Текст книги "Зверь выбирает тебя (СИ)"

Автор книги: Лана Светлая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19

19

Алёна

– Основные моменты мы оба озвучили. Все остальные мелочи обсудим потом, – Доронин смотрит на свои наручные часы, после чего недовольно морщится. – У меня пара важных встреч, которые я не могу отменить, поэтому парни отвезут тебя сейчас в мой дом в пригороде…

– Сейчас? – я чуть не подскакиваю с кресла, моментально забывая про свои опасения и вопросы в голове по поводу «если». – В каком смысле сейчас?

Мужчина встаёт с дивана.

– В самом прямом, Алёна. С этой минуты ты… моя, – и снова этот хищный янтарный блеск в глазах оборотня. – А значит, ты переезжаешь ко мне.

– Подожди… я думала… я не планировала сегодня… – растерянно бормочу, тоже вставая на ноги. – Тем более вот так сразу. Я ни сестру не предупредила, ни вещи не собрала… – пытаюсь придумать ещё причины, но на ум, как назло, ничего не приходит. Как только вижу, что мужчина начинает обходить стол и направляется ко мне, беспомощно выдыхаю:

–Я думала… ну, завтра хотя бы…

Заставляю себя стоять на месте.

Доронин встаёт рядом, но не прикасается. Не поднимая головы, смотрю только прямо. Получается, что изучаю его чёрный галстук.

– Завтра меня не устраивает, – слышу хриплое над собой и чувствую горячее дыхание оборотня на волосах. – Единственное, на что согласен: парни отвезут тебя домой, где ты ставишь в известность сестру и собираешь вещи… Кстати, можешь вообще ничего не брать. Завтра, если захочешь, можешь днем съездить в торговый центр и купить всё, что пожелаешь. В общем, съезди домой, но вечером ты должна быть у меня дома. Понятно?

Заторможенно киваю.

А смысл просить отсрочку. Ночь ничего не изменит. Я буду только накручивать себя ещё больше, возможно, даже начну сомневаться. А этого не могу себе позволить. Так что… да, я съезжу домой, а потом отправлюсь к нему.

Вижу, что Доронин достаёт сотовый и кого-то набирает.

– Боря, скажи парням, чтобы отвезли Алёну домой, дождались её, а потом везли её ко мне в поместье. Она сейчас выйдет.

Мужчина отступает назад, освобождая мне проход к двери.

– До вечера, Алёна.

Поднимаю на него глаза, чтобы удостовериться, что меня реально отпускают. Он кивает на дверь, видя сомнение в моих глазах.

Чуть ли не бегом иду к двери. Рука тянется к ручке, но зависает в воздухе, когда моё тело резко дёргают назад.

Вскрикнув от неожиданности и испуга, застываю всем телом, которое оказывается прижатым к мужскому – каменному и обжигающе горячему. Даже одежда, которая присутствует на мне и оборотне, не мешает мне чувствовать, насколько пылает тело мужчины.

Зарывшись лицом мне в волосы, утробно рычит.

У меня даже дыхание пропадает, когда Доронин прикасается носом к моему виску и начинает абсолютно по-звериному и жадно обнюхивать всю левую сторону лица.

Неужели я всё-таки лишись невинности у двери?

– Произнеси моё имя, – жёсткий приказ, который не оставляет мне выбора.

– Ро… Роман… – еле дыша.

Грубые мужские губы повторяют путь носа и впиваются мне в шею. Острые зубы царапают кожу, но не до крови. Хотя в том, что там теперь будет засос, сомнений нет. Доронин словно специально ставит на мне метку.

– Иди… – рык, после чего меня выпускают из плена сильных рук.

Ко мне возвращается способность снова дышать.

Вот теперь я точно бегу.

Дорога домой проходит как в тумане. И только взгляд Нади, которая выскочила в коридор, как только я открыла дверь, приводит в чувство.

Её обеспокоенный взгляд сразу меняется, как только она смотрит на мою шею. Он становится понимающим и в то же самое время обречённым.

Тяжело вздохнув, тихо вопрошает:

– Согласилась, да?

– Надь… ты сама бы так поступила. Маша…

Ком в горле не даёт продолжать.

Сестра подходит и крепко обнимает меня.

– Я знаю, – шепчет, пока я смаргиваю слёзы в глазах.

– У меня мало времени, – отстранившись, криво улыбаюсь.

Всё, что происходило, как только я вышла из квартиры, рассказываю сестре, пока собираю небольшую дорожную сумку, закидывая туда своё белье и кое-какие вещи.

Всё это время Надя молчит. Внимательно слушает, сидя на кровати. И лишь один раз перебивает, уточняя:

– Он сказал, что зверь выбрал тебя? Ты уверена, что было слово «выбрал», а не, предположим, «заинтересовался» тобой?

Застывая на несколько секунд, вспоминаю.

– Да… да, точно было это слово, – уверенно произношу, подходя к тумбочке и беря косметичку. – А что?

– Да так… – сестра становится задумчивой.

Удивлённо скашиваю на неё взгляд и всё-таки продолжаю дальше свой рассказ. После идём к Маше в комнату. Надо младшей сестре как-то объяснить, почему я уезжаю, причём на долгий срок. Но кроме того, что «так надо, Машуль» и «я обязательно буду приезжать раз в неделю» больше ничего не могу сказать. Меня выручает Надя:

– Маш, я потом тебе всё объясню. Алёне надо ехать.

Мы обнимаемся с младшей сестрой, после чего я быстро покидаю комнату.

Надя провожает меня до двери, где снова происходят обнимашки.

– Позвони мне завтра, хорошо? – сестра напряжённо улыбается, отстраняясь.

– Обязательно, – обещаю ей, беря в руки дорожную сумку и выходя из квартиры.

Закрыв за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной и зажмуриваюсь.

Ну что ж...

Можно сказать, следующий шаг, притом в буквальном смысле, будет сделан уже в мою новую жизнь. Жизнь с оборотнем.

Господи, пожалуйста, пусть она будет короткой.

Пусть Доронин потеряет ко мне интерес как можно быстрее и… отпустит меня.

Глава 20

20

Алёна

Меня отвозят в дом…

Хотя правильнее будет сказать – домище, так как особняк в пригороде Волканска никак нельзя назвать скромным.

Огромная территория, огороженная высоким забором, с пропускным пунктом у ворот – это было первое, что меня потрясло. Когда нас беспрепятственно пропустили, мы въехали на территорию, мои глаза вообще на лоб полезли. По тому, что я видела, казалось, что это ещё один отдельный район города: частные небольшие дома и какие-то постройки, которые мелькали со всех сторон, пока мы ехали прямо по асфальтированной улице.

Теперь понятно, почему это место называют поместьем. Я, когда вышла из дома и села в машину, водитель уточнил у второго охранника, который сидел на пассажирском кресле, куда ехать. И когда тот ответил ему «Приказано в поместье», признаться, внутри лишь иронично хмыкнула. Назвать свой дом поместьем, ну… что-то да говорит о его эго.

Само собой, я понимала, что дом у Доронина будет большим и богатым, но оказалось, что даже представить не могла насколько. И теперь было понятно, почему у него такое название.

Жилище оборотня находилось в самом конце улицы. Огромное двухэтажное здание поражало своим размером и величием. Огромные окна, величественные колонны у парадного входа, широкая парадная лестница, возле которой остановился джип – всё это заставило меня непроизвольно сглотнуть и сжаться на сиденье. Желание выходить из машины вообще пропало.

Мне открывают дверь, а потому всё-таки приходится медленно, но слегка заторможенно вылезти из джипа. Тут же распахивается дверь дома, а на пороге появляется высокая пожилая женщина.

Я следую за своим охранником, который начинает подниматься по лестнице. Дойдя до женщины, он отходит в сторону, и мы с оборотницей оказываемся лицом к лицу. Хотя нет, она выше меня, поэтому приходится немного приподнять голову, чтобы посмотреть в тёмно-синие глаза женщины, в которых плещется напряжение.

– Агата, это… – оборотень мнется.

– Меня предупредили, – холодно произносит она, осматривая меня с ног до головы. – Алёна, да? Приятно познакомиться, – выражение глаз меняется. Видно, что она удивлена, и это ещё мягко сказано. – Меня зовут Агата. Я слежу за порядком в доме Альфы. Прошу, – она кивком головы даёт понять, чтобы я следовала за ней.

– Моя сумка… – оборачиваюсь к машине.

– Её принесут, – тут же следует от неё, поэтому приходится идти за ней.

Холл в доме ещё шикарнее, чем фасад особняка. И это я поняла, даже особо не рассматривая окружающую обстановку, так как Агата, как только мы зашли в дом, тут же устремила на меня свой пристальный недоумевающий взгляд.

Ну да, представляю, что она думает обо мне.

Ей сообщили, что везут любовницу её хозяина, и наверняка она ожидала увидеть шикарную волчицу. А тут появляюсь я, человек, далеко не красавица, да ещё и в такой одежде, от которой за версту несёт тем, что она куплена за копейки. Представляю её шок. Кстати, она неплохо его скрывает. Думаю, так же как и презрение.

– Могу провести тебя в покои Альфы, чтобы ты отдохнула, – женщина вежливо мне улыбается. – Ужин будет только через час. Но, возможно, ты хочешь чая или…

– Если можно, – перебиваю её, – то я бы выпила чая.

Есть искушение спрятаться в покоях (господи, ну и словечко подобрала она для спальни!) Доронина, но я заставляю себя этого не делать.

Мне всё равно придётся с ней общаться. Так зачем затягивать.

– Спасибо, что предложили, Агата… – многозначительно замолкаю и жду, когда она назовёт своё отчество.

– Можно просто Агата. Меня никто не зовёт по отчеству, – поясняет с улыбкой.

В холле откуда-то слева появляется черноволосая девушка. При виде меня застывает на месте и ведёт носом, делая глубокий вдох. А потом удивлённо впивается в меня растерянным взглядом, широко округляя глаза и открывая рот.

Да, я человек! И не красавица!

У своего вожака спрашивайте, чего он этакого во мне нашёл!

Теперь что, каждый член этой стаи будет в первый момент вот так на меня реагировать?!

– Лиля! – резкий окрик Агаты заставляет девушку закрыть рот и будто очнуться.

– Здрасти, – она подходит к нам и пристально осматривает меня, как до этого делала женщина.

– Привет. Алёна, – кивая, представляюсь.

– Лиля. Но ты это уже итак поняла, – хихикает, бросая на Агату опасливый взгляд. – Добро пожаловать в Логово Зверя. Ну, это так особняк называется, – тут же торопливо поясняет, когда видит мой ошарашенный взгляд.

Судя по всему, она та ещё болтушка.

Удивительно, но мне она… нравится.

– Ты всё сделала? – голос Агаты холоден, когда она обращается к Лиле. _ Если всё, можешь идти домой.

В этот момент дверь открывается и заходит оборотень с моей дорожной сумкой.

– Отнести на второй этаж? – невозмутимо интересуется у Агаты, на что она отвечает отрицательным кивком и «Сами справимся».

Мужчина уходит, за ним тут же следует Лиля, постоянно оглядываясь на меня. Но, выходя за порог, говорит мне:

– Ещё увидимся.

Как только дверь за ней закрывается, слышу удовлетворённый выдох женщины.

– Ну что ж, пойдём пить чай.

Чаепитие проходит практически в тишине.

У нас с ней ну никак не клеится разговор. Женщина продолжает сканировать меня задумчивым недоуменным взглядом. Видно, что она погружена в какие-то свои мысли. Видимо, пытается понять, на какой помойке меня нашёл Доронин и зачем притащил в дом, сделав любовницей.

После чая она предлагает мне осмотреть дом, но я отказываюсь.

Чтобы меня ещё и меркантильной тварью посчитали? Нет, спасибо.

У меня не получится скрыть восхищение от обстановки дома. Но для меня это будет равносильно тому, что я просто восторгаюсь красивой картинкой. А она однозначно подумает, что я согласилась на роль любовницы именно из-за богатства Доронина. Так что нет уж. Обойдусь пока без экскурсии по особняку.

Прошу её проводить в покои оборотня и позвать, когда будет готов ужин.

Я забираю сумку из холла, и меня провожают на второй этаж до большой тёмно-коричневой двери, после чего женщина уходит, пообещав вернуться где-то через час.

Захожу в комнату и…

Ну, это действительно ПОКОИ.

Это помещение по-другому и не назовёшь.

Справа спальная зона: большая кровать с металлическим изголовьем в виде узора. Ажурная вязь железа представляла целый рисунок, было ощущение, что смотрю на луну, от которой расходятся ветви и листва какого-то дерева. В изножье стоит низкая широкая софа и с каждой стороны кровати прикроватные тумбочки, на которых стоят ночники.

Прямо напротив двери находятся огромные панорамные окна, которые занимают практически всю стену и сейчас хорошо видны, так как шторы раздвинуты по максимуму в две стороны.

Смотрю налево и вижу у стены, где-то прям посередине комнаты два кресла и столик. А в углах комнаты две двери. Одна открыта и, судя по тому, что мне видно, там гардеробная. Подозреваю, что за второй находится санузел.

Оставив сумку у порога, иду проверять своё предположение. Оно оказывается верным.

Впадаю в очередной шок, когда вижу, что находится за дверью.

Раковина, над которой висит шкаф, пуфик рядом и чуть дальше – круглая ванна. Чёрт, она, наверное, по размеру чуть меньше кровати. Это ж сколько времени и воды требуется, чтобы её наполнить?

Взгляд продолжает медленно скользить дальше.

Тут даже душевая кабина имеется. Возле неё стоят ещё два пуфика, небольшой шкаф открытого типа, в котором лежат полотенца и корзина для белья.

Заторможенно отступаю назад и закрываю дверь. Опять осматриваюсь вокруг, чувствуя, что начинаю задыхаться.

Меня всё это богатство не приводит в восторг. У меня просто начинается паника.

Вот только сейчас, в эту секунду, до меня в полной мере доходит, насколько же далеки наши с Дорониным миры. Мы никак… ну никак не должны были пересечься.

Как? Почему нас судьба столкнула? Для чего?!

Ужин, после которого ухожу сразу обратно в спальню, пролетает незаметно. Теперь уже я погружена в свои мысли, не особо вникая в то, о чём меня спрашивает Агата. Я ей что-то говорю, но, судя по удивлённому взгляду женщины, по большей части вообще невпопад отвечаю.

К десяти вечера я всё ещё одна. Доронина нет.

Вымотанная до предела событиями этого дня и тревожными мыслями, всё-таки рискую и иду в ванную, где быстро принимаю душ. А после забираюсь на кровать, укрываюсь одеялом, а затем меня очень быстро вырубает.

Вот как уснула моментально, также стремительно и проснулась.

Из сна меня выдёргивает горячее твёрдое тело, прижавшееся к моей спине, и нетерпеливое мужское рычание.

Глаза резко и широко открываются, а дыхание обрывается.

Зверь вернулся в своё логово…

Глава 21

21

Алёна

У меня моментально деревенеет всё тело.

Горячая ладонь, от которой кожа тут же начинает гореть, обвивает талию, а на шее я чувствую такие же обжигающие губы.

– Р-р-расслабься, – тихо шепчет Доронин, начиная ласкать моё тело.

Он серьёзно считает, что всё так просто? Он приказал, и я тут же расслаблюсь?

Видимо, оборотень это тоже понимает. Ну, или чувствует, что мои мышцы протестуют и никак не хотят превращаться в желе.

Недовольно рыкнув, он стремительно переворачивает меня на спину.

Охнув, крепко зажмуриваюсь.

Также быстро меня избавляют от одежды: ночных штанов и майки, которые я надела после душа.

Всё тело вспыхивает, но уже от стыда и лёгкой паники. Начинаю дрожать, не в силах справиться со своей реакцией.

Чувствую, как он нависает надо мной, от чего дыхание становится прерывистым.

– Мне нр-р-равится, как ты др-р-рожишь, – удовлетворённо хрипит оборотень. – Но я хочу, чтобы ты дрожала не от страха, – лёгкое недовольство мелькает в его голосе. – Давай-ка это исправим…

С трудом удерживаю нервный истерический смешок.

Но уже спустя минуту мне становится не до смеха. Притом любого. Вот прям… совсем не до смеха.

На моё тело обрушивается цунами из жгучих поцелуев, лёгких укусов и ласк.

Страх отступает. Поначалу его вытесняет удивление от того, что моё тело действительно расслабляется. А потом на смену удивлению приходит уже знакомая тяжесть внизу живота.

Возбуждение. Я начинаю испытывать именно его.

Дыхание тяжелеет, а пальцы начинают судорожно сжимать простынь.

Оказалось, что моя грудь просто как-то… запредельно чувствительна. И как только мужчина это понял, всё своё внимание он стал уделять именно ей.

Одну грудь сжимают жёсткой рукой, а меня прогибает в пояснице.

Сосок второй груди обжигает горячим дыханием. Его тут же обхватывают жесткие губы, а шершавый язык обводит ареолу, из-за чего с губ срывается тихий стон.

Голова кружится, а перед глазами всё плывет.

Шок от того, что моё тело так быстро и предательски себя повело, никак не помогает вернуть контроль над ним.

Разве можно ненавидеть кого-то и в тоже время так желать его?

Ну… теперь я убедилась, что можно.

В животе уже не просто приятная тяжесть, там разгорается пожар, который посылает свои огненные стрелы ещё ниже, туда, куда сейчас устремляется рука мужчины.

Непроизвольно сжимаю крепче ноги, но делаю это скорее для того, чтобы попытаться немного притупить свои ощущения. Стоны, звучащие из моих губ, уже практически не прекращаются. Только становятся всё громче. Всё страстнее. В ушах гул, но мне удаётся услышать, как мужчина довольно рычит.

Мои ноги решительно и твёрдо разводят.

Мужские пальцы касаются самого сокровенного места. Мой вскрик не только ошарашенный, но и стыдливый. И его тут же глушат жёсткие губы и язык, который безжалостно врывается в рот и заставляет задохнуться от нехватки воздуха.

Мужчина добился, чего хотел.

Я дрожу всем телом, когда его палец проникает в лоно и начинает ласкать меня там, кружа и растягивая, подготавливая к вторжению.

Напрягаюсь, когда палец заменяют чем-то большим, а мужские губы выпускают из плена мои, скользят по шее и останавливаются в районе ключицы.

Страх непроизвольно понижает градус напряжения и предвкушения, но недостаточно сильно.

А вот последующее уверенное и резкое проникновение сводит всё возбуждение на нет. От него не остаётся и следа, пока я слушаю победное рычание оборотня.

Боль, ослепляющая и резкая, заставляет меня вскрикнуть, широко распахнуть глаза и впиться ногтями в каменные плечи мужчины, нависшего надо мной.

Доронин замирает, но только на несколько секунд. Никто не собирается давать мне время, чтобы привыкнуть к этой боли. И уж тем более он не планирует выходить из меня.

– Потер-р-рпи… – тяжело дыша, постанывает он, после чего начинает двигаться.

Толчки мощные и резкие.

Теперь мои тихие скулящие стоны наполнены болью. Прикусываю изнутри щеку, чтобы прервать эти звуки.

Хватит. Настоналась уже.

Пытаюсь отрешиться от всего, но не получается.

Странное дело, но постепенно боль утихает. Совсем не уходит, но, по крайней мере, уже не такая острая.

Моё быстрое тяжелое дыхание постепенно начинает становиться более нормальным и медленным.

И тут Доронин делает последний толчок. Самый резкий и глубокий.

Я чувствую, как его плоть становится ещё больше, а после наполняет меня внутри горячим семенем.

Поднимаю взгляд и вижу горящие янтарным светом глаза мужчины. В них светится торжество и…

И то, чему я не могу дать определение.

Я никогда не видела этой эмоции в глазах других людей… Ни по отношению к себе, ни по отношению хоть к кому-то.

Глава 22

22

Алёна

Месяц спустя

– Нет! – голос Романа в телефонной трубке звучит жёстко и бескомпромиссно. – Ты была у своих сестёр позавчера.

Слабая надежда на то, что он разрешит на этой неделе ещё раз съездить к Наде и Машке, рушится как карточный домик. Притом с таким треском, что я его, кажется, даже слышу.

Хочется закричать и настолько сильно, что прикусываю щеку изнутри.

Вот как… Как ему объяснить, что мне это нужно?! Просто жизненно необходимо!

Мне нужно выговориться. Да в конце концов, просто поплакать на плече сестры, почувствовать поддержку от родного человека и услышать, что всё будет хорошо.

Прошёл только месяц, а я уже как та пружина, которая плотно закрутилась и вот-вот рванёт в обратную сторону.

Тридцать дней всего прошло, а мне уже… тяжело.

Вроде как радоваться нужно по поводу того, что не так уж и плохо течёт моя жизнь после того, как я сюда переехала. Но почему-то с каждым днём становится всё сложнее.

Пытаюсь разобраться в самой себе, что не так?

Если разобрать по пунктам, то по каждому всё относительно хорошо.

Секс с Дорониным? Тут всё… нормально. Хотя кого я обманываю, в этой сфере скорее применимо слово «офигительно». Лишь в первую ночь, когда я потеряла невинность, было больно и неприятно. А все последующие ночи… Роман доводил меня до умопомрачения, до таких высот блаженства и наслаждения, что кажется, я до самого вечера следующего дня ходила, сгорая от стыда и вспоминая о том, что творилось ночью в постели.

Днём оборотня не видела. Он уезжал рано утром, когда я ещё спала. И приезжал, когда уже спала.

Лишь однажды получилось увидеться с ним не только в спальне под покровом ночи. Это случилось через несколько дней после моего переезда. Он устроил приём в своём поместье.

До сих пор передёргивает, когда вспоминаю тот вечер. Море взглядов в мою сторону, которые выражали: недоумение, снисходительность, презрение – и это только те, которых было больше всего. Без преувеличения можно сказать, что я стала гвоздем программы.

Впрочем, справедливости ради, надо отметить, что Доронин быстро пресекал негативные взоры в мою сторону. Он всем дал понять, что на данный момент времени я его «любимая игрушка в постели» и что он не потерпит даже намёка на какое-то неуважительное отношение ко мне.

Остановило ли это весь тот негатив, льющийся из глаз всех этих оборотней в мою сторону?

Нет.

Просто это стали делать незаметно для Доронина.

Когда приём подошёл к концу, я чувствовала себя так, будто вымазалась с головы до ног в грязи.

Слава богу, что больше через этот ад Доронин меня не проводил. Тот светский приём был единственным за этот месяц.

Все дни проходили как под копирку. Завтрак, обед и ужин, между которыми я просто тупо слонялась по особняку или сидела в гостиной, читая книги или смотря телевизор.

Предлагала свою помощь по дому Агате, но мне вежливо отказали.

Наладить с ней более тесный контакт так и не получилось. Меня она держала на расстоянии вытянутой руки: вежливо и холодно отвечала на вопросы, интересовалась, правда, есть ли у меня какие-то предпочтения в еде. Было ощущение, что женщина просто пережидает время, когда же Доронин «наиграется» и вышвырнет меня из поместья.

С Лилей тоже общения не получилось. Она помогала по дому Агате, но когда Лиля приходила в дом, Агата всегда зорко следила за тем, чтобы мы не оставались с ней один на один.

К сёстрам я ездила раз в неделю. Тут Роман тоже выполнил своё обещание. Но мне было катастрофически мало тех часов, что мы проводили с сёстрами. Да и всегда кто-то из охранников находился в квартире, всё это время стоя в коридоре у двери каменным изваянием. Толком поговорить по душам с Надей не получалось, ведь мы обе понимали, что звериный слух охранника не оставит наш разговор в секрете. Озвучивали только то, что не представляло никакой тайны.

На прошлой неделе даже съездила в торговый центр и прошлась по магазинам. И не потому, что мне нужно было что-то купить. Просто это была единственная возможность выбраться из дома, выйти к людям (пусть и оборотням) и не чувствовать себя такой одинокой.

Если так подумать, то жила я вполне… нормально.

Но с каждым днём я погружалась всё глубже и глубже в какую-то глухую депрессию.

Думаю, даже Доронин это чувствовал, потому что последнюю неделю после секса он долго и пристально смотрел на меня, лежащую с крепко закрытыми глазами, из которых непроизвольно текли слёзы. Вчера даже соизволил спросить, хорошо ли я себя чувствую, на что получил мой молчаливый кивок.

Сегодня утром поняла, что достигла своего предела. Мне срочно нужно поговорить с Надей, иначе точно сойду с ума. Именно поэтому впервые я осмелилась набрать Доронина и спросить о том, можно ли мне поехать внепланово к сёстрам.

Услышав отрицательный ответ оборотня, я начинаю трястись.

Не переживу здесь ещё один день. Я будто задыхаюсь в доме. Мне нужно наружу, подальше отсюда. Пусть даже на несколько часов.

– Если не к сёстрам… можно мне хотя бы в магазин съездить? – мой голос начинает срываться.

– Можешь написать, что нужно, передать Агате, и тебе всё приве…

– Я хочу сама съездить! – в отчаянии перебиваю его.

В трубке повисает тишина. И это даёт мне надежду.

– Пожалуйста… Рома… – еле слышно.

Слышу шумный выдох мужчины.

Я впервые назвала его так. Даже ночью, выстанывая или выкрикивая от наслаждения его имя, произносила всегда «Роман».

– Хорошо… – его голос звучит ещё ниже, чем обычно. Хрипло и возбуждённо. – Я дам команду пацанам, чтобы свозили тебя в «Олимп», – называет самый дорогой торговый центр в городе, здание которого, как я узнала, принадлежит именно ему.

– Спасибо, – выдыхаю облегчённо и сразу же отключаюсь.

Уже через полчаса меня доставляют туда, и я немного выдыхаю. Перехожу из одного бутика в другой, что-то смотрю на вешалках, в каком-то даже покупаю две кофточки для Нади и Маши.

Стараюсь не обращать внимания на любопытные, жадные взгляды продавщиц, которые при моём появлении в их магазинчике сначала окидывают меня презрительным взглядом, а потом, как только видят за спиной двух оборотней, моментально меняются в лице. Уже совершенно по-другому смотрят на меня. Да и поведение их тоже резко меняется, тут же начинают лебезить передо мной. Я быстро понимаю, что лица моих охранников им прекрасно знакомы. Видимо, знают, что это оборотни Доронина. Само собой, быстро понимают, кто я.

А о том, что обо мне наслышаны уже все в Волканске, я уже в курсе. Надя просветила три недели назад, как раз после приёма в особняке.

– Ты у меня уже прям знаменитость, – улыбнулась она, когда я в первый раз появилась дома после переезда. И, видя мой недоумевающий взгляд, фыркнув, пояснила:

– Да в городе все уже в курсе, что у Доронина новая пассия, да ещё и человечка. Ты, сестрёнка, самая обсуждаемая и популярная персона Волканска на данный момент.

И, судя по взглядам девушек в бутиках, моя «популярность» всё на том же уровне.

Где-то через час хождения по ТЦ я решаю сделать перерыв и иду в кафе, где выпиваю чашку чая и ем меренговый рулет.

– Домой? – интересуется у меня один из охранников, как только выхожу из кафешки.

Опять в «клетку»?

Ну уж нет!

– Еще пару вещей купить нужно, – вру с лёгкостью. – Только сначала в уборную схожу.

Мы идём в коридор, в самом конце которого, как я знаю, находится туалет. Захожу в него, оставив пакеты с покупками у мужчин, которые остались в коридоре возле двери.

Опустошив мочевой, подхожу к раковине и медленно мою руки. Тяну время, смотря в зеркало, которое показывает девушку в дорогой одежде, но с такой тоской и отчаянием в глазах, что становится опять не по себе. Передёргиваю нервно плечами, опуская взгляд на руки.

И в этот момент слышу непонятные и громкие звуки из коридора,будто там кто-то что-то уронил.

Озадаченно сдвигая брови, выключаю воду и вытираю руки бумажным полотенцем. Выбросив его в мусорную корзину, иду к двери. Открываю и замираю, обескураженно смотря на два тела, которые сейчас лежат на полу коридора и из которых вытекает… кровь?!

Это мои охранники.

Дыхание перехватывает, пока я в ужасе смотрю на две огромные фигуры, возле которых валяются мои пакеты.

Времени, чтобы прийти в себя или закричать, мне не дают. Передо мной резко возникает тёмная фигура, а после к лицу прижимают какую-то ткань, пахнущую чем-то противным.

Дёрнувшись назад, чувствую, как перед глазами начинает всё плыть. Последнее, что помню, теряя сознание – тяжёлые руки на талии и жёлтый звериный взгляд незнакомого оборотня, довольно и ехидно скалящегося мне прямо в лицо.