Текст книги "Альянс на крови (СИ)"
Автор книги: Кристина Лысова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
– Каким спортом ты занималась? – с интересом спросил Шан.
– Боевыми искусствами, – на этих словах Император удивленно посмотрел на нее. – Папа говорил, что я могу пропустить математику или любой другой урок, но только не тренировки. А я была не самой сильной девочкой на самом деле. Мне порой давались нагрузки очень тяжело. Я выходила из зала в слезах. Сердитая, потная. Но никто не обращал на это внимания, – она улыбнулась. – Вот на лошадях скакать я любила и занималась с большим удовольствием сама. А когда мне исполнилось 17 папа разрешил учиться пилотировать шаттлы.
– Ну теперь мне понятно, почему у сепаратистов, ворвавшихся к тебе в каюту не было шансов, – пошутил император.
Габриэлла засмеялась, отбросив волосы назад. Шан поднялся и отошел к камину. Там в углу стояла его дорожная сумка. Он вынул большой черный конверт и вернулся за стол.
– Я приготовил тебе еще один сюрприз.
Догадка мелькнула в ее взгляде. Чуть дрожащей рукой она взяла протянутый ей пластиковый прямоугольник, открыла и извлекла указ, напечатанный на гербовой бумаге, подписанный Императором вчерашним числом. Текст был в двух вариантах: на каймиарском и международном языках. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы вчитаться в смысл. Осторожно положив документ на свободный край стола, Габриэлла встала. Шан тоже поднялся со стула. Приблизившись к нему, едва справляясь с волнением, она спросила:
– Это не шутка? Ты действительно отпускаешь всех моих людей домой?
– Конечно не штука. Это мой подарок на свадьбу. Как ты и хотела…
Королева обняла его за шею и прижавшись к теплой, чуть колючей щеке, прошептала сквозь подступающие слезы: «Спасибо… Шан… Спасибо тебе…Это такое великодушие…». Счастливо улыбаясь, он крепко прижал к себе тонкую фигурку жены. И его совершенно перестал волновать тот факт, что за решение отпустить всех пленных меабитов в Мёбиус на него ополчились половина кабинета министров и вся верхушка легионеров.
Глава IX. Жизнь в столице.
После свадьбы прошло три месяца. Габриэлла окунулась в полную противоречий жизнь, в которой было много оглушительного, совсем нежданного счастья. Рядом с Шаном она изменилась. Во всех ее манерах проступила глубокая женская сила, о которой она, возможно, и сама не подозревала. Движения стали плавнее, взгляд мягче. В какой-то момент она поймала себя на том, как любуется стайкой малышей, пришедших в храм с родителями. Никогда прежде дети не вызывали у нее интереса. А с того самого дня она все чаще стала представлять, как мог бы выглядеть ее собственный ребенок. Какую он получит внешность? Победят ли каймиарские гены Шана в нем или он возьмет больше от меабитов? Необходимость рождения наследника перестала быть для нее обязательным условием альянса на крови, превратившись в первобытную женскую потребность.
Но, с другой стороны, новая жизнь была полна трудностей и тревог. Первым препятствием было то, что она ни слова не понимала из речи окружающих. А на международном языке во дворце говорили редко. У Габриэллы вообще сложилось впечатление, будто бы им владеют только члены императорской семьи и горстка министров.
Помня совет отца, она всерьез взялась за изучение языка и много часов проводила в компании преподавательницы, нанятой специально для занятий с ней. Но он оказался настолько сложным для произношения и письма, что, порой, промучившись весь день с домашними заданиями, молодая королева плакала у себя в комнате от бессилия. Однажды ее в таком состоянии нашла Лерика. Посмотрев конспекты и уроки, она покачала головой.
– Вас как-то сразу учат со сложных вещей. Даже я половины не понимаю, – проворчала она и утянула Габриэллу в сад гулять. А на следующий день принесла старые учебники для малышей. Где все было расписано поэтапно, от простого к сложному.
Еще через месяц непонятные мелодичные звуки наконец стали обретать для нее смысл, а в голове сами по себе стали проявляться слова и простые фразы на каймиарском языке.
Но самой трудной частью новой жизни стали постоянные разлуки с мужем. Перемирие между странами фактически означало конец войны. И пусть официально мировое соглашение могло быть подписано только после появления на свет их совместного с Шаном ребенка, обе стороны постепенно разворачивались в сторону мирной жизни. Семь лет Империя тратила огромные средства на вооружение. В это время внутри государства накопилось много социальных и экономических проблем. Императору пришлось посещать то одну, то другую провинцию и решать срочные вопросы, требующие его личного присутствия.
При этом главной проблемой оставались сепаратисты. Когда-то они были частью каймиарской армии, собранной на землях за Золотой пустыней. Но в середине войны взбунтовались и начали свою игру, провоцируя вооруженные столкновения с каймирским легионом и требуя отделения своей дальней провинции в самостоятельное государство. Сейчас повстанцы оказались заблокированы на территории Империи. Они не могли уйти к себе через пески, на границе стоял легион адмирала Чендлера. Сунуться туда означало бы неминуемую смерть. Остаться означало почти то же самое, только медленнее. В какой-то момент правящий клан стал просить властителя о переговорах. Но адмирал отговаривал Шана, по-отечески предостерегая от любого сотрудничества с предателями.
Во всех этих напряженных императорских буднях для любви оставалось мало места. Бывали дни, когда венценосная чета встречалась только на официальных мероприятиях. Сидя где-нибудь на дипломатическом приеме, под пристальным вниманием присутствующих гостей и жужжащих дронов прессы, они могли позволить себе только целомудренные рукопожатия.
Однажды Шан вернулся из очередной поездки мрачнее прежнего. Сепаратисты подорвали железнодорожный мост – часть крупного торгового пути. Так долго не могло продолжаться, надо было принимать какие-то решения, чтобы остановить волну терроризма внутри страны. И он тоскливо подумал, как придется скорее всего снова поссориться с мужем сестры, настояв на переговорах.
Дворец погружался в ночную дрему, в воздухе уже ощущалась осенняя прохлада. Император прошел к себе и не зажигая свет снял и повесил на спинку кресла плащ. Три часа ночи. Перебив сон в полете, Шан решил не ложиться еще пару часов. Он зажег лампу и почти сразу выключил. Потому что в его постели от неожиданной вспышки света кто-то зашевелился.
Он подошел и присел у кровати, с улыбкой смотря на спящую жену. На черных шелковых простынях она казалась белой фарфоровой куклой. Волосы падали на лицо, а руки разметались по соседним подушкам. Шан откинул светлые пряди, и она, не открывая глаз, хрипло со сна сказала:
– Если ты решил бегать от своих обязанностей всю жизнь, не надейся, я тебя все равно найду.
Он засмеялся:
– Я уже не знаю за какие обязанности мне хвататься в первую очередь.
– За самые главные, – Габриэлла окончательно проснулась. Серый взгляд смотрел куда-то в глубину его души, моментально отпугивая тревоги и сомнения прошедшего дня.
– Понял, пошел в душ. Никуда не исчезай, —сказал он и вышел в одну из дверей в глубине комнаты. Выждав несколько минут, она подскочила и пошла следом за ним.
А на следующее утро он снова уехал ни свет ни заря…
***
Спустя еще несколько месяцев Габриэлла обедала вместе с Лерикой и ее матерью в своих покоях. Шан снова был в отъезде на несколько дней. Она тосковала и очень обрадовалась, когда ее гостьи приехали к ней во дворец. Шаяна, оценив степень ее уныния, решила, что им нужен пир, с музыкой и танцами. Королева как могла отнекивалась, но противостоять такому тайфуну было невозможно.
Вот и сейчас она не очень внимательно слушала планы сестры на сегодняшний вечер. С утра ей было как-то не по себе. Виски назойливо пульсировали, немного мутило. Когда она уже собиралась извиниться и пойти полежать полчаса в кровати, слуги внесли десерт. Густой аромат ванили и шоколада ворвался в комнату. Голову сразу сдавило изнутри болью, в ушах зазвенело… Габриэлла инстинктивно схватилась за скатерть и в следующую секунду потеряла сознания, утянув за собой на пол половину блюд со стола. Лерика испуганно вскрикнула.
– Не кричи! Беги, вели срочно прислать Ее величеству доктора, – быстро скомандовала ей мать. Девчонка умчалась, а Шаяна повернулась к растерянному слуге.
– Помоги мне! Надо уложить Ее величество в постель.
Габриэлла медленно открыла неимоверно отяжелевшие веки. Левая рука неприятно заныла. Она скосила глаза и увидела доктора Корина, который брал у нее из вены кровь.
– Что вы делаете? – прошептала она.
– Беру кровь на анализ. Здравствуйте ваше величество. Вам легче?
– Да, мне уже намного лучше, – дождавшись пока врач закончит процедуру, она осторожно села. – Все нормально. Голова уже не болит. Есть только легкое чувство тошноты. Но это от… запахов. В последние дни запахи раздражают меня.
Доктор Корин кивнул, будто хотел сказать: «я так и думал».
Он поставил пробирку в небольшой портативный анализатор.
– Подождём пару минут…
Габриэлла откинулась на подушки и закрыла глаза. Больше всего ей сейчас хотелось увидеть Шана. Но его не будет до завтра. Раздался тонкий писк прибора.
– Ну что там, доктор? Наверняка это что-то вирусное… – —Не совсем, ваше величество… Вы беременны.
Габриэлла от неожиданности забыла про назойливую муторность и резко села:.
– Вы уверены?
– Практически на 100%. За дверью стоит Ее высочество с дочерью, я могу пригласить их войти?
– Да, да, конечно. Доктор Корин, прошу пока никому не говорите … Шаяне я скажу сама, но тоже попрошу молчать. До возвращения Императора в столицу.
– Не беспокойтесь, считайте, я с этого дня онемел, – врач улыбнулся и вышел. В ту же секунду в спальню вбежала Лерика, а Шаяна видимо попыталась сначала расспросить врача, но через минуту уже тоже была в комнате.
– Как вы напугали меня! – воскликнула девочка, по-свойски забираясь к ней на кровать и обнимая. – Вам лучше?
Шаяна всматривалась в нее:
– Габриэлла, не томи. Это то, что я думаю?
– А что ты думаешь? – удивилась Лерика.
– Я беременна, – с улыбкой, сама не веря себе, прошептала королева.
– Слава Богу всех Богов! – воскликнула Шаяна, поднимаю руки к небу. – Дорогая моя, какая счастливая новость. Надо срочно позвонить Шану!
– Нет. Не надо. Я хочу рассказать Императору лично. Сама, – чуть с нажимом ответила Габриэлла. – И вас прошу… Срок еще совсем маленький. Не говорите пока никому. Мне почему-то тревожно.
– Конечно, конечно. Правильно. Когда я наконец забеременела, я не выдержала и приехала к мужу на какие-то там его стрельбы в соседнюю Белинессу, так мне хотелось ему рассказать. Но тебя конечно же мы никуда не пустим, – засмеялась Шаяна. – Праздник перенесем на завтра. Как раз и мой брат вернется. А сегодня отдыхать!
– Я не хочу отдыхать. У меня занятия…
– Подождут твои занятия. У тебя теперь одно самое главное занятие – наследника выносить!
– Может быть это девочка…
– Может… Но Шану нужен наследник. Думаю, ты и сама это понимаешь. Пусть Бог Всех Богов услышит наши молитвы, и ты понесла мальчиком.
***
Император на следующее утро не приехал. Позвонив своей жене накануне поздно вечером, он предупредил, что задерживается еще на сутки. Вид у него был усталый, тени залегли под глазами. Габриэлла кивнула и не стала сообщать весть о ребенке по видеосвязи. Она ждала этой радости столько месяцев, сможет подождать еще день.
Теперь все время ее переполняло ощущение великой тайны, которую она носит в себе. Ничего не изменилось вокруг, но и в тоже время будто бы стало совершенно другим. Она тайком сходила в медицинское крыло к доктору Корину и он показал ей на экране УЗИ, что у ребенка уже бьется сердце. Лежа ночью в постели, Габриэлла закрыла глаза, представляя, как пульсирует где-то в глубине ее чрева маленькая завязь жизни. От счастья она не могла заснуть. Так и пролежав в своих мыслях до утра, королева села завтракать, когда солнце только-только выпустило лучики света из-за гор.
Ей не хотелось никого видеть, хотелось уберечь от посторонних глаз свои ощущения. Казалось, стоит только выйти из комнаты, и каждый встречный заметит ее новое состояние.
Но неугомонная Шаяна не дала ей отлежаться до приезда Императора. Под вечер она ворвалась к ней в комнату, в пышном цвета фуксии платье и в таком же ярком бутоне-платке на голове.
– Вставай, Габриэлла. Праздник уже начался. Тебе нужно не только лежать, но и веселиться, слушать музыку, танцевать, пока есть возможность. Пойдем скорее.
Она буквально силой подняла ее и заставила переодеться. Вместе они вошли в просторный зал, заполненный дамами в нарядах всевозможных расцветок и головных каймиарских уборах, представляющих собой причудливые конструкции из длинных пестрых шарфов.
Этническая музыка плыла над гостями. Оркестр играл легко и точно. В центре круга несколько десятков женщин уже взявшись за руки, плясали народный каймиарский танец поклонения Богу всех Богов.
– Мы никому не скажем, но ты помни, что все эти танцы и музыка сегодня принадлежат тебе и твоему сыну, – шепнула Шаяна и сама присоединилась к танцующим.
Габриэлла села на один из мягких диванов, наслаждаясь возможностью просто сидеть в одиночестве среди толпы. Впрочем, одна из распорядительниц вечера скоро заметила ее и грациозно подкатила тележку с напитками. Королева выбрала прохладный чай с имбирем и лимоном.
«Почему Лерики не видно? Обычно та не пропускает такие праздники», – думала она, ища глазами по залу подругу. Шаяна, уставшая от быстрых танцев, села рядом. В отличие от невестки, она предпочла в качестве бодрящего средства апельсиновый сок.
– Шаяна, где твоя дочь?
Моя дочь сидит дома и готовится к экзамену по международному языку, – пояснила та.
– Ну зачем ты так строга? У нее безупречный международный. Ты устроила такой замечательный бал, а Лерика безумно любит танцы. Да и мне с ней было бы гораздо интереснее…
– Габриэлла, – повернувшись к ней, неожиданно жестко ответила Шаяна. – Лерика не может быть твоим развлечением круглосуточно. Ей нужно думать и о своем будущем.
Впервые напряжение тугой струной зазвенело между ними. Сестра Императора смотрела прямо в серые глаза королевы. Но и та не отвела взгляда.
– Конечно. Конечно, Лерика не развлечение для меня. Она – мой друг…
Даже больше. Сестра, которой у меня никогда не было…
– Вот и не злоупотребляй ее любовью, – отрезала Шаяна.
Габриэлла почувствовала, как комок подступает к горлу. Выпад принцессы в ее сторону был таким неожиданным и довольно болезненным. Она поднялась с расшитых подушек и выпрямившись, ответила
– Если я не ошибаюсь, Ваше высочество, наша с Лерикой дружба была именно вашей идеей. Это вы прислали свою дочь ко мне в Мёбиус. Это вы хотели, чтобы кто-то, являющийся частью императорской семьи, помог мне освоиться с новой ролью… Спасибо за такое великодушие. Видимо, действительно, пришло время прояснить ситуацию. Я достаточно привыкла к жизни в столице Империи, и Лерике больше не нужно терпеть мое общество. После ваших слов я вдруг подумала, что девочке возможно вообще все это было в тягость… И вам тоже не стоит беспокоиться излишне обо мне.
– Габриэлла… прости, я не хотела тебя обидеть… —Шаяна протянула руку к ее ладони, но та отняла ее, не позволив прикоснуться.
– Не нужно извиняться. Вы сказали то, что думали. Спасибо за чудесный праздник. Я пойду к себе, с вашего позволения. Завтра возвращается Император. Хочу встретить мужа отдохнувшей, – она развернулась и быстрым шагом, насколько позволяли толпы гостей, двинулась к выходу. То и дело раскланиваясь и кому-то улыбаясь, она наконец открыла двери и вышла в прохладный коридор.
Как только она оказалась одна, сдерживаемые слезы вырвались на волю. Пройдя через несколько коридоров, она остановилась в рекреации у внутреннего небольшого фонтана и, намочив руки, приложила их к щекам, стараясь унять рыдания. «Я всегда буду чужой для них, для всех… Всегда…». Вокруг, в больших кадках, источая резкий насыщенный аромат, цвели огромные розовые лилии.
«Совсем как платье у Шаяны», – подумала она, а затем каменный пол резко прыгнул на место потолка, в ушах зазвенело. Королева успела присесть и только благодаря этому, потеряв сознание, не разбила голову о массивные плиты. ***
«Голос Шана… Где он?» «Боги, как странно я его слышу. Как будто из-под воды». «Почему так тяжело открыть глаза?» «Ну же, просыпайся, Габриэлла…» «Как голова болит, сейчас просто расколется». Сознание постепенно возвращалось вместе с тошнотой и пульсирующей в висках болью.
Королева со стоном наконец открыла глаза. Шан стоял у ее постели. «Боги! Что-то случилось… На нем лица нет». Она попыталась спросить его, но не услышала своего голоса. Рядом кто-то зашевелился. Она медленно повернула тяжелую голову и увидела, как прямо в ее кровати, под ее одеялом лежит незнакомый обнаженный мужчина. Он тоже как будто только очнулся ото сна и медленно вспоминал, где он. Когда его взгляд встретился с взглядом императора, парень подскочил и упал на колени перед Шаном, быстро что-то говоря по каймиарски.
«Должно быть я еще сплю…», – изумленно подумала она и снова перевела глаза на мужа. В его левой руке блестело лезвие катаны. Как-то он показывал ей этот старинный атрибут императорского символа власти. Очень острая… Мысли в голове никак не хотели собраться в связную цепочку. Тут Шан схватил ее за запястье и буквально выдернул из постели. В голове как будто что-то взорвалось иголками, впившимися прямо изнутри в мозг. Габриэлла дернулась и в следующую секунду с ужасом почувствовала свою наготу. «Нет одежды. Совсем никакой…»
Она видела, как Император кричит, но перестала его слышать. «Какое ужасное состояние… Знакомое… Да-Да… Знакомое…В детстве…Так плохо было от какого-то лекарства…Интоксикация… Боги! Нет!» Страшная мысль заставила ее на мгновение очнуться, собрав все силы она наконец смогла сказать:
– Шан, умоляю, мне нужен доктор Корин.
Должно быть вид у нее был при этом совсем страшный. Император отбросил свой меч, сдернул с кровати покрывало и подхватил в него уже оседающую на пол королеву. Наспех отдав какие-то распоряжения незнакомцу из ее постели, он ногой открыл дверь и понес свою драгоценную ношу по коридору как можно быстрее. Габриэлла открыла глаза. Ей показалось что вокруг все утопает в зелени и в жутких розовых лилиях, от которых расходится удушающий аромат.
– Шан, мне надо к доктору. Зачем ты несешь меня в сад?
Император посмотрел на нее испуганно и прижав сильнее к своей груди почти побежал.
Зеленые ветви замелькали перед ее глазами, вызывая еще большую тошноту.
–Милый, нам надо к Корину. Он знает все… Нам надо обратно во дворец…
–Габриэлла, я ничего не понимаю… Потерпи, почти пришли…
«Корин! Корин! Скорее!» – с порога, влетев в медотделение дворца, закричал император. Почти сразу рядом появились две медсестры. Увидев, кто ворвался к ним ни свет ни заря, они моментально подкатили носилки. Защелкали приборами, подключая датчики к опавшим тонким рукам.
– Шан, откуда все эти птицы здесь? Они царапают мне руки…
Император наклонился к ней:
– Милая, ты должно быть говоришь на миабитском. Я ни слова не понимаю… – растерянно прошептал он.
«Ну что тут непонятного…Птицы… Сад… А мне надо к врачу…»
– Ночь наступила… Как быстро…Я ничего не вижу.
Датчики заверещали, королева потеряла сознание. Вокруг забегала бригада врачей.
Через пару минут в приемное отделение вбежал Корин. Наспех застегивая халат и надевая перчатки, он слушал сбивчивый рассказ Шана. А потом скомандовал:
– Готовьте аппарат узи и операционную. Кровь получили? Дайте сюда.
– глянув на показания, он стал двигаться еще быстрее.
–Что с ней? – Император с ужасом наблюдал за происходящим.
– Судя по анализу и симптомам, сильное отравление. Надо срочно очищать организм и смотреть что с ребенком.
– С кем? – непонимающе переспросил Шан.
– С ребенком. Ее величество беременна, – коротко пояснил врач и скрылся в операционной, оставив властителя в ужасе смотреть ему вслед. Император опустился на ближайший стул и, приложив руку к тому месту, где на груди под одеждой прятался меч Бога всех Богов, закрыл глаза, вспоминая все известные ему молитвы.
***
Отвратительный писк датчиков раздражал. «Кто-нибудь, уберите этот звук…прошу». «Надо открыть глаза и позвать кого-нибудь… Надо постараться». Королева очнулась. Немного приоткрыв тяжелые, отекшие веки она оглядела светлые больничные стены. Вокруг на несколько голосов гудели и позвякивали различные приборы. «Шан…»
Рядом с кроватью сидел император. Вернее, сейчас он дремал, уткнувшись лбом в сложенные на металлическом бордюре ладони.
Габриэлла осторожно подняла левую руку и погладила темные кудри. Шан вздрогнул, поднял голову и …его лицо исказила судорога, глаза заблестели…
– Габриэлла, ты меня слышишь? – прошептал он, склонившись над ней.
– Слышу…
Шан поцеловал ее в лоб и на секунду замер, прижимаясь колючей щекой к ее щеке. Потом он снова сел на стул и осторожно, чтобы не сбить датчики, накрыл ее ладонь своими.
– Габриэлла, как я рад что ты очнулась… Ты спишь уже четвертые сутки.
– Долго… Я хочу пить, – шепотом пожаловалась она.
Император тут же подскочил и принес ей стакан с водой, стоявший на столе в углу. Пить было больно. В пересохшем горле неприятно царапало и жгло.
Немного помолчав, она спросила:
– Меня отравили, да?
– Да, Габриэлла… мне надо сказать тебе…– его голос дрогнул и слезы блеснули в уголках глаз.
– Я знаю… Малыша больше нет.
– Как знаешь? Откуда?
– Просто чувствую… – она сняла серый датчик с пальца и приложила ладонь к его щеке.
– Прости меня, Габриэлла. Я недооценил опасности, которые могут встретиться тебе в моем доме… – хрипло прошептал Шан.
– Что с тем мужчиной, который был в спальне?
Шан внимательно посмотрел на нее:
– Он, в отличии от тебя, не был отравлен. Просто накачан снотворным.
– А кто он вообще?
– Солдат из охраны дворца… Это он тебя нашел у фонтана.
Габриэлла измученно посмотрела на него:
– Умоляю, скажи, что он не воспользовался моим состоянием …
– Нет, милая, он порядочный малый и тоже жертва в этой интриге. Правда, пришлось отослать его на дальнюю границу. Нечего ему тут делать, после случившегося…
– Кто это сделал, ты уже знаешь?
– Да. Одна из распорядительниц у моей сестры на празднике отравила твой чай. Когда ты вдруг ушла, она побежала следом, увидела, как тебя пытается привести в чувство ночной охранник и велела ему нести тебя в спальню. Сопровождая вас, придумала запасной ход, если вдруг яд не убьет тебя. И подбросила голого мужчину в кровать. Видимо надеялась на меня и на мой гнев.
– Зачем она все это сделала? И как вообще ты узнал, что это она? – потрясенная Габриэлла посмотрела на мужа
– Тот парень…Он ведь помнил только как внес тебя комнату. Кроме вас троих там никого не было. Он пришел в себя и смог ее опознать. Эта женщина почти сразу во всем созналась. Она одержима ненавистью к меабитам и решила отомстить тебе за смерть наших воинов. К нападению на тебя готовилась тщательно, а с солдатом импровизировала на ходу. Уколола снотворным прямо в твоей комнате. Она сильно не в себе.
– Боги! Отомстить? Мне? Как будто это не каймиарцы пришли в дома моих людей, убивали мужчин, насиловали женщин, угоняли в рабство детей, – она закрыла лицо ладонями и разрыдалась.
Шан опустил поручень, сел на кровать рядом с ней и осторожно обнял.
– Она не уйдет от возмездия…
– Разве теперь это важно, – прошептала Габриэлла. – Нашего ребенка уже нет. Почему я и ты платим такую дорогую цену за этот мир?
Император лишь сильнее прижал вздрагивающую фигурку к себе. У него не было ни одного ответа для нее. Слезы бежали по его смуглому лицу. Это единственное, что он мог сделать. Оплакивать вместе с ней их общую нерожденную мечту.




























