Текст книги "Мрачный Жнец (ЛП)"

Автор книги: Ларисса Йон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 16

Надежда не для дураков.

Надежда не для дураков.

Азагот повторял это снова и снова, но, как ни странно, это помогало ему чувствовать себя лучше не больше, чем, если бы его трахнул в задницу тролль-игольник.

Час назад он был уверен в победе. Согласно источникам Азагота, у Молоха была многомиллионная армия, но его сторонники были разбросаны по всему Шеул-Гра. Его замок охраняла лишь небольшая часть людей. План сражения Ареса выглядел солидным, если не сказать безотказным. Пока они не начали получать достоверные сообщения о том, что Молох отнял дворец Сатаны у Ревенанта.

Если это правда, Лиллиану могли удерживать в любой из крепостей, и шансы на победу резко падали. Они были бы вынуждены прибегнуть к плану «Б», разделив армию Азагота на две части и поручив брату Ареса Ресефу командовать одной из них. Они атаковали бы обе крепости одновременно и чертовски надеялись, что у них хватит солдат.

Чёрт. Азагот хотел, чтобы всё прошло не так. Оба всадника легендарные воины, их боевому мастерству не было равных во всей истории. Но смотреть на кампанию, представленную на гигантской карте, которая занимала каждый дюйм стола командного центра на сто посадочных мест, было не самым вдохновляющим зрелищем в жизни.

Армии Молоха охватывали четыре региона, а отряды были сосредоточены почти во всех остальных. То, что ублюдок смог так легко собрать демонов, которые должны быть верны Ревенанту, вызывало беспокойство… и сожаление. Азагот выругался и опрокинул одну из тысяч фигурок игры Подземелье и драконы, которые Сайфер принёс для обозначения армий. Войска Молоха, изображённые маленькими зелёными орками, гоблинами и бесами, занимали слишком много места. Сто тысяч демонов Азагота были представлены гораздо меньшим количеством серебристых пластиковых троллей, а пять тысяч адских гончих, посланных Карой, изображены на карте в виде чёрных страшных волков. Он сосредоточился на двух оставшихся статуэтках: раскрашенном вручную эльфе-рейнджере и человеке-бойце, которые были удивительно похожи на своих двойников, Ресефа и Ареса. Два Всадника, известные как Мор и Война, возглавят атаку, и как только подойдут достаточно близко, заберут Лиллиану – с помощью шпионов Азагота в крепостях. По крайней мере, таков план.

Арес сказал, что всё редко шло так, как планировалось. Грёбаный всадник и его откровенные, честные оценки. Азагот швырнул фигурку бойца на пол, потому что так поступали зрелые мужчины, умеющие контролировать эмоции.

Будь Лиллиана здесь, бросила бы на него взгляд, в котором читалось: «Ты действительно только что это сделал?»

Если бы она была здесь, он бы этого не сделал.

Взяв себя в руки, он поднял Ареса с пола. По правде говоря, именно откровенность этого парня делала его ценным советчиком. Нет ничего более бесполезного, чем подхалим, который говорит только то, что Азагот хочет услышать. Но хотя бы на этот раз было бы здорово, подсласти Арес пилюлю, которую дал ему, прежде чем они с Ресефом отправились на битву.

– Нас будет значительно меньше. – Арес указал на участки карты рядом с замком Молоха. – Здесь, здесь и здесь. – Он отодвинулся на несколько футов от стола и обвёл рукой территорию Сатаны, которую, очевидно, теперь занимал Молох. – Мы не в меньшинстве, но сомневаюсь, что Ресеф сможет преодолеть естественные геологические барьеры, и даже если это удастся, есть много вещей похуже, чем армия демонов, защищающая дворец. – Он схватился за меч, висевший на бедре, и развернулся к Азаготу плавным, резким поворотом. – Ты потеряешь всю свою армию без гарантии, что я попаду внутрь.

Не это Азагот хотел услышать.

– Это мой единственный шанс, Арес, – отрезал он. – Что бы ты сделал?

Арес провел большим пальцем по рукояти меча, словно вспоминая тысячи сражений, в которых участвовал, и миллионы убитых им людей.

– Я бы поступил точно так же, как ты, – сказал он. – Но я бы сделал это, зная, что даже с церберами, которых посылает Кара, шансы на успех, возможно, невелики… пятьдесят на пятьдесят.

– Ты просто лучик грёбаного солнца.

– Ты что, хотел, чтобы я пускал дым тебе в глаза? Потому что это не мой фетиш, и я бы предпочёл не играть с Мрачным Жнецом.

Каким бы раздражённым ни был Азагот, не мог не восхищаться этим парнем. Он блестящий тактик, воин, вызывающий уважение, и яростный защитник тех, кто ему дорог. Было время, когда Арес, вместе со своими братьями и сестрой Всадниками, верил, что Азагот был их отцом. Он задавался вопросом, почувствовали ли они облегчение, когда узнали правду о том, что их отцом был Ривер.

Отцом.

Он протянул руку и потрогал подвеску в виде косы, которую подарила ему Лиллиана, радуясь установившейся между ними связи. Смогут ли они сделать это снова? Если он прямо сейчас ляжет на пол и закроет глаза, будет ли она рядом? Никогда в жизни ему так не хотелось спать.

Стук в одну из дверей резко вернул его к действительности.

– Входите, – позвал он, взглянув на часы. Попытка спасения должна была начаться через тридцать четыре минуты.

– Азагот.

– Ривер. – Собрав всю силу, Азагот с шипением развернулся к южному входу. – Почему я не почувствовал твоего прихода?

Ривер шагнул к нему в джинсах и чёрной футболке, его светлые волосы были короче, чем в последний раз, когда он его видел, а выражение лица гораздо менее сердитым.

– В прошлый раз, когда я был здесь, чтобы отшлепать тебя по заднице, придумал, как скрыть след.

В прошлый раз, когда Ривер был здесь, он предупредил, чтобы с Молохом не связывались. Что-то подсказывало Азаготу, что нападение на Молоха может быть расценено как издевательство над ним.

– Кто тебя впустил?

Как будто он не знал кто. Только Хокин и Зи могли открыть портал, а Зубал скорее умрёт, чем откроет портал без разрешения. Ривер не ответил.

– Я слышал, ты запрашивал информацию о Флейл.

– Ты мог бы отправить сообщение.

– Мог бы. Но хотел посмотреть, могу ли я помочь.

Хотя Азагот не сомневался, что Ривер сделает всё, что в его силах, ради Лиллианы, сомневался, что помощь была единственной причиной его пребывания здесь, и Азагот высказался по этому поводу.

– Ты хотел убедиться, что мои действия, направленные на возвращение Лиллианы, не нарушают мой контракт. – Азагот указал на карту, прикидывая… какого чёрта. На данном этапе, если бы ангел мог помочь, он бы принял это. – У меня два всадника, которые идут против Молоха, возглавляя адских псов и легионы демонов, которыми я командую. – Это не ложь. Он действительно командовал своей тайной армией, обретшей новую душу, но также получил приток демонов, которые присоединились к его делу, несколько наёмников за плату или тех, кто был ему должен, и даже несколько человек, которые знали, что у него есть на них материалы для шантажа.

Ривер прищурился на него.

– Как ты заставил моих сыновей рисковать собой ради тебя? Если ты угрожал им…

– Я этого не делал, крылатый ты осёл. Они вызвались добровольцами. Ресеф любит хорошую драку, а Арес хочет помочь Лиллиане. У меня были бы все четыре Всадника, но Лимос и Танатос охотятся за падшими ангелами, которые убили Фантома. Танатос поймал одного, так что он… занят, а Лимос сказала, что заглянет и поможет сражаться, если к началу битвы сама не поймает падшего ангела. Так что, да, ты можешь помочь. Как насчёт того, чтобы уничтожить Молоха и его армию, а затем вернуть Лиллиану? Это было бы здорово.

– Ты же знаешь, что я не могу этого сделать.

– Я знаю, что ты можешь отправиться практически в любую точку Шеула, куда захочешь. Точно так же, как Ревенант имеет доступ на Небеса.

Ривер изучал армии, окружающие крепости.

– Мне не просто запрещено входить в любой регион, находящийся во власти Сатаны, я не в состоянии это сделать. И поскольку Молох владеет землями Сатаны, у меня нет доступа к его крепостям.

– Ты можешь уничтожить его армии за пределами тех регионов, которые он удерживает.

– Не в Шеуле. Существуют правила, Азагот. – Ривер не сводил с него глаз, во взгляде Радианта было предупреждение. – Тебе не мешало бы это запомнить.

Азагот рассмеялся над высокомерием Ривера.

– Правила? Ты, величайший нарушитель правил во всей истории, читаешь мне лекции о соблюдении протокола?

Ривер пожал плечами.

– Ты схватываешь суть.

– Да пошёл ты – прорычал Азагот. – Я не нарушал никаких правил.

– Нет? Разве ты не наделил своих гриминионисов способностью убивать?

Челюсть Азагота чуть не упала на его ботинки. Каким-то образом ему удалось сохранить самообладание, даже когда он лихорадочно соображал, кто же его предал.

– Это была модернизация, – сказал он. – Вряд ли есть из-за чего переживать. И я действительно попросил юристов-демонов просмотреть мой контракт. Они считают, что раздел о гриминионисах достаточно расплывчат, чтобы позволить некоторую игру. – Небеса достали его этой расплывчатостью, и Азагот решил, что настала его очередь изменить положение в свою пользу. – Ты должен знать, что я буду бороться с любыми попытками Небес уличить меня в нарушении контракта.

– Не вешай мне лапшу на уши, Азагот. – Ривер скрестил руки на груди. – То, что ты сделал, незаконно, и ты это знаешь.

Сайфер расставил по карте десятки фигурок мирных жителей, некоторые из них изображали конкретных людей, другие были более общими, и Азагот взял одну фигурку с крыльями, медленно расхаживая у стола напротив Ривера.

– Ты сказал, что пришёл из-за Флейл.

Самодовольный придурок вытащил мобильный телефон, сердито потыкал в него, а затем сунул обратно в карман.

– Я отправил файл по электронной почте.

– Тогда, полагаю, ты уходишь.

– Сразу после того, как ты заверишь меня, что не собираешься освобождать Сатану из тюрьмы, в которую я его посадил.

То, что Ривер обеспокоен, не вызывало сомнений. Он и его близнец Ревенант разозлили самого могущественного, печально известного и затаившего злобу падшего ангела в мире. Конечно, они бы не хотели, чтобы он вышел по УДО на девятьсот с лишним лет раньше срока. Азагот это понимал. Он тоже не фанат Сатаны.

– Я не выпущу его из тюрьмы, – пообещал Азагот.

– И как я могу в это верить, учитывая, что ты уже нарушил контракт, подписанный твоей собственной кровью?

Азагот сжал фигурку так сильно, что её крылышки прокололи кожу на большом пальце.

– Я же говорил, гриминионисы – серая зона.

– А как насчёт части 3, раздела 2, параграфа 1, в котором конкретно говорится, что ты не можешь, используя какие-либо средства или метод, освобождать души из Шеул-Гра, если только они не должны перевоплотиться? Это что, серая зона? Я предупреждал, Азагот. После того, как ты освободил души, чтобы те отправились за Баэлем, я предупредил, чтобы ты больше так не делал. В частности, не устраивать охоту за его близнецом.

Да, Ривер предупреждал его, верно. «Если убьёшь его, всё, что ты знаешь, всё, кем являешься… будет уничтожено».

Вот почему Азагот отдал строгий приказ схватить Молоха, а не убивать его.

– Тебе не стоит беспокоиться о Молохе. – Ривер провёл рукой по карте и сгрёб горсть серебряных игровых фишек. Армия Азагота.

– Но мне нужно беспокоиться о сотнях тысяч душ, которые ты освободил.

Сукин сын. Не было смысла это отрицать. Не было смысла ни в чём, кроме в возвращении Лиллианы.

– Не стоит расстраиваться из-за этого. Большинство погибнет в битве и вернётся в Шеул-Гра.

– Не вешай мне лапшу на уши! – повторил Ривер, его бело-золотые крылья расправились, а тело налилось силой. – Ты нарушил как минимум три правила, и сделал это в огромных масштабах. – Ты освободил души, ты дал им силу изгонять души живых демонов, что, в конечном итоге, дало тебе ещё сто тысяч душ, а затем они завладели физическими телами. То, что ты сделал, выходит за рамки дозволенного.

– И я сделал бы это снова, – прокричал в ответ Азагот, заряжаясь собственной энергией. Ривер мог надрать ему задницу, но Азагот бы хорошенько его отделал, прежде чем это произойдёт. – Это моя жена и ребёнок!

– Я не могу продолжать защищать тебя. – Ривер провёл рукой по карте, начисто стирая её. – Прямо сейчас всё скрыто. Но об этом узнают, и я не знаю, что произойдёт.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал, Ривер?

Ривер глубоко вздохнул, и его крылья расправились за спиной.

– Я хочу, чтобы ты выиграл битву, и хочу, чтобы ты вернул Лиллиану. Она этого не заслуживает. Никто из вас не заслуживает.

Азагот раздавил ботинком статуэтку из армии Молоха.

– Тогда, возможно, ты смог бы найти своего брата, который бы положил конец всему этому.

– Ну и дела, я об этом не подумал, – сказал Ривер, закатив блестящие голубые глаза. – Не думаю, что ты знаешь, где он может быть?

Будто Азагот не задумывался над этим вопросом.

– Зависит от того, добровольно ли он отказался от своего правления или нет.

– Он этого не делал. Он где-то заточён. Я знаю, что это так.

– Тогда это сужает круг мест, где он может быть. – Азагот щёлкнул пальцем, и все фигурки на полу вернулись на карту.

– Чтобы заманить в ловушку кого-то столь могущественного, как Ревенант, понадобится такой же прочный контейнер, как тот, который ты создал для Сатаны.

– Мало кто может создать что-то подобное. – Азагот кивнул.

– Я знаю. – Он заставил фигурки сражаться, разыграв на столе битву, в которой гарантированно победил. – Но одна из них уже существует. Есть только одна загвоздка.

– Что ты имеешь в виду?

Фигуры адских гончих уничтожили армию скелетов, охранявших северную стену Молоха.

– Пару тысяч лет назад несколько падших ангелов, разозлившихся на Сатану, построили тюрьму, спрятанную внутри храма, но там было несколько препятствий.

– Например?

– Ну, Сатана, во-первых, пронюхал об этом. Но настоящая проблема в том, что это добровольная ловушка. – Увидев удивлённо выгнутые брови Ривера, он продолжил. – Её сила зависит от желания жертвы оказаться внутри.

– Кто бы захотел оказаться внутри неё? – раньше Азагот задавался тем же вопросом. Теперь знал. – Любой, чью пару использовали бы в качестве приманки.

– Ты знаешь, где она находится?

– Внутри храма в регионе Кааскулл. Добраться туда – путешествие, которое многие не переживают, и лишь немногие знают, что он был построен для размещения ловушки. Сама ловушка подобна Небесной бездне.

На самом деле, она была построена с использованием небесных материалов – маленький грязный секрет, который Азагот узнал, когда расспрашивал первых строителей, один из которых всё ещё жил на втором кольце Внутреннего святилища.

– Ты сможешь найти его, только если потребность будет достаточно велика.

– Ревенанту было бы очень нужно, если бы он верил, что его пара находится внутри, – мрачно сказал Ривер. – Я должен найти этот храм.

– Ты не можешь. Ловушка была построена с тайной помощью ангелов. Я не знаю, кого именно. Она была спроектирован таким образом, чтобы ангел мог заманить Сатану внутрь и выйти после его закрытия. Но когда Сатана пронюхал о предназначении храма, присвоил его своему имени.

– А значит, это его собственность, и даже я не могу добраться до неё, – прорычал Ривер. – Чёрт возьми. – Он снова выругался. – Я всё равно должен попытаться.

Азагот пожелал ему удачи. Он посмотрел на свою карту и пересмотрел эту мысль. Он пожелал им всем удачи. Она им понадобится.

Глава 17

Четвёртый всадник Апокалипсиса, легенда, известная друзьям как Танатос, а всем остальным – как Смерть, не был известен своей щедростью или склонностью к милосердию. Не – а. Танатос гордился тем, что был известен как раз противоположной личностью. Падший ангел, висящий в его темнице, мог бы это подтвердить. Этот ублюдок определённо согласился бы с тем, что убийство лучшего друга Танатоса пробудило худшее в Смерти.

Он вытер руки об окровавленную тряпку, поднимаясь по винтовым каменным ступеням в главную резиденцию замка, где жил со своей парой Реган, детьми Логаном и Эмбер и десятками слуг-вампиров. Ещё где-то поблизости бегал цербер размером с бизона, но Танатос не видел Куджо с того самого утра, когда Логан отдавал зверю кусочки колбасы с тарелки во время завтрака.

Тяжёлая деревянная дверь на верхней площадке лестницы распахнулась, когда он потянулся к ручке.

– Привет, братишка. – Лимос, Всадница по имени Голод, отступила в сторону, её сарафан с гавайским принтом развевался на стройных бёдрах. – Р еган сказала, что ты внизу. Я подумала, может, тебе нужна помощь.

Помощь? Ещё чего.

– Меня зовут Смерть. Думаю, я справлюсь.

Вдыхая аппетитный аромат свежевыпеченного хлеба, доносившийся из кухни, он закрыл дверь в подземелье и запер её на ключ. Реган была бы в ярости, если бы кто-нибудь из детей спустился туда. Что-то о том, что они оставляют шрамы на всю жизнь и, возможно, их выгоняют из автомобильных сидений до того, как им разрешат поиграть с железными девами и пыточными стойками.

В наше время детей так оберегают.

– Ну, и что он тебе уже сказал? – Лимос последовала за ним, когда он направился в уборную, её шаги были такими лёгкими, что он их даже не слышал.

– Я начал допрашивать его всего несколько минут назад, но он уже назвал имена сообщников и того ублюдка, который нанял их, чтобы убедиться, что Лиллиана покинула ЦБП через Хэрроугейт, а не через парковку, – Он вымылся и вытерся. – Как и предполагалось, это был Молох.

– Ч ёртов извращенец, – пробормотала Лимос, и её фиалковые глаза вспыхнули гневом. – Он часто приходил и проверял мой пояс верности, ну, знаешь, на месте ли он, когда я жила с дорогой мамочкой. – Она намотала прядь длинных черных волос на палец и сердито дёрнула. – Он был таким отвратительным. В конце концов, я воткнула вилку ему в глаз. Ох, он был недоволен.

Танатос усмехнулся. В то время как Ресеф, Арес и Танатос выросли в мире людей, не подозревая, что они – результат союза ангела Ривера и суккуба Лилит, Лимос выросла со своей матерью в Шеуле. Обещанная Сатане в качестве невесты, когда была ещё младенцем, она была вынуждена носить пояс верности с момента, как научилась ходить. Танатос тоже воткнул бы вилку в глаз любому больному ублюдку, который захотел бы проверить пояс. Молодец.

Он похлопал себя по карману. Ч ёрт возьми, он оставил телефон в подземелье. Он направился обратно, Лимос всё ещё следовала за ним по пятам.

– Есть какие-нибудь новости с поля боя? Последнее, что я слышал, Арес возглавил первую атаку.

– У меня есть новости, – сказала она, – но ты вряд ли захочешь их услышать.

Разве это не ожидаемо? Он отпёр дверь подземелья.

– Выкладывай. Я уже несколько часов чувствую приближение масштабной смерти.

Обычно его притягивали подобные зрелища, но общения с падшим ангелом было достаточно, чтобы утолить жажду крови к битве.

Стук его ботинок и шлёпанцев Лимос эхом отдавался от тесных, узких стен, когда они спускались в сырое подполье его крепости.

– Арес повёл армию Азагота против сил, окружавших крепость Молоха, и он надрал им задницы, – Из-за ледяной температуры, когда они спускались, было видно дыхание Лимос, когда она говорила. – Но затем Молох ввёл дюжину падших ангелов и сотню тысяч солдат-демонов через гигантские временные врата Хэрроугейта.

Это заставило Танатоса остановиться так резко, что Лимос в него врезалась.

– Как такое вообще возможно?

– Понятия не имею, – Она подтолкнула его локтем, чтобы он снова начал двигаться. – А Ресеф даже на тысячу миль не смог подобраться к крепости Ревенанта.

Арес, должно быть, в ярости. Единственное, что он ненавидел больше, чем поражение в битве, – это поражение от падшего ангела.

– Атака Ресефа была практически обречена с самого начала, – сказал Тан. – Никто никогда не брал замок Сатаны силой. Но атака на Молоха должна была пройти лучше. Я имею в виду, что Арес – Война. Если бы он был персонажем «Подземелий и драконов», он бы получил плюс три модификатора ко всем своим способностям. – Он передумал. – Кроме харизмы. В этом плане он бы крупно пострадал. И он получал бы бонус к мастерству при каждом броске только из-за своего имени.

Ну, из-за его имени и нескольких тысяч лет убийства людей в бою.

– Если ты пытаешься сказать, что у Ареса есть тактическое преимущество перед кем бы то ни было, в любых ситуациях военного времени, просто скажи это, – фыркнула она. – Не нужно быть таким странным и занудным.

Танатос печально улыбнулся. Фантом вовлёк его в ролевые игры, и до того, как погиб от рук ублюдка в подземелье, они планировали игру с Хокином, Джорни, Мэддоксом, Эмерико, Сайфером и Декланом.

О, да, ублюдок в подземелье заплатит.

– А как насчёт церберов? – спросил он. – Арес должен был бы захватить замок Молоха с помощью целого легиона таких тварей.

– Они отказались сражаться.

Он остановился у подножия лестницы и недоверчиво оглянулся на сестру.

– Церберы отказались сражаться?

– Я так и сказала. – Лимос недоверчиво пожала плечами. – Арес думает, что это потому, что армия Молоха – по сути, армия Сатаны, а церберы не будут сражаться с Сатаной.

Вот же чёрт.

Он нырнул под арку, ведущую в камеру пыток, и вонь мочи и страха заглушила последние нотки пекущегося хлеба. Его телефон лежал на столе рядом со всеми забавными средневековыми инструментами – на самом деле Танатос был в некотором роде коллекционером, – и когда потянулся за ним, услышал влажный стук, за которым последовал стон. Он повернулся и увидел Лимос, стоящую на ящике нос к носу с Керсоном, подвешенным за изуродованные запястья.

– Почему ты убил Фантома? – Лимос ударила его в живот. – Скажи мне, ты, кусок дерьма.

Ангел сверкнул окровавленными клыками. Ну, клыком. Танатос выбил второй несколько часов назад.

– Потому что мы могли, – прорычал Керсон. – Демон охотился за нами достаточно долго.

Танатос тяжело вздохнул. Он предупреждал Фантома, что, убивая падших ангелов ради развлечения, он наживёт себе могущественных врагов. Фантом не прислушался.

– Охотники должны охотиться, – сказал он, совершенно не задумываясь о рисках и последствиях, с которыми может столкнуться. Высокомерный дурак! Если бы Фантом был сейчас здесь, Тан бы вразумил его. Он бы заставил этого идиота понять, как его потеря повлияет на семью и друзей. Танатоса. Горе сжало его сердце, парализовав на мгновение, пока Лимос допрашивала Керсона. Ему было всё равно, что она с ним делала. Для Лимос Фантом тоже не чужак.

– Как тебе удалось его убить? – Удар. Кряхтение.

Ухмылка.

– Мечом, пронзившим сердце.

Взбешённый легкомысленным ответом и тошнотворным ликованием в улыбке Керсона, Танатос протиснулся мимо Лимос и ударил ублюдка кулаком в грудину, нанося сильный, ломающий кости удар в его чёрное сердце.

– Как? – требовательно спросил он. – Фантом был невосприимчив к урону от падших ангелов.

Керсону потребовалось тридцать секунд, чтобы перестать хрипеть.

– Молох заверил нас, – он снова выдохнул, – что это уже не так.

– И как Молох узнал об этом? – спросила Лимос, и Керсон замолчал, стиснув зубы и с вызовом глядя на неё. – Как?

Она ткнула его жёлтым ногтем под подбородок, и через пару мгновений его мышцы начали растворяться под кожей, пока тело переваривало само себя. Глубокий, звучный крик Керсона вырвался из самой глубины души.

– Это голод, – прорычала она. – Скоро от тебя останутся только кожа да кости и мучительная агония. Скажи, как Молох узнал, что чары Фантома отключены, и я остановлюсь.

– Он все подстроил, – выпалил Керсон. – Остановись! Пожалуйста… Остановись.

Довольная собой, Лимос отступила назад и отряхнула руки, в то время как Керсон обмяк от усталости, его ребра обнажились там, где их раньше не было.

– Это он не мог бы просто… подстроить, – сказал Танатос. – Только не тогда, когда этот иммунитет даровал ему ангел Радиант. Итак, кого Молох заставил снять чары? – Керсон ничего не сказал, пытаясь отдышаться, но когда Лимос подалась вперёд, неожиданно обрёл дар речи.

– Одного из немногих, кроме Ривера, кто мог. – Падший ангел поднял трясущуюся голову, чтобы одарить Танатоса усталой презрительной улыбкой, и сердце Танатоса дрогнуло. «Не говори этого. Не говори этого…» – Его близнец, твой дядя. Ревенант.