444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Кристина Лысова » Альянс на крови (СИ) » Текст книги (страница 15)
Альянс на крови (СИ)
  • Текст добавлен: 13 ноября 2026, 14:00

Текст книги "Альянс на крови (СИ)"


Автор книги: Кристина Лысова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава XVIII. «Это не тебе решать…»

Шан вел королеву за руку по гулким, погруженным в полумрак коридорам дворца. Габриэлла запахнула темно-синий бархатный халат. Нашитая по всей длине рукава бахрома дрожала и переливалась при каждом ее шаге.

– Ну скажи, что случилось? Почему мы крадемся как воришки по нашему дворцу?

– Тсссс. Я просто хочу кое-что тебе показать. Вот, уже и пришли.

Император открыл перед ней тяжелую коричневую дверь. Она заглянула туда с порога и прошептала:

– Там темно…

Шан прошел вперед, и в комнате автоматически зажегся свет. Королева вошла следом и осмотрелась. Справа был старинный камин с витиевато кованной решеткой. Он напоминал ей камин в ее спальне в Мёбиусе. Такой же «пузатый» и уютный. У окна стоял темно-шоколадного цвета письменный стол. На нем монитор и легкая клавиатура. Справа от него небольшой книжный шкаф. Его полки манили надписями на цветных корешках. Окна укрывали плотные светлые шторы с текстурным гобеленовым узором того же тона.

И вообще вся комната была светлой и очень теплой.

– Ну как, нравится? – нетерпеливо спросил Шан.

– Да, а что здесь?

– Здесь теперь твой кабинет, Габриэлла. Я подумал, это удобнее, чем работать в гостиной.

– Мой кабинет? Ты серьезно? – она удивленно подошла к окну и, отодвинув штору, впустила в комнату отблески морозных звезд.

– На днях я посмотрел все дела, которые ты вела без моего ведома. Если честно, ты впечатляюще мудра в своих решениях. И я понял, что грех пренебрегать таким талантом. Теперь ты сможешь здесь спокойно работать. Пока мебели минимум. Хотел оставить тебе возможность самой добавить все необходимое. А еще вот, – он вынул из кармана своего халата визитку. Там серебристыми буквами на международном языке были выбиты контакты некого консультанта Мартиса Бона.

– Кто это?

– Мартис теперь твой личный помощник. Не смущайся, что мужчина. Сама понимаешь помощника-женщину в делах, не касающихся нарядов и шпилек, у нас сыскать очень трудно. Это достойный человек. Можешь всецело ему доверять.

Габриэлла осторожно, словно визитка была из хрупкого льда, взяла ее и благодарно посмотрела на мужа.

– Значит, ты больше не злишься? – с улыбкой спросила она.

– Я и не злился, – Шан посмотрел в серые глаза и тоже улыбнулся. —

Нет, злился, немного.

Он подошел ближе к жене, слегка оттеснив ее от окна к письменному столу.

– А утро понедельника у тебя занято?

– С 11 у меня два часа урок языка. А что?

– Можешь перенести на после обеда?

– Наверное да, а зачем?

Шан хитро посмотрел на нее:

– Понимаете, ваше королевское величество, я больше не горю желанием обедать гадким супом или чем-то в этом роде. Поэтому утро каждого понедельника выделил на совещание с вами. Вы будете приходить и обсуждать все срочные и не срочные дела, которые требуют моего внимания. И даже если не требуют, все равно будете рассказывать, чем занимаетесь. А я буду помогать, местами возмущаться и восхищаться вами.

– Ничего себе! – Габриэлла закинула руки ему на шею. – Как великодушно с вашей стороны.

Шан приподнял ее и посадил на широкую бордово-коричневую столешницу.

– У меня уже есть важное дело для тебя, – начал он.

– У меня тоже, – Габриэлла опустила руки ему на плечи и слегка сжала.

Пальцы утонули в мягком ворсе халата.

– Нет, Габриэлла, другое дело…

– Какой огромный стол…

– Габриэлла, ты не даешь мне сказать… Ее губы были теплыми и мягкими. И настойчиво-нежными. «Потом расскажу», – сдался Шан.


***

Зал приемов слегка вибрировал от голосов. Представители большого конгломерата съехались в столицу на ежегодный дипломатический раут. И несмотря на то, что он назывался ежегодным, в последний раз в таком формате его проводили перед войной. Когда конфликт каймиарцев и миабитов вошел в острую фазу, резко стало не до пышных церемоний. Император Натос предпочитал вести переговоры с каждым правителем страны-участницы союза с глазу на глаз. В камерной обстановке было гораздо удобнее дергать нужные ниточки, добиваясь необходимого поведения от созависимых князей и глав федераций.

Возобновление традиции проводить пышный раут возвещало о наступлении действительно мирных времен.

Шан стоял за сценой, готовясь к выступлению. Ему предстояло объявить новый курс сотрудничества большого конгломерата с Империей. Это означало перейти дорогу всем, кто зарабатывал на производстве оружия. Через пять минут он скажет, что малый конгломерат и Мёбиус готовы возобновить торговый оборот с бывшими врагами. Это будет означать, что появятся другие лидеры рынка, которые будут торговать хлопком, зерном, технологиями и фармацевтикой. И еще это будет значить, что они с Юстом надолго потеряют сон, утрясая новые порядки.

«Новые времена грядут!», – начал свою речь Император. За его спиной загорелся огромный экран, проходящий дугой через всю сцену. На нем пестрой лентой вспыхнули все 48 флагов государств-союзников. А в центре рядом с красно-белым биколором Каймиарской Империи сиял золотой чайкой на зелено-голубом фоне флаг Мёбиуса! Шепот прокатился по рядам. Дипломаты и их жены, королевские семьи и герцоги отдаленных внештатных провинцией удивленно смотрели на знамя вчерашнего врага. В первом ряду, прямо перед Шаном сидела Габриэлла и счастливые слезы беззвучно катились у нее по щекам.

Организация раута и была тем делом, которое ей поручил Шан. На его плечи ложился весь документооборот и дипломатические вопросы, а она, как первая женщина Империи, отвечала за светскую часть. Когда правил Натос, все мероприятия организовывала Шаяна. Теперь же все эти хлопоты принадлежали королеве.

– Ты всегда можешь попросить помощи у моей сестры. Уверен, что она не откажется поучаствовать, – сказал жене Император, вводя в курс дела. – И Лерику тоже привлеки. Сколько можно ей киснуть в имении, слушая перебранки родителей.

– Попробую сначала справиться сама, – уклончиво ответила Габриэлла. Ей не хотелось рассказывать о размолвке с Шаяной.

Когда все меню было согласовано, залы украшены, персонал идеально вышколен, списки гостей утверждены, она пришла к Императору с просьбой.

Шан слушал ее, не перебивая. Кабинет уже погружался в синеву сумерек. Королева стояла перед ним в волнении сжимая ладони.

– Нельзя взять и перечеркнуть то, кем я являюсь. Нельзя закрыть глаза, на то, что я не каймиарка. И никогда не буду ей. И все, что ты собираешься сказать в своем послании, должно прозвучать на фоне флага и моей страны тоже. Иначе это будут просто слова, – она замолчала и требовательно уставилась на своего Императора.

– Ну что ты так разволновалась? Разве я против? Я, если тебе интересно, даже твоего отца приглашал.

– Ты приглашал отца? – удивилась Габриэлла.

– Да. Но он решил, что твоего присутствия достаточно, – Шан встал изо стола. – Я голоден и валюсь с ног. Давай поедим, а? Потом можешь, если захочешь, хоть целиком меня завернуть в свой флаг, я все равно сразу отключусь и не почувствую.

Счастливая, она повисла у него на шее.


***

Гости выходили в банкетный зал. Разнообразие пышных нарядов хорошо гармонировало с самым разным спектром эмоций, которые можно было прочесть на лицах. Страх, ненависть, облегчение, недоверие, холодная сдержанность. В общем-то большинство присутствующих владели собой, но слишком неожиданным оказалось выступление Императора. Курс менялся так резко, что многих замутило на крутом вираже. Под улыбки и светские реплики своих дам, озадаченные представители конгломерата рассаживались за круглыми столами.

Вместе с Шаном и королевой за одним столом сидел почетный экс-главный дипломат Империи господин Газиаки, сухой поджарый старик, с идеальной выправкой, гладко выбритой головой и живым черным взглядом. Его супруга, маленькая, элегантная старушка, склонив голову, окутанную темно синим бутоном платка, с интересом смотрела на Габриэллу. Королева была в классическом для женщин империи строгом сером платье. Но левое плечо как диковинный эполет украшала огромная голубая лилия. Каждый лепесток был обшит тонкой золотой нитью. Такая же нить мелькала в ее голубом платке, венчающим голову высоким затейливым тюрбаном.

– Дорогая, вы прелесть как хороши, – добродушно заметила госпожа Газиаки и повернулась к Шану. – Ваше величество, я бы на вашем месте не выпускала ее из виду больше чем на минуту. Шан с теплой улыбкой кивнул. Он знал эту пару с самого рождения и усадил их рядом специально, потому что был уверен, им не нужно от него ничего, и они просто насладятся совместной трапезой перед вторым туром совещаний.

– Дорогая, где же обед? Надеюсь, это будет не сиротский суп, – продолжение фразы старушка будто полушутя прошептала на ухо своему мужу.

– Госпожа Газиаки, вы смущаете меня, – королева засмеялась.

– Напротив, я восхищаюсь вами. Давно пора было всех наших чинуш посадить на сиротское довольствие, – старушка хлопнула ладонью по столу.

Шан оглядел зал и тихо спросил жену:

– Габриэлла, а где все слуги? Столы пустые, никого нет. Ты уверена, что все идет по плану?

Королева и сама уже заметила неладное.

– Я оставлю вас на минуточку, – она пожала запястье Шана, и учтиво улыбнувшись пожилой чете стала продвигаться к выходу. Специальный пищеблок, где готовили званые обеды, находился рядом с залом приемов. Именно туда и направилась королева. «Как странно… В коридорах ни души. Даже голосов не слышно». Габриэлла вошла на кухню.

Весь персонал, включая поваров, прислугу, распорядителей, стояли напротив большого экрана и, не обмениваясь даже взглядами, смотрели выпуск новостей. Звук распахнувшихся дверей заставил их обернуться, страх, смешанный с любопытством, замелькал на лицах.

– Господа, что происходит? У нас сотни гостей сидят над пустыми тарелками, – начала она и осеклась. Видеоряд обрушился на нее и оглушил. Клетки в человеческий рост, обнаженные девушки за решеткой, Шан аплодирующий чему-то невидимому с жуткого вида бордово-алой сцены.

«В распоряжение журналистов попало приватное видео». «Император был заснят во время отдыха на черной бирже». «В Империи до сих пор торгуют пленными». «Поразительное внешнее сходство с королевой». Габриэллу замутило, обрывки фраз достигали ее сознания, никак не складываясь в общий смысл.

Выключите, немедленно! – наконец приказала она. Экран погас и черным пятном навис над присутствующими. – Все это конечно очень интересно, но нас ждут гости. Давайте их уже покормим.

Персонал, будто очнувшись от морока, забегал второпях. А Габриэлла стояла в центре этого человеческого смерча и не могла пошевелиться. Клетки с людьми и Шан на их фоне так и остались у нее перед глазами, затмевая реальность. Маленькая сумочка на запястье вздрогнула и задребезжала. Она медленно достала телефон и посмотрела на высветившееся имя. Отец. Наверное, тоже смотрел выпуск новостей.

– Алло, – еле слышно выдохнула она в трубку.

– Габриэлла, ты ЭТО видела?

– Да…

– Габриэлла, внимательно меня послушай. Журналисты поставили все с ног на голову. Шан ни в чем перед тобой не виноват. Он, наоборот, пытался покончить с работорговлей.

Она напряженно молчала.

– Дочь, ты меня слышишь?

– Значит, ты все знал, да?

– Габриэлла, за последний месяц в Мёбиус вернулось несколько тысяч молодых женщин. Все они были рабынями, раскиданными по черным биржам. Именно Шан прикрыл всю эту адскую лавочку. Ты поняла?

– Да.

– Хорошо. Что у вас сейчас идет?

– Обед.

– Габриэлла, как только вы выйдите из зала, на вас набросятся репортеры. Будь готова. Держи лицо, как ты это умеешь. И обязательно предупреди Шана, его сейчас будут рвать на части.

– Я поняла. Спасибо, папа. Спасибо, что позвонил.

Она отключила телефон и пошла обратно. Гости уже вовсю ели, со всех сторон слышалась международная речь с вкраплениями каймиарского языка.

Неназойливая музыка играющего в большой нише живого оркестра, оттеняла гул голосов.

Габриэлла опустилась на свое место рядом с императором и посмотрела на него изучающим взглядом. Шан ответил не менее пытливым, но вопрошающим. Их мимолетные гляделки остались незамеченными для сотрапезников. Пожилые супруги обменивались шутками и рассказывали одну за другой забавные истории времен правления Натоса.

Этот обед стал самым долгим и мучительным в жизни королевы. Мысли как рой разъяренных ос терзали ее, заставляя то и дело бросать на мужа колючие подозрительные взгляды. «Вдруг, все что сказал отец, неправда? Вряд ли бы Шан рассказал ему честно о своих похождениях? Но зачем ему вся эта грязь? Боги! Тысячи рабынь. Тысячи девочек с такими же как у меня светлыми волосами, серыми или голубыми глазами. Несчастные, оторванные от заботливых рук родителей и запертые в клетки, как в зверинце. Даже если Шан действительно пытался все это прекратить, как вообще стало возможно такое? Указ о возвращении меабитов домой подписан больше года назад». Слезы навернулись на глаза. Она часто заморгала, пытаясь скрыть свои чувства. Ладонь Шана опустилась на тонкие чуть подрагивающие пальцы.

– У тебя все в порядке? – едва слышно, почти одними губами спросил он.

Королева натянуто улыбнулась и кивнула. Но тревожные мысли продолжали панически набегать одна на другую. «Остался десерт. А потом придется идти и отвечать на вопросы». От неприятных мыслей затошнило.

Наконец эта пытка обедом закончилась. Гости стали подниматься и подходить к венценосной чете, чтобы выразить восхищение приемом. Габриэлла и без того весь день чувствовала себя не в своей тарелке под далеко не всегда дружелюбными взглядами, а теперь, когда увиденное ею фонило в сознании, вообще с трудом сдерживалась. Шан снова взял ее руку в свою.

– Пойдем, нам надо подойти к прессе прежде, чем начнется второй раунд переговоров и совещаний.

– Шан, – она воспользовалась моментом, пока очередной посол не отвлекал его внимания, и потянула мужа в сторону, к ближайшему окну. – Полчаса назад по всем международным каналам показали видео с биржи, где торговали рабынями из Мёбиуса.

Габриэлла внимательно смотрела на его вытянувшееся лицо:

– Ты стоял на сцене в компании голых девочек в клетках и аплодировал, – продолжала она. – А теперь представь, что нас сейчас ждет за этими дверьми. Пресса уже стоит там со своими гадкими вопросами.

– Черт с ними! – Шан мягко сжал ее ладони. – Дорогая, я не был в их компании. Я туда приехал чтобы…

– Ваше величество! – пресс-секретарь императорского дома быстрым шагом приближался к ним. – у нас неприятности…

Шан кивнул ему:

– Спокойно. Я в курсе.

– Вы можете выйти через черный ход и сразу пройти на заседание…

– Вы с ума сошли?! – Габриэлла сердито посмотрела на него. – Вы хотите, чтобы уже к вечеру новости взорвались подробностями, как Император убегал от прессы? И тем самым подтвердил все обвинения в свой адрес? Где ваша дальновидность? Соберите журналистов как-то организовано, чтобы они не набросились на нас с порога. Мы сейчас выйдем к ним и ответим на все, что они спросят. Поскольку Его величеству нечего скрывать, ведь так?

– Конечно. Давайте уже покончим с этим, – Шан встревоженно посмотрел на жену. – Может тебе лучше остаться здесь?

– Я в порядке, идем, – Габриэлла взяла мужа под руку. Ее лицо было бледным, почти бескровным. Глубоко вздохнув, она надела дежурную улыбку.


***

В пресс-зале яблоку негде было упасть. Под шепот журналистов Император с женой взошли на помост и сели за стол, заставленный микрофонами. Камеры летали вокруг, назойливо жужжа и прищелкивая.

Моментально вскинулись руки.

– Господа, напоминаю про регламент, – в привычной среде пресс-секретарь сразу приосанился и уверенно взял в свои руки весь процесс, – «Империя на ладони», прошу вас!

– Ден Фоллер, ваше величество, всех нас интересует сейчас одно. Прокомментируйте, пожалуйста, запись с черной биржи, попавшую в СМИ. На ней действительно вы? И если да, то значит ли это, что Император покрывает работорговлю?

– На видео действительно я, – начал Шан и зал взорвался щелканьем объективов и стуком пальцев по консолям и экранам всевозможных гаджетов. Заголовки разлетались по миру красными строками. – Но это совершенно не означает, что я, как Император, поддерживаю работорговлю. Я получил сигнал о нарушении указа, который издал более года назад и выехал лично проверить эту информацию. Она подтвердилась. К сожалению, в Империи до недавнего времени работала сеть подобных заведений. Сейчас все женщины, а они в абсолютном большинстве были подданными королевства Мёбиус, возвращены на родину. А расследование обстоятельств этого дела продолжается. Пока я Император, на нашей земле рабов не будет.

Вновь вскинулись руки, получив отмашку пресс-секретаря, маленький черноглазый мужчина подскочил с места и заговорил, не опуская руку от волнения:

– Допустим все так, но почему вы поехали лично, неужели нельзя было поручить это дело легиону Чендлера?

Габриэлла посмотрела на Шана и вздрогнула от внезапно настигнувшей ее догадки. Император при упоминании Тэри, скрестив руки на груди, не спешил с комментариями, будто подбирал слова.

– Позвольте, ваше величество, мне ответить на этот вопрос, – сказала она и не дожидаясь разрешения, продолжила, – дело в том, что указ о возвращении всех подданных Мёбиуса домой был подписан в день нашей с Императором свадьбы. Был подписан по моей личной просьбе, как первый шаг к общему миру! Как подарок мне, новой королеве каймиаров. Поэтому такое наглое и беспринципное нарушение этого указа стало личным делом Его величества.

– Вы слышали, что все рабыни имели сильное внешнее сходство с вами? Скажите о вашем отношении к этому – выкрикнул один корреспондентов.

– Представьтесь пожалуйста, – попросила она.

– Роб Девво, «Светская хроника».

– А, господин Девво, я вас вспомнила. Мой ответ очевиден: я против работорговли! Против угнетения людей. И внешность здесь не играет значения. Что касается упомянутого вами сходства… Так может адресовать этот вопрос каймиарским мужчинам, пользующимся услугами черных бирж? Может быть, спросите у них, почему вместо того, чтобы, вернувшись с войны, заняться честным трудом и заботой о своих семьях, они продолжили насиловать золотоволосых меабиток?

Зал загудел еще больше. Шан посмотрел красноречивым взглядом на жену, но она не считала свои комментарии излишними, поэтому просто демонстративно отвернулась от него.

– «Новости Империи», ваше величество, есть информация, что одним из завсегдатаев черных бирж был адмирал Чендлер? Это правда?

На какие-то доли секунды в зале воцарилась напряженная тишина, пронизанная лишь слабым вибрированием дронов.

– Адмирал Чендлер – человек чести. Сеть черных бирж удалось выявить и накрыть при его непосредственном содействии. Больше я, в интересах следствия, не могу сказать.

– При каком именно содействии? – насмешливо продолжал корреспондент. – Я давно работаю в информационной сфере, и слухи о любвеобильности адмирала ходили всегда.

Лицо Шана стало напоминать застывшую восковую маску.

– «Новости Империи» насколько я знаю, деловое издание. Давно вы интересуетесь личной жизнью первых лиц? – не выдержала Габриэлла.

– Если бы вы были моей женой, я сказал бы вам: «Молчи, женщина», – ответил наглый корреспондент.

– Если бы вы были моим мужем, то утопились бы в первой же луже, настолько невыносимой я бы сделала вашу жизнь.

Хохот прокатился по рядам.

– Хотите сказать, что жизнь нашего Императора стала невыносимой, после свадьбы? – съязвил не назвавший себя журналист.

– Речь шла о вас. Или вы хотите сказать, что сейчас поставили себя на одну доску с Императором? Вы обладаете его мудростью, великодушием и храбростью? Вы любите также свой народ и готовы жертвовать свою жизнь на алтарь его благополучия?

– Я военный корреспондент, я шел плечом к плечу с моими солдатами.

– О, значит и ваши сапоги топтали мою землю? Надеюсь, вы честно задокументировали все бесчинства каймиарской армии?

Зал уже не стесняясь громко гудел голосами.

– Господа, – Шан наконец взял себя в руки, – история с черными биржами настолько взволновала всех, что вы забыли о событии, ради которого все мы сегодня здесь. Съезд конгломерата. Впервые после войны. Давайте поговорим о перспективах, которые нам открывает мирный договор с Мёбиусом и о роли всех стран-союзников в этом процессе. А оставшиеся вопросы по черной бирже направляйте моей пресс-службе.

Габриэлла откинулась на спинку кресла и последующие полчаса не сказала ни слова.


***

Бесконечный, изнуряющий день подошел к концу. Конгломерат разъезжался по домам. Шан, простившись с последними гостями, вернулся к себе в кабинет. С облегчением снял парадный китель и расстегнул ворот белой рубашки. Опустившись в кресло у темного, не зажженного камина, он вытянул ноги и устало закрыл глаза. Надо собраться с мыслями, подобрать слова. Как-то объяснить ей все, не упоминая Тэри. Телефон, брошенный на ковре, вздрогнул и назойливо загудел. Шан дотянулся до него и чуть поморщившись, ответил.

– Мне так жаль, что вся эта история обернулась для тебя такими неприятностями, – голос сестры дрожал.

– Ерунда. Через пару дней шумиха уляжется, и никто даже не вспомнит, – он пытался отвечать бодро.

– Плевать на шумиху. Как Габриэлла все это восприняла? Она поверила?

– Нет. Вернее, я думаю, что нет. У нас не было еще возможности поговорить.

– Чего же ты ждешь? Найди ее скорее, пока она не наделала глупостей.

– Что ты имеешь в виду? Ты что-то знаешь?

– Шан, я смотрела вашу пресс-конференцию. Мне этого достаточно. Общественности может и не заметно, но я-то видела. На вас обоих не было лица. Я отключаюсь, поговори с женой.


***

Габриэлла шла в свое крыло. Несколько часов сопровождавшее ее фоновое чувство тошноты теперь нарастало с каждым движением. А стук ботинок ее охраны, отставшей на полшага, отдавался в висках невыносимым тонким дребезжанием. «Боги, только бы дотянуть до спальни».

Ее лицо ныло от улыбчивой маски, которую пришлось носить весь день. Поэтому у себя она лишь смогла кивнуть молодой хорошенькой служанке. Та что-то говорила, но королева махнула рукой и скрылась в ванной. Свет запрыгал по зеркалам, кафелю, позолоченным кранам, и, удесятеряя свое сияние за счет всех этих поверхностей, ударил в глаза. Габриэллу накрыло с детства ненавистное чувство, будто внутри оживает что-то большое, тяжелое и явно лишнее. Спазмы рвоты один за другим накатили, сотрясая ее маленькую, сгорбленную над раковиной фигурку, не давая даже вздохнуть, сделать глоток воды. Пока измученный желудок слабо не запульсировал, моля о пощаде. Дрожащей рукой она кое-как повернула кран и ополоснула лицо, а затем, тяжело дыша, медленно сползла на прохладную плитку пола. «Боги, зачем в моей ванной столько лампочек!» Королева предосудительно закрыла глаза, боясь нового приступа рвоты. В Мёбиусе весь ближний круг знал об этой особенности ее организма. Сильное волнение всегда заканчивалось тошнотой. Она слышала, как в дверь стучит обеспокоенная служанка и, чуть приподнявшись, повернула задвижку.

– Ваше величество, вам плохо? – женщина испуганно смотрела на свою бледную, мокрую госпожу. – Позвать врача?

– Нет, нет. Я просто перенервничала. Дай мне, пожалуйста, воды и помоги добраться до кровати.

Служанка всплеснула руками и попыталась сразу же поднять ее с пола.

– Сначала воды.

Сделав пару глотков и убедившись, что муторность отступила, Габриэлла с помощью горничной перебралась на кровать и отпустила девушку. Этот день был перенасыщен людьми. Ей хотелось хотя бы нескольких минут одиночества, затаиться в полумраке, подумать.

Но почти сразу раздался стук в дверь и, не дожидаясь разрешения, кто-то щелкнул ручкой, поворачивая ее. Шан молча появился на пороге, не решаясь войти.

– Если ты заходишь, закрой дверь и не включай свет, – она села, откинувшись на высокие подушки.

– Габриэлла, ты плохо себя чувствуешь? – он обеспокоенно сел рядом.

– Если я скажу, что это был чудесный день и я чувствую себя прекрасно, ты мне поверишь?

Шан покачал головой.

– Дорогая, я не рассказал о черной бирже не потому, что моя совесть не чиста. Я не хотел расстраивать тебя…

– А еще хотел выгородить адмирала Чендлера.

– Кто рассказал тебе про Тэри? – насторожился Шан.

– Твое лицо мне рассказало, когда окаменело при первом же упоминании о нем. Думаешь, я совсем глупая и не могу сопоставить факты? Я весь остаток дня прокручивала в голове случившееся. И я все поняла. Ты поехал туда из-за Тэри сразу после дня рождения Лерики. Я прошу тебя, не лги мне, – предупредила она мужа, увидев, как тот собирается что-то возразить. – Ты знал про этот конвейер рабынь? Знал все это время, пока мы женаты?

– Конечно нет! – он возмущенно подскочил и встал посреди спальни. – Я действительно поехал выудить Тэри из очередного загула. Поехал только ради сестры. И я был в шоке от того, что там увидел. Сразу связался с Мёбиусом и отправил женщин домой.

– А Чендлер, значит, не только знал про биржи, но и пользовался их услугами? – Габриэлла тоже встала на ноги и, выставив вперед указательный палец, наступала на мужа. – А разве не легион Чендлера должен был следить за возвращением пленных меабитов домой? Выходит, он подавал лживые отчеты?

– С чего ты взяла?

– А я их видела! Полгода назад адмирал подал рапорт о том, что в империи нет ни одного пленника.

– Это секретные документы, не для посторонних глаз. Где ты их взяла?

– Не для посторонних глаз? А я здесь кто по-твоему? Прислуга? Ты забыл, что я наследница престола Мёбиуса? Это двусторонние документы. И я затребовала их у наших дипломатов. Но дело не в этом. Дело в том, что муж твоей сестры покрывал грязную торговлю женщинами.

Император шагнул к ней и взял ее ладони в свои.

– Пожалуйста, не горячись, – начал было он, но королева выдернула ладони и отступила.

– Скажи мне, как ты это проглотил?

Шан непонимающе посмотрел на нее.

– Как ты проглотил тот факт, что Тэри покрывает черные биржи? Покрывает продажу девочек, похожих на меня? И сам не прочь развлечься с ними! Как ты можешь это выносить?

– Габриэлла, я покончил с этим.

– А Тэри? Он как ни в чем не бывало будет снова приходить к нам в дом? Смотреть тебе в глаза, мне в глаза? А впрочем нет, судя по всему, глядя на меня, про глаза он вспоминал в последнюю очередь.

– Габриэлла, я понимаю, как тебе сейчас больно, но я не могу совсем отвернуться от Тэри, он муж моей сестры.

– Ради Шаяны ты готов вытерпеть такой плевок в лицо с его стороны? Вот это преданность!

– Перестань! – Шан начал выходить из себя. – Я пытаюсь! Пытаюсь уладить эту отвратительную ситуацию. Но ты мне совсем не помогаешь!

– Что вы говорите, ваше величество! А как я должна вам помочь? Может, вы меня предложите своему адмиралу в качестве утехи? Рабынь-то всех отправили по домам. Осталась только одна! – Габриэлла в ярости уставилась на мужа. Вид у него был такой, что дай сейчас ему в руки дубину и он разнесет пол дворца.

– Скажи мне, это все еще мой дом?

Шан устало прикрыл ладонью глаза.

– Конечно твой, – выдохнул он.

– А раз мой, я не хочу даже близко с ним видеть Тэри Чендлера. Шаяна с Лерикой могут приезжать когда захотят, но адмирал пусть забудет сюда дорогу.

– Это не тебе решать…

Его почти шепотом сказанные слова подействовали на нее сильнее, чем крик. Слезы комом встали в горле и горячими дорожками побежали по щекам. Она плакала перед ним, больше не находя сил на спор.

– Габриэлла, милая, не надо, пожалуйста, – он попытался обнять ее за плечи, но она выставила руку, не разрешая ему приблизиться.

– Уходи, уходи, прошу тебя. Оставь меня в покое, хотя бы в собственной спальне! – закрыв лицо ладонями, она повернулась к нему спиной и разрыдалась в голос. Теплые ладони опустились на ее сотрясающиеся плечи.

– Мне очень жаль, что тебе сейчас так больно. Я уйду, если ты действительно этого хочешь, но утром нам все равно придется договорить. Это не то дело, которое можно оставить неразрешенным.

Габриэлла дернула плечами, скидывая его руки.

– Оставь меня.

Шан отнял ладони и быстрым шагом вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Королева села на край кровати и попыталась справиться со слезами, но обида выжигала дыру в ее груди. Тесный ворот платья начал давить на шею. Она дернула его и нечаянно сорвала эполет-лилию. Наклонилась, чтобы поднять гигантскую брошь, но почти сразу зажала рот ладонью и ринулась в ванную, где ее несчастный желудок снова предпринял отчаянную попытку покинуть свое законное место.

Через полчаса, бледная и во всех смыслах опустошенная, Габриэлла взяла в руки телефон.

– Алло, господин Бон, простите за поздний звонок.

–Ну что вы, Ваше величество. Я еще не ложился.

– Мартис, мне нужна ваша помощь…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю