Текст книги "Зверь выбирает тебя (СИ)"

Автор книги: Лана Светлая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9

9

Роман

Подойдя к панорамному окну, засовываю руки в карманы брюк и смотрю в сторону «Восточного блока».

Забавно, что район людишек отсюда мне прекрасно виден. Мой кабинет в офисе, находящийся на самом верхнем этаже компании, как раз окнами выходит на ту сторону, где можно увидеть этот блок.

Хм-м… да, забавное совпадение.

Волчара внутри беснуется, не понимая, почему мы не забрали там, возле отеля, самку. Требует от меня отложить все дела и отправиться на охоту. Рычит и скалится, думая, что это заставит меня действовать так, как требует наша звериная часть.

Если бы в тот момент не нужно было срочно съездить на один адрес, который мне дал Ларионов, чтобы поймать одного мелкого крысеныша, хрена с два я бы так просто отпустил девушку. Ещё в отеле бы подошёл и познакомился.

Досадно, что по нужному адресу уже никого не застали. И девчонку, получается, зря отпустил, приказав, правда, проследить за ней и выяснить, кто такая.

Стук в дверь, на который я реагирую лишь прищуриванием глаз, не отвлекает от рассматривания места, в котором, скорее всего, она живёт и которое меня так теперь интересует. Даже когда в кабинет заходит Борис, я не оборачиваюсь.

– Слушаю, – равнодушным тоном произношу, слыша, как он направляется к моему столу и замирает возле него. – Давай только коротко. Подробности я потом сам прочитаю в досье.

– Алёна Турина, двадцать два года. Есть две сестры. Старшей, той, что работает в отеле, двадцать восемь лет, – начинает спокойно докладывать Борис. – Младшей двенадцать, инвалид на коляске. Родителей нет, погибли четыре года назад. Обитают сестры все вместе в «Восточном блоке» и живут довольно бедно.

Бедно, значит…

Неужели будет настолько всё просто?

– Все средства уходят на лекарство мелкой сестре, – продолжает Боря и переходит к тому, что мне больше всего интересно. – Алёна подрабатывает санитаркой в больнице и ещё моет полы в домах. Но в основном сидит с младшей сестрой.

– У неё кто-нибудь есть? – мой тон становится холодным.

Так-то мне похер на конкурента. Устранить его не составит особого труда. И настроение у меня как раз очень подходящее. Вот уже как пару дней зверски хочется кого-нибудь убить.

В ожидании ответа немного, правда, напрягаюсь. Одна сторона верхней губы дёргается. Вижу своё отражение в окне и свой кровожадный оскал. Глаза тоже начинают светиться желтизной.

– Нет.

Плечи расслабленно опускаются, а клыки втягиваются обратно.

– Привези её ко мне сюда, – разворачиваясь, отдаю приказ. – Только давай без жести, Борь. Хотя подожди… – задумчиво тру подбородок. – Сюда не надо. Давай в «Глорию», – называю ресторан, где довольно часто обедаю или ужинаю, – часам к девяти вечера.

В его глазах светятся недоумение и море вопросов, но озвучивать их он опасается.

Усмехаясь, киваю, тем самым давая понять, что согласен их услышать. Вполне возможно, что отвечу не на все. Тут всё зависит от того, насколько оборзеет Борис. Но на некоторые он ответы получит. Кстати, мне и самому выгодно озвучить вслух кое-какие вещи.

– Я правильно понял, что ваш интерес никак не связан с нашими рабочими делами?

– Правильно, – сажусь на своё рабочее кресло и киваю Боре, позволяя ему тоже сесть. – Тут глубоко личный интерес.

– Она же… простая человечка, – осторожно говорит он. – Даже не полукровка, – уточняет так, как будто я каким-то образом пропустил эту важную деталь.

Ставлю руку на подлокотник кресла и, подперев кулаком висок, молча киваю.

– Будут вопросы. Мне какую версию озвучивать? – довольно дипломатично интересуется он.

Хитрый сукин сын!

Усмехаюсь.

– Боря, мне просто стало скучно. А тут такое развлечение на горизонте замаячило, – холодно улыбаясь, убираю руку от лица и сажусь ровно. – Ты понял, какую версию для всех должен озвучивать?

– Конечно, Роман Демидович. Я бы ещё кое-что хотел уточнить. Насколько мне можно… жестить, как вы выразились?

– Это мой подарок, который я сам себе хочу сделать. И мне нужно, чтобы он был… хм-м… не сильно помят, когда ты его привезёшь в ресторан. По-хорошему, он вообще не должен пострадать как-то физически.

– Девушка может отказаться ехать. Категорически.

– Борь, мне плевать, как ты её заставишь. Я словесно имею ввиду. Предложи ей сначала денег. Если и это не поможет, шантаж и угрозы никто не отменял. Ну чтоя тебя буду учить. Сам всё знаешь. Ладно, с этим разобрались. Что там с нашим делом?

– Парнишку уже привезли. Мне заняться им?

Смотрю на наручные часы.

– Тебе уже выдвигаться нужно. Хрен его знает, сколько тебе потребуется времени, чтобы… уговорить её, – задумчиво произношу, начиная вставать. – Ну а с парнишкой я сам разберусь, – оскаливаюсь.

Надо всё-таки порадовать своего зверя, предоставив подходящую жертву, на которой он сможет оторваться по полной.

Пусть зверюга немного спустит пар, прежде чем мы поедем в ресторан.

Мы одновременно выходим из кабинета и расходимся.

Спустя час, обернувшись, встаю на ноги и с глухим раздражением смотрю на безжизненное и истерзанное мной тело оборотня, лежащее в крови на полу помещения на цокольном этаже моей компании.

Зверь доволен, а вот я нет.

Ничего важного мне не удалось из парня вытянуть. Скорее всего, он и правда лишь мелкая сошка, которая ни хрена не знает.

– Роман Демидович, Борис Аркадьевич звонит, – слышу за спиной равнодушный голос одного из безопасников.

Развернувшись, беру окровавленной рукой трубку и прижимаю её к уху.

– Слушаю.

– Тут кое-что выяснилось, – напряжённый тон Бориса мне категорически не нравится.

Сузив глаза, начинаю медленно выдвигаться в сторону двери.

– За девушкой зашёл мужик, и они ушли в кино. Наш человек их ведёт, – торопливо продолжает говорить он, когда слышит моё злобное рычание. – Говорит, что они…

– Ты сказал, что у неё никого нет! – мой рык прокатывается эхом по пустому коридору, куда я вышел.

– Его и нет. Сейчас парни более подробно узнают о нём. Максимум через полчаса вся информация по нему будет уже у нас на руках. Что мне делать дальше?

– Где именно ты находишься? – захожу в соседнюю комнату, где располагаются душевая кабина и стойка с моими костюмами.

– У неё в квартире.

– Оставайся там и жди её возвращения. Я приведу себя в порядок и буду выезжать к вам. Как раз по пути почитаю, что там за кавалер такой. И Боря… – угрожающе понижаю тон. – Если у меня через полчаса на почте не будет ВСЕЙ инфы по этому товарищу, я буду крайне недоволен.

Последнее, что я слышу перед тем, как со всей яростью и силой запустить сотовый в стену, это то, как тяжело и нервно сглотнул мой зам.

Зверюга опять в диком бешенстве.

Впрочем, как и я.

Глава 10

10

Алёна

Как только заходим в наш двор, взгляд сразу падает на чёрный внедорожник, стоящий у моего подъезда.

Сердце сразу ухает вниз.

Уж слишком этот автомобиль похож на один из тех, которые отъезжали сегодня от отеля, когда я вышла.

Этот тёмный «монстр» выглядит чем-то инородным в нашем дворе, где стоят только старенькие машины.

Неужели сестра была права? Что Доронин так просто не исчезнет с моего горизонта?

Слышу удивлённое хмыканье Димы, замедлившего свой шаг. Он тоже смотрит на джип и начинает хмуро сводить брови.

– Интересно, какого черта их сюда занесло, – очень тихо бормочет Дима, пока мы медленно приближаемся к подъезду.

Я делаю вид, что не расслышала его.

Как только мы равняемся с джипом, пульс подскакивает просто до небес. Двигаясь к двери подъезда, каждую секунду жду, что за спиной услышу звук открывающейся двери машины. Но ничего не происходит.

– Ладно, Дим, пока. И спасибо ещё раз за то, что предупредило лекарстве, – быстро, чуть ли не скороговоркой говорю я, посмотрев на лицо мужчины, который постоянно оборачивается на джип.

– Я провожу тебя до квартиры, – безапелляционным тоном произносит он.

Не протестую только потому, что не хочется устраивать бесплатное кино о том, как мы будем с Димой пререкаться перед теми, кто сидит сейчас в авто. Возможно, там никого и нет. Вот только в это что-то слабо верится.

Поднявшись на третий этаж, достаю ключи и начинаю вставлять их в замок. Но как только я это делаю, дверь резко открывается, и мы видим Надю.

При виде моего кавалера сестра начинает быстро улыбаться, но я-то вижу, насколько она напряжена и бледна.

– О, привет, Дим, – обращается Надя к мужчине.

– Привет, Надь, – он начинает открывать рот, чтобы ещё что-то сказать, но я не даю ему такой возможности.

– Ну всё, я на месте, – оборачиваюсь к нему и в то же самое время начинаю пятиться назад, оттесняя сестру вглубь квартиры. – Вечер был классным, – вру безбожно, широко улыбаясь. – Ещё раз спасибо и пока.

Закрываю дверь перед ошалевшим от такого стремительного прощания Димой и разворачиваюсь к сестре.

– Что… случилось?

– Добрый вечер, Алёна, – мужской голос, слышащийся со стороны кухни, заставляет резко повернуть туда голову.

В коридоре стоит мужчина, опиравшийся плечом о дверной косяк.

Оборотень.

Высокий, широкоплечий, с короткой классической стрижкой тёмных волос, по возрасту, наверное, ближе к сорока – он внимательно, но довольно-таки спокойно смотрит на меня.

– Здравствуйте, – мой тон звенит от напряжения.

Приветствовать его такими же словами я, само собой, не собираюсь.

Этот вечер вот вообще нифига не добрый. Он им и до этого не был, а уж теперь и подавно.

В коридоре стоит звенящая тишина, так как после моих слов все молчат.

Сестра сверлит недовольным и злым взглядом незнакомца. Я делаю тоже самое, но слегка испуганным и подозрительным взглядом.

Ну а мужик пристально рассматривает меня так, словно пытается что-то во мне отыскать, но когда не находит, в его глазах появляется лёгкое недоумение, которое он тут же прячет за равнодушием.

– Надь! – крик Маши из её комнаты, дверь в которую сейчас слегка приоткрыта, заставляет меня вздрогнуть и перестать пялиться на нашего гостя.

– Чёрт! – оживает сестра первой из нас троих.

– Сходите к ней, Надежда. А мы пока побеседуем с вашей сестрой, – и он спокойно отлипает от косяка и заходит в кухню, даже не проверяя, последовала ли я за ним.

Абсолютно уверена, что это не Роман Доронин, потому что вид этого мужчины напрягает и тревожит, чего уж скрывать, но не настолько сильно, как это было в отеле, когда я смотрела на главного оборотня нашего города.

– Кто это? – разуваясь и кивая в сторону кухни, шёпотом интересуюсь у сестры, которая мечется взглядом между мной и дверью Машиной комнаты.

– Борис Архавин, – выцеживает также тихо, как и я, Надя сквозь стиснутые зубы. И, поймав мой непонимающий взгляд, поясняет. – Правая рука Доронина.

Со свистом выдыхаю, закрывая глаза.

– На-адь! – уже более требовательно кричит младшая сестрёнка.

– Иди, – смотрю на Надю. – Всё равно мне этого разговора не избежать.

Матюгнувшись, сестра уходит к Маше.

На негнущихся ногах иду на кухню и застываю в дверях.

Мужчина стоит у окна, прислонившись пятой точкой к подоконнику.

У нас кухня, конечно, не сильно большая, но мне казалось, что места ещё в ней дофига. Но эта огромная мужская фигура, кажется, заполонила собой всё свободное пространство.

– Вы уже знаете, кто я, – с насмешкой произносит он, глядя прямо мне в глаза, – поэтому представляться не буду.

Чёртов их звериный слух. Он прекрасно слышал наш короткий разговор с сестрой в прихожей.

– Что вам нужно? – делаю пару шагов вперёд и останавливаюсь. Приближаться к нему ещё ближе не хочу.

– Всего лишь, чтобы мы с вами дождались моего шефа. Ну… первоначально я приехал сюда, чтобы отвезти вас в ресторан, куда пригласил вас наш Альфа.

Нервы всё-таки сдают, и из меня вырывается истеричный смешок.

Что?

Отвезти?!

То есть вариант, что я откажусь, вообще не рассматривался?

– Но у Романа Демидовича поменялись планы, – оборотень пропускает мимо ушей мою реакцию на его заявление. – Он хочет встретиться с вами тут, у вас дома, – замолкает, прищурившись. – Он только что подъехал, кстати.

Форточка окна, у которого он стоит, открыта.

Прислушавшись, тоже слышу гул машины возле подъезда.

– Я встречу его, если вы позволите, – хищно улыбнувшись, отлипает от подоконника и идёт на меня.

Быстро сместившись в сторону, задеваю плечом холодильник. И как только оборотень выходит из кухни, перемещаюсь на его место к окну.

Тяжело сглотнув, смотрю в проём двери и чувствую, как внутри всё застывает. На лбу и висках выступают капельки пота, пока я пытаюсь побороть страх.

Закрываю глаза, когда от напряжения всего тела закладывает уши. Прерывисто дышу, стремясь хотя бы чуть-чуть снизить этот острый и нервный накал.

Дыхание обрывается, как только чувствую на себе тяжёлый хищный взгляд.

Но я даже и без него бы поняла, что нахожусь на кухне уже не одна, настолько плотной и удушающей стала атмосфера вокруг.

Медленные, тяжёлые шаги всё ближе.

Внутри меня такая буря эмоций, в большинстве своем состоящей из паники, ужаса и чего-то ещё, чему пока не могу дать определения, что по телу идет мелкая дрожь. Я даже не понимаю, как ещё держусь на ногах, настолько меня штормит.

Как только возле меня останавливается кто-то…

Да блин Алёна! Называй ты уже вещи своими именами!

Не кто-то.

Как бы тебе ни хотелось в это верить, но сейчас рядом с тобой стоит собственной персоной сам Доронин!

Я шумно выдыхаю, наконец-то обретая способность дышать, поднимаю голову и медленно, с большим трудом поднимаю веки.

И сразу же будто ныряю и тону в дьявольски чёрных, на дне которых практически слепящими вспышка мелькают золотые огни, глазах самого влиятельного оборотня Волканска.

Глава 11

11

Алёна

Он стоит слишком близко. Для постороннего человека просто непозволительно близко. Кажется, сделай я глубокий вдох, смогу своей грудью задеть его тёмно-синий пиджак, застёгнутый на все пуговицы.

Доронин нависает надо мной огромной горой мышц, заставляя чувствовать себя просто мелкой букашкой. Шея затекает от того, насколько сильно мне приходится задирать голову. Если я буду смотреть прямо, то, наверное, еле макушкой достану до его подбородка.

Практически не дышу. Заворожённо продолжаю смотреть в его глаза. Пытаюсь отвести свой взгляд или хотя бы моргнуть, чтобы сбросить это странное наваждение, но не получается. Я словно под гипнозом.

Он первый разрывает контакт. Когда золотые вспышки в его глазах начинают вытеснять черноту, превращая взгляд в звериный, оборотень закрывает глаза буквально на пару секунд. Но мне их хватает, чтобы очнуться.

Моргаю и перевожу взгляд ниже.

Теперь я могу рассмотреть мужчину. Жёсткое волевое лицо с высоким лбом и острыми скулами, о которые, кажется, даже порезаться можно при прикосновении. Ухоженные, коротко подстриженные борода и усы. Довольно смуглый, будто большую часть времени проводит на солнце. Глаза без жёлтых всполохов. Они у него тёмно-карие, практически чёрные.

Он… красивый. Но красота эта какая-то хищная. Пугающая.

Отклоняюсь назад и делаю глубокий вдох. И тут же легкие заполняются его запахом. Пряно-древесный аромат его парфюма слишком яркий и сильный. Но за ним пробивается естественный запах мужского тела. И чувствуя его, ощущаю, как у меня начинает тяжелеть низ живота.

Мужчина довольно спокойно ждал всё это время, пока я его рассматривала. Но прямо в эту секунду что-то резко меняется, он перестаёт выглядеть бездушным роботом.

По суровому лицу пробегает волна непонятно каких эмоций. Ноздри оборотня раздуваются. Немного наклоняет голову вниз и делает глубокий резкий вдох.

Дыхание учащается. Невольно размыкаю губы, на которые тут же резко и хищно перемещается его прищуренный тёмный взгляд.

Он начинает поднимать руку.

Когда я понимаю, куда именно направляется она, чуть ли не вскрикиваю от испуга. Но мой крик застревает в горле, когда ловлю его предупреждающий взгляд и дёрганье верхней губы в лёгком оскале.

Зажмурившись, чувствую, как подушечка шершавого мужского пальца ведёт по моей нижней губе. Она тут же начинает гореть, словно по ней проходится раскалённый утюг.

– Что… что вам нужно? – дрожащим голосом выпаливаю я, отклоняясь назад ещё сильнее. Плечи уже соприкасаются со стеклом окна.

– Ну, ты же уже не маленькая девочка, Алёна, – хмыкает оборотень после незначительной паузы, вынуждая меня открыть глаза и посмотреть на него. – Думаю, ты прекрасно понимаешь, ЧЕГО я от тебя хочу.

Ну… да, понимаю. Но если я не хочу тебе ЭТО давать?!

Мозг в панике начинает быстро всё анализировать и пытаться найти правильные слова для отказа.

Почему-то есть полная уверенность, что такой, как он, не привык к тому, что ему в чём-то отказывают.

– Я… – мозг буксует, также как и голос, севший сразу же, как только открываю рот.

– Давай помогу тебе, – вкрадчиво начинает говорить Доронин, отступая назад. – Чтобы ты чётко понимала, что мне нужно. А нужно мне, чтобы ты стала моей любовницей. На тот срок, который я захочу. Сразу предупреждаю, он будет немаленький. И жить ты будешь у меня дома всё это время.

По мере того, как он спокойно, практически равнодушно это озвучивает, в груди начинает всё сжиматься.

– Иногда ты будешь сопровождать меня на некоторые официальные приёмы и встречи. С моей стороны, само собой, полное содержание, цацки, одежда… ну и определённая сумма денег в месяц, которую ты можешь тратить куда хочешь.

Возможно, для него и всех тех, кто был раньше его любовницами, это норма. Но для меня-то нет. Для меня это дико и невозможно.

Я мечтала об отношениях с каким-нибудь парнем, которые будут по любви. И уж точно никогда не рассматривала вот такой вариант… где главенствует голый расчёт и мужчина, который старше меня как минимум на десять –двенадцать лет.

ОН как себе это представляет? У меня своя налаженная жизнь, в которой огромную часть времени занимает Маша и…

О, кстати. А это хорошая причина, чтобы не соглашаться на его предложение. Возможно, мой отказ не слишком его тогда заденет.

– У меня младшая сестра инвалид, – начинаю тихо говорить я, отводя взгляд в сторону, – и я практически постоянно нахожусь с ней. На мне её реабилитация и уроки, так как она находится на домашнем обучении. Поэтому…

– Это не проблема, – прерывает он мою речь. – Я найму людей, которые будут всё это делать. Что-то типа круглосуточной сиделки. Для выполнения уроков тоже найдём кого-нибудь. Мой человек подберёт кандидатуры. Можешь даже сама провести с ними собеседование и сказать, кого возьмешь. Запрещать приезжать в эту квартиру, чтобы проведать сестер, я не буду, но согласовывать со мной, когда именно ты будешь сюда ездить, обязательно. Ах да, самое главное забыл сказать. Покидать стены моего дома ты будешь в сопровождении моих людей и, само собой, только на выделенной для тебя машине.

У меня начинается паника.

Он собирается посадить меня в клетку. Пусть золотую и со всякими, как он считает, плюшками, но это… не меняет сути. Я буду находиться в комфортной тюрьме. И выходить из неё буду только тогда, когда мне разрешит его оборотничество.

В этот момент понимаю, что не получится так просто отказать ему.

По оборотню видно, что он даже не рассматривает вариант, что будет не по его.

Прежде чем заговорить, тяжело сглатываю и обнимаю себя за плечи руками, скрестив их на тяжело вздымающейся груди.

– Мне всё это… не подходит, – на выдохе, опуская напряженный взгляд в пол. – Извините, но я вынуждена вам отказать.

Тут же обстановка в комнате меняется.

Воздух на кухне становится плотным, я бы даже сказала… просто удушающим.

– Ты понимаешь, кому ты отказываешь? – вкрадчиво говорит Доронин, прожигая меня взглядом, который я ощущаю всем своим телом.

Не отвечая, лишь рвано киваю, продолжая «любоваться» узором линолеума на полу.

Мужчина медленно хмыкает с такой угрозой в голосе, что даже вздрагиваю.

– А мне кажется, что ни хрена ты не понимаешь, – хрипло и лениво звучит надо мной. – Отказ не принимается, Алёна. Но, так уж и быть, я дам тебе время до завтрашнего утра, чтобы осознать кое-что. Пусть тебя по этому поводу просветит старшая сестрёнка. Завтра в девять утра жду от тебя звонка. Если его не будет… хм-м… тогда я лично займусь вопросом твоего просвещения, наглядно показав, каким недовольным могу быть, когда не получаю того, чего так… хочу.

И то, как он произносит последнее слово – хрипло, тягуче и предвкушающе – во второй раз отзывается ноющей тяжестью внизу живота.

Мужчина разворачивается ко мне спиной, и только тогда я поднимаю взгляд. Вижу, как он не спеша выдвигается в сторону выхода из кухни. Проходя мимо стола, Доронин неторопливо кладёт на него визитку. Даже не обернувшись, кидает небрежно:

– Мой личный номер. Напоминаю, Алёна. В девять часов утра я должен услышать от тебя в трубке «согласна».

Как только он выходит, обессиленно сползаю вниз и сажусь на пол. Закрывая глаза, утыкаюсь лицом в согнутые колени и начинаю глубоко дышать. И как только слышу стук закрывшейся входной двери, не выдержав, всхлипываю.

Истерика вот-вот накроет меня по полной программе. Но какая-то часть меня внутри начинает яростно и протестующее бунтовать.

Да пошёл он к черту!

Я не собираюсь звонить ему ни в девять, ни в десять, ни в… НИКОГДА!