Текст книги "Зверь выбирает тебя (СИ)"

Автор книги: Лана Светлая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

23

Роман

«Рома» ...

Я уже даже и не помню, когда моё имя сокращали до такого простого… «Рома». Последние десять лет называют либо Роман (это те, кто по статусу находятся примерно на моём уровне), либо по имени и отчеству. Ну, свои люди могут ещё сказать «Альфа».

Наверное, поэтому меня так тряхануло, когда я услышал «Рома» из телефона. Да ещё от Алёны.

Зверь внутри взревел от радости, а по телу прокатилась волна возбуждения, которая осела в пахе.

Чуть в трубку требовательно не зарычал «Еще! Скажи так ещё!».

Не знаю, как мне удалось сдержаться. И не только от того, чтобы потребовать это вслух, но и от того, как бы не рвануть в сторону поместья, чтобы закрепить это обращение в постели. До одури хотелось услышать, как Алёна будет кричать «Рома», пока я буду вбиваться в неё, а она будет биться в судорогах экстаза.

Ночей мне не хватало. И зверь, и я… мы не насыщались Алёной.

Каждая ночь – это как несколько капель воды, которую давали страждущему путнику в пустыне, бродившему по ней без воды несколько дней. Катастрофически мало. Это было похоже на то, что тебя скорее дразнят этой маленькой подачкой, а не дают в полной мере утолить жажду.

Мне нужны были ещё и дни. Но пока я не мог себе этого позволить.

Рано утром, пока Алёна ещё спала, обессилев от оргазмов, я уезжал на работу. Нужно было не только выполнять свои привычные обязанности, но и искать урода, на которого моя служба безопасности так пока и не вышла. Множество зацепок, которые обрывались в какой-то момент, от чего приходилось начинать всё заново.

Как только я разбирался с текучкой в компании, ездил с сб-шниками. Моё личное присутствие чаще всего заставляло довольно быстро открывать рты этих шавок, которые работали на их главного. Правда, те крупицы инфы, которые я узнавал от швали, с какого-то хрена решившей, что я до них не доберусь, не представляли особой ценности. Никто из них лично не видел главаря. Все приказы они получали по телефону.

Спустя месяц я признал, что на этот раз мой противник далеко не так прост, как все предыдущие.

СБ дали характеристику ему, но я и без их отчёта мог сказать, что он очень умён, по-звериному хитёр и чертовски осторожен. И ещё в одном я был твёрдо уверен: он точно из ближайшего окружения. Заметать следы и так грамотно «уходить» от меня мог только тот, кто хорошо меня знает.

С каждой прошедшей неделей последнего месяца моё хладнокровие и терпение начинали трещать по швам. Зверь всё чаще стал выходить из-под контроля. После «бесед» с оборотнями, на которых мы выходили и которых ловили… Короче, мой зверюга отрывался на них. Вернее, я давал ему такую возможность, потому что понимал, если не дам ему сбросить пар с ними, то он в какой-то момент может сорваться на наших же людях.

Утихомирить зверя, как-то успокоить его в настоящее время могло только одно. Но этот способ был пока невозможен.

Первым делом нужно было устранить угрозу. И отнюдь не для меня.

Тряхнув головой, сажусь за стол в своём рабочем кабинете и принимаюсь за дела. Несколько часов проходят в разборе бумаг, подписании документов и принятии замов по важным вопросам.

Разобравшись с самыми главными вопросами, откидываюсь на спинку кресла, разворачиваюсь к окну и смотрю на город в панорамное окно.

Задумчиво скольжу взглядом по высотным зданиям и частным домам.

Где же ты, сука, прячешься в Волканске? В каком районе твоё логово?

Само собой, уже все в городе знали о том, что Доронин не просто ищет тварь, решившую со мной поиграть, но и то, что я уже… лютую. Но я специально не стал пресекать слухи. Был расчёт на то, что кто-то из окружения врага испугается достаточно сильно и сдаст своего предводителя.

И пока этого не произошло, у меня каждый день начинался с того, что я просил своего волка немного потерпеть. Обещал, что скоро мы найдём того, кто всё это затеял, и тогда сможем расслабиться и наконец-то устроить себе медов…

– Альфа! – в кабинет без стука врывается Борис, заставляя меня резко развернуться в кресле, чтобы посмотреть на своего зама.

От его бледного, испуганного вида внутри всё напрягается.

Волк внутри замирает и тут же начинает в панике и ярости метаться, озлобленно рыча. Звериное чутье требует бежать куда-то.

– Говори, – жёстко и угрожающе произношу, медленно вставая и укладывая ладони на стол.

Оборотень сглатывает, опуская взгляд.

– Мне пришло сообщение от парней, которые поехали с Алёной в торговый центр…

Мы со зверем напрягаемся. Сильно. До красных всполохов перед глазами.

Борис повторно тяжело сглатывает, прежде чем продолжает:

– Они написали, что Алёна сбежала.

Скрежет моих выступивших когтей по столу – это единственное, что слышно в невообразимо гнетущей, практически мёртвой тишине.

Губы дёргаются в зверином оскале.

Ну что ж…

Я тебе, дорогая, дал столько, сколько никогда и никому не давал. Да ещё и оберегал от своей второй звериной ипостаси. Как идиот, уезжал из дома, чтобы только не показать тебе свою тёмную сторону и не напугать.

Видимо, зря я всё это делал.

Ну ничего.

Я это быстро исправлю…

Глава 24

24

Роман

Пытаюсь отключить в себе всё звериное, чтобы включить, сука, разум, но… херово как-то получается.

Глупый, нелепый поступок Алёны, который никак не укладывается у меня в голове.

Нахрена она сбежала?!

Бежать ей, по сути, некуда.

К сёстрам? Так я там первым делом её найду.

К этому полукровке? Так они вообще никак не общались. В её телефоне из контактов только мой номер и номер сестёр. Даже если предположить, что она по памяти набрала этого лаборантика…

Нет, тут тоже мимо. Сотовый Алёны на прослушке. Если бы был такой звонок, мне первым делом бы сообщили.

– Набери парней, – цежу сквозь зубы, смотря на Борю, который, кажется, даже не дышит.

Он торопливо тыкает в свой мобильник, подносит его к уху и начинает хмуриться, когда никто не отвечает.

Даже отсюда я слышу эти равнодушные гудки, которые пиликают у него в трубке.

– Странно… – бормочет он и снова начинает набирать номер парней. – Может, преследуют девушку и не слышат…

Мой сотовый, лежащий на столе, пиликает входящим сообщением.

Беру его в руки и читаю смс-ку от незнакомого номера.

«Птичке надоело сидеть в клетке, и она решила убежать от тебя, да?».

Пальцы сжимают телефон до треска лопнувшего корпуса.

Медленно разжимаю руку, боясь совсем повредить его. Чую, что это ещё не всё. И оказываюсь прав.

«Как удачно, что я её перехватил. Хочешь получить её в целости? У тебя час. Приедешь по адресу, который я скину. Один. Своим шавкам ни слова. Если через шестьдесят минут ты не появишься или будешь не один (а я точно узнаю, если за тобой поедут твои люди), мои парни займутся этой сладкой конфеткой. Всё понятно? У тебя ровно час и обет молчания, Доронин».

В конце смеющийся, сука, смайлик.

Тут же приходит сообщение с обещанным адресом и небольшим дополнением: «Хотя знаешь… лучше бы тебе поторопиться. Вдруг я устану ждать и спущу своих волчар на твою подстилку. Судя по их взглядам, они очень даже не против оприходовать эту человечку прямо сейчас. Интересно им, что же такого она творит в постели с мужиком, что сам великий Доронин на неё клюнул. Тик-так, Зверь. Время пошло…».

Перед глазами красная пелена, а внутри всё скручивается от… ужаса. Даже волк тихо скулит, требуя, чтобы мы поторопились.

Телефон всё-таки разламывается на куски, когда моя рука сжимается в кулак.

Отбросив все части сотового на стол, быстро выдвигаюсь из-за стола.

– Я отъеду на пару часов. Один. Никаких людей из СБ за мной не посылать. Как будет возможность, сам наберу. Мне пришли сообщения. Отследить номер и взять того, у кого он будет, – отрывисто командую Борису, пока иду к выходу. – Когда я вернусь, чтобы эта тварь была у нас. Желательно живая. Понятно? И выясни, какого хера парни не отвечают. Да и вообще, где они.

Я даже мысли не допускаю, что не вернусь.

Запрыгнув в джип, давлю на газ и с визгом шин срываюсь с места.

Адрес я запомнил. И я даже знаю, где это. Заброшенный небольшой завод, который у меня вот уже как два месяца выпрашивают Должин и Евсеев. Он принадлежит мне, но находится на границе земель этих двух стай. И я пока не определился, кому лучше продать: Юрию или Егору. И один, и второй хотят его себе заграбастать, чтобы снести и построить что-то другое.

Ну что ж, сегодня, видимо, придётся самому его сносить.

Несусь по городу на максимальной скорости, пытаясь успокоить себя немного.

Но ни хера. В душе всё сильнее разрастается чёрная буря ярости. Она немного приглушает страх, который я никогда ранее не испытывал. Ужас за эту дуреху, решившую, блять, побегать от меня… Он незнаком, а потому вызывает чувство растерянности и паники.

А мне нельзя сейчас паниковать. Никак нельзя…

Заезжаю на территорию завода и сбавляю скорость, зорко осматриваясь вокруг. Ни души. Даже машин посторонних нет.

Торможу и выхожу наружу, глубоко втягивая носом воздух.

И сразу же улавливаю Алёнин запах, который стремится перебить вонь чужих волков. Их примерно около двадцати. И все они ведут к ангару, который раньше, когда ещё завод работал, выполнял роль склада.

Хищно прищуриваясь, начинаю идти к нему, на ходу начиная раздеваться.

Зря, ой как зря вы раздразнили зверя…

Испуганный крик Алёны срывает все тормоза, которые ещё хоть как-то до этого момента во мне работали.

Шаг сменяется бегом. Оттолкнувшись от земли, в полёте перевоплощаюсь в волка. Ошметки штанов, которые я не успел снять, разлетаются в разные стороны.

Деревянную дверь вышибаю одним ударом плеча и башки зверя.

И во мне окончательно «вырубает» человеческую половину, когда я вижу девушку, которая бьётся в руках трёх мужчин.

Всех остальных, которые при моём появлении тоже перекидываются в волков и бросаются ко мне, я не особо замечаю.

У моего зверя только одна цель – добраться до девушки и разодрать в клочья этих трёх уродов, которые посмели посягнуть на моё. И не просто посмели, они делают ей больно.

Со звериной жестокостью вгрызаюсь в тела волков, которые бросаются на меня. Выгрызаю им кадыки и куски плоти, кайфуя от вкуса и запаха крови. Когда треть зверей валяется на бетонном полу в кровавых лужах и не дыша, та тройка отпускает девушку и тоже бросается в мою сторону.

Их я решаю оставить на десерт.

Разобравшись с остальными, наконец-то приступаю к этой троице.

О-о-о… их я убиваю с особым наслаждением и жестокостью. Рычу довольно, смотря, как дёргаются в предсмертных судорогах их тела с вырванными передними лапами, которыми они трогали МОЁ!

Тяжело дыша, обвожу горящим взглядом помещение, чтобы убедиться, что ни одной твари не пропустил.

Слышу звук только двух сердец – моего и Алёны.

Удовлетворённо рычу, продолжая довольно скалиться. А потом перевожу полыхающий взгляд на девушку, которая забилась в угол ангара, сидит в нём, зажав рукой рот, и с ужасом смотрит на тела поверженных волков.

Девушка немного заторможенно поднимает взгляд и смотрит мне прямо в глаза.

Фыркнув, медленно направляюсь в её сторону. Девушка тут же крепко зажмуривается, перестав дышать.

Когда дохожу до Алёны, она уже не зажимает себе рот. Руки безжизненно опущены вдоль тела.

Она не двигается. Нюхаю воздух.

С облегчением выдыхаю. Её не тронули. Хотя, как я понимаю, уже собирались.

Обернувшись, присаживаюсь на корточки.

– Глаза открыла, – хрипло приказываю я.

Слушается. Открывает глаза и поднимает голову, чтобы посмотреть мне в лицо.

Наклонившись, оскаливаюсь.

– Ещё раз убежишь от меня, будут последствия. Рассказать какие?–с угрозой и мнимой лаской рычу я.

Она отрицательно мотает головой, продолжая с ужасом смотреть мне в глаза.

– А я всё-таки расскажу тебе, дорогая...

Думаю, она уже и сама поняла, какую глупую ошибку совершила, убежав от моих парней.

Но надо бы закрепить. Озвучить вслух, чтобы с ней могли сделать все эти оборотни, не приди я вовремя.

Глава 25

25

Роман

Продолжая прожигать её горящим, взбешённым взглядом, начинаю безжалостно цедить сквозь зубы:

– Вздумается тебе снова убежать от моих парней, первое, что случится – это поиск тебя мной. А когда найду, буду в ярости. Физически не причиню тебе боли, за это можешь не переживать. Но сестёр своих ты увидишь в лучшем случае через полгода. С поездками в магазины можешь сразу попрощаться. И выезжать за территорию поместья ты будешь только со мной.

– Всё не… не так… – еле слышно сипит Алена, силясь что-то сказать, но у неё не получается. Девушка открывает и закрывает рот, но вырываются только тихие хриплые звуки.

Жду несколько секунд, и когда она ничего больше так и не произносит, продолжаю:

– Второе. У меня много врагов, дорогая. И ты – просто охренеть какой отличный способ меня… – чуть не ляпаю правду, но в самый последний момент себя затыкаю и немного по-другому говорю то, что ей пока не стоит знать, – мне насолить. Сегодня, думаю, ты и сама в этом убедилась. И слава Луне, что я успел, потому что в следующий раз может так не повезти. Понимаешь, что это означает? Вижу, догадываешься, – осознаю это по тому, как она тяжело сглотнула, а всё тело её передернулось от отвращения. – Но давай я и это тебе озвучу вслух. К тому моменту, как я появлюсь, чтобы вытащить тебя из задницы, в которую ты сама же и залезешь, вздумай тебе снова побегать от меня, между твоих ног… – рычу практически, – побывают все оборотни. Сколько сегодня я прибил тварей? Двадцать? Уверена, что останешься жива после такого количества членов в себе?! – меня окончательно срывает с тормозов, и последнее я уже ору прямо ей в лицо, после чего встаю в полный рост.

Какие-то ящики стоят недалеко от нас, и я, схватив один, со всей силой кидаю его в стену ангара, рыча в ярости. Мой рык и громкий испуганный вскрик девушки звучат одновременно.

Одна только мысль, что такое может случится, приводит меня в неописуемое бешенство. Притом не по отношению к Алёне, нет. Бешусь от страха за неё. От того, что такое может повториться, и она действительно не переживёт…

Слышу за спиной плач Алены и начинаю медленно оборачиваться, стараясь привести свое тяжелое свистящее дыхание в норму.

– Я… я… не… сбег… ала… – она даже не смотрит на меня, рыдая и пытаясь что-то сказать. – Ме… ме… ня… похи… пох… тили…

Застыв на месте и нахмурившись, смотрю на её маленькую фигуру, которая вся трясется от плача. Её так сильно колотит, что она даже сползать по стенке начала ещё ниже.

Быстро подлетаю к девушке, поднимаю её на руки и прижимаю к себе. Закрывая глаза, тихо и сдавленно матерюсь.

Молодец, Роман!

Напугал её до усрачки. Как она теперь тебя к себе подпустит?

Практически выдыхаю, когда Алёна крепко обнимает меня за шею и лицом утыкается в неё, правда, продолжая рыдать так, словно кто-то родной у неё умер.

Выдыхаю с шумом, прижимая ещё теснее к себе дрожащее тело.

Значит, не всё так плохо, как я думал.

Не прижимаются так к тому, который вызывает ужас или отвращение. Скорее это похоже на что-то другое: будто она видит и ищет во мне защиту.

Утыкаясь ей в макушку, шепчу какие-то успокаивающие слова. Проходит, наверное, минут двадцать, когда она наконец-то успокаивается.

– Я не… – всхлип, – убегала. Меня… – еще один всхлип, – похитили.

Она всё ещё не поднимает головы, продолжая упираться лбом в мою мокрую от слез ключицу.

Моё тело превращается в камень. Все мышцы напрягаются и становятся будто чужими.

– Что ты сказала? – хриплю в шоке и неверии.

Алёна делает глубокий всхлипывающий вдох, после чего медленно отнимает лицо от моего тела и смотрит красными опухшими глазами в мои, сузившиеся и ошарашенные.

– Я не убегала. Я пошла в туалет, а когда из него вышла… – её голос начинает дрожать. – Мне приложили к лицу тряпку, и я отключилась. Но перед тем, как потерять сознание, видела… – её глаза снова наполняются слезами, а мои руки судорожно сжимают её тело. – Я видела их на полу… в крови…

Моментально соображаю, кого она имела в виду.

Её охрану, Григория и Колю. Но если их вырубили, значит, смс-ку о том, что Алёна сбежала, прислали не они. И поэтому никто трубку не брал, когда Боря пытался до них дозвониться.

Мой мозг начинает стремительно работать, пытаюсь понять, зачем всё это было нужно моего врагу. Для чего устраивать весь этот спектакль?

Думай, Роман…

Рано или поздно я бы всё равно узнал, что Алёна не сбежала. Тогда зачем такие сложные ходы? Притом, как только я залетел в ангар, я уже понимал, что всех тут убью. Не было здесь никого, кто сравнился бы по силе с моим волком.

Мой враг слишком умён, поэтому наверняка, когда писал мне те сообщения, тоже понимал это. То есть он специально принёс в жертву два десятка оборотней, чтобы проверить… Что?

Так, Роман, если бы ты был на его месте.

Для чего бы ты провернул всё это?

Понимание настигает ровно через минуту.

Су-у-ука!

Именно этим словом можно охарактеризовать моё отношение к ситуации в целом. А также к этой твари, играющей со мной.

Он – хитрая безжалостная сука, которая теперь знает то, что я скрывал этот месяц ото всех.

И я сам своим приходом сюда вложил в руки этому гаду оружие против себя.

Глава 26

26

Алёна

Доронин больше ничего не спрашивает. Твёрдое тело, к которому я прижимаюсь, напряжено. А в его груди чувствую вибрирующее рокотание, которое издаёт его зверь.

Роман начинает идти в сторону выхода ангара, а я крепко зажмуриваюсь, не в силах смотреть на следы кровавой бойни. Запах крови, который чувствуется в помещении, вызывает тошноту. Но я стараюсь дышать ртом, пока мы движемся на улицу, снова уткнувшись лицом в мужское плечо.

Мужчина быстро выходит из ангара и куда-то идёт. Лишь когда он останавливается, я открываю глаза и делаю глубокий вдох носом.

– Держись крепче, – командует Роман и отпускает одну руку, которой держал меня за спину, чтобы открыть пассажирскую дверь своего джипа.

Меня аккуратно усаживают на сиденье, и я смотрю вперёд, в лобовое стекло. От вида кровавых следов, оставленных Романом от ангара до машины, меня начинает трясти.

Голова ещё как чумная, но наконец-то приходит понимание того, что произошло и чего я избежала.

Когда я очнулась в том ангаре, лежащая на каком-то ящике, было ощущение, что я в каком-то сне. Всё плыло перед глазами, разобрать что-либо в гомоне грубых мужских голосов вообще не могла. Да и понять, что происходит и где я, было довольно проблематично.

Лишь когда меня сдёрнули с моего лежбища, зрение стало проясняться. Как и слух.

– … сказал, что можно поиграть… – противный гундосый голос над головой заставил с ужасом начать вырываться из чьих-то незнакомых объятий.

Мои слабое трепыхание вызывает дружный мерзкий смех. И я наконец-то полностью прихожу в себя.

Меня держит высокий оборотень со страшным шрамом на щеке. Рядом ещё парочка мужчин такой же неприятной наружности. И все как один смотрят на меня противными похотливыми взглядами, чуть ли не облизываясь.

– Ну что, куколка… – начинает говорить тот, кто держит меня. Но ему приходится замолчать, когда кто-то кричит у двери ангара:

– Он приехал. Оборачиваемся, парни.

Только тогда я замечаю всех остальных. А их тут много. С ужасом смотрю на перевоплощение людей в волков. Но картинка пропадает, как только передо мной возникает один из тройки, который стоял всё это время рядом.

А дальше…

Вспоминаю эти отвратительные касания чужих лап к своему телу, от чего меня начинает трясти.

– Ты замёрзла? – низкий хриплый голос Романа выдёргивает меня из воспоминаний.

– Что? – непонимающе смотрю на мужчину, который в этот момент затягивает на мне ремень безопасности.

– Ты вся дрожишь, – поясняет он, цепко осматривая острым взглядом моё лицо. – Ты замёрзла?

– Нет. Просто… – замолкаю, отворачивая голову и смотря себе на колени, на которых лежат мои действительно дрожащие руки.

Роман чертыхается и уходит, не закрывая дверь.

Слышу звук открывшегося багажника. И практически сразу же мужчина вновь материализуется возле меня, протягивая мне свёрнутый плед.

– Накинь, – отрывистая команда, поле которой он тут же закрывает мою дверь.

Пока я укутываюсь в плед, Роман закрывает багажник и садится на водительское кресло уже в штанах.

Протянув руку к бардачку, он достаёт оттуда сотовый. Заводя машину, включает телефон и давит на газ.

– Это я, – отрывисто говорит в гаджет. Молчит, слушая какое-то время, что ему говорят. – Уже знаю. Нашли того, кто писал? – сдавленно матерится. Видимо, ответ ему не понравился.

Перестав прислушиваться, откидываю голову на подголовник сиденья и закрываю глаза.

Меня продолжает трясти. Даже зубы время от времени клацают, хотя я стараюсь сжимать их как можно сильнее.

Истерика вроде как закончилась в том ангаре, но её последствия никак не отпускают.

Я не дура, понимаю, зачем меня похитили. Хотели выманить Доронина или обменять меня на может… ну, не знаю, деньги, что ли?

Интересно ли мне, как в том ангаре оказался Роман? Нет.

Благодарно ли я ему за спасение? Немного.

Эти оборотни ведут какие-то свои игры. Жестокие. И в том, что я стала разменной монетой в этих играх, виноват Доронин. По сути, если бы не он, я бы спокойно жила себе всё это время, занимаясь младшей сестрой. Да, были бы эти постоянные мысли и опасения по поводу денег на лекарства, но…

– Ты в порядке? – от внезапного вопроса, обращённого ко мне, и тяжелой горячей ладони, упавшей на моё колено, вздрагиваю и открываю глаза. – Мне не нравится, что ты всё ещё дрожишь. Сейчас доедем до поместья и вызовем врача…

– Не надо! – хрипло вскрикиваю. – Я… я просто не могу до сих пор успокоиться.

– Больше такого не повторится. Обещаю, – после непродолжительной паузы говорит Роман, не отрывая сурового взгляда от дороги.

– Нут да, конечно, – с иронией. Не могу сдержать нервный смешок, после которого тут же ловлю на себе быстрый и недовольный взгляд мужчины.

– Подобное никогда не повторится только в одном случае, – не боясь, смотрю на его помрачневшее лицо. – И ты сам его прекрасно знаешь.

Утробное недовольное рычание уже не пугает.

Видимо, я действительно достигла своего предела, потому что без грамма сомнения или боязни произнесла:

– Если ты меня отпустишь, подобного точно больше со мной никогда не повторится. Я буду не интересна другим, раз я не с тобой. И ты сказал «обещаю». Поэтому… выполни своё обещание. Отпусти меня!