Текст книги "Вторая жизнь. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Ксения Чудаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц)

Глава 7

Я отставила бокал, прямо посмотрела на сына.

– Да, Ли. Твой отец вернул меня в мой мир, когда я умерла в этом. Мне… мне было очень тяжело жить там без вас. Без моей семьи,– сглотнула вставший в горле ком.– Хотя то, что там были мои родители, немного облегчало существование. Потом я встретила Родьку. Он когда-то был магом в этом мире. И смог связаться с местными, чтобы нам помогли вернуться обратно. Два года мы готовились к этому. И вот я здесь. Ожидала увидеть своих детей ещё… детьми. А меня встречают совсем взрослые,– улыбнулась, чувствуя, как подрагивают губы и зарождаются слезы в уголках глаз. Подняла руку, провела кончиками пальцев по темной щеке сына. Ликаард отстраняться не стал, только внимательно следил за моими действиями.

– Знаешь,– проговорил он вдруг, как-то по-шальному улыбнувшись.– Я решил, что был неправ,– демон отсел подальше, но тут же наклонился и улегся на диван, кладя голову мне на колени, лицом к камину.– Мать мне действительно уже не нужна. Но вот от человека, с которым бы можно было выпить и поговорить, да ещё он бы не стремился загнать мне нож в спину – я бы не отказался. Отец для этого, сама понимаешь, плохо подходит.

– Да, у Хэла с алкоголем разговор простой – пять-семь бокалов в ряд, и на боковую,– хмыкнула, опуская ладонь на макушку сына, стараясь на поцарапаться об острые края рогов. И как только Хэлмираш в свое время с моими так ловко управлялся?

Ли от моего прикосновения вздрогнул и замер. А я продолжила гладить его короткостриженую голову. И, поддавшись желанию, чуть хрипло тихо запела. Старую, даже древнюю колыбельную демонов, которой меня в свое время научила Зарра. Я знала лишь примерный перевод, но он мне очень нравился. А ещё под неё раньше прекрасно засыпал Ли, даже если капризничал перед этим. Поэтому я, ломая язык, выучила всё-таки всю ее на древнем языке демонов. Конечно, сейчас у меня голос был далеко не такой низкий и не совсем подходил для подобного исполнения. Да и Ли давно не ребенок. Но мне все равно хотелось спеть ее сыну. Я слишком долго мечтала об этом в своем мире.

Горло перехватывало от слез, но я продолжала петь, не переставая даже тогда, когда почувствовала горячие капли на коленях. Пусть Ли и не всхлипывал, по одному дыханию я могла понять, что сын плачет. Мой взрослый, храбрый и самостоятельный ребенок, которому пришлось вбить себе в голову, что мать ему не нужна. Просто потому, что ее у него не стало. И Ли, видимо, решил не оставлять себе выбора.

– Прости,– сдавленно проговорил он, когда колыбельная закончилась, и я замолчала.– Я много лишнего наговорил.

– Ничего. Все хорошо,– погладила широкую спину сына, прижалась лбом к его плечу.– Теперь все хорошо.

Какое-то время мы молчали, смотря на пламя в камине. Но вот Ликаард глубоко вдохнул и заговорил уже нормальным голосом:

– Отец ходил на твою могилу каждый день. После вечерних занятий. Он сначала приходил к тебе, только потом возвращался домой. Я знаю, потому что просил его брать меня с собой. И мы молча сидели около твоей плиты минут по двадцать. Потом Триг забрал меня на тренировки, и отец стал ходить один. Конечно, со временем он там стал появляться все реже, но раз в неделю – железно. А потом… мы поссорились,– Ли мотнул головой.– Я молодой – шебутной был. Мы не могли найти общий язык с ним в то время, часто ругались, до рукоприкладства доходило. Помню, отец в тот раз меня дома запер, а сам снова к тебе пошел. Только вот вернулся уже через несколько минут, заперся в кабинете и напился. Я его таким пьяным никогда не видел. Я-то в кабинет пробрался, замок вскрыл, думал – он там уже спит, как обычно. Что я смогу разблокировать амулет, который он на меня напялил, да смоюсь по-быстрому из дома. А он сидит, пьянющий, но при этом как ни в одном глазу. Бутылки пустые ещё кругом валяются. Я тогда знатно перетрусил, спросил, что случилось. А отец сказал, что сходит с ума. И что больше он на твою могилу не пойдет. У него трое детей, ему нельзя. Это я уже потом от Даарена узнал, что ему привиделось, будто на его слова о моем поведении, ты посоветовала отдать меня на воспитание в Цитадель. Мол, всю дурь из меня там выбьют.

Я, начавшая улыбаться уже в середине рассказа, не выдержала и расхохоталась.

– Ты чего? – дернулся сын.

– Хэл не сходил с ума,– с улыбкой проговорила.– Это действительно я ему посоветовала тебя дядькам отдать на воспитание. Я помню это. Мне тогда Хэлмираш приснился. Ещё так живо показалось, как будто действительно поговорили. И именно с того, что я рассказала про этот сон Родьке, и начались наши научные изыскания способа вернуться обратно. Жизнь прекрасна и удивительна,– хмыкнула.

Ликаард какое-то время лежал, пораженный, а потом заржал конем, очень живо напомнив мне Трига.

– Вот это номер! То есть то, что я отбился от отцовских рук, в итоге вернуло тебя? Пламя Хараша! А он ведь даже на день памяти бывать на твоей могиле перестал, мы с Даареном или Тригом в сопровождении выбирались.

Я покачала головой. В этом весь Хэлмираш.

– Твой отец все правильно сделал. У него были маленькие вы, ему нельзя было сходить с ума. Даже если очень хотелось.

Демон кивнул, а я, проводя рукой по его шее, вдруг наткнулась на цепочку.

– Что это у тебя там такое? Амулет какой от отца? – с интересом потянула.

– Там много чего, и амулет от отца, куда без него. Но там есть ещё кое-что. Я обязан тебе рассказать, ты оценишь,– Ли перевернулся на спину, устроил голову поудобнее, чтобы не поцарапать меня рогами, с горящими азартом глазами выделил среди действительно нескольких цепочек одну, потянул ее, и из выреза рубашки показался знакомый до боли прозрачный камешек с множеством граней.– Помнишь его?

– Конечно,– я взяла слезу Хараша, повертела теплый на ощупь камень, погладила грани.

– Так вот,– начал Ликаард, правда, немного замялся на начале, но тут же выровнял голос.– Когда тебя хоронили, на похоронах было очень много народу. Ты не представляешь, как толпа на городском кладбище таращилась на делегацию демонов.

– Делегацию? – я удивленно вскинула брови.– Три демона – это уже делегация?

– Три? Шутишь⁈ – вскинулся сын.– Да там их с десяток было! Энсаадар собственной персоной, его демонесса, Даарен, понятное дело, Зарра, Триг, ещё пара каких-то с зелеными татуировками, Хиран и Даамар.

– Даамар? – неверяще вытаращилась в лицо сыну. Правда, кто меня больше удивил: Даамар или Хиран – вот это вопрос. Что на моих похоронах забыл лидер аранов, с которым мы в жизни-то пересекались не больше трех раз?

– Именно! – с ухмылкой проговорил Ли.– Дед лично прибыл. Один, без свиты. И когда отец при нем попытался отдать Даарену этот камушек, мол, тебе-то он уже не понадобится, дядя сказал, что он ничего такого тебе не дарил, тут дед и выдал, что это он так тебе отплатил. За что – так тогда и не признался, как его ни пытали.

– Хотела бы я видеть лица остальных, когда он это сказал,– мечтательно выдохнула я.

– Ты погоди! Он эту цепочку от отца-то принял, в руках повертел, да и отдал мне, сказав, что моя мать была достойной демонессой и мне стоит вырасти таким же. И вот в этот момент лица остальных надо было видеть. Это бесценно.

Я расхохоталась. Да-а, чтобы Даамар посчитал меня достойной – это ж что в лесу такое должно было сдохнуть? И тут же заржала ещё громче, поняв, что мысленно сморозила.

– Да, с тех пор я эту штуку и таскаю. Потому как, мне говорили, что вы с дедом друг друга не очень-то любили. И раз он тебя признал, то подарок того стоил.

– Ну, он вообще-то меня убить хотел поначалу,– хмыкнула, задумчиво водя пальцем по плечу сына.– Тихо и по-семейному. А потом жизнь спас.

– И ты ему,– заставил мои брови взлететь Ликаард.– Да, я знаю. Он мне сам рассказал про случай на собрании рода. Ты тогда его сильно удивила. Кстати, он страшно бесится, когда я его дедом называю. До сих пор, хотя уже старается не показывать,– довольно оскалился Ли.

А я с удивлением поняла, что «деда» мой сын очень любит. И уважает. Пусть и издевается, но по тому, как теплел его голос при упоминании Даамара, можно было понять, насколько он дорог сыну. Удивительно. И да, у демонов не было принято обращаться по родственным «понятиям». Только самые близкие, типа отец, сын, мать, брат и тому подобное. Дядей и тетей, как и дедушек с бабушками у них не было. Точнее, к ним лично так никогда не обращались, только по именам. А вот Ли, с моей легкой руки, с удовольствием положенными «званиями» награждал и моих братьев, и Даамара. И, что невероятно, ему все сходило с рук.

– У меня просто тьма историй, которые можно рассказать за бокалом,– довольно улыбнулся Ли, мечтательно вздохнув.– И они все тебе понравятся, поверь.

Я хотела сказать, что обязательно все выслушаю, и мы ещё не раз посидим вот так, но тут скрипнула дверь, и в комнату просочилась Майя. С хитрым выражением лица оглядела нашу композицию, подошла ближе.

– Уютно тут у вас,– проговорила и тут же юркнула на диван, прижавшись ко мне с противоположной от брата стороны.– А мне нальете?

Я с улыбкой протянула ей свой бокал, девушка отпила из него, оценивающе кивнула:

– Хорошо живете, балуете. Знаете хоть, что глушите?

– Без понятия,– хмыкнула, разглядывая дочь.– Наобум у друга взяла из хранилища. Правда, это было фамильное хранилище.

Майя широко улыбнулась:

– Хорошее хранилище.

– И в кого ты пошла, такая тростиночка? – не удержалась я от восклицания.

Да, девушка имела довольно изящное телосложение, светлые волосы обрамляли ангельское личико с совершенно неангельскими серо-зелеными глазами. Почти как у меня сейчас. У неё в родне скорее бы алларов стали искать, чем демонов.

– Папа говорит, что в его бабку,– решительно выговорила Майя. И вдруг приникла ко мне, обняла за плечи.– Мам, а это и вправду ты? Я ещё тогда, на ярмарке почувствовала, что тебя знаю. Но сразу понять, откуда такая уверенность, не смогла. А сейчас поняла. Только ты тогда, в детстве, выглядела совсем по-другому… Но что-то такое было, что осталось тем же…– у Майи явно не хватало слов, чтобы описать свои чувства.

– Вправду,– прижала ее к себе свободной рукой.– Это действительно я. Но, когда тебе было пять, я была большой, синей и с рогами. Почти как он,– со смешком кивнула на сына.

– Слушай, мелкая, а ты чего такая доверчивая, я не понял? – подал голос Ликаард, вывернув голову и посмотрев на сестру. Я зашипела, потому как демон ощутимо так уперся мне в бедро затылком.– Это я с отцом поговорил, информацией обзавелся, но тебя-то при этом не было.

– С того, что я ее чувствую,– Майя расслаблено вдохнула.– Она рядом со мной точно была. В детстве. А такие чувства не забываются.

– Я всегда говорил, что у тебя какое-то нечеловеческое чутье,– пробурчал Ликаард, возвращая голову на место.

– Да, у тебя есть кое-что нечеловеческое,– я внимательно посмотрела на дочь.– Но об этом мы поговорим отдельно.

– Прозвучало, как угроза,– хмыкнул Ли.

– Завидуй молча,– сгримасничала в ответ Майя, нисколько не напрягаясь от моих слов.

– О, да, пойду удавлюсь от зависти. Мелкая, а кинь льда.

Я не совсем поняла, о чем они, поэтому с удивлением смотрела, как алкоголь в бокале сына вдруг взлетел, замерз, превращаясь в ледышку, а потом скрылся в приоткрытом рту Ли.

– Благодарю! – махнул рукой сын, рассасывая «конфетку».

– Фокусники,– погладила обоих по головам.

– Фокусникам пора по комнатам.

И вот на этот раз вздрогнули все трое. Как он только умудряется так бесшумно появляться⁈ Дети оперативно поднялись, побегали глазами с меня на Хэлмираша и обратно. Ли просто вышел почти строевым шагом, а Майя сначала пожелала спокойной ночи и чмокнула меня в щеку, после чего устремилась за братом.

– Айн, я…– начала, пододвигаясь в сторону на диване.

Хэлмираш подошел, тяжело осел рядом, но так, чтобы не коснуться меня.

– Я знаю, что это ты, Таши,– проговорил он глухо, сцепив руки в замок на коленях и смотря на них же.– Эскель действительно привел неоспоримые доказательства. Тот недоносок, что пытал тебя, уже наказан.

А я молчала и просто разглядывала профиль стража. Руки горели от желания прикоснуться, но мне было страшно – вдруг оттолкнет? Отстранится? Что мне тогда делать? Сам Хэлмираш не двигался, так и замер в своей скорбной позе и с застывшим лицом. А мне совсем не хотелось видеть его таким, это было почти физически больно. Я не для этого сюда возвращалась, шагая в кшоров портал, даже не зная, смогу ли выжить!

– К Харашу,– выдавила сквозь зубы и подалась вперед, обнимая мужчину, что было сил. Буквально вцепляясь в него.

Сначала ничего не происходило, у меня было ощущение, что я обнимаю что-то неживое. Не двигающееся. Не дышащее. Но вдруг страж шумно втянул воздух сквозь зубы, и я почувствовала, как под моими пальцами стальные мышцы начали расслабляться. Пришлось разжать объятия, потому что Хэлмираш зашевелился, развернулся, но отстраниться полностью мне не дал, молча протягивая ладонь и как будто задавая какой-то вопрос этим жестом. Что бы он ни хотел спросить, ответ у меня был один – я решительно взялась за неё, привычно закрывая глаза, переносясь куда-либо. Открыла их уже в другом помещении. Мельком огляделась: это была комната для гостей в нашем доме. Света в ней почти не было, только кое-как подсвечивали пространство два настенных магических шарика. Но и этого хватало, чтобы видеть темные глаза перед собой. Хэлмираш отпустил мою ладонь, прикоснулся огрубевшими шершавыми пальцами к моей щеке.

– Я должен был тебя узнать,– сипло выговорил он наконец.– Я же видел тебя в этом теле тогда, в библиотеке,– мужчина тяжело вздохнул.– Прости меня. За все.

– Айн,– прошептала, глотая льющиеся слезы и с удовольствием прижимаясь к такой родной широкой груди, обнимая замершего стража.– С тех пор прошло больше тридцати лет, ты не мог меня узнать сразу. И это все неважно. Имеет значение только то, что теперь я снова здесь. Рядом с тобой.

Отстранилась, подняла голову, ловя его взгляд. Мне нужно было точно знать, что сейчас чувствует Хэл. И, если у него кто-то есть, то я хотела услышать это прямо сейчас.

– А ты? – не выдержала его молчания.– Ты со мной?

– Я всегда был с тобой,– меня так сильно сжали в объятиях, что стало нечем дышать.– Я чуть с ума не сошел сегодня окончательно, когда ты провалилась в тот портал. Не знал, что делать, где тебя искать.

– И не придумал ничего лучше, чем поднять с кровати Эскеля,– прохрипела я.

– Я бы и имперскую гвардию поднял, если бы это помогло,– прошептали мне в макушку.– Но я не представлял, кто, кроме Гарахи, сможет мне помочь.

– Ты стоял и молчал. И мне захотелось исчезнуть. Как сработал портал – я не знаю.

– А я примерно уже знаю,– меня наконец отпустили, Хэлмираш вынул из кармана крупный металлический браслет, без вопросов защелкнул его у меня на правом запястье.– Это должно оградить от случайных переходов. И я не молчал,– тяжело выговорил он.– Я пытался подобрать слова.

– Я понимаю, что для тебя это бывает тяжело,– криво улыбнулась, погладила стража по рукам.– Для меня прошло только два года, и мне очень легко сказать тебе, что я безумно скучала все это время. Что думала о тебе и наших детях. И все ещё очень тебя люблю.

– А теперь умножь все это на десять,– донесся до меня хриплый шепот, и моих губ коснулись холодные твердые губы Хэлмираша.– И получишь то, что хотел сказать я.

У меня внутри все перевернулось, а душа запела. Нет, что бы ни случилось, а ради этого стоило два года ждать и вернуться!

– И у тебя совсем никого нет? – спросила прямо. Да, всё-таки полторы бутылки вина добавляют смелости. И лишней женской въедливости.

– Никого,– ответил Хэлмираш, дотрагиваясь губами до моей щеки и щекоча кожу жесткой бородой.– К ещё одной смерти я не был готов.

Обхватила стража за плечи и сжала, что было сил. Как будто желала защитить от того, что произошло много лет назад.

– Я не хотела причинять тебе боль,– прошептала.

– Ты дала моей жизни смысл. И оставила после себя то, ради чего я смог жить дальше.

Магические светильники мигнули и загорелись ярче, я буквально пожирала глазами изменившееся за двадцать лет лицо Хэлмираша. Изучала заново, проводя руками по поседевшим волосам, по неровной короткой бороде, по новым суровым морщинам. Страж не менее жадно всматривался в мое лицо. Не знаю, что он там видел для себя, но, судя по тому, как уходило мрачное выражение с его лица, увиденное настроения ему не портило.

– Ты выглядишь по-другому,– проговорил страж тихо.– Другие глаза, волосы, голос. Но у тебя та же мимика, интонации, жесты.

– У меня и цвет кожи другой,– фыркнула, не удержавшись.– Ты тоже изменился. Одичал,– показательно покачала головой.– На таком важном посту, а выглядишь, как с перепоя. Надо приводить тебя в порядок.

– Приводи,– в железном голосе прозвучали такие дорогие сердцу, почти забытые мягкие нотки. Обветренные губы дрогнули, складываясь в чужеродную на этом суровом лице улыбку.

Пламя Хараша, он улыбнулся! Пусть и криво, страж явно отвык от подобного проявления чувств. Зорги, что вы с ним сделали⁈ Мне снова придется учить его улыбаться!

Внутри как фейерверк взорвался от одной только его неловкой улыбки. Не выдержала, нырнула руками под край свободной ткани и стянула с Хэлмираша рубашку через голову, оглядывая и заново запоминая новый рисунок шрамов на груди. А прибавилось их существенно.

– Кто тебя так? – прошептала, проводя подушечками пальцев по относительно свежему шраму на боку.

– Ненавистники демонов,– пожал плечами страж. И в ответ наклонился, коснулся губами моего шрама на оголенном животе, вызвав волну мурашек по всему телу.– А тебя?

– Семечек объелась,– улыбнулась. У моих шрамов героических историй не было.– Аппендицит вырезали.

Да, можно было рассмеяться от того, что Хэлмираш, сам в прошлом ненавистник и убийца демонов, теперь защищал от них же, страшно сказать, собственных синекожих и рогатых детей.

– Айн,– посмотрела в темные до черноты глаза.– А давай перенесемся в нашу комнату?

Это было что-то вроде последнего вопроса, ответ на который покажет, каким путем я пойду дальше. Пустит ли Хэлмираш меня обратно в свою жизнь, готов ли он снова видеть меня рядом с собой? Страж мгновение помедлил, но кивнул, и уже через секунду я стояла на знакомом ковре нашей маленькой личной гостиной. За столько лет в ней абсолютно ничего не изменилось. Да, ковер постарел, стены немного обшарпались, и в дверцу шкафа, кажется, пару раз нож загоняли, но все было так же, как я помнила в последний день своей жизни в этом мире. На глаза тут же попалась стойка, к которой крепились держатели боевых ножей Хэлмираша. Только вот теперь на них ещё висело несколько цепочек, поблескивающих разноцветным металлом. И в них я узнала все мои старые «украшения». Все амулеты, включая академический и подарок Даарена из алларийского серебра. И даже мой браслет, открывающий доступ к зарплатному счету.

Видя, куда я смотрю, Хэлмираш подошел ко мне сзади вплотную и обнял.

– Я тоже никогда тебя не забывал,– прошептал, обдавая горячим дыханием шею.– Только слезу Хараша Ли отдали.

– Я знаю, он рассказал,– улыбнулась, плавясь под горячими прикосновениями стража.

– Не сердись на Ли. Он очень трудно переживал твою смерть. И сейчас, видимо, вырвались старые обиды. Он остынет.

Развернулась, вскинула взгляд на Хэлмираша:

– Я не сержусь. Мы уже помирились. И, Айн, ты не сходил с ума, когда разговаривал со мной о Ли на могиле. Это действительно было, только для меня это было очень реалистичным сном. Ты смог пробиться сквозь миры, представляешь? – улыбнулась, пригладив торчащие во все стороны серые волосы стража.

Он на мгновение прикрыл глаза, его пальцы сжались на моих плечах, Хэлмираш наклонился и уткнулся разгоряченным лбом в мой лоб.

И я прекрасно понимала без слов все, что он собирался сказать. Что очень хотел бы говорить со мной, что много раз порывался вернуться и навестить могилу, но запретил себе даже мысли об этом. Потому что ему нельзя было сходить с ума второй раз.

– Ты все сделал правильно,– прошептала, касаясь губами сжатых губ.

На мое прикосновение ответили неожиданно жадно, одновременно подхватывая на руки. В почерневших глазах Хэлмираша сверкали разгоревшиеся магические светильники, когда он шагнул вместе со мной на руках к дверям нашей комнаты.

Глава 8

Разбудившим меня с утра звуком было чье-то тихое ойканье. И раздавшийся почти одновременно с этим басовитый смешок. Я мгновенно открыла глаза, разом ощутив тяжесть на плече. Опустила взгляд и увидела широкую смуглую ладонь, заботливо державшую меня. Хэлмираш спал, его хриплое размеренное дыхание щекотало мне шею. Осторожно приподняла его руку, сползла с края кровати. Прежде чем искать Хараш знает где свою одежду, присела на колени рядом с кроватью и полюбовалась на стража. Во сне какая-то часть морщинок разгладилась, и лицо из сурового стало спокойным. Судя по тому, что глаза под веками не шевелились, сейчас Хэлмираш был в фазе глубокого сна. Одеяло сползло до пояса, поэтому я поддалась любопытству, поднялась и обошла лежбище, остановилась, рассматривая широкую спину. А вот на ней новых шрамов не было. Видимо, таков удел телохранителя – за спиной стоит патрон, все удары судьбы принимаются на грудь. Не выдержала, осторожно подтянула одеяло и укрыла стража полностью. От моих действий он даже не пошевелился, продолжая спать, что меня обрадовало. Свои вещи нашла на полу в углу около шкафа. Только вот облачаться в них как-то не хотелось. Наугад открыла шкаф и с молчаливым победным оскалом вытащила рубашку Хэлмираша и свои старые брюки. Нет, в мое демоническое существование они как раз были новыми, но время их не пощадило. Однако они все ещё были целыми и, раз в теле Ноат я их не разносила, то и на мое человеческое тело они сели нормально.

Переодевшись, на цыпочках вышла в ванную, наскоро умылась, а потом спустилась по лестнице вниз, на кухню. Там уже что-то гремело и готовилось. Сунув голову, обнаружила Ли и Майю. Сын стоял у плиты и помешивал что-то красное и умопомрачительно пахнущее в глубокой сковороде, а Майя резала хлеб.

– Доброе утро, дети,– поприветствовала я, входя на кухню и садясь на самый высокий стул, привычно по птичьи поджимая ноги.

– Доброе утро, мама,– паясничая, хором ответили дети.

Только хмыкнула, всей душой впитывая эту райскую картину великолепного утра.

– Мам,– протянул Ли с такой интонацией, что я мгновенно поняла – сейчас будет пакость. И чуйка не обманула.– Скажи, а нам ждать братика или сестренку в ближайшее время?

Майя покраснела и кинула в брата полотенцем, от которого тот, впрочем, без проблем увернулся, перехватывая на лету.

– Так вот кто совал нос в спальню родителей по утру,– я демонстративно покачала головой, сдерживая улыбку.

Судя по цвету Майи, Ли в комнату заглядывал не один.

– Звиняй,– нисколько не смутился сын.– Привык уже по утрам с отцом общаться без предварительного стука. И вообще, мы тебя искали, боялись, что снова куда-нибудь порталом унеслась. Мало ли, что тебе могло присниться.

– Мы сначала все гостевые комнаты осмотрели,– вернула себе нормальный цвет лица дочь и поставила передо мной большую кружку с чаем и два бутерброда с каким-то вареньем.– Только потом уже решили, на всякий случай, к папе заглянуть…

– Так ты не ответила, мам, ждать нам пополнения или нет? – всё не отставал Ли.

– А ты кого хочешь: братика или сестренку? – со смешком спросила я невыносимого демона.

Ликаард серьезно задумался, мотнул рогатой головой:

– Давай сестренку. А то братьев нас всё-таки двое, надо уравновесить,– решительно заявил он.

– Заказ принят,– сохранить серьезное лицо не получилось, я рассмеялась уже в полный голос.– Кстати, о братьях… Тигр, он…

– Он в Южной Цитадели обитает,– просветил Ли, не дожидаясь окончательной формулировки вопроса.– Талантливый интрашар из него получится, говорят. Решил податься на твою стезю – в великие лекари метит. Правда, пока только в начале пути. Но, как говорит Сарос, у него отличные задатки.

Я кивнула. Сароса – демона, который так мне помог при моем первом полевом выезде, помнила, мы много работали вместе, когда я закончила обучение в Академии.

– Ли, ты мне скажи, вот ты вроде высокой дипломатией страдаешь, в делегации присутствуешь, фаворитом принцессы назначен, а говоришь, как…– хотелось сказать «как гопник», но тут бы этого не поняли.

– Это я в высшем свете – дипломат. Во дворце и на работе. А если не на работе, то я, вообще-то, демон, прошедший обучение в Цитадели, где первые два года с тобой на древнем не ругаются, им разговаривают,– хохотнул Ли.– Поэтому я сейчас ещё очень прилично говорю. Речь демонам выправляют после первых полноценных черных татуировок, а я после них в дипломатию пошел. Теперь у меня есть два языка: рабочий и повседневный. Как, собственно, и у остальных демонов, но, так как я не военный, не обязан все время держать себя в строгости.

– Понятно,– хмыкнула.– И насчет Тигра… К нему можно как-нибудь…

– Завтра,– хриплый спросонья голос вызвал строй мурашек, промаршировавших по спине. Хэлмираш обнял сзади, положил подбородок мне на плечо.– Я сегодня разгребу дела и выкрою выходной на завтра, чтобы перенестись в Цитадель. Ли,– страж поднял голову.– У тебя в графике два выходных, как я помню?

– Ага,– откликнулся сын, переставляя сковороду с плиты на стол.– У Поли семейные сборища, а я пока туда не допущен. В отличие от тебя.

Хэлмираш кивнул, все ещё вися у меня на плечах:

– Подменюсь Артом.

– Виртус будет рвать и метать,– меланхолично заметил Ликаард, раскладывая нечто из сковородки, оказавшееся мясным рагу, по подаваемым Майей тарелкам.

– Его проблемы,– пожал плечами страж, притянул к себе стул и сел рядом со мной.

– А среди своих разборов найдешь время на парикмахерскую? – полушутя спросила я.

Ликаард в ответ на мои слова усмехнулся, понял руку и отвесил сестре щелбан в затылок. Майя только потерла ушибленное место, но не возмутилась, лишь вздохнула.

– Проспорила,– пояснил сын, смотря на непонимающую меня.– Я ставил на то, что ты в первый же день погонишь отца к брадобрею.

Хэлмираш покачал головой, берясь за ложку. Но мне всё-таки ответил:

– Схожу. Найду время.

Вся семья уселась за стол, Ликаард все стрелял глазами по нам с Хэлмирашем, но молчал, Майя улыбалась, а страж спокойно ел, смотря перед собой, только его левая рука покоилась на моем плече. Не хватало Тигра, но, раз Хэлмираш сказал – завтра, значит, завтра. Завтракали в тишине, первой из-за стола, поблагодарив брата, убежала Майя. Я поднялась, догнала ее на лестнице.

– Майя, нам бы поговорить о том случае, когда ты…– я замялась, не зная, как сформулировать ее вчерашнее поведение, чтобы не испугать.

– Я понимаю, мам,– неожиданно понимающе кивнула дочь.– Но у меня сейчас важные пары. Не могу взять перерыв, но мы обязательно все обговорим. Я понимаю, насколько это может быть серьезно.

– Но если ты вдруг снова… вспылишь? – проговорила с сомнением.

– Папа об этом позаботился,– она продемонстрировала мне тонкий браслетик на запястье.– Если мое эмоциональное состояние выйдет из-под контроля, то он об этом узнает и заберет меня.

– Хорошо,– улыбнулась и отпустила дочь собираться.

Вернулась за стол, полюбовалась, как едят мои мужчины. Вторым от стола ушел Хэлмираш, поцеловав меня и отдав сыну странную команду:

– Сегодня мать на тебе.

Ли широко улыбнулся, подмигнул мне. Мы вместе собрали тарелки, быстро вымыли посуду. Я уточнила у сына насчет слуг, оказалось, что в свои выходные, когда принцесса была занята имперскими делами, Ликаард отпускал всю прислугу и занимался нуждами дома и домашних сам. Это у него было что-то вроде хобби, а готовить его в свое время ещё Триг научил. И любовь к этому делу привил тоже он.

– Итак, какой у нас план? – я оперлась спиной на столешницу, сложила руки на груди и глянула на сына.

По его блестящим глазам было очевидно, что он задумал что-то интересное.

– Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться по Академии и навести там шороху? – сощурился демон. Он уже предвкушал фурор, который может устроить мое появление.

– Великолепно, только два вопроса: как мы туда попадем, если пропуска у меня нет, и как к этому отнесется твой отец, отвечающий за твою охрану?

– Эх, мам, ты совсем плохо себе представляешь ситуацию с моей безопасностью,– махнул рукой Ликаард.– Ладно, это я позже объясню. Сначала уладим дело с пропуском.

Сын развернулся, вышел из кухни в коридор и вдруг крикнул:

– Мелкая! С лордом Гарахи связаться до пар сможешь?

– Ну, запрос на амулет кинуть могу! – раздался голос дочери со второго этажа.– В принципе, должен ответить. А что ты от него хочешь?

– Пропуск хочу в Академию для себя любимого,– оскалился в улыбке Ли, хитро посмотрев на меня через дверной проем.

Я приблизилась, ожидая, чем закончится разговор. Но чисто материнский червячок меня уже точил: чего это моя дочь так легко общается с Эскелем, что может запросы на личный амулет учителя отправлять?

– И зачем он тебе понадобился? – Майя уже спускалась по лестнице, поправляя ученическую мантию с синим воротничком, и подозрительно косилась на брата.

– Острая необходимость. Заодно попроси, пусть оживит один из старых пропусков. На имя Ноат Инс-Наур.

Майя бросила на меня загоревшийся взгляд, быстро кивнула брату:

– Отправлю запрос сразу же, как только перенесусь,– пообещала она.– Мам,– повернулась ко мне.– Ты же зайдешь на мое занятие по практике? Хочу тебе кое-что показать!

– Конечно,– пообещала я и обняла сверкнувшего улыбкой ребенка.

– Все, тогда жду от тебя сигнала,– Ли придал сестре ускорения, подтолкнув в спину.

Та хлопнула его по рукам, но к портальной рамке поторопилась, быстро раскинула кристаллы и испарилась.

– Пошли,– сын схватил меня за руку и потянул за собой на второй этаж.

Без остановки прошел в нашу с Хэлмирашем гостиную, уверено приблизился к пустующей стойке с держателями ножей, снял все мои старые амулеты.

– Так, мам,– он внимательно всмотрелся в камни.– Этот тебе уже не нужен,– обратно на стойку был повешен амулет, который в свое время сообщал Хэлмирашу о проявлении мной магии демонов. Ещё сын отсоединил и убрал в карман цепочку из алларийского серебра с подарками от Даарена и Трига.– Эту добавишь позже, поверь, эффект будет незабываемый. А остальное надевай сейчас. И,– высыпав мне в ладони, сложенные лодочкой, груду драгоценного металла, стянул с шеи слезу Хараша.– Это тоже твое, возвращаю.

– Ли, дед ее тебе передал,– покачала головой.– Тем более этот камень полезен демонам. Так что носи сам.

Сын спорить не стал, вернул цепочку на место.

– Так, следующий пункт,– пока я надевала все полученные амулеты, Ли продолжал говорить.– Нам надо тебя приодеть. Пока возьмем что-нибудь погонять у мелкой, по магазинам шататься некогда.