Текст книги "Альянс на крови (СИ)"
Автор книги: Кристина Лысова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
Глава X. Одна.
Шан снова нес ее на руках. Но в этот раз она себя отлично чувствовала и никакие галлюцинации не затуманивали ее сознания.
– Мы прошли нужный коридор…
– Не прошли, – Император с улыбкой покрепче прижал ее к себе и поцеловал в макушку. Через минуту она уже поняла, что муж несет ее в свое крыло дворца.
– Корин отдал тебя мне только после того, как я пообещал ему следить за твоим покоем, – сообщил он, осторожно опуская ее на кровать в своей спальне и садясь рядом. – Сейчас уже почти девять вечера. И так как покой – твое лекарство, мы ляжем спать.
– Может быть мне лучше вернуться к себе? —поникшим голосом спросила Габриэлла собираясь в комочек посреди кровати.
– Почему? – Шан погладил ее по щеке. – Все необходимое из твоих комнат уже здесь. И здесь я.
– Просто я пока не могу… В общем мне пока нельзя делить с тобой постель, организму нужно время… – почти шепотом наконец высказала она тревожащие мысли.
– Габриэлла… – Император с улыбкой подвинулся к ней и спрятал всю в своих объятиях. – Делить постель не обязательно означает придаваться любовным утехам. Можно просто спать рядом, держась за руки. Можно, ведь, да?
– Да.
Уже через полчаса она лежала на груди у Шана, а он рассеянно перебирал светлые пряди ее волос, пропуская меж пальцев. Рука казалось непривычно легкой без перстней, которые на ночь отправились в ящик стола.
– Я дал согласие на переговоры с сепаратистами, – наконец прервал он молчание.
Габриэлла приподнялась на локте и посмотрела на мужа.
– Это мудрое решение, Шан. Представляешь, сколько людей не погибнет, если вы договоритесь?
Император засмеялся и снова притянул ее к себе.
– Габриэлла, ты истинная дочь своего отца. Он буквально то же самое и теме же словами мне ответил, когда я на днях звонил ему обсудить эту проблему.
– Ты советуешься с моим отцом? – она искренне удивилась.
– А почему нет? Король Юст – опытный правитель. И он абсолютно непредвзят в данной ситуации, в отличии от политической и военной элит каимаров, которые рвут меня на части просто ради своих интересов.
– А муж твоей сестры?
– Чендлер даже не поедет со мной… Обозвал меня… идиотом в общем, который поддается на манипуляции врага.
– Не обидно тебе такое слышать?
– От Тэри не обидно. Он родной для меня человек. Я часто приезжал к Шаяне в детстве, и он никогда не был против. У них тогда еще не было Лерики и мы много времени проводили все вместе. Он брал меня с собой везде, где мог и куда сестра разрешала меня брать. Можно сказать, Чендлер давал мне то отцовское внимание, которое мой родной отец без остатка отдавал старшему брату, как наследнику Империи. Но сейчас мне с ним очень трудно. Наши мнения разошлись почти по всем вопросам, особенно в отношении сепаратистов. Я, в отличие от адмирала, не считаю их врагами. Это такие же каймиарцы. Да, они, конечно, ведут себя как террористы. Но такое ощущение, как будто делают они это от отчаяния, из последних сил. Я хотя бы должен выслушать их. А Тэри уверен, что переговоры – проявление слабости.
–Так трудно противостоять тем, кто должен поддерживать тебя. Я горжусь твоей решимостью. Ты настоящий Император.
Шан вздохнул.
– Только тебе могу признаться, насколько я сомневаюсь в своих решениях. Иногда у меня просто голова раскалывается от вороха проблем, требующих неотложного внимания. По сути, я полностью меняю сейчас политический курс в стране, поворачивая его на внутреннюю жизнь. Тем, кто зарабатывал на войне, это принять трудно.
Габриэлла молчала, пытаясь справиться с нахлынувшей тревогой за мужа. Если у Шана действительно столько недоброжелателей, они могут попытаться его устранить… Одна мысль об этом заставляла ее сердце в ужасе съеживаться. «Надо позвонить отцу и спросить, как на самом деле обстоят дела. Наверняка он не рассказывает мне и сотой доли того, что происходит», – но вслух спросила другое.
– Когда начинаются переговоры и где?
Шан повернулся, укладывая ее на подушки, так чтобы ему было видно ее лицо.
– Послезавтра утром. В соседней провинции. Но уехать мне придется уже завтра вечером, – он с грустью посмотрел в серые глаза. – Пожалуйста, обещай беречь себя. Прошло всего пять дней…
Королева кивнула, стараясь не заплакать. Император обнял ее, прижимая к себе.
– В то утро я как минимум три раза чуть не умер.
– Почему три? – шепотом спросила она.
– Первый раз, когда увидел тебя в постели с другим. Бог всех Богов… Мне кажется, у меня на доли секунды помутился разум. Второй раз был еще хуже. Я нес тебя к Корину. Ты говорила на своем родном языке, просила меня о чем-то, вся дрожала, а я не мог понять ни слова. Я вообще боялся не донести тебя живой… – он замолчал, покачивая ее в объятиях.
– А третий?
– Когда вышел Корин и сказал, что ребенка не спасли. Габриэлла, прости меня, я слишком отвлекся на имперские проблемы… И недооценил угрозы, с которыми ты можешь столкнуться одна. Теперь все будет иначе. Охрана максимально усилена легионерами. Служба безопасности тщательно проверяет каждого сотрудника дворца. Я надеюсь, что переговоры продлятся от силы дней пять. Хочу, чтобы все это время ты жила в моих покоях. Мне так спокойнее.
Обещаешь? – Шан чуть отстранился и поцеловал ее в губы. – Да?
–Да, обещаю… Но, я так тоскую по тебе, когда остаюсь одна…
– Я знаю…знаю, после свадьбы ты проводишь больше времени без меня, чем со мной. Сейчас я решу вопрос с сепаратистами, и мы с тобой улетим в горы, хочешь?
–Туда, где много снега и никого нет?
– Да…
– Хочу.
– Обещаю, улетим совсем скоро. А теперь спи. А то доктор тебя опять вернет в больницу.
***
Над императорским дворцом стоял туман. Плотной серо-белой дымкой он проникал через внутренний двор в некоторые открытые коридоры, делая их сырыми и неуютными. Габриэлла как раз шла одним из таких в зал приемов. Император, планировавший вернуться с переговоров через пять дней, задерживался уже третью неделю. Каждый его вечерний звонок становился все короче и короче, выражение лица все напряженнее. А вчера он и вовсе ограничился коротким сообщением. Королева пыталась унять свою тревогу, переключаясь на занятия, но получалось плохо. А сейчас ее вдруг пригласил на разговор распорядитель финансов. Собравшись, она шла на встречу со смесью любопытства и настороженности.
Зал был отделан в бордовых тонах. В отличие от холодных коридоров, здесь было жарко натоплено. Вдоль левой стены полыхал самый длинный камин, который Габриэлла видела в своей жизни. Кладка занимала почти всю стену, а в центре зала стоял массивный т-образный стол из темного полированного дерева. Из-за пасмурной погоды в комнате был почти полумрак. Ее встречали распорядитель финансов, господин Кабиане, и еще один, неизвестный ей мужчина в военном мундире. Как только королева вошла в зал, они оба вскочили со стульев, а затем склонились в почтительном поклоне.
– Добрый день, господа, – она прошла к столу и села в кресло Шана. – Чем обязана вашему визиту? У вас какое-то неотложное дело?
– Ваше величество, – начал распорядитель, обращаясь к ней на международном языке. – Позвольте представить, это новый заместитель руководителя отдела градостроительства столицы, господин Аушинк.
Тот снова приподнялся в поклоне. Его скуластое лицо было чуть бледным, жидкая бородка придавала небрежность его виду. Но выправка была идеальной.
– Вы боевой офицер? – спросила королева.
– Не совсем… Я был оператором «куколок»…
У Габриэллы внутри все сжалось от непроизвольного отвращения. Перед ней сидел человек, управлявший смертью тысяч солдат ее народа.
– О чем вы хотели говорить со мной? – спросила она, справившись с первыми негативными чувствами.
– Ваше величество, сейчас я занимаюсь градостроительством. На днях произошло чрезвычайное событие. Оно требует внимания властителя, но я не смею отвлекать Императора в такое сложное время, когда он ведет переговоры с повстанцами. Зная, что у вас есть некоторые полномочия, как у королевы, я пришел к вам…– он вновь почтительно склонился.
– Ближе к делу, господин заместитель руководителя отдела градостроительства, – подчеркнуто официально произнесла она.
– Да-да. На днях, в одном из дальних районов во дворе большого жилого дома произошел взрыв военных снарядов, оставшихся там от бомбардировки столицы…
– Стоп. Я сразу вас остановлю и уточню. Разве Мёбиус бомбил столицу? Насколько мне известно, войска моего народа ни разу не продвинулись настолько вглубь Империи.
– О безусловно. Я не так выразился… Мы предполагаем, что это очередной теракт сепаратистов. Начато расследование. Но дело главным образом в том, что дом сильно разрушен. Большое количество людей осталось на улице. Сотни семей… Старики… Дети… Им нужна помощь Империи, – Аушинк скорбно замолчал.
– Как странно… Я не слышала в новостях об этом случае. Когда, говорите, это было?
– Позавчера, – кашлянув уточнил чиновник. – Нам удалось скрыть это от прессы, представив как плановый снос жилья. К счастью, дом не очень новый и подходит под такую легенду. Не хочется сеять панику…
– Знаете, господин бывший оператор «куколок», если бы я была человеком, живущим в многоквартирном доме, то мне бы хотелось знать какие могут быть риски. Например, чтобы, как минимум, обращать внимание на посторонние предметы подозрительного вида. Но это другой уже разговор. Что вы от меня хотите?
– Эта ситуация подпадает под разряд чрезвычайных, и в отсутствии императора вы можете дать распоряжение о выделении средств на ее устранение, – отчеканил ее собеседник. – Я вот тут принес необходимые бумаги. Подпишите в двух местах.
Габриэлла взяла протянутую папку.
Господин распорядитель, а разве вы не можете выделить средства из резервной казны, почему именно через меня нужно проводить эти деньги? – уточнила она.
– Из резервной казны можно только по воле Властителя, а он в отъезде… Остальные статьи расходов расписаны уже на год вперед. Остается только фонд Императора. А на него в отсутствие государя права есть только у вас.
Габриэлла взяла бумаги и стала внимательно читать. Они были написаны на двух языках: каймиарском и международном. Она с удовольствием отметила, что понимает написанный на каймиарском текст. Но виду не подала.
Ее собеседники напряженно наблюдали за ней, ожидая решения. Аушинк вынул из внутреннего кармана ручку и предупредительно положил на стол перед королевой.
– Да, средства не малые. А статьи расходов на них весьма расплывчато расписаны. Не находите?
Заместитель замялся, а она продолжила, не дав ему опомниться.
– Туман рассеивается. Здесь указан адрес объекта. Поедем сейчас, я хочу лично оценить масштаб трагедии.
«Андеуностен дилатен», – едва слышно прошептал Аушинк, а вслух сказал:
– Ваше величество, зачем вам видеть такое страшное место, может быть ограничимся просто фотографиями? Они приложены в папке.
«Андеуностен дилатен значит… Ну-ну. Это даже где-то правдиво». Габриэлла услышала и прекрасно поняла слова советника, обозвавшего ее заморской ослицей.
– Действительно, совершенно незачем. Документы мне оставьте. Приходите за итоговым решением завтра, в это же время. А людьми пусть занимается пока социальное ведомство и волонтеры. На этом завершу нашу аудиенцию, – королева поднялась и вышла, прихватив папку.
Быстро вернувшись в спальню Шана, она еще раз внимательно перечитала все бумаги, выписала адрес разрушенного дома. И поднялась из кресла.
Через полчаса уже в закрытом черном комбинезоне она летела в небольшом бронированном крейсере в сторону окраин. Ее сопровождал отряд охраны из пяти человек. Молодые мужчины тихо переговаривались. А Габриэлла прислушивалась, радуясь, что разбирает их речь на слух. Солдаты обсуждали скверную погоду, незадавшиеся утро и перспективы вернуться на базу к обеду.
Наконец они пошли на снижение и высадились на общественной парковке для крейсеров и шаттлов. Это было просто укатанное в асфальт поле. Серое и унылое как нависшее над ними небо. До места шли молча. Указанный в документах объект представлял жуткое зрелище. Семнадцатиэтажное здание стояло несколько в отдалении от других домов, полукругом подчеркивая изгиб улицы. Правая часть дома была сильно разрушена взрывом, превратившись в груду плит, арматуры и стекла.
Осторожно переступая, Габриэлла поднырнула за ленту и пошла вокруг, с ужасом прикидывая, сколько людей могло здесь погибнуть под завалами. На представленных ей фото шли спасательные работы. Сейчас около дома никого не было. Дом вообще выглядел пустым и заброшенным, подъезды уцелевшей части стояли опечатанные. Странное зрелище. Пока она размышляла о том, что тут в действительности произошло, красный упругий мячик с подскоком подкатился к ее ногам. Она наклонилась за ним, и взяв в руки, заозиралась, ища владельца.
Мальчишка лет одиннадцати бежал к ней с противоположной стороны дороги, смешно размахивая долговязыми руками.
– Госпожа, извините, можно мяч? – спросил он по-каймиарски.
– Конечно, бери, – она протянула ему игрушку.
Мальчик уставился на нее, широко открыв глаза. Она улыбнулась и спросила:
– Давно рабочие и спасатели ушли отсюда, не знаешь?
– Давно-о-о, – протянул мальчишка. – А вам зачем?
– Да любопытно просто… Так как давно? Утром сегодня?
Мальчик засмеялся.
–Да нет, госпожа, совсем давно. Полгода назад.
– Как ты сказал? Шесть месяцев назад? – уточнила королева, желая убедиться, что поняла его слова правильно.
– Ну да… Это же дом под снос. Он неправильный. Здесь весь район про это знает. Сначала им все восхищались, красивый ведь такой. А потом вдруг оказалось, что опасный он, нельзя в нем людям жить. Его сначала стали разрушать, но потом чего-то перестали. Вот он так и стоит. Ой, ладно, я побегу. Мама ругается, если я сюда забредаю, —мальчик попятился.
– Правильно, беги. Спасибо тебе.
Габриэлла развернулась и широким шагом направилась к крейсеру.
Снова оказавшись в спальне мужа, она тотчас позвонила распорядителю финансов.
– Господин Кабиане, я хочу, чтобы завтра вы организовали вместе с советником мне встречу с представителями жильцов разрушенного дома. Лично выражу им свое сочувствие и уточню их нужды.
Чиновник что-то забормотал невнятное, но вынужден был согласиться. Завершив с ним разговор, Габриэлла набрала номер мужа. Тот был не в сети. «Ладно… Проведаю-ка я доктора Корина…Он точно мне сможет подсказать, к кому обратиться», – подумала она и пошла переодеваться в платье.
***
На следующее утро королева сидела в большом зале и с любопытством разглядывала приведенных ей мужчин и женщин, представляющих совет жильцов пострадавшего от разрушений дома. Распорядитель финансов и заместитель руководителя департамента градостроительства с почтением сидели по обе стороны от нее и представляли посетителей. Когда они закончили говорить, Королева спросила:
– Дорогие мои, кто-нибудь владеет хорошо международным языком? Отлично! – она кивнула мужчине, сидящему совсем близко к ней. – Как вас зовут?
– Илинам Софин, Ваше величество.
–Рада познакомиться, господин Софин. А вы господа, прошу прощения, отправляетесь в сопровождении моей охраны в зал ожидания. Это через соседний коридор не так далеко отсюда. Я хочу поговорить с людьми наедине. Чиновники тревожно переглянулись, но не осмелившись возражать, вышли в сопровождении доброй половины охраны, неприметно стоявшей по периметру всего зала приемов.
Выждав некоторое время после их ухода, королева внимательно посмотрела на каждого из 20 присутствующих.
– А теперь к делу, господа, – заговорила она на каймиарском. – Кто вы? Подставные актеры? Работники департамента градостроительства, рассчитывающие на хороший куш?
Люди испуганно потупились, некоторые беспокойно заерзали, озираясь.
Можете не отвечать. Я и так знаю, что вы труппа актеров одного из частных театров. Мне многое известно про каждого из вас. Должно быть вам заплатили хорошие гонорары за спектакль для меня. Не так ли?
– Ваше величество, я руководитель труппы. Это я всех подбил на эту аферу, каюсь, – начал господин Софин. —Мы давно сидим без денег…
– И поэтому решили подзаработать на глупости королевы?
Сафин с обреченным видом замолчал.
– Ну так вот что, господа. Я вас перекупаю. Вы получите гонорар лично от меня. Если в вашем театре проблемы, распишите их и подайте документы. Я с интересом изучу ваше творчество и возможно поддержу вас.
– Что мы должны сделать взамен? – с опаской спросил Сафин.
– Ничего особенного. Продолжать играть, только уже в моей команде. Я хочу, чтобы вы сейчас вышли и рассказали, как королева поверила вам и, умываясь слезами сочувствия, готова выделить деньги. Те деньги, которые вам заплатят эти мерзавцы, отправьте в какой-нибудь надежный благотворительный фонд. Вы поняли меня?
– Да, мы согласны, – ответил за всех руководитель труппы.
– Вот и прекрасно! Пригласим наших друзей обратно в кабинет.
Когда чиновники вошли, перед ними предстал идеалистическая картина. Королева с влажными глазами обнимала своих просителей. Всех благодарила за терпение и обещала помочь. Делегация жильцов вышла, и она жестом пригласила распорядителя и Аушинка присесть.
– Господа, какое счастье, что вы не остались равнодушны к судьбе этих людей. Конечно же, мы должны им помочь. Я приняла решение выделить все необходимые средства. А бумаги подпишу торжественно в пятницу на большом благотворительном вечере, который организует сестра моего мужа, принцесса Шаяна, – сказав это, королева с огромным удовольствием наблюдала, как вытянулись лица у ее собеседников, тщетно пытающихся взять себя в руки.
Глава XI. Благотворительный вечер.
Вместо гостьи благотворительного вечера Габриэлла неожиданно стала его хозяйкой. Шаяна позвонила накануне и попросила помочь:
– Дорогая моя, я совсем расклеилась. Тэри вернулся из командировки и, как обычно, привез мне какой-то вирус. Подмени меня на вечере, а? Там все готово, никаких сбоев произойти не должно. Даже лучше, что ты возьмешь все в свои руки.
Чем-чем, а благотворительностью королева никогда не занималась. Согласившись помочь Шаяне, она очень боялась сделать что-то не так, детально изучила программу, свои обязанности и сейчас с облегчением радовалась близкому окончанию вечера. Все лоты выкуплены. Гости наслаждались живой музыкой и общением друг с другом. А королеве осталось завершить только одно дело.
Шелестя струящимся ментолового цвета платьем каймиарского фасона, она шла среди множества высокопоставленных лиц и представителей деловых кругов Империи. То и дело кто-нибудь хотел обменяться с ней приветствием. Это утомляло. Лицо отказывалось изображать даже сдержанную, едва уловимую улыбку. Наконец она нашла тех, кого искала. Распорядитель финансов Кабиане и чиновник Аушинк стояли поодаль от общей массы гостей и о чем-то тихо беседовали. Завидев приближающуюся к ним королеву, они приветственно склонились.
– Ваше величество, вы обещали объявить свое решение относительно помощи пострадавшим сегодня. Время идет, а мы продолжаем ждать… Люди продолжают ждать…
– Конечно, конечно. Понимаю ваше беспокойство. Следуйте за мной, – и она двинулась к выходу. Охрана незримой тенью проскользнула следом.
Благотворительный вечер проходил в летней резиденции Императорской семьи. Выход из зала торжеств вел в светлый коридор с белыми мраморными
олоннами. Габриэлла прошла по нему направо и открыла дверь в небольшую комнату, представляющую из себя что-то среднее между гостиной и наспех оформленным кабинетом. Ее спутники вошли следом. А затем, явно неожиданно для последних, комнату заполнил отряд легионеров.
– Господа, вы поразили меня своей аферой до глубины души, – обратилась она к чиновникам на каймиарском языке, наслаждаясь их изумлением. – Неужели вы всерьез рассчитывали обвести меня вокруг пальца?
– Ваше величество, я не понимаю, о чем вы…– распорядитель финансов, скрестив руки на груди, как мог пытался сдержать панику.
– Правда? Зато я поняла все. Как это хитро. Дождаться долгого отсутствия Императора и подсунуть мне сфабрикованное дельце. Ведь, я по вашим расчетам, не могла знать об этой истории с домом. А актеры какие прекрасные… Ваши бы старания да на благо Империи направить, а не на попытки обворовывать казну.
– Ваше величество, – распорядитель повысил голос. —Я служу Империи почти 20 лет…
– Это и прискорбно. Так долго быть на своем посту и замарать себя на склоне лет…
Аушинк шагнул вперед.
– Ну хватит. Мы здесь не в детские штучки играем. На кону жизни людей, а вы, Ваше величество, создаете волокиту…
– Господин бывший оператор «куколок», – поджав презрительно губы, произнесла Габриэлла, переходя на более привычный международный язык. – По моему скромному мнению, жизнь людей, как нечто имеющее ценность, никогда не входила в сферу ваших интересов. Поэтому отбросьте ваши жалкие потуги изобразить передо мной благородство. Я выяснила все про здание, которое вы так старательно выдавали за жилой объект. Я говорила с его владельцами. Я даже знаю, почему его до сих пор не снесли. Ослицы на моей родине очень упрямы, своенравны и умны. Запомните это на будущее. Хотя вряд ли вам эти знания пригодятся в тюрьме.
На этих словах от группы легионеров отделился мужчина в мундире и представился:
– Господа, старший следователь Императорского легиона Тэн. Я занимаюсь расследованием вашего дела. На время проверки вы отстраняетесь от должности и заключаетесь под стражу.
– Вы не можете меня взять под стражу! У меня есть статус неприкосновенности, – надменно усмехаясь заявил распорядитель финансов.
Следователя не удивили и даже не смутили его слова:
– Ваш статус не распространяется на дела о государственной измене.
– Как-как? О государственной измене? Такое дело может инициировать только Император! Его жена, чтобы там она о себе не возомнила, не имеет таких полномочий.
Габриэлла улыбнулась ему, заставляя нервничать.
– Видите ли, господин распорядитель. В законе ничего не написано про полномочия королев. Есть пометка о том, что такие полномочия есть у Императора. Но опять же, не указано, что только у него. А раз не указано, значит можно! Господин Тэн, давайте дальнейшие разбирательства пройдут без моего участия. Я очень устала от этих изворотливых господ. Докладывать о ходе дела будете лично Императору. Он на днях возвращается.
Чиновники уставились на нее с плохо скрываемой злобой.
– Меабитская стерва! Жаль, «куколки» не разрушили ваш Мёбиус до основания, вместе с тобой и твоим папашей, – плюнул едкими словами ей в лицо Аушинк.
– Ай,ай,ай…– Габриэлла покачала головой. – Как вы могли вообще быть оператором? В вас нет ни капли выдержки. Хотя, насколько мне известно, в первое время ваши гигантские белые мухи убивали без разбору и чужих и своих.
Видимо от того, что к ним были приставлены подобные безумцы.
По ее знаку охрана обступила вчерашних чиновников.
– Выведите их через черный ход. Не надо портить праздник и создавать шумиху.
Ликуя внутренне от своей победы, она вернулась в зал торжеств. Но не прошло и пяти минут, как ее ослепили вспышки камер и оглушили видеодроны. Толпа журналистов, так долго ожидавшая конца благотворительного аукциона, наконец высмотрела королеву и обступила плотным кольцом. Пресс-секретарь Императорского дома, материализовавшийся рядом с ней точно из воздуха, наклонился и зашептал ей в ухо:
– Ваше величество, прошу вас, дадим возможность задать всего три вопроса?
– Конечно, конечно, – Габриэлла улыбнулась и уже повернувшись к корреспондентам, поздоровалась. – Я в полном вашем распоряжении, но всего на три вопроса.
В ту же секунду взметнулась линейка рук. Проворнее всех оказался тучный журналист среднего роста, в потертом клетчатом костюме, седой бородкой и живым цепким взглядом. Он подбежал последним, когда королева уже поприветствовала прессу и без прелюдий выпалил:
– Ваше величество! Только что появилась информация об аресте распорядителя финансов и заместителя главы департамента градостроительства столицы. Это правда? И если да, в чем их обвиняют?
– Однако… Как вас зовут, милейший, и из какого вы издания?
– Ялин Могор, радио «Свободная Империя».
– Господин Могор, ваша осведомленность впечатляет. Действительно, названные вами чиновники арестованы буквально несколько минут назад. По подозрению в государственной измене. С ними работает следствие. Больше, увы, я вам сказать не могу.
Слова королевы стали сенсацией не только для журналистов, но и для гостей, которые прислушиваясь, образовали еще одно кольцо, уже окружившее прессу.
– Роб Девво, «Светская хроника». Не беспокоит ли вас долгое отсутствие императора, учитывая провинцию, в которой он до сих пор находится?
– Несколько витиеватый вопрос, господин Девво. Как обычная любящая женщина, я конечно же переживаю за своего супруга, ведущего тяжелые, но чрезвычайно важные для Империи переговоры. И, в то же время, я горжусь его волей и готовностью увидеть своих подданных даже в запутавшихся отщепенцах и желанием дать им возможность сказать о своих нуждах.
– Я имел ввиду несколько другое. Только ленивый не знает, что в провинции Шебу живет бывшая возлюбленная Императора, госпожа Гартенс. Как вы относитесь к этому?
Габриэлла глубоко вдохнула и выдохнула. «Так, спокойно, – скомандовала она себе. – Надо держать лицо»
– Вы женаты, господин Девво? – спросила она своего оппонента. Тот отрицательно покачал головой.
– Не был и пока не собираюсь…
– О, тогда я преподам вам урок семейной жизни. Союз мужчины и женщины держится в первую очередь на доверии. Уберите его из отношений, и все остальное моментально теряет смысл. Вы будете сходить с ума от ревности, даже если ваша половинка отлучится в кондитерскую за свежими булочками. Я не знаю названную вами особу, но я знаю своего супруга. И поэтому меня сам факт наличия какого-то прошлого опыта в жизни Императора не волнует. Ведь королева сейчас именно я. Следующий вопрос пожалуйста.
– Амила Доссель, издание «Дом». Нашим читателем все же любопытно, известно ли вам насколько каймиарские мужчины, в отличии от мужчины в вашей стране, могут быть свободны в поведении, даже состоя в браке?
– Госпожа Доссель, вам и вашим читателям надо привыкнуть к мысли, что теперь моя страна —Каймиарская Империя. Это во-первых. А во-вторых, я так понимаю, вам и вашим читателям не безразличны семейные ценности. Специально для вас у меня есть заявление, —Габриэлла чуть повысила голос, чтобы ее было лучше слышно не только корреспондентам. – Готовясь к сегодняшнему благотворительному вечеру, я ужаснулась тому количеству детей-сирот, чьи отцы погибли на фронте, а матери умерли в тылу от лишений или болезней. Приюты нашего государства переполнены несчастными мальчиками и девочками, потерявшими самых дорогих в жизни в людей. Может быть, ваши читатели, возвращающиеся с полей сражений, и их жены, обратят внимание на сынов и дочерей своих павших товарищей и найдут в себе силы согреть их родительской заботой и любовью. И тогда, занятые воспитанием ребят, они перестанут читать ваше издание, падкое на дешевые сенсации.
– Пресс-конференция окончена, – объявил пресс-секретарь, заслоняя ее от посыпавшихся спешных вопросов. Габриэлла развернулась и отмахиваясь от назойливых камер быстро двинулась к выходу. Легионеры тут же сориентировались и обступили королеву, помогая беспрепятственно выйти. Но она почти не заметила их маневра. Ее тревога превратилась во вполне ощутимую тошноту. Резко стало холодно. Она шла по белому коридору, покрываясь мурашками. Поднявшись на лифте на самый верхний этаж, она выбежала на освещенную взлетную площадку. Там стоял ее маленький крейсер.
–Ваше величество, во дворец? – спросил, выглянув из рубки, пилот.
– Нет, – ее начала бить мелкая дрожь. Забравшись в салон и отгородившись от охраны ширмой, она вынула из маленькой под цвет платья сумочки телефон. Гудки. Гудки. Гудки… Ну же!
– Шаяна! Ты дома? Можно я к тебе приеду?
– Габриэлла, милая… Я только что смотрела прямой эфир… Послушай…
– Можно мне приехать? – она оборвала попытки Шаяны что-то объяснить.
– Конечно, конечно…
– В имение адмирала Чендлера, пожалуйста, – выглянув из-за ширмы, попросила королева.
***
В домашнем пушистом розовом халате и забранными в хвост волосами, сестра Императора выглядела моложе своих лет. Она поджидала невестку в уютном будуаре, где уже был накрыт небольшой чайный столик. Королева вошла и без приглашения села в одно из кресел.
– Здравствуй, Габриэлла…
– Добрый вечер. Шаяна, расскажи мне. Что это еще за история с бывшей возлюбленной Шана? Ты ведь в курсе, я уверена! – она больше не могла сдерживаться. Пальцы ее дрожали, то и дело сжимая крохотную сумочку.
– Милая… Я право не знаю… Если Шан не рассказал тебе…
– Именно, не рассказал. И поэтому сегодня меня выставили на посмешище! Рассказывай ты! Я хочу знать!
– Ее зовут Оюна, – чуть помедлив, будто собираясь с духом, начала Шаяна. – Младшая дочь губернатора соседней провинции, Гартенса. Шан познакомился с ней пять лет назад. На осеннем балу. Между ними сразу произошло притяжение. Ну ты понимаешь… Когда двое молоды, оба красивы и почти равны друг другу по положению. Мой брат совершенно потерял голову. Через полгода он решил жениться на ней. Но отец был категорически против. Во-первых, ему не очень нравился губернатор, во-вторых, он считал, что принц должен искать себе партию в коронованных семьях соседних государств. Они ужасно ссорились. Их отношения совсем испортились. Шан практически переехал поближе к ней. А когда наш отец умер, брат сделал Оюне официальное предложение. Но тут произошла трагедия с Шером. Был траур, не до свадьбы. Отец девушки, сообразив, что она уж точно не может стать женой императора быстро выдал ее замуж. Шан перестал о ней говорить, и мы никто не заговаривали с ним об этом…Есть ли что-то между ними сейчас, я, честное слово, не знаю, – Шаяна посмотрела на Габриэллу. Та подавленно молчала, обняв себя за плечи.
– Дорогая, ты вся дрожишь, – сестра Императора встала и накинула на нее плед.
– Последнюю неделю он мне даже не звонит, ограничиваясь сообщениями. Теперь все понятно…Он с ней…– прошептала она, не обращая внимания на манипуляции Шаяны. – Теперь понятно… Боги! Я все думала, неужели можно вот так выйти замуж из чувства долга, и вдруг оказаться счастливой? Нет, правильно я боялась, конечно, нельзя… Какая я глупая…– она поднялась, скидывая плед на пол. – Спасибо, что рассказала. Если его величество вернется в ближайшие дни, скажи, я улетела к отцу, в Мёбиус.
Но Шаяна тоже поднялась и колючим взглядом смерила невестку.
– Ты разве не знаешь? Женщина не может покидать пределы государства без мужа или без его письменного разрешения!
– Что?! – Габриэлла не веря своим ушам уставилась на нее. – Что это за глупость?




























