Текст книги "Альянс на крови (СИ)"
Автор книги: Кристина Лысова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
Глава XXI. БИ 320.
Непонятный шелестящий шум в голове постепенно начал походить на отдельные слова, которые хоть и тяжело, но все-таки стали собираться в едва различимые реплики. Их произносили чужие тихие голоса где-то в ее мозгу. Габриэлла попыталась вынырнуть из этого пугающего, тошного состояния, в котором главным оказался шепот незнакомцев, а не ее собственные мысли. Но, несмотря на все старания, открыть глаза не получалось. Ей казалось, что голова – единственная часть тела, которую она сейчас чувствует. Казалось, она и есть только одна большая, тяжелая голова. Может это страшный сон? Ночной кошмар? Надо проснуться, и все исчезнет. Останутся только теплые руки Шана. Он всегда так ласково успокаивает ее после плохих сновидений.
«Боги, Шан! Праздник! Отец! Человек в черном!», – память стала возвращать ей картинки событий последних нескольких часов.
Чужой голос наконец отделился от ее сознания и откуда-то извне протянул в омерзительно-квакающей, насмешливой манере: «Смотрите-ка, кто тут у нас пошевелился. Неужели наконец Ее величество почтит нас своим вниманием?»
Внутри будто что-то включилось, на нее разом обрушились ощущения: в запястья и щиколотки больно врезались широкие, жесткие оковы, плечи затекли от неудобного положения, во рту пересохло, мутило, а в довершение ко всему было очень холодно. Габриэлла почувствовала, как дрожат ее пальцы, как стучат зубы. Чья-то рука похлопала ее по щекам. Не больно, но ощутимо неприятно. Веки наконец поддались, королева осторожно приоткрыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света. Снова мерзкие прикосновения к ее лицу. Она дернула головой, пытаясь отстраниться от назойливой ладони и, сделав усилие, посмотрела на человека перед собой.
Это был все тот же мужчина в балаклаве, что отобрал у нее телефон. И множество его копий. Они окружили ее, одинаковые, как немыслимое количество собранных в одном месте двойников.
«Зеркала», – догадалась она наконец, увидев и свое многократно отраженное лицо. Она сидела на стуле с широкими подлокотниками. Из них выступали блестящие металлические браслеты. Они плотно обхватывали запястья и руки чуть ниже локтя. Такие же оковы прижимали к ножкам ее щиколотки. Еще одно отражение вдруг рассыпалось в зеркальных стенах: второй мужчина в такой же, как и у первого маске вышел из-за его спины и все тем же ехидным тоном крикнул в пространство: «Шеф, Ее величество проснулись».
– Добрый вечер, Габриэлла, – холодный, неживой голос почти сразу заполнил комнату. Таким тоном говорят электронные помощники в бытовых приборах или детские игрушки-роботы. – Надеюсь вы хорошо отдохнули.
– Кто вы? Немедленно покажитесь! – крикнула она в это странно звучащее пространство.
– Не тратьте силы, вам они еще пригодятся.
– Зачем вы меня похитили? Кому вы служите?
– Вас не так-то просто унять, – бесстрастно отметил голос. —Что ж, ладно. Время еще есть, пожалуй, отвечу вам. Все мы служим одному человеку: Его величеству Императору Шану I. И мы вас не похитили. Мы избавляем наше государство от чужестранки, которая не годится в королевы нашему народу.
– Что вы несете?! Хотите сказать, что это мой муж велел меня выкрасть?
– Бог всех Богов милостиво образумил нашего властителя. И снисходительно не попустил рождения наследника с меабисткой кровью в жилах.
Габриэлла оцепенела от ужаса. Ничего больше не спрашивая, она вжалась в кресло. «Боги! Умоляю, сделайте что-нибудь!».
Раздался свистящий тонкий скрип, похожий на стон дряхлой старухи: справа от нее одно из зеркал пришло в движение, оказавшись дверью. В комнату вошел человек в медицинском спецкостюме. Он походил на космонавта, щиток его шлема отражал свет ламп, защищая лицо от посторонних взглядов. Подойдя к стулу, он прямо на полу раскрыл небольшой серебристый чемодан, внутри в клубах голубоватого пара лежал один единственный шприц.
Разглядев его, Габриэлла заметалась в своих железных оковах:
– ЧТО ЭТО? – закричала она и не узнала своего голоса.
– Не волнуйтесь, это не яд, – мужчина в скафандре говорил глухо, явно в микрофон, прижатый к губам внутри его костюма. – Это новейшая разработка отслеживания биообъектов. Жидкость вводится в тело, кристаллизуется и превращается в сверхчувствительный нейрочип, который запрограммирован особым образом. А дальше, объяснят. И он повел рукой в пространство, будто показывая на невидимого обладателя странного голоса.
– Не смейте! Не смейте мне вводить эту дрянь! Эй вы, трус без лица!
Решили на мне ставить опыты?
Ей никто не ответил. Человек в скафандре подошел ближе и предупредил:
– Я сделаю инъекцию в любом случае. Будете дергаться, получится очень больно.
Но королева замотала головой, пытаясь отпрянуть от него настолько, насколько позволяло ее скованное тело. Тогда один из черных людей зашел ей за спину и грубо схватил за плечи, прижимая к спинке. «Космонавт» вынул медицинские ножницы откуда-то из кармана на брюках костюма и разрезал ей рукав платья на правом плече.
– Не смейте! Не смейте! – охрипшим от ужаса голосом кричала она. – Помогите, кто-нибудь! Пожалуйста!
Жесткая перчатка коснулась кожи. В первую секунду она почувствовала лишь тонкий укол. Скосив глаза, увидела, как поршень шприца вдавливает в нее плотно-молочную жидкость. И почти сразу закричала от ни на что не похожей боли. Правая рука запульсировала как гигантский нарыв. Казалось, что-то пробирается в каждую клеточку и разрывает ее изнутри. В глазах потемнело. На какое-то время сознание угасло. Но страх и боль не дали долго пробыть в обмороке. Она обессиленно откинулась на спинку кресла и постаралась глубоко дышать, унимая тошноту. Постепенно рука перестала полыхать, став просто нестерпимо тяжелой и по ощущениям увеличенной раза в два.
Человек в медицинском скафандре наклонился над ней, вытер бумажной салфеткой сначала слезы, а потом промокнул испарину на лбу.
– Ну вот и все! Королевы Габриэллы больше нет. Теперь вас зовут БИ 320. Запомнили? БИ 320.
– Вы сумасшедший! Я есть! Есть! Я Габриэлла, наследница престола древних меабитов и королева каймиаров! – только она выкрикнула свое имя, ее легкие окаменели. Она в ужасе, как будто со стороны, наблюдала за своими тщетными попытками дышать. Ей был слышен жуткий собственный хрип. В ушах зазвенело, перед глазами поплыло марево. Резкий укол в шею, и она со стоном закашлялась, пытаясь снова раздышаться.
– Дорогая моя, не советую больше так шутить. Ваш чип уже кристаллизовался и начал работать. Он запрограммирован не только отслеживать ваше местоположение, но и хранить тайну вашего происхождения. Как только вы произнесли свое имя, в кровь моментально начал поступать препарат, вызывающий паралич дыхательных путей. Помогает только специальный антидот. Как вы понимаете, в простой аптеке его не найдешь. Не делайте так больше, если не хотите задохнуться. Так как вас зовут?
Габриэлла молчала. Весь ужас происходящего постепенно доходил до ее сознания. Яд… Паралич… Боги! «Малыш, пожалуйста, держись. Ты должен выжить».
– Меня зовут БИ 320, – прошептала она.
– Вот и правильно, вот и молодец, – бесцветно похвалил ее голос. – Хочу предупредить сразу: вам позволено жить, но это решение не окончательное. Попытаетесь хоть кому-то объяснить кто вы на самом деле и в тот же день умрете. И те, кому вы расскажите свою тайну, тоже умрут. Это будет вопрос нескольких часов. Вы меня поняли?
– Кто? Кто осмелился решать, жить мне или нет?
– Как трудно порой с людьми. Я ведь объяснил, в нашем мире все решает только один человек: его величество Император.
– Я вам не верю! Шан не мог так со мной поступить! Я не верю! – сорвалась Габриэлла. Она рыдала и дергалась, пытаясь освободиться. Но умные оковы все сильнее и сильнее сдавливали руки и ноги.
– Хватит, уводите! – скомандовал голос и кресло, как будто тоже подчиняясь ему, втянуло свои скобы. Королева моментально вскочила и попыталась добежать до зеркальной двери. Затекшие ноги подвели ее и подломились под тяжестью тела. Она полетела на пол. Мужчины в балаклавах перестали изображать бесстрастные статуи. Один поймал ее, а другой с силой завел руки за спину и застегнул в наручники. Габриэлла закричала от боли в правом плече.
– Громко кричит, – констатировал голос.
Тогда человек в скафандре, все еще стоявший рядом с ее креслом, выудил из недр костюма плотную серебристую бобину, и, отрезав все теми же медицинскими ножницами кусок пленки, заклеил плачущей Габриэлле рот.
Человек в балаклаве легко приподнял ее, взвалил на плечо и вынес из комнаты.
***
Осунувшийся и резко постаревший лет на десять король Мёбиуса Юст, поглаживая бороду, широким шагом ходил по кабинету Императора. Шан стоял у стола, молча гипнотизируя взглядом дверь. Полчаса назад он ворвался в свою спальню и обнаружил там лишь сотню погасших свечей, расставленных среди букетов цветов. Он лично пересмотрел записи всех камер и чуть не убил в гневе оператора, который не заметил, что мониторы полдня показывали одну и ту же картину из коридора, ведущего к взлетной площадке, и с самой площадки.
Последнее, что им удалось установить: Габриэлла из его крыла направилась в сторону выхода из дворца. Дальше записей не было.
Когда крейсер Шана влетел в створ, им пришлось садиться вслепую, по рекомендациям бортового компьютера. Диспетчера на месте не было. А дежурная команда обнаружилась в подсобном помещении, мертвецки пьяная. Запасной императорский борт стоял на своем обычном месте. На чем улетела королева было непонятно.
Дверь наконец отворилась. Вошел адмирал Чендлер. За ним – бледная, все еще в праздничном наряде, вбежала Шаяна.
– Что? – хором спросили оба властителя.
– Радар на западной башне засек на доли секунд неопознанный военный борт. Сначала на подлете ко дворцу, а затем на вылете. Но потом его следы исчезли. Вероятнее всего они набросили маску антислежения.
– Чендлер! – взревел Юст. – Соберите вашу чертову армию! Ваших «куколок» и все, что производят ваши лаборатории и найдите мою дочь!
– Постойте! – вмешалась Шаяна. – А почему вы не допускаете мысль не о похищении, а о побеге? Ведь Габриэлла могла сама все это подстроить и сбежать. Ты говорил, вы не общались последние дни? Может быть, как раз организацией своего исчезновения она и занималась?
– Не говори ерунды! – взвился Шан. – Она бы так не поступила!
– А разве не она уехала от тебя ночью в «Медвежий угол» при первых же трудностях? Поправь меня, если было не так!
– Это другое!
– Тихо! – Тэри взял жену за локоть и подтянул поближе к себе. – Дай сказать в конце концов!
А затем обратился даже не к Шану, а к отцу королевы:
– Ваше величество, такая техника кроме моего легиона может быть только у сепаратистов. Я думаю, это их рук дело.
– Не может быть! – Шан выставил вперед ладонь. – Это не их почерк. Эмарет давно бы вышел на связь со своими требованиями.
– А может у него нет требований… – Тэри выразительно посмотрел на Шана.
Император уставился на адмирала, смысл его слов не сразу до него дошел. Зато король Юст воздел руки к небу и что-то воскликнул на своем родном языке.
– Я задушу его собственными руками! Я выжгу его земли, я вытравлю его народ как чумных крыс! – лицо Шана пошло красными пятнами от гнева. Впервые в жизни он стал внешне так походить на отца. – Готовь корабли и своих людей. Мы летим побеседовать с Эмаретом. Пусть легионеры также продолжают поиски везде, где можно и нельзя, перекроют все выезды из столицы, досматривают все суда, ландо и наземные машины. Докладывают каждые полчаса о результатах королю Юсту. А ты, Тэри, летишь со мной. Шаяна, – он повернулся к сестре. – Сделай от лица Императорского дома заявление для прессы. Расскажи, что моя жена пропала на пути к загородной резиденции. Пусть весь каймиарский народ ищет свою королеву!
***
Старый, местами ржавый фургон подпрыгивал, проезжая по бездорожью. Внутри на грязном, затоптанном полу комочком сжалась Габриэлла. От подергиваний и покачиваний все время мутило. Закованные за спиной запястья сначала горели болью, а теперь онемели и стали совсем чужие, деревянные. Правое плечо и вовсе не чувствовалось. Было душно, платье прилипло к спине, хотелось пить… Ужасно хотелось пить. Губы пульсировали под широкой пластиковой полосой клейкой ленты.
«Боги! Умоляю, пусть этот кошмар скорее закончится. Неужели это Шан? За что он так со мной? За что?» «Нет, он не мог… Я не верю… Он не мог». Мысли перескакивали с одной на другую. «Какое счастье, что о ребенке никто не знает, кроме меня. Хоть в этот раз ума хватило не болтать…» «Куда меня везут? Для чего? Почему не убили?»
Фургон резко дернулся и остановился. За тонкой стенкой послышались шаги. Дверь открылась, обдавая пленницу волной свежего воздуха. Габриэлла прищурилась ослепленными слабым сумеречным светом глазами, пытаясь разглядеть силуэт в проеме. Внутрь залез мужчина. В этот раз на нем не было жуткой черной маски. Выпрямиться во весь рост в железном нутре грузовика он не мог, поэтому пригнувшись в два шага дошел до тяжело дышавшей королевы и присел рядом. Его лицо, узкое и длинное, с маленькими крысиными глазками и чуть крючковатым крупным носом оказалось совсем близко. Темные волосы сальными прядями падали на лоб. Она почувствовала запах дешевого горького табака и пота. Он протянул худую руку и узловатыми пальцами в никотиновых пятнах резко содрал ленту с ее рта, прихватив добрый кусок кожи с нижней губы. Вытащив из кармана куртки маленькую бутылку воды, открыл и начал поливать ее лицо. Габриэлла хватала прохладные капли, пытаясь поймать как можно больше. Незнакомец зашелся квакающим смехом и, наконец сжалившись, прижал горлышко бутылки к ее окровавленным губам. Она жадно пила, не обращая внимания, как вода течет по подбородку и шее вниз за ворот платья.
Дождавшись, когда пленница утолит жажду, мужчина отнял бутылку, а потом вдруг наклонился к ней. Все также омерзительно ухмыляясь, он начал слизывать капли воды с ее шеи, скользя вниз к треугольнику выреза. Габриэлла оцепенела от отвращения и страха. Но лишь на несколько секунд. А потом дернулась, еще и еще пока тот не поднял на нее свое лицо. Она не нашла ничего лучше и плюнула в него. Мужчина медленно утерся и, оскалив желтоватые крупные зубы. попятился к выходу. Когда дверь за ним щелкнула, Габриэлла привалилась боком к стене и, борясь с тошнотой, попыталась глубоко дышать. «Нельзя, чтобы стошнило. Организму нужна вода… для ребенка…». За тонкой стенкой фургона послышались голоса. Она прижала ухо к металлической обшивке и прислушалась:
– Живая она там? – сказал кто-то грубым чуть хриплым голосом.
– Да, нормально. Мокрая вся, дышать там нечем.
– Ладно, потерпит… Садись в кабину. Время дорого. И скажи, какого хрена ты без маски?
– Да брось, кому она нас может сдать? Оттуда, где теперь ее место, живыми не уходят…Слушай, давай задержимся на полчасика, а? Она ничего.
Красивая…
Сердце Габриэллы бешено забилось от ужаса. Первый голос ответил:
– Ты совсем мозги пропил? Это же не, как обычно, девка какая-то… И Время… Время дорого.
– Так и я про то! Не девка! Подумать только, кого везем! Когда еще судьба такой подарок нам подкинет? А то, что задержимся… Так конечный же пункт, думаешь они ее там минута в минуту ждут. Уже темнеет, дорога плохая. Скажем, ехали медленно…
«Боги! Умоляю! Только не это!» – Габриэлле стало страшно так, как не было никогда в жизни. Она дернулась, тяжелые стальные оковы сразу же врезались в запястья. Голоса смолкли, но, к ужасу пленницы, лишь на несколько секунд.
– Ладно. Черт с тобой. Только я первый.
– Да не вопрос… Иди, почувствуй себя Императором, – говоривший заквакал, довольный своей шутке.
Тяжелая дверь снова открылась, и к перепуганной Габриэлле шагнул темный широкоплечий силуэт с полностью закрытым балаклавой лицом…
Через полчаса фургон дернулся и снова запрыгал по ухабам.
Двое мужчин, в маске и без, вглядывались в темноту, лениво разгоняемую фарами.
– Какая девочка… С ума сойти… И главное, не сопротивлялась вообще. Может я того, приглянулся ей… – довольно заквакал тот, что с крысиным лицом.
«Придурок конченный!» – подумал его собеседник, но вслух сказал:
– Да ладно… Баба как баба. Ничего особенного. А не сопротивлялась, потому что умная. Смысл? Только больнее было бы… – незнакомец в маске спокойно вел машину, даже не повернувшись.
– Как ты живешь таким занудой? До места часы три плюхать, может сделаем еще один привал?
– Угомонись, а то я тебя сам успокою! Итак задержались, – на этот раз он сверкнул на компаньона темными зрачками из прорези маски. «Придется возвращаться уже одному. Слишком болтливый… Крыса…»
За их спиной в маленькое окошко виднелось нутро фургона, где на жестком металлическом полу подпрыгивала от тряски хрупкая фигурка. Руки Габриэллы так и остались скованными, она лежала на боку, слезы текли по щекам и смешивались с кровью из разбитых губ. Как не молила она богов о спасительном обмороке, сознание оставалось ясным. «Малыш, ты только живи. Остальное все не страшно», – думала она, пытаясь унять рыдания.
А грязный серебристый грузовик вез королеву все дальше и дальше от прежней жизни – туда, где страх пропитывал людей насквозь, где спины угодливо горбились, а психика истощалась до уровня послушного раба. Туда, где никто бы не смог ее найти.
Глава XXII. Пустыня и лагерь.
Широкая улица была покрыта красновато-коричневой пылью. Прямо из нее то тут, то там вырастали причудливые скалистые породы самых немыслимых форм, издалека напоминающие пористую губку. Рассветное солнце щедро разбросало по ним розовые лучи, приоткрывая незваным гостям удивительную тайну: каждое отверстие в скалах было либо окном, либо дверью. Кое-где даже виднелись огороженные коваными перилами уютные веранды, обустроенные на выступах. Причудливые камни, превращенные в многоярусные дома, вразброс высились по обе стороны дороги.
Город пустыни еще спал, когда стройный ряд солдатских ботинок поднял своим тяжелым шагом низкий бурый туман. Военные корабли императорского легиона окружили колонию живых скал, нависли над ней с неба, взяли в клещи с земли. Вой сирен на охранных пиках взорвал утреннюю неспешность времени. Сонные лица появлялись в окнах и тут же с ужасом прятались внутри своих каменных жилищ.
«Как ласточки у реки», – подумал Шан. Только что, послав к черту Тэри, предлагающего ему вырезать тихо всю охрану города и ворваться к Эмарету, Император сам шел во главе одной из колонн. Навстречу им уже вышел отряд в белых одеяниях, с закрытыми лицами и вскинутыми на непрошенных гостей лазерными стволами.
– Я – Император Шан! Мне нужен Эмарет! – крикнул он, остановившись в нескольких шагах от охраны города.
– Величество! В твоей деревне перестали работать все телефоны? Мог бы сначала позвонить, предупредить, что в гости собираешься, – вперед вышел одетый точно так же, как и все остальные, мужчина, стянул с лица белый платок и оказался правителем сепаратистов. – У тебя проблемы или ты просто соскучился по своим бывшим подданным?
Эмарет ухмылялся, но глаза его цепко смотрели то на Шана, то по сторонам, оценивая расстановку сил.
– Мою жену похитили.
– Это не мои люди! – сразу догадался о сути происходящего Эмарет.
– Предлагаешь поверить тебе на слово?
– Шан, зачем это мне? Мы получили от тебя все, чего желали. Мы больше не воины и не террористы. Мы просто вольный народ. И не ищем проблем.
Император шагнул вперед:
– Ее выкрали прямо из дворца на крейсере типа «Маскарад». Такие возможности есть только у моего легиона и у вас. Даже Мёбиус не оснащен подобными технологиями. Поэтому я спрашиваю тебя: где королева?
– Слушай, величество! Я и мои люди не причастны к похищению. У нас есть всего один такой борт. И он сейчас не на ходу. Клянусь! Ищи крысу у себя в доме. Кто-то всадил тебе нож в спину. Кто-то свой.
– Я хочу обыскать твой город.
Эмарет молчал, Шан тоже ждал:
– Это не военная база! – начал наконец глава жителей пустыни. – Здесь наши семьи: дети, жены. Я вижу, ты привел с собой чуть ли не пол императорской армии. Обыскивай, если не веришь мне на слово! Только вели своим людям не бесчинствовать и никого не трогать.
Через три часа Шан в иллюминатор корабля смотрел как стремительно уменьшается в размерах красный город. Слова Эмарета все крутились и крутились у него в голове, вызывая едкое чувство злости и беспомощности.
– Тэри, – он поднял глаза на адмирала. – Начинай проверку всей верхушки легиона. Выясни, где и сколько «Маскарадов» сейчас базируются, где были этой ночью. Если потребуется лично выезжай и проверяй сведения.Габриэллу увез кто-то из твоих людей.
У Чендлера вытянулось лицо:
– Шан, неужели ты поверил этим шакалам пустыни? – возмутился он. – То, что мы не нашли сейчас у них Габриэллу, ничего не значит. Почему ты никогда не прислушиваешься ко мне? Надо было выжечь дотла это их гнездовье, тогда бы Эмарет вернул королеву, как миленький.
– Они здесь ни при чем, Тэри. Я увидел все необходимое, чтобы это понять. Мы пошли по ложному следу.
– Шан, – начал было адмирал.
– Мы пошли по ложному следу! А между тем Габриэлла неизвестно где, и неизвестно какие подонки рядом с ней. Ты остаешься главой легиона. Сейчас я могу верить только человеку из семьи. Думай, где она может быть!
Тэри Чендлер посмотрел в глаза Императору:
– Не давай волю чувствам, Шан! Ты должен держаться. Мы ее найдем! Найдем, слышишь!
***
Серебристый фургон остановился у большого пропускного пункта. Сонный солдат в камуфляжном плаще вышел навстречу. Водитель в балаклаве спрыгнул из кабины на мерзлую, покрытую хрустящим инеем землю, и протянул ему папку с бумагами. Тот проверил печати и махнул второму конвойному. Высокие железные ворота с грохотом разъехались в стороны, пропуская гостей за почти двухметровый глухой бетонный забор.
– Приемник первый справа, – крикнул им вслед дежурный.
Машина подъехала задним ходом вплотную к небольшому зданию и пристыковалась к выступающему проему, как пассажирские лайнеры к внутреннем трапам аэровокзалов.
Человек в балаклаве снова вышел из машины. Бросил напарнику: «Жди в кабине». Оставляя огромные ребристые следы на тонком снегу, он обошел приемник и постучал в дверь. На пороге почти сразу показалась тучная немолодая женщина, в мужской камуфляжной форме. Ее мясистое красное лицо недовольно съежилось, а маленькие глазки забегали по глухой черной фигуре.
– Здравия желаю, мать! Привез пополнение. Гриф «ЗЕРО».
Та выпучилась на него еще больше.
– Проведу сам. Выйди ненадолго.
– Ишь ты! Раскомандовался! Свежих принимаю я! Выгружай свою девку и свободен.
Человек облокотился на дверной косяк и навис над дежурной.
– Ты знаешь, что такое гриф «ЗЕРО»? – тихо и от того жутко спросил он ее.
– Ну допустим знаю. Так она небось в наручниках у тебя там?
– Мать, время дорого. Освободи приемник, по-хорошему.
Женщина в ответ приложила его отборными ругательствами, оттолкнула руку и спустилась с крыльца. Мужчина вошел в помещение и отпер боковую дверь, а за ней и дверь прижатого к входу фургона. Снял с пояса фонарик и полез внутрь, освещая пространство перед собой. На грязном полу, сжавшись в комок, лежала Габриэлла. Услышав приближающиеся шаги, она приподнялась и затравленно попыталась отползти в угол, подальше от военных ботинок. Яркий луч света ослепил, заставил щуриться и часто моргать.
– Мы на месте. Сейчас будем выходить, – тихо, на международном языке сказал он.
– Куда вы меня привезли? – хрипло прошептала она.
– Туда, где и место грязным меабитским шлюхам вроде вас. В лагерь особого режима для женщин-преступниц, – он рывком поднял ее и поволок к выходу. Она забилась в тисках его пальцев и закричала. Он резко остановился и со всего размаху прижал ее спиной к стене фургона.
– Слушай внимательно. Ты здесь надолго, возможно даже навсегда. Веди себя тихо, и мой тебе совет, не говори никому, что ты из меабитов. Называйся азновурянкой. Это народ большого конгломерата. Они похожи на вас.
Он снова потащил ее к двери и втолкнул в ярко освещенную длинными потолочными лампами комнату, пол и стены которой сплошь покрывал голубовато-белый кафель. От того она казалась холодной и бесприютной.
– Я сейчас освобожу тебя от наручников. Попробуешь что-то выкинуть, разобью тебе голову об это великолепие, поняла? – он красноречиво обвел рукой пространство. Она кивнула, он зашел к ней за спину и щелкнул замком, снимая оковы со стертых до кровавых ссадин тонких запястий.
От боли в затекших суставах моментально навернулись слезы. Габриэлла осторожно согнула руки в локтях и прижала к груди. Черный человек в это время вытащил из кармана огромный, такой же черный, как и он сам, пластиковый пакет.
– Раздевайтесь, Ваше величество. Наряд у вас прекрасный, но мне велено улик не оставлять.
– Кем велено? – стуча зубами спросила она.
Он снял с пояса дубинку и выставил вперед:
– Давайте без вопросов. У меня нет времени. Не вынуждайте меня применить силу.
Габриэлла попыталась унять мелкую дрожь. «Не бойся, малыш. Все будет хорошо. Пусть подавится, если ему так надо». Она кое-как нащупала боковую молнию и, стянув платье, бросила его своему мучителю в лицо. Он спокойно поймал жалкие остатки от когда-то великолепного наряда, сунул в мешок и беспощадно потребовал: «Дальше!». Через полминуты в мешке оказалось и тонкое, местами разодранное, кружевное нижнее белье. Черная рука потянулась вперед и сдернула с шеи кристалл розового кварца. «Остальные украшения лучше сами сдайте». Габриэлла, стараясь не заплакать, сняла длинные висячие серьги-цепочки с маленькими розовыми капельками на конце, и бросила себе под ноги. Мужчина терпеливо подобрал их и отправил к остальной своей добыче. «Кольца», – напомнил он. На руке у королевы было только обручальное кольцо. Она инстинктивно спрятала ладонь за спину и почти сразу пожалела об этом. Он грубо схватил ее за правое плечо. От прикосновения затянутых в черную кожу пальцев, рука полыхнула невыносимой болью. Габриэлла закричала и он, тряхнув ее для острастки, отпустил руку. «Кольцо», – бесстрастно продолжил он. Всхлипывая, королева бросила в пакет свидетельство своего замужества. «Туфли». Маленькие лаковые «лодочки» полетели следом.
Стопы моментально заныли от прикосновения к холодной, будто выпиленной изо льда, плитке.
– Ну вот и все, Ваше величество. Не забывайте, вас теперь зовут БИ 320. Да, еще одно. Если попытаетесь убежать, даже просто выйти за территорию, чип запустит программу ликвидации объекта. То бишь вас, – он с поклоном подхватил пакет и направился к выходу.
– Скажите, кто вас нанял?
Человек в балаклаве обернулся и смерил взглядом полным отвращения ее тонкую обнаженную фигурку.
– Меня нанял Император. Да пребудет с ним и впредь мудрость Бога всех Богов, – с этим он вышел, громко хлопнув дверью. Габриэлла услышала рокот мотора и скрип шин по снегу. Фургон уехал. И почти сразу на пороге появилась дежурная. Она всплеснула руками и выругалась, оглядев дрожащую обнаженную девицу с копной спутанных волос и перепачканном разводами от слез и крови лицом.
– Ну дела! Ты чего такое натворила, что тебя вот так, а?
Габриэлла оцепенело молчала.
– Хотя, если бы не гриф «ЗЕРО», я бы подумала, просто очередной гад упрятал от посторонних глаз свои грешки с красивой девкой. Ладно, мое дело маленькое. Садись, – женщина взяла у стены какую-то конструкцию, тряхнула и та разложилась в небольшой табурет. – Садись. Не бойся. Знаешь, сколько я таких же воробушков приняла?! Лучше и не знать тебе! Сейчас в первую очередь от волос твоих избавимся. Потом в душ. Потом выдам тебе робу и пойдешь к медсестре на осмотр. Она уже тебя на карантин определит. Порядок у нас такой. Две недели в отстойнике поживешь. А дальше уже определят в бригаду и понеслась. Да не дрожи ты так. Делай, что велю.
Зажужжала машинка. Габриэлла глотала слезы, глядя как падают на пол светлые длинные пряди. Вроде секунду назад они были частью нее, но на кафельном полу моментально превратились во что-то жуткое, неживое. Холодные бритвы больно скребли кожу, оставляя кое-где длинные багровые рубцы.
– Ну вот и все! – дежурная ногой собрала в кучу волосы и оценивающе посмотрела на результат своего труда. – Ну и глазища у тебя! На пол лица!
Хватит реветь, иди мойся.
Она кивнула на узкий проем в дальней стене.
– Там душ. Горячей воды не жди. Банный день только раз в неделю бывает. И этот раз не сегодня. Я за одеждой. Если обманешь и не помоешься, пеняй на себя.
Ледяная вода обжигала. Губы моментально посинели. Габриэлла скосила глаза и посмотрела на правое плечо. Рука плохо слушалась и по ощущениям была раза в два больше. Но выглядела при этом как обычно. Она даже не сразу нашла микроскопический след от инъекции. Со стоном королева смывала с себя грязь фургона и чужих мужских тел.
– Вылезай уже, пока не простыла, – крикнул голос и в проеме показалась все та же дежурная.
Габриэлла закрыла тугой ржавый кран. Ее колотило так, что пальцы с трудом удерживали жесткое темно-синее полотенце. Кое-как обтеревшись, она взяла из рук дежурной робу и с блаженством натянула на себя сначала простое блекло-серого цвета нижнее белье, такую же серую нижнюю рубашку, затем коричневое глухое платье, толстые бесформенные чулки бурого цвета и сверху черное жиденькое пальто.
– На, – женщина шлепнула перед ней стоптанные огромные на вид ботинки. – После карантина пустят на склад, подберешь по размеру. А пока в этих походишь.
Габриэлла нырнула в них не расстегивая. Жесткие и холодные они были велики ей размера на три.
– Ну все, на выход! Предупреждаю, бежать здесь некуда, а попытаешься – изобью и посажу в карцер. Поняла?
– Поняла, – прошептала Габриэлла.
– Бог всех Богов! Я уж думала ты немая! А говор-то какой чудной. Ладно, идем.
Она вышла во двор и направилась к еще одному отдельно стоящему зданию. Габриэлла засеменила за ней, боясь на ходу потерять обувь.
Дежурная забарабанила в голубую дверь:
– Лора, принимай пополнение! – крикнула она. – Я же вижу, у тебя свет горит!
Дверь с грохотом распахнулась. Высокая худая женщина лет сорока, в длинном белом халате высунула острое ястребиное лицо и смерила взглядом все еще дрожащую от холода арестантку.
– Как хорошо жили полгода, а, Кло? – сказала она конвойной. – Никаких тебе новеньких, никакой волокиты… Но чего уж теперь. Как зовут тебя?
Габриэлла поняла, что эта реплика уже адресована ей и шагнула вперед.
– БИ 320.
– Лора, будь внимательна, у нее гриф «ЗЕРО», – предупредила дежурная.
– Да ты что! Вот это новости. Ну заходи, посмотрим кого это такого опасного нам прислали, – и она попятилась, пропуская Габриэллу в медицинский блок.




























