Текст книги "Кавказец. Он ненавидит меня, а я... (СИ)"

Автор книги: Ксюша Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

36 глава

Ночью на цыпочках шатаюсь по дому.

На мне длинный мужской халат, в кармане тот самый шприц.

Ищу, куда спрятать.

В голову приходит мысль, что нужно выбросить, но... Что-то не позволяет! Да и куда выбросить? Вдруг найдет кто-то в мусоре, вдруг заметят?

Амир спит на том самом диване, где мы вечером... Моментально сбегаю оттуда, едва заглянув.

Да, в голове внезапно звучит голосом брата: "Злата, он спит, отреагировать мгновенно не сможет. Это – самый лучший момент! Давай!"

Но как я могу? Как?

Он так меня целовал...

Он был такой... горячий, страстный. Я его эмоции чувствовала так, словно и сама то же самое ощущала!

Разве я его смогу убить?

Он такой... Он мне вреда не причинил...

Впрочем, тут спорный вопрос.

Эрик, наверняка, думал также. А в итоге Самира забеременела. И вот чем все закончилось.

Заглядываю в комнату снова.

Любуюсь им.

Спит, раскинувшись на узком диване. Рука смешивается, касаясь кончиками пальцев пола. Лицо расслаблено. И я не могу отвести глаз. Стою, замерев, как безвольная дурочка.

Ох, Злата! Ну, что с тобой, в самом деле?

Ну, давай, пойди, приляг под бочок к нему! Покажи, что на все согласна! И вообще, покажи, какая ты тряпка безвольная! Пусть он пользуется тобой столько, сколько хочет!

Осторожно прикрыв дверь, ухожу.

В спальне не рискую спрятать шприц. Потому что пока мы были на похоронах, здесь убирались. Видимо, мать Амира постаралась. Вещи лежат по-другому и очень чисто. Вдруг она найдет?

Захожу в комнату, где жила его сестра.

Здесь тоже идеальный порядок.

Подумав, решаю спрятать шприц под одежду в её шкафу. Здесь мне разрешили брать вещи, поэтому даже если вдруг что-то сместился и будет лежать не так, как раньше, вряд ли возникнут подозрения.

Свет не включаю – в незашторенное окно светит луна, а я уже немного привыкла ко всему здесь и ориентируюсь.

И только я сую руку с этим проклятым шприцем под стопку белья в самом нижнем ящике большого платяного шкафа, как внезапно за окном раздаётся какой-то грохот!

Сначала на мгновение обмираю, потом выбегаю из комнаты и несусь, сломя голову, вниз по лестнице к Амиру.

По пути с ужасом осознаю, что шприц всё еще у меня в руке! Испугавшись, так и не положила, куда задумала! Естественно, сую его в большой карман.

Сталкиваюсь с ним на выходе из той самой комнаты с компьютером, где он спал.

Без раздумий врезаюсь в него, обнимая руками за талию. Инстинктивно. Мне кажется, он может меня защитить. Только он один и может. Тем более в его же собственном доме.

–Ты чего? Что случилось? – прижимает меня к себе. – Что за грохот был?

–Не знаю, – пытаюсь отстраниться, потому что вдруг доходит, что во дворе полно охраны и если она не сигнализирует об опасности, значит, всё нормально и бояться нечего. И я зря так перепугалась. – Услышала грохот и испугалась...

Дура! Выглядит так, словно я специально к нему бежала. Типа, передумала или даже расстроилась, что она сам не настоял на том, чтобы со мной ночевать!

Подталкивает в сторону дивана, стоящего в центре гостиной.

–Посиди пока, я узнаю, в чем дело.

И мне вдруг кажется, что там, на улице, снова могут быть вооружённые люди. Что снова сейчас начнут стрелять. И так страшно становится!

Господи! Когда это все закончится уже? Когда наступит спокойная, нормальная жизнь?

–Амир, – мне хочется попросить, чтобы он не ходил, потому что... Мне страшно здесь одной! И ещё потому, что... я боюсь, что его снова могут ранить!

Осознание страха за него ослепляет! Я вот только недавно думала о том, что, в принципе, можно было бы и убить его, как требовал брат!

–Не бойся, малыш, все там нормально. Иначе бы ребята сразу мне доложили, – и он это так ласково говорит, что мне порыдать хочется! От собственных эмоций, от всего произошедшего, от того, что он – такой оказался! Хороший....

–Свет не включай. Посиди здесь тихонько. Я сейчас.

Решительно выходит во двор. И возвращается буквально через минуту! Мне даже кажется странным, что это происходит так быстро.

Щелкает замком, запирая дверь изнутри.

Странно. Когда он выходил, дверь заперта не была...

Сжавшись в кресле, боюсь даже пошевелиться. Жду, когда он меня позовет, чтобы услышать голос и наверняка удостовериться, что это – Амир!

Но человек, прижавшись к стене спиной, проскальзывает по ней дальше! Так, будто не в курсе, что я здесь сижу!

Мамочки! Кто это?

Становится так страшно, как мне, наверное, никогда ещё не было в жизни!

Да, было жутко, когда двое помощников Амира везли меня, сюда, выкрав с места убийства отца. Но там я хотя бы видела живых людей, которые хоть и угрожали, ничего плохого со мной в итоге не совершили!

А здесь... Кто это? Убийца? А может, вообще, призрак?

И где Амир? Куда он подевался?

А вдруг его уже нет в живых?

37 глава. Ночной гость

Сижу, обмирая от ужаса.

Кто это? Как он пробрался сюда через охрану Амира? И, главное, с какой целью пробрался?

А что если это – киллер? Что если те люди, которые убили моего отца, хотят убить и меня?

Если, конечно, предположить, что Амир сказал правду о том, что к смерти моего отца он не имеет отношения...

Что делать?

Я одна заперта в доме с убийцей!!

Может, нужно подойти к выходу, как-нибудь быстро отпереть дверь и сбежать? Амир же ушел туда, значит, возможно, я там с ним и встречусь.

В голове появляется очень страшная мысль о том, что Амир может быть уже убит. Раз уж этот человек так запросто вошел в дом! Боже мой! От ужаса меня буквально бросает в дрожь.

И хочется просто вжаться в диван и не шевелиться! Но.... Что-то подсказывает, что нужно, просто жизненно необходимо уходить!

До боли в глазах вглядываюсь во все уголки комнаты, пытаясь разглядеть вошедшего. Но он, видимо, продвинулся куда-то вглубь дома. Причем сделал это практически бесшумно.

Встаю очень медленно. Так медленно, что ноги устают долго держать в напряжении тело.

В самом конце кожаная обшивка дивана все-таки предательски скрипит!

Замираю! Волосы чуть ли не дыбом встают на голове!

Мне кажется, в дверном проеме в то же самое мгновение мелькает тень.

Срываясь со своего места, несусь к входной двери. Дергаю ручку, ища,как отпереть замок. Как назло, найти не могу!

Руки дрожат. Так и кажется, что за спиной уже кто-то стоит. Поворачиваю голову в панике.

В комнате загорается свет.

Я вижу высокого мужчину средних лет, одетого во всё черное, который стоит в другом конце гостиной. Он мне, конечно, незнаком.

–Ты убита, – говорит он, делая рукой в мою сторону характерный жест, типа он стреляет из пистолета, но просто сложенными таким оразом пальцами! – Дом захвачен.

В смысле?

Моргаю несколько раз от неожиданности. Что значит, убита?

Рука в этот момент по инерции все-таки открывает замок. Дверь распахивается.

Не раздумывая, потому что я увидела, что оружия у него в руках нет, буквально вылетаю за дверь, едва не врезаясь в Амира!

–Что опять тебя что-то напугало? – придерживает меня, не давая упасть.

–Там, вообще-то, человек! – дергаюсь я, показывая рукой себе за спину. – Он сказал, что дом захвачен, а я убита!

–Что? – буквально ревет Амир, пряча меня себе за спину. – Адам, Сева! Сюда, быстро!

Я даже ничего понять не успеваю. Меня оттесняют за угол дома, пригибая голову вниз.

–Эй, ребята, – доносится с крыльца нам в спины. – Не кипишуйте! Никто никого убивать не собирается.

–Что за херня? – рычит Амир, порываясь выйти навстречу этому человеку. – Кто это? Ты кто, чудила? Какого вообще в мой дом проник!? Знаешь, что за такие вещи бывает?

–Амир, иди сюда, дорогой, – смеется из дома бандит. – Нам есть о чем с тобой поговорить.

–Амир, стой! – не пускает его Адам.

И я, испугавшись, что этот непонятный человек просто обманывает, чтобы выманить его и убить, вцепляюсь Амиру в руку.

–Не ходи, пожалуйста, – прошу, не отпуская.

–Злата, не бойся. Адам, посмотри за ней. Я понял, кто это, – осторожно отцепляет мои пальцы. – Это не опасно.

И, отцепив от себя мои пальцы, исчезает за углом дома.

Дергаюсь следом, но Адам не позволяет, удерживая за талию.

–Не вздумай. Мужчина сам решит проблему.

–А если его убьют? А вы тут прячитесь!

–Он – главный. Что сказал, то и надо делать.

–Хорошая позиция. И жизнь цела, и зарплата капает? – меня несет.

Я и сама понимаю, что зря это говорю. Но вот у отца была куча охранников, а его все равно убили. И Амир, может, рассчитывает на своих людей, а они...

–Да что тебе-то? Убьют его, так ты свободна будешь, – ухмыляется он.

Из дома доносится голос Амира:

–Адам, идите в дом.

–Пошли, сердобольная. Как видишь, он живой и невредимый.

Мне кажется, Адам все-таки выдыхает от облегчения, хоть и притворялся при мне спокойным.

Идем в дом.

В гостиной Адам наливает этому человеку коньяк! Тот расслабленно развалился в кресле, широко, по-хозяйски, расставив ноги.

Только теперь, увидев, что никому ничего не угрожает, я тоже выдыхаю. Слава Богу, всё в порядке!

–Адам, останься с нами, – приказывает Амир. – А ты, Злата, иди в комнату. Ложись спать.

Последнее, на что обращаю внимание, проходя в указанном направлении, – странный долгий взгляд Амира в мою сторону.

И слова ночного гостя:

–Всю систему охраны придется менять. У хозяина серьезные требования... Свою дочь он в такой дом не отпустит...

38 глава. Конфликт

В доме ждут гостей.

Мадина, мать Амира, хозяйничает на кухне вместе теми двумя женщинами, которые одевали меня во время нашей свадьбы.

Мне доверили протирать тарелки и вилки. Стою в столовой и не спеша делаю это.

Мне слышно, как они переговариваются. Правда, в основном говорят не по-русски.

Только мне все равно чудится, что говорят они обо мне. Потому что иногда я ловлю на себе красноречивые взгляды.

И если на свадьбе в глазах этих женщин горела исключительно ненависть, то сейчас я интуитивно угадываю еще и что-то другое.

Иногда мне кажется, что они, особенно сама Мадина, смотрят с сочувствием. Но с чего бы вдруг настолько кардинально поменялось отношение?

Видимо, я ошибаюсь.

Амира нет.

Он уехал с тем самым человеком, который проник в наш дом. Вот так ночью взял и уехал и даже не предупредил меня.

Впрочем, видимо, он не думает о том, что я могу о нём волноваться.

А я волнуюсь?

Смотрю на своё отражение в стеклянной двери высокого комода с посудой.

Такое ощущение, что я внешне изменилась прошлой ночью. Такое ощущение, что я двигаюсь по-другому...

Впрочем, это-то, как раз и неудивительно. Мне до сих пор кажется, что у меня между ног все натерто и щиплет.

Зависнув на своём отражении, внезапно словно проваливаюсь – окунаюсь в воспоминания. Того, как это было. Того, что я чувствовала. Того, каким было его лицо, когда он был во мне...

И от этих горячих картинок внутри словно сжимается что-то и в лицо ударяет жаром. Щеки моментально становятся пунцовыми.

Вспомнив, где нахожусь, испуганно оглядываюсь на женщин. Заметили или нет?

К счастью, именно в этот момент на меня никто не смотрит.

В очередной раз хлопает входная дверь. Мужчины – охранники постоянно приносят то продукты, то какую-то посуду, то заходят, чтобы сообщить что-то матери Адама. И я думаю, что это снова кто-то из них.

Но в этот раз в дом заходит Амир.

Задохнувшись от того, что вижу его, от неожиданности, хотя ведь отлично понимала, что может вернуться в любую минуту, от странной необъяснимой радости, роняю на пол вилку.

Встречаемся с ним взглядами...

Боже, он такой... Он ведь, наверное, тоже всё это помнит и, может быть, думает о нашем сексе!

Наклоняется за вилкой одновременно со мной. Едва не бьемся лбами.

–Всё в порядке? – смотрит обеспокоенно.

Положительно моргаю в ответ.

Хочется спросить, где он был всё это время, но... Подумает ведь, что я предъявляю какие-то права или еще чего-нибудь такое!

Наши пальцы на мгновение соприкасаются на несчастном столовом приборе. И меня словно молнией бьет от этого прикосновения! Смотрю на него, как завороженная...

–Амир, сынок, можно тебя? Посоветоваться нужно..., – начинает по-русски Мадина, а продолжает уже снова по-чеченски, уводя сына в сторону от меня.

–Иди сюда! Да-да, ты, – подзывает меня одна из женщин, взмахивая рукой, как будто зовет собаку или кошку.

Честно говоря, от этого меня словно взрывает изнутри! Мне хочется сказать ей, что она мне никто и исполнять её приказы я не обязана! Да я, вообще, не обязана и вот этого всего делать – помогать, посуду мыть!

Почему делаю?

Ну... Я не знаю! Просто сидеть скучно, а Мадина очень меня хвалит за любую мелочь.

И еще... Я вдруг понимаю, что мне очень приятно, когда Амир смотрит на меня так, как в тот момент, когда вошёл в дом! Не отрываясь, словно прожигая насквозь взглядом своих чёрных глаз!

Мне кажется, что я ему нравлюсь. Очень нравлюсь. И от понимания этого, сердце пропускает пару ударов, чтобы потом начать биться, как сумасшедшее.

Так и стою, забыв о том, что меня зовут.

–Оглохла она, что ли? – неприязненно глядя, идет в мою сторону одна из женщин.

От её голоса, моргнув, прихожу в себя.

Начинает говорить на чеченском, глядя на меня с прищуром, очень тихо, с опаской взглянув в сторону Амира и его матери. А заканчивает, шипя по-русски:

–... девка русская! Слушай, когда с тобой уважаемые люди говорят!

С этими словами неожиданно быстро и больно прижигает мне полотенцем по бедру!

Закусив губу, стою, глядя в одну точку.

Это что получается? Мною в этом доме каждая помыкать будет? А я, что, должна слушаться и молчать?

Я не хочу, чтобы моя жизнь прошла ТАК! Я учиться хочу. Хочу домой...

На глаза от обиды наворачиваются слезы. Но я не позволяю им пролиться на глазах у этой.

Когда она заносит полотенце снова, предварительно посмотрев снова в сторону Амира, и убедившись, что он стоит, отвернувшись от нас. Успеваю ухватить его конец рукой.

–Не смей. Меня. Бить! – шепчу ей, глядя прямо в глаза. – В следующий раз я ударю в ответ! Поняла?

–Мадина! – взвизгивает тетка, бросая полотенце и хватаясь рукой за сердце. – Эта девка грозиться меня ударить! Правильно, что Амир решил привести в дом нормальную девушку, нашу! Этой девке не место в уважаемом доме!

Что?

Весь смысл долгой её речи не сразу доходит до меня...

39 глава. Больше не нужна

-Пойдем! – Амир дергает меня за локоть, заставляя уйти из столовой. – Пошли, я тебе говорю.

Но такое оскорбление я не могу стерпеть! Я просто не имею на это моральных сил! Я все-таки не какая-то там, девка подзаборная! У моей семьи и деньги, и связи есть! И с какой-такой стати они меня настолько не уважают?

–А я в ваш дом и не просилась! И никогда бы не согласилась за вашего распрекрасного Амира выйти по своей воле! А если ваша семья такая хорошая, то зачем же вы принуждаете девушек? И вообще, разве я вам что-то плохое сделала? Вашей Самире навредил мой брат! Но не я! А мстите вы, получается, мне! Почему так? Может, потому, что по собственной воле желающих стать женой вашего Амира не находится, да?

–Ах, ты... – дальше следует непонятная для меня длинная тирада от злой тётки.

Размахивая полотенцем и сверкая глазами, она, тем не менее, не решается ударить меня. Видимо, из-за стоящего рядом Амира.

Сказав, что хотела, я гордо разворачиваюсь, вырвав свой локоть у гада.

И молча, под их заполошные причитания, ухожу в его комнату.

Слышу, что идет следом.

Слышу, как тетка требует наказать меня. Нарочно крича об этом на весь дом.

И если он сейчас только попробует! Я его...

Сажусь на край кровати, выпрямив спину.

Он останавливается передо мной.

Я на него даже глаз не поднимаю. Внутри меня, где-то в сердце или в душе, я не знаю, такая волна поднимается, что меня только тронь сейчас – прорвется истерикой!

–Злата, у нас так нельзя себя вести, – начинает меня учить.

Поднимаю на него глаза. Во взгляд свой очень стараюсь вместить всю ненависть, которая есть во мне.

–У Вас вообще удобно всё устроено. Всё можно только Вам! А мне все нельзя! А тебе можно было привезти меня сюда насильно. Заставить выйти за себя замуж. Изнасиловать...

–Я не насиловал тебя – темнеет его взгляд.

–Ну, это ведь теперь никто не докажет, да? – невесело усмехаюсь я. – На второй жене тоже насильно жениться будешь?

Он некоторое время молчит. Просто смотрит безотрывно мне в глаза. Как будто хочет прочесть в моем взгляде все мысли и чувства. Или ждет какой-то реакции.

–Нет. Её семья сама предложила породниться.

Усмехаюсь.

Значит, это только мне так "повезло"? А её он будет любить и уважать?

А интересно, Я как должна себя вести? Как жить должна в этой странной семье?

До этого момента все было дико и страшно, но хотя бы понятно! А теперь я просто сбита с толку! Я ошарашена! Я не понимаю, что делать и как быть!

–А у девушки спросили? – мой голос звучит так, как будто я вот-вот заплачу. И нет, если честно, я сейчас жалею вовсе не эту незнакомую мне девушку, которой в скором времени предстоит стать женой гада.

Я жалею себя.

Потому что... Я не знаю, почему! Потому что лишилась привычной хорошей жизни? Потому что осталась без близких? Потому что поверила в то, что он – хороший!!

–Ты о ней беспокоишься или о себе? – прищуривается. – Так вот для тебя выгодно, что я на ней женюсь. Под её отцом наши семьи ходили. Вот таким образом он посчитал нужным разрешить наш конфликт. Я женюсь на его дочери и получу бизнес вашей семьи от Хозяина в подарок на свадьбу. Она – мусульманка. Поэтому по нашему обычаю наш брак будет считаться законным. Ну, а когда мы разведемся с тобой, я женюсь на ней и по законам этой страны...

Ему даже полгода ждать не нужно? Он просто всё, что у нас есть, получит сейчас и всё? Все свободны – всем можно расходиться?

А я?

Я, получается, вообще ни в каком качестве уже не нужна, да?

Хлопаю ресницами, пытаясь осознать всю отвратность этой ситуации.

–Я тебя отпущу... – говорит он.

И меня прорывает.

–Ну, ты и сволочь! Мерзкий гад! Отвратительный человек!

Я чувствую, знаю, насколько я сама сейчас, когда это произношу, некрасиво выгляжу! Я ощущаю, как искривляются мои губы. Я чувствую, как в гримасе отвращения исказилось всё лицо.

Но я и не хочу быть красивой для него! Я никакой для него быть не хочу! Я его знать не желаю.

–Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты мне жизнь испортил! Даже если отца убил и не ты, всё равно испортил! Всегда буду тебя ненавидеть! – кричу ему в лицо.

Сжимаю кулаки, чтобы не кинуться бить его!

Не потому, что не хочу, а потому лишь, что не боюсь – он ведь ударит в ответ.

Он может.

Я знаю.

И за это. За страх получить удар от него, я его не уважаю!

–Знаешь, – говорит он. Голос звучит спокойно, но безжизненно, как будто ему все равно. Как будто он вообще уже занят другими мыслями и переживаниями. А мои глупые страдания сейчас только надоедливо отвлекают его от более важных дел. – Я ведь... Ну, и хорошо, что так все получилось. Я выделю тебе из дохода Москвина ежемесячную ренту. Будешь получать сумму, которой хватит на жизнь. В качестве моральной компенсации за то, что... Тебе пришлось перенести здесь... Завтра утром я прикажу тебя отвезти домой.

–Ну, и хорошо! И пошел ты!

И я все-таки не выдерживаю!

Бросаюсь к нему. Заношу кулак, собираясь ударить. Не вовремя вспоминаю о ранении. И бью в другое плечо...

40 глава. Невыносимые

Позволяю ей это.

Я мог бы с легкостью прекратить. Оттолкнуть. Уйти.

А я позволяю. И стою истуканом, не имея сил не смотреть на нее.

Она ненавидит меня.

Я это понимаю.

Собственно, по-другому и быть не могло. Да я это понимал и раньше!

И я, действительно, сделал всё, чтобы она именно это чувствовала ко мне.

Всё уже решилось. Всё скоро завершится между нами. Каждый вернется к прежней жизни.

И никакого общего будущего никогда не подразумевалось.

Так почему же Я не могу найти в себе силы ненавидеть ее, как раньше? Почему я не радуюсь тому, что всё, наконец, устроилось причем в самом лучшем для моей семьи виде? Почему, в конце концов, я не могу уйти и оставить ее здесь одну?

Потому что мне кажется, что она будет плакать.

Стукнув несколько раз кулаком мне в плечо, отворачивается и отходит на пару шагов.

Что именно так расстроило ее? Обращение моей тетки? Или тот факт, что я решил жениться на другой? Первое – логично. Второе – невозможно! Разве она всеми силами не рвалась домой с первой секунды своего нахождения здесь?

Обнимает себя за плечи. И кажется такой... маленькой, такой несчастной, такой беззащитной.

–Все? Успокоилась?

–Отстань! И уходи! И верни мне мою сумку, мой телефон и мои вещи! Я могу и не дожидаться утра! Сейчас же вызову такси и уеду!

–Нет.

–Почему это?

–Потому что...

А вот да, почему, Амир?

Так ведь всем было бы проще. Пусть едет. К матери, к брату.

У тебя ведь, Амир, море других забот. И просто нет лишнего времени, чтобы тратить его на Злату!

Так было бы проще, но… Да я, блять, даже внятной причины не могу придумать, чтобы не отпускать её! Просто не хочу, чтобы уезжала.

Всё!

И я понимаю отлично, что делаю только хуже нам двоим тем, что оставляю ее в доме, но все равно непреклонно отвечаю:

– Поедешь завтра.

–Ты пожалеешь, если не дашь мне уехать сегодня! – с угрозой в голосе разворачивается.

Сверкает своими глазищами, сотрясая в воздухе маленькими кулачками.

–И что же ты мне сделаешь? – усмехаюсь я. – Еще раз ударишь?

Сужает глаза и усмехается в ответ:

–А-а-а-а-а, может, ты хочешь, чтобы я поприсутствовала на твоей очередной свадьбе? – с сарказмом. – Каравай невесте вынесла? Или что там у вас одна жена делает второй? Наставления дала в добрый путь? Рассказала, какой ты... говнюк?

–Если хочешь побыть на свадьбе, можешь остаться.

Наш разговор похож на какую-то нелепую фантастическую шутку, как будто два человека говорят на разных языках, но делают вид, что понимают друг друга. И при этом этим двум людям очень хочется посильнее уязвить друг друга.

–А вот интересно, ты ж отомстить хотел моему брату? – произносит задумчиво. – Как считаешь, месть-то хоть удалась? Или всё было напрасно?

–А ты как думаешь? Я законным способом получу все активы твоего отца, которые теперь не достанутся его детям. А еще одобрение от Хозяина. Ну, и возможность войти в очень уважаемую и богатую семью. Я отомстил?

–Смешно! – действительно, смеется – зло и отрывисто. – Раньше горцы кровь проливали, чтобы отомстить. А сейчас вон – подло и исподтишка заберут то, что им не принадлежит, да и радуются. Обмельчал ваш народ!

Это выводит, да! И мне очень хочется заставить ее замолчать. И я просто не вижу смысла продолжать этот разговор! Ну, какой, собственно, теперь, когда решение принято, в нем смысл?

Но и уйти не могу!

Стою и жду, что еще скажет эта золотоволосая фурия! И смотрю на нее… с восхищением! Потому что такая она живая, страстная, красивая. Я другой такой девушки не знал никогда. Хоть и зараза...

–Впрочем! – ахает она, как будто вспомнила о чем-то очень важном. – Я совсем забыла! Кровь же была тобой пролита! Точно! Ты же меня изнасиловал!

Нет, ну, конечно, можно сделать вид, что я схаваю сейчас и это. Снова! Потому что ведь она вполне может, действительно, так считать. Но разве наш секс был насилием? Разве она не хотела меня не меньше, чем я хотел ее?

От ярости едва сдерживаюсь, чтобы не... Нет, бить ее я, конечно, не стану! Но взять за плечи и хорошенько тряхнуть очень хочется! Прям вот до жути!

– А вот интересно, – тянет, понижая тон. – А если я забеременею, мне сразу делать аборт или сначала попытаться заставить тебя признать ребенка и выбить алименты?

Никому и никогда еще не удавалось вот так, простыми словами, настолько сильно выводить меня из себя! Никогда и никому. А тут ведь как получается – я вроде бы всё отлично понимаю. И суть ее слов. И то, для чего она всё это сейчас говорит. Понимаю, но все равно ведусь!

– Если ты забеременеешь, – нарочно говорю, чтобы ее позлить, чтобы она чувствовала то же самое, что и я сейчас, чтобы ответить ей той же монетой. – Я заберу ребенка и воспитаю его со своей женой. А ты получишь денег. Так что в твоих интересах не делать аборт.

Но что, если она, действительно, залетела?

Это маловероятно, конечно, но...

– Сволочь! Ненавижу тебя!

– Взаимно, Злата, взаимно...

Стоим, ненавидяще глядя в глаза друг другу.

Ну, теперь просто дело чести ее до завтра никуда не отпустить!