты так говоришь, как будто сегодняшний день чем-то отличается от вчерашнего. Я всегда властная. От этого никуда не деться. – Она пожимает плечами и выходит на балкон.
Как бы мне ни хотелось сказать ей, что слишком устала и просто хочу спать, уверена, что она убьет меня, если оставлю ее одну на ночь. Направляюсь на кухню, ставлю свои вещи и беру бокал. Не успела я дойти до балкона, как Кэсси начинает рассказывать мне дневные сплетни.
– Ни за что не догадаешься, с кем я сегодня столкнулась в кампусе.
– О, пожалуйста, не говори мне, что ты снова столкнулась с парнем с виски. Мне не может так не везти. Мы пытаемся провести веселую ночь.
– Фу, зачем ты напомнила мне о нем? Я хотела бы до конца жизни не вспоминать о той ночи.
Эта ночь войдет в историю как худшая ночь, которая была у каждой из нас в колледже. Парень флиртовал с нами обоими и думал, что произведет на нас впечатление, выпив бутылку виски и съев три начос с заправки. В итоге нам пришлось вычищать всю ее машину, и она воняла несколько недель.
Хуже всего было то, что парень все еще пытался поцеловать Кэсси после того, как облевал всю ее машину.
Начо с сыром и виски – не самый сексуальный запах.
– Итак, кого ты видела?
– Макса. Он пришел в научный корпус, чтобы поговорить. Упомянул, что пытался дозвониться до тебя.
Прошел почти год с тех пор, как я решила больше не позволять Максу контролировать мою жизнь. Год с тех пор, как он убедил маму, что я поступаю безрассудно, пытаясь открыть собственную танцевальную студию в Нью-Йорке. Он сказал мне, что если я не получу образование по специальности, которая, по его мнению, по какой-то странной причине должна быть либо педагогической, либо медицинской, то просто зря потрачу свое время и деньги мамы. Поэтому он убедил ее прекратить оплачивать мое обучение, а потом стал отстраняться. После этого у нас с ним ничего не изменилось.
– Следующая тема, – говорю я, выходя на террасу и наполняя бокал вином до краев
– Может быть, с Мелиссой у тебя и получается так вести себя, но не со мной. Что происходит?
– В последнее время Макс постоянно мне названивает, пытаясь уговорить меня навестить маму. Он хочет, чтобы я забыла обо всем, что произошло, но не желает ничего менять в своем контролирующем поведении. К тому же мама все еще ведет себя как тряпка и позволяет ему принимать за нее все решения. Он по-прежнему убеждает ее, что я разрушаю свою жизнь и только усугубляю свое положение с каждым шагом, по крайней мере, так она мне говорит.
Макс меня расстраивает, но не потому что ему все равно, а потому что не знает, как свою заботу выразить. Он думает, что если сделаю все так, как ему хочется, то это станет проявлением его любви, в то время как на самом деле я следую своей мечте, и он должен гордиться этим.
– Ну, что ты сказала?
– Ничего. Я проигнорировала его. – Я пожимаю плечами, идя к балкону.
Мы живем в одном из моих любимых районов Нью-Йорка. Мне нравится наш вид на Центральный парк и возможность бегать по нему. Тем более, что там недалеко находится маленькая закусочная, которую могут найти только местные жители. Там делают домашнее мороженое и свежие вафельные рожки. Моя любимая часть утренних пробежек – мы всегда заканчиваем их мороженым.
Не осуждайте меня. У них есть шоколадное мороженое.
Ночью открываются еще более прекрасные виды. По всему парку горят фонари, и можно увидеть линию горизонта. Мы с Кэсси часто приходим сюда и выпиваем по бутылочке вина, чтобы расслабиться или выговориться. Это наше любимое место.
Возможно, именно поэтому она здесь, если мы говорим об этом сегодня вечером. Смягчить боль.
– Честно говоря, мне неприятно это говорить, потому что знаю, что твой брат по-своему заботится о тебе, но ты молодец. Твой брат – мудак. Контролирующий мудак, и с него нужно сбить спесь. И не только ее, – говорит Кэсси, прежде чем чокнуться своим бокалом с моим.
– Да, он такой, и ему нужно об этом говорить. Но все равно печально, что он не доверяет мне сделать свой собственный выбор.
– Я знаю. И правда знаю. Хочешь, надеру ему задницу за тебя? – предлагает она.
Я не могу удержаться от смеха. Эта сучка достаточно сумасшедшая, чтобы сделать это.
– Нет, но может, сменим тему? Есть новости от девочек?
– Да, Мелисса сказала, что все еще намерена встретиться с тем парнем из приложения «Криндж» или как там его. Видимо, после последнего парня она хочет иметь план побега на всякий случай. Поэтому просит, чтобы мы были в баре через час.
В последние пару недель наша подруга Мелисса увлеклась приложениями для знакомств. Но с тех пор как один из парней оказался настоящим извращенцем и спросил, может ли он понюхать ее дезодорант, ей стало как-то не по себе.
– Да, думаю, в этом есть смысл. Наверное, не самая плохая идея. Но я отказываюсь переодеваться; что ты видишь на мне, то и получишь сегодня вечером. Честно говоря, мне сегодня на все насрать.
Кэсси встает и делает вид, что медленно рассматривает меня с ног до головы, как будто проверяет меня в первый раз. Она ухмыляется и жестом показывает, чтобы я покрутилась, что, на удивление, и делаю.
– Я бы все равно пошла с тобой, – говорит она, прежде чем направиться к двери со своим бокалом вина. – А теперь давай пораньше зайдем в бар. Хочу выпить рюмку и надрать тебе задницу в бильярде.
– Ага, мечтай.
Глядя на себя, радуюсь, что на мне хотя бы один из моих более симпатичных нарядов: черная футболка и подходящая к ней кепка, и мои любимые джинсы, которые чуть-чуть слишком узкие и рваные, чтобы считаться подходящими для повседневной носки. Мои поношенные черные «Конверс» пережили лучшие времена, но они удобные и подходят для прогулок по кампусу, так что сойдут и для бара, в который мы сегодня пойдем.
Думаю, пора посмотреть на нового чудака, которого Мелисса нашла на этот раз.
* * *
Как только приходим в бар, мы с Кэсси сразу же берем по рюмке и направляемся к бильярдному столу, чтобы подождать остальных. К тому времени, когда Мелисса приходит на свидание, я уже трижды обыграла Кэсси в бильярд, каждый раз посылая ее купить нам еще по стопочке. Появилась Гвен и первым делом решила включить музыку, но в итоге ввязалась в баталию с парнем, который решил слушать только кантри. Гвен ненавидит кантри и хочет слушать только альтернативный рок, поэтому, когда он включил «Achy Breaky Heart», она вскрикнула и побежала обратно за четвертаками.
– Сыграем еще один раунд? Только на этот раз победитель покупает жирную еду. С такой скоростью, как мы выпиваем, мы уснем к десяти, – говорю я, пока Кэсси не сводит глаз с Мелиссы и ее спутника. По крайней мере, это свидание проходит лучше, похоже, подруга наслаждается собой.
– Где Гвен? Пусть она сыграет этот раунд. Я иду в туалет. Но закажу картошку фри и принесу еще одну порцию напитков, когда мы снова будем играть.
– Все еще у музыкального автомата, пытается выключить Гарта Брукса и Кэрри Андервуд, которые постоянно крутит чувак. Но я подожду ее здесь, за ней интересно наблюдать. Закажи еще и начос, пожалуйста. Пожалуйста, – хнычу я.
– Да, пожалуй. Ненасытная сучка, – ворчит она, уходя.
– Да, ну… мы обе знаем, что ты все равно проиграешь следующий раунд.
После того, как Кэсси уходит в туалет, я встаю напротив бильярдного стола и наблюдаю за людьми – мое любимое занятие. В детстве мы с Максом делали это всякий раз, когда были на людях. Мы пытались придумать истории жизни людей и решить, какая работа, по нашему мнению, им подходит. Макс всегда придумывал такие нелепые истории и профессии, которые заставляли нас смеяться. Я думаю, он делал это специально, чтобы заставить меня смеяться.
Не могу побороть грусть, которая возникает при воспоминании о хороших временах с моим братом. Скучаю по ним, и мне просто хочется, чтобы сейчас он был таким же. Чтобы он не чувствовал бремени, связанного с уходом моего отца, но, думаю, прошлое не изменишь.
Нахмурившись, подавляю в себе эти чувства и возвращаюсь к осмотру бара. У бара стоит парень, весь в масле и жире, с грязными руками. Это наводит меня на мысль, что он, вероятно, механик или работает на каком-то оборудовании. Есть еще одна дама, которая принесла с собой портфель и одета в брючный костюм, вероятно, адвокат или деловая женщина. Хотя, если бы здесь был Макс, он бы сказал, что она проститутка под прикрытием, а ее портфель набит разного уровня странными секс-игрушками, но это же Макс.
Я так увлеклась наблюдением за людьми, что не замечаю парня, идущего в мою сторону, пока он не оказывается прямо передо мной. У него кокетливая, сексуальная улыбка, от которой, не сомневаюсь, у всех девушек трусики становятся мокрыми, но не у меня. Он кажется мне смутно знакомым, но не помню, где я могла видеть его раньше.
– Привет, – начинает он, но тут же замолкает, когда на его лице появляется выражение узнавания. – Подожди, почему у меня такое чувство, что я откуда-то тебя знаю?
– Я не уверена. Как тебя зовут? – спрашиваю я, пытаясь понять, где видела его раньше. Он выглядит старше, чем студенты в университетском городке, но не могу точно сказать.
– Харрис.
– Кажешься знакомым, но я все еще не уверена. Меня зовут Сойер, – говорю я, протягивая руку для рукопожатия, и тут еще несколько парней направляются в нашу сторону с напитками в руках.
– Харрис, что ты здесь делаешь, приставая к даме. Дай ей спокойно поиграть в бильярд, – раздается радостный голос у нас за спиной. Почему он звучит так знакомо?
Я оборачиваюсь, а там Тревор с той ночи в «Атлантиде». Оглядываясь на Харриса, понимаю, почему он показался мне знакомым. Он, должно быть, тоже это понял, потому что улыбается так широко, что ему, наверное, больно. У него также загадочный вид, будто знает что-то, и это пугает.
Обернувшись, я улыбаюсь ему.
– Привет, э-э, Тревор, верно? – спрашиваю я, когда он обнимает меня.
– Да, хорошая память. Как поживаешь?
– Отлично. На самом деле мы с Харрисом как раз пытались выяснить, почему показались друг другу знакомыми, но ты только что помог нам разгадать эту загадку. – Я смеюсь, прежде чем повернуться обратно к Харрису. – И судя по выражению твоего лица, ты тоже вспомнил?
– О да, вспомнил, – говорит он, подмигивая и озорно ухмыляясь.
Харрис, Майлз и Тревор все здесь, но я не вижу ни Рекса, ни другого их друга, имени которого не помню.
– Ну что, Сойер, хочешь сыграть партию в бильярд? Или ты кого-то ждешь? – спрашивает Харрис, оглядывая бар.
– Я за, просто ждала свою подругу Гвен, но она все еще у музыкального автомата, и не вижу, чтобы она ушла в ближайшее время. Полегче со мной, я – неудачница. – Я смеюсь, это, к сожалению, правда. – Так мы с тобой вдвоем или будем играть в команде?
Когда заканчиваю свой вопрос, замечаю, что Тревор пристально смотрит через мое плечо.
– В командах. Харрис, найди себе напарника, – раздается хрипловатый голос у меня за спиной. Я бы узнала этот напряженный, хрипловатый голос где угодно. Голос, который шептал непристойные словечки в моих снах почти каждую ночь с тех пор, как впервые услышал его в «Атлантиде».
Рекс.
Я поворачиваюсь к нему, удивляясь, как быстро двигаюсь, почти выбивая напиток из рук Тревора, но тот только смеется. Почти невозможно не улыбнуться, увидев Рекса снова, особенно когда он выглядит так чертовски сексуально. Пусть у него все еще сварливое лицо и вид, будто он ненавидит весь мир, но, черт возьми, в джинсах выглядит чертовски хорошо.
Не часто увидишь мужчину, который так сексуально смотрится в «Ванс», темных джинсах и черной футболке, которая облегает его, как перчатка. Сегодня он выглядит невероятно хорошо, его мускулы выставлены напоказ, что заставляет меня усомниться в том, что он вообще покидает спортзал.
Черт. Это Рекс.
Тот самый мужчина, которому я подарила приватный танец несколько недель назад.
Теперь он здесь, передо мной, демонстрирует все свои восхитительные мышцы, которые были спрятаны под пиджаком, когда видела его в последний раз.
Чтоб меня черти драли.
Наверняка Рекс из тех мужчин, которые могут поднять тебя, прижать к стене и овладеть тобой. Он, вероятно, из тех, кто берет все под контроль. Из тех, кто больше показывает, чем говорит, и мне чертовски нравится образ, который возникает у меня в голове. Это так чертовски сексуально – представлять, как он овладевает мной. С легкостью вертит мной.
Должно быть, я некоторое время молча глазела на Рекса, потому что позади меня послышалось хихиканье. Очевидно, Тревор находит это забавным.
– Привет, – это все, что мне удается вымолвить Рексу, когда он стоит рядом со мной, держа в руках кий.
– Привет, Сойер, – отвечает Рекс. – Ты разбиваешь, или я?
Харрис и Тревор накрывают на стол, а мы с Рексом разговариваем в стороне.
– Я разбиваю, – говорю я без колебаний. – Не хочу, чтобы ты все испортил.
Он стоит, прислонившись бедром к столу и скрестив лодыжки, и смотрит на меня, приподняв бровь. Наверное, думает, что я просто издеваюсь над ним и понятия не имеет, о чем говорю.
– Тогда после тебя. Не облажайся.
– Побеспокойся лучше о своих собственных ударах, а не о моих, – бросаю я, подмигивая.
Подойдя к столу, вижу, что Кэсси вернулась, болтает с друзьями Рекса, а Гвен все еще борется за этот чертов музыкальный автомат. Видимо, она проиграла этот раунд, потому что начинает играть старая песня Алана Джексона.
– Что за чертовщину крутят по автомату? – стонет Рекс.
– Это Алан Джексон. Парень вон за тем столиком сзади продолжает включать кантри, а Гвен пытается выстроить все так, чтобы мы слышали только лучшее из лучших, легендарную классику хард-рока. Похоже, она проиграла этот раунд. Наверное, кончились доллары.
– К черту это, – восклицает Рекс, вытаскивая бумажник. – Скажи ей, чтобы вернулась сюда и забрала деньги. Выкупи остаток ночи. Я не могу больше слушать это дерьмо.
Рекс кладет стодолларовую купюру, на которую я просто смотрю.
– Я серьезно, иди и передай ей.
– Я пойду и отдам ей, тогда, может, она вернется сюда, а не будет неловко флиртовать с парнем с плохой музыкой, – вставляет Кэсси из-за стола рядом с Майлзом.
Я могу лишь беспомощно глазеть на Рекса. Что-то в нем есть такое, что я не могу расшифровать. Он, конечно, ворчливый, но у меня такое чувство, что это еще не все. Такое ощущение, что это фасад, то, что люди видят снаружи, не позволяя им по-настоящему понять или сблизиться с ним.
Это интригует.
Вернувшись к реальности, понимаю, что все все еще ждут, когда я сделаю брейк. Выстроив удар, бью по шару кия, заставляя шары разлететься. Три шара попадают в лузы, каждый из них полосатый. Подняв глаза на Рекса, вижу, что он наблюдает за мной. В его глазах что-то мелькает, но не могу понять, что именно.
– Черт, девочка. Наверное, мне следовало попросить тебя быть полегче со мной, – говорит Харрис из-за стола.
– Думаю, ты прав, – говорю я Рексу.
– Вы, ребята, позволили ей разбить? Тупицы. Я уже проиграла три партии против нее. Каждый раз приходилось покупать раунд. Такими темпами к концу вечера я останусь без гроша в кармане, так что, думаю, мне стоит поблагодарить вас за то, что вы дали моему кошельку передышку, – говорит Кэсси, с усмешкой возвращаясь от музыкального автомата.
– Я никогда не говорила, хорошая я или плохая, – отвечаю, пожимая плечами. – Вы сразу предположили, что раз я девчонка, то вы все победите. Как по мне, попахивает немного сексизмом.
Подмигнув, снова подхожу к Рексу.
– Ну что, я все испортила?
– Пока нет. Игра еще не закончилась.
В другой ситуации я бы сказала, что в его голосе есть нотки веселья, но это скрыто его плохим отношением.
Не понимаю, как выбить его из колеи или почему чувствую, что это мое право. Но, черт возьми, хочу знать, что у него скрыто под броней, которую он демонстрирует миру. И, возможно, немного того, что он прячет под своей одеждой…
Харрис делает удар, прежде чем пропустить следующий, что означает, теперь очередь Рекса. По тому, как уверенно он говорил со мной, поняла, что он знает, что делает, но не ожидала, что будет настолько хорош. За два удара Рексу удается загнать в лузы еще три шара, но промахивается при следующем ударе.
– С вами, ребята, неинтересно играть, – жалуется Тревор, притворно хныча.
– Не я определял команды, а он, – показываю я на Рекса, который только пожимает плечами.
– Не моя вина, что у тебя ничего не получается. Может быть, если бы ты тратил меньше времени на флирт и больше времени на игру, ты бы понял, как сделать приличный удар.
– Но флирт для меня означает секс, так что, может, тебе стоит как-нибудь попробовать, – возражает Тревор.
– Отвали и давай бей, – ворчит Рекс.
Тревор бьет и промахивается – Рекса это не удивляет – и снова моя очередь. Каждый из нас бьет по очереди, и с каждым разом удар становится все сложнее. Поскольку наших шаров так мало, а их так много, делать броски становится все труднее и труднее. После еще двух ходов у нас остается только восемь шаров, и наступает моя очередь.
Смотрю на стол, три их шара все еще на столе, каждый стоит перед лузой, как будто они охраняют ее от нашего удара, что так и есть. Это делает все наши удары намного сложнее.
Но это не мой стиль. Я не люблю облегчать себе жизнь. Люблю тяжелую работу. Я обхожу стол один раз, просматривая все возможные варианты, прежде чем принять решение.
Восьмерка шаров находится на одном конце стола, а шар кия – на другом. Конечно, их шары находятся перед лузами рядом с черным шаром, а это значит, что мне нужно ударить по нему достаточно сильно, чтобы вернуть его на этот конец стола.
Сложно? Да.
Невозможно? Совершенно нет.
– Левая нижняя луза, – говорю я, жестом указывая на лузу, в которую планирую ударить.
– Серьезно? Ожидаешь, что мы поверим, что ты ударишь по шару кием отсюда, попадешь в восьмерку и волшебным образом повернешь ее под таким углом, что она попадет в эту лузу, – усмехается Тревор.
Харрис, конечно же, вступает в разговор, вставляя свои два пенни:
– Ты забыл упомянуть, что она каким-то образом не отбивает наши шары. Или не заденет.
– Заткнись и дай ей играть. Мы не просили твоих комментариев, – говорит Рекс, все еще глядя на стол, вероятно, пытаясь придумать, как отговорить меня от удара.
Подойдя к Рексу, который, как оказалось, стоит как раз там, где мне нужно для удара, я готовлюсь прицелиться.
– Удачи, – шепчет он так тихо, чтобы услышала только я.
– Мне не нужна удача, – отвечаю ему с подмигиванием, прежде чем наклониться вперед и прицелиться. Я чувствую его тело в нескольких дюймах от своего, и моя задница подается назад. Если бы он был на шаг ближе, моя задница касалась бы его коленей. Краем глаза вижу, как Кэсси и Кейд разговаривают, оба пристально наблюдая за нами.
Я бью по шару и наблюдаю, как он разбивается о восьмой шар, прежде чем идеально пройти путь, который описала. Когда восьмой шар заходит в лузу, шар кия останавливается совсем рядом с ним.
– Ни хрена себе, – слышу я слова Тревора. – Похоже, это раунд за наш счет, Харрис.
– Ни хрена подобного. Этот раунд за тобой. Ты хоть один чертов шар забил в лузу? – кричит Харрис в ответ.
– Ага.
– Шар от кия не считается, придурок
Они вдвоем уходят в сторону бара, продолжая на ходу поливать друг друга бранью.
Повернувшись, собираюсь сделать еще одно умное замечание, но вижу, что Рекс смотрит на меня. Я хочу узнать, о чем он думает, залезть в его разум и расшифровать, что означают взгляды, которые он продолжает бросать на меня, но, если мне повезет, внутри его мозга будет чертова полоса препятствия.
– Хорошая игра, напарник, – говорю ему с милой улыбкой, проскальзывая между ним и столом, чтобы взять свой напиток.
– Да… – бормочет он. – Где ты научилась так играть в бильярд?
– У бывшего парня, – шучу я.
Возможно, мне просто мерещится, но на мгновение кажется, что вижу вспышку ревности. А может, это досада на мое упоминание о другом мужчине.
– Да нет, я просто пошутила. В детстве мы с братом постоянно играли. У наших родителей был стол в подвале. Мы старались создать самые сложные условия для другого игрока. Я всегда выигрывала.
– Интересно. Ну, видимо, все эти забавы окупились. Ты чертовски хорошо играешь.
– Ты и сам не так уж плох.
Кэсси подошла с ухмылкой.
– Ты не могла сдержаться, да? Пришлось немного похвастаться? – говорит она мне, прежде чем повернуться к Рексу. – Я Кэсси, лучшая подруга этой хвастунишки.
– Приятно познакомиться, Кэсси. Я Рекс.
– Могу я на минутку украсть ее у тебя Рекс? – спросила Кэсси.
– Укради. Я возьму еще пива, – соглашается Рекс, уходя.
Кэсси не ждет долго, прежде чем схватить меня и потянуть в сторону туалетов. Тревор, к счастью, замечает, что я все еще держу кий в руке, и забирает его у меня.
– Куда мы идем? Почему ты тянешь меня? Подожди, Мелисса в порядке со своим свиданием?
– Шшш. Умолкни на минутку. Мелисса отметилась тридцать минут назад, они вернулись к ней домой.
Втащив меня в туалет, она тут же повернулась ко мне.
– Кто это, и какого хрена ты мне о нем не рассказала? – требует она.
– Что?
– Тот парень?! Очевидно, что вы знакомы.
– Ты говоришь о Рексе? – недоуменно спрашиваю я.
– ДА!
– О, я, эээ… встретила его пару недель назад на работе, – заикаюсь я.
– Ты не подумала рассказать мне об этом? Он чертовски горяч! А его друзья? Ни хрена себе. Часть меня хочет разозлиться, что ты ничего не сказала, но другая часть меня понимает, почему ты прячешь этих парней подальше. Это похоже на веселую ночь, как по мне. Не то чтобы Рекс был похож на того, кто любит делиться.
– Что ты имеешь в виду?
– Судя по тому, как он глядит на тебя, ты ему очень нравишься. Он смотрит на тебя, когда думает, что никто не видит. Он очень хорошо умеет держать своих друзей на расстоянии, – объясняет она.
– Чушь! Возможно, дело в его лице, он всегда ворчлив. По крайней мере, был таким два раза, когда я его встречала.
– Взгляды, которыми он одаривает тебя, не имеют ничего общего со сварливостью, а с желанием уложить тебя на этот бильярдный стол и трахать до тех пор, пока ты не забудешь всех парней до него. Он кажется немного собственником, в горячем смысле, – тараторит Кэсси, поправляя волосы в зеркале.
– Ты слишком много читаешь. Если что, он меня едва выносит, а его друзья – милые люди, – отвечаю ей.
– Ха. Ладно. Запомни мои слова: он хочет тебя. А теперь давай вернемся. Я хочу посмотреть, как все это будет происходить, – говорит она, подмигивая.
Когда мы выходим из туалета, часть меня задается вопросом, есть ли хоть крупица правды в ее словах. Два раза, когда его друзья пытались пообщаться со мной, будь то Харрис с предложением поиграть в бильярд, или предлагали купить ему приватный танец, он вмешивался.
Интересно, что случится, если я уделю Харрису немного внимания? Станет ли этого достаточно, чтобы Рекс опустил свои щиты? Или это заставит его окончательно сорваться. В любом случае, это может быть весело.
