Текст книги "Зверь выбирает тебя (СИ)"

Автор книги: Лана Светлая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 48

48

Алёна

Заскрежетав зубами, Роман резко выдыхает, после чего всё-таки начинает рассказывать подробно:

– Проверка с камер показала, что его привезли в грузовике с продуктами фирмы, которая занималась организацией сегодняшнего приёма. Должин подкупил двух оборотней из той компании. Одного, который спрятал пистолет в апельсинах, и второго, официанта, который вынул его, когда разбирали коробки с продуктами. Именно он и отнёс пистолет в ту комнату перед приёмом. Чуйка у Юрия работала хорошо. Видимо, он понимал, что после приёма я его уже не отпущу. И таким образом подстраховался.

– Апельсины? – удивлённо округляю глаза.

О тех, кого оборотень подкупил, даже спрашивать не хочу. Я примерно представляю, что будет с ними, когда люди из службы безопасности Романа их найдут. Если уже не нашли.

– Ну, мы, оборотни, знаешь ли, очень не любим некоторые запахи. Они перебивают для нас все остальные. И запах апельсина как раз относится к одним из них. Охрана, если зрительно не находит оружие, чувствует его по запаху. А когда они начали проверять фургон, цитрусовый запах перекрыл для них запах пороха и металла пистолета.

Офигеть!

Апельсины?! Оборотни не любят запах апельсин? Никогда бы не подумала.

Пока я в полном шоке пытаюсь переварить эту информацию, Роман продолжает говорить злым, рычащим тоном:

– Охрана уже получила предупреждение…

Представляю, что это было за предупреждение.

– … что нужно тщательнее всё осматривать. Ну и Борису я дал команду, чтобы придумали ещё какой-нибудь способ досмотра, учитывая подобное.

Я вижу, что Роману становится хуже. На висках проступает пот, речь немного замедляется, а в глазах происходят вспышки боли, которые он пытается утаить от меня, отводя взгляд в сторону.

– Ром, тебе плохо? – с испугом смотрю на него, отстраняясь. Может, я слишком сильно давлю на его раны.

– Просто в человеческой ипостаси раны очень медленно заживают. Регенерация работает в полную силу только в том случае, когда я в образе волка. Но надо было решать вопросы после схватки, и некогда…

– Ты же решил самые важные, да? – перебиваю его требовательно.

– В принципе… да.

– Значит так, – чуть ли не командным тоном начинаю говорить я. Видимо, во мне снова проснулась та незнакомка, которая смело и решительно бьёт оборотней по головам. – Раз решил их, тогда оборачивайся. Прямо сейчас! И запускай эту свою регенерацию в полную силу.

Смешно округлив глаза, Роман даже не сопротивляется, когда я выбираюсь из его объятий и сдвигаюсь назад. Он с искренним удивлением смотрит на меня.

– Оборачиваться… прямо тут? – интересуется у меня, когда дар речи к нему возвращается.

– Да.

– Эм-м-м.. – мычит мужчина невнятно. – Алён, ты видела моего волка всего два раза. И оба раза я был не в образе милого волчонка, если ты помнишь.

– И оба раза этот зверь спасал мне жизнь, – тихо произношу я. – Это я тоже помню, Ром.

– Не хочу тебя пугать, – хмурится мужчина. – Если ты испугаешься его, то нам с волком будет очень… больно, – нехотя признаётся в том, что его беспокоит и сдерживает.

– Я не испугаюсь, – твёрдо произношу я. – Так что давай оборачивайся.

Выждав пару секунд, Роман встаёт с кровати, а я закрываю глаза.

Смотреть на то, как это будет происходить настолько близко, я пока ещё точно не готова.

Когда слышу тяжелое хриплое дыхание зверя, открываю глаза.

Огромный волк лежит на полу, подняв голову, и смотрит на меня.

Завороженно смотрю в чёрные глаза, в которых помимо боли светятся лёгкое опасение, немой вопрос и… обожание.

Впервые я наблюдаю волка, который не рвёт кого-то на куски, а спокойно ждёт своего приговора.

Приговора от меня. Принимаю ли я вторую половину Романа.

Медленно слезаю с кровати и опускаюсь на пол, вставая на колени.

В такой позе я ниже волка. Он настолько огромен, что смотрит на меня сверху вниз, шумно и жадно втягивая воздух между нами. Будто мой запах – это лекарство, которое ему может помочь снизить боль.

Без единой доли сомнения я поднимаю руку и кладу её ему на морду недалеко от мокрого носа. Волк замирает, а через секунду довольно прикрывает глаза, тихонько рыкнув.

– Тогда в отеле ты выбрал меня, – тихо произношу я, глядя прямо в янтарные глаза зверя, в которых плещутся облегчение и радость. – А я делаю это сегодня.

И, делая глубокий вдох, твёрдо и уверенно, как будто даю клятву, продолжаю:

– Я выбираю тебя, Ром. Сегодня и навсегда!

Эпилог

Пять лет спустя

Роман

Выходя из машины, направляюсь к дому. Пока не спеша иду, с облегчением развязываю галстук и запихиваю его в карман пиджака.

Устал как собака. Думал, сегодняшний день вообще никогда не кончится.

Ещё не доходя до крыльца, замираю на месте. Быстро и глубоко вдыхаю, непроизвольно морщась.

Ну твою ж волчицу мать!

Зверюга мой недовольно и обиженно фыркает.

Ой, как будто ты, Доронин, не знал, чем тебе аукнется сегодняшний поступок. Знать-то, конечно, знал, но как-то подзабыл, чем заканчиваются для меня психи моей беременной жены.

Смиряясь и тихо усмехаясь, всё-таки продолжаю путь.

– Добрый вечер, Роман Демидович, – первой меня встречает Агата.

– А он точно добрый? – иронизирую и обвожу взглядом холл, чтобы определить на глаз, насколько всё для меня плохо.

Мда...

По всему холлу расставлены вазы с апельсинами. Резаными, что означает: Алёнка пребывает в наивысшей степени бешенства.

Агата понимающе улыбается и с сочувствием смотрит на меня. Она, в отличие от меня, не очень сильно морщится. Видимо, за полдня подпривыкла к этому запаху.

– Где она? – уточняю у женщины.

– У Кости. Я вам ещё нужна? Если нет, то я пойду к сестре. И, пожалуй,... переночую сегодня у неё.

Счастливая. Она может сбежать из дома, чтобы не дышать этой вонью. А вот у меня выбора нет.

Отпускаю Агату, а сам иду в спальню четырёхлетнего сына.

Тихо открыв дверь в комнату, замираю на пороге, любуясь картиной того, как на кровати спят самые дорогие и любимые для меня люди – жена и сын.

Алёнка уснула, когда читала ему на ночь сказку. В последнее время из-за того, что я возвращаюсь довольно поздно домой, застаю их именно вот так. И каждый раз минут десять просто стою, любуюсь и стараюсь не захлебнуться от счастья и..от той апельсиновой вони, идущей из холла.

Подойдя к кровати, целую в лоб Костю, после чего аккуратно, стараясь не шуметь, беру на руки жену и несу её в нашу спальню.

Алёнка обнимает меня за шею, доверчиво укладывая голову мне на плечо.

– Я зла на тебя, – ворчит она сонно, не открывая глаз. – Очень.

– Я так и понял, – тихо хохотнув, целую её в лоб.

Дело в том, что сегодня я запретил ей ехать к Надежде, которая так и работает у Ларионова в отеле.

Почему запретил? Да потому что там сейчас живёт херова туча чужих оборотней.

Дело в том, что на этой неделе в Волканск съехались вожаки крупных стай из других городов для переговоров и заключения контрактов с моей компанией. Альфы со своими людьми поселились именно в отеле Ларионова. Понятно, что при мысли, как на мою жену будут пялиться и облизываться чужаки, ни я, ни мой зверь не пришли в восторг.

В общем, я сказал своё категорическое нет, когда Алёнка позвонила и сказала, что смотается в отель на пару часиков. Ну и само собой, она разозлилась на меня. А когда она это делает, мне прилетает ответка в виде нелюбимых фруктов, встречающих меня уже прямо с порога.

– И когда мне можно будет съездить к Наде? – бубнит Алёнка, пока я укладываю её на кровать.

– Через три дня, – садясь рядом, кладу ладонь на уже довольно приличный животик своей любимой женщины. – Все чужаки уже к этому времени уедут из Волканска, так что можешь спокойно потом ездить в этот чёртов отель. Кстати, как там Маша поживает? – невинно спрашиваю я, довольно наблюдая, как жена быстро открывает глаза и сердито смотрит на меня.

Ну, если я не использую этот козырь, дышать мне этой апельсиновой вонью все эти три дня.

«Арнео», на который я в течение всех этих лет давал кровь, помог. Младшая сестра Алёнки четыре месяца назад наконец-то полностью встала на ноги. Три месяца реабилитации, и вот уже как месяц девчонка ходит и даже бегает.

Алёнка в тот день, когда инвалидная коляска была выкинута на помойку, от счастья рыдала всё утро. И постоянно шептала мне «Спасибо».

Сволочь ли я, что упоминаю её сестру, заставляя вспомнить, как она мне благодарна за препарат?

Однозначно да.

Но чёрт! Я не хочу ещё три дня нюхать эти вонючие апельсины!

Будем считать, что таким образом отгораживаю сына от этой жуткой участи. Ведь наш маленький Альфа тоже не в восторге от этого запаха.

– Ты!.. – вспыхивает Алёна, краснея от возмущения, прекрасно понимая мой «жирный» намёк.

– Я, – киваю согласно головой, хитро блестя глазами.

– Ладно, – тяжело вздыхая, бурчит жена, – завтра попрошу Агату всё убрать.

Я довольно оскаливаюсь.

– А если серьёзно, как там Машка? – тут же принимая серьёзный вид, повторно интересуюсь у жены.

Я бы всё равно задал этот вопрос, потому что вчера Маша пошла первый раз в школу. Теперь, когда она ходит, сёстрами было принято решение снять её с дистанционного обучения.

– Отлично, – наконец-то улыбается Алёна. – Она в таком восторге… – и слёзы выступают на глазах жены.

– Так, а ну-ка отставить слёзы! – рычу недовольно.

Нашей дочери, которую носит в своём животе жена, категорически не нравится, когда её мать плачет. Маленькая волчица сразу начинает расстраиваться и пинаться. Да так сильно, что это причиняет боль Алёне.

Вот и сейчас мой зверь чувствует, что дочь начала просыпаться и ворочаться, моментально словив эмоции матери.

Быстро кладу ладонь на живот жены и начинаю гладить его. Этот жест от меня хорошо успокаивает дочь. Ну и волк подключается, посылая волны любви и утешения в сторону маленькой волчицы, которая должна родиться через полтора месяца.

– Всё-всё, не плачу, – Алёна делает глубокий вдох и выдох, укладывая поверх моей руки на своём животе свою маленькую ладошку.

Как только наша дочь снова засыпает, наклоняюсь и целую Алёну в губы.

– Если что, я всё ещё злюсь, – тяжело дыша, говорит она, когда я отрываюсь от её губ. – Немного, но…

– Но всё равно ты меня любишь, – прерываю её, игриво выгибая бровь.

– Люблю, – фыркнув, закатывает она глаза. – Твой волк просто не оставил мне выбора. Как можно не полюбить такого большого, – хихикает, – красивого и шерстяного зверя?!

Рычу я предупреждающе, прекрасно понимая, что она подкалывает меня.

Снова склоняюсь к лицу Алёны.

Перестав рычать, нежно улыбаюсь и смотрю на жену так, чтобы она увидела всю мою любовь, огромную, безмерную и одержимую.

– Если нас с волком любит такая потрясающая женщина… – практически шепотом, – значит, мой Зверь сделал правильный выбор!