Текст книги "Зверь выбирает тебя (СИ)"

Автор книги: Лана Светлая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 45

45

Роман

– Проходи, Роман, не стесняйся, – снисходительно и ехидно улыбается Должин.

При виде мерзкой надменной улыбки на губах пожилого оборотня хочется кинуться на него и, даже не оборачиваясь в волка, голыми человеческими руками свернуть ему шею. И единственное, что заставляет меня оставаться на месте– это пистолет.

Должин стоит за Алёной, уложив свою левую лапу ей на талию, а правой рукой держит пистолет, приставленный к правому виску девушки, лицо которой белое как снег.

– Ты же понимаешь… – хриплю я. Мои голосовые связки от страха за девушку работают пока так себе, как и сердце, которое сжимается, а потом херачит с удвоенной силой и скоростью внутри меня. – Юра, ты же понимаешь, да, что живым отсюда не уйдёшь? – голос крепнет и становится жёстким и твёрдым.

Чувствую приближение Бориса за спиной и поднимаю руку вверх, давая понять, чтобы не подходил.

– Скажи своему бете, чтобы не совался сюда, – приказывает Должин. – А сам заходи и дверь закрывай.

Обернувшись, смотрю на напряжённого и немного испуганного Бориса, стоящего где-то в середине коридора.

– Сюда не соваться. Ни под каким предлогом, понял, – отрывисто начинаю отдавать ему команды. – Всех гостей выпроваживай. Вожаков остальных стай оставляй и только им объясняй, что тут происходит. Если… – даже думать об этом не хочу, но приходится рассматривать и такой вариант. – Если Должин выйдет из этой комнаты один, сам знаешь, что нужно будет сделать. Даже если вожаки будут с этим не согласны.

Боря кивает с мрачной решительностью в глазах.

Теперь я могу быть спокоен. Если со мной что-то случится, живой эта тварь с моей территории не уйдёт. Мою люди порвут его на куски.

– Чего ты хочешь? – плотно закрыв дверь, задаю оборотню вопрос ледяным тоном.

– Поболтать, Зверь, – ухмыляется эта мразь. – Поболтать, убить тебя, использовать эту человечку и, – он тыкает пистолетом в висок Алёны, заставляя ту всхлипнуть и побелеть ещё больше, – беспрепятственно свалить с твоей территории.

– Тебя же всё равно потом найдут и убьют. Если не другие вожаки, так мои люди.

– А ты не переживай за меня, Роман, – усмехается Юрий. – С остальными вожаками я сумею договориться, поверь мне. А насчёт твоих людей… так тут тоже всё будет для меня хорошо. Я заключу с ними договор. Отдам им в целости и сохранности твою истинную, а они взамен пообещают, что не будут пытаться убить меня. Как по мне, очень хорошая сделка. Ведь есть вероятность, что человечка понесла от тебя. Так что… у них будет вера в чудо, – иронично, – что всё-таки родится чистокровный наследник стаи Дорониных. И поверь, ради этой веры они пойдут на все мои условия.

Он прав. Теперь, после признания Алёны как моей истинной пары, мои люди запросто могут пойти на эту сделку. Девушка теперь Луна стаи. Для них она теперь не просто моя любовница. Она моя жена. И они будут делать всё, чтобы сохранить ей жизнь.

– Я только одного не пойму. Нахрена, Юр? – сузив глаза, серьёзно смотрю ему в глаза. – Зачем ты решил со мной воевать? Я бы ничуть не удивился, если бы это оказался кто-то другой из вожаков. Но ты!.. Тот, который был другом моего отца…

– Другом? – смеётся он громко. – Это я его считал другом, а вот он никогда не вставал на мою сторону, когда решались спорные вопросы между стай.

– Он всегда поступал по справедливости! – рычу, делая шаг вперёд. – А это значит, что ты в тех ситуациях был, скорее всего, не прав!

– Ну… у меня немного другое мнение. Ради своего друга он мог иногда поступиться своими справедливыми принципами, – последние два слова он произносит с нескрываемой иронией.

– То есть ты затаил обиду и решил её выплеснуть спустя… хренову тучу лет на МНЕ?!

– Вы, Доронины, больно умные. Я пытался пару раз провернуть переворот во времена твоего отца, но у него срабатывала чуйка. Мне приходилось отступать, откладывая свою месть до лучших времен.

– А что же ты не воспользовался моментом, когда он умер?

– Ну, я же тоже не дурак. Ты только взошёл на трон. Если бы начал тебя очернять в глазах других вожаков, они бы сообразили, что я неспроста это делаю и сам мечу на это место. Ждал подходящего случая. Вот только ты оказался ещё умнее своего отца. Не давал серьёзного повода для смещения. Да и слабых мест, на которых я мог бы сыграть, у тебя не было. Хотя, признаться честно, терпение у меня уже иссякло. Вот поэтому и начал устраивать беспорядки.

Я специально не гляжу на Алёну. Смотрю только прямо в глаза Должина, который выше её на полторы головы, потому что мне нужна трезвая голова, а её потерянный и испуганный вид этому нихрена не способствует. Мысли сразу в кашу превращаются и отключают всякое логическое и стратегическое мышление.

– И тут удача улыбнулась мне, – между тем продолжает исповедоваться Юрий. – Ты встретил Алёну. Сделал её своей любовницей. То, как ты смотрел на неё на том приёме месяц назад…Уже тогда я стал подозревать, что что-то тут не так. А когда прошёл месяц, мне сообщили, что она всё ещё с тобой. Тогда я прям уже серьёзно задумался: с чего бы наш великий и ужасный Доронин водит хороводы вокруг какой-то человечки. И я решил проверить свою теорию.

Ну, в принципе, тут тоже оказался прав. Похищение – попытка прощупать, насколько девушка мне важна.

– Зря ты всё-таки организовал сегодня приём, – цокает он, качая головой. – Поди, думал, после приёма схватишь меня и заживёшь долго и счастливо со своей человечкой.

Да, блять!

Именно так я и думал! И моя самоуверенность слишком дорого может мне обойтись. Да и похер, если только мне. Главное, чтобы с Алёной всё было хорошо.

Скрежет моих зубов заставляет Должина надменно улыбнуться.

– Я сразу понял, что ты меня вычислил, как только зашёл сегодня в поместье и подошёл к вам. Уж больно взгляд у тебя в мою сторону был нехорошим. Кстати, утоли моё любопытство, а как ты вообще вышел на меня? Я вроде тщательно хвосты за собой подчищал.

Насупившись, прожигаю его ненавистным взглядом.

– Ну же, Зверь, не ломайся, – угрожающе скалится он и ещё сильнее вдавливает дуло пистолета в висок девушки.

Алёна уже не всхлипывает. По её щекам медленно катятся слёзы. Оттого, что творится внутри неё, я стараюсь отрешиться, но не особо получается. На мой страх накладывается её ужас и заставляет волка скулить от безысходности.

– Ты сам прокололся, – хриплю я. – В тех сообщениях, которые мне пришли на телефон по поводу того, где искать Алёну, ты написал «зверь» с заглавной буквы. Именно ты в детстве как-то сказал моему отцу, что его сын – зверь с большой буквы. Даже уже не помню, после чего это было. И только ты меня всегда так называл. И если присылал какие-то сообщения, мог обратиться ко мне либо по имени, либо «Зверь».

– Мда… согласен, глупая ошибка. По привычке это сделал. И даже в голову не пришло, что ты можешь обратить на это внимание.

– Ещё то, что выбрал завод, за который вы с Евсеевым боретесь уже сколько времени. Может, ты хотел, чтобы я на него подумал. Впрочем, пока не сообразил про смс-ки, первым подозреваемым был именно он. А уж когда слухи поползли по городу, мне оставалось только выяснить, от кого они пошли. От тебя или Егора. И тогда я бы окончательно решил, кто из вас двоих мутит воду.

– Дай угадаю. Евсеев уже сдал меня с потрохами. Ладно, пора приступать к последнему акту нашего спектакля.

Алёна начинает крупно дрожать, думая, что сейчас мужчина нажмёт на спусковой крючок.

А у меня нет времени объяснять, что ей ничего не грозит, потому что если он выстрелит, то меня уже ничего не будет сдерживать.

Волк выйдет на свободу и разгрызёт эту сволочь на куски.

И Должин это тоже знает, поэтому живая Алёна – это его щит от моего взбесившегося зверя.

– Стой! – я делаю ещё один шаг вперед, сжимая в кулак пальцы до хруста в них костей. – Юрий, послушай! Я готов… дать тебе уйти с территории, если ты отпустишь её. Даю слово Альфы своей стаи, что до завтрашнего дня не буду тебя преследовать. Ты сможешь уехать из города. Спрятаться от меня так далеко, что я тебя не найду, – торопливо говорю всё это, надеясь всё-таки, что он согласится на моё предложение.

– М-м-м… нет. Мой план нравится мне всё-таки больше.

Я уже примерно представляю, что он хочет сделать. Каким способом он собирается меня убить.

Плохо то, что всё это будет происходить на глазах Алёны,потому что…

Мысль обрывается, потому что Должин резко направляет на меня пистолет.

Три выстрела гремят почти одновременно с громким криком девушки.

Мир окрашивается в красный цвет, и тут же грудную клетку обжигает дикой болью.

Глава 46

46

Алёна

Звуки выстрела оглушают меня на какое-то время.

С ужасом смотрю на грудь Романа, в то место, куда попали пули. Светло-голубая рубашка окрашивается кровавыми пятнами. И они становятся всё больше.

– Не-е-ет… – шепчу онемевшими губами.

Рома делает два шага назад, а потом его начинает клонить в сторону. Он рычит от боли, пытаясь сохранить равновесие.

Невольно дёргаюсь в его сторону, но рука Должина перехватывает меня ещё крепче.

И тут одежда Романа начинает трещать по швам. Я понимаю, что он готов обернуться в волка.

– Даже не вздумай зверя выпускать! – злобно ревёт пожилой мужчина, опять прижимая пистолет к моему виску. Горячий ствол обжигает кожу, но я даже не пытаюсь отклониться, чтобы избежать этого ожога. – Иначе ей конец!

Все мои мысли и чувства заняты Романом, который падает на колени и упирается ладонями в пол, дыша тяжело и хрипло.

Я пытаюсь вспомнить всё, что когда-нибудь слышала о ранениях оборотней. Кажется, пули их не могут убить. По крайней мере, если не попадут в сердце.

Но эта мысль всё равно не приносит успокоения. Меня внутри всю на части раздирает, когда смотрю на страдания Романа. Трясёт уже так сильно, что Должину приходится прижать меня к себе сильнее.

– Почему не в сердце? – хрипит надсадно Рома, а я взгляда не могу оторвать от капель крови, которые падают на паркет, с каждой секундой увеличивая размеры кровавого пятна.

– Чтобы ты умер быстро? Ну так не очень интересно, Роман, – ехидничает Юрий. – Должна же у меня быть компенсация за все мои ожидания.

– Сууука… – стонет Рома, с трудом поднимая голову, чтобы посмотреть на оборотня. – Какая же ты всё-таки тварь…

– Так увлекательно смотреть, что же в тебе всё-таки победит: зверь или человек… хм-м…

– Ты сам прекрасно знаешь, кто, – и наконец-то Рома смотрит мне в глаза.

Боль и сожаление – это то, что я вижу в его взгляде.

– Ладно, поймал, – ржёт мужчина за моей спиной. – Конечно же, я знаю. Вот поэтому и не могу отказать себе в этом удовольствии.

Я не понимаю, о чём они говорят.

– Ха, а твоя истинная и не в курсе, что сейчас тут происходит, – продолжает веселиться этот урод. – Давай-ка, милочка, я тебя просвещу. Если Роман не обернётся в самое ближайшее время, он умрёт. У человеческого тела регенерации-то нет. Единственное, что его может спасти –возможность обернуться в волка. Однако… – он делает эффектную паузу. – Он этого не сделает, потому что знает, что я сразу же убью тебя. Да, зверь всегда пожертвует собой ради своей истинной. Правда, Альфы могут побороться за контроль. Знаю, что иногда человек заставлял своего зверя выйти наружу. И я уверен, что и Роман бы это мог сделать. Вот только твой ненаглядный поддерживает своего зверя. Так что, гордись, Алёнушка, – склонившись к моему виску, шепчет возле уха, – ради тебя обе половины Доронина готовы сдохнуть.

От его слов у меня колени подкашиваются.

Неужели он настолько меня… любит?!

– Даже не смей себя винить, поняла, – обращается ко мне Роман, голос которого становится тише.

Слезы ручьём начинают течь из глаз.

Он почувствовал, что я испытываю сейчас.

И действительно почему-то чувствую вину. Понимаю, что, по сути, ни в чем не виновата, но осознание, что Рома готов пожертвовать собой ради меня, готов бросить, как бы это грубо ни звучало, всю свою стаю, можно сказать, на произвол судьбы, тяжелой каменной плитой давит на меня.

Я снова вскрикиваю, когда вижу, как он начинает заваливаться на бок возле низкого столика, на котором лежат книги, статуэтки и ещё какие-то вещи. Мужчина машет одной рукой в воздухе в поиске опоры. Хватается за столик, но силы, видимо, совсем начинают его покидать. И он, смахнув предметы со стола, падает на спину.

Рвусь к нему, и меня, как ни странно, отпускают.

– Ладно, я сегодня добрый, – хмыкает Должин. – Так уж и быть, дам вам попрощаться.

– Рома… Ром… – пытаясь остановить слёзы, быстро моргаю и падаю на колени возле мужчины. Руки трясутся, когда я поднимаю их к груди, рубашка на которой уже практически вся в крови. – Пожалуйста… – шепчу, сама не понимая, кого и о чём прошу.

Наверное, всё-таки Бога. О том, чтобы произошло какое-то чудо, благодаря которому этот оборотень остался жив.

Да, у нас всё происходило… ненормально. И какое-то время я его ненавидела.

Но не хочу, чтобы он умирал! Потому что, как бы ни хотелось мне этого признавать, он стал мне дорог. Очень. Возможно, за эти четыре дня я даже успела влюбиться в него, потому что он показал себя совершенно с другой стороны. Рома показал, как по-настоящему он может любить меня, когда не строит из себя великого и ужасного Доронина.

Я чувствую, как позади меня встал Юрий.

– Всё нор… нормально… – хрипит Роман, а его веки начинают опускаться. – Жаль, что… что у меня было так мало… времени… и я не ус… – кашляет он. И эти булькающие звуки в его горле заставляют меня просто окаменеть. – Я не успел… сделать тебя счастли… тливой…

– Меня сейчас стошнит, – презрительно цедит надо мной Должин. – Если бы знал, что ты, Доронин, настолько низко упадешь в моих глазах, неся весь этот слюнтявый бред, клянусь, выстрелил бы сразу тебе в сердце.

Заторможенно поворачиваю голову на него.

Пожилой оборотень начал отворачиваться, собираясь отойти от нас.

Боковым зрением вижу статуэтку на полу.

Я не знаю, что со мной произошло в тот момент. Кажется, моё тело решило действовать быстрее, чем мозг. Я даже толком не успела осознать того, что происходит в следующие три секунды.

Хватаю рукой тяжелую длинную статуэтку, крепко сжимая её пальцами, и встаю на ноги. А потом со всей силой и лютой яростью, клокочущей во мне, бью статуэткой по затылку Должина.

Он орёт и падает на пол, выпуская из рук пистолет, который летит куда-то в сторону. Мужчина с трудом пытается встать на ноги, тряся башкой.

Клянусь, я уже была готова ещё раз ударить статуэткой по его голове, чтобы сделать ещё одну попытку вырубить его. Но в это время за мной раздаётся хруст костей и треск одежды.

В шоке оборачиваюсь и вижу перед собой уже волка, который, низко рыча и чуть шатаясь, встаёт на ноги.

Дальше во мне включаются инстинкты. Я отскакиваю с пути зверя, который кидается на Должина. Но тот уже тоже обернулся в волка и, вскочив с пола, кидается на Романа.

Все остальные события проносятся так стремительно, что даже их толком не осознаю.

Два огромных волка в этой небольшой комнате сцепились в смертельной и жуткой схватке. Вся мебель трещит, ломается и разлетается в разные стороны. Стены трясутся, когда в них впечатывается один или другой зверь. Громкое рычание, визг, хрипы – всё это сливается в один сплошной нечеловеческий гул, от которого закладывает уши и леденеет кровь.

Я кидаюсь то в одну сторону, то в другую, пытаясь не попасть под этот адский вихрь из клыков, когтей и обломков мебели, который крушит всё вокруг.

Я хотела выбежать из комнаты, чтобы позвать хоть кого-нибудь, кто пришёл бы на помощь к раненому Роману. Но в дверь волки уже тоже пару раз прилетали. И её перекосило настолько, что я не смогла открыть.

Хочется закричать… нет, хочется визжать от страха, но я этого не делаю, потому что понимаю, что Роман может отвлечься на меня, а Должин этим обязательно воспользуется.

Поэтому молчу, мечусь по комнате и жду, когда весь этот кошмар прекратится. И молю Бога о том, чтобы победителем стал мой истинный.

В какой-то момент они меня всё-таки задевают, и я лечу куда-то в угол с громким испуганным криком. Затылком бьюсь об стену с такой силой, что перед глазами начинает всё расплываться.

Последнее, что слышу перед тем, как потерять сознание – дикий и громкий рёв, полный ярости.

А затем проваливаюсь в спасительную темноту, в которой нет страха и боли. Но почему-то есть надежда.

Надежда на то, что мы с Романом после этой схватки оба останемся в живых…

Глава 47

47

Алёна

Резкий запах нашатыря выдёргивает меня из бессознательного состояния. Желудок протестует против этой вони и заставляет меня вяло крутить головой из стороны в сторону.

– Слава Луне… приходит в себя… – слышу как сквозь вату и медленно открываю глаза, в первый момент ничего не соображая.

А потом воспоминания обрушиваются лавиной, и я пытаюсь резко встать.

В затылке будто петарду взорвали. Голова плывет, и я со стоном падаю назад, зажмуриваясь буквально на несколько секунд.

– Тише, тише… – взволнованный голос сестры дрожит. – Всё хорошо! Не надо так резко…

– Рома! Где он? Что с ним? Он жив? – хрипло и взволнованно шепчу самые важные вопросы.

– С нашим Альфой всё в порядке, – тут же успокаивает меня Агата, облегчённо улыбаясь.

Я лежу на кровати в нашей спальне. Надя сидит рядом со мной, а Агата стоит у кровати, практически возле изголовья.

Жив? Ну они же не могут меня обманывать? Да и зачем им это надо?

– Алён, он правда жив, – на руку ложится ладонь сестры в успокаивающем жесте. Агата яростно начинает кивать головой, безмолвно подтверждая слова Нади.

Видимо, они обе чувствуют сомнения, которые раздирают меня изнутри.

– Где он?

– Разбирается… со всем.

– Что… а что…– пытаюсь сформулировать правильный вопрос, но пульсирующая боль в голове не даёт мне этого сделать.

– Мы знаем только сокращённую версию, – начинает говорить Надя, понимая, что я хочу спросить. – Доронин убил Должина, потом вынес тебя из той комнаты и принёс в спальню. Как только нас с Агатой позвали сюда, ушёл. Сказал, что ненадолго: поговорить с вожаками и вставить люлей охране, которая при проверке всех гостей на входе на территорию проворонила пистолет Должина. Роман злой как собака, – тихо бубнит она, морщась и прижимая руку к виску.

Агата тоже кривится от боли и на мой непонимающий взгляд поясняет:

– Он сейчас немного… расстроен, что всё так произошло, и особенно из-за того, что вы пострадали. И с трудом контролирует... м-м-м… свои эмоции.

– Ага, и поэтому все оборотни на территории поместья это чувствуют. А это, знаешь ли, не очень приятные ощущения, – ворчит Надя.

– Кажется, он идёт сюда, – Агата смотрит на дверь, отступая от кровати. – Видимо, почувствовал, что вы пришли в себя.

Я делаю тоже самое: поворачиваюсь лицом в сторону двери, с облегчением замечая, что боль в голове уже не такая острая.

Женщина оказывается права. Уже через минуту дверь распахивается, в спальню залетает Роман в одних спортивных широких штанах.

При виде его слёзы невольно выступают на глазах.

Он выглядит… ужасно. Весь в крови, с глубокими царапинами на груди, руках и даже на лице. Скорее всего, ноги тоже выглядят не лучше.

– О боже… – шепчу я, начиная садиться, пока мужчина быстро доходит до меня.

Сестра уступает ему место, присоединяясь к Агате, вставшей возле подножия кровати.

Роман прижимает меня к себе, тяжело дыша в волосы моей макушки, куда он зарылся лицом.

Я обнимаю его за торс, крепко прижимаясь щекой к окровавленной груди. В этот момент мне плевать на то, что я могу испачкаться. Мне нужно подтверждение, что это не сон. И я его получаю, когда слышу громкий быстрый стук мужского сердца.

Он жив!

Мы оба живы.

Покалечены, особенно он, но мы смогли остаться в живых.

Я не знаю, сколько мы вот так просидели неподвижно, молча и жадно вдыхая запах друг друга. Даже не замечаю, как из спальни уходят женщины, оставляя нас с Романом наедине.

– Я так испугалась за тебя, – шепчу, поднимая голову вверх и смотря на его лицо.

– Не сильнее, чем я за тебя, – тоже шепотом произносит мужчина, жадно поедая меня глазами.

– Ты ужасно выглядишь, – прикусив губу, со слезами на глазах рассматриваю раны, которые в такой вблизи смотрятся ещё ужаснее.

– Завтра буду выглядеть немного получше, – он устало и вымученно улыбается и нежно прижимает свою ладонь к моей щеке, большим пальцем стирая предательскую слезу, которая всё-таки выскользнула из глаза.

– Теперь всё хорошо, правда ведь?

– Да. Всё… закончилось.

Облегчение разливается внутри приятной волной, которая даже боль в голове успокаивает.

– Тогда перестань кошмарить своих людей, – делаю попытку улыбнуться. – Как я поняла, твой зверь… лютует, а для них это немного болезненно.

Хмыкнув, Рома целует меня в лоб. Морщится при этом, но твёрдо прижимается разбитыми губами к моей коже.

– Он уже успокоился. Как увидел пять минут назад, что ты в порядке, так и прекратил это делать. И Алёна… не МОИХ людей. НАШИХ. Наших же?

– Да, конечно, – торопливо произношу я, видя в его глазах настороженное опасение. Понимаю, что он хочет услышать от меня подтверждение, что после всего произошедшего не отказалась ни от него, ни от его стаи. – Просто ещё не привыкла. Но я привыкну так говорить. Обещаю.

Рома довольно улыбается.

– Спасибо тебе, – шепчет мужчина, с виной в глазах смотря на меня. – Если бы не ты… Ещё бы пара минут… и я… умер бы там, на полу.

– Как у тебя вообще получилось обернуться?! А ещё и драться с ним!..

– Ну, не буду скрывать. С трудом. Но одна только мысль, что Юрий передумает и всё-таки потом тебя убьёт … – он мрачнеет. – Во время схватки только эта мысль придавала мне сил. А когда ты потеряла сознание, кажется, сил стало ещё больше. Я практически сразу же, как только ты отключилась, убил его. Ты даже представить себе не можешь, в какой ярости мы с моим зверем были. Даже пуль особо не чувствовали, когда боролись с Должином. Даже когда он сдох, никак не могли успокоиться. И если бы мне не нужно было тебя оттуда унести, клянусь, я все оставшиеся пули из пистолета в него ещё разрядил бы.

– А как ему вообще удалось пронести пистолет через охранный пункт? – не сдержавшись, интересуюсь у Ромы.

Это и правда странно. Когда я со своими охранниками выезжала в город, даже нашу машину при возвращении тщательно проверяли на пропускном пункте.

– Он не проносил, – мужские губы сурово поджимаются, а глаза вспыхивают яростью.