Текст книги "Зверь выбирает тебя (СИ)"

Автор книги: Лана Светлая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27

27

Алёна

Слышу хруст кожаной оплетки на руле. Или это сам руль трещит, настолько его сильно сжали мужские пальцы.

– Нет, – одно единственное слово будто камнем падает в тишине салона, которое придавливает меня к сиденью и заставляет плечи поникнуть.

На окаменевшем лице Романа заиграли желваки, а губы крепко сжались, будто не давая их владельцу сказать что-то ещё.

– Я сказал, что решу этот вопрос, –холодом веет от его слов, когда он всё-таки открывает рот.

Мы впервые за месяц нормально, если так можно выразиться, разговариваем лицом к лицу, а не по телефону. И обсуждаем что-то важное, а не то, в какое время я поеду к сестре или в магазин и когда вернусь в поместье.

Поэтому я пользуюсь этой возможностью, чтобы обсудить то, что меня волнует, что накипело в душе за эти четыре недели.

Конечно, надежда на то, что он сейчас скажет: «Да не вопрос. Можешь идти на все четыре стороны» – была совсем мала. Но такого моментального, категоричного и жёсткого «нет» я тоже не ожидала.

– Сколько на это потребуется времени? День, неделя, месяц? – в отчаянии начинаю закидывать его вопросами. – Мне можно будет в это время ездить к сёстрам?

Я уже примерно представляю, что будет со мной, пока он «решает вопрос». Меня окончательно запрут в поместье, скорее всего. Без права даже шаг сделать за территорию поместья.

– Обсудим это дома, – ледяным тоном говорит мужчина, а руль начинает трещать ещё сильнее.

Отворачиваюсь от него, чувствуя в духе отчаяние.

Уложив голову на сиденье, начинаю смотреть в окно пустым взглядом. И всю оставшуюся дорогу до поместья провожу в этой позе.

Как только машина останавливается у дома, сама быстро отстёгиваю ремень и выхожу из машины. Поднимаясь на крыльцо, слышу, как меня догоняет Роман.

Я думала, что он направится в спальню, чтобы первым делом смыть с себя все кровавые разводы на своём теле. Но нет, зайдя в дом, мужчина идёт по коридору в сторону кабинета.

Скинув плед на тумбочку в холле, направляюсь за ним.

С грохотом открыв дверь нужной комнаты, он заходит внутрь.

Делая судорожный глубокий вдох, переступаю порог кабинета и закрываю за собой дверь.

Есть у меня подозрения, что сейчас тут будет слишком «жарко». Не хочу, чтобы Агата, которая наверняка находится где-то в доме, услышала нас.

– Я хочу услышать ответ хотя бы на свой последний вопрос, который задала в машине, – начинаю первой, кидая эти слова в спину мужчины, который в этот момент подходит к шкафу. – Я могу ездить к сёстрам?

Он открывает его дверцу, наливает себе в бокал какое-то спиртное и залпом выпивает. И только потом поворачивается ко мне лицом, смотря немигающим тяжелым взглядом, в котором появляются такие знакомые золотые всполохи.

Зверь внутри него бушует.

Интересно, почему?

Не нравится такая моя смелость? Или его бесит моя непокорность, которую я впервые за всё время проявила?

– Нет. Ездить к сёстрам ты не сможешь, пока я не найду того, кто организовал твое похищение, – жёстко произносит мужчина, слегка наклонив голову к плечу.

– Нет… нет… – мотаю отрицательно головой, начиная задыхаться. – Я не согласна… Ты обещал, что я…

И тут всё его равнодушие летит к чертям.

– Хочешь, чтобы тебя опять похитили?! – кричит он, сжимая кулаки и начиная идти в мою сторону. – Я же сказал, что мне просто нужно время, чтобы поймать эту тварь! Неужели так сложно просто пересидеть это время в доме?! Чем тебя не устраивают условия, а?!

Я отступаю медленно назад, делая маленькие шажочки.

К этому моменту Роман подходит совсем близко, нависая надо мной грозной пугающей фигурой. Меня обдаёт горячей волной, которая идёт от его напряженного тела. А его звериная энергетика просто впечатывает меня в дверь, которая оказывается к этому моменту прямо за моей спиной. Ощущение, словно меня заключили в металлические оковы, не позволяющие полноценно двигаться и дышать.

Чёрно-золотое пламя глаз Романа, смотрящего на меня сверху вниз, готово совсем меня сжечь, а кожа сурового лица идёт волной. Признак того, что он с трудом сдерживает своего волка.

– Тем, что я здесь скоро с ума сойду! – не выдержав, ору ему прямо в лицо, чувствуя, как слёзы застилают глаза.

И хорошо, что теперь лицо мужчины видится нечётко, оно как тёмное смазанное пятно из-за слёз.

Тяжелое, шумное дыхание мужчины и мои всхлипы, которые я стараюсь подавить– это единственное, что я слышу в следующие тридцать секунд.

Меня снова начинает трясти, а в ногах появляется слабость. Даже ладошки прижимаю к деревянному полотну, упираясь ими в дверь, чтобы позорно не сползти вниз.

– Ром… я правда так жить больше… не могу… – выдыхаю еле слышно, зажмуриваясь.

И тут происходит что-то странное. Невидимая энергия, которую я чувствовала на своем теле всё это время, слабеет, а потом и вовсе исчезает.

Оковы исчезают и ноги всё-таки подводят меня. Они подкашиваются, и даже упор рук не помогает.

Начинаю падать, но меня ловят в полёте и прижимают к огромному каменному телу.

Лбом прижимаюсь к груди и слышу бешеный стук сердца оборотня. А ещё слух улавливает один звук, идущий из мужской груди. Вот только он… странный. Как будто там, за рёбрами, жалобно и отчаянно скулит волк.

– Что… не так, Алён? – хрипит Роман мне в макушку, тем самым моментально отвлекая меня от мыслей о том, что я вообще такое слышала. – Я же… Блять! Я же готов тебе всё… – сдавленно шепчет он, до боли сжимая меня в своих удушающих объятиях.

Вот только телесная боль не может заглушить или перекрыть душевную.

Внутри мне… намного больнее.

Глава 28

28

Роман

Ловлю эмоции Алены и… хочется удавиться.

Башка, кажется, сейчас взорвётся.

Волчара скулит, не понимая, какого чёрта происходит.

Всё хорошо. Поубивали всех врагов. Спасли нашу самку. И ей даже особого вреда никто не причинил, поэтому он не понимает, что не так.

Почему девушка ощущает всё… ЭТО?!

Я тоже в некотором шоке.

Да что там, я в полном охуении, так как тоже не был готов, что она начнёт кричать в ответ, а потом захлебываться от отчаяния и боли, которые идут у неё изнутри.

Мне не нравится её внутреннее состояние. Она на какой-то своей грани, переступать которую ей нельзя. Я это чувствую и понимаю всеми своими звериными инстинктами. Они предупреждают меня, что нужно как-то оттаскивать её от этой грани. Любыми способами.

Вот только её эмоции бьют меня наотмашь и отключают мозг, который не может врубить человеческий трезвый расчёт.

Давай, Роман… Соберись, мать твою волчицу!

Так…

И тут приходит одна мысль.

Сёстры. Можно начать с этого.

– Послушай… – зарываюсь пятернёй в её распущенные и немного растрёпанные волосы. Зафиксировав затылок девушки, заставляю её поднять свою голову, чтобы посмотреть мне в лицо.

Её глаза блестят от слёз, и они наполняются пустотой.

– На время, пока я решаю проблему, твои сёстры могут пожить здесь, – торопливо говорю и еле слышно выдыхаю, когда вижу, как её глаза оживают. – Я дам команду, и их привезут уже через час.

Девушка с сомнением смотрит мне в глаза, прикусывая нижнюю губу. Будто не верит, что я говорю это серьёзно. Спустя пару секунд в глазах Алёны появляются надежда и радость.

– Поселим их в восточном крыле. Можешь правду сказать, а можешь сказать… ну, типа приглашаем их в гости с проживанием, – закрепляю эффект. – Говори, что ещё тебя не устраивает в нашей жизни? Возможно, нам и по другим вопросам удастся прийти к компромиссу.

– Мне достаточно того, что Надя с Машей будут тут, – еле слышно выдыхает она и уводит растерянный взгляд в сторону, смотря в район моего уха.

– Алёна, ты сказала, что не можешь жить больше… ТАК, – сжимаю пальцы в волосах. – Что означает твоё «так»? –говорю немного жёстче, чтобы она поняла, что не удастся избежать этой темы. – Тебе плохо живётся? – я реально не понимаю, что ей может не нравиться. – По дому ничего делать тебе не нужно. Агата с Лизой для этого есть. Они выполняют любое твоё желание. Не мешают тебе…

– Вот именно! – неожиданно восклицает она, смотря опять мне прямо в глаза, но теперь возмущённо. – Знаешь, как я чувствую себя в твоём доме?! Так, будто я изолирована от всего и всех! Предлагаю помощь по дому, чтобы хоть чем-то заняться. Но мне дают понять, что я не должна путаться под ногами! Я выхожу гулять на улицу, пытаюсь познакомиться с кем-то. Но от меня шарахаются, как от прокаженной!

Стискиваю зубы, сдерживая себя от того, чтобы не заматериться вслух.

Как так промахнулся-то, а?

Я же думал, Алёна начнёт вести себя также, как все мои предыдущие женщины: нихера не делать в своей жизни, пользуясь статусом моей любовницы, мотаться по магазинам и салонам красоты, покупать хренову тучу нарядов и драгоценностей. И оставшиеся полдня всё это мерить, крутясь перед зеркалом. А зная, как Алёна бедно жила до нашей встречи, был чётко убеждён в том, что девушка уж точно будет кайфовать и отрываться. Даже ей на карту скидывал больше денег, чем обычно переводил своим любовницам.

Интересно, а сколько она вообще тратила? Я-то не проверял, просто раз в неделю закидывал определённую сумму на её карту. Считал, если надо будет ещё, она попросит сама.

Зря днём дома отсутствовал всё это время. Если бы приезжал немного пораньше, а не тогда, когда девушка уже спала, возможно, заметил бы, что Алёну что-то беспокоит.

Сдерживаю все крутящиеся на языке маты не только потому, что девушка может воспринять их так, как будто я недоволен её словами. Нет, в первую очередь молчу, потому что даю ей полностью выговориться, пока её, скажем так, «несёт».

Видя, что я внимательно слушаю, она делает глубокий вдох и продолжает говорить. Но уже не так эмоционально. Без надрыва в голосе.

– Я знаю, что вы нас, людей, за… людей не считаете. Мы для вас как букашки, которые крутятся под ногами оборотней, – голос звучит практически равнодушно.

В нём даже никакой обиды нет. Только констатация факта, который известен всем в Волканске. И спроси любого оборотня, такое ли у него отношение, как говорит Алёна, к людям – ответ будет «да».

Такое ли теперь у меня отношение к людишкам?

Тоже да. Ко всем, кроме Алёны.

Мне даже на её сестер глубоко плевать. Единственное, почему я о них хоть как-то думаю, так это потому, что они очень важны для неё. Надя и Маша – хороший рычаг, который я могу крутить в ту сторону, в которую мне нужно.

– Поэтому неудивительно, что со мной твои люди не хотят особо общаться. Несмотря на то, что я твоя… – морщится, – что я сейчас живу с тобой. Просто… это тяжело: быть в такой изоляции.

– Тебе из моих людей кто-нибудь грубил или… оскорблял? – отрывисто задаю ей вопрос, который меня сейчас в первую очередь интересует.

Узнаю… убью нахер!

Когда Алёна отрицательно машет головой, пристально смотрю ей в глаза, а сам жадно прислушиваюсь к её эмоциям.

Не врёт.

– Если вдруг такое произойдёт, сразу говоришь мне. Поняла?

Очередной кивок.

– Можно мы на этом закончим разговор? – еле слышно интересуется у меня Алёна. – Я очень хочу принять душ и затем отдохнуть. Когда приедут Надя с Машей, не хочу выглядеть старым разбитым корытом, – слабая улыбка трогает её дрожащие губы.

– Иди. А я пока решу вопрос по поводу твоих сестёр, – тихо отвечаю ей и выпускаю девушку из плена своих рук.

Развернувшись, она открывает дверь и выходит из комнаты.

Я пристально смотрю, как она движется вперёд по коридору, медленно и чуть шатаясь, готовый в любую секунду кинуться к ней, если девушка начнёт падать. Но нет, с каждым шагом Алёна идет всё уверенней и твёрже.

Смотря ей вслед, думаю о том, что пора кардинально менять нашу с ней совместную жизнь.

Думал сделать это после того, как поймаю и устраню своего врага. Но сегодняшний день и особенно наш с ней разговор дали мне понять, что затягивать с этим уже не стоит. Может, боком мне выйти такое промедление.

Так что с завтрашнего дня будем, дорогая, жить с тобой по-новому.

Глава 29

29

Алёна

Зря я думала, что душ меня взбодрит. После него сил вообще не осталось. Будто все мои внутренние резервы вытекли из меня в душевой кабинке и утекли вместе с пеной для душа в сливное отверстие.

Еле дошла для кровати и рухнула на неё как подкошенная.

Мне нужно совсем чуть-чуть времени, чтобы прийти в себя.

Да, я полежу пять минут и встану. А потом позвоню Наде, чтобы она не сильно пугалась, когда за ними с Машей приедут.

А нет, надо сначала попросить у Романа телефон. Мой-то потерян. Наверное, валяется где-то там, у туалета, ну, или его…

Додумать не успеваю, так как меня резко вырубает. Организм дал понять, что всё, пора отдохнуть.

Просыпаюсь от звука какой-то упавшей вещи в гардеробной и тихого чертыханья.

Резко открыв глаза и моргаю, ничего не соображая.

В комнате темно. Только ночник, который стоит на прикроватной тумбочке со стороны, где спит Роман, светится.

С удивлением смотрю в сторону окна. А там… темно.

Это сколько я спала?!

– Разбудил? Извини, – в низком голосе с хрипотцой, звучащим от двери в гардеробную, слышатся извиняющиеся ноты.

Сажусь на кровать и оборачиваюсь.

Роман, одетый в чёрную рубашку с коротким рукавом и брюки, на которых он застёгивает ремень, смотрит на меня с еле заметной улыбкой.

– Сколько времени? – хриплым ото сна голосом интересуюсь у него, спуская ноги с постели и вставая с кровати.

– Почти девять.

– Сколько?! – в шоке смотрю на него. – Ты почему меня не разбудил? – иду в его сторону, чтобы взять из гардеробной свои вещи. Уснула я в банном халате, который надела после душа. – Я Наде не позвонила… А…

– Спокойно, – Роман, когда я прохожу возле него, перехватывает меня своими длинными руками за талию и прижимает к себе. – Твои сёстры в доме. Уже обустроились. Твоя младшая сестра уже весь первый этаж обкатала на своей коляске, – улыбается краешком губ мужчина, наклоняя голову. – Тебе нужно было отдохнуть, поэтому я не стал тебя будить, когда они появились.

Аромат его парфюма и тела будто вторые объятия. Они окутывают меня и заставляют сердце биться быстрее.

Я чувствую чудовищную неловкость, вспоминая наш разговор в кабинете. Чувствую, как краснею. И не только щеки. Кажется, всё тело покрылось стыдливым розовым румянцем, когда словила на себе взгляд мужских глаз, наполненный порочным желанием. А ещё они светятся довольством, которое подтверждается его хриплыми словами:

– Я очень рад, что ты чувствуешь себя более спокойно.

– Роман… мне… я хочу побыстрее сестёр увидеть… – мямлю практически невнятно, прикрывая веки и опуская смущённый взгляд на мужскую шею.

– Так уж и быть, – хохотнул он, убирая руки с талии. – Пока отпускаю тебя. Они, кстати, сейчас на кухне. Кажется, решили устроить себе позднее чаепитие.

Последнее он говорит громче, так как я уже захожу в гардеробную и беру со шкафа всё, что собираюсь надеть.

Угукаю, давая понять, что услышала. А сама бегу в ванную комнату, чтобы переодеться.

– Не забудь поесть, поняла, – кричит мне из-за двери Роман. – Если что, я буду в кабинете.

Быстро умываюсь и провожу пару раз расчёской по волосам, собирая их в хвост. Потом надеваю нижнее белье и меняю халат на домашний костюм, состоящий из штанов и майки с широкими лямками.

И несусь на кухню.

Голоса сестёр я слышу издалека. Внутри всё сжимается от счастья. И неверия.

Боже, неужели они действительно тут?! И мы снова будем жить вместе, пока Доронин не найдёт того, с кем он там воюет.

Это ужасно, но… в голове мелькает мысль: пусть Роман его ищет подольше. Тогда Надя с Машкой тут задержатся надолго.

Тряхнув головой, стараюсь избавиться от этой дикой мысли.

Залетев на кухню и увидев девчонок, чуть ли не рыдаю от радости.

– Алёнка! – кричит восторженно Машуля, откатываясь на коляске от стола и начиная катиться в мою сторону.

– Привет, систер, – улыбается Надя и, вставая со стула, обойдя стол, идёт ко мне. Но медленно, давая время нам с младшей наобниматься.

– Привет, девчонки, – сев на корточки, обнимаю Машу и чмокаю в щеку.

– Роман сказал, что мы тебя только утром увидим, – ворчит Надя, хотя её глаза светятся блеском от счастья. – А ты чего это дрыхнешь на ночь глядя? – подкалывает меня сестра, когда я поднимаюсь на ноги, чтобы и с ней обняться.

– Длинная история, – немного напряжённо улыбаюсь, так как её вопрос заставляет вспомнить причину того, почему меня вырубило до такого позднего времени.

Моё похищение, истерика и разговор по душам с Романом – не те темы, которые можно озвучить при Маше.

– Ну, потом как-нибудь расскажешь, – небрежно говорит Надя, но взгляд становится мрачным и подозрительным. – Ладно. Давай рассказывай, как ты тут живёшь. Вернее, как прожила эту неделю, которую мы не виделись.

Мы с сёстрами сидели на кухне до двенадцати часов ночи. Даже Машку не отправляли спать, настолько мы соскучились друг по другу. И только когда она стала зевать, отвезли её в ту спальню, которую закрепили за ней. Уложив, вышли из комнаты и перешли в соседнюю – там была Надина спальня.

Как только закрываем дверь за собой, весёлости как не бывало.

– Давай рассказывай, – Надя садится на кровать и стучит по ней ладошкой, приглашая меня усесться рядом. – Что у вас тут, чёрт возьми, происходит?

Глава 30

30

Алёна

– Алён, они точно… тебе ничего не сделали? – напряжённо спрашивает сестра, когда я завершила свой рассказ о событиях сегодняшнего дня.

– Точно, Надь, – успокаивающе улыбаюсь. – Рома очень вовремя появился. Правда.

– Рома? – её бровь удивлённо изгибается, а глаза хитро и насмешливо смотрят на меня. – Ты вроде всегда называла его или Доронин, или Роман. У вас уже всё НАСТОЛЬКО хорошо? – подкалывает меня.

Покраснев, возмущённо смотрю на неё.

– Ну а если серьёзно, – она перестаёт улыбаться. – У вас с ним сейчас… как? Ты вроде говорила, что толком не видишь его.

– Сегодня первый раз мы с ним поговорили… лицом к лицу, так сказать, – увожу взгляд в сторону. – Пока не могу тебе ответить, как мы с ним сейчас, – печально усмехаюсь.

– Мда… – задумчиво тянет сестра.

– Слушай, ты хоть несильно возмущалась, когда за вами приехали? Извини, что не предупредила, – начинаю быстро говорить, меняя тему. – Я просто не думала, что меня вырубит на несколько часов.

– Так меня Доронин предупредил, поэтому чего мне было возмущаться. Сказал, что кое-что произошло, поэтому ради ТВОЕЙ безопасности нам с Машкой лучше переехать сюда на какое-то время.

Ошарашенно округляю глаза.

– Моей?!

– Вот и я зацепилась за это слово. И знаешь… теперь, когда я всё знаю, меня ещё сильнее начинает кое-что смущать.

– Например?

Сестра задумчиво смотрит на меня.

– Если ты про то, что он кинулся меня спасать, так тут даже мне, простому человеку, всё понятно, – начинаю говорить, когда не дожидаюсь ответа от Нади. – Прикинь, какая бы о нём пошла слава по Волканску, если бы его любовницу… – в горле комок встаёт, – ну, ты поняла. Это же такой урон репутации, что его женщину вот так просто украли, а он на это никак не отреагировал.

– Вот только предыдущих любовниц никто не крал, – многозначительно произносит Надя, у которой возбуждённо блестят глаза.

– Ну… они были волчицами. Их, наверное, было не так просто, как меня, похитить, – несмело начинаю рассуждать я.

– А то, что он кинулся в одиночку, не взяв с собой никого из своих псов, на тот завод, тебя не смущает?

А ведь и правда. Почему он был один?

Хотя может же быть такое, что все его люди были где-то рядом и подстраховывали своего Альфу.

Тогда почему они потом, когда мы подошли к машине, не появились?

– Надь, я не понимаю, на что ты намекаешь? – стону в голос, чувствуя, как у меня начинает раскалываться голова от вопросов, которые только сейчас у меня появились и которые навряд ли бы я сама себе стала задавать, не озвучь некоторые вещи сестра.

Единственное, что я понимаю: Надя на что-то намекает. И хочет, чтобы я сама додумалась до этой мысли.

Блин, ну, наверное, я не слишком умная, раз не могу сообразить.

– У меня есть одно предположение, – начинает говорить шёпотом сестра, предварительно кинув быстрый взгляд на закрытую дверь. Будто опасается, что нас могут подслушать. – Оно кажется невероятным и диким в некоторой степени, но… То, что мы с Машкой тут – лишь ещё одно подтверждение этому.

– И-и-и?.. – протяжно тяну я, когда она замолкает, давая чётко понять, что у меня этого дикого и невероятного предположения в голове нет и не предвидится.

Сестра тяжело вздыхает, закатывая глаза. А после пододвигается ко мне ещё ближе, практически впритык, и еле слышно, почти беззвучно шепчет:

– Ты его истинная пара!

Секундная тишина, а потом комнату оглашает мой громкий смех.

Выпрямившись, сестра с досадой смотрит на меня.

– Надь, ты серьёзно? – вытираю проступившие от смеха слёзы. – Роман и я истинные?! Боже, как же я рада, что ты здесь. Я хоть смеяться начала. Ладно, уже поздно. Тебе тоже, похоже, пора спать. А то приходят какие-то бредовые идеи в голову, – начинаю подниматься на ноги.

– Стой! – она подлетает с кровати следом за мной. – Покажи мне свою шею.

Конечно, я понимаю, зачем ей это надо.

Хочет проверить, не поставил ли мне Доронин метку.

Спокойно тяну рукав футболки вниз, оголяя то место, куда обычно оборотни кусают свою пару.

– Видишь, нет её, – уже собираюсь вернуть ткань на место, как сестра перехватывает мою руку за запястье и не даёт мне этого сделать, впившись взглядом в район ключицы.

– Да, её нет, – на удивление в её голосе нет досады от того, что она ошиблась. Лишь глубокая задумчивость. – Вот только… а ты видела, что тут у тебя?

– В каком смысле? – хмуро взираю на сестру, а сама трогаю кожу на том месте, куда устремлён её пристальный взгляд. – Что там не так?

– У тебя кожа именно тут вся в небольших царапинах. И красная, как будто её постоянно… покусывают и сосут, – от её последних слов вспыхивает лицо.

Сестра в это время быстро проверяет другое моё плечо, и её глаза удовлетворённо вспыхивают.

– Надь, перестань гово…

– А на втором плече такого нет! – с торжеством говорит она и смотрит мне прямо в глаза.

– Но метки-то нет! – тыкаю в очевидное. – Ой, всё…

– Я не знаю, почему он её не ставит, – задумчиво кусает губу, – но то, что он уделяет особое внимание нужному для метки месту… Это прям уже даже не звоночек, а сирена, Алён. Не станет оборотень просто так это делать, поверь мне. Да и ты сама как-то сказала, что он говорил, что его зверь выбрал тебя.

– Всё, я пошла спать, – убрав её руки от себя, решительно направляюсь к двери.

– Договорим завтра, – несётся в спину, на что я отрицательно качаю головой и выхожу из спальни сестры.

Идя медленно по коридору в сторону крыла, где находится наша с Романом спальня, невольно думаю о том, что сказала Надя.

У оборотней поставить метку своей истинной – это одна из наиважнейших целей их существования. Они мечтают встретить свою истинную так сильно, что ни для кого это не является секретом, даже для нас, людей.

Не верится, что Доронин целый месяц молчал бы об этом.

Да нет, это бред!

Хотя…

Роман и правда во время секса очень часто целует, лижет и кусает это место на мне. Ни одно другое место на моём теле не получает столько мужского внимания, как оно.

Меня начинают одолевать сомнения.

К тому моменту, как я подхожу к спальне, мозг чуть ли не взрывается от сомнений, которые появились благодаря словам сестры и поведению Романа.

Тихо захожу в комнату и замираю у порога, когда вижу, что мужчина ещё не спит. Укрывшись по пояс одеялом, он полулежит на кровати и что-то читает в планшете. Из освещения горит только ночник на его прикроватной тумбочке.

При моём появлении Роман не спеша поворачивается ко мне лицом.

– Я уже стал подумывать, что ты у сестры ночевать будешь, – усмехается он, откладывая планшет на кровать.

Смотрю на него и понимаю, что… мне нужно это знать наверняка.

Возможно, он презрительно рассмеется. Возможно, посмотрит как на дуру. Может, даже выкинет меня с сёстрами на улицу прямо сейчас, решив, что нафиг ему такая любовница, которая как будто мечтает или желает об этом, раз говорит такое.

– Рома…

Чёрные глаза вспыхивают жёлтым светом, а мощное тело напрягается. Я даже отсюда вижу, как каждая его мышца словно окаменела.

– Иди сюда... – хрипло командует он, начиная опускать ноги с кровати.

Если я сейчас не решусь, то после секса тем более не смогу задать ему свой вопрос. Он, как обычно, своими ласками вымотает меня до бессознательного состояния. Ну а завтра, вполне возможно, я уже просто не осмелюсь у него спросить.

А мне нужно это знать!

Делаю глубокий вдох, после чего на выдохе задаю вопрос:

– Я твоя истинная?