Текст книги "Мифы о русалках"

Автор книги: Кристина Баккилега

Опасные русалки из «Баллад Чайлда»

Фрэнсис Джеймс Чайлд (1825–1896) известен как составитель сборника под названием «Английские и шотландские народные баллады» («Баллады Чайлда»), издававшегося в период с 1882 по 1898 год. Характерной особенностью поэтического повествования в жанре баллады являются многочисленные повторы строк – рефрены; баллады широко распространены во многих культурах и передаются не только в устной форме, но и в виде печатных изданий, соединяя тем самым фольклор и литературу. В нашей книге представлены две народные баллады из сборника Чайлда – это баллады «Кларк Колвен» и «Русалка»[46]46
  Фрэнсис Джеймс Чайлд стал первым американским фольклористом, получившим звание профессора английского языка в Гарварде. Он собрал десять томов, куда вошло более трехсот баллад. Мы выбрали баллады под номерами Чайлд 42A и Чайлд 289B. Название «Кларк Колвен» имеет различные варианты написания, например «Клерк Колвен» (Чайлд 42B). Чайлд представляет несколько версий каждой баллады, а также сравнивает балладу «Кларк Колвен» с рядом скандинавских, исландских, французских и итальянских баллад, в которых вместо русалки фигурирует эльф или русалка не имеет никакого отношения к смерти героя. В другой версии баллады «Русалка» присутствуют элементы юмора: например, повар, в отличие от других моряков, которые печалятся, что оставят своих жен вдовами, говорит, что ему «жаль расставаться со своими кастрюлями и сковородками».


[Закрыть]. В этих балладах русалки выступают в роли роковых женщин, несущих проклятие мужчинам. Это вполне типично для данной поэтической формы, в которой часто присутствует тема утраты и насильственной смерти, а с помощью рефренов передается тяга к приключениям и колдовское очарование.

В наши дни эти баллады можно услышать в живых фольклорных концертах и на аудиозаписях. В этих балладах русалки ассоциируются со смертью и сексом. В них также ставится вопрос об ответственности мужчин – неслучайно в средневековой Англии «русалками» называли женщин легкого поведения. Так, в балладе «Кларк Колвен» герой получает предупреждение о том, что он должен хранить верность любимой, но он предает и свою земную жену, и русалку одновременно[47]47
  В другой версии баллады «Кларк Колвен» русалка приходит к его смертному одру и предлагает ему выбрать между смертью и жизнью с ней в воде.


[Закрыть]. А вот в балладе «Русалка» мужчинам попросту не повезло. Повстречав в море красавицу с зеркалом и гребнем в руках, моряки сразу понимают, что их корабль утонет и они никогда не вернутся к своим семьям. В некоторых версиях этой баллады повествование начинается с того, что капитан и его команда отправляются в плавание в пятницу, что само по себе служит плохим предзнаменованием согласно множеству суеверий.

КЛАРК КОЛВЕН, ЧАЙЛД 42A[48]48
  Francis James Child, ed., The English and Scottish Popular Ballads, vol. 1, part 2 (Boston: Houghton, Mifflin and Company, 1884), 387–88.


[Закрыть]

 
Кларк Колвен с веселой красоткой
Гуляли в зеленом саду.
Ее поясок обошелся ему
Недешево, я вам скажу.
«Послушай, Кларк Колвен, со мной согласись,
Когда ты подходишь к воде,
Подальше от юных красавиц держись —
Опасны девицы везде».
«О чем толкуешь ты со мной?
Красотка, замолчи!
Тебя прекраснее нигде
Я не смогу найти».
Сев на гнедого скакуна,
Он резво поскакал
И возле пенистой реки
Русалку повстречал.
«Сорочку постирай свою
В реке моей скорей!
Взгляни на наготу мою —
Я молока белей».
Русалку за руку схватив
В зеленом рукаве,
Он, о красотке позабыв,
Резвится на траве.
 

* * *

 
«Увы, как ноет голова», —
Кларк Колвен простонал.
«Уж не с красоткой ли своей
Русалке изменял?»
«Полоску ткани от моей
Сорочки оторви
И воспаленный болью лоб
Потуже оберни».
Ножом отрезал он лоскут
И лоб свой обвязал.
Но боль усилилась… И тут
Кларк Колвен закричал:
«Мне только хуже, вот же черт!
Так голова болит!»
«До смерти это не пройдет!» —
Русалка говорит.
Взмахнул мечом он сгоряча,
Чтоб поразить ее,
Но дева рыбкой уплыла
В подводное жилье.
Печально влез он на коня
И к дому повернул,
И осторожно сполз с седла
На деревянный стул.
«Скорей стели постель мне, мать,
Жена, готовь кровать.
Возьми мой лук, любимый брат, —
Мне больше не стрелять».
Вот смерть стучится в дверь клюкой,
Пришел ему конец.
И брат получит лук тугой —
Кларк больше не жилец.
 

^{Баллада о Кларке Колвене. Иллюстрации Вернона Хилла и Артура Рэкхема.}

^{Chope, Richard. Ballads Weird and Wonderful. New York: John Lane Company, 1912 (слева).}

^{Some British Ballads. Illustrated by Arthur Rackham. New York: Dodd Mead & Co.n.d. [1919] (справа)}

РУСАЛКА, ЧАЙЛД 289B[49]49
  Francis James Child, ed., The English and Scottish Popular Ballads, vol. 5, part 9, (Boston: Houghton, Mifflin and Company, 1894), 150.


[Закрыть]

 
Однажды в пятницу с утра мы ставим паруса,
А в волнах девица лежит и чешет волоса, и чешет волоса.
С гребенкой, с зеркалом в руке плыла красотка вдалеке.
С гребенкой, с зеркалом в руке.
Шумела буря за бортом, и ветер злобно выл,
И развеселый наш корабль навстречу шторму плыл.
Отважные матросы на ванты взобрались,
А крысы сухопутные все в трюме заперлись.
Все в трюме заперлись.
И молодой наш капитан, прощаясь, произнес:
«В Бристоле сын мой и вдова прольют немало слез!»
Шумела буря за бортом, и ветер злобно выл…
И развеселый наш корабль навстречу шторму плыл.
Потом промолвил наш старпом, храбрец и молодец:
«В Портсмуте юная вдова оплачет мой конец».
Шумела буря за бортом, и ветер злобно выл…
И развеселый наш корабль навстречу шторму плыл.
И тут наш кок, ворчливый дед, качает головой:
«Расстались в Плимуте с женой – теперь ей быть вдовой».
Мальчишка-юнга, добрый сын, в предвиденье конца
Сказал, что больше жен чужих жалеет он отца.
И трижды гордый наш корабль крутило на волне,
А на четвертый раз корабль затих на самом дне.
 

^{Иллюстрация Сэмюэля Холла к балладе «Русалка» из «Книги британских баллад». 1842 г.}

^{Hall, S. C. The book of British ballads. London: J. How, 1842}

Баварский пресноводный водяной

Эта история, похожая на легенду, взята из архива баварских сказаний Франца Ксавера фон Шенверта (1810–1886). В повествовании не указаны точные названия деревни и озера, где развивается действие, но финал легенды намекает на исторические реалии, объясняя, почему в конкретной местности существует некое табу[50]50
  Франц Ксавер фон Шенверт, правительственный чиновник, восхищался творчеством братьев Гримм и публиковал книги о баварских народных обычаях. Эта сказка в архивах проходила без названия и была опубликована лишь в начале XXI века, когда исследовательница Эрика Айхензеер составила из работ Шенверта сотни рассказов, в основном волшебных сказок, а ученый-фольклорист Мария Татар издала их подборку в 2015 году.


[Закрыть].

Молодые девушки надеются, что воды озера обладают волшебными свойствами, благодаря которым они смогут обрести неземную красоту. Однако успеха добиваются только те местные красавицы, которые тайно вступили в связь с могущественным водяным. В легенде не говорится о характере этой связи или о родстве девушек с водяным, а описаны только последствия такой близости. Согласно легенде Шенверта, в первую брачную ночь женихи находят на своих невестах «рыбью чешую», и общество выносит этим красавицам приговор: они должны быть сожжены на костре. Казалось бы, для красавиц, имеющих рыбью чешую, «порталом» в иную жизнь в водах озера могут стать челюсти водяного. Но вердикт однозначен: для земной девушки лучше умереть, чем превратиться в русалку.

В ЧЕЛЮСТЯХ ВОДЯНОГО[51]51
  Franz Xaver von Schonwerth, The Turnip Princess and Other Newly Discovered Fairy Tales, ed. Erica Eichenseer, trans. Maria Tatar (London and New York: Penguin Books, 2015), 140.


[Закрыть]

Возле большого озера когда-то стояла деревня, и жило в ней много красивых девушек. Чем чаще девушки плавали в озере, тем краше они становились, и все вокруг ими восхищались. Девушки из соседних деревень тоже были наслышаны о местных красавицах и приходили издалека, чтобы поплавать в озере. Многие из них были дурнушками и не умели нырять так глубоко, как местные девушки, поэтому, сколько бы они ни плавали в озере, краше они не становились. А некоторые из этих девушек и вовсе захлебнулись и утонули.

Так что чужие девушки перестали приходить на озеро, зато ухажеры потянулись в деревню со всех сторон света. И вот в один прекрасный день все деревенские красавицы в одночасье вышли замуж. На следующее утро в деревне начался ужасный переполох. Люди метались по улицам, а женихи тащили своих жен за волосы и лупили их до изнеможения.

Оказалось, что все девушки, вышедшие замуж, покрыты рыбьей чешуей. В деревню явился судья со своими поверенными, бросил взгляд на невест и распорядился немедленно сжечь их всех на костре. И вот, когда пламя костра взвилось до самого неба, на озере поднялись огромные волны и захлестнули деревню, а из воды вынырнула гигантская голова. Подобно киту, голова выпустила из пасти струю воды и погасила пламя. А все невесты двинулись по водной арке, словно по мосту, ведущему от костра к озеру, и прошли сквозь огромные челюсти водяного как через ворота. С тех пор девушки никогда не плавают в этом озере.

^{Игры морских нимф. Картина Георга Янни. 1920 г.}

^{Wikimedia Commons}

Русалки в сказках братьев Гримм

Немецкие филологи и исследователи народной культуры Якоб и Вильгельм Гримм широко прославились своим собранием сказок. «Детские и семейные сказки», более известные как «Волшебные сказки братьев Гримм», семь раз переиздавались в течение жизни братьев. В этих сказках нет морских русалок, однако в двух историях, «Водяная никса» и «Никса из пруда», появляются водные духи, или никсы[52]52
  Братья Гримм заимствовали сказку «Водяная никса» (Гримм 79) у Мари Хассенпфлюг. Рассказ «Никса из пруда» (Гримм 181) они взяли из журнала Zeitschrift für deutsches Alterthum (1842). Этот журнал, посвященный вопросам древней немецкой литературы, обычаям и верованиям, был основан Морицем Хауптом в 1841 году. Данные истории не относятся к легендам, это народные сказки, в основе которых лежит готовность читателя верить в невероятные вещи. Фольклористы классифицируют народные и волшебные сказки в соответствии с их «типами», определяющими характерные сюжетные и тематические элементы в вариантах и версиях, собранных по всему миру. Это несовершенная система, но она помогает исследователям отнести сказку к расширенному семейству историй на основании сходства эпизодов, сюжетных линий и коллизий. Фольклористы обычно идентифицируют народные и волшебные сказки в соответствии с названием и номером типа сказки. Например, сказки «Никса из пруда» и «Фортунио и сирена» Джанфранческо Страпаролы классифицируют под индексом ATU 316, «Русалка в пруду». Аббревиатура ATU – это индекс Аарне – Томпсона – Утера, последнее издание этого каталога-указателя вышло под названием «Типы международных фольклорных сказок». Сказки братьев Гримм получают так много внимания со стороны критиков, что им даже присвоили собственную систему нумерации, например как указанные выше Гримм 79 и 181.


[Закрыть].

В сказке «Водяная никса», которая не вошла в нашу книгу, двое детей – брат и сестра – играют возле колодца, падают в воду и становятся пленниками никсы, которая заставляет их работать на себя. Во второй сказке, «Никса из пруда», водяная нимфа обещает мельнику благополучие и процветание в обмен на то, что «появилось у него в доме прямо сейчас», – как оказалось, в обмен на его новорожденного сына. В обеих сказках людям удается вырваться из плена. Дети из сказки «Водяная никса» попросту сбегают, когда никсы нет дома – представьте себе, она отправляется в церковь! В сказке приводится типичный перечень волшебных предметов, помогающих беглецам: девочка кидает за спину щетку, гребенку и зеркало, которые превращаются в горы и задерживают погоню. В сказке «Никса из пруда» сын мельника попадает в плен, будучи взрослым мужчиной, и его любящая жена спасает его, приманивая никсу при помощи подарков, которые ей дает некая старушка. Сын мельника выскакивает из воды, чтобы вернуться к жене и нормальной человеческой жизни, но, прежде чем они воссоединятся, им предстоит преодолеть немало испытаний. Таким образом в сказке, вероятно, раскрывается тема сложности перехода от подводной жизни к земной. Определенную роль в воссоединении супругов играют общие воспоминания и мелодии, ассоциирующиеся с водными существами.

НИКСА ИЗ ПРУДА[53]53
  Сказка приводится в переводе П. Н. Полевого, однако у него она была озаглавлена «Русалка из пруда». Прим. ред.


[Закрыть]^, [54]54
  The Complete Fairy Tales of the Brothers Grimm, trans. Jack Zipes, vol. 2 (New York: Bantam Books, 1987), 224–28.


[Закрыть]

Некогда жил да был такой мельник, который жил со своею женою в полном довольстве. И денег, и добра всякого было у них вдоволь, и их благосостояние год от года все возрастало. Но ведь беда-то нас за углом сторожит: как пришло их богатство, так стало и утекать из года в год, и под конец мельник уж мог считать своею собственностью только ту мельницу, на которой он жил. Все это его очень печалило, и когда он после дневного труда ложился спать, то не находил себе покоя и озабоченно ворочался в своей постели. Однажды утром, встав еще до восхода солнца, он вышел подышать свежим воздухом и думал, что у него от этого немного на сердце полегчает. Когда он переходил через мельничную плотину, прорезался первый луч солнца, и в то же время он услышал какой-то шорох.

Он обернулся и увидел прекрасную женщину, медленно поднимавшуюся из воды. Ее длинные волосы, которые она придерживала на плечах своими нежными руками, ниспадали с обеих сторон и прикрывали ее белое тело. Мельник понял, что это русалка из пруда, и со страху не знал, бежать ли ему поскорее или приостановиться. Но русалка своим нежным голоском назвала его по имени и спросила, почему он так печален. Мельник сначала оторопел было, но, когда услышал, что она говорит с ним так ласково, он собрался с духом и рассказал ей, что некогда жил в счастье и богатстве, а теперь вдруг так обеднел, что не знает, как и быть.

– Будь спокоен, – сказала ему русалка, – я тебя сделаю и счастливее, и богаче прежнего; но только ты должен обещать, что отдашь мне то, что сейчас в твоем доме родилось. «Что бы могло это быть? – подумал мельник. – Разве котенок или щенок какой-нибудь?» И пообещал ей дать желаемое. Русалка опять опустилась в воду, а он, утешенный и ободренный, поспешил вернуться на мельницу. Еще не успел он дойти до нее, как вышла служанка из дверей и закричала ему:

– Радуйся, хозяин, жена тебе сыночка родила!

Мельник стоял как молнией пораженный: он понял, что коварная русалка все это знала и обманула его. С поникшей головой подошел он к постели своей жены, и когда она его спросила: «Что же ты не радуешься этому красавцу мальчику?» – он рассказал ей, что с ним случилось и какое обещание дал он русалке.

– На что мне и счастье, и богатство, – добавил он, – коли я должен потерять свое дитя? Но что же мне делать?

И родственники, которые пришли поздравить родильницу, тоже не знали, чем беде помочь. А между тем счастье вновь вернулось в дом мельника. Все, что он предпринимал, удавалось ему, и казалось, будто сундуки и ящики сами собою наполнялись, а деньги в шкафу вырастали за ночь. Немного прошло времени, а его богатство возросло значительно против прежнего. Но он не в силах был этому радоваться: обещание, данное русалке, терзало его сердце. Каждый раз, когда он проходил по берегу пруда, он так и опасался того, что она всплывет на поверхность воды и напомнит ему о его долге. Самого сынка своего он к воде и не подпускал.

– Берегись, – говаривал он ему, – если ты только коснешься воды, то оттуда сейчас высунется рука, схватит тебя и стащит вниз. – Но год уходил за годом, а русалка все не показывалась; вот мельник-то и начал уже успокаиваться.

Мальчик стал юношей и поступил в обучение к егерю. Когда он кончил ученье и стал отличным егерем, владетель ближайшего имения принял его к себе на службу. В той деревне была красивая и честная девушка, которая егерю полюбилась, и когда его господин это заметил, то подарил ему маленький домик; там молодые повенчались, зажили спокойно и счастливо и от души любили друг друга.

Однажды гнался егерь за серной. Когда зверь был выгнан из леса в чистое поле, егерь помчался за ним и выстрелом положил его на месте. Он вовсе не заметил, что все это происходило вблизи опасного пруда, и, выпотрошив зверя, подошел к воде, чтобы обмыть свои окровавленные руки. Но едва только он окунул руки в воду, как русалка из воды поднялась, с хохотом обхватила его своими влажными руками и так быстро увлекла его в воду, что он разом исчез в волнах.

Когда завечерело, а егерь домой не возвратился, то жена его перепугалась. Она вышла за ним на поиски, и так как он неоднократно говорил ей, что опасается преследования русалки и должен остерегаться приближения к пруду, то она уже предвидела, что могло случиться. Она поспешила к воде, нашла на берегу пруда его охотничью сумку и уже не могла сомневаться в постигшем ее несчастье. Ломая руки, с плачем стала она призывать своего милого, но напрасно; она быстро перешла потом на другую сторону пруда и вновь стала выкликать его и осыпать русалку бранью, но никто не отвечал ей. Поверхность воды была гладка, и только половина луны отражалась в ней неподвижно. Бедная женщина не покидала берег пруда. Быстрыми шагами, не останавливаясь, она обходила его кругом, иногда молча, иногда испуская громкие крики, иногда тихий стон. Наконец она выбилась из сил, опустилась на землю и впала в глубокое забытье.

Вскоре ей приснился сон. Снилось ей, что она со страхом идет в гору по узкому проходу между больших скал; стебли колючих и ползучих растений цеплялись ей за ноги, дождь хлестал ее в лицо, а ветер развевал ее длинные волосы. Когда она поднялась на вершину, ее взорам представилась совсем иная картина. Небо было голубое, воздух теплый, земля спускалась мягким скатом, и среди зеленой лужайки, усеянной пестрыми цветами, стояла опрятная хижина. Она пошла к этой хижине, отворила дверь и видит – сидит там седая старуха и приветливо ей кивает. В это самое мгновение несчастная женщина проснулась…

День уже занялся, и она тотчас решилась последовать указанию своего сновидения. Она с великим трудом поднялась в гору, и все кругом было точно так, как она ночью во сне видела. Нашла она и хижину, и старуху в хижине. Та приняла ее ласково и усадила на стул.

^{Иллюстрация Роберта Белла к сказке «Никса в пруду». 1912 г.}

^{Grimm’s Household Tales, London; New York: Dent; Dutton, 1912}

– Ты, верно, пережила большое несчастье, – сказала старуха, – потому что пришла посетить мою одинокую хижину. Несчастная женщина со слезами рассказала старухе, что с ней случилось.

– Утешься, – сказала старуха, – я тебе помогу. Вот тебе золотой гребень. Погоди, пока взойдет на небе полный месяц, тогда ступай к пруду, садись на берегу его и расчесывай свои длинные черные волосы этим гребнем. Когда же расчешешь, то положи его на берегу и увидишь, что произойдет.

Вернулась бедняжка от старухи, но время до наступления полуночи тянулось очень медленно. Наконец светлый круг месяца выплыл на небе, и она вышла к пруду, села на берегу его и стала расчесывать свои длинные черные волосы золотым гребнем, а расчесав, положила его около самой воды. Вскоре после того в глубине пруда зашумело, поднялась среди пруда волна, подкатилась к берегу и унесла с собой гребень. Прошло ровно столько времени, сколько было нужно, чтобы гребень погрузился на дно, как водяная поверхность раздвинулась и голова егеря показалась над нею. Он не говорил, но печально посмотрел на жену.

В то же мгновение набежала другая волна и покрыла голову егеря. Все исчезло – пруд снова лежал в берегах своих, спокойный по-прежнему, и только полный лик луны отражался в нем. Безутешная, вернулась бедная женщина домой, и сновидение вновь указало ей путь в хижину старухи. Вторично отправилась она туда и стала жаловаться ведунье на свое горе. Старуха дала ей золотую флейту и сказала:

– Обожди до полуночи и тогда возьми эту флейту, садись на берегу пруда, сыграй на ней хорошенькую песенку, а затем положи флейту на песке; увидишь, что случится. Женщина все исполнила, что ей старуха сказала. И едва только флейта очутилась на песке, как зашумело в глубине; поднялась волна, и набежала, и унесла с собою флейту. Вскоре после того из воды появилась уже не голова егеря, а он весь поднялся до пояса. Он радостно простирал руки к жене, но набежала другая волна и укрыла его под собой.

– Ах, что мне в том, что я моего милого вижу на мгновение, чтобы вновь его утратить! – сказала несчастная.

Тоска вновь наполнила ее сердце, а сновидение в третий раз привело ее в дом старухи. На этот раз ведунья дала ей золотую самопрялку, утешила ее и сказала:

– Не все еще сделано; обожди, пока наступит полнолуние, возьми самопрялку, напряди полную шпульку, а когда окончишь, поставь самопрялку у самой воды и увидишь, что будет.

Все так и было выполнено. Едва показался полный месяц, она понесла золотую самопрялку на берег пруда, усердно пряла на ней до тех пор, пока не заполнила всей шпульки льняной пряжей. Когда же самопрялка была поставлена на берегу, зашумело еще сильнее прежнего в глубине, большая волна набежала на берег и унесла самопрялку. Затем в струе воды поднялся из пруда егерь в полный рост, быстро выпрыгнул на берег, схватил жену за руку и побежал.

Но они еще не успели далеко убежать, как весь пруд вздулся со страшным шумом и с необычайной силой покатил свои волны в поле вслед за бегущими. Они уже видели неизбежную смерть перед глазами, когда несчастная женщина в ужасе стала взывать о помощи к ведунье, и та в тот же миг превратила их: ее – в жабу, а его – в лягушку. Воды пруда никак не могли их утопить, однако же разлучили их и разметали в разные стороны. Затем воды стали сбывать постепенно, и оба супруга, опять выбравшись на сушу, возвратились вновь к своему человеческому образу. Но ни один из них не знал, где остался другой; они очутились среди чужих людей, которые даже не знали их отчизны. Их отделяли друг от друга высокие горы и глубокие долины. Чтобы прожить, они вынуждены были пасти овец, много лет сряду гонять свои стада по полям и лесам; и сердца их были исполнены печали и тоски по родине.

Когда однажды весна снова явилась на землю, и егерь, и жена его одновременно выгнали стада свои в поле, случай заставил их встретиться. Он первый увидел чье-то стадо овец на отдаленном склоне горы и погнал свое стадо в том же направлении. Они сошлись в одной долине, не узнали друг друга, однако же и тому уже радовались, что не были по-прежнему одинокими. С того дня они ежедневно пасли стада свои рядом; говорили они между собой немного, но у них было легче на душе. Однажды вечером, когда полный месяц катился по небу и овцы уже улеглись на покой, пастух вынул из сумы флейту и сыграл на ней прекрасную, хотя и грустную песню. Закончив песню, он заметил, что пастушка горько плачет.

– О чем ты плачешь? – спросил он.

– Ах, – отвечала она, – точно так же светил месяц, когда я в последний раз эту самую песню играла на флейте и из-под воды пруда показалась голова моего милого.

Он посмотрел на нее, и у него словно пелена с глаз спала: он узнал жену! И в то время как он в нее вглядывался, а месяц ярко освещал его лицо – и она его узнала! Они обнялись, поцеловались – и были ли они счастливы, об этом нечего и спрашивать…

Три водных духа из Эстонии

Сказания о водных духах были в ходу в Эстонии до самого конца XIX века, вплоть до начала модернизации традиционного сельского уклада. С тех пор сохранились и были записаны тысячи легенд об этих духах. В Эстонии, как и в других странах, водных духов причисляли к потомкам сонма ангелов, низвергнутых с небес за то, что они примкнули к воинству Люцифера и восстали против христианского Бога. В иных же народных сказаниях водные духи (и тюлени) считаются потомками воинов фараоновых, затонувших в водах Красного моря. Третья теория утверждает, что утопленники могут возвращаться в виде духов и заманивать людей в воду, порождая новые трагедии.

^{Фараоново войско на миниатюре из средневекового манускрипта.}

^{Британская библиотека. Add MS27210}

Тысячи рек и озер и длинная береговая линия Балтийского моря служат естественной средой обитания для эстонских водных духов, которых принято называть нёкками (näkks). Подобно демонам-оборотням, нёкки могут принимать различные обличья, но предпочитают появляться в образе человека – молодой женщины, пожилого мужчины или ребенка. Нередко нёкки превращаются в быка, коня или пса. Как правило, в сказаниях встреча с нёкком сулит беду, предвещая, что скоро кто-то утонет. Порой нёкк намеренно завлекает людей на погибель – имеются истории о прекрасной деве, соблазнившей молодого человека, и о водяном коне, который предлагает ребятишкам прокатиться, а сам завозит их на дно водоема.

В этой книге приведены три эстонские легенды, которые считаются правдивыми историями, так как в них указано точное место действия. Отличительная особенность всех трех историй – диалог человека и водного духа, когда дух предлагает человеку щедрые подарки, что совсем не свойственно водным духам. В первой истории женщина отправляется в Таллин, столицу Эстонии, и, завидев водного духа в облике девы, обращается к ней «госпожа воды», что звучит куда приятнее, чем унизительное слово «нёкк», подразумевающее демона. Другой эпизод той же самой истории повествует о всаднике и является еще одной версией кочующей легенды «Река забирает долг», которая широко распространена в североевропейском фольклоре[55]55
  Эта легенда классифицируется под индексом ML 4050 в сборнике The Migratory Legends: A Proposed List of Types with a Systematic Catalogue of the Norwegian Variants (Helsinki: Academia Scientiarum Fennica, 1958).


[Закрыть]. Первые две легенды были записаны со слов крестьян, проживавших на внутренних территориях Эстонии, а вот третья легенда представляет морской фольклор рыбаков. Все три истории наполнены мистикой и удивлением перед этим пленительным и опасным иным миром, который так близок к нам и в то же время так недостижим.

Юло Вальк, Тартуский университет, Эстония

ТРИ ИСТОРИИ (БЕЗ НАЗВАНИЯ)

Записано в 1929 году Рудольфом Пылдмяэ, профессиональным собирателем фольклора, со слов Эмили Крууспак, женщины сорока двух лет из прихода Харью-Яани на севере Эстонии[56]56
  ERA II 18, 481/2 (1). Источник в коллекциях Эстонского фольклорного архива в Тарту. Перевел Юло Вальк.


[Закрыть].

Моя прабабушка как-то отправилась в город. У моста возле деревни Саула она заметила женщину, которая обмывала в воде обнаженную грудь. У женщины были светлые волосы и широкие бедра. Она стояла спиной к моей прабабушке, и та крикнула женщине: «С добрым утром, госпожа воды!» Странная женщина пробормотала: «Во имя Господа, да будут внуки твои счастливы вплоть до четвертого и пятого колена. Им не грозит водяная могила». Все это случилось на рассвете в середине лета.

Вечером прабабушка возвращалась из города домой и услыхала, что на том самом месте, где ей встретился водный дух, утонула девушка, купавшая в реке овец. У несчастной утопленницы тоже были длинные светлые волосы.

Еще через две недели на том же самом месте люди услышали голос: «Время уж близко, а человек – далеко!» И голос повторил эти слова несколько раз. Вскоре со стороны Вайды показался всадник, который решил искупать в реке своего коня. Люди пытались отговорить его, но человек не внял их словам. Вместе с конем он вошел в реку в том самом месте, откуда доносился голос. Неожиданно конь упал, а человек свалился в воду и моментально утонул.

Бабушка рассказчицы была дочерью женщины, которая повстречалась с водным духом, и она часто повторяла своим внукам: «Вам не нужно бояться, что вы утонете». И хотя все они жили вблизи водоемов, а некоторые даже тонули, до сих пор никто из их семейства не погиб от воды.

Записано Иоганнесом Шнейером в 1898 году в волости Кадрина в северной части Эстонии со слов неизвестного рассказчика[57]57
  Oskar Loorits, Endis-Eestieluolu I: lugemispalu kaluri ja meremehe elust. Eesti Rahvaluule Arhiivi Toimetused [Everyday Culture of Old Estonia I: Readings About the Life of Fishers and Sailors] 19 (11) (Tallin: Kultuurkoondis, 1939; Tartu: Eesti Kirjandusmuuseum, 2002), 37. Перевел Юло Вальк.


[Закрыть].

Как-то раз один человек ехал в своей повозке близ озера Янеда (в волости Амбла) и на берегу озера увидел юношу. Не обращая внимания на юношу, человек продолжил потихоньку следовать своей дорогой. Но проезжая мимо юноши, человек услышал, как тот спрашивает: «Сударь, куда вы направляетесь? Не лежит ли ваш путь мимо озера Вийтна (в волости Кадрина)?» Человек сильно удивился, ибо и в самом деле он направлялся в сторону того самого озера. Он отвечал: «Действительно, юный господин, я направляюсь именно в ту сторону». «Как удачно, что вы едете в ту сторону, я как раз хотел передать привет юным девам из озера Вийтна. Пожалуйста, сделайте доброе дело, подойдите к берегу озера Вийтна и крикните: “Благородные юноши из озера Янеда шлют свою любовь девам из озера Вийтна”», – молвил юноша и исчез.

На следующий день тот человек заночевал в таверне близ озера Вийтна. Он отправился к озеру, чтобы передать привет. Подойдя к берегу, человек крикнул: «Благородные юноши из озера Янеда шлют огромную любовь девушкам из озера Вийтна!» Тут же из воды показалась длинная прелестная женская рука и бросила к ногам человека огромную щуку. То был дар водных нимф человеку, который доставил им любовную весточку.

^{Нимфы на иллюстрации Уорвика Гобла. 1920 г.}

^{The Book of Fairy Poetry. London: Longmans, Green and Co., 1920}

Записано Андреем Кульдсааром в 1932 году в приходе Ямая на Сааремаа – крупнейшем из эстонских островов в Балтийском море, со слов неизвестного рассказчика[58]58
  Oskar Loorits, Endis-Eestieluolu I: lugemispalu kaluri ja meremehe elust. Eesti Rahvaluule Arhiivi Toimetused [Everyday Culture of Old Estonia I: Readings About the Life of Fishers and Sailors] 19 (11) (Tallin: Kultuurkoondis, 1939; Tartu: Eesti Kirjandusmuuseum, 2002), 123. Перевел Юло Вальк.


[Закрыть].

Давным-давно люди рыбачили в море близ Пёйде. Как-то раз один старик взял с собой на рыбалку дочь. Она сидела на носу лодки и завороженно смотрела на воду, пока лодка скользила по волнам вверх и вниз. На носу лодки также стояло ведерко с пивом, которым рыбаки утоляли жажду. Когда рыбаки доплыли до места обычного лова, старик, державший штурвал, крикнул дочери: «Дочка, дай-ка мне ведерко с пивом!» Но девочка его не услышала, и он несколько раз повторил свою просьбу.

Вдруг из воды вынырнула черноволосая девушка, в руках она держала ведерко с пенящимся пивом. Морская дева угостила рыбаков своим пивом, они выпили вкусный напиток и поблагодарили девушку. В ответ она спросила: «Зачем вы забросили сеть прямо у дверей нашего дома? Здесь нет рыбы. Закиньте сети чуть подальше, и у вас будет много рыбы». Она подхватила пустое ведерко и нырнула обратно на дно морское. Рыбаки последовали ее совету и с тех пор всегда имели богатый улов.