Текст книги "Зверь выбирает тебя (СИ)"

Автор книги: Лана Светлая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

5

Алёна

Обернувшись в ту сторону, вижу девушку, которая смотрит на меня равнодушным взглядом.

Бейджик на её груди подсказывает, что это сотрудник, а не гость отеля.

– Здравствуйте. Да. Мне нужно срочно увидеть Надежду Турину, – вздохнув, с облегчением начинаю быстро говорить. Какой-то иррациональный страх, что меня сейчас могут вышвырнуть из отеля, даже не выслушав до конца. – Я её сестра. И это очень важно. Пожалуйста, вы не могли бы её позвать?

– Хорошо, – она осматривает меня с ног до головы всё тем же равнодушным взглядом. – Сейчас позову.

Девушка уходит, а я отодвигаюсь в сторону, продолжая стоять недалеко от входной двери.

Буквально через минуту ко мне подлетает сестра.

– Алён, ты как тут оказалась? Что случилось? – впивается в меня испуганным взглядом.

– Ты трубку не брала, пришлось ехать самой к тебе, – быстро рассказываю ей всё.

– Нам приказали личные телефоны оставить в раздевалке, – с досадой чертыхается, выслушав меня. – Как же всё не вовремя, – с опаской оглядывается и сканирует помещение напряжённым взглядом. – Доронин как раз сейчас у Ларионова. Мне отпроситься, чтобы съездить самой в больницу, вообще не вариант. Так… я сейчас принесу тебе карточку. Подожди вон там, – она показывает мне в сторону одного из диванчиков.

Я дохожу до места, куда мне показала сестра, и усаживаюсь на самый краешек дивана. Вытираю вспотевшие ладошки о ткань платья в районе коленей.

С облегчением замечаю, что сижу в полном одиночестве в этой части холла. Даже в соседних лаунж-зонах больше никого нет.

Я начинаю уже более смело осматриваться по сторонам, понимая, что на меня не особо обращают внимание. Любуюсь обстановкой. Сомневаюсь, что когда-нибудь ещё в своей жизни буду находиться в таком же шикарном месте.

Через какое-то время обращаю внимание на то, что все оборотни (само собой, тут только они) постоянно кидают быстрые взгляды в сторону лестницы. Слева от неё виден коридор, уходящий куда-то в глубь отеля.

Интересно, чего они там пытаются высмотреть?

Проходит минуты три, прежде чем обстановка неуловимо меняется.

Каждый присутствующий в холле напрягается и застывает на месте. И все впиваются сверлящими и алчными взглядами в тот самый коридор.

Кажется, в этот момент даже время останавливается.

Воздух становится тяжёлым и густым. Шум и гам, которые стояли до этого момента в отеле, просто резко пропадают. И это не образное выражение. Все реально замолчали, пристально смотря в сторону проема коридора. Только, наверное, секунд через десять оттуда слышатся шаги. И судя по звукам, которые улавливает даже мой простой человеческий слух, там идёт достаточно большая группа людей.

По позвоночнику бежит ледяная дрожь, а ладошки снова потеют.

Как и все остальные, смотрю туда и жду появления…

Ну, тех или того, кто вызвал такую бурную реакцию у всех присутствующих.

Они всё ближе к холлу.

Звенящая тишина здесь и громкий звук тяжелых уверенных шагов в коридоре – это… жутко.

Я нервно сглатываю и через секунду вижу тех, кто наконец-то вышел из коридора в холл.

Поведение ждавших появления этих людей в холле с таким жадным любопытством кардинально меняется. Практически одновременно все отводят взгляд и начинают суетливо расходиться в разные стороны. Заметно, что боятся близко приближаться к компании, вышедшей в холл.

Их человек десять. Они медленно идут по холлу и о чём-то говорит.

От этой компашки по помещению такая тяжелая аура распространяется, что мне становится жутко не по себе. Притом на физическом уровне.

Уже через секунду понимаю, что эта мощная зловещая аура идёт только от одного мужчины.

Он выше всех своих собеседников на целую голову. В чёрном костюме, который не может скрыть огромную и мускулистую фигуру его хозяина. Густые волосы иссиня-чёрного цвета переливаются в свете люстр, под которыми они проходят.

Меня начинает трясти мелкой дрожью, а в ушах появляется странный гул, который заглушает все остальные окружающие звуки.

Словно в замедленной съемке, затаив дыхание, я слежу напряженным взглядом за их шествием. Они то исчезают за колоннами, стоящими в холле, то снова появляются.

В какой-то момент все мужчины останавливаются.

– Четвёртый кондиционер в холле накрылся, – тихий голос неподалеку будто приводит меня в чувство.

Смотрю в ту сторону и вижу молодого мужчину, который смотрит наверх и держит рацию перед лицом.

– Врубайте пятый. Быстро, – приказывает он кому-то и переводит взгляд на стену, которая находится за мной.

Оглянувшись, вижу, что сижу прямо под кондиционером, который уже через секунду начинает тихо пищать.

Сильный поток воздуха дует мне прямо в спину и заставляет от холода поджать плечи.

Сотрудник, просканировав внимательным взглядом кондиционер и убедившись, что он работает, уходит.

Проводив его взглядом, оборачиваюсь, чтобы посмотреть, стоит ли на месте та самая компания.

Мысленно молюсь, чтобы их уже не было в холле, потому что ну уж слишком давит на меня энергетика того оборотня.

Но моим мечтам не суждено сбыться. Они стоят на том же самом месте.

Я разочарованно выдыхаю, закрывая глаза.

Когда их открываю, вижу, как тот оборотень, который вроде как самый главный, резко замолкает. И в следующую секунду просто перестаю дышать, потому что…

Резко повернув голову в сторону лаунж-зон, он смотрит прямо на меня.

Глава 6

6

Алёна

Меня словно в ледяную прорубь кидают.

И я иду на самое дно, задыхаясь от нехватки воздуха и ощущения, что в тело впились миллион острых иголок.

Между нами слишком большое расстояние, поэтому увидеть выражение лица этого мужчины и взгляд его глаз не могу. Но почему-то уверена, что это даже к лучшему. Я и так еле дышу, ощущая на себе эту давящую звериную энергетику. Боюсь, совсем задохнусь, если вдруг увижу его вблизи.

Тело вообще не слушается меня. Оно словно под гипнозом, в каком-то странном ступоре. Клянусь, я даже пальцами пошевелить не могу.

Дикое желание спрятаться от такого пристального и опасного внимания. Я не понимаю, почему считаю его опасным, но женская интуиция просто захлебывается от вопля, что ничем хорошим это не закончится

С неимоверным трудом отвожу взор от оборотня буквально на несколько сантиметров вправо от его лица и натыкаюсь взглядом на колонну. И этот странный морок начинает пропадать.

Моё тело действует даже раньше, чем я осознаю, что оно делает.

Какая-то секунда, и я стремительно сдвигаюсь вправо на диване, чтобы оказаться за той самой колонной, на которую упал взгляд. Теперь мы с оборотнем друг друга не видим, и я даже выдыхаю в облегчении. Будто мне вернули контроль над моим же телом. Даже получается поднять руку и нервно провести рукой по распущенным волосам.

Хочется сбежать из этого жуткого места. Оно именно таким мне сейчас кажется. Роскошь холла уже не вызывает восторга.

Уткнувшись взглядом в свои колени, молюсь про себя, чтобы сестра как можно быстрее пришла. И как только слышу быстрое цоканье каблуков, которое с каждой секундой становится всё ближе, радостно выдыхаю.

Поднимая затравленный взгляд с колен, смотрю в сторону и убеждаюсь в своей правоте. Ко мне на всех парах несётся сестра, постоянно кидая напряжённый взгляд в сторону той компании.

Поднимаюсь быстро с дивана и встаю так, чтобы находиться спиной к мужчинам. Жду приближения сестры.

– Пиздец! – тихо шипит Надя, практически не размыкая губ, доходя до меня и вставая практически вплотную. – Это ж надо было так… попасться! Значит так, Алёнка! Стоим, улыбаемся и разговариваем, – принимается командовать Надя, начиная и правда улыбаться, уставившись куда-то мне в район уха. – Надеюсь, на нас не будут особо обращать внимание, если мы постоим тут тихонько.

Я быстро соображаю, что она наблюдает, стараясь сделать это незаметно, за мужчинами.

И тут мой затылок опаляет жаром. Настолько сильным, что я даже плечами передёргиваю, стремясь избавиться от этого ощущения.

Неужели... ОН сейчас опять смотрит на меня?

– Блять! – удручающим тоном матерится сестра, смотря мне прямо в глаза.

– А это… кто?

– Доронин, – практически не размыкая губ, отвечает Надя.

Ей не требуется уточнять, про кого именно я спросила.

– О-ох… – от шока это единственное, что мне удаётся произнести.

Значит, мне посчастливилось увидеть главного оборотня Волканска. Вот только я почему-то никакого «счастья» не испытываю. Тут скорее прямо противоположное.

Каким-то внутренним чутьем понимаю, что компания начала передвигаться. По тому, как заскользил взгляд Нади, соображаю, что права. Сестра продолжает отслеживать их. И судя по тому, куда движется её взгляд, они направляются в сторону выхода из отеля.

– Кажется, Доронин со своими людьми уходит, – с облегчением тихо говорит Надя и тут же принимается чуть громче «болтать», чтобы мы не выглядели двумя молчаливыми идиотками. – Как только купишь лекарство, сразу скинь мне сообщение, чтобы я была спокойна.

Боковым зрением вижу ту компашку возле выхода из отеля. Безумно тянет повернуть голову в ту сторону и посмотреть на… НЕГО. Теперь-то расстояние между нами несильно большое, и я смогу увидеть вблизи его лицо.

«Не вздумай смотреть!» – начинает опять вопить моя внутренняя чуйка.

И в этот момент уже мою щеку опаляет огнём. Совершенно также, как и до этого спину.

Он что… опять смотрит на меня?!

В ушах гул, а ноги начинают дрожать, пока я чувствую этот жгучий взгляд.

– Кстати, нам начальство уже сказало, что отпустит пораньше, – слова сестры еле пробиваются сквозь шум в ушах. – Так что домой приеду часов в восемь. Ты…

Она резко замолкает, поперхнувшись. Она как раз смотрит вправо, и глаза у сестры округляются всё больше.

Сердце замирает, когда Надя резко переводит взгляд на меня. Тут же смотрит снова в сторону мужчин. И… опять на меня.

В её глазах шок сменяется на неверие, а последнее – на страх.

Меня от её непонятных эмоций начинает колотить мелкой дрожью. Губы немеют, и я даже не в силах задать такой простой вопрос «Что случилось».

Сестра крепко зажмуривается, качая медленно, словно в отрицании, головой.

Всё тем же боковым зрением замечаю движение мужчин. Щеку перестает жечь. И практически тут же понимаю, что это означает.

Негласный хозяин города наконец-то вышел из отеля.

Меня словно из крепких тисков освобождают, настолько становится легко. Правда, совсем без последствий не обходится. Нервное напряжение, в котором я находилась в последние минут пять или семь, дало о себе знать в виде слабости во всех частях тела.

Как только Доронин исчезает из отеля, по холлу тут же несётся гул возбуждённых голосов. Видимо, все вокруг начинают обсуждать, кого им выпала честь увидеть здесь и сейчас.

– Надь… – тихо зову сестру, обретая наконец-то голос. – Что… что случилось?

Она открывает глаза, и мне становится не по себе от её взгляда.

Отчаяние вперемешку со злостью. Само собой, я вижу, что последнее адресовано не в мою сторону.

Хм-м… А в чью тогда?

Можно же, наоборот, выдохнуть. Вроде как пронесло. Не знаю, правда, от чего именно. Но почему внутри такое ощущение, будто была на краю пропасти, но удалось сделать шаг назад и не упасть в неё.

Ну да, на нас обратили внимание, конечно. С этим не поспоришь. Хотя я не понимаю, почему этот Доронин вообще так пристально смотрел на меня.

Но теперь-то всё хорошо.

Он ушёл.

Ой, да наверняка, как только этот оборотень вышел из отеля, сразу же забыл о моей человеческой персоне.

– Сейчас некогда это обсуждать. Тебе пора в больницу ехать, Алён, – напряженным тоном отвечает сестра на мой вопрос, почему-то отводя взгляд в сторону. – На, бери и быстро дуй туда, – не смотря на меня, Надя протягивает мне пластиковую карту.

Мне хочется настоять на том, чтобы она объяснила своё странное поведение. Но сестра права: время-то идёт. А поговорить мы и вечером дома можем. Уж тогда она точно не отвертится от пояснений.

Больше ничего не говоря, забираю карту и быстро иду к выходу.

Открываю двери, выхожу на улицу и неподвижно застываю на месте, переставая дышать.

У тротуарной дорожки, прямо напротив двери, припаркованы три огромные машины. Заведённые. Чёрные. И с такой темной тонировкой всех стекол, что разглядеть, кто сидит внутри, не представляется возможным.

А в том, что там кто-то сидит и в эту самую секунду смотрит прямо на меня, я уверена.

Потому что температура тела подскакивает просто моментально.

Тут даже гадать не нужно, кто так пристально глядит на меня из авто.

Получается… Доронин не уехал?

Мозг бьется в истерике и не понимает, что нам делать, чтобы избавиться от этого жуткого ощущения пришпиленной к стене бабочки, у которой почему-то нет никакой надежды на спасение.

Мелькает мысль о том, чтобы броситься бежать в сторону остановки, чтобы уже наконец-то уехать из этой чёртовой части города. Вернуться в свой родной район, в котором ты тоже не всегда чувствуешь себя в безопасности, но там ты никогда не ощущаешь этого леденящего ужаса.

Клянусь, ещё бы пара секунд, и я правда бы побежала.

Но не успеваю.

Все три джипа начинают медленно отъезжать от тротуара. Водители выруливают на дорогу и вклиниваются в транспортное движение.

Провожая их немного заторможенным взглядом, начинаю делать глубокие вдохи и выдохи.

Спокойнее, Алёна. Дыши.

Вот теперь тебе точно можно выдохнуть и забыть о встрече с этим оборотнем.

Потому что вы с ним точно…

Никогда. Больше. Не встретитесь!

Глава 7

7

Алёна

Обратную поездку в Восточный блок я плохо помню. Смотрела в окно автобуса, а перед глазами не дома, мимо которых проезжали, а тёмная фигура оборотня.

Как-то не получается не думать о нём, несмотря на внутренний посыл самой себе забыть всё, что произошло в холле отеля.

Да и как тут забудешь, когда вечером предстоит разговор с сестрой. Что-то же её напугало. И это точно связано с Дорониным. Не зря же она так разволновалась.

Доехав до нужной остановки в своем районе, выхожу из автобуса и направляюсь в сторону больницы. До неё ещё минут десять пешком идти нужно. Проверив время, радостно улыбаюсь. Ещё достаточно времени.

По мере того, как начинаю отходить от остановки, становится не по себе.

Ощущение постороннего взгляда, который сверлит мою спину, слишком явное. И неприятное.

Стараясь сделать это незаметно, оглядываюсь по сторонам и даже пару раз получается посмотреть назад через плечо, когда на дороге сигналят машины. Типа я именно из-за этого повернулась. Как бы я ни пыталась увидеть, кто… получается, наблюдает и следит за мной, так и не смогла вычислить этого человека.

Ускоряюсь, но это не помогает. Этот сверлящий мою спину взгляд не исчезает.

Он, кстати, не похож на тот, который я чувствовала в отеле от Доронина. Но всё равно неприятно и немного тревожно от понимания, что кто-то за тобой следит исподтишка.

С облегчением подхожу к больнице и, как только захожу в неё, тут же забываю обо всём на свете.

– Дим, я уже тут. Возле регистратуры стою, – набрав Диму, сообщаю ему о своём появлении.

– Сейчас подойду, – я слышу в его голосе облегчение.

Невольно улыбаюсь, чувствуя на душе тепло.

Он тоже очень сильно переживает за Машу, за то, чтобы она стабильно получала своё лекарство. И я точно знаю, что это не только потому, что он хочет затащить меня в постель.

Через пять минут вижу его фигуру в белом халате, направляющуюся в мою сторону.

Пока он идет, разговаривая с кем-то по телефону, разглядываю его.

Высокий, темноволосый и красивый мужчина.

Многие девушки были бы безумно счастливы, если бы такой, как он, обратил не них внимание.

Со мной-то что не так?

Почему Я не могу почувствовать к нему что-то большее, чем дружбу?

– Хорошо, что ты успела, – подходя ко мне, облегчённо улыбается он.

– Спасибо, что позвонил и предупредил.

– Пошли, оплатишь и заберём его уже.

Полностью расслабляюсь только тогда, когда небольшая коробочка с ампулой оказывается у меня в руках. От облегчения и мысли, что теперь можно точно выдохнуть на месяц с небольшим, аж ноги подкашиваются. Меня даже ведёт слегка, что не остаётся незамеченным Димой.

– Эй! Алён, ты чего? – подхватывает за талию и нежно и аккуратно прижимает к себе.

– Просто ещё не ела сегодня, – слабым голосом отвечаю я, решив озвучить самую простую версию. Не расскажешь же ему, какой сегодня у меня в плане событий и впечатлений день выдался.

И какого-то чёрта опять становится не по себе. Опять этот давящий взгляд, направленный на меня.

Нахмурившись, начинаю быстро осматриваться. И снова не могу вычислить, от кого он идёт. Слишком много людей, снующих по коридору больницы. Да, с кем-то из народа пересекаемся взглядами, но всё… не то.

– Давай-ка ты посидишь тут, – Дима усаживает меня на один из стульев, стоящих в коридоре, – а я тебе бутерброд и воду в буфете возьму.

– Дим, не надо, – торможу мужчину, хватая его за руку. – Мне уже и правда хорошо. Так, минутная слабость.

– Уверена? – он усаживается рядом, пристально осматривая моё лицо.

– Абсолютно, – твердо произношу я, улыбаясь.

Я не ухожу сразу, так как было бы не совсем красиво это сделать. Мы ещё какое-то время болтаем с Димой.

– Слушай, Алён… раз Надя сегодня вечером рано придет домой, может сходим с тобой в кино? А потом можно в кафе посидеть, – Дима с надеждой смотрит на меня.

Да блин!

Зачем я ляпнула об этом?

Теперь и не откажешь ему. Особенно в свете того, что он сегодня для нас сделал.

Приходится согласиться на его предложение. Договариваемся, что он зайдёт за мной в семь часов вечера, после чего я ухожу из больницы.

Противный липкий взгляд на спине продолжаю ощущать до самого дома. К концу пути меня уже всю колотит. Заходя в квартиру, со всхлипом выдыхаю и, рухнув на софу, стоящую рядом с дверью, крепко зажмуриваюсь.

Начинает немного отпускать. Родные стены и тихий разговор из комнаты Маши и тёти Полины успокаивают.

Может, я просто себя накрутила? И мне только померещились все эти взгляды, что на улице, что в больнице?

Наверное, только минут через пять встаю и направляюсь в комнату сестрёнки, чтобы отпустить тётю Полину. Раз десять поблагодарив её, провожаю до входной двери. А после иду разогревать ужин.

Мы даже сесть за стол не успеваем, как возвращается с работы Надя. Она выглядит усталой. Паники в глазах нет, но напряжённое и немного дёрганное поведение прослеживается.

Поужинав, сестра отправляет Машу в её комнату, пообещав той, что придёт через десять минут.

– Всё нормально? Никаких… проблем не было по пути? – первым делом спрашивает старшая сестра у меня, как только младшая уезжает на коляске к себе.

Заминка перед словом «проблем» слишком короткая. И чужой человек навряд ли бы её заметил. Но я-то не чужая, поэтому эту паузу даже не в секунду, а,наверное, в миллисекунду прекрасно слышу.

– Надь, что происходит? – не отвечая, требовательно смотрю на сестру, сидящую напротив меня за столом.

– Значит, что-то было, да? – впивается она в меня острым взглядом.

– Ну, было ощущение, что кто-то следит за мной, – после паузы признаюсь. – Я уже убедила себя в том, что мне это просто показалось. Но после твоего вопроса… Надь, чёрт побери, что происходит?! Ты можешь мне объяснить? Что тебя так шокировало перед тем, как… Доронин вышел из отеля? Это же как-то с ним связано, правильно я понимаю?

Она с досадой морщится, и я понимаю, что попала в самую точку.

– Я кое-что почувствовала там, – нехотя бормочет сестра, опуская взгляд на свои руки, которые лежат на столе и держат бокал с чаем.

Старшая сестра у нас полукровка. Какие-то вещи они чувствует на зверином уровне.

У нас у всех троих была одна мать, но разные отцы. У Нади папашей был оборотень. Единственное, что мы знаем о нём со слов матери, так это то, что какой-то залетный товарищ был. Приехал в наш город по делам, переспал с матерью и уехал, даже не попрощавшись. Узнав, что беременна, мама не стала избавляться от ребёнка и родила Надю. Это если коротко.

Когда ей исполнилось два года, мама встретила нашего с Машей отца, простого человека. Понятно, что и мы с сестренкой родились людьми на все сто процентов.

– Надя, блин! – тихо восклицаю я. – Хватит уже ходить вокруг да около! Что твоя волчица почувствовала?

Глава 8

8

Алёна

Да, у полукровок тоже есть внутренний зверь: волк или волчица.

Единственное их отличие от чистокровных – они не могут оборачиваться в своих зверей.

Но в остальном они практически во всём похожи. Сильнее людей, также как и чистокровные оборотни, в несколько раз. Слух, зрение и нюх у полукровок тоже намного лучше, чем у людей. Даже регенерацией обладают, хоть и не в такой мере, как настоящие оборотни: какие-то раны заживают просто медленней. И чувствуют они эмоции других тоже на зверином уровне.

– Доронин, он… ты… Чёрт! – шипит Надя, а потом и пару крепких словец выдаёт. Выдохнув, поднимает на меня тяжёлый взгляд. – Короче, он заинтересовался тобой.

Внутри всё сжимается от произнесённых вслух последних слов. Но…

Я же и сама поняла это там, в отеле, когда чувствовала на себе его тяжёлый взгляд, поэтому после слов старшей сестры даже не думаю грохаться в обморок. За эти часы вроде как приняла это как данность – было и было. Единственное, до сих пор считаю, что со стороны оборотня это был мимолетный интерес.

Видимо, мои мысли по этому поводу написаны на моём лице, потому что Надя тут же продолжает:

– Ты не поняла, Алён. С вероятностью девяносто процентов Доронин на этом не успокоится, потому что на тебя сделал стойку не только он, но и его зверь. А это пиздец как плохо.

Меня начинают раздирать сомнения: сказать ей о чёрных машинах у отеля или не стоит. Они же уехали, значит, не настолько уж и сильно Доронин мной заинтересовался. В моём понимании мужчина хоть как-то бы обозначил свой интерес. Ну… дождался бы меня на улице. Или вышел бы из машины и сделал бы попытку познакомиться. Разве нет?

Наверное, не стоит говорить об этом сестре.

– Я не совсем понимаю, Надь. Мы с ним… – сглатываю, – больше никогда не увидимся.

Она с сомнением качает головой, будто отрицая такую возможность.

– Одна надежда на то, что он переключится на кого-то другого, – мрачно произносит сестра. – Слабая, естественно, надежда, но она есть. Можно ещё, конечно, понадеяться на то, что он сейчас слишком занят другим важным вопросом. Поговаривают, кто-то в городе воду мутит с намерением сместить Доронина с его пьедестала, – Надя иронично выгибает бровь и фыркает. – Не знаю, кто у нас в Волканске таким смельчаком стал, но я ему уже не завидую. Он же порвёт его на сотню мелких лоскутков. И прежде чем даст умереть, ещё и помучает, не давая возможности сдохнуть, конечно, болезненно, но хотя бы мгновенно.

– Ты мне об этом не говорила.

– Так сама только сегодня узнала. Он же и к Ларионову, оказывается, приезжал только потому, что до него дошли слухи, что тот что-то знает. Хотя что может знать наш Павел Евгеньевич? Ай, да пофиг на все их дела. Меня больше волнует, что ты попала в поле зрения и внимания Доронина, – начинает психовать сестра.

– Надь, думаю… не всё так страшно, – когда у неё в недоумении округляются глаза, быстро поясняю, что имею в виду. – Вокруг него наверняка постоянно крутится много женщин, которые красивее и лучше меня в сто раз. Да и если мне не изменяет память, рядом с ним всегда были только оборотницы. Так что…

– Вот именно, Алён! – восклицает сестра, прерывая меня. – Он НИКОГДА даже и не смотрел на человеческих женщин в этом смысле! А на ТЕБЯ, мать твою, посмотрел!

– Перестань меня пугать, – стону я, закрывая глаза рукой.

– Извини, просто… – она тяжело выдыхает. – Ладно, ты права. Возможно, я зря накручиваю себя и тебя заодно, – ну вот, она всё-таки признает, что может ошибаться. – Собирайся-ка ты лучше на свидание с Димой.

– У нас не свидание, – тут же возмущённо протестую, отнимая руку от лица и смотря на неё букой. – Мы просто как друзья сходим в кино.

Не в восторге, конечно, от её намеков. Но эта тема однозначно лучше, чем предыдущая.

– Ага-ага… – усмехается Надя, вставая со стула и начиная убирать тарелки со стола. – Иди наводи марафет, я сама всё уберу.

Само собой, ничего подобного я не собиралась делать.

Помогла ей с посудой и пошла переодеваться, когда она ушла к Маше. Надела джинсы и футболку и даже макияж не стала подправлять.

Надеюсь, мой такой простой вид даст понять Диме, что я всё ещё не собираюсь рассматривать его в качестве ухажера. Хотя как раз на это я особых надежд не возлагала. И оказалась права.

Весь вечер с ним я чувствовала себя не в своей тарелке. Мужчина вёл себя со мной вот уж точно не как с другом. Прикосновения, взгляды, слова – всё Димино поведение кричало о том, что он решил пойти ва-банк. Мои аккуратные намеки, что я всё ещё не готова рассматривать его в качестве своего парня, им попросту игнорировались. И ведь он прекрасно понимал меня, но выбрал позицию «ничего не слышу, ничего не вижу».

В кинотеатре было сложнее всего. Дима то руку на подголовник моего кресла укладывал, что заставляло меня сжиматься и начинать чуть ли не сползать по сиденью вниз, топотом пытался несколько раз положить свою ладонь на мою руку, лежащую на подлокотнике.

В кафе, куда мы зашли после фильма, стало немного попроще. Мы сидели за столиком друг напротив друга, поэтому возможности как-то вклиниться в моё личное пространство у мужчины особо не было.

Как же я мечтала, чтобы этот вечер с ним подошел к концу, а я наконец-то вернулась в свою квартиру.

Глупая.

Если бы я только знала, что меня ждёт дома, молилась бы весь вечер совершенно о другом.