Текст книги "Вторая жизнь. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Ксения Чудаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)

Глава 18

И уже через неделю я с самого утра сидела в кабинете Дориарха на пару с Аринтаром – боевым магом стихийной пары огонь-воздух пятой ступени, куратором нового курса демонов, у которых мне предстояло вести занятия в том числе. Сначала мы просто писали мою программу обучения, вплетая ее в уже существующие, но я как-то неловко задела тему с восприятием демонами учителей и, оказалось, что наступила на больную мозоль. Аринтар посетовал, что устал уже разбираться с жалобами учителей на этот новый курс. Дело было в том, что если раньше на данное направление Цитаделями присылались в основном уже подготовленные взрослые травники для повышения квалификации, то нынешний новый набор был экспериментальным и весь состоял из молодых демонов, не так давно вышедших из учебки, которых предстояло натаскивать с нуля. И в их головах ещё не сформировалось уважение к любому профессиональному труду, пусть он даже не был связан напрямую с боевыми действиями. Учитывая, что там, у себя, все эти демоны считались неспособными на получение высоких воинских званий, а потому отсеянные в ранг зеленых татуировок. Здесь же, возвышаясь над остальными расами чисто по физическим показателям, решили понаглеть. Нет, все было в рамках приличия, в открытую конфронтацию никто не вступал, но на нервы учителям они действовали изрядно, особенно выводя из себя мужчин-преподавателей. И Аринтар уже с ног сбился, пытаясь втолковать этим твердолобым рогатым, что не все то сила, что имеет мускулы. Нет, у самого него были прекрасные отношения с курсом, в его праве на командование демоны не сомневались, всё-таки Аринтар был боевым магом высокого класса, чего не скажешь об остальных учителях.

Меня подобный расклад совершенно не устраивал, учитывая, что в моем нынешнем теле придется просто жить на полигоне несколько лет, чтобы добиться хоть чего-то, что позволит встать с этими демонами в один ряд. Я уж не говорю о том, чтобы превзойти их. А портальная магия вряд ли их особенно устрашит, так что на базовый авторитет рассчитывать не проходилось. Нет, конечно, можно было обратиться к Хэлмирашу или Дармину, на худой конец, чтобы они взялись за этих недорослей, но отнимать у и так занятых тренеров боевиков лишнее время не хотелось, решила сначала поговорить ещё раз с Тригом и Дааром. Может, что подскажут, как их молодежь воспитывать лучше, чтобы не наглели сверх меры. Или действительно, пригласить их для обзорной экскурсии. Тысячник на пару с Советником – куда уж внушительнее?

Но это стоило ещё хорошенько обдумать и обговорить с главой. А когда Аринтар ушел, я не упустила шанса обсудить с Дориархом Майю. Не так давно она всё-таки, с моей посильной помощью, уговорила Хэлмираша дать разрешение на перевод ее к практикам. И уже вторую неделю училась вместе с боевиками. Глава, зная о ее возможных проблемах с эмоциями, наблюдал за ней какое-то время, чтобы убедиться, что она не будет представлять опасности для окружающих. Но Майя справлялась вполне успешно, поэтому сегодня мы обсуждали как раз возможности снятия подобного присмотра.

Хэлмираш же все это время был как на иголках, волновался, что Майя может сорваться, потому что среди боевых магов бродило застарелое недовольство Ликаардом. Старшие магистерские курсы до сих пор помнили, как он бушевал в те несколько лет, что пытался учиться здесь. Большинство, конечно, уже переросли это, но некоторые продолжали подзуживать младшие курсы, в том числе и тот набор, с которым училась Майя. Объявление Ликаарда фаворитом принцессы только подлило масла в огонь. Хэлмираш успокоился хоть немного только сейчас, когда я начала работать рядом с ней и присматривать за дочерью лично. Ее амулет, следящий за эмоциональным состоянием, страж тоже переключил на меня.

Но, как оказалось, не зря Хэлмираш так старался не допустить перехода дочери в непосредственную близость к боевикам. Стоило мне только начать обсуждать успеваемость Майи, как завибрировал браслет, отвечающий за выплеск ее эмоций.

Я извинилась перед Дориархом, встала, открыла портал и переместилась, ориентируясь на дочь: мы только недавно с учителем Чукрасом начали практиковать такой принцип закрепления выходной точки. Ожидала увидеть какую-то стычку, ссору, но никак не мага в короткой мантии боевиков-стихийников двойной магии – таких обучали после получения третьей магистерской ступени по обеим парам стихийной магии,– катающегося по полу и зажимающего ногами и руками пасть огромной светло-серой собаки. Рядом жались к стенам тренировочного зала несколько напуганных зрителей, среди которых я узнала того парня, что задирал дочь ещё в нашу первую встречу. Значит, кулака Ликаарда ему не хватило… Ладно, учтем.

– Майя! – рявкнула во все горло, рассчитывая привести дочь в себя и заставить обратиться в человека.

Меня охватывала внутренняя дрожь каждый раз, когда Майя глубоко уходила в собственные эмоции, но конкретно сейчас я не позволила себе лишних волнений, у меня не было на них ни права, ни времени: нужно было понять, что случилось. И принять все необходимые меры, потому что Майя никогда раньше не перевоплощалась полностью, мы всегда успевали ее успокоить раньше, чем это происходило. Что спровоцировало ее на настолько быстрое обращение – вопрос, требующий ответа. Но не из числа первых.

Однако как бы ни обстояли дела, собака мой голос услышала и замерла, тяжело дыша. Широкие бока быстро вздымались и опускались. Маг, что все это время пытался ее обезвредить, поднял на меня блестящее от пота лицо. Я узнала помощника Эскеля – парень, как и Майя, работал у лорда Гарахи над амулетами для дварфов.

– Хасан,– напрягла память и вспомнила имя.– Освободи ее и заключи нас обеих в купол.

Тот спорить не стал, коротко кивнул, резко разжал захват, отпрыгнул в сторону со всей возможной скоростью и взмахнул руками, создавая вокруг нас барьер.

Собака, отряхнувшись, поднялась, покачнулась, но выровнялась и подняла на меня глаза. И вот тогда мне стало действительно страшно, потому что на меня смотрели два абсолютно черных глаза даже без намека на радужку. Собака расставила лапы пошире, зарычала, подняла верхнюю губу, обнажая антрацитовые клыки. Ее очертания как-то странно размывались. Наверное, будь я демонессой, то видела бы сейчас исходящую от неё дымку тени.

– Пламя Хараша,– выдохнула, в следующее мгновение уже швыряя энергию для создания портала под лапы собаке, а сама прыгнула сверху, не давая дочери выбраться за границы портала.

Через мгновение мы обе выпали на пол в приемной Трига.

– Лови ее! – заорала, понимая, что удержать огромную псину мне просто не под силу.

На мой крик среагировал незнакомый демон, стоящий к нам ближе всех. Он перехватил Майю в прыжке, одним движением прижал руками морду собаки к груди, а ногами зафиксировал лапы. Гораздо успешнее, чем это пытался сделать Хасан. Когда я поднялась с пола, Триг уже стоял рядом со мной.

– Мне нужен Энсаадар, срочно! – тут же выпалила, вцепляясь в мундир брата.

Тригу хватило только один раз глянуть на мое лицо, как он тут же выгнал всех из приемной, одного подручного послал за шаманом, другого за Даареном. Буквально через три минуты оба демона уже были здесь, кабинет мгновенно показался тесным. Триг перенял собаку у незнакомого демона и отпустил его тоже.

– А теперь объясни, что происходит! – рыкнул старший брат, пытаясь увернуться от задних собачьих лап.– Какого зорга ты притащила сюда демоническую собаку⁈

Но я не обратила на его вопрос внимания, смотрела только на замершего недалеко от собаки шамана.

– Энсаадар, у неё глаза совсем черные,– проговорила, чувствуя, как противно и жалобно дрожит собственный голос.

– Как давно твоя дочь обратилась? – прогудел демон в ответ, а Триг с Даареном сдавленно выругались.

– Буквально только что! – с надеждой глядела на шамана.– Я не знала, что делать, рванула к тебе.

– И правильно сделала, она сейчас тебя не узнает. Нужна привязка,– вынес вердикт Энсаадар.

– Я готов.

– Я тоже!

Тут же отозвались оба брата. Но шаман только покачал головой и остановил тяжелый пытливый взгляд на мне.

– Вы не подходите. У неё не то тело. Она – не настоящая собака.

– Но на Тире же сработало! – возразил Триг.– Мы довязали ее моей кровью!

– У Тиры было естественное тело, она никогда не была человеком.

– А кто? Кто подойдет⁈ – я была готова уже даже за Мааларом сходить, согласиться на все, что угодно, лишь бы только не увидеть, как моя дочь перейдет в третью ипостась демонической собаки. О дальнейшем исходе думать вообще не хотелось, хотя жуткие мысли так и лезли в голову.

– Ты,– напряженно проговорил Энсаадар.

– Но я же не демон! – поняла, что сама уже рычу, вторя дочери.

– Твое тело способно на взаимодействие с тенью можно попробовать провести ритуал и…

– Проводи! – тут же рявкнула, не раздумывая.– Я же правильно понимаю, что времени у неё не много?

– Правильно,– кивнул шаман.– Но это будет очень больно.

Однако, говоря это, он уже не смотрел на меня, а поворачивался к Даарену:

– Проводите ее в зал общих посвящений и закрепите.

Братья переглянулись:

– Ты уверен, что…

– Другого выхода нет,– отрезал Энсаадар и добавил, уже выходя из кабинета: – А собаку пока в клетку посадите, где-то полчаса у неё есть.

– Майя! – я рванула к дочери, но Даарен меня перехватил.

– Тебе сейчас надо в другое место. И быстро. А ей вреда не причинят, поверь.

Пришлось сжать зубы и устремиться за братом. Я сама пришла к ним за помощью, а, значит, сейчас моя задача довериться и не мешать им помогать мне и Майе. Даарен привел меня в подвальную часть Цитадели, прошел мимо уже знакомого мне зала, где когда-то проходил ритуал объединения цвета его и Зарры. Мы забрались существенно дальше, зашли в небольшой зал, уставленный странными икс-образными деревянными стойками со свисающими ремнями. Брат подвел меня к первой же из них.

– Снимай все вещи, шаману надо будет видеть, как идет ритуал,– попросил он сдавлено.

– Ты знаешь, что он со мной хочет сделать? – спросила тихо, освобождаясь от одежды. Я не стала задавать вопросы Энсаадару, но все равно было не по себе от его слов. И пусть в зале и было очень тепло, по коже побежали нервные мурашки.

– Предполагаю. Хоть и не могу понять, как это вообще возможно,– желваки отчетливо выделились на лице Даарена.– Это зал, где демоны получают свои первые полноценные черные татуировки. В отличие от других цветов, такие посвящения проводят массово. Вставай сюда.

Я шагнула на ступеньку, расставила ноги, продела их в крепления. Даарен присел, быстро затянул ремни на лодыжках, только вот при взгляде на мою правую ногу с татуировкой его руки ощутимо дрогнули, взгляд метнулся до моих глаз, но он не стал ничего спрашивать. Поднялся с корточек, тут же зафиксировал голову ремнем, а вот руки ему помогал крепить уже пришедший к нам Триг. Старший старался не смотреть мне в глаза, но его руки в черных полосах говорили о том, что нежничать с собакой у него не получилось.

– А ты уверен, что это ее не убьет? – Даарен повернулся к торопливо входящему в зал шаману.

Тот нес какие-то склянки, одну из них тут же протянул Тригу, брат выдернул пробку и поднес к моим губам.

– Пей.

Я послушно давилась горькой настойкой непонятно чего и на чем.

– Она может взаимодействовать с тенью. Доказательство вы уже видите,– Энсаадар невозмутимо кивнул на рисунок, обвивавший мою ногу от лодыжки по середины икры.

– Я же не ошибаюсь, это…– надтреснутым голосом проговорил Даарен.

– Да,– подтвердил шаман.– Это знаки Правителя.

– Это произошло случайно. И он сам потом не мог ничего с ней сделать, только слегка изменить,– поторопилась сказать я.

– Неудивительно,– спокойно заметил Энсаадар, его моя татуировка, казалось, вообще не волновала.– Правитель никогда не проходил обучения на шамана.

Энсаадар отошел от нас, встал в центре зала. Триг сунул мне в зубы деревяшку, замотанную в мягкую тряпку.

– Готова? – шаман внимательно посмотрел на меня.

Я кивнула, крепко сжимая зубами своеобразный кляп. Триг и Даарен отошли к стене, сверля меня напряженными взглядами. Энсаадар опустил руки и запел, воздух в зале загустел, завибрировал. Я по старой памяти понимала, что уже сейчас шаман окутывается тенью, но не видела ее дымки до тех пор, пока она не стала абсолютно черной. Тьма послушным чудовищем клубилась у ног шамана, пока этот черный туман не пополз ко мне. Наклон держателя позволял мне видеть, как дымка преодолела расстояние между нами, замерла у моих босых стоп, коснулась рисунка на правой ноге, отпрянула. Но, по повелению голоса Энсаадара, снова качнулась вперед и вдруг вонзилась в мои ноги. Было ощущение, что меня решили поджарить. До крови сжала зубами деревяшку, забилась в держателе, но крепления не давали мне двигаться хоть как-то ощутимо. Когда тень поднялась выше, я уже не смогла сдерживаться и закричала на одной ноте, выгибаясь. Дыхание перехватывало, в глазах темнело, но сознание не теряла. Боль накрывала с головой, тело билось в агонии, но в голове пульсировала только одна мысль: я выдержу! Все выдержу, лишь бы спасти дочь. Даже если меня снова разберут на атомы и соберут заново! Но боль окутывала страшная, хуже всего была эта жадная темнота, которая заволокла глаза. Она, казалось, пожирала саму мою сущность, стремясь растворить меня в себе. Со временем даже той единственной мысли в голове не осталось, ничего не осталось. Я боролась, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы не потерять себя, но в темноте было пусто. И в сознании сам собой сработал аналитический рефлекс:

– Говори!

Не знаю, закричала ли в действительности, но в этой темноте я вдруг ощутила чье-то присутствие. А потом увидела слабенькую горящую точку. От моего внимания она все увеличивалась, стал очевиден ее оранжевый цвет. И рядом с ней вдруг проявился ещё и синий, менее яркий, но все равно видимый огонек.

– Говорите!

Огни дрогнули, начали разгораться. А я засмеялась, формируя себя заново и защищая сознание памятью, которая подкинула мне картинку недавнего прошлого и моего вторжения на посвящение Маалара. Так вот что он чувствовал. Нет, уверена, что его боль была на порядок сильнее, но мне и этой доли ощущений было достаточно. Я рванула к моим огонькам, которые, может, и не сулили избавление от боли, но спасали от глухой и вязкой темноты. Врываясь в них, поняла, что абстрактная боль, которая ощущалась везде, стала позиционироваться. Сильнее всего болели руки, на креплениях которых повисло беспомощное тело…

– Кровь! Быстрее собирайте ее кровь и делайте привязку!

Это были первые слова, в реальности которых не сомневалась. Затем моего разгоряченного лба коснулась большая холодная ладонь:

– Все получилось, Таши. Спи.

И я провалилась в темноту, но на этот раз она уже не претендовала на мое сознание.

Первой мыслью, которая пришла в мою голову, было: Вот теперь я понимаю, почему демоны отлеживаются после принятия цвета. А вторая уже была о Майе и о том, как все в итоге получилось, успели ли мы… Я попыталась подскочить на кровати, но только со стоном смогла кое-как сесть, судорожно разлепила веки и… выдохнула. Потому что на кресле рядом, свернувшись калачиком, спала дочь, закутанная в плащ с чужого плеча. От моей возни она проснулась, подняла на меня заспанные глаза.

– Мама! – Майя тут же подскочила, чуть не запнувшись за полы плаща. Подлетела ко мне, обняла, запрыгивая с ногами на кровать.

Я сжала дочь, мысленно вознося благодарности всем местным богам, братьям и шаману.

– Как ты себя чувствуешь? – Майя отстранилась, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

– Превосходно,– проговорила, с трудом узнавая в этом низком хрипловатом голосе свой.

Дочь глянула на меня с сомнением, но возражать открыто не стала.

– А ты? – тут же уточнила я.

– Все в порядке. Прости,– прошептала она вдруг.

– За что? – с улыбкой погладила ее по светлой голове.– Все хорошо, тебе не за что извиняться.

– А это? – Майя взяла в свои руки мою ладонь и протянула, предлагая рассмотреть более детально.

Послушно опустила взгляд и на несколько секунд выпала из реальности. Потому что по бледной коже вились демонические татуировки. Мои татуировки. Ровно те же, что были на старом теле. Только на этот раз они были черными. Ну и брачный браслет на правой руке никуда не делся, только видоизменился, теперь у меня ещё и на тыльной стороне ладони красовалась круглая ажурная татуировка, как у всякой приличной замужней демонессы.

– Остановите Землю, я сойду,– только и смогла выдать. Хотя, собственно, с Земли-то я как раз давно сошла, но, как видите, не помогло.

Глава 19

Кое-как собралась с мыслями, которые так и норовили, как тараканы, разбежаться по темным углам.

– Ритуал с привязкой смогли провести? – решила уточнить наперво обстановку.

– Да,– Майя опустила глаза.– Я очнулась уже в комнате дяди Трига. Мне рассказали, что ты сделала для меня…

– Отставить чувство вины! – рыкнула недовольно. Учитывая мой изменившийся голос, вышло довольно внушительно.– Я – твоя мать, и, если что-то могу сделать для тебя, я делаю. Так что сказала «спасибо», и больше об этом не вспоминаем!

– Спасибо,– дочь улыбнулась, потерлась о мое плечо носом.

– Вот и умница,– прижала ее к себе. Но некоторые вопросы не давали покоя.– Слушай, а какого цвета у тебя стали глаза в собачьей ипостаси, тебе не сказали?

– Я спросила у дяди Трига, он сказал, что серые.

– Серые? – с удивлением посмотрела на Майю.

Та кивнула, закусив губу.

– Сказали, что Энсаадар все объяснит, но не раньше, чем ты проснешься.

– А можешь за кем-нибудь из них сходить? – информацию бы хотелось получить как можно скорее. Мало ли что дорабатывать придется.

Дочь тут же без лишних вопросов соскочила с кровати и скрылась за дверью, а я задумалась. Была у меня версия, из чего мог получиться серый цвет, но лучше все равно выслушать профессионала. И хотелось бы ошибиться… А то меня за такие оттенки серого как бы не покарали к Харашу. Пока ждала хоть кого-нибудь из «взрослых», разглядывала свои руки, ноги, живот. И хмыкала, с удовольствием проводя пальцами по таким привычным раньше рисункам. Да, я скучала по ним, что уж тут скажешь. От прострелившей мысли судорожно провела ладонями по голове, выдохнула. Спасибо, что на этот раз у меня всё-таки не выросли рога! На человеческой голове они смотрелись бы вдвое неуместней, нежели раньше. И, кто-нибудь, дайте мне зеркало, я хочу увидеть свое лицо!

Словно в ответ на мои мысли, в комнату зашел Триг, растянул губы в усмешке и кинул мне на колени небольшое зеркальце.

– Ты – лучший! – я тут же подхватила добычу, чуть поморщившись от боли отозвавшихся на резкое движение мышц. Но тут же с жадностью уставилась на собственное отражение. Да, и на шее, и на лице татуировки тоже были ровно теми же, что и раньше. Смотрелось все это… непривычно. Я бы сказала, что они несколько не сочетались с человеческим лицом, но, скорей всего, это по старой памяти. И, что было довольно любопытно, кроме стандартных татуировок, у меня на правой щеке красовался все тот же знак правой руки Правителя Южной Цитадели.

– Хм,– с прищуром посмотрела на Трига и ткнула пальцем в свою щеку.– А это каким образом тут снова оказалось, если сие звание теперь твое?

– Тем же образом, что и все остальное,– пожал плечами брат, присаживаясь на мою кровать.

– Мило,– хмыкнула.– Надеюсь, разногласий с твоими подчиненными на эту тему не будет.

– Скоро я сам стану Предводителем, будешь числиться моей правой рукой,– хмыкнул демон.

– Нет уж, увольте, найди себе настоящую правую руку! – буркнула, скорчив рожу. Спасибо, к официальным боевым частям я, как и раньше, не хочу иметь никакого отношения.

– Ты нас там напугала,– проговорил он вдруг, накрывая мою ладонь своей ручищей.

– Напугать Советника и почти Предводителя? Это я мощно,– не уставала улыбаться. Мне вообще становилось все лучше и лучше, как будто в теле появилась лишняя энергия, а за спиной выросли крылья.– Чем напугала-то?

– Ты потребовала, чтобы мы говорили с тобой.

Улыбка перешла в легкий оскал. Значит, это действительно сработало. Спасибо Маалар, я поменяла свое мнение о попадании на твой ритуал повышения цвета! Теперь я этому рада.

– Так было проще пережить все это.– Пожала плечами. Раскрывать секрет Правителя, естественно, не собиралась. Хотя, не исключено, что тот же Энсаадар и так в курсе этого. У меня постепенно складывалось ощущение, что этот шаман знает вообще все.

– Иди сюда,– вздохнул брат, вытягивая руки.

Я с удовольствием перебралась на его колени и пригрелась, прижавшись к горячей груди.

– Как тебе твой новый внешний вид? – поинтересовался демон, шевеля дыханием волосы на моей голове.– На этот раз рога не выросли.

Я хохотнула, отмечая, что мыслим мы с братом похоже.

– Да нормально мне мой внешний вид. Главное, чтобы Хэл не испугался.

– Думаю, он оценит,– усмехнулся Триг в ответ.

Тут в комнату зашли Энсаадар, Даарен и Майя. Окинув меня взглядом, шаман повернулся к девушке:

– Выйди, девочка, нам надо поговорить с твоей матерью о вещах, касающихся только демонов. Тем более что Зарра не знает, какую тебе подобрать одежду, сходи к ней, разберитесь с этим вопросом.

Дочь ответственно кивнула, даже не думая обижаться на демона. Махнула мне и скрылась, аккуратно притворив за собой дверь. Триг помог выпутаться из простыни, подняться, встать перед испытующим взглядом Энсаадара. Шаман внимательно осмотрел мои татуировки, его губы дрогнули в короткой улыбке:

– Узнаёшь?

– Да, всё те же рисунки,– подтвердила.– Мои. Одного понять не могу: как они вообще смогли проступить на коже человека? Ведь, если раньше они противоречили только закону о том, что на теле демонессы их быть не должно, то теперь вообще выходит что-то странное, я же к демонам не имею никакого отношения.

– Расхожее заблуждение,– вздохнул Энсаадар.– Татуировки – это лишь физическое проявление связи тени и сущности. Ты можешь быть хоть в теле аллара, но твоя сущность уже связана с определенной тенью. Тем более что твоя подаренная тень все ещё живет во мне. Я просто отдал ту часть, которую твое тело способно поглотить. Вливать новую было бы болезненнее.

Меня передернуло: куда уж болезненнее-то⁈ И так чуть не померла там.

– Отдал? – дернулась к шаману, зашарила обеспокоенным взглядом по его лицу и телу, выискивая изменения.

– Успокойся, Таши, тело у тебя действительно человеческое, часть тени, которую оно может впитать – ничтожна по сравнению с той, что ты, при цвете Предводителя, передавала мне.

Я облегченно выдохнула. Всё-таки не хотелось бы, чтобы Энсаадар снова стал тем высохшим и искореженным стариком. Опустилась на кровать, накинула простыню. С некоторым содроганием пробежалась по своим воспоминаниям о сегодняшнем ритуале. И поняла, что меня смутило.

– Тогда почему передача тени от Ма…– замялась и с удивлением осознала, что не чувствую давления на ногу. Опустила глаза, осмотрела рисунок на правой лодыжке. Странно, но не заметила, чтобы татуировка, что была нанесена тенью Маалара, особенно уж выделялась из моей старой вязи. Так, пара штрихов добавилась, а в остальном мои рисунки перекрыли и заставили метку Маалара измениться.

– Потому что у него совсем другие возможности,– спокойно ответил Энсаадар. Видимо, для этого демона действительно не было тайн.– Но он никогда не был шаманом. И эта тень не имеет привязки к сущности, скреплено только тело. Твоя старая тень и ее знаки – вот в этом действительно есть сила.

– А теперь ответь мне на два вопроса, пожалуйста: почему у Майи глаза в собачьей ипостаси серые и кто я теперь? – вскинула взгляд на шамана.

Демон сел в кресло, которое ранее занимала дочь.

– Какие цвета надо смешать, чтобы получился серый? – прямо посмотрел на меня Энсаадар. Лицо было серьезным, и мне показалось, что шаман мною не особенно доволен. Пришлось взгляд отвести и пожать плечами: ну я ж не специально. Но тут же хищно сощурилась.

– То есть без его тени, я бы не смогла спасти дочь? – спросила тихо.

– Не знаю,– качнул головой Энсаадар.– Не исключено, что девочка стала бы первой собакой с черными глазами, но при этом с привязкой. В тебе силы сейчас очень мало, но и твоя дочь – не настоящая собака.

– Что-то конкретное про ее ипостаси сказать можешь?

– Из неё получилась особь с довольно редким окрасом, среди них редко бывают настолько светлые,– улыбнулся вдруг шаман, вызывая у меня ответную улыбку.– Шерсть почти белая. Очень красиво смотрится.

– Она вообще красавица, в любой ипостаси,– гордо подняла голову.

Братья заулыбались, Триг обнял меня за плечи, Даарен потрепал по голове.

– Насчет реальной второй ипостаси не переживай. Столько тени в ней нет. И никогда не будет. Первая собачья ипостась – ее максимум.

Я выдохнула с облегчением. Потому что, отсутствие второй трансформации означало, что не будет и третьей. Она никогда не переживет того ужаса, что достался мне при переходе в третью ипостась. Да и настолько уж интенсивные тренировки для усмирения сущности моей дочери не потребуются.

– Почему она вообще смогла обратиться? Ведь у неё-то собачьей сущности нет.

– Потому что собачья сущность была у тебя. Потому, что твое тело обладало таким потенциалом. У демонов не бывает полукровок, наша кровь – приоритетная, она захватывает все, что только может. И если уж ты родила человеческую девочку, то ей должна была отойти собачья кровь, взамен чистой демонической. Так уж устроен наш мир.

– Да я не против,– нервно дернула плечом.– Но ее же теперь надо будет научить, как с этой кровью справиться. Как управлять телом.

– Учи,– невозмутимо проговорил Энсаадар.– Никто, кроме тебя, не научит, как общаться с зародившейся собачьей сущностью.

– То есть? – мои глаза удивленно расширились.

– А что тут непонятного? Ты ошибаешься, говоря, что у неё животной сущности нет. Твои дети принадлежат не только тебе и Хэлмирашу, но и Тире. Твоя дочь унаследовала что-то именно от неё. И какое-то неполноценное, но определенное животное сознание у неё есть. Чтобы не делать зверя из девочки, этот зверь был заложен отдельно. Именно эта сущность будет отвечать за контроль над инстинктами и базовое управление телом. Твоя задача – научить дочь уживаться с такой частью себя. У тебя это хорошо получилось с Тирой.

– Если у неё есть сущность собаки, то ее жизнь так же коротка, как и у собак? – внутри все похолодело, стоило только вспомнить о своих последних часах в этом мире после смерти Тиры.

– Нет,– твердо ответил Энсаадар, развеивая все мои страхи в пыль.– Повторяю, твоя дочь – не настоящая собака. И сущность в ней не та, что была у тебя. Жить они будут столько, сколько отведено обеим.

– Ладно,– выдохнула, пытаясь уложить всю полученную информацию в голове.– С Майей худо-бедно разобрались. Теперь давай со мной. Что вот это,– вытянула руки, обвитые черными татуировками,– мне в итоге дает?

– Ничего,– пожал плечами Энсаадар.– У этого тела слишком мало возможностей. Татуировки повысят твои физические показатели, увеличится срок жизни. Но и только. Я несколько удивлен, что у тебя полноценные татуировки, а не контуры, но особенно это не влияет в данном случае. Ещё, возможно, ты снова сможешь видеть тень в малых концентрациях.

Триг тут же поднял руку, поднес к моему лицу, и я разглядела, как сероватые всполохи тени заклубились над его кожей.

– Вижу! – выдохнула с радостью. Ну хоть какое-то магическое зрение у меня теперь есть.

– Это все. Дальше твои возможности не разовьются.

Что ж, подобное положение дел меня абсолютно устраивало, улучшение здоровья – это круто. Отсутствие лишних проблем – ещё круче. Только открыла рот для очередного вопроса, как вдруг дверь со стуком распахнулась, и в комнату влетел взъерошенный Ликаард, безумными глазами оглядел окружающих, заметил меня и метнулся к кровати, упал передо мной на колени, схватился за мои руки.

– Киран такую чушь сморозил, ты не поверишь, сказал, что тебя на ритуал смены цвета повели, я…– тут он разглядел рисунки на моей коже.– Что это⁈ – ошарашенно зарычал Ли.

– Это все я же, только теперь в полосочку,– погладила переволновавшегося сына по рогатой голове. Благо, когда он сидел на полу, я с кровати дотягивалась до его макушки.

– Зачем это? – все ещё не мог прийти в себя Ликаард.

– Чтобы спасти твою сестру,– ответил вместо меня Энсаадар.

Ли дернулся, но я не дала ему полностью развернуться к шаману:

– Спокойно, все хорошо, все живы-здоровы. А я так ещё здоровее, чем была.

Ликаард прикрыл глаза, выдохнул, сжимая мои пальцы в своих ладонях. И когда фиолетовый взгляд был вновь поднят на меня, в нем уже не было тех безумных огоньков.

– Кстати,– протянул вдруг Триг.– А в этих твоих новых украшениях на коже есть очень большой плюс, помимо всего прочего.

– Ты о чем? – с любопытством посмотрела на брата.

– Так ты теперь, получается, по рангу выше любого из тех зеленомордых молокососов, что наводят смуту в Академии. Сама посуди, у тебя полноценные воинские татуировки, тогда как им их ставить либо запретили, либо они сами не захотели. Про печать правой руки я вообще молчу.

Несколько секунд осмысливала слова Трига, а потом медленно оскалилась в широкой улыбке.

– Во они попали,– громким шепотом проговорил Ли.

А через секунду в комнате грянул хохот луженых демонических глоток.

Когда Триг, Ли и Даарен отсмеялись, я обратилась к сыну:

– А что ты вообще тут делаешь?

– По работе надо было заглянуть,– дернул плечом демон.– Только хотел в приемную к Тригу сунуться, как меня перехватил Киран. Давай мне что-то про твое повышение цвета говорить. Да ещё вдохновленно так! И все уверял, что волноваться не о чем, что ты выдержишь. Только я-то помню, насколько это больно! – Ли украдкой окинул меня взглядом.– И бред же, ты – человек! Ну, так я думал, пока сюда бежал…

– Да, процесс был не из приятных. От слова совсем,– состроила рожицу.

– Странно, что тогда отца тут нет,– протянул вдруг сын.

– С чего бы ему тут быть? – нахмурилась. Мне совершенно не хотелось беспокоить Хэлмираша лишний раз. Хватит того, что он два часа проторчал в приемной у Маалара, не зная, выйду я живой из недр Цитадели или нет.

– А ты думаешь, колечко твое золотое – простое что ли? – чуть кривляясь, произнес Ликаард.– Отец уже не может наложить на тебя абсолютный покров, магии резерва не хватит, чтобы он смог запитать его на себя. Но впаять мощную амулетную вязь по внутреннему ободку кольца – это лишь вопрос денег.

– Больших денег,– присвистнул Триг.– Что ты на меня так смотришь? – Среагировал он на мой удивленный взгляд: – Я для Сэм такое заказывал, консультировался с Хэлом.

Задумчиво покрутила обручальное кольцо на пальце. Ну да, и чего это я, как в первый раз, право слово? Хэлмираш не был бы собой, если б не окружил меня каким-нибудь очередным следящим за состоянием заклинанием. Но тогда действительно встает вопрос: где же страж?