Текст книги "Жена двух генералов драконов (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 31

Сердце ёкнуло, словно кто-то невидимый коснулся его пальцем, пробуждая древние, забытые чувства. Я замерла, не в силах пошевелиться, словно окаменев от волнения.

Я стояла на пороге чего-то важного, но в то же время пугающего. Внутри меня бушевала буря эмоций: страх, надежда, отчаяние. Я чувствовала, как внутри меня борются две силы – желание увидеть его и страх перед неизвестностью. Но я знала, что не могу отступить. Я должна была это сделать.

Собравшись с силами, я сделала шаг вперёд. Ноги казались ватными, но я упорно шла. Каждый шаг приближал меня к нему, и я чувствовала, как внутри меня растёт нетерпение.

Я была готова броситься вперёд, увидеть его, услышать его голос, прикоснуться к нему. Даже если это будет стоить мне жизни, я готова была рискнуть.

Пока что я видела лишь тёмный силуэт возле свечи.

Но готова была броситься вперёд, увидеть его, услышать его голос, прикоснуться к нему, даже если это будет стоить мне жизни.

Я бросилась вперёд, но не успела. Силуэт растворился в темноте сада, оставив меня возле погасшей свечи с бьющимся сердцем.

Я услышала шаги позади себя. Сердце пропустило удар, и я резко обернулась, словно меня пронзил электрический разряд.

В полумраке я увидела его – Агостона.

Он вышел из тени, как будто всегда был там, наблюдая за мной. Его силуэт, словно вырезанное из мрака, прорезал туман, создавая зловещую и таинственную фигуру. Я замерла, не в силах отвести от него взгляд.

Его шаги были не тихими, а уверенными, как приказ.

Они звучали как гром среди ясного неба, заставляя меня напрячься и приготовиться к чему-то неизвестному.

Агостон двигался медленно, но его присутствие ощущалось так, будто он был здесь всегда, готовый в любой момент нанести удар.

– Мадам, – произнёс он, голос – сухой, с лёгкой насмешкой, как у учителя, который застал ученицу за списыванием, – а что вы делаете здесь в столь поздний час? Неужели решили устроить романтическую встречу с деревом? Оно, конечно, упало на вас, но, боюсь, это не считается взаимностью. Или вы просто решили нанести ему ответный визит вежливости.

Я вздрогнула.

Отшатнулась.

Сердце заколотилось, но уже не от надежды – от ярости.

– Вы! – вырвалось у меня. – Что вы здесь делаете?

Он стоял передо мной, словно тень из прошлого. Его глаза блестели в тусклом свете фонаря, а голос звучал тихо, но уверенно.

– О, я просто гуляю, – ответил он с лёгкой усмешкой, приближаясь ко мне. – Люблю по ночам размышлять о смысле жизни. О любви. О верности. О том, как жена моего покойного брата ночью бродит по саду, как будто ищет призрака.

Он огляделся, будто проверяя, не подслушивает ли кто-то. Его взгляд задержался на мне, и я почувствовала, как внутри меня всё закипает.

Его присутствие было невыносимым. Этот человек, который когда-то был частью моей жизни, теперь стоял передо мной, словно призрак из прошлого, и его слова резали меня, как острые ножи.

– Кстати, он уже пришёл? – продолжил он, меняя тему. – Или вы его напугали своим платьем? Оно, конечно, красиво, но выглядит так, будто вы пришли не на свидание, а на похороны.

Я не ответила. Слова застряли у меня в горле, а руки дрожали. Я бросилась к фонарю, к свече, которая мерцала на каменном столе.

Записки не было.

Я упала на колени и начала осматривать землю вокруг стола. Мои пальцы скользили по холодному гравию, влажной траве и сломанным веткам. Ничего. Ничего, что могло бы объяснить её исчезновение.

– Где она? – прошептала я, голос мой был едва слышен, словно я боялась, что кто-то услышит. – Где записка?

Глава 32

– А, вы про это? – раздался голос Агостона, тихий, но уверенный. Я обернулась и увидела его, держащего в руке что-то маленькое и сложенное. Это был мой листок. Тот самый. С надписью: «Я жду тебя на балу. Через три дня. Как тогда».

– Я нашёл, – сказал Агостон, его голос был мягким, но в нём слышалась сталь. – Просто лежало. Как будто кто-то хотел, чтобы его прочитали.

Я выхватила бумагу у него из руки, моё сердце бешено колотилось.

– Вы не имели права ее брать! – крикнула я, мой голос дрожал от гнева и страха.

– А вы – оставлять, – парировал Агостон, его глаза сверкнули. – Доктор Меривезер уже подозревает, что вы потихоньку сходите с ума. Не дадим ему повода убедиться в этом. Он просил меня присмотреть за вами. Думаю, что сегодняшняя прогулка останется в тайне даже для нашего горячо любимого доктора. Вы согласны?

Он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела искреннюю тревогу.

– Я очень переживаю за вас, Элис, – сказал он тихо.

И в этот момент он сделал то, чего я никак не ожидала.

Он обнял меня.

Просто.

Не страшно.

Не грубо.

Он прижал меня к себе, словно пытаясь защитить от холода, от тьмы, от моих собственных мыслей. Я почувствовала, как его руки, такие сильные и тёплые, обвили меня, и на мгновение я позволила себе забыться.

Я почувствовала, как его сердце бьётся ровно и сильно, передавая мне свою уверенность и спокойствие. В этот момент я позволила себе забыться, раствориться в его объятиях.

Я застыла, не двигаясь, не сопротивляясь. Лишь сердце сжалось, как будто его кто-то сжал в кулаке.

Я пыталась понять, что это значит, но разум отказывался принимать происходящее.

В голове всплыли строки из его дневника, которые я читала сегодня.

«Я люблю твою жену. Я люблю её так сильно, что не замечаю других женщин, когда она рядом».

Эти слова, написанные его рукой, словно кинжал вонзились в моё сердце. Я поняла, что он испытывает ко мне те же чувства, что и я к Анталю. Он любит меня. Но что это значит для нас обоих?

Если он любит меня так же, как я люблю Анталя, то он – самый несчастный человек на свете.

Любить и не иметь права прикоснуться.

Любить и быть ненавидимым.

Любить и знать, что ты – не тот, кого она ждёт.

Эти мысли разрывали меня изнутри, как острые когти. Я не могла понять, как он справляется с этой болью каждый день.

Его объятия были тёплыми и надёжными, но они также были символом того, что мы никогда не сможем быть вместе. Это было одновременно и утешение, и мука. Я не знала, как долго смогу это выносить, но в тот момент я просто позволила себе почувствовать его присутствие, его тепло.

Глава 33

Секунду я смотрела в его глаза. В них, как в тумане над рекой, отражались глубокие эмоции, которые я не могла разгадать. Его взгляд был мягким, но в то же время напряжённым, как будто он пытался удержать что-то важное внутри себя.

В этих глазах не было льда. Не было ни капли сарказма или равнодушия. Там была боль – настоящая, живая, пульсирующая боль, которая, казалось, разрывала его изнутри. И эта боль была настолько сильной, что я не смогла удержаться от того, чтобы не смягчиться.

Всего на мгновение. Всего на одно сердцебиение.

«А ведь ты не лучше его. Ты убиваешь во имя любви. Ты готова бросить его умирать ради любви. Вы одинаковые. Вы в одинаковом положении… И ты делаешь то же самое, что и он!» – пронеслась в голове мысль.

Я почувствовала, как моё сердце дрогнуло, как будто оно тоже ощутило эту боль. Я хотела протянуть руку, сказать что-то утешительное, но тут же вспомнила. Вспомнила всё, что произошло между нами. Вспомнила, почему я здесь, почему я смотрю в эти глаза, полные боли и отчаяния.

Он похоронил моего мужа.

Он сказал, что он мертв.

Он украл его имя, его дом, его жизнь.

Эти слова врезались в меня, как острые кинжалы. Я резко вырвалась из его объятий, словно от удара током. Мои пальцы сжались в кулаки, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

– Не трогайте меня, – прошептала я, мой голос дрожал, но в нем звучала сталь. – Вы не имеете права!

Он стоял передо мной, высокий и мрачный, его лицо было скрыто в тени. В его глазах читалась смесь вины и усталости, но я не могла позволить себе смягчиться.

– Я знаю, – тихо сказал он, его голос был похож на шелест ветра в ночи. – Но я не мог оставить вас одну. Не в такой час. Не в таком месте. Не с такой надеждой.

Я замерла, его слова эхом отдавались в моей голове.

Надежда? Какая надежда?

Я пыталась понять, о чем он говорит, но мой разум был словно в тумане.

– Запомните. Ваш муж мертв! – произнес Агостон. – А призраков не существует. Это всего лишь обрывки магии иллюзии. Мощной магии. Маг создает иллюзию, вкладывает в нее энергию. И иногда энергии получается слишком много. Поэтому остаются смутные образы. Они могут оставаться на века, если маг был достаточной силы. Или в этот момент пребывал в сильной эмоции. Иногда это делают неосознанно те, у кого есть магический дар. Моя прапрапрапра… Вам надоест, когда я закончу. Скажем так, одна из моих прабабушек занимается магией иллюзии. Думаю, вы слышали о легендарной Наталье Мистри. Так вот. Она и раскрыла суть призраков. Можете почитать, если вам интересно… Так что призраков не существует.

Глава 34

Я стояла, словно статуя, застывшая в тишине. Холодный ветер пронизывал моё платье, но я не чувствовала холода. Сердце билось где-то в горле, не от страха, а от разочарования, которое было острее любой физической боли.

Я сжимала свою драгоценную записку в дрожащих пальцах, чувствуя, как на буквы падают слезы. Они скатывались по моим щекам, оставляя за собой влажные дорожки. В этот момент я не могла сдержать эмоции.

Внутри меня все перевернулось, как будто кто-то безжалостно выдернул ковер из-под ног. Сердце сжалось от боли, а дыхание стало прерывистым. Я больше не могла обманывать себя.

Я была уверена, что это он. Мой Анталь жив. Он приходит за мной. Он оставил лепесток. Он читает мои записки. Он ждёт меня на балу.

Эти мысли были как осколки разбитого зеркала, которые впивались в мое сознание. Я вспоминала наши встречи, его улыбку, его голос.

Я вспоминала, как он говорил мне, что никогда не оставит меня, что всегда будет рядом.

И теперь я не знала, верить ли этим словам.

А теперь – я поняла: это он. Агостон.

Его имя было как яд на моих губах.

Он подделывает всё.

Он играет со мной, как с куклой, как с сумасшедшей, как с женщиной, которую можно сломать и собрать заново в ту, что ему нужна.

А я ведь знала. Знала, что он в меня влюблен. Нет, правильнее сказать, я чувствовала это. Что между нами не все так однозначно.

Я вспомнила, как он впервые появился в моей жизни. Он был загадочным и притягательным, словно магнит, притягивающий меня к себе.

И тогда на балу, когда ко мне подошел Анталь, я почему-то смотрела не на него. На Агостона. Что-то в нем привлекло меня. И я не могла понять, что.

Я даже помню легкий укол досады в тот момент.

«Почему не он? Неужели я ему не понравилась?»

Потом, конечно, все изменилось. И я поняла, что судьба распорядилась правильно!

За маской красавца-генерала скрывался жестокий человек, который не знал, что такое милосердие. И сейчас он был хищником, который наслаждался своей добычей, не оставляя ей шанса на спасение. Он убил своего брата ради того, чтобы быть со мной.

Быть может, кому-то это польстило бы, но не мне!

Жестокий.

Бесчестный.

Это все, что я могу сказать о Агостоне, после того, что узнала из дневника.

Значит, призраков не существует…

Теперь я не знала, что делать.

Не знала, как дышать.

Не знала, как жить.

Моя жизнь превратилась в бесконечный кошмар, где каждый новый день приносил мне лишь боль и разочарование.

Я была пленницей своих собственных иллюзий, и теперь я не знала, как выбраться из этого лабиринта.

Глава 35

Я развернулась, не сказав ни слова, не оглядываясь. Просто пошла. К поместью, к своим пустым покоям, к своей разрушенной комнате. Её сейчас чинили маги, словно можно было починить то, что сломано внутри меня.

Каждый шаг был тяжёлым, словно я несла на плечах груз вины и утраты. Моё сердце сжималось от боли, а в голове крутились мысли о том, что я потеряла. Это был не просто дом, это было место, где я чувствовала себя живой. Но теперь оно было пустым и холодным, как и моя душа.

Поднимаясь по лестнице, я ощущала, как каждая ступенька давила на меня, словно пыталась раздавить мою решимость. Я не знала, что делать дальше, куда идти. Но одно я знала точно: я больше не могла здесь оставаться прежней.

Войдя в комнату, я замерла. Всё было тихо. Слуги ушли, оставив после себя лишь запах пыли и свежего ремонта. Маги закончили свою работу, оставив после себя идеально чистую комнату. На полу лежала свежая плитка, на стенах висели новые обои. Всё было новым, но всё было ложью.

Я подошла к окну и посмотрела на сад, который когда-то был моим любимым местом. Теперь он казался чужим и далёким. Я чувствовала, как внутри меня поднимается волна отчаяния. Я потеряла всё: любовь, семью, дом. И теперь я не знала, кто я и что мне делать дальше.

Моё отражение в зеркале казалось чужим. Я больше не узнавала себя. Мои глаза были пустыми, а взгляд – холодным. Я была словно тень самой себя. Но я знала, что должна найти в себе силы жить дальше. Ради тех, кто всё ещё любил меня, ради тех, кто нуждался в моей помощи. И я должна была найти способ исцелить свою душу.

Но хочу ли я ее исцелять?

Я медленно подошла к кровати, словно ступая по зыбкому песку. Ноги подкашивались, но я старалась не потерять равновесие. Сердце колотилось в груди, как птица, запертая в клетке. Я знала, что не смогу больше держаться.

Рухнув на постель, я не стала снимать платье.

Слёзы текли сами, как будто кто-то невидимый открыл шлюзы внутри меня. Они не приносили облегчения, только усиливали чувство пустоты. Это была не боль, а что-то гораздо более страшное – ощущение бессмысленности всего происходящего.

Я лежала, глядя в потолок, и пыталась найти хоть что-то, что могло бы вернуть меня к жизни. Но в голове была только одна мысль: он ушёл. Я больше никогда его не увижу. Никогда не услышу его голос, не почувствую тепло его рук.

Я словно второй раз похоронила его.

Второй раз!

Я была уверена, что он рядом.

Я любила его так сильно, что была готова на всё, даже на смерть.

Но теперь я сомневалась. Может, это всё было лишь плодом моего воображения? Может, я сама придумала его, чтобы не сойти с ума?

Чтобы не умереть от тоски?

Может, лепесток – это просто лепесток?

Может, его бросила служанка?

Может, Агостон всё это подстроил, чтобы держать меня в страхе, в надежде, в зависимости?

Я не знала. Я не знала ничего. Но знала одно. За эту жестокую шутку я ему отомщу сполна. И только горящая внутри месть заставила меня сделать глубокий вдох. Да, я пойду на бал. Но он об этом пожалеет!

Глава 36
Дракон

Я шёл по саду.

Лунный свет пробивался сквозь ветви деревьев, но его лучи терялись в густой листве, не достигая земли.

Фонарь я не взял, зная, что свет здесь бесполезен. Туман, густой и холодный, медленно полз по земле, как призрачный дым, окутывая всё вокруг. Он казался живым.

Воздух был холодным, но холода я не чувствовал.

Сад казался бесконечным, его границы терялись в тумане. Я вспомнил, как часто приходил сюда в детстве, когда мир казался простым и понятным. Теперь же всё изменилось.

Я чувствовал только одно: он был здесь.

Где-то за кустами.

Слушал.

Я остановился у того самого фонаря, который едва мерцал в темноте, как одинокий страж ночи.

Его тусклый свет выхватывал из мрака старый камень.

Здесь, на этом камне, стояла свеча, её воск почти растаял, оставив лишь слабый аромат воска и чего-то знакомого.

Я вспомнил, как нашёл здесь записку, сложенную пополам и спрятанную под камнем.

В тот момент я сделал вид, что не заметил лепестка, прилипшего к краю записки. А вот и лепесток!

– Я знаю, что ты здесь, – произнёс я громко и отчётливо. Мой голос звучал сухо, почти с сарказмом. В нём слышалась лёгкая усмешка, но в то же время и уверенность. – Ты сейчас прячешься за кустами, как испуганный мальчишка, который боится, что его поймают на краже яблок. Я прекрасно знаю, что ты меня слышишь, мой дорогой призрак. Вылезай. И надеру тебе твои инфернальные уши!

Тишина.

Я стоял, глядя на тусклый свет луны, пробивающийся сквозь ветви старого дуба. Ветер, кажется, замер, будто прислушиваясь к моему дыханию, которое становилось всё тяжелее.

Но я знал: он слушал.

Он сейчас прекрасно меня слышал.

– Вот скажи мне, мой дорогой призрак, – спросил я, и в моём голосе появилась сталь, – зачем ты всё это творишь? Зачем ты оставляешь лепестки? Зачем ты играешь с её разумом? Ты же знаешь, что она уже на грани. Ты же видишь, как она страдает. Ты же понимаешь, что если она сойдёт с ума, это будет твоя вина!

Я замолчал, но тишина была такой плотной, что её можно было потрогать. Даже ветер, кажется, замер. Листья больше не шептали, они словно застыли в ожидании ответа. Я посмотрел на свои руки, сжимая их в кулаки.

– Не надо прикидываться, – продолжал я сквозь зубы, стараясь сдерживать гнев, который рвался наружу. – Я разрешил тебе увидеть её. Я не стал останавливать тебя, когда ты пришёл на свадьбу. Я не стал устраивать скандала из-за того, что ты её спас. Я даже тебе благодарен. Но это не значит, что я позволю причинить ей боль. Нет. Я должен защитить её. От тебя. От её собственной боли. От её мечты. От её любви к мёртвому, которая ведёт её в могилу!

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но сердце всё равно колотилось как бешеное.

Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как воздух вокруг становится тяжелее.

Туман, окутывающий пространство, словно придавливал меня к земле, но я продолжал идти.

– Ты же сам когда-то назвал меня её стражем, – произнёс я. И вдруг мой голос стал тише. Но не слабее. – Ты сам сказал: «Защищай её. Даже если она будет ненавидеть. Даже если она будет умолять о смерти. Ты должен быть рядом».

Глава 37
Дракон

Я остановился.

Сжал кулаки.

– И я защищал её, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – От всех. И был готов даже защитить от призрака родного брата. От её собственной любви. От её безумия. Я собирался защищать её до последнего её вздоха. И надеялся, что этот вздох наступит не скоро.

Тишина.

Воздух был настолько плотным, что, казалось, его можно было резать ножом.

Внезапно тишину нарушило таинственное шуршание.

Звук был настолько тихим, что я сначала не обратил на него внимания, но потом он повторился.

Как будто кто-то переступал по гравию или проходил сквозь туман, оставляя за собой едва уловимый след.

Этот звук заставил меня напрячься, и я медленно повернул голову, пытаясь уловить его источник.

И тогда я услышал голос. Низкий, хриплый, как будто вырвавшийся из-под земли, он прозвучал неожиданно, но в то же время ожидаемо. Я не дрогнул, только поднял бровь, как будто этот голос не был для меня чем-то новым.

– Я понимаю, о чём ты… – послышался голос.

Я не дрогнул.

Только поднял бровь.

– Послушай меня, мой дорогой призрак, – произнёс я, усмехаясь. В моём голосе звучала лёгкая насмешка, но за ней скрывалась усталость и раздражение. – Кажется, эта игра зашла слишком далеко. Ты не мог играть с её разумом. Ты не мог заставлять её жить в надежде, которая убьёт её.

Шуршание повторилось, на этот раз ближе.

Ещё одно.

Ближе.

– Я понимаю… – снова прозвучало из темноты. Голос был тише, но в нём слышалась настойчивость. – Но я не хотел, чтобы она умерла. Я видел, что происходит. Я хотел, чтобы она жила. Я видел, что она наконец-то почувствовала… желание жить. Я пытался спасти её из бездны. Так же, как и ты.

Я усмехнулся, но на этот раз не только губами. В моей усмешке было что-то большее – смесь презрения и горечи.

– Спасти из бездны? – спросил я насмешливо. – Ты? Ты, который разбрасывал лепестки? Который появлялся в тумане? Который заставлял её бегать по саду босыми ногами? Ты называл это «спасением»?

Шуршание.

Молчание.

– Ты не понимал, – ответил голос с ноткой отчаяния. – Я хотел, чтобы она была счастлива. Я хотел, чтобы она жила полной жизнью. Я видел, что ты тоже хотел этого.

Глава 38
Дракон

– Ты понимал, – произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём всё же проскользнула ледяная сталь, – что рано или поздно она в эту бездну рухнет? Если ты продолжишь. Вместо того чтобы помочь ей пережить эту боль, ты делал так, чтобы она никогда не забывала о тебе. Ты не давал ей уйти. Ты держал её за волосы у края пропасти. Нет, дружок. Ты не спасал. Ты мучил её.

Тишина.

Долгая.

Звенящая.

– Чтобы я тебя не видел на балу, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, но в нём всё равно слышалась угроза. – Ты меня понял? Прекращай свои игры!

Я не услышал ответа.

Только тишину, густую, как вязкий туман, обволакивающую всё вокруг. Она давила на уши. Но вдруг я услышал едва уловимый шелест, словно листья на ветру, который не должен был здесь быть.

– Хорошо… – раздался голос, тихий, но настойчивый. – Я не буду. Я покину это место. Ты был прав. Ты снова был прав. Кажется… Я заигрался.

Я хмыкнул, но не поверил. Этот голос, интонации – всё это казалось мне ложью. Особенно когда было уже слишком поздно. Я оглянулся, но вокруг был только туман, скрывающий всё, что могло бы дать ответы.

– Как бы уже поздно не было, – бросил я в пустоту, надеясь, что мои слова услышат. Но никто не ответил. Только тишина, только шелест.

И в этот момент послышался голос.

И вдруг я услышал его. Не шёпот, не эхо, а его настоящий голос. Тот самый голос, который всегда был мне дорог.

– Помнишь, ты сказал мне когда-то: «Я люблю твою жену. Я люблю её так сильно, что не замечаю других женщин, когда она рядом»? – его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь. – Сейчас я могу вернуть тебе эти слова.

Я остановился. Сердце сжалось, как будто кто-то сдавил его невидимыми тисками. Эти слова звучали так, словно время не прошло, словно ничего не случилось, словно он стоял за моей спиной, но казалось, словно смотрел мне в глаза. Я повернулся, но никого не увидел. Только туман, густой и непроницаемый, скрывал всё, что могло бы пролить свет на происходящее.

– Поклянись, что ноги твоей не будет на балу! – произнёс я. – Я требую с тебя клятву! Поклянись честью офицера! Если она тебя увидит, если она броситься к тебе, то она умрет! Поэтому – клятва!

А в ответ – тишина.