Текст книги "Альянс на крови (СИ)"
Автор книги: Кристина Лысова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
Глава XIX. Бегство.
Шан стоял посреди всклокоченной королевской спальни, пытаясь унять смесь ярости и беспокойства. Он пришел позвать ее на завтрак и что обнаружил? Габриэллы след простыл. Поверх незаправленной постели цветным ворохом была разбросана одежда. Она явно собиралась второпях и не сильно волновалась о порядке.
– Где твоя госпожа? – Шан повернулся к служанке. Та вздрогнула и, опустив взгляд, с поклоном протянула ему конверт. Ну как же раздражает это! Почему его присутствие вызывает в людях такой страх?
– Чего ты так испугалась? Я ведь твой Император, а не палач, – он взял из ее рук конверт и развернул вложенный в него лист бумаги. Там тонким почерком Габриэллы на международном языке было написано всего несколько строк:
«Шан, я хочу в одиночестве обо всем подумать. Вернусь, как буду готова. Дай мне время».
– Давно Ее величество уехала? – спросил Шан.
– В пять утра. Господин Бон зашел за ней, – прошептала горничная.
–Бон?! Ты уверена?
Девчонка молча закивала.
– Ладно. Прибери тут, пусть спальня будет в порядке к возвращению королевы.
***
– Разве для этого я нанял вас? Чтобы вы помогали моей жене сбежать из дворца посреди ночи? – Шан почти кричал. С большого экрана в зале совещаний на него виновато смотрел Мартис. – Вы хоть что-то мне скажите сегодня в ответ?!
Мужчина кивнул и довольно спокойным голосом, учитывая уровень происходящего, доложил:
– Ее величество позвонила мне около часа ночи. И попросила о помощи. Она хотела уехать в «Медвежий угол»… одна. Велела мне все организовать и сопроводить ее. Предварительно взяв клятвенное обещание, что я не доложу тотчас о ее просьбе вам. Я поклялся, ведь, как вы справедливо заметили, я нанят именно помощником для королевы, а не надсмотрщиком. Я связался с персоналом охотничьего дома, обо всем договорился и вылетел с Ее величеством до места. Убедился, что она нормально устроилась и только потом вернулся.
Пока Мартис говорил, Император стоял прямо перед экраном, скрестив руки на груди. Усталый и сердитый, он не мог внимать спокойному голосу Бона без злости.
– Вы считаете, что помощник королевы должен исполнять любые ее приказы? А если бы она захотела меня убить во сне? Или покончить собой? Вы бы тоже ей заботливо принесли яду?
Бон молчал, терпеливо снося гнев своего властителя.
– Отвечайте!
– Ваше величество, я внимательно выслушал просьбу королевы и не нашел в ней ничего преступного. Габриэлла была очень расстроена, я бы даже сказал подавлена. Она нуждалась в покое. И она просила передать вам, что выключила телефон специально. Чтобы ничего ее не отвлекало от отдыха.
– Габриэлла? Вы позволяете себе слишком много фамильярности, Бон!
– Простите. Ее величество давно разрешила мне называть ее по имени.
Поэтому я … Извините, это было лишнее.
– Какой состав охраны там сейчас? – оборвал его сбивчивые извинения Шан.
– Усиленный, Ваше величество, я проверил.
– Бон, давайте договоримся раз и навсегда! В подобных ситуациях вы теперь будете ставить меня в известность. Королева слишком юна и неопытна, она импульсивна. И это небезопасно. Вы понимаете?
– Да, Ваше величество. Я все понял.
Кивнув в ответ, Шан отключил трансляцию. Ему хотелось покинуть кабинет, выйти на воздух. Но больше всего ему хотелось прямо сейчас отправиться в горы и устроить жене разнос. Хлопнув дверью, Император широким шагом направился к западному выходу, прямиком к летной площадке. И удивленно замер, увидев, как с противоположного конца коридора к нему навстречу почти бежит сестра.
***
«Медвежий угол» утопал в искрящемся девственно-белом снегу. Ни одного серо-грязного пятна или тяжелого человеческого следа вокруг. Даже идеально расчищенные дорожки были натоптанными и уже немного подернутыми тонким слоем свежей поземки. Солнце ранними лучами подкрашивало в розоватые тона пространство, как дети неумело раскрашивают картинки одним неоднородным цветом.
Габриэлла вышла из крейсера и с наслаждением глубоко вдохнула горный колючий воздух. Весь полет она боролась с жутким чувством тошноты. Но как только мороз обжег ее лицо, сразу стало легче. Мартис терпеливо ждал, пока она продышится, держа в руках ее небольшую дорожную сумку. Откуда-то из-за дома показалась женщина. Королева раньше не видела никого из персонала и поэтому с интересом смотрела на приближающуюся к ним незнакомку.
– Добро пожаловать в «медвежьи» угодья, ваше величество. Меня зовут Катия. Я и мой муж Зарон смотрители здесь. Мы живем в служебном домике почти все время. А иной персонал вызывают только перед заездом гостей. Располагайтесь и не думайте о нас. Никто не потревожит ваш покой. Но если вдруг понадобится помощь, зовите, – и она протянула королеве небольшую желтую рацию. – Здесь всего один канал, для связи с нами.
Уже не молодая, но и не пожилая, Катия будто светилась изнутри спокойствием и добротой. Темно-синее пальто с меховой опушкой на капюшоне, варежки с вывязанными шерстяными котами, и полуулыбка, превратившая тонкие морщинки вокруг глаз в благородное свидетельство внутренней красоты их хозяйки.
– Спасибо, – королева улыбнулась. Женщина ей понравилась. Такой можно довериться с первого слова. – Зовите меня просто – Габриэлла.
В доме было тепло, посреди комнаты манил уже сервированный к завтраку на двоих стол.
– Мартис, останьтесь выпить чаю со мной, – предложила Габриэлла помощнику. Но тот смущённо потупился и шагнул к выходу.
– Простите, Ваше величество, но мне лучше вернуться. Уверен, через пару часов мне предстоит трудный разговор с Императором.
– Мартис…мне жаль, что я вас невольно втянула в нашу с Шаном размолвку. Спасибо большое за помощь.
– О, не переживайте обо мне. Отдыхайте.
Поклонившись, Бон вышел. Габриэлла задумчиво приблизилась к панорамному окну и медленно, без всякого сожаления потянула плотную штору, загораживаясь от искрящегося на солнце великолепия мира. В искусственном полумраке она прислушалась к своим ощущениям и будто наконец выбрав чему следовать, прошла мимо хрустящих вафель, варенья, меда, душистого чая… Скинув меховой плащ, она как была, в теплом свитере и длинной шерстяной юбке нежного оливкового оттенка, рухнула в постель. И почти в ту же минуту заснула.
***
Шан всматривался в лицо сестры, пытаясь понять, что опять у нее стряслось. Но подойдя ближе, Шаяна широко улыбнулась ему.
– Доброе утро, братик. Почему у тебя такой вид, будто ты встретил мертвеца?
Император все еще встревоженно протянул сестре руки:
– Умоляю, скажи, что ты приехала просто так, а не с какой-то дурной вестью?
– Бог всех богов! Я приехала поддержать тебя. И разве это не дом моего отца, в который мне можно всегда приехать?
Шан выдохнул и обнял ее:
– Шаяна, ты можешь хоть поселиться здесь. И ты это знаешь.
– Делать мне больше нечего! – засмеялась она в ответ. – Ты куда-то спешил? Я хотела позавтракать с тобой.
Помрачнев, он махнул рукой в сторону летной площадки.
– Я собирался съездить в горы. Но это не срочно. Пойдем. Я еще не ел. Составь мне компанию.
Через полчаса сомнений не осталось: позавтракать было правильным решением. На сытый желудок и после трех чашек кофе Шан почувствовал, как к нему возвращается самообладание. Желание тотчас найти жену и высказать все о ее глупом поведении почти утихло.
Заметив его отрешенное выражение лица, Шаяна аккуратно поставила свою крохотную чашку на блюдце:
– Ну хватит! Давай, рассказывай. Где Габриэлла? Вы вчера поговорили?
Она поверила тебе?
Улыбка мелькнула и затихла в уголках губ Шана.
– Не части, я не знаю на какой вопрос отвечать первым.
– Не юли, – парировала она. – Не поверила?
– Шаяна, я хотел обойти историю с Тэри. Но она догадалась и … в общем, Габриэлла очень расстроилась. Сказала, что не хочет видеть Тэри в нашем доме. Мы поссорились, и она попросила оставить ее в покое. А утром, когда я пришел позвать ее на завтрак, выяснилось, что она улетела в «Медвежий угол».
– Одна? – Шаяна с осуждением покачала головой.
– Помощник проводил ее, ну и плюс там охрана усиленная.
– Ты хотел ехать к ней, когда я тебя встретила?
Шан молча кивнул.
– И зачем? Дай ей время. Пусть остынет, соскучится. И сама вернется. Или позовет тебя. Вот тогда и поговоришь с ней, но уже на своих условиях.
– Я не хочу диктовать ей условия. Мне понятны ее чувства. Мы ведь можем быть с тобой откровенны, да?
Шаяна кивнула и он продолжил:
– Тэри опустился ниже некуда. Я уже ему говорил и тебе тоже скажу:
адмиралом он пробудет еще совсем немного времени. Если бы не ты…
Шаяна накрыла своей аккуратной ладошкой руку брата.
– Не надо. Я все знаю. И очень благодарна тебе. Ради меня и Мирмиракклен ты выгораживаешь Чендлера. Мне плевать, останется он адмиралом или нет. Главное, чтобы его смещение произошло под адекватным предлогом, без грязи и скандала. Не хочу причинять боль Лерике.
– Конечно! Можешь не волноваться об этом.
***
Габриэлла впала в эмоциональный анабиоз. Почти все время ей хотелось спать. Веки то и дело своенравно тяжелели и она, не находя сил сопротивляться, вновь и вновь погружалась в полный красочных видений некрепкий сон. Чуть меньше чем спать, ей хотелось есть. Голод порой глухо ощущался даже сквозь пелену, а в момент пробуждения, сразу давал о себе знать тошнотворным спазмом желудка.
«Какое странное состояние, наверное я подхватила какой-то вирус на приеме. Или это последствия стресса», – утро третьего дня в «Медвежьем углу» королева в очередной раз провела в ванной. Измученная тошнотой она осторожно дошла до комнаты и легла на диван, натянув до самого подбородка пушистое одеяло. За окном поднялся настоящий ураган. Он подхватывал ворохом снег с земли и яростно бросал его в стекло. А глухое, без единого просвета, серое небо поглотило верхушки скалистых гор, обещая вот-вот разразиться страшной метелью.
Габриэлла попыталась выровнять дыхание, и сразу же почувствовала резкий запах овечьей шерсти. С отвращением она отбросила плед. Понюхала ладони. Ну вот, теперь придется снова идти и мыть руки. Какой назойливый запах. Она поднялась и снова направилась в ванную, но на пороге вдруг замерла. «Запахи! В прошлый раз меня тоже раздражали запахи! Боги! Какая же я дура! Это не вирус! Это…». Она вернулась в комнату и впервые с момента приезда в горы, достала телефон. Разблокировав его, открыла календарь. Пробежала глазами по числам, и еще раз, и еще…
«Я забыла… В этой суматохе я совсем забыла… ». Она села на ковер у камина. Еще неделю назад подобная догадка привела бы ее в восторг. Но сейчас необъяснимая тревога охватила Габриэллу. «Нельзя пока никому говорить! И надо возвращаться! Надо убедиться, что я не ошиблась в подсчетах». Мысли перескакивали с одного на другое. «Надо возвращаться в замок. Если вдруг что-то случится? Здесь помощи не дождешься» Она встала и взяла с каминной полки рацию.
Но улететь домой не получилось.
Зодан стоял и решительно качал головой:
– Ваше величество, сейчас улетать очень опасно. Даже если крейсер прорвется сквозь непогоду, он не сможет сесть. Над нами в такую бурю всегда образуется воздушная воронка. Обойти ее можно только сверху, но и это большой риск. Военный броневик Натоса однажды проделывал такой маневр. Но его знатно помотало между скалами. Обычную машину разнесет в щепки. Это во-первых. А во-вторых, если бы и была возможность лететь, мы не можем вызвать судно, из-за урагана нет связи.
Он развел руками.
– Буря должна улечься уже завтра к полудню. Тогда и вылетите.
Катия выступила из-за плеча мужа и с сочувствием посмотрела на королеву:
– Не расстраивайтесь, Ваше величество! Скажите, что сделать для вас?
Может быть приготовить что-то особенное на ужин?
Габриэлла расстроенно опустилась в кресло.
– Нет, Катия, спасибо. Ничего не нужно. Просто не выключайте рацию.
На случай, если мне что-то понадобится срочное.
Супруги, поклонившись, вышли. А она осталась наблюдать разгуливающуюся стихию, чьей пленницей нечаянно стала.
В это время Шан из своего кабинета тоже смотрел на снегопад. Тяжелые тучи сползли с гор и затянули сумрачным куполом небо. Огромные хлопья напоминали ему о первых днях после свадьбы, вызывая где-то в груди ноющее чувство тоски. Он отвернулся от окна, к человеку, ожидающему его слова.
– Личный телефон ее величества по-прежнему не удалось запеленговать? Начальник службы безопасности дворца развел руками:
– Ваше величество, телефон королевы включился ненадолго сегодня утром, мы засекли сигнал в координатах «Медвежьего угла», но он почти сразу угас. С отрядом охраны связи тоже нет. Скорее всего у них там сейчас настоящая буря.
– Я хочу быть в охотничьем доме к вечеру.
–Но, ваше величество…
– Каяр, я помню про воронку и про острые скалы вокруг «угла». Найдите способ. Пожалуйста.
***
В рубке трое напряженно всматривались в приборы, потому что в большой лобовой иллюминатор смотреть не было никакого смысла. Калейдоскоп из снега, тумана и невнятных теней, отдаленно напоминающих о наличии рядом скал, был не только не информативен, но и даже опасен. Корабль гудел и мелко дергался
– Спокойно. Машина верная! Сейчас выйдем из воронки и можно отключать «маску», – мужчина в черной балаклаве сидел в кресле рулевого и виртуозного корректировал автопилот.
Невидимый для посторонних глаз корабль прошел воздушный штопор и парил посреди непогоды над площадкой, где занесенный почти по крышу «Медвежий угол» слабо мерцал фонарями.
– Ну что, снимаем «маску»? – спросил второй пилот.
– Стоп! Стоп! – третий ткнул пальцем, указывая на мелкие пятна света, внезапно замельтешившие внизу. – Это что такое?
Рулевой потянулся к монитору и приблизил изображение с камер.
– Похоже на «Снежных драконов». Кто-то нас опередил!
Он грязно выругался, достал рацию и, щелкнув парой тумблеров, заговорил:
– Шеф, это Лоо.
– Что у вас? – ответил ледяной, бесстрастный голос.
– Здесь гости! На «Снежных драконах».
– Успели себя обнаружить?
– Нет…
– Момент упущен. Уходите аккуратно.
– Вас понял.
Крейсер бесшумным невидимкой набрал высоту и медленно поплыл через снежный вихрь в сторону столицы.
***
Ничего не подозревая о событиях внешнего мира, Габриэлла лежала на диване. В темноте только пламя камина подсвечивало контуры мебели. Панорамный вид наполовину закрывали высокие сугробы. В такой обстановке ей казалось, что она одна в давно вымершем, остывающем мире. Она и маленькая, трепещущая где-то внутри нее тайна. Если бы не было этой мерзкой истории, если бы Шан мог сейчас оказаться рядом. До предательского щипания в глазах захотелось уткнуться в широкую грудь, прижаться к строгому обрису меча Бога всех Богов и почувствовать теплое, оберегающее кольцо рук, замыкающихся у нее на спине. «Я уехала, потому что это было нужно мне! – рассердилась она сама на себя. – Оставаться и выяснять отношения было невыносимо!». «Можно было и не выяснять. Ведь его вины во всей этой истории нет», – другая, тихая мысль неприятно кольнула. «Можно было и не скрывать от меня правды», – сердитая часть королевы не унималась. «Ну и сиди теперь одна на гребне горы, как снежный человек», – тихая обиженно замолчала. Габриэлла собралась накрыться с головой одеялом и от души поплакать. Но именно в этот момент по ее панорамному сугробу запрыгали лучи света, послышался громкий рокот, похожий на звук мотора скоростных ландо. Она подошла к окну и увидела сквозь пелену очертания красных машин торпедной формы, передвигающиеся на гигантского размера колесах-гусеницах. Они плавно для своих габаритов останавливались перед домом. В белом тумане метели крыши странного транспорта поднимались вверх, и темные фигуры в черных шлемах спрыгивали на землю. Габриэлле стало жутко. Она бросилась в комнату, пытаясь вспомнить, где днем оставила рацию. Тени за окном двинулись к дому. «Боги! Ну где же, где же она?! Есть!»
– Катия! Ты видишь только что приехавших людей? Кто они?
В этот момент в дверь ее домика постучали.
– Ваше величество, не бойтесь, это… – рация издала писк и погасла.
Разрядилась!
В дверь продолжали барабанить. Она вышла в прихожую. Слышно было как завывает ветер. Наверное, наскучило ему забрасывать снегом «Медвежий угол» и он с удовольствием взялся терзать непрошенных гостей. Дверь снова задрожала.
– Габриэлла! – кто-то перекрикивал удушающие порывы вьюги, пытаясь до нее достучаться. Не веря себе, она повернула ключ в замке и сняла верхнюю задвижку.
Запуская снежную тучу в коридор, на пороге показался мужчина в плотном черном комбинезоне и, не снимая шлема, голосом Шана сказал:
– Ну привет, Ламилико. Пустишь усталого путника в свои снежные угодья?
– Шан, это правда ты? – шепотом, вздрагивая на морозе, спросила королева
Человек закрыл за собой дверь и снял шлем.
Габриэлла выдохнула и привалилась к стене.
– Как же я испугалась…
– Наверное почти так же, как я, когда узнал, что ты тут сидишь без связи, отрезанная бураном от всего мира.
Она медленно подошла к нему и ткнувшись лбом в холодное, влажное от снега плечо, не выдержала и, словно прорвав пелену отстранения, разрыдалась.
– Милая, я весь в снегу, подожди минутку.
Но она замотала головой и схватилась за его рукав, будто боялась, что он сейчас исчезнет, обернувшись одним из тех ярких снов, которых она здесь в избытке насмотрелась. Тогда Шан снял тяжелые перчатки и, подхватив на руки тонкую, сотрясающуюся от плача фигурку, понес ее в комнату.
Он опустился вместе со своей драгоценной ношей в кресло у камина. Придерживая ее одной рукой, снял ботинки и отставил их с ковра за кресло. Расстегнул молнию и, чуть приподняв продолжающую плакать жену, прижал к теплой, обтянутой мягким темно-зеленым свитером груди. Покачивал ее так, как качают ребенка, которому трудно успокоиться, целовал светлую макушку и шептал что-то нежное и совсем непонятное на каймиарском языке. Он сидели так ровно столько, сколько ей понадобилось, чтобы обессиленно затихнуть и перестать вздрагивать.
– Как ты меня назвал?
– Что? – непонимающе переспросил он, зарываясь лицом в ее волосы.
– Ты когда зашел, как-то странно мене назвал…
–Ааа, – Шан рассмеялся, – Ламилико. Все про нее знают. А я забыл, что ты не читала каймиарские сказки.
– Расскажи мне, – попросила она шепотом.
– Когда-то давным-давно, на самой высокой вершине каймиарского хребта жила могущественная волшебница, – начал Шан, покрепче обняв жену. – Звали ее Ламилико. Была она очень красива, но холодна сердцем. Ей подчинялись стихии. И забавлялась она тем, что творила бури и метели и засыпала весь мир снегом. А если вдруг видела путника, волей судеб заброшенного в такое дикое высокогорье, насылала на него мороз и ветер. Те играли с несчастным, как кошка с мышкой, пока он не падал замертво. Но однажды один путник все-таки добрался до ее вершины. Это был покрытый славой герой, который победил у себя на родине всех злодеев. Было ему скучно. И решил он проверить, действительно ли правдива молва о великой горной Деве. Долго думал он, как живым до нее добраться, и придумал подняться к ней по веревке. Был у него волшебный сокол. Схватил он один конец веревки, взлетел выше облаков, и закрепил ее меж камней прямо у крыльца Ламилико. Залез герой на гору и постучал в ее дверь.
«Здравствуй, Ламилико. Позволь усталому путнику отогреться у твоего очага», – попросил он, когда хозяйка открыла дверь. А той так уж стало любопытно, что это за смельчак обошел ее морозы, ветер и снега! Пустила она его в дом. Напоила, накормила, слушала истории о подвигах его. И показалось ей, нет на свете мужчины прекраснее. Грелась она всю ночь в его объятиях, а на утро, когда ее герой заснул, подумала: «Вот проснется он с зарей и уйдет». «И будет согревать других девушек, а про меня забудет. Или станет хвастать перед друзьями». Заснула она с этими горькими мыслями. А волшебство ее вырвалось наружу и заморозило героя, превратило в ледяную статую. Очнулась Ламилико и чуть сама не заледенела от страха. Как ни старалась она оживить его, не подействовали чары. Горевала несчастная, разгоняла бури и ураганы по земле. Вымерз мир в тот год почти насквозь. С тех пор говорят, когда метель спускается с гор, что это Ламилико убивается о своем любимом.
– Грустная сказка, – Габриэлла вздохнула.
– Хорошо, что ты это ты, а не какая-то там волшебница. Не заморозишь меня ночью? – засмеялся Шан.
– Это всего лишь я. И я так рада, что ты приехал. Я хотела улететь сегодня домой. Но начался ураган. Скажи, как ты сюда пробился?
– Я приехал на «Снежном драконе». С той стороны есть внушительный скалистый выступ. За ним тропа. Он защищает ее от ветра и по ней можно подняться, если знать путь.
Габриэлла приподнялась и посмотрела на мужа:
– Я никогда не видела «драконов».
– Завтра вас познакомлю, – улыбка пробежала и спряталась в аккуратной, еще влажной от снега бороде.– Прости меня. Я нагрубил тебе тогда.
– И ты меня прости… Я задыхалась от обиды.
– Прошу, не уезжай так больше тайком. Я чуть с ума не сошел, сначала от злости, а потом от тревоги.
Она кивнула и прижалась к нему еще сильнее.
– Я так рада, что ты сейчас со мной. В эту метель здесь жутко и тоскливо.
– Я найду тебя всегда, где бы ты ни решила от меня спрятаться, – он чуть отстранился, чтобы увидеть ее лицо. В огромных серых глазах еще блестели слезы. Шан поцеловал каждый и прошептал ей на ухо:
– А не перебраться ли нам куда-то, где я смогу целовать тебя всю целиком?
***
На окраине столицы человек в балаклаве снова говорил по телефону с носителем ледяного голоса.
– Виноват, шеф. Все сошлось: погода мешала, я осторожничал и «драконы» эти. Что прикажите делать?
– Пока ничего, Лоо. Заляг на дно, но не в глухую. Жди удобного момента.
Незнакомец отключил телефон и задумчиво забарабанил по приборной панели давно приземлившегося крейсера.




























