Текст книги "Мажор. Он меня погубит (СИ)"

Автор книги: Ксения Рокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Мажор. Он меня погубит

Глава 1

Рита

Санкт-Петербург. Город мечты, город возможностей. И вот я здесь, стою на пороге университета, который еще не так давно казался мне недосягаемой вершиной.

Спб АНП – Санкт-Петербургская Академия Нового Поколения. Звучит довольно пафосно, не так ли? До сих пор не верю, что мне удалось сюда попасть.

Сама я родом из маленького провинциального городка за сотни километров отсюда. Всегда считала себя обычной. Правда, есть у меня одна особенность, но об этом позже. Я стала одной из тех, кто получил шанс попасть на бюджетное место в этой академии. Шанс, за который, как я уже успела заметить, многие здесь, в этом золотом мире, уже успели меня возненавидеть. Я так и чувствую колючие взгляды богатеньких студентов, ведь я колоссально отличаюсь от них.

Да, я не родилась с золотой ложкой во рту, но у меня есть кое-что другое, более ценное, нежели деньги – стремление и амбиции.

Смотрю на величественные ворота, на герб академии, и чувствую, как внутри меня все трепещет. Это мой шанс. Единственный. Возможность вырваться из нищеты, построить себе достойное будущее и, наконец, избавиться от своего дефекта.

У меня получилось. Я здесь.

Территория академии – это отдельный мир. Ухоженная, чистая, утопающая в зелени. Современные корпуса со сверкающими окнами кажутся произведениями искусства.

Такую красоту я видела только на картинках. Нереальное зрелище.

Я словно попала в рай. Вот где начинается другая жизнь. Уже не терпится войти внутрь, вдохнуть запах знаний и начать грызть гранит науки.

Тащу за собой небольшой чемодан. Моя правая нога, как и всегда, подводит меня. Приходится прихрамывать, каждый шаг – усилие.

Когда вдалеке вижу общежитие, и вовсе теряю дар речи. Оно не похоже на то, что я представляла. Это не обшарпанные стены и тесные комнаты. Это… Современное, стильное здание, больше похожее на дорогой отель. Стеклянные фасады, уютные зоны отдыха, везде чистота и порядок. Я представляю, как здесь будет круто, как я смогу здесь жить, учиться, развиваться...

Поверить не могу, что мне так крупно повезло. Я попала в сказку! Точно. Иначе не скажешь.

Но… К сожалению, сказка быстро кончается. У самого входа в общежитие я натыкаюсь на них.

Трое парней стоят чуть в стороне.

И все как на подбор: дорогие костюмы, брендовые часы, нахальные взгляды... Мажоры. Короли жизни. И я, как назло, попала под их прицел.

Самый высокий из них, темноволосый, с пронзительными голубыми глазами и татуировкой с замысловатым орнаментом на шее, фыркает ядовито:

– Это что ещё за хромая лошадь? – он морщится так презрительно, словно учуял неприятный запах.

У меня внутри всё сжимается. Снова. Я привыкла к насмешкам в школе, но здесь… Почему-то здесь это кажется особенно унизительным.

– Походу, прям из конюшни и вылезла. Воняет пиздец, – вторит ему другой, зеленоглазый блондин с кучерявыми волосами. Его глаза блестят от злорадства.

Стараюсь не реагировать. Делаю вид, что мне наплевать. Но слова все равно задевают. Ведь они правы. Я в самом деле очень люблю лошадей. И моя травма, из-за которой я теперь хромаю, стала следствием моей любви к конному спорту и в то же время поводом для насмешек окружающих.

Иду дальше, но…

Вот тут случается непредвиденное. Кто-то из парней ставит мне подножку. Я теряю равновесие, спотыкаюсь и падаю на асфальт. Чемодан откатывается в сторону. Локти и колени мгновенно стираются в кровь.

Парни начинают хохотать в голос. Их смех эхом разносится по всей территории. Чувствую, как слезы наворачиваются на глаза, но я изо всех сил стараюсь их сдержать. Не дам им увидеть мою боль. Не позволю! Я должна быть сильной.

Поднимаюсь, рыча сурово:

– Вы пожалеете об этом!

И тут же понимаю, как глупо это прозвучало. Что я им сделаю? Я – одна, их – трое.

И снова их хохот. В этот раз ещё громче, ещё злее. Медленно, довольно неуклюже поднимаюсь на ноги, отряхиваю джинсы.

Самый высокий, тот, что брюнет с голубыми глазами, подходит ближе, свысока смотря на меня.

– И что же ты нам сделаешь, хромоногая? – в его голосе звучит открытая издевка.

Я молчу. Теряюсь. В голове царит полная пустота. Ничего, кроме желания исчезнуть отсюда.

– Что, все? Запал пропал? На словах такая смелая, а на деле – пустое место? – продолжает мерзавец, наслаждаясь моим замешательством.

– Отвали! Дай пройти! – выкрикиваю я, не находя других слов и с силой пихая нахала в грудь. Только бы уйти отсюда. Хочется схватить чемодан и бежать, бежать без оглядки. Запереться в своей новой комнате и не высовываться оттуда какое-то время.

– Вызов принят, убогая, – фыркает мажор с угрозой. – Теперь ты – наша новая жертва.

Что он несет? Совсем что ли? Я не обращаю внимания на его слова, хотя понимаю, что парень явно не шутит.

– Да пошел ты! – рычу едва слышно, больше себе под нос. Боюсь, что закопаю себя ещё глубже, хотя я итак влипла по самые помидоры.

Хватаю свой чемодан и пытаюсь идти так быстро, насколько мне позволяет хромота.

Сбоку это, наверное, выглядит еще более неуклюже, еще более заметно. Но мне уже все равно. Хочется только скорее сбежать отсюда.

Вслед снова доносятся колючие смешки мажоров. Они кричат что-то обидное, но я призываю себя не слушать. Я знала, что мне здесь придется несладко. И хлебнуть мне ещё сполна придется. Ведь это только начало.

Глава 2

Рита

Общежитие возвышается прямо передо мной . Красивое и чистое. Я стою напротив и не могу поверить, что это действительно то место, куда я поступила жить. Больше похоже не на общагу, а на гостиницу, где комнаты стоят как месячная стипендия, умноженная на пять.

Перехватываю лямку рюкзака, захожу внутрь. Напротив входа красуется просторный холл с диваном, вазой с цветами и большой стойкой, за которой сидит вахтёрша. Женщина аккуратно уложена, волосы собраны в пучок, глаза внимательные, но не злые.

– Добрый день, – подхожу ближе. – Я… На заселение. Рита Рябцева.

Она смотрит в список, водит пальцем по строчкам.

– Рябцева… ага, есть. – улыбается так приветливо. Даже немного неловко становится.

Женщина открывает ящик, достаёт ключ с биркой и протягивает.

– Твоя комната – третья на втором этаже, крыло Б.

Я киваю, благодарю, иду к лестнице. Шаги гулко отдаются по коридору. Мраморная плитка блестит, будто её только что вылизали. На стенах картины, подоконники украшены стильным декором. В голове не укладывается, что это общежитие.

Поднимаюсь в крыло Б, нахожу дверь с номером 3. Вставляю ключ, замок мягко щёлкает.

Комната... Чёрт, я даже не знаю, как это описать. Серьёзно, будто в каком-то мини‑отеле: светло, чисто, современно. Две аккуратные кровати, перегородка‑шкаф и ещё несколько дверей. Да это почти целая квартира. На кровати лежат белоснежные полотенца, аромат с лёгкой ноткой чистоты, как в новых квартирах, где ещё никто не жил.

Ставлю чемодан, сажусь на кровать и вздыхаю. Надо же, пружины мягкие, под матрасом ничего не скрипит. Смешно, но от общаги я ожидала чего угодно: тараканов, облезлых стен, соседей с колонками… А тут – красота. Даже об обидной стычке с теми мажорами уже забыла. Локти уже почти не жжет.

Интересно, кто моя соседка?

Оглядываю вторую половину комнаты: аккуратно заправленная постель, на тумбочке книга, рядом кружка с недопитым кофе. Значит, тут действительно кто-то живёт, но, видимо, сейчас отсутствует.

Решаю пока разложить вещи. Открываю чемодан, начинаю аккуратно развешивать одежду. Где-то вдали слышу, как кто-то смеётся и хлопает дверцей.

Почти успокаиваюсь, начинаю вдруг ощущать, как привыкаю к новой жизни. Всё будет по‑другому. Новая академия, новые люди. Всё получится.

И тут раздается громкий хлопок. Такой, будто кто‑то ударил по двери ногой.

Я подскакиваю, футболка едва ли не выпадает из рук. Дверь распахивается с силой, и порыв воздуха едва ли не заставляет занавески вздрогнуть.

Дальше всё как во сне, или, скорее, в кошмаре. В комнату буквально вваливается парочка. Они целуются, сминая друг друга, упираются спиной в стену, губы смачиваются звуками, шорохом, вздохами, и… Словно ничего и, кхм-кхм, никого вокруг них двоих не существует.

Стою посреди комнаты, с футболкой в руке, замершая, не веря своим глазам. На секунду думаю, что ошиблась дверью. Может, это не моя комната? Может, они тут живут? Но потом… Узнаю его.

Того самого темноволосого из тройки мажоров.

Сердце падает куда-то в живот, всё тело леденеет.

Он жадно целует блондинку. Спина парня напряжена, рука лежит у неё на шее. Они настолько увлечены, что не сразу замечают, что я здесь.

Не знаю, что делать. Оглядываюсь, пытаюсь открыть рот, но ничего не выходит. Всё во мне будто застыло.

Наконец мажор замечает меня боковым зрением, замирает. Секунда, и губы отрываются от девушки. Настроение меняется мгновенно: взгляд становится холодным, губы скривлены.

– Эй, хромая! Какого хера ты тут делаешь?! – выплёвывает он, будто это я наглым образом вторглась в его личный мир. – И почему ты так меня бесишь?!

Воздух становится плотным, я только моргаю, не веря.

– Я… Живу тут, – выдыхаю наконец, старательно не заикнувшись.

Блондинка, эффектная и ухоженная, оглядывает меня с головы до ног. Потом удивлённо приподнимает брови и театрально морщится.

– О, господи, только не это! Неужели к нам опять подселили нищую?

Понятно. Значит, она тоже из элиты.

Я чувствую, как краснеют щеки, а в горле неприятно дерет.

Мажор усмехается, шумно выдыхает.

– Ты же понимаешь, – тянет лениво. – Что ты здесь лишняя? Так что, по‑шурику свали. Сделаем вид, что ничего не было.

С каждой его фразой в груди поднимается что‑то горячее. Несправедливость, злость, обида… Да кем они оба себя возомнили?!

– Что? Никуда я не пойду! – выпаливаю с возмущением. – Это вы сами… Ищите себе место для своих утех!

Он подаётся вперёд, в глазах вспышка раздражения.

Но тут блондинка кладёт руку ему на плечо, тем самым останавливая его порыв.

– Ладно, Тох, – говорит елейным голоском. – Забей на эту оборванку. Пошли к Самойловой. Она всё равно только завтра вернётся. А эта клуша пусть слушает и завидует.

Девушка мерзко хихикает и потягивает его за руку.

Мажор ещё какой-то момент стоит, глядя на меня с ненавистью, так, будто я оскорбила его просто фактом своего существования. Потом, фыркнув, уходит.

Так вот, что это за двери. Похоже, там находятся отдельные комнаты...

В одну из них и заходит сладкая парочка. Значит, там тоже живут студентки… По началу я вовсе не обратила на это внимания, думая о том, что это могла быть кладовка или гардеробная, например.

Боже, они в самом деле будут это делать у меня за стенкой?!

Так и остаюсь стоять на месте, чувствуя, как в груди звенит пульс. Лишь потом наступает тишина. Только сквозняк едва заметно колышет занавеску.

Стало тихо. Но неспокойно.

Сажусь на кровать, обхватываю себя руками. Несколько секунд просто сижу, не веря, что всё это реально.

А потом начинается самое веселье…

Звуки впиваются в слух.

Сначала тихие, будто случайные, а потом всё отчётливее. Глухие удары, шепоты, стоны. Такие громкие, что уши будто слышат каждый вдох.

Щёки горят. Я зажимаю уши ладонями, но это не помогает. Кажется, вся общага это слышит.

Боже, за что мне это всё?!

Наконец не выдерживаю, хватаю телефон и выхожу в коридор. Воздух тут прохладный, даже дышать легче. Спиной прислоняюсь к стене и закрываю глаза.

Мысли рвутся вразнобой: пожаловаться вахтёрше? Но что это даст? Эти богачи всё равно выкрутятся. А мне потом обеспечат весёлую жизнь, если узнают, что «крыса» настучала.

Решаю просто переждать. Минуты тянутся как вечность. Слышу, как смех стихает, потом какие-то шаги. Дверь открывается.

Я инстинктивно выпрямляюсь.

Из комнаты выходит он. Тот самый – мажор, Тоха, кажется. Да, точно. Так блондинка его называла. Рукава закатаны, волосы растрепаны, на губах усталая, но слащавая ухмылка. Когда замечает меня, губы растягиваются ещё шире.

Он идёт прямо ко мне. Шаги уверенные, тяжёлые.

– Ну что, – шепчет с издёвкой. – Прислушалась к культурной жизни академии?

– Думала, тебя хватит на дольше, – язвлю. А затем наблюдаю, как лицо мажора кривится от раздражения, а руки сжимаются в кулаки.

Демонстративно смотрю на часы.

– Тринадцать минут… Всего-то, – растягиваю губы в едкой ухмылке. Лицо мажора искажается прямой ненавистью, именно поэтому делаю вывод, что его зацепили мои слова.

– Слушай внимательно, убогая, – рычит, склоняясь чуть ближе, так, что почти чувствую запах его парфюма. Терпкого, тяжелого. – Жду тебя сегодня в восемь вечера… – размышляет буквально пару секунд. А потом глаза загораются злорадным озарением. – Около входа в лес, слева от корпуса академии.

Он делает паузу. Взгляд как удар.

– Не придёшь – пеняй на себя. Лучше тебе не знать, какие будут последствия.

И разворачивается.

Я же остаюсь стоять как вкопанная.

Он что… Только что забил мне стрелку? В лесу?!

Глава 3

Рита

Сижу на кровати, поджав под себя ноги, и бесцельно смотрю на потухший экран телефона. В голове снова крутится одно и то же – восемь вечера, вход в лес, слева от корпуса…

Чем дальше, тем больше во мне всё сводится в один ком: страх, злость, растерянность.

Если не пойду, они будут хохотать, шипеть за спиной, начнут травить. Скажут, что я трусиха. Уверена на все сто, так и будет!

Если пойду… Чёрт его знает, чем это обернётся. Эти трое явно не из тех, кто умеют играть честно.

В груди неприятно давит, сердце колотится. Я вспоминаю их лица, особенно этого Тоху… Высокого, широкоплечего, темноволосого, с короткой стрижкой и колючими глазами. Как он тогда смотрел на меня… С ненавистью и презрением, будто я виновата в том, что дышу с ним одним воздухом.

На часах пока шесть вечера. Ещё два часа...

Я не знаю, как правильно поступить. Но почему‑то внутри зудит какое-то чутье: если не пойду, жизнь станет только хуже.

Думаю о маме. Если бы она была жива и знала, что я сейчас вот так, посреди чужого города, одна, между страхом и унижением… Наверное, сказала бы:

«Не показывай слабость, Ритка. Всегда держи спину прямо».

А я сижу согнувшись, будто меня уже сломали.

Вдруг дверь резко открывается. Я вздрагиваю, невольно вспоминая недавнюю сцену страсти.

На пороге стоит высокая девушка. Худощавая, но уверенная. Волосы светло-русые, взгляд открытый.

– Привет. Ты моя новая соседка?

Голос звучит тепло, и я, не сразу придя в себя, киваю.

– Да. Меня Рита зовут.

– А я – Юля, – улыбается девушка и проходит дальше, ставит сумку на кровать. – Ну, здравствуй, новенькая.

Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но она вдруг, как ни в чём не бывало, спрашивает:

– Ты из бедных?

Я замираю. Черт. Как она определила?

– Эм… А как ты это… Поняла?

– Да тут видно сразу, – пожимает плечами и всё тем же спокойным тоном добавляет: – Не переживай, я такой же была, когда сюда попала. Сейчас уже на третьем курсе, привыкла.

Мне становится чуть легче. Своя.

– Серьёзно? – спрашиваю, улыбаясь краешком губ.

– Ага, – Юля плюхается на свою кровать, раскидывает руки. – Знаешь, поначалу было сложно. Очень. Но потом втягиваешься и уже все это кажется таким привычным. Так что крепись.

Почему‑то её слова звучат, как предупреждение. Мне вдруг становится холодно.

– И как тебе здесь вообще? – спрашиваю, цепляясь за тему, лишь бы не думать о предстоящем вечере.

– В целом – неплохо, если не считать некоторых личностей, – фыркает Юля. – Академия крутая, возможностей куча. Но окружающим людям тут будто в голову денег налили вместо мозгов. Только одно на уме.

Я улыбаюсь. Тон моей соседки ровный, без озлобленности, и в то же время я чувствую, что она многое пережила.

– А как тебе наши соседки?

При этих словах Юля резко морщится.

– Две змеи. Но, если их не трогать, жить можно. Они либо у себя заперты, либо где‑то шляются. Это нам, «нищим», достаются проходные комнаты. У богатых же отдельные, с личными джакузи.

– Проходные? – уточняю.

– Ну да. Как ты уже, наверное, поняла, путь в их комнаты лежит через нашу с тобой. Неприятно, но терпимо. – Юля садится, связывает волосы резинкой и усмехается. – Главное правило: не связываться с местной элитой.

У меня пересыхает во рту. Сердце подскакивает к горлу.

– Поздно, – вырывается тихо.

– Что? – девушка приподнимает бровь.

– Я… Ну, случайно познакомилась, – мямлю. – С одной троицей…

В её взгляде появляется настороженность.

– Ааа, я поняла, о ком ты. Эти парни с моего курса. Они тут всем правят. Считают себя чуть ли не хозяевами академии.

Девушка затихает, делает паузу на несколько секунд, потом вдруг спрашивает другим тоном, уже серьёзным:

– Приглашение получила?

Сердце падает в пятки. Я киваю.

– Понятно, – вздыхает она. – Не переживай, все первокурсники через это проходят. Особенно те, кто не из их круга. К бедным, как ты уже поняла, тут особое отношение.

– Что значит – через это? – не понимаю.

– У них свои «проверки». Испытания. Называют это «посвящением» или «принятием в стадо». Но по сути – просто издевательства.

Я слушаю и ощущаю, как по коже бегут мурашки.

Боже… Становится ещё страшнее.

– Первое время они тебе жизни не дадут, – продолжает Юля спокойно. – Будут гнобить, унижать. Но потом привыкнешь. Или научишься терпеть. Или найдёшь, как огрызнуться.

– А какое у них может быть задание?

Юля смотрит в потолок.

– Кто его знает. Каждый год что‑то новое. Мне два года назад пришлось исполнять роль служанки на вечеринке первокурсников, в прошлом бедных заставляли прыгать в бассейн с зеленкой. Представляешь? Потом неделями отмыться не могли.

Я качаю головой, не то от ужаса, не то от стыда за этот чужой мир. Да что они о себе возомнили, в конце концов?! Разве так можно?!

– Меня позвали… В лес, – говорю тихо.

Юля приподнимает брови:

– Конкретно?

– Да. Сегодня, в восемь.

– Так… – она на секунду задумывается. – Это что-то новенькое. Но ты знаешь, все же лучше сходи.

– Почему? – я почти вскрикиваю.

– Ну, понимаешь, провалишь испытание, и что? Все проваливают. Но если не придёшь, они тебя будут давить до конца. Сходить туда хотя бы ради того, чтобы показать, что ты не из ссыкливых. Здесь уважают только тех, кто не боится.

Я слушаю и чувствую, что внутри всё переворачивается. Хоть это и страшно, но её логика понятна. Я ведь и сама придерживалась такого же мнения.

– Поняла, – шепчу.

– Сходи, но будь осторожна, – добавляет Юля. – Эти типы непредсказуемы.

Она ненадолго замолкает, а я решаю задать ещё один вопрос:

– А ты знаешь, кто они вообще? Почему вся академия их боится?

Соседка качаю головой.

– Главный у них – Тоха, – невольно ежусь, услышав имя того самого мажора. Красив как бог, но в душе наверняка одни черти водятся. – Его отец – известный человек, поговаривают даже, с криминальным шлейфом. Пол Питера держит. Ну и по совместительству спонсирует нашу академию. Поэтому ему здесь можно всё. – Юля хмыкает. – Вторая пешка – Паха, третий – Вадя. Семьи у них тоже не бедные, не с таким, конечно, размахом, но Тоха – главарь.

Я опускаю глаза. Прозвище «Тоха» режет слух. Видимо, настоящее имя парня – Антон.

– Вот оно как… – бормочу задумчиво.

– Короче, – подытоживает Юля, – Держись от них лучше подальше, но сегодняшнюю «стрелку» лучше не игнорь. Поверь, хуже будет.

Девушка говорит спокойно, будто это обычный совет, но у меня холодеют ладони.

Вечер подкрадывается быстрее, чем хотелось бы. Два часа за разговором с Юлей пролетают незаметно. Я благодарна судьбе, что моей соседкой оказалась обычная девушка, без пафоса и гонора. И что она так великодушно посвятила меня в, так скажем, местные правила. Теперь хотя бы примерно соображаю что к чему.

Краем глаза вижу, как стрелка часов ползёт к без десяти восемь. Встаю с кровати, на всякий случай беру воду и толстовку.

Юля тревожно поглядывает на меня.

– Слушай, только аккуратно. Буду держать за тебя кулачки, – девушка криво улыбается.

– Угу.

Я встаю, ищу кроссовки. Ноги дрожат, пальцы будто деревянные.

Юля вдруг замечает мою особенность.

– Ты хромаешь?

– Угу. Это давно уже. Травма детства, сустав.

– Вот же гады, – качает она головой, голос полон осуждения. – Ничего святого у этих уродов нет. Ладно, Рит, держись. Удачи тебе.

– Спасибо.

Слова звучат слабее, чем хотелось бы.

Открываю дверь и выхожу в коридор. Воздух там густой, как перед грозой.

Голоса из соседних комнат глушат тревогу только на миг. Потом остаётся одно сердце, которое стучит всё сильнее.

На улице уже прохладно. Первая листва шуршит под ногами, дыхание выбивается паром.

Вдали, за корпусом, темнеет стена деревьев. Вот он, тот самый зловещий лес…

Иду медленно, чувствуя, как дрожь пробирает от пяток до плеч. От страха или холода – уже не понять. Каждый шаг кажется неправильным. Но остановиться ещё страшнее.

«Если не пойду – стану для них очередной игрушкой. Если пойду – кто знает, во что это выльется…»

Затем в голове звучит голос моей новой подруги: «Покажи им, что ты не трусиха».

И я иду. Куда-то туда, где начинается тьма.