Текст книги "Мрачный Жнец (ЛП)"

Автор книги: Ларисса Йон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава 41

Риверу чертовски надоело стоять на коленях. По крайней мере, Хокину разрешили ходить по комнате, в которой их заперли, но у Мемитима не было сил выбраться.

Дверь открылась, и Ривер чуть не упал, когда Ревенант и Метатрон вошли внутрь. Каждый шаг Ревенанта оставлял на полу почерневшие следы, а когда он остановился, от того места, где он стоял, разошлись чёрные прожилки. Потребовалось бы много усилий, чтобы исправить ущерб, который он нанёс миру одним своим присутствием, так что тот факт, что он здесь, означал, что ситуация критическая.

Он склонил голову набок и посмотрел на Ривера.

– Чувак. Не повезло тебе.

– Почему ты здесь? Что происходит?

– И где ты был? – спросил Хокин, пересекая комнату.

Метатрон расстегнул ремни Ривера, и тот вскочил на ноги, расправляя крылья, чтобы расправить изгибы.

– Мы отправляемся в путешествие в ад, – сказал он. – Не ты, Хокин. Тебе нужно присоединиться к другим М емитимам на острове Ареса.

– Другие Мемитимы? – Ривер застыл. – Остров Ареса? О чём ты говоришь?

Повисла долгая мрачная тишина, как будто ни один не хотел первым поделиться тем, что они пришли рассказать. Наконец, Метатрон заговорил.

– Шеул-Г ра уничтожен, – сказал он таким серьёзным голосом, какого Ривер никогда не слышал. Он ошеломлённо слушал, пока мужчина продолжал. – Все мемитимы и непавшие эвакуировались на остров Ареса. Гадес и падшие ангелы, охранявшие Шеул-Г ра, вырвались на свободу, а миллиарды душ, которые когда-то хранились в Чистилище, превратились в демонов в плоти, и некоторые из них нашли путь в мир людей.

– Другими словами, – сказал Ревенант, – весь ад вырвался на свободу.

Ривер молча смотрел на него, пытаясь осознать значение того, что только что узнал.

– Это ещё не всё, – сказал Метатрон. Потому что, конечно, это не всё. – Из-за разрушения Шеул-Г ра в барьерах между всеми мирами образовалась дыра. Они все смешиваются и образуют… мы не знаем, что именно, но взрыв уничтожил Долину Евы здесь, на Небесах. Тысячи жизней потеряны. В человеческом мире дела обстоят лучше, но только потому, что разрыв барьера произошёл в Австралии. Весь континент охвачен огнём, но потери среди людей и животных минимальны.

Что ж, это относительно хорошая новость. Несколько лет назад, во время почти апокалипсиса, вызванного разрушением одной из Печатей Всадников, Австралия была объявлена демонической территорией Шеула. После изгнания демонов Австралия снова стала человеческой территорией, но её ещё не заселили.

– Что с моим отцом? – прохрипел Хокин. – Где он?

– Мы думаем, что он со своей армией в регионе Молоха, – ответил Метатрон, прежде чем повернуться к Риверу. – Все доступные ангелы обращаются к демонам в человеческом мире. Остальные собираются в Мегиддо, чтобы разобраться с Азаготом.

Хокин подошёл ближе.

– Тогда я иду с вами.

– Нет. Метатрон на мгновение поморщился, глядя на чёрные вены, ползущие по мутным хрустальным стенам по мере распространения зла Ревенанта. – Мы не знаем, что нам придётся делать.

– Вот почему я нужен тебе там, – сказал Хокин. – Лиллиана в безопасности?

– Мы не знаем.

– Тогда я вам точно нужен. Мой отец никому из вас не доверяет, и не без причины. Но мне он доверяет.

– Правда? – спросил Ривер, и Хокин бросил на него раздражённый взгляд. Ривер не хотел его обидеть. Хок поступил правильно, придя к нему, но сомневался, что Азагот так считает.

– Он думает, что я предал его, – признался Хокин. – И я предал. Но он знает, что я никогда бы не позволил причинить ему вред. – Он устремил свой изумрудный взгляд на Метатрона, и его сосредоточенность была так похожа на отцовскую, что Ривер едва не улыбнулся. – Ты хочешь, чтобы я был там.

– Я согласен, – сказал Ривер Метатрону. – Если Азагот сошёл с ума, нам нужно использовать все возможные преимущества. – Он сделал паузу. – Ты знаешь, как ему удалось уничтожить целое измерение?

Ревенант расправил крылья.

– Думаю, что да. Ты чувствуешь что-то странное? Как будто твои силы иссякают?

– Нет, я… – Ривер замолчал, поведя плечами. Изгиб в его крыльях… это не изгиб, не так ли? Как будто через крепления его крыльев проходил слабый электрический разряд. – Чёрт. Этот ублюдок добрался до наших перьев, да?

– Я так предположил.

Метатрон нахмурился, глядя на зло, которое наполняло комнату.

– Нам нужно уходить, пока мы не снесли всё это здание. Поторопитесь.

Он вывел их из здания по следу из почерневших следов. Ангелы уже работали над устранением ущерба, нанесённого Ревенантом, и сердито смотрели на Рева, когда он проходил мимо.

– Не делай этого, брат, – предупредил его Ривер, пока они шли, но зловещий блеск в глазах Ревенанта говорил о том, что он не слушает. Рев пытался вернуться по своим следам, чтобы минимизировать разрушения, но теперь он ухмыльнулся, показал ангелам средний палец и оставил несколько дополнительных следов на некогда чистом белом полу.

Ривер поступил бы так же, несмотря на предупреждение. Они определённо были братьями. Выйдя наружу, Метатрон перенёс их всех на гору Мегиддо, место, имеющее ангельское значение и место тысяч встреч и сражений между добром и злом. На вершине холма толпились ангелы всех чинов, а также архангелы, которым всегда нравилось считать себя главными, даже несмотря на то, что Небесные регалии сейчас находились в руках орденов.

– Метатрон, – рявкнул Уриэль, направляясь к ним с красным от ярости лицом. – Ты не имел права их отпускать. – Он бросил на Ревенанта презрительный взгляд. – А ты? Ты, наконец, решил показаться и…

Ревенант ударил его молнией, такой чёрной, что она поглотила окружающий свет. Уриэль растёкся лужей у их ног.

– Не волнуйтесь, – обратился Ревенант к потрясённой толпе. – Он просто… отдыхает. Через пару минут он снова будет в полной боевой готовности. – Он хлопнул в ладоши и с драматическим энтузиазмом потёр их друг о друга. – А теперь, о чём вы говорили?

– Клянусь, – прорычал Фалег, глядя на лужу, – когда-нибудь Совет Орденов проголосует за то, чтобы вас истребить, и я возглавлю это движение.

Зловещая улыбка Ревенанта сопровождалась взмахом его массивных крыльев.

– Думаю, Уриэль, возможно, немного одинок. Что скажешь, Фалег? Не хочешь смешать с ним свои соки?

– Хватит! – рявкнул Метатрон. – Чем дольше мы будем стоять и ничего не делать, тем больше вреда нанесёт Азагот. Ревенант может привести нас к нему. Нам просто нужно решить, что с ним делать.

– Разве не очевидно? – сказал Михаил. – Его нужно уничтожить.

– Да пошёл ты, – прорычал Хокин, и Майкл, к его чести, смутился. – Может, вы, бесчувственные придурки, и не против, чтобы вам доставляли крылья вашей пары, но Азагот против. Ему не понравилось, что его детей убили. Я знаю, это безумие.

Вся группа разразилась проклятиями и спорами. Некоторые выступали за менее радикальный подход к Азаготу, в то время как другие твёрдо придерживались принципа «сначала убей, потом задавай вопросы».

Самый ярый из последних выступил вперёд, когда лужа, в которую превратился Уриэль, начала принимать форму ангела. Ривер был нездорово очарован этим. У Ревенанта были интересные и творческие способности.

– Азагота необходимо было уничтожить задолго до этого, – сказал Камаэль. – Он был нестабилен на протяжении веков.

Габриэл вышел вперёд в золотых доспехах, которым завидовал каждый ангел с тех пор, как он впервые надел их в бою. Свет, отражавшийся от них, обращал демонов в пепел в радиусе трёх метров. Он никогда никому не рассказывал, где взял их, но Ривер подозревал, что его сделали эльфы, о существовании которых большинство ангелов даже не подозревало.

– Камаэль, единственная причина, по которой ты хочешь смерти Азагота, – что твоя пара трахалась с ним, а твоё жалкое эго не может с этим смириться. – Пока Камаэль возмущённо фыркал, Габриэл обратился ко всей группе, взлетев на крыльях, чтобы видеть всех. – Да, я вижу правду. Сколько из вас не могут смириться с тем, что ваши супруги или дочери создали Мемитимов с Азаготом? Сорел? Джериа? Метатрон? Ривер так резко повернул голову, что у него в глазах потемнело.

– Дядя? Он недоверчиво уставился на него. – Тётя Кайла?

Метатрон закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он снова их открыл, его взгляд был твёрдым и непреклонным.

– Кайла родила Мемитима до того, как мы стали супругами. Никто из нас не сожалеет об этом. – Он повернулся к Габриэлу. – Я не голосую за уничтожение Азагота.

– Послушайте, – сказал Ревенант, выходя вперёд. – Я собираюсь облегчить вам всем задачу. Я доставлю вас к Шеул-Г ра, и мы сможем его одолеть. Но я не позволю вам его убить.

– Но…

– Нет.

– Ты не можешь…

– Я сказал, нет. И следующий придурок, который будет спорить, получит порцию воды.

Фалег бросился к ним.

– Как ты смеешь нам угрожать? Как смеешь?..

Лужа Фалега была немного меньше, чем у Уриэля, но не менее пугающей. Уриэль вздрогнул и промолчал.

– Вы чертовски глупы, – сказал Ревенант. – Вот почему ангелам всегда надирают задницы падшие ангелы. Вы когда-нибудь смотрели «Космических бродяг»? Это всё объясняет. Зло всегда будет побеждать, потому что Добро глупое. – Ревенант ухмыльнулся и вздёрнул бровь. – К счастью для вас, я зло. Пойдём.

Глава 42

Больше всего на свете Азагот ненавидел предательство. То, что он не разглядел обман Мэддокса, будет преследовать его до конца жизни. Это будет лежать на полке рядом с памятью о Лиллиане и его горем. И это будет разъедать его изнутри. И, в конце концов, это сожгло бы дотла всё, что осталось от его порядочности. В итоге это было для простаков. Теперь он собирался сжечь всё дотла.

Он подошёл ближе к Мэддоксу, забавляясь, когда Мэд отступил и поскользнулся на черепе. Вокруг всё ещё бушевала битва, но Азагот приглушил звуки. Все крики боли раздражали. Он хотел слышать такие крики только от одного человека.

– Лиллиана мертва из-за тебя, – прорычал он, и его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. – Твои братья и сёстры мертвы из-за тебя. Весь мой мир разрушен из-за тебя. И когда ты умрёшь, это тоже будет из-за тебя.

– Да ладно, папаша. – Капюшон Мэддокса откинулся, открывая лицо на последней стадии заживления, хотя мышцы вокруг висков и челюсти всё ещё были обнажены. – Ты даже не хочешь знать, почему? Или как?

– Неважно. – Он взорвал пару десятков демонов, которые подбирались к ним. – Наклонись, парень. Пора за ремнём.

Издав крик, полный чистой ненависти, он выстрелил в Мэддокса ангельским эквивалентом разрывных пуль. Мэддокс закричал, его тело дико задёргалось, кровь брызнула на и без того залитую кровью землю с каждым невидимым попаданием. Азагот бил быстрее. Сильнее. Больнее. Теперь пули стали пятидесятого калибра, и Мэддокса разрывало на части.

Умри, ублюдок.

Он взмахнул косой, но вместо того, чтобы снести Мэддоксу голову с плеч, лезвие рассекло пустоту. Азагот зарычал и развернулся.

– Где ты? – крикнул он. – Не заставляй меня отправлять тебя спать без ужина.

– О, теперь ты разыгрываешь из себя отца? – хриплый голос Мэддокса, полный боли, доносился отовсюду и ниоткуда. – Грёбаный бездельник. – Последовала небольшая пауза и тихий смешок. – Но, эй, спасибо, что прикончил Молоха. Этот ублюдок чуть не сжил меня со свету. Сказал, что это необходимо. Возможно, так и было, но ему это слишком понравилось.

Как Мэддоксу удавалось оставаться невидимым? Как он вообще что-то делал здесь, внизу? Будучи мемитимом, который ещё не вознёсся, чтобы заслужить крылья, он не должен обладать такой силой. Несмотря на то, что сказал Мэддоксу, будто ему не нужны ответы на вопросы, ему действительно было любопытно.

– Покажись, Мэддокс.

Низкий, пропитанный кровью смешок эхом разнёсся в воздухе.

– Теперь Дрейкин.

– Тупица, – фыркнул Азагот. – Ты знаешь, что это значит?

– Ты знаешь, что это значит? – передразнил Дрейкин. – Ну конечно. Это описывает, кем я был до того, как узнал правду.

– И что же это за правда, личинка? – взорвался Азагот, обращаясь к паре демонов, которые подошли слишком близко.

Последовала долгая, затяжная, драматичная пауза.

– Что на самом деле ты мне не отец.

Что ж, это многое бы объяснило.

– Да? Отлично. Так мне будет легче снять с себя любую вину за то, каким куском дерьма ты оказался. – Азагот стоял неподвижно, и его взгляд стал рассеянным. Иногда невидимые объекты становились видимыми, когда вы не искали их специально.

– Ты всё ещё мой… ты мой отец, – выпалил Дрейкин пронзительным голосом. – Но ты не моя кровь.

Азагот чуть не рассмеялся, медленно поворачиваясь, его взгляд всё ещё был расфокусирован. Дрейкин, казалось, был разочарован реакцией Азагота.

– Когда я был ребёнком, Тёмный Лорд заменил мою кровь своей. Он планировал тот день, когда ему нужно будет освободиться из тюрьмы, и знал, что ты сделаешь это. Молок и Баэль были в курсе с самого начала. – Смех Дрейкина окружил Азагота, и он раздражённо стиснул зубы. – Было забавно наблюдать, как ты психуешь из-за них, в то время как я дёргал за ниточки.

Азагот моргнул, сбившись с концентрации.

– Ты? – Он думал, что Мэддокс был приспешником, а не боссом.

– Сначала нет. Я даже не знал, что я спящий агент, пока тётя Флейл не пришла, чтобы завербовать меня на сторону Баэля и Молоха. Она пробудила мою королевскую кровь, даже не подозревая об этом. – Он снова рассмеялся, на этот раз громче. Оправился от шквала ангельских выстрелов. – Баэль и Молок, идиоты, думали, что они главные. Молох думал, что будет править Шеулом, пока Сатана не будет освобождён. Он и не подозревал, что я давал ему силу. Что я получал приказы напрямую от Тёмного Лорда, в том числе убивать братьев и сестёр, просто чтобы позлить тебя.

Что ж, чёрт возьми. Вот с кем Сатана связался. С Мэддоксом. И это стало возможным благодаря близости Мэддокса к тюрьме Сатаны, а также трещине, через которую просочилась часть его силы.

– Но знаешь, что было самым забавным? Наблюдать, как Лиллиана ест отравленные мной угощения. Жаль, что щенок не умер.

Сосредоточившись на том, чтобы держать себя в руках, Азагот снова отвлёкся, готовый покончить с этим.

– Каков теперь план? – спросил Азагот, решив, что если будет продолжать говорить с Дрейкином, то не станет нападать. Мэддокс никогда не умел выполнять несколько задач одновременно.

– Думаешь, у Тёмного Лорда нет бесчисленных планов на случай непредвиденных обстоятельств? – спросил Дрейкин, и тут… Азагот заметил в воздухе какое-то движение. – Я задействую некоторые.

– После того, как я убью тебя. – Азагот выстрелил в размытое пятно всеми имеющимися зарядами. Дрейкин закричал, становясь видимым, его тело искрило и шипело. Вот оно. Это положит конец ублюдку.

Внезапно земля под ними взорвалась, и Азагота подбросило в воздух, осыпая валунами и трупами. Он расправил крылья и стабилизировал полёт, но что-то ударило его по одному из крыльев, и он потерял управление, рухнув на склон горы. Он с трудом поднялся на ноги и стряхнул с себя оцепенение, пока его тело восстанавливалось. Где Дрейкин?

Земля под ним всё ещё содрогалась, и он увидел, как из кратера, образовавшегося после извержения, высунулась массивная чешуйчатая лапа. Затем появилась ещё одна лапа с такими же массивными когтями, как у первой. За конечностями последовала морда размером со школьный автобус. Из ямы выбрался скелет – угольно-чёрный зверь, похожий на дракона, с гигантскими крыльями из кожистой мембраны и острыми костями. Его глаза горели оранжевым, как самые жаркие костры, когда он наклонил голову и позволил Дрейкину забраться ему на спину.

Сукин сын. Ему не уйти. Азагот послал на них порождённый адом вихрь, огненный смерч, и призвал демонов, которые царапали и кусали Дрейкина и зверя.

Существо взвизгнуло и нацелилось на Азагота. Оно бросилось, окутавшись дымом, из зияющей пасти хлынула лава. Азагот спрыгнул с каменного выступа, едва избежав брызг. Описав дугу позади существа, он ударил его спереди ещё одним вихрем, порождённым адом. Зверь вздыбился, сбросив всадника со спины. Дрейкин упал, и Азагот резко нырнул вниз, но как только собрался схватить ублюдка в воздухе, зверь схватил его когтями и вырвал из рук Азагота. Нет.

Теперь всё закончилось. Всё закончилось. Азагот потерял большую часть того, что было для него важно, а то, что осталось, – его дети – были в безопасности у Ареса. Ему нечего терять, и если он уничтожит себя в стремлении покончить с Дрейкином и остатками армии Молоха, так тому и быть.

Ярость нарастала по мере того, как он преследовал костяного дракона по сотням миль лавовых полей и горных хребтов, таких же обширных, как Скалистые горы. Они проносились над долинами и каньонами, и когда дракон пролетел над озером из внутренностей, поднялась волна, которая едва не сбила Азагота с ног. Всё это время Азагот посылал залпы атак, постоянно сбивая зверя с курса и чуть не сбросив Дрейкина с седла раз десять. Один особенно точный удар оторвал дракону часть задней лапы. Зверь взревел и резко повернул влево – прямо на струю вулканического пепла. Это шанс для Азагота. Он подтолкнул существо вперёд, и натиск его сил погнал тварь к жерлу вулкана. Дрейкин выстрелил из дюжины разных видов оружия, которые поразили Азагота своей мощью, но сколько бы раз они ни попадали в него, сколько бы он ни истекал кровью и ни горел, он продолжал идти.

Его ярость и жажда мести были для него всем.

Всем.

Дракон взвыл, когда его окружил кислотный пар, а пепел забил ему горло и разъел глаза. Он направлялся к кратеру, и Дрейкин пытался увести его в сторону, его отчаяние усиливалось с каждым взмахом крыльев зверя.

И это, по-видимому, было слабостью Дрейкина.

Крыльев нет.

Мрачно улыбнувшись, Азагот вонзил молнию прямо в задницу дракона. Тварь закричала. Закричали и драконы. Крылья зверя сомкнулись, и внезапно он закружился в смертельном вихре.

Дрейкин держался, но Азагот пронзил его ещё одним копьём, и Дрейкин вместе с драконом рухнул в жерло вулкана, извергавшего лаву в небо. Азагот пролетел над кратером, уклоняясь от клубов пара и потоков магмы, в поисках следов дракона или Дрейкина.

Жар обжигал, а газы разъедали глаза, но он всё равно смотрел. В конце концов, он понял, что доказательство смерти маловероятно. Вероятно, они мгновенно сгорели в магматическом зале.

Они ушли, но Азагот не закончил. Он не успокоится, пока от вражеской армии ничего не останется. От него ничего не осталось.

Багровая ярость взяла верх. Он взрывал всё, что попадалось на глаза.

Он был воплощением разрушения, когда обстреливал армии – Молоха, свою, не имело значения. Всё должно было умереть.

– Азагот.

Десятки голосов прозвучали как один.

Когда Азагот развернулся, невидимая сила надавила на него, как подошва ботинка на насекомое. Он упал на землю, борясь изо всех сил, и приземлился на холме к югу от замка Молоха. Когда его сапоги коснулись земли, он обнаружил, что его окружают ангелы. Десятки. Сотни. О, и Хокин. Идеально.

Чёртовы ангелы. Как они оказались здесь? Как они могли оказаться здесь?

Ревенант.

Он единственной существо, кроме Сатаны, которое могло открыть запретную для ангелов область в Шеуле. Насколько отчаявшимися должны быть Небеса, чтобы верить, что Рев не передумает и не поймает их всех в ловушку.

Нынешний Король Ада шагнул к нему, окутанный тьмой.

– Расслабься, парень, – пророкотал Ревенант.

– Где, чёрт возьми, ты был?

– Долгая история, расскажу позже. – Ревенант остановился в нескольких метрах от него, и рядом с ним появился Ривер. – Успокойся.

– Вам придётся меня уничтожить, – сказал он, и, естественно, кучка придурков с ним согласилась. Пара даже зааплодировала. Он показал им средний палец, что стало настоящим шоком для некоторых изнеженных святош, которые, вероятно, никогда не занимались ничем, кроме сидячей работы.

– Мы не собираемся тебя убивать, придурок, – сказал Ревенант. – Но берём тебя под стражу. – Он указал на Ривера. – Ну, он-то точно. И кучка придурков, которых мы с собой привели. Но ты понял суть.

Да, он уловил суть. И они собирались поступить с ним так же, как он поступил с Дрейкином и его драконом-неудачником.

– Отец! – Хокин закричал. – Не делай этого!

Слишком поздно. Азагот исчезал в вихре адского пламени и крови. Прежде чем делегация ангелов успела моргнуть, он сбил Хокина с ног и обрушил на остальных бурю концентрированного зла. Кислота, огонь, электричество и целая куча призванных демонов обрушились на группу, разбросав их, как кегли для боулинга.

И тут он увидел самое прекрасное зрелище.

Гадес и его тысяча падших ангелов. Ч ёрт возьми, да.

Ангелы, всё ещё приходившие в себя после атаки Азагота, не заметили приближения падших ангелов. Две группы столкнулись, как гром среди ясного неба, и земля задрожала от далёких гор до самых небес.

Что-то ударило Азагота, что-то, что поставило его на колени и заставило закричать, когда его кожа загорелась, а кости превратились в порошок. Он услышал низкое рычание Ревенанта рядом с собой, хотя тот был в тридцати ярдах от него.

– Мой брат предупреждал тебя. Теперь мы сделаем это по-плохому. Это мой любимый способ, если тебе действительно интересно.

Азагот застыл, окружённый золотым светом, испускаемым миллионом нитей Небесного шнура, о котором ходят легенды. То, что требовало способностей сотен ангелов и не использовалось ни на ком со времён Сатаны. Азаготу было так больно, что он мог только стонать… и, в конце концов, потерял сознание. Его последней мыслью было то, что он надеялся не проснуться.

Не для чего просыпаться.