Текст книги "Зверь выбирает тебя (СИ)"

Автор книги: Лана Светлая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 39

39

Роман

– … они идут по следу…

Слушаю, что мне говорит Борис по телефону, но не слышу его. Всем своим существом и мыслями нахожусь сейчас в спальне, в кровати.

Удивительно, что я вообще смог с неё утром встать и уйти, оставив Алёну.

Нас со зверем разрывало от желания вернуться, закрыть дверь на замок и провести в спальне как минимум два-три дня. Именно так и поступали оборотни, когда ставили метку своей паре.

Да, сегодня ночью я это сделал: поставил метку Алёне. Осуществил то, чего требовала моя звериная сущность с самого первого дня нашего знакомства с девушкой.

Не сказать, что это был спонтанный поступок. Нет. Ещё вчера утром я собирался следовать своему первоначальному плану: дождаться того момента, когда она начнёт влюбляться в меня, и только после этого сообщить ей, что мы истинные, и поставить метку.

Но вчерашний день показал, что затягивать с этим процессом уже не нужно. Я бы даже сказал, чревато.

Первым звонком стала наша прогулка. Вернее, оборотни моей стаи, которые попадались нам по пути, и их отношение к девушке. Они, конечно, смотрели на Алёну довольно равнодушно. Но вот то, что в тот момент мой волк ощущал с их стороны в сторону истинной, приводило в дикую ярость. Пренебрежение, презрение и насмешка горечью оседали у меня во рту, заставляя все свои силы кидать на то, чтобы сдержаться и не вцепиться им в глотку.

Не делал этого только по одной единственной причине – в этом неуважении был виноват только я. Моё желание скрыть ото всех, кем для меня является Алёна, вышло мне боком. И мысль, что я таким образом защищал её от пристального внимания своего врага, уже как-то слабовато служило оправданием.

А вторым звонком послужили слова Бориса о том, что по городу пустили слухи, что я совсем поехал крышей, раз взял в любовницы простую человечку. И даже ради неё убил энное количество оборотней.

Само собой, не было уточнений, при каких обстоятельствах я это сделал. Врагу было невыгодно сообщать, что растерзал я не местных жителей, а чужаков, которые похитили девушку.

До этих слухов в основном все достаточно спокойно относились к факту того, что моей любовницей стала человечка. Думали, что я таким образом решил внести нотку разнообразия в свою сексуальную жизнь. Но теперь, благодаря этому гаду… чёрт, да и благодаря мне, не озвучившему всем, что Алёна – моя истинная пара, уважение и доверие от оборотней Волканска к моей персоне, как к негласному хозяину города, стоят под большой угрозой.

Поэтому, прокрутив всё это в своей голове, я и принял решение всё-таки поставить девушке метку.

Этим поступком решил сразу три задачи.

Первая и сама важная: наконец-то мой волк успокоится. Ведь то, что наша самка целый месяц ходила без нашей метки, сводило потихоньку его с ума. Зверь дико бесился от того, что другие самцы смотрят на неё и думают, что она свободная женщина. Понимание того, что в городе нет такого идиота, который бы посмел посягнуть на любовницу Доронина, ни хрена не успокаивало.

Вторая – отношение моих людей к Алёне. Учуяв метку, они сразу же поменяют своё к ней отношение. Она стала их Луной. Стала той, которую все волки и волчицы будут уважать и почитать. Даже то, что девушка – человек, не будет играть никакой роли. Для стаи важно лишь то, что она моя истинная, а значит, они беспрекословно примут её.

Ну и третья задача: все слухи, которые идут сейчас по Волканску, сразу же начнут работать в противоположном направлении: в мою пользу. Оборотни будут даже поддерживать меня, узнав, что я убил чужаков, осмелевших тронуть мои истинную.

Единственное, что меня беспокоит – реакция Алены.

Она сейчас итак не совсем стабильна в плане эмоций. Есть опасение, что мой поступок вызовет скорее негативную реакцию. Ведь она поймёт, что теперь у нашей связи никакого срока нет. Её мечты, что рано или поздно я её отпущу, пойдут крахом.

Блять!

Надо было раньше начинать завоёвывать её сердце.

– Роман Демидович, вы… тут? – недоуменный голос Бориса заставляет меня сконцентрироваться на нём, а не на своих мыслях.

– Да, я тут. Просто… отвлёкся немного. Что ты там последнее говорил? – провожу ладонью по лицу.

– По поводу слухов. Вернее, того, откуда подул этот ветер, – Борис позволяет себе лёгкую иронию. – Информация, конечно, не стопроцентная, но все ниточки ведут к Евсееву. Многие утверждают, что от его людей это услышали.

Ну… что сказать? В принципе, это было ожидаемо. Моя версия того, кто затеял со мной войну, всё больше подтверждается.

– Я тебя услышал, Борис.

– Что нам делать дальше?

– Закругляйтесь с расспросами. Этот вопрос уже отработан. Ничего нового мы больше не узнаем.

– Мы будем как-то реагировать? – осторожно интересуется мой бета. – Вы планируете встречаться с Евсеевым?

– Планирую. Но только на приёме, который состоится… м-м-м… давай, наверное, послезавтра его проведём. Займись подготовкой.

– Приём будет в поместье?

– Да. Список приглашённых тот же, что и всегда.

Соберутся все значимые фигуры города, включая Альф четырёх стай.

Пора поставить точку в этой войне.

Разговор с Евсеевым прояснит последний момент. И если он ответит так, как я думаю, все пазлы сложатся в довольно чёткую картину.

– И ещё одно, Борь. Сегодня в восемь вечера собери всех наших людей, которые будут свободны к этому времени. У меня есть важная информация для стаи.

– В южном крыле поместья? – уточняет Борис.

– Да, – именно в нём я всегда собираю свою стаю, когда делаю важные объявления. Кстати, приёмы, которые проходят у меня в поместье, тоже проводятся там. Это крыло с пятью большими залами и парочкой комнат поменьше специально строилось для того, чтобы вместить огромное количество людей.

Мой волк внутри настороженно замирает, заставляя меня наконец-то обратить внимание на то, что происходит в доме. Чуткий слух зверя улавливает топот ног нескольких человек, которые приближаются к кабинету.

Зверюга радостно, но в то же время недоуменно скулит, чувствуя, что одна из тех, кто сюда идёт – это Алёна. А недоумевает он, улавливая эмоции девушки, которые представляют собой ураган, сотканный из шока, испуга и неверия.

Так, кажется, она увидела мою метку.

– Ладно, Борь, мне пора. До вечера, – тяжело вздыхая, прощаюсь с бетой.

Начинаю вставать с кресла, настраиваясь на, пожалуй, самый серьёзный разговор в своей жизни. В этот момент дверь распахивается и на пороге появляется Алёна.

И выражение лица девушки даёт мне чётко понять, что наш с ней разговор… лёгким точно не будет!

Глава 40

40

Алёна

– Просто… ОХРЕНЕТЬ!– сестра закрывает ладошкой рот, будто из неё ещё рвутся слова, которые, видимо, очень далеки от приличных.

То, что потом начинает твориться с Агатой, заставляет меня сделать примерно тоже самое, о чём только что сказала Надя – офигеть в край.

Словно очнувшись, Агата кидается ко мне и начинает поздравлять, просить за что-то прощение и заверять в своей преданности. Её быструю сумбурную речь я вообще с трудом понимаю. А блеск её вспыхнувших жёлтым цветом глаз пугает настолько, что я начинаю пятиться от неё.

В тоже самое время перевожу на сестру растерянный взгляд, в котором чётко читается просьба объяснить мне, что происходит.

– Доронин в своём стиле… даже не предупредил тебя… – шокированно выдохнула она, отнимая ладонь ото рта ив неверии качая головой. – Алён, на тебе… его метка. И я, и Агата её учуяли.

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы осознать смысл её слов.

Рука дёрнулась к тому месту, которое с утра болело, и замерла в воздухе, потому что до мозга наконец-то дошли слова сестры.

Я истинная Романа!

И он знал это с самого начала.

– Где Роман? – мой голос дрожит, так же как и всё тело, когда я задаю вопрос Агате, твёрдо смотря ей в глаза.

– Альфа в кабин… – восторженно начинает говорить она. Не дослушав, разворачиваюсь и решительно иду по коридору.

Слышу, что за мной рванули и сестра с Агатой. Что-то обе возбуждённо говорят мне, а я не слышу, потому что в ушах гул, который словно по волшебству исчезает, как только я открываю дверь и вижу мужчину, встававшего в это время с кресла.

Он ждал. И знал, почему я ворвалась так нагло и беспардонно, даже не постучав.

– Зачем… – мой голос напоминает шипение кобры. Даже не знала, что я могу так. – Зачем ты ждал целый месяц, чтобы поставить мне метку?!

Внутри меня бурлит целый вулкан из самых разных эмоций: негодования, злости, отрицания, паники – и это только малая часть того, что я испытываю.

Смотрю на суровое лицо Романа, спокойно выходящего из-за стола и направляющегося ко мне.

– Альфа… я только поздравила… не ожидала, что… – лепечет за моей спиной Агата.

– Да уж… утро началось… интересно… – параллельно с женщиной бубнит Надя, прикасаясь к моему плечу. – Алён, давай ты немного успок…

Стряхнув её руку, делаю шаг вперёд, сжимая дрожащие пальцы в кулаки.

– Что молчишь?! – шипение перерастает в рычание, в котором проскальзывают истерические нотки. – Ты не имел права… – задыхаясь, шепчу с отчаянием.

– Имел, – безжалостно парирует мужчина, останавливаясь в паре шагов от меня и глядя на меня мягко и спокойно.

Самое паршивое, что он прав. Даже в этом моменте права простых людей были ущемлены. Оборотни, почувствовав в человеке истинную пару, запросто могли поставить ему сразу же метку, не спрашивая разрешения. И закон был на их стороне.

Ещё сильнее стискиваю кулаки, так как желание кинуться на него и вцепиться ногтями в это наглое лицо слишком велико.

– Вышли, – коротко бросает он двум женщинам за моей спиной, даже не смотря на них.

– Альфа, позвольте поздравить вас… – торопливо бормочет Агата. Но, судя по тому, что голос отдаляется, она исполняет команду своего вожака – выходит из кабинета в коридор.

Роман делает лёгкий кивок, принимая её поздравления, но всё равно продолжает пристально смотреть в мои бушующие злостью глаза.

– Давай присядем и поговорим спок…

– Я не хочу садиться! Я… хочу тебя ударить! – цежу сквозь зубы, честно признаваясь в своих желаниях.

– Слушай… – от тяжело вздыхает. – Если бы я это сделал сразу, тебе было бы легче?

Молчу,потому что нет у меня чёткого и уверенного ответа на его вопрос. Скорее всего, было бы наоборот – намного хуже.

– Давай всё-таки присядем, – успокаивающим тоном говорит Роман и кладёт руки мне на плечи.

От прикосновения горячих ладоней меня будто током бьёт. Метка начинает ныть и пульсировать, а низ живота простреливает спазмом желания.

– Что это? – от неожиданности я испуганно охаю.

У мужчины резко раздуваются ноздри, и он делает шумный, тяжелый вдох.

– Действие метки, – хрипит он, судорожно сжимая пальцами мои плечи. – Нас несколько дней будет вот так… штормить. По-хорошему, нам бы их провести в постели, – в голосе оборотня слышится глухое рычание.

Тело начинает мелко дрожать, а голова плыть.

Молчу, потому что нет у меня чёткого и уверенного ответа на его вопрос. Скорее всего, было бы наоборот – намного хуже. о уже с другим вектором направления. Желание ударить его сменилось на желание впиться в его жёсткие губы, которые сейчас сжаты так сильно, что аж побледнели.

Облизывая свои губы, словно в трансе начинаю наклоняться к мужчине.

– Алёна… – с мукой стонет Роман, сжимая ещё сильнее мои плечи и тем самым тормозя меня. – Я… – кадык дёргается. – Как бы я ни хотел тебя сейчас… – грудь, обтянутая чёрной футболкой, тяжело вздымалась, и ткань натягивалась на стальных мышцах. – Давай всё-таки сначала поговорим! Не хочу тебе давать ещё одну причину ненавидеть меня.

Вспыхиваю, когда до меня доходит, что я практически сама на него кинулась. И это после того, как всё моё предыдущее поведение и слова кричали о том, что я готова его убить.

Роман отнимает свои руки и делает жест в сторону дивана, приглашая меня пойти туда первой.

Желание наброситься на него снижает накал, как только он перестаёт прикасаться ко мне. Даже в голове немного проясняется.

Мотнув пару раз головой, чтобы окончательно избавиться от этого дурмана, всё-таки иду к дивану.

Да, разговор неизбежен, так же как и… этот оборотень в моей жизни. Ведь теперь уже от моего желания или нежелания ничего не зависит. В принципе, оно и раньше-то не зависело. Просто я-то думала, что у наших отношений всё-таки есть срок. Даже когда задала ему напрямую вопрос о нашей истинности, всё равно в глубине души же не верила, что это возможно.

Но теперь, когда на мне стоит его метка, которую я чувствую и которая заставляет меня чувствовать все эти… жгуче-горячие эмоции к Роману, приходит наконец-то чёткое понимание: нет у наших отношений срока.

Вернее, он есть. И он наступит только в одном случае.

Когда кто-нибудь из нас с ним… умрёт!

Эта мысль настолько оглушает, что я даже не замечаю, как дохожу до дивана и сажусь на него.

– С чего бы начать, – напряжённый голос Романа заставляет сконцентрироваться и повернуть голову в его сторону.

– С отеля, – едва слышно шепчу я, с трудом шевеля губами. – Начни с него…

Глава 41

41

Алена

– Ну а что, с него начинать, – мужчина опускается на другой конец дивана, подальше от меня. – В отеле я тебя учуял, когда врубили кондиционер, который висел за тобой. Поток воздуха донёс до меня твой аромат.

– И ты просто уехал, – напоминаю я.

Роман мрачнеет.

– Да, пришлось, – нехотя признаётся. – Наверное, стоит тебе объяснить, почему я это сделал. В последнее время, примерно месяца два назад, в городе начались беспорядки. Кое-кто решил… хм-м… повоевать со мной.

Хмурюсь, вспоминая, что Надя что-то такое говорила. Будто у Доронина какие-то проблемы, которые тогда он вроде как и решал.

– Ты даже представить себе не можешь, сколько мне потребовалось сил, чтобы не схватить тебя там, не запихнуть в свою машину и не увезти сразу к себе, – хрипло говорит он, прожигая меня горящим, возбуждённым взглядом.

В районе метке начинает жечь кожу. Опуская взгляд, веду плечами, стараясь избавиться от этих обжигающих ощущений. Слышу, как оборотень шумно выдыхает, прежде чем продолжить:

– Но я не мог себе этого позволить. Во-первых, на тот момент этот поступок не очень хорошо повлиял бы на мою репутацию, которую и так расшатывали в разные стороны не совсем в положительном ключе. Во-вторых, я решил сначала о тебе хоть что-то узнать, прежде чем принимать решение, как мне дальше действовать, а для того установил за тобой слежку, а сам уехал оттуда.

– Решение ты принял быстро, – криво усмехаюсь. – Ведь уже вечером приехал.

– И это доказало, что не получится у меня держаться от тебя подальше. Ведь первоначально я решил, что сначала разберусь со своим врагом, а потом уже займусь тобой. Поверь, шантаж не входил в эти планы.

Как-то слабо в это верится.

– Когда понял, что могу потерять контроль в любое время и рвануть к тебе, сообразил, что проще будет держать тебя как можно ближе к себе. И самый простой вариант – сделать тебя своей любовницей.

– Но не парой, – в голосе всё-таки проскальзывает горечь. И эти обидные нотки он тоже слышит, мрачнея лицом и сужая глаза.

– Если думаешь, из-за того, что ты человек, то можешь сразу выбросить эти мысли из головы. Плевать мне было на то, что ты не волчица, – твёрдо произносит мужчина. – Я не сделал этого по другой причине. Озвучив всем, что ты моя истинная пара, я открыто показал бы всем своё слабое место. А было совсем не то время, чтобы давать такой козырь врагам. Поэтому для всех в городе была озвучена версия, что ты просто моя очередная любовница. Но та тварь, что затеяла переворот, оказалась умной и хитрой, – оскаливается Роман.

– Моё похищение, – сразу же догадываюсь, к чему он ведёт.

– Да. Все же думали, что я уже через неделю переключусь на кого-то ещё, наигравшись с тобой. А когда этого не произошло, он, видимо, задумался: какого хрена я так долго терплю возле себя какую-то человечку. Поэтому решил проверить, организовав твое похищение. И когда рванул один туда, на склад, я лишь подтвердил его догадки.

– Ты хочешь сказать, что будь это кто-то другой, а не я, не поехал бы спасать… – с ужасом шепчу я, не в силах поверить, что он на такое способен.

– Поехал. Только не один, а со своей командой из службы безопасности, – сурово поджимает губы.

Возмущённо смотрю на мужчину, у которого начинают желваки на скулах ходить волнами.

– Ты должна кое-что понять, Алёна. В первую очередь, если это не касается моей истинной, я Альфа огромной стаи. Все решения, которые принимаю, обусловлены тем, чтобы обеспечить безопасность и благополучие каждого, кто носит мою фамилию и живёт на моей земле. Так что, пока нахожусь на своем посту, я не имею права с такой лёгкостью и беспечностью распоряжаться своей жизнью. Служба безопасности обеспечивает мой тыл. И не потому, что я боюсь с кем-нибудь вступить в схватку один на один, а потому, что некоторые оборотни не будут бороться со мной честно. Ведь каждый в этом городе знает, что ему не выстоять против меня.

Насупившись, смотрю на Романа и нервно тереблю пальцами ткань юбки.

– Возвращаемся к твоему похищению. Твоё состояние после него показало, что кое в чем я был не прав. Не стоило настолько сильно отстраняться от тебя весь этот месяц. Но моё поведение было обусловлено одним: опасался, что многие быстро вычислят, что мы истинные. А у меня была чёткая цель –поймать этого гада. И только потом, ни на что не отвлекаясь, признаться тебе во всём и строить уже нормальные отношения.

Роман двигается ко мне немного ближе, блестя глазами.

– В общем, позавчера я решил кардинально поменять свой план.

– Так вот почему ты предложил мне…

– Да.

– А почему не признался, что я твоя истинная, когда задала тебе вопрос напрямую?

– Ты только более-менее успокоилась. Посчитал, нужно больше времени, чтобы ты перестала постоянно думать о том, что мы рано или поздно расстанемся.

– Сутки?! – не выдержав, взрываюсь я. Пальцем показываю на метку, намекая, что он как-то очень быстро опять поменял свой план и всё-таки поставил её мне. – По-твоему, «больше времени» – это двадцать четыре часа?!

– Само собой, нет, – он хмуро смотрит на меня. – Если бы не отношение к тебе моих людей, которое я учуял, скорее всего, выждал бы ещё какое-то время.

– А для тебя прям новостью стало, как они ко мне относятся? – с сарказмом произношу я и в тоже самое время удивляюсь самой себе. Тому, что во мне теперь нет страха перед Романом. Во мне всё также бурлят раздражение и злость на него.

Неужели на меня так повлияла метка?

– Не стало, само собой, – ворчит он недовольно. – Я предполагал, что так может быть. Но не думал, что моего зверя это будет так бесить. После вчерашней прогулки осознал, что могу в любой момент броситься на кого-нибудь из них. А мои люди не заслуживают этого. И ты не заслуживаешь того, чтобы терпеть от моих оборотней к себе, мягко говоря, такое прохладное отношение. Поэтому, всё взвесив, я решил рискнуть и всё-таки поставить тебе метку. И сегодня вечером сделаю официальное заявление перед стаей, представив тебя как свою пару.

Его слова поднимают в душе странную бурю эмоций.

Когда задавала ему вопрос, почему он тянул целый месяц, думала, что он вообще не хотел признавать нашу истинность из-за моей человечности. Считала, что Роман так и будет держать меня в статусе любовницы, пряча ото всех.

Все его объяснения немного, конечно, не соответствуют тому, что я напридумывала себе в голове, пока неслась сюда, в кабинет.

Но то, что он собирается на весь Волканс объявить меня парой…

Это вообще вдребезги ломает всю мою теорию.

Совру, если скажу, что совсем ничего по этому поводу не испытываю. В какой-то степени меня это радует. И да, я чувствую даже какое-то облегчение. Приятно знать, что к тебе никогда не относились как к какой-то зверушке.

Но в тоже самое время мне страшно от того, насколько серьёзно он настроен. По сути, он вообще не оставляет мне никакого выбора.

«Как будто он у тебя когда-нибудь был», – насмешкой звучит мой внутренний голос.

– Я… – дыхание перехватывает, я начинаю задыхаться.

Меня тут же впечатывают в каменное напряженное тело, будто кипятком ошпаривает, а метка опять начинает ныть, моментально переключая меня на совершенно другие мысли и ощущения.

– У нас нет теперь выбора! – низко рычит Роман, пальцами одной руки поднимая мою голову за подбородок вверх, чтобы я смотрела ему в глаза,которые сужаются по-звериному и начинают полыхать золотом. – Только от тебя и меня зависит наша дальнейшая совместная жизнь. Я готов приложить усилия, чтобы она была счастливой. И я уже это начал делать.

Интересно, когда? Когда поставил мне метку, которая заставляет меня чувствовать к нему весь этот адский жар и дикое влечение.

– Я не про метку, – он словно читает мои мысли. – Имел в виду этот разговор, Алёна. Поверь, мало кому я поясняю причины тех или иных своих поступков. А тебе всё объяснил, чтобы ты понимала, как ты… – убрав пальцы с подбородка, он нежно убирает локон волос, выбившийся из хвостика, мне за ухо, – … важна для меня.

Последнее он произносит практически шёпотом. Рычащим, гортанным, в котором звучит мука.

– Вчера ты сказала, что подумаешь. Боюсь, мне придётся поторопить тебя с ответом, – он улыбается одним уголком губ, но полыхающий взгляд как никогда серьёзен и напряжен. – Ты хочешь и дальше продолжать воевать со мной и со своими чувствами ко мне? Или всё-таки дашь нам шанс?