Текст книги "Мрачный Жнец (ЛП)"
Автор книги: Ларисса Йон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)
Глава 7
Отделение неотложной помощи ЦБП почти всегда находилось в состоянии хаоса. Чего, по мнению Призрака, следовало ожидать, поскольку пациенты и персонал состояли из сотен видов демонов, оборотней, вампиров, перевёртышей и падших ангелов. И большинство из них не ладили. У многих была давняя межвидовая вражда. Некоторых справедливо ненавидели, потому что весь вид был сборищем мудаков. У других была динамика хищник/жертва. Только сегодня Призрак лечил Мастера перьев, в то время как в соседней комнате латали Жуткого Богомола, который пытался его съесть.
Если бы не заклинание против насилия, это место было бы залито гораздо большим количеством крови, чем сейчас. Но только потому, что люди не могли кусать, колоть или потрошить друг друга, не означало, что не могли кричать во всё горло. Прямо сейчас, по меньшей мере, пять пациентов, две медсестры и врач состязались, кто кого перекричит. И словно этого мало, чтобы заставить Призрака затосковать по отпуску, больничные Хэрроугейты, часть транспортной системы, которая позволяла жителям подземного мира мгновенно перемещаться в миллионы мест по всему миру, перестали работать. Как и портал, соединявший нью-йоркскую больницу с лондонской клиникой, где Блэсфим в настоящее время находится в самоволке уже третий день подряд.
Единственный другой вход был через скрытый дверной проём автостоянки, который открывался на парковку на Манхэттене на оживлённой улице. А значит демоны, которые не могли сойти за людей, не могли приходить или уходить, если только не умели телепортироваться или становиться невидимыми.
Естественно, страсти накалялись.
Больница хотела начать использовать машины скорой помощи для вывоза людей, если машины не были заняты на вызовах. Призрак уже собирался отдать приказ, когда его окликнул один из техников, работавших на Хэрроугейте. Техник, оборотень, работавший в человеческой компании по разработке программного обеспечения, вышел, физика врат создавала впечатление, что он появился из воздуха между двумя колоннами.
– Думаю, мы изолировали проблему. – Он потёр голову, отчего и без того растрёпанный блондинистый пучок перевернулся. – Похоже, в коде для европейского континента есть ошибка.
– Можешь её исправить?
Говоря это, Блондинистый Пучок постучал по планшету, который держал в руке.
– Мы работаем над этим.
Не этот ответ Призрак хотел услышать, но, вероятно, это лучшее на что мог рассчитывать.
– Йоу, Риз! – Фантом, младший брат Призрака и единственный блондин в семье – пусть и благодаря обесцвечиванию – неторопливо прошёл через раздвижные двери из отделения скорой помощи и парковки, его кожаный плащ задирался вокруг пары потрёпанных в боях армейских ботинок. Это его охотничья одежда, оружие, видимое на кобуре, ничто по сравнению с тем, которого видно не было. Как вампир и демон-семинус, он обладал впечатляющим набором клыков и сумасшедшей вампирской скоростью. Он пробирался сквозь толпу пациентов в танце проворных шагов и вращений, будто ему было весело. Вероятно, так и было. Фантом всегда чувствовал себя комфортнее среди хаоса. Часто он сам был хаосом.
Блондинистый Пучок с благоговением уставился на него, прежде чем исчезнуть в полупрозрачном, мерцающем дверном проёме Хэрроугейта. Фантом заслужил репутацию легенды, и везде, где появлялся, были те, кто хотел убить его, либо трахнуть, по крайней мере, по словам Фантома. Хотя, судя по тому, что видел Призрак, это в значительной степени, правда. К несчастью для тех, кто хотел его убить, Фантом защищён заклинанием неуязвимости, а те, кто хотел трахнуть, обнаруживали, что он на сто процентов беззаветно предан своей паре вампиру Серене.
– Не сейчас, Фантом, – Призрак вздохнул. – У нас проблемы.
– Да ты что. – Фантом ткнул большим пальцем в сторону раздвижных дверей. – Именно это я и пытаюсь тебе сказать. Три грёбаных падших ангела только что перенеслись на парковку.
Выругавшись, потому что… серьёзно, что ещё сегодня могло пойти не так, Призрак направился к парковке, но резко остановился, увидев Лиллиану и двух её вездесущих телохранителей, направляющихся к Хэрроугейту. Мэддокс и Джорни, оба одетые в джинсы и тёмные футболки, стояли по бокам от Лиллианы, Мэддокс с сумкой, перекинутой через плечо. Лиллиана сияла в бирюзово-белом платье и сандалиях, её длинные волосы были зачёсаны назад золотыми гребнями, украшенными драгоценными камнями. Никто бы не догадался, что всего несколько часов назад она была близка к потере ребёнка.
– Это не может быть совпадением, – пробормотал он. – В день, когда VIP-персона готовится к отъезду, Хэрроугейты ломаются, и падшие ангелы наносят визит?
Он встретил Лиллиану у знака «не работает» перед воротами.
– Как ты видишь, у нас тут…
– Полная жопа, – продолжил Фантом, приветствуя Джорни и Мэддокса пятюнями.
– Ситуация, – Призрак бросил на Фантома свирепый взгляд. – Хотя мой брат не ошибается, – признал он.
Вездесущая улыбка Лиллианы исчезла.
– Что за ситуация?
– Наши выходы временно недоступны.
– Значит, мы здесь застряли? – Тень беспокойства омрачила её лицо. – И часто такое случается?
– Неисправности Хэрроугейтов редки, – сказал он. – Но ты не поверишь, как часто придурки захватывают парковку.
– Точно. – Фантом повернулся обратно к Призраку. – Кстати, о придурках, я видел Ревенанта.
Интересно. Статус Ревенанта как короля Ада не оставлял ему свободного времени, и его редко можно было встретить.
– Он здесь?
– Не-а. Заходил к нам прошлой ночью. – Фантом оскалил клыки на розовокожего демона Они, который осмелился его задеть плечом. – Принёс книгу, которую, я думаю, Серена хотела позаимствовать у Блэсфим.
– Он сказал, почему Блэсфим уже три дня не появляется на работе?
– Нет, – Фантом нахмурился. – Я не знал, что она пропала. Если подумать, он казался более придурковатым, чем обычно.
Призрака охватило тревожное чувство. Хотя Хэрроугейт, ангелы с парковки, Блэсфим и Ревенант могли не иметь никакого отношения друг к другу, Призрак научился доверять чутью, и его интуиция подсказывала, что всё каким-то образом связано. Лиллиана пошатнулась, и Призрак подхватил её, удерживая на месте, пока усаживал на стул.
– Прости, – сказала она. – У меня просто слегка закружилась голова. Наверное, я всё ещё немного слаба.
– Этого следовало ожидать, – заверил её Призрак. – Ты прошла через тяжёлое испытание, и многое происходит. Мы придумаем способ вывести тебя из больницы как можно скорее.
– Я пришлю сюда пару дюжин мемитимов, – сказал Джорни, набирая номер на телефоне. – Они могут отвлечь падших ангелов, пока мы вывезем Лиллиану с парковки. – Он хмуро посмотрел на телефон. – Какого чёрта?
– Что такое? – спросила Лиллиана.
– Мой телефон не работает. Нет связи ни в сетях людей, ни в сетях демонов.
– То же самое. – Мэддокс потряс своим телефоном, будто это могло помочь.
Повсюду люди внезапно начали жаловаться, что не могут отправлять или принимать звонки или текстовые сообщения. Чувство беспокойства Призрака переросло в абсолютную тревогу, как будто все кардиомониторы в больнице внезапно вышли из строя. Они в ловушке, и если стационарные телефоны больницы не работали, у них не было возможности позвать на помощь. В тот самый момент, когда беременная пара Мрачного Жнеца должна уходить.
– Джем! – крикнул он одному из своих лучших врачей, а также сестре его жены, и она подбежала к нему. – Мне нужно, чтобы ты проверила…
– Сотовая и стационарная связь отключена, – крикнула она. Что ж, с этим разобрались. – И на парковке падшие ангелы-засранцы. Они никому не позволяют уйти.
– Мне это не нравится. – Джорни придвинулся ближе к Лиллиане, нависая над ней в защитном жесте. – Нам нужно увести её отсюда.
Фантом кивнул в сторону раздвижных дверей отсека.
– Я разберусь с ангелами.
Лиллиана протянула руку, чтобы схватить Фантома за рукав.
– Пожалуйста, не надо. Я не хочу, чтобы кто-то рисковал своей жизнью из-за меня.
– Она права, – Мэддокс переложил сумку. – Я знаю, что у тебя есть сверхспособности или что-то в этом роде, и видел, как ты дерёшься, но это падшие. Думаешь, сможешь справиться с одним, не говоря уже о трёх?
Джорни в замешательстве свёл брови на переносице.
– Да. Я думал, твоё заклинание непобедимости не действует на ангелов.
Фантом ухмыльнулся, сверкнув вампирскими клыками.
– Ривер подправил это, чтобы я мог сражаться с падшими. Довольно круто, да?
Призрак был в ярости из-за этого. Фантому не нужно больше оправданий, чтобы быть безрассудным. Да, Фантом значительно остепенился, особенно теперь, когда у него были пара и сын, к которым ему нужно возвращаться, но сытый хищник всё равно оставался хищником.
– Но мы всё равно могли бы надрать тебе задницу, верно? – спросил Мэддокс.
Фантом фыркнул.
– Ты мог бы попробовать.
– Мужчины. – Лиллиана фыркнула, а Призрак усмехнулся, несмотря на ужасную ситуацию.
Она ему нравилась, и, казалось, она именно то, что нужно в жизни такому мужчине, как Азагот. Сильная душа с мягким характером. Кто-то, кто мог противостоять ему, но заставлял бы смеяться. Призраку нужно доставить её обратно к Мрачному Жнецу в целости и сохранности.
– Почему бы нам не отвести тебя в мой офис, чтобы ты подождала? – сказал он ей. – И, Фантом, я хочу, чтобы ты отсиделся… – Он замолчал, когда Фантом неторопливо вышел из дверей на парковку. – Проклятье.
– О, нет, – прошептала Лиллиана, когда через стекло они наблюдали, как Фантом направляется к троице в кожаных одеяниях, один из падших размахивал толстой цепью в кулаке. Двое других, мужчина и женщина, держали в руках пылающие топоры, и все трое раскрыли свои кожистые чёрные крылья при приближении Фантома. Женщина улыбнулась зловещей, всезнающей улыбкой, от которой Призрака пробрало до костей, а в животе образовался комок льда. Его ноги сдвинулись с места ещё до того, как включился мозг. Он подбежал к двери и, когда она открылась, закричал:
– Фантом, убирайся оттуда!
Фантом повернулся, и в этот момент Цепной Кулак нанёс удар, его оружие с тошнотворным влажным хрустом вошло в череп Фантома. Фантом отлетел и врезался в задние двери машины скорой помощи в пятидесяти футах от него, прежде чем приземлиться на тротуар, из его головы хлынула кровь. Этого просто не могло произойти. Не могло. Ничто не могло коснуться Фантома… если только он не отключил чары, которые делали его неуязвимым. Но зачем ему делать что-то настолько глупое?
– Фантом! – Призрак бросился к нему, но наткнулся на невидимое силовое поле, и два других ангела добрались до Фантома первыми. Фантом внезапно развернулся на земле, размахивая ногами, чтобы ударить одного из придурков по ногам. Так держать, братан! Женщина-ангел рухнула, но оставшийся мужчина опустил топор, ударив им по рёбрам Фантома. Крик Фантома и звук ломающихся костей эхом разнеслись по парковке – и голове Призрака. Он беспомощно наблюдал, как два вооружённых топорами ангела подняли Фантома, подвесив его между своими телами. Кровь текла по лицу и шее Фантома, спутывая волосы, оставляя следы на коже. Призрак даже не был уверен, что брат в сознании. Его тело обмякло, голова свободно свисала с шеи. Цепной Кулак повернулся к Призраку.
– Отдай нам женщину.
Призрак подавил гнев, зная, что нужно играть в их игру, если хочет вернуть своего брата.
– Я не понимаю, о чём ты говоришь.
– Шлюху Азагота! – завопил парень. – Отдай её мне, или твой брат умрёт.
Призрак инстинктивно оглянулся на отделение неотложки. Некогда неуправляемая толпа теперь притихла, все взгляды были устремлены на него. Включая Лиллиану. Охваченная ужасом, она стояла впереди, зажатая между Джорни и Мэддоксом, её лицо было бледным, она прикрывала рот рукой.
– Сейчас же, демон!
К чёрту это. Возможно, Призраку и придётся играть в их игру, но он сделает это в соответствии со своей скоростью и на своих условиях. Он часто имел дело со многими могущественными придурками, и приходилось сталкиваться с худшими ситуациями. С небрежным раздумьем он повернулся обратно к падшему ангелу.
– Ты знаешь, что этого не произойдёт, – спокойно сказал он. – Давай обсудим всё. Освободи моего брата и…
Фантом запрокинул голову и закричал в агонии. На секунду Призрак не понял почему. Затем с недоверием наблюдал, как светящийся меч пронзил его грудь, медленно продвигаясь вперёд со спины. Прямо через сердце.
– Нет, – прохрипел Призрак. – Нет!
Падший с цепью в кулаке швырнул тело Фантома мимо Призрака в двойные двери.
– Пусть это станет для тебя первым уроком, – сказал он. – Расскажи всем, кого ты знаешь. В аду смена власти. Время обсуждений окончено.
Ангелы дематериализовались, забрав силовое поле и оставив после себя опустошение, шок и ужас.
Слёзы затуманили зрение Призрака, когда он, спотыкаясь, подошёл к Фантому и опустился рядом с ним на колени. Рядом оказалась Джем, а также Чу-хуа, Владлена и другие… он не мог уследить за всеми, кто отчаянно пытался спасти Фантома. Но было поздно. То пространство внутри, где он мог ощущать всех своих живых братьев и сестёр, опустело без Фантома. Зияющая дыра поглотила Призрака, забрав слух, мысли, способность функционировать. Рев агонии эхом разнёсся по больнице. Тень, ошеломлённо подумал Риз. Это Тень. Призрак наблюдал почти в трансе, как его брат вбежал в отделение неотложки, одной рукой держась за грудь. Он резко остановился, встретив полный муки взгляд Призрака.
– О, боги, – прохрипел он. – О, боги! – Он упал на колени рядом с Призраком, его рука светилась, когда он вонзил свой дар в их брата. – Помоги мне, Риз! Чёрт возьми, помоги!
Зная, что это бесполезно, но желая облегчить боль Тени настолько, насколько мог, Призрак направил свои исцеляющие волны Семинуса на Фантома. Но никто не мог починить сердце, разрубленное пополам заколдованным клинком.
– Он умер, – прошептал Призрак спустя, казалось, несколько часов. – Чёрт возьми, нашего брата больше нет.
Ошеломлённую, безмолвную комнату наполнили рыдания Тени.
– Призрак? – Дрожащий голос Лиллианы прорвался сквозь пелену боли Призрака. – Я-я не хотела вмешиваться, но происходит что-то странное. – Она взглянула на Фантома, её глаза наполнились слезами. – Гриминионисы не забрали его душу.
Тень поднял голову, как в пьяном бреду.
– Что?
– Гриминионисы чувствуют смерть в момент, когда это происходит, – сказала она. – Они появляются почти сразу. Они уже должны быть здесь.
– Может, они и были, – предположил Мэддокс, его голос был низким и уважительным. – Ты, вероятно, не можешь их видеть. Немногие могут, за пределами Шеул-Гра.
– Я их вижу, – настаивала она. – Думаю, ребёнок дал мне эту способность, и я говорю, что они не пришли.
– Может, он не умер, – В голосе Джорни звучала надежда. Ложная надежда.
– Я врач, – сказал Призрак, его собственный голос был сломленным от поражения. – Уверяю, моего брата больше нет.
– Тогда его душа в ловушке. – Тень смахнул слезу. – Ему, должно быть, очень больно.
На плечо Призрака опустилась мягкая, нежная рука. Это Лиллиана.
– Мы можем отнести его к Азаготу. – Она присела на корточки с помощью Джорни и взяла Призрака и Тень за руки. – Он может освободить душу Фантома. После того, как Мэддокс и Джорни высадят меня на острове Ареса, могут отнести его прямо к Азаготу.
Призрак не хотел принимать это решение. Он вообще не хотел, чтобы это происходило. Поэтому был благодарен, когда Тень кивнул.
– Нам нужно его вернуть, когда всё закончится, – прохрипел он.
– Конечно, – Она коротко обняла их обоих. – Мне так жаль.
С этими словами Джорни помог ей подняться, и она оставила Призрака и Тень прощаться с Фантомом, что Призрак привык делать каждый божий день. И вот этот день настал, а он не был готов.
– Э-э… сэр? – Призрак сосредоточился на Блондинистом Пучке, который стоял неподалёку, заламывая дрожащие руки. – Мне жаль. Он… был великим… вдохновителем, – выдавил он, и Призрак чуть не подавил горький смешок. Фантом поверил бы в это дерьмо. – И, ах… Хэрроугейт работает.
Лиллиане пора уходить. А значит, Фантому тоже пора уходить.
Призрак ещё раз посмотрел на своего брата.
Нет, он совсем не готов.
Глава 8
На сердце у Лиллианы было тяжело, когда она стояла внутри Хэрроугейта и набирала код личных островных ворот Ареса. Она не была знакома с братом Призрака, встречалась с ним лишь мимоходом пару раз, когда он приезжал на остров во время её пребывания, но Арес и Кара отзывались о нём хорошо между подколами.
Видеть опустошение не только в Призраке и Тени, но и в выражениях лиц каждого сотрудника ЦБП было поистине душераздирающе.
Джорни держал Фантома, как родного брата, его голова склонилась над сгорбленными плечами, когда он баюкал большое тело демона в своих объятиях. Даже Мэддокс выглядел так, словно пытался сдержать эмоции – его челюсть была плотно сжата, а взгляд отстранённый. Ворота открылись, и все они, похожие на зомби, вышли наружу.
Горячий, влажный воздух заключил Лиллиану в приветливые объятия. После событий последних двенадцати часов это именно то, что нужно. Ну, ей больше нужен Азагот, но если она не могла быть в Шеул-Гра, то это то место, где она хотела быть. Ей здесь нравилось. Тепло, ритмичный, убаюкивающий плеск волн, землистый аромат оливковых рощ и ароматный цитрусовый воздух от лимонных деревьев, которые Кара посадила пару лет назад.
Лиллиана вдохнула и нахмурилась, когда не почувствовала запаха лимонов или оливок. Странно. Она огляделась в поисках знакомого пейзажа и особняка, но увидела лишь нетронутый белый песок, немного кустарника и несколько качающихся пальм, тянущихся вдоль скалистой береговой линии.
Волосы у неё на затылке встали дыбом.
– Э-э… ребята? Это не остров Ареса.
Сам воздух вокруг них зарядился смертоносным электричеством, когда Мэддокс призвал в руки две косы. Джорни мгновенно насторожился и развернулся.
– Чёрт. Остров защищён. Мы не можем сбежать, – Он толкнул её плечом, как таран, толкая назад. – В Хэрроугейт! Быстр…
Он замолчал, хмыкнув. Что-то тёплое брызнуло ей на лицо и руки.
Кровь.
Кровь Джорни.
Тело Фантома выпало из его рук и с глухим стуком приземлилось на песок. Кровь хлынула из шеи Джорни, протекая между пальцев, когда он схватился за неё. Шок и ужас светились в его глазах, а рот беззвучно шевелился.
– Джорни! – закричала она, инстинктивно бросаясь к нему, а не к Хэрроугейту.
– Беги, – прохрипел он, падая на колени. – Беги.
Его блестящие глаза затуманились, а затем он рухнул рядом с Фантомом. Как будто приподнялась завеса, остров ожил, населённый демонами. Они были повсюду. Даркетоты, с их острыми, как бритва зубами и ониксовой кожей, окрашенной флуоресцентно-оранжевым. Скричеры с их безглазыми бледными лицами, состоящими в основном из шестидюймовых клыков. Другие, которых она не узнавала, и на которые было слишком страшно смотреть, образовали вокруг неё стену, отгораживая от Хэрроугейта.
– Лиллиана! – Настойчивый голос Мэддокса был пропитан болью. Она уловила вспышки того, как он рубит демонов, а кровь забрызгивает белый песок.
Её захлестнула атмосфера ужаса, когда она призвала подзабытые ангельские дары и осветила небо молниями. Демоны кричали, когда разряды обугливали их до хрустящей корочки или превращали в куски запёкшейся крови.
– Мэддокс!
Она послала копьё из сверхгорячего ангельского стекла в полдюжины демонов, отбросив их… и именно тогда увидела его, одна коса всё ещё рубила, хотя он пал под натиском монстров.
Мгновение грусти сменилось новым желанием жить, когда она развернулась, сразив гигантского демона Рамрила вызванным мечом.
Она могла бы добраться до Хэрроугейта. Она могла бы расчистить дорогу, а затем…
Боль взорвалась в голове, и это было последнее, что она помнила.
Глава 9
Азагот не утверждал, что обладает хоть каплей терпения. Ни разу. В любой мере, известной человеческому, ангельскому или демоническому мирам. Когда он чего-то хотел, хотел этого сейчас. Моментальный результат. И прямо сейчас он хотел, чтобы позвонила его пара.
Где она, чёрт возьми?
– Прошло всего полчаса, как она написала, что покидает палату и направляется к Хэрроугейту. – Хокин, один из самых доверенных сыновей Азагота и связной Мемитимов с Небесами, посмотрел на недавно установленную игровую площадку, где играли двое самых маленьких детей из мира людей. Именно здесь должен играть ребёнок Азагота и Лиллианы. Проклятье. Где она? – Она, наверное, остановилась поговорить с кем-нибудь.
– Или она у Ареса, отвлеклась на болтовню с Карой и забыла сообщить тебе, – предположила Кат, которая прогуливалась по мощёной дорожке к пруду, где Лиллиана любила часами читать, когда заметила Азагота с Хоком и Сюзанной.
– Видишь? – сказал Хокин. – Простое объяснение.
Никогда ничего не было так просто.
– Если хоть что-то из этого правда, то почему Мэддокс или Джорни не ответили на твои сообщения?
Хок пожал плечами.
– Если они всё ещё в ЦБП, заняты. Если в Греции, Арес, вероятно, выжимает из них всё дерьмо, прежде чем позволить ходить по своему острову.
Вероятно? Определённо. Арес был так же осторожен, как и Азагот, когда дело касалось новичков. Мэд и Джорни может и сыновья Азагота, но Арес прожил уже долго, и знает, что нельзя доверять кому-то, основываясь исключительно на его или её связях с другими.
Сюзанна, всё ещё держала в руках корзинку с угощениями, которую принесла для Лиллианы, и указала на телефон Азагота.
– Почему бы тебе ей не написать?
– Не хочу, чтобы она думала, что я одержим. – Щеки Азагота заалели от этого признания. – Она уже говорит, что я её чрезмерно опекаю, и что слишком много беспокоюсь
– Я не думаю, что сообщение повредит. – Хокин оторвал взгляд от своего телефона. – Просто скажи, что думал о ней. Когда она получит сообщение, поймёт, что забыла сообщить тебе, что в безопасности у Ареса.
Возможно, Хок прав. Чёрт возьми, Азагот не привык сомневаться в себе или пересматривать действия. Но Лиллиана так важна для него, что он никоим образом не хотел облажаться. Он потерял её однажды и не мог потерять снова.
Ульрика, чьи длинные платиновые волосы касались травы, когда она свисала вниз головой с перекладин, застенчиво улыбнулась и помахала рукой. Он не проводил много времени со своей десятилетней дочерью или одиннадцатилетним сыном Обаси с тех пор, как они приехали, но они начинали относиться к нему теплее. Обаси, маленький для своего возраста и сильно истощённый, даже на мгновение взял Азагота за руку. Он ещё не произнёс ни единого слова, и травма от воспитания в жестоком лагере Боко Харам сильна.
Именно подобное дерьмо заставило Азагота на некоторое время выйти из себя. Лиллиана снова дала ему способность чувствовать, и он оказался не в состоянии справиться с натиском боли, скорби и вины за свою роль в ужасах, которые пережили его дети, растущие в худших условиях, которые только мог предложить мир людей. Вот почему, несмотря на возражения Небес, он послал своих взрослых отпрысков найти всех до единого детей, оставшихся на попечении людей, и приказал вернуть сюда, чтобы воспитать в своей настоящей семье. Этот мир и близко не так плох, как ад, в который превратился мир людей.
Зазвонил телефон Хокина. Мгновение спустя зазвонил и телефон Сюзанны. Хокин посмотрел вниз, и у него отвисла челюсть.
– Срань господня, – выдохнул он, его лицо потеряло все краски до последней капли.
– О, нет, – Сюзанна прикрыла рот рукой и издала приглушённый всхлип. – Только не Фантом.
Уже измотанный тревогой за Лиллиану, Азагот развернулся с нетерпеливым ворчанием.
– Что случилось?
Хокин поднял голову.
– Брат Призрака, Фантом. Он мёртв.
Фантом мёртв? Беспокойство сосредоточилось в груди Азагота, когда шок прошёл. Демон послал Азаготу много могущественных, злых душ за эти годы, и нажил много врагов. Чёрт, он разозлил половину демонического населения, помогая предотвратить, по крайней мере, два апокалипсиса. Это должно вызвать взрывные волны как на Небесах, так и в Шеуле, и не может, чтобы его смерть не была связана с чем-то большим.
– Деклан говорит… – Сюзанна снова и снова сглатывала, будто пыталась сдержать слёзы. – Семья безутешна, и у Фантома проблемы с… душой? Я не знаю, что это значит. Предполагалось, что Джорни и Мэддокс принесут тело сюда.
– Отец! – Жасмин взбежала на вершину холма со всех ног, разрывая подошвой кроссовок землю. Она была напугана и держалась за запястье, будто ей было больно. – Смотри.
Она указала на воспалённый красный круглый символ, пульсирующий на предплечье, геральди, который связывал её с Праймори, которых ей поручено защищать. Вчера у неё было три геральди. Сегодня появился четвёртый.
– А… ты не хочешь ещё одного Праймори? – спросил Хокин, так же сбитый с толку, как и Азагот.
Чем за большим количеством Праймори присматривали Мемитимы, тем ближе они к тому, чтобы заслужить крылья и попасть на Небеса. Это цель каждого М емитима. Ну, почти каждого Мемитима. Сюзанна и Идесс отказались от шансов вознестись на Небеса в обмен на жизнь со своими парами в мире людей.
– Конечно, хочу, – настаивала Жасмин.
– Но? – надавил Азагот.
Глаза Жасмин наполнились слезами, и одна капля упала ей на руку, когда она посмотрела на новую геральди.
– Это Деклан.
– Деклан? Этого не может быть, – сказала Сюзанна. – Джорни – мемитим Деклана.
Сердце Азагота сжалось в груди. Деклана переназначили. А значит Джорни мёртв. Один из его любимых сыновей мёртв.
Он уставился на геральди. Возможно, это ошибка. Возможно, Джорни заслужил крылья. Было множество причин, по которым Совет Мемитимов мог переназначить Деклана. Джорни был с Лиллианой.
Осознание, наложившееся на боль от возможной смерти Джорни, чуть не поставило Азагота на колени.
Тем не менее, он цеплялся за надежду, за что раньше смеялся над другими, роясь в кармане в поисках телефона. Он зазвенел в его ладони. Ему звонил Арес.
Все замерли. Даже воздух стал тяжёлым и гнетущим, будто надвигалась буря.
Сердце снова заколотилось, на этот раз слишком быстро. Азагот ответил, его голос срывался от едва сдерживаемого страха.
– Арес. Скажи, что она там. Скажи мне, что мои сыновья там. – Последовала пауза. Чертовски долгая пауза. – Они там?
– Поэтому и звоню, – сказал Арес напряжённым голосом, будто пытался сдержать эмоции. – Они не появились. Мы подумали, может быть… может, поскольку с ними был Фантом, Лиллиана передумала и отправилась в Шеул-Гра. Я полагаю, ты знаешь о Фантоме.
– Да. – Азагот провёл рукой по лицу. Кожа зудела, истончалась, и он хотел из неё вырваться. – Лиллианы здесь нет. – «Сохраняй спокойствие. Сохраняй… спокойствие». – Она, должно быть, ещё в больнице.
– Я звонил. Они ушли пятнадцать минут назад, – хрипло сказал Арес, и от страха внутренности Азагота сжались. – Это ещё не всё. Призрак сказал, что Джорни и Мэддокс не смогли вывести Лиллиану с больничной парковки, потому что снаружи заняла позиции группа падших ангелов. Они убили Фантома, когда он попытался от них избавиться.
Пятнадцать минут. Пятнадцать минут казались вечностью, когда происходило что-то плохое. А падшие ангелы? Какое отношение они или смерть Фантома имели ко всему этому?
– Как они ушли?
– Риз сказал, что они воспользовались Хэрроугейтом.
Если они воспользовались Хэрроугейтом, могут быть где угодно в мире людей или демонов.
– Я отправлю кого-нибудь в больницу, – сказал он, ненавидя эмоции в голосе. – Дай мне знать, если кто-нибудь появится.
– Кара позвонит тебе. Я тоже собираюсь в ЦБП. Мы найдём твою пару.
Его разум в этот момент едва функционировал, Азагот пробормотал что-то вроде благодарности и отключился.
– Хокин. – Он прочистил горло от образовавшегося там комка. – Отправляйся в больницу. Найди Лиллиану. – Его голос сорвался, ком рос, как раковая опухоль. – Пожалуйста, сынок. Пожалуйста, найди её.
***
ЦБП вообще странное место, отчасти человеческое, но в основном… нет. Хокин не думал, что когда-нибудь привыкнет видеть демонов в медицинской форме. Так же ЦБП никогда не была самым счастливым местом – больницы, как правило, такими не были, – но прямо сейчас пелена скорби нависла над ней, как саван. Даже пациенты в приёмной, некоторые из которых имели ужасные раны или баюкали сломанные конечности, были тихи, будто благодарны за то, что ощущали только физическую боль.
– Я не могу дождаться, когда выберусь отсюда. Это место похоже на склеп, – сказал Сайфер, очень точное описание, хотя и не особенно сочувственное.
– У тебя доброе сердце.
Сайфер хмыкнул.
– Я падший ангел. Сердца – для вас, райских созданий.
Хокин закатил глаза. Да, Хокин заслужил крылья, но как связной Мемитимов он всё ещё был привязан к земле. А Сайфер недавно – и насильно – превратился из нейтрального Непадшего с потенциалом вернуть крылья в Истинно Падшего без надежды на искупление. И хотя зло в конечном счёте проникло в самую его ДНК, он не стал тёмным, так что Хокин не принял его чушь о том, что я-падший-ангел-без-сердца.
– Я знаю, ты так же беспокоишься о Лиллиане и моих братьях, как и я, – сказал Хокин. – Поэтому перестань разыгрывать из себя злого крутого парня. – Хокин не стал дожидаться ответа, схватив первого попавшегося демона в медицинской форме – серокожего демона Умбра. – Я пришёл к Призраку. Знаешь, где я могу его найти?
– Он… не принимает. – Демон отвёл взгляд и посмотрел на свои огромные ботинки, а массивные плечи поникли. – Смерть в семье.
– Знаю, – сказал он со всем сочувствием, на какое был способен, всё ещё пытаясь передать ощущение срочности. – Но это важно. Я здесь от имени Азагота.
Стальные глаза парня широко раскрылись.
– Мрачный жнец? Серьёзно? – Он пожал плечами. – Ну, почему, чёрт возьми, нет? – Он указал на коридор возле входа на парковку.
– Он вон там с Войной. – Он понизил голос до заговорщического шёпота, который всё равно звучал достаточно громко, чтобы его услышали люди. – Он настоящий Всадник Апокалипсиса.
– Да неужели? – Он похлопал парня по спине. – Спасибо, чувак.
Они с Сайфером нашли доктора-Семинуса, стоящего возле питьевого фонтанчика с большим Всадником, чьи рыжевато-каштановые волосы были взъерошены. Хокин встречался с этим парнем пару раз и ещё ни разу не видел его без кожаных доспехов, на нагруднике которых был выбит тот же символ лошади, что и на коже. За исключением того, что боевой конь на его предплечье мог ожить и размозжить тебе череп одним ударом копыта размером с обеденную тарелку.
Призрак помахал Хокину и Сайферу.
– Я только рассказывал Аресу то, что знаю сам.
– Я сожалею о Фантоме, – сказал Хокин. – Он был… уникальным. Жаль, что у меня не было возможности узнать его лучше. – Он склонил голову в знак уважения. – Мой отец шлёт свои соболезнования.
Призрак отрывисто кивнул в знак подтверждения. Его глаза покраснели, а лицо стало пепельно-серым, но голос был таким же ровным и властным, как всегда.
