Текст книги "Преимущество на льду (ЛП)"

Автор книги: Лекс Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Прежде чем успеваю ответить, раздается голос позади меня.

– ЭБЧ, – говорит Кэсси с ухмылкой.

– ЭБЧ? Что это за хрень? Звучит как венерическое заболевание, – говорю я, ошарашенный.

– Нет, дурачок. Энергия Большого. Члена. Своего рода уверенность у некоторых мужчин, но только тогда, когда у них есть оборудование, чтобы ее подкрепить.

Если бы я легко смущался, это могло бы меня сгубить. Кэсси отлично подслушивает.

– Черт, похоже, я более прозрачен, чем думал. Придется над этим поработать.

Удивительно, но именно Сойер краснеет, надеюсь, представляет, что за «ЭБЧ» у меня может быть.

– Ну, да. Неважно. Мы проголодались, так что пойдем купим еды. Вы, ребята, остаетесь или с нами? – спрашивает Кэсси.

– Я не голоден. Подожду, пока вы вернетесь сюда, – говорю им, оставаясь позади, чтобы сохранить наши места.

– Я не голодна, поэтому останусь и составлю компанию Рексу, – добвляет Сойер.

– Хорошо. Мы скоро вернемся, – отвечает Кэсси.

– Развлекайтесь.

Как только они уходят, Сойер сразу же поворачивается ко мне с такой ухмылкой на лице, которая может означать только неприятности.

– Хочешь поиграть в игру? – спрашивает она, ухмыляясь еще шире, когда встает.

– Во что, например? Дартс?

– Ну, я думала о бильярде, но с изюминкой. – Она подмигивает.

– Объясни, – ворчу я, мне не нравится, как это звучит.

– Тот, кто забивает шар, задает другому человеку вопрос, а мы должны отвечать. Таково правило. Если ты сделаешь больше одного шара, то сможешь задать больше вопросов, – объясняет Сойер с озорным блеском в глазах.

Проводя рукой по своей щетине, я с любопытством смотрю на нее, взвешивая варианты. Девчонка чертовски крутая. Информация всегда приятна, и я бы солгал, если бы сказал, что не хочу узнать о ней больше. Но ненавижу делиться информацией о себе, так что готов ли я играть в игру, которая вынуждает меня это делать? Сойер может задавать вопросы, на которые я не готов ответить.

– Почему бы и нет? Давай поиграем, – соглашаюсь я.

– Круто! Пойдешь принесешь нам пару рюмок? А я пока приготовлю стол.

– Для чего нужны рюмки? – спрашиваю я.

Она бросает на меня взгляд, в котором много озорства и соблазна, и ухмыляется, как будто я упускаю что-то очевидное.

– Чтобы напиться, дурачок, – отвечает она, после чего идет к столу, мило покачивая бедрами.

Такими темпами меня обведут вокруг пальца еще до того, как я займусь с ней сексом.

Глава 9

Сойер

Всю неделю я с нетерпением ждала сегодняшнего вечера, и я бы солгала, если бы сказала, что это не связано с Рексом. Прошлая неделя прошла на удивление весело, и впервые за долгое время мне понравилось проводить время с мужчиной вне спальни. Я не хожу на свидания, последним человеком был Брэндон, но с тех пор никого.

Все дело в мужчинах в целом.

Любой мужчина, которого я впускала в свою жизнь, подводил меня. Мой отец ушел, мой брат – любящий, но чрезвычайно контролирующий мудак, а еще есть Брэндон, парень, с которым я встречалась давным– давно и который оказался придурком.

Мужчины в реальной жизни не идут ни в какое сравнение с мужчинами из любовных романов, которые я читала. В реальной жизни мы убегаем от красных флажков. Но когда я читаю книгу, я хочу утонуть в море красных флажков.

Подводя итог, я не доверяю мужчинам, поэтому то, что я стремлюсь проводить больше времени с Рексом, меня немного смущает.

После того как я организовала нашу игру, смотрю на бар, где Рекс ждет нашей выпивки, полностью игнорируя двух женщин рядом с ним, которые делают все возможное, чтобы привлечь его внимание. Если бы не видела это своими глазами, я бы не поверила. Они обе строят ему глазки, но он не удосуживается бросить на них взгляд. Их попытки соблазнения остаются тщетны, его взгляд все время прикован ко мне.

Несмотря на отсутствие внимания с его стороны, девушки не сдаются. Рекс стоит у барной стойки, ожидая наших рюмок, а девушки по-прежнему пытаются его разговорить. Я их не виню: Рекс чертовски привлекателен со своей двухдневной щетиной и нахлобученной задом наперед бейсболкой. Он как раз из тех, о ком мечтают. Не помешает и то, что его мускулы выставлены напоказ в светло-серой рубашке и джинсах, которые сидят идеально. Черт. Все, что я могу себе представить, это то, как его щетина будет ощущаться между моих ног.

Если бы я была неуверенной в себе, ревнивой личностью, эта сцена вывела бы меня из себя. Наблюдая за тем, как две красавицы бесстыдно заигрывают с Рексом, какая-то частичка меня задается вопросом, что его останавливает. Они явно хотят его, но вместо того, чтобы сорвать самый низко висящий плод, он говорит им: «Я с ней» и направляет их взгляды на меня. Как раз вовремя приносят наши напитки, и Рекс берет их, прежде чем вернуться ко мне.

Сразу же Рекс начинает расставлять наши рюмки, а затем, наконец, поднимает на меня глаза.

– Все готово?

– Ага. Все готово, – говорю я ему, изо всех сил стараясь не допустить, чтобы то, за чем я только что наблюдала, проникло в мою голову. – Что это было?

– Ты про что? – отвечает Рекс, его лицо лишено каких-либо эмоций. Неужели он и правда настолько невежественен?

– В баре, с теми двумя девушками, которые сейчас стреляют кинжальными взглядами в мою сторону.

Подняв голову, он смотрит в их сторону, где, конечно же, обе девушки смотрят на меня, но быстро отводят взгляд, когда замечают его.

– Э-э… ничего особенного, – говорит он, прежде чем показать жестом на рюмки. – Я не знал, что ты предпочитаешь, поэтому взял несколько разных. У нас тут по два «Джеймсона», «Файербола», «Дон Хулио» и «Патрона».

Я не могу не улыбнуться такому простому жесту, но это так мило, что он заботится настолько, чтобы сделать что-то подобное. Помогает то, что на его щеках появился слабый румянец в сочетании с небольшой ухмылкой, что делает его еще более сексуальным, чем обычно, и этого достаточно, чтобы послать импульс тепла прямо в мою сердцевину. Горячий и заботливый? Да запиши меня. Если он такой заботливый вне спальни, то могу только представить его в ней.

– Как мило. Честно говоря, у меня нет предпочтений. Я пью практически все. Но я неравнодушна к текиле, так что хороший выбор. Может, начнем с одной? – спрашиваю я.

– Давай начнем с «Файербола». Я терпеть его не могу и хочу покончить с ним побыстрее, – ворчит Рекс, передавая мне рюмку.

– Необязательно брать эту. Черт, я могу выпить обе, если хочешь, – предлагаю я.

– Хватит болтать, бери эту чертову рюмку, чтобы мы могли сыграть в игру, – требует он.

Мы чокнулись рюмками, не разрывая зрительного контакта, затем оба быстро их выпили. Возможно, дело в том, что я уже выпила сегодня несколько рюмок, но в глазах Рекса с тех пор, как он вернулся из бара, появился жар, не имеющий ничего общего с жаром файербола. Я не уверена, что это из-за тех девушек, флиртующих с ним, или из-за игры со мной, но в его глазах… голод.

Поставив свой бокал, он берет кий и тут же подходит к столу.

– Пока я не разбил, напомни мне правила еще раз, – ворчит он, ставя точку между нашим растущим напряжением.

– Если ты забиваешь шар, то можешь задать мне вопрос. Сделаешь два – можешь задать два. И для меня это работает одинаково. Понял?

– Ага, – говорит Рекс, начиная игру и отправляя три шара в лузы. С наглой ухмылкой он подмигивает мне, прежде чем слегка усмехнуться, вероятно, над моим потрясенным видом. – Я буду полегче с тобой, обещаю, – его голос такой темный и мужественный, обещающий что-то нечистое. Я не могу насытиться.

– Ну, черт. Срази меня своим лучшим вопросом, – говорю я.

Рекс на мгновение задумывается, но быстро задает мне вопрос.

– Зачем тебе собственная студия? Почему ты не хочешь преподавать в уже открытой студии?

– Я думала, ты сказал, что будешь со мной полегче, – бормочу я. Его вопрос труден для меня, поскольку напоминает мне о том дне, когда я перестала быть танцовщицей, но именно тогда поняла, что хочу открыть студию. – Когда я получила травму и врачи сказали, что я никогда не смогу танцевать так, как раньше, я была раздавлена. Совершенно разбита. Моя студия добавила соли на рану, когда отстранила меня от всего, включая пробы в Джульярд. По сути, я оказалась для них бесполезной, и они меня заменили. Это уничтожило меня, но также и показало, какой я никогда не хотела бы быть. Я хочу открыть студию для всех. Конечно, мы будем готовить танцоров для больших возможностей, но я также хочу помочь детям, которые никогда раньше не танцевали, и травмированным танцорам, которые просто хотят снова почувствовать, как музыка течет по их телу.

– Я уважаю это. Отличный взгляд на очень тяжелую ситуацию, – говорит он, глядя на меня с благоговением.

– Спасибо, – говорю я ему, готовый перейти ко второму вопросу. – Следующий вопрос?

– Если это твоя мечта, почему ты работаешь в Атлантиде? – спрашивает Рекс, выглядя одновременно любопытным и нервничая по поводу моего ответа. К счастью для меня, я уже отвечала на этот вопрос раньше, поэтому он меня не слишком пугает.

– Мне нужны деньги, чтобы оплачивать занятия и счета. Степень сама себя не оплачивает. Кроме того, я коплю деньги, чтобы купить студию.

– Разве нельзя получить кредит? – спрашивает он.

– Обычно да. И на учебу, и на бизнес. Но мой брат – козел, но это история для другого дня. Так что я работаю там и имею еще одну работу в течение дня, чтобы оплачивать все это. – Я пожимаю плечами. Больше я ничего не могу сделать. – Последний вопрос?

В свою защиту скажу, что он колеблется лишь мгновение, прежде чем перейти к следующему вопросу.

– Я подслушал, как ты сказала Кэсси, что отказываешься встречаться, и не смотри на меня так, вы, дамы, далеко не тихони, – говорит Рекс. У него на лице застенчивое выражение, как будто он бьется вокруг да около, чтобы перейти к вопросу. – Почему? Почему ты не ходишь на свидания? Ты молодая, привлекательная и кажешься классной девчонкой. Наверное, я просто не понимаю, потому что когда я был в твоем возрасте, все, что я делал, это встречался, – заканчивает он, пожимая плечами.

– В том-то и дело, что все мужчины моего возраста хотят просто встречаться, а те немногие, которых ты можешь найти для отношений, обычно просто контролирующие засранцы, которые хотят использовать тебя как молодую привлекательную спутницу на один вечер, или свою маленькую игрушку. Нет, спасибо, – отвечаю я.

– Это из опыта или ты просто видела?

– И то, и другое?

В глазах Рекса что-то промелькнуло. Похоже на гнев, но я не могу понять, направлен ли он на меня или на мужчин, которые меня обидели.

– Не все мужчины такие. То, что некоторые мужчины – мудаки, которые думают только своими членами, не означает, что ты должна прекратить попытки.

– Да, ну, в тот день, когда я встречу кого-то, кто меня заинтересует, возможно, я подумаю об этом. Но до тех пор я не собираюсь тратить свое время на мужчин, которые хотят играть в игры. – Я лишь пожала плечами, надеясь закончить разговор. Брэндон был последним парнем, с которым я встречалась, и все закончилось не слишком хорошо. – Теперь мой выход?

– Конечно, выкладывайся по полной, – говорит он, махнув рукой в сторону стола.

Его самоуверенность почти раздражает. Он стоит, прислонившись спиной к стулу, и терпеливо ждет, пока я сделаю свой удар. Выглядит незаинтересованным во всей этой ситуации, в то время как я чувствую, что все мое тело горит от его взгляда.

– Сначала рюмка, – говорю я ему, подходя к тому месту, где он стоит с рюмками. Схватив рюмки «Патрон», я передаю ему одну. Когда он тянется за рюмкой, наши пальцы соприкасаются, и мне втайне нравится, как он отдергивает руку, словно чувствует то же электричество, что и я. Без дальнейших колебаний я передаю ему лайм, и мы быстро выпиваем наши рюмки.

– Теперь давай бей, – говорит мне Рекс низким, хрипловатым голосом, который говорит о том, что он не так уж и безучастен, как кажется.

Проходя мимо него, я настраиваюсь на свою партию и убеждаюсь, что когда наклоняюсь, чтобы сделать удар, моя задница почти прижата к нему. Не моя вина, что шар находится прямо перед ним, а он отказывается двигаться, как гигантское дерево. Сделав несколько поправок к своему удару, я немного покачиваюсь, зная, что он, вероятно, любуется тем, как выглядит моя задница в джинсах. Оглянувшись через плечо, я ухмыляюсь, когда вижу, как его глаза тут же вспыхивают от восхищения. Слабый румянец проступает на его лице от того, что его поймали, но я притворяюсь.

– Извини, здесь не так много места, чтобы сделать удар.

– Да, конечно. Продолжай, – говорит он, выражение его лица невозможно прочесть, кроме легкого потемнения в глазах.

Сосредоточившись на игре, я посылаю мяч прямо в лузу. Даже не взглянув на Рекса, я обхожу стол и делаю еще один солид, прежде чем промахнуться на третьем ударе.

– Ха, два, – говорю я ему с ухмылкой.

– У тебя было бы три, если бы ты правильно держала руку, – это все, что он говорит в ответ.

Драматично постукивая пальцем по губам, я думаю о вопросе, который хочу ему задать. Почему он не ходит на свидания? Встречался ли он когда-нибудь? Что случилось после его хоккейной травмы, из-за которой он остался в Техасе? Я решаю, что мне следует быть помягче с первым вопросом и выбрать более безопасный вариант.

– Чем ты зарабатываешь на жизнь?

– Я тренер хоккейной команды в университете. Только начал в этом году.

Интересно. Разумеется, я нашла кого-то, кто занимается тем же видом спорта, что и мой брат, хотя я говорила, что меня никогда не заинтересует тот, кто играет в хоккей. Думаю, тренер – это не одно и тоже, что игроки, верно? Кроме того, мы просто общаемся. Не то чтобы я заинтересована в дальнейших отношениях с ним, мы просто развлекаемся.

– Хм. Хорошо, второй вопрос. Что задержало тебя в Техасе? – спрашиваю я.

Я вижу момент, когда мой вопрос его зацепил. Все его тело напрягается настолько, что понимаю, что для него это не самый легкий вопрос.

– Или ты можешь рассказать мне, что заставило тебя вернуться в Нью-Йорк. В зависимости от того, что ты предпочтешь.

– Это тяжелый вопрос. Сначала выпьем. – Рекс берет рюмки и передает мне рюмку Джеймсона. Быстро звеня бокалами, потому что все знают, что это преступление – не поддержать, мы выпиваем по рюмке. Когда я поднимаю глаза, он уже опустил свою рюмку и смотрит на меня.

– Я вернулся в Нью-Йорк из-за возможности, которая появилась у моего старого друга. Он предложил мне работу тренера, пытаясь помочь мне вернуться в мир, по которому я скучал. Что касается того, почему я остался в Техасе, то я довольно долго прозябал, принимая одно плохое решение за другим. Не было смысла возвращаться, когда для меня здесь ничего не осталось.

По-моему, он впервые сказал так много сказал за один раз. Он всегда такой серьезный, почти ворчливый, и дает короткие, быстрые ответы, как будто разговор его оскорбляет. Но сейчас… он говорит со мной. Может быть, это не так много, но это начало.

– Итак, это захватывающая возможность? – спрашиваю я, пытаясь немного раздвинуть границы и заставить его рассказать мне больше.

– Если быть честным, я бы хотел иметь возможность тренировать в НХЛ, так что начать с института – это первый шаг. Так что да, думаю, это захватывающая возможность, – говорит он с ухмылкой и поворачивается, чтобы осмотреть бильярдный стол в поисках следующего удара. Отойдя на несколько шагов, он самодовольно оборачивается. – Не думай, что я не заметил, что ты украла лишний вопрос. Я приберегу свой на потом.

Затем он выбивает еще один шар, который идеально попадает в лузу. Когда он собирается сделать следующий удар, он неожиданно оглядывается назад.

– В следующий раз, когда будешь бить, попробуй ослабить хватку вот так. Ты слишком крепко держала кий, а он должен быть более подвижным и вращаться в твоей руке.

Затем он делает следующие два удара, идеально попадая в лузы, и наконец промахивается.

– Время вопросов, – говорит он.

– Я готова.

– Почему ты тусуешься со мной? Когда все твои друзья ушли.

У меня отвисает челюсть от его грубости, а он выглядит виноватым.

– Давай я попробую еще раз. Почему ты решила тусоваться со мной, а не со своими друзьями?

– Потому что мне нравится проводить время с тобой. С тобой все по другому. Освежает. Даже если ты не очень приятен в общении, – отвечаю я.

Один шаг.

И я затаила дыхание. Следующие два его шага заставляют меня чувствовать, что я задыхаюсь, не понимая, что он делает, пока он не становится передо мной и не смотрит на меня такими темными глазами, что они похожи на ночное небо. Медленно делая шаг назад, чтобы попытаться увидеть его полностью, я удивляюсь, когда упираюсь в стол.

Черт.

Такое ощущение, что я ткнула медведя. Не зная, что делать дальше, я стою перед ним, как олень в свете фар.

Рекс наклоняется вперед, пока слегка не касается губами моего уха. Я чувствую его неглубокое дыхание, пытаясь предугадать его следующий шаг.

– Я слышал, что могу быть довольно щедрым. Это считается «хорошим»? – рычит он.

У меня перехватывает дыхание. Мне хочется растечься лужицей у его ног, но я изо всех сил стараюсь выглядеть невозмутимой.

– И когда ты это слышал? Не уверена, что я в это верю, – отвечаю я с придыханием.

Наклонившись еще ближе, я чувствую, как он касается губами моего ушка и медленно спускается по шее.

– Когда был зарыт лицом между ног женщины и пожирал ее киску. Тогда я, как известно, весьма щедр.

Дыхание сбивается, когда он делает еще один шаг ближе, пока не прижимает меня к столу. Не сводя с меня глаз, он медленно проводит рукой по бокам моего тела, по ключице, а затем нежно прижимает руку к моему горлу. Он не контролирует меня, не причиняет боли, но он собственник. Ему нужно мое внимание именно сейчас, и он собирается убедиться, что получит его.

– Бери свои вещи. Мы уходим, – требует он.

– Что, прости? А как же наши друзья? – спрашиваю я.

– Я напишу им. А теперь пошли, – рычит Рекс, в голосе его слышится почти что мука, как будто он едва сдерживается.

– Куда мы идем? – спрашиваю я, не в силах слепо следовать за ним.

Рекс перестает идти и оборачивается, из-за чего я почти натыкаюсь на его грудь. Он хватает меня за шею и прижимается своими губами к моим. Поцелуй быстрый и беспорядочный, достаточно языка, чтобы показать мне, что именно он хочет сделать, прежде чем он разрывает поцелуй и смотрит на меня голодными глазами.

– Я собираюсь показать тебе, каким хорошим я могу быть. А теперь пойдем, – рычит Рекс, шлепая меня по заднице с такой силой, что у меня не остается сил спорить.

Глава 10

РЕКС

Я тусовался с Сойер дважды.

Ну, три раза, если считать первую ночь в «Атлантиде», но она работала, так что, по-моему, это не считается. Хватило всего двух раз общения с этой девушкой, чтобы она так глубоко зарылась мне под кожу, что, боюсь, она никогда не выберется. Не уверен даже, что она осознает, как сильно меня притягивает. Как будто это колдовство, или вуду, или что-то в этом роде, потому что я никогда не бываю таким, и мне не по себе. Самое удивительное, что я до сих пор не чувствовал желания её оттолкнуть. На самом деле, мне нравилось проводить с ней время. Мне хочется проводить с ней все больше и больше времени, особенно наедине.

И это чертовски очевидно, когда я вызываю такси, чтобы отвезти ее к себе домой.

Чертовски странно.

Я ненавижу, когда в моем доме находятся люди, которые не являются членами семьи, особенно если я трахаюсь с ними или планирую это сделать. Но вот я сажаю ее в такси и везу к себе. Слава богу, что я убрался перед тем, как пойти сегодня на вечеринку, иначе все игрушки Рори были бы на виду. Ничто так не убивает отношения на одну ночь, как разбросанный по всему дому детский срач.

Сев в такси, я отправил парням смс, чтобы они знали, что мы больше не в баре, если они планировали вернуться.

Я: «Мы ушли. Поговорим завтра, ребята.»

Майлз: «Сейчас как раз заканчиваем есть. Идете в другой бар?»

Кейд: «У нас отличная еда и выпивка, теперь мы готовы к веселью».

Тревор: «Кейд, к пьянке или к траху?»

Мои друзья – идиоты. Как я годами справлялся с их шуточками, ума не приложу. Но сейчас это не моя проблема. Сейчас хочу убедиться, что друзья Сойер знают, что она в безопасности, чтобы я мог раздеть ее догола в своей постели. Что-то в этой женщине заставляет меня дичать, жаждать раздеть ее догола и поглотить ее, погрузить в нее свой член. Я столько раз представлял ее стоящей на коленях, ее пухлые губы обхватывают мой член, а ее ярко-голубые глаза смотрят на меня, умоляя о большем, что просто жалок. Я представляю, как хватаю ее за волосы и засовываю член ей в горло, снова и снова, пока сперма не зальет ей глотку.

Уведомление на моем телефоне вырывает меня из моих фантазий.

Кейд: «Я не привередлив. Мне подойдет любой из вариантов или оба».

Майлз: «Все еще жду, старик…»

Харрис: «Парни, оставьте его в покое. Ему, наверное, сейчас отсасывают».

Кейд: «Ты прав, Харрис. Дай ему спокойно потрахаться».

Я: «Почему я здесь? Как же вы меня бесите».

Харрис: «Если ты можешь писать смс, пока она это делает, то это не она, брат».

Майлз:;)

Я: «Заткнитесь. Мы возвращаемся ко мне. И нет, ты не приглашен».

Я: «Спокойной ночи, ублюдки».

С этими словами я убираю телефон в карман, не обращая внимания на постоянную вибрацию. Я вижу, как Сойер опускает взгляд на свой телефон. Наверное, болтуны рассказали девчонкам.

Да, парни судачат, как кучка старух. Черт, да они еще хуже. Я бы удивился, если бы девушки не читали через плечо все это время.

Я теряю ход мыслей, когда такси останавливается возле моего дома. Расплачиваюсь и выпрыгиваю из такси, увлекая Сойер за собой в здание и в лифт. Двери еще не успевают закрыться до конца, как мы снова оказываемся друг на друге. Ее тихое хныканье, побуждающее меня к действию, и ее руки, крепко обхватывающие меня, – это безмолвная мольба о большем.

– Твой рот такой греховный, – рычу я. – Достаточно лишь услышать твои звуки, почувствовать твои мягкие губы, чтобы у меня возникли образы тебя на коленях, с красивыми красными губами, обхватывающими мой член. Это опасно настолько, что я могу трахнуть тебя прямо здесь, в лифте.

Сойер стонет мне в рот, подстегивая меня.

Прижав ее к стене, я толкаюсь в нее, снова захватывая ее рот. Скользнул языком по ее губам, и она тут же впускает меня в себя, стонет мне в рот, когда я прижимаюсь к ней членом.

– Знаешь, у меня у самой много фантазий, – шепчет она, сильно покусывая мою нижнюю губу, а затем нежно успокаивая ее языком. – Но в них ты стоишь на коленях и поклоняешься мне, мистер Локвуд.

– О, я обещаю тебе, малышка. Я буду стоять перед тобой на коленях, но это ты будешь кричать для меня. Умолять о большем, – рычу я.

Я нежно сжимаю рукой ее горло, безмолвно требуя ее внимания. Не в силах сопротивляться, начинаю грубо покусывать, а затем нежно целовать вдоль всей ее ключицы, наслаждаясь ощущением ее рук в моих волосах и тихими стонами.

– Рекс, – ее голос в этот момент не более чем стон. Она все еще притягивает меня к себе как можно ближе. – Еще, пожалуйста.

– Такая ненасытная малышка, верно? Держу пари, если бы засунул пальцы в твои трусики сейчас, ты была бы вся мокрая. Ждущая, когда заполню тебя членом. Боже, уверен, что ты будешь выглядеть такой красивой с членом в своей тугой щелке. Или в твоем ротике. Я не привередлив.

Двери лифта, наконец-то, открываются, разбивая пузырь, в котором мы оказались. Отстранившись, мы закрываем на миг глаза, наше дыхание прерывистое, а потом снова встречаемся глазами. Желание явственно читается в глазах Сойер, и уверен, что в моих глазах то же выражение.

Не говоря ни слова, я поднимаю Сойер на руки, и она тут же обхватывает меня ногами за талию. Не теряя времени, она ласкает мое тело и волосы, медленно сводя меня с ума, пока я, наконец, открываю дверь и ввожу ее внутрь. Прижав ее к двери, я вдавливаю твердый член в ее сердцевину.

– Ты этого хочешь? Увидеть, как я теряю контроль, малышка? Поэтому ты сводишь меня с ума с той самой секунды, как я увидел тебя в клубе? Дразнишь меня своим сексуальным телом. Просто умоляешь меня немного развратить его, – дышу я ей в ухо.

– Да, пожалуйста. Потеряй контроль, – практически умоляет она.

Взяв ее за подбородок, я наклоняю ее голову так, чтобы она смотрела на меня. Не уверен, чему я больше рад – ее просьбе потерять контроль или тому, что она, кажется, рада наблюдать за этим. Почувствовать это.

– О, так и сделаю. Не волнуйся. Но, малышка, не забывай, я могу потерять контроль над тобой, но в спальне все еще полностью контролирую себя. – Ее глаза разгораются – сочетание бунтарства, смешанного с удовлетворением.

Черт, девушка возбуждается от того, что уступает мне контроль. Это вызывает у меня желание положить ее на колени и пороть ее хорошенькую попку до тех пор, пока она не станет умолять меня о члене. Я мог бы пометить ее, покрыть своей спермой и сделать своей. Пока что она чертовски совершенна.

– Прикоснись ко мне, – умоляет она.

– В ту секунду, когда все начнется, ты ничего не контролируешь. Я прикоснусь к тебе, когда буду готов. – Она хочет бороться со мной, я вижу это в ее глазах. Ей нужен контроль, но к черту его. – Но я обещаю, что ты будешь наслаждаться каждой гребаной секундой.

Я притягиваю ее к себе для поцелуя, медленного и нежного, на что Сойер тут же отвечает страстью, пытаясь затянуть поцелуй подольше. Она практически умоляет своим ртом о большем. Но я не против того, чтобы она умоляла.

А пока подожду, когда она начнет меня просить, чтобы я заполнил ее.

Когда Сойер стонет и тяжело дышит от одного только поцелуя, я веду ее в свою комнату. Она не отрывается от моего тела, целует меня в подбородок, покусывает ухо. Ее поддразнивание срабатывает, и я практически бросаю ее на кровать.

Сойер жадно смотрит на меня, медленно изучая мое тело, пока я стягиваю рубашку через голову и стою, решая, что сделать в первую очередь. Снять ли мне с нее всю одежду и развернуть ее, как подарок? Или зарыться лицом между ее ног, пока она не кончит больше раз, чем может сосчитать, и не начнет умолять о моем члене? Или заполнить её дерзкий ротик членом, наблюдая за тем, как она истекает слюной.

Мне нужно прикоснуться к ней. Сейчас же.

Я ставлю колено на кровать и касаюсь губами губ Сойер в быстром поцелуе. Потянув ее вверх, стягиваю с нее рубашку, оставляя ее только в красном кружевном лифчике, прикрывающем идеальные сиськи. Черт, он красный, как в ту первую ночь.

Сойер сложена как танцовщица, но ее безупречные, красивые полные груди так и просят моего внимания. Ее рельефные бедра свидетельствуют о многолетней дисциплине, ее мышцы четко очерчены. Я так и представляю себе ее широко расставленные бедра, то, как она скачет на моем языке.

Я вытаскиваю ее груди из лифчика, облизываю и посасываю каждую, пока Сойер не начинает извиваться подо мной. Вторую руку веду вниз по ее телу. Скользя по ее животу, добираюсь до пуговицы ее джинсов и расстегиваю ее.

– Не могу дождаться, когда увижу твою маленькую красивую киску. Скажи мне, малышка, ты сейчас вся мокрая для меня? – бормочу я, снова лаская сосок ртом, одновременно сжимая рукой другой.

Она смотрит на меня, ее глаза темнеют от желания, когда кивает головой в знак согласия. Это все, что мне нужно, чтобы сорваться. Не в силах сдержать рык, я спускаю джинсы с ее ног и прижимаюсь носом к кружеву ее трусиков.

– Господи, мать твою, ты пахнешь восхитительно, – стону я, просовывая пальцы под трусики и срывая их.

– Рекс! – вскрикивает она, но вскоре переходит на стон, когда ввожу в нее пальцы, а большим пальцем делаю легкие круги вокруг клитора.

Сойер извивается, ее тело так отзывчиво. Чертовски невероятно.

– Я не могу ждать, – шепчу я.

– Чего?

– Чтобы попробовать тебя на вкус.

Я осыпаю поцелуями ее бедра, останавливаясь только тогда, когда добираюсь до самой ее сердцевины. Убирая пальцы с ее клитора, я почти смеюсь над милым неодобрительным рыком Сойер. Но когда прижимаюсь ртом к ее клитору, а пальцы скользят в ее влажное тепло, я слышу только стоны.

Языком надавливаю на клитор, а пальцы продолжают скользить внутрь и наружу, трахая ее ровно столько, чтобы довести ее до исступления, но не настолько, чтобы она кончила. Поддерживаю этот темп, и Сойер начинает извиваться, а руками крепче сжимает мои волосы. Когда ее дыхание сбивается, сообщая, что она близка к оргазму, я вытаскиваю пальцы, замедляя темп, чем окончательно вывожу ее из себя.

Рычание, которое вырывается из ее груди, чертовски мило. Она так расстроена. Ее бедра начинают подниматься, ища большего, пытаясь быстрее создать трение, но я не поддаюсь.

– Каждый раз, когда ты попытаешься все ускорить, обещаю, что буду останавливаться.

– Пожалуйста, Рекс.

– Что пожалуйста?

– Дай мне больше. Заставь меня кончить, – хнычет она.

– Я подумаю над этим, раз уж ты так мило попросила.

– Заткнись и…

Загибая пальцы внутрь нее, я стараюсь попасть в ту точку глубоко внутри нее, которая заставляет ее практически умолять о большем. Когда втягиваю ее клитор в рот и нежно касаюсь его зубами, Сойер взрывается, ее вкус покрывает мой язык, и уже почти чертовски невозможно отстраниться.

Наблюдение за ее оргазмом может стать моим новым любимым занятием.

То, как ее бледная кожа становится розовой, а ее глаза темнеют от вожделения, в сочетании с ее стонами и тихим хныканьем, заставляет меня почти кончить, даже не прикасаясь к ней.

После того, как довел ее до кульминации и насладился каждым мигом, я уже жажду большего.

С каких пор Сойер стала так занимать мои мысли? Раньше я не хотел иметь ничего общего с женщиной больше одной ночи, а теперь постоянно думаю о Сойер, и желание доставлять ей оргазм за оргазмом почти контролирует меня.

Что со мной происходит?

Но это вопрос для завтрашнего Рекса. Сейчас Рекса волнует только сегодняшний вечер и горячая малышка, чье тело сводит его с ума.