Текст книги "Мифы о русалках"

Автор книги: Кристина Баккилега

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Мистификация с русалкой Фиджи

В автобиографии, написанной в 1854 году, Финеас Тейлор Барнум рассказывает, как ему удалось заработать на «неверии масс в существование русалок», выставляя на всеобщее обозрение экспонат, который, по его утверждению, был мумифицированной русалкой, известной как «русалка Фиджи»[141]141
  P. T. Barnum, The Life of P. T. Barnum Written by Himself (New York: Refield, 1855), iv, 231, 232, 233.


[Закрыть]. Вот что Барнум сообщает о том, как он приобрел русалку:

В начале лета 1842 года Мозес Кимбалл, эсквайр, известный владелец Бостонского музея, прибыл в Нью-Йорк, чтобы продемонстрировать мне экспонат – якобы русалку. Он заявил, что купил мумию у моряка, чей отец – капитан бостонского судна (основным владельцем которого был Джон Эллери) – приобрел эту диковинную вещицу в Калькутте в 1817 году, так как был уверен, что это сохранившийся экземпляр настоящей русалки, полученный, как его заверили, от японских моряков.

^{Мумифицированная русалка. Литография Е. Пёрселла. 1822 г.}

^{Wellcome Collection}

С интервалом в одну-две недели Барнум написал письма в три нью-йоркские газеты и попросил своих друзей отправить письма по почте из разных мест. В первых двух письмах были изложены местные новости, также в них упоминался агент известного лондонского музея доктор Гриффин, который приобрел мумифицированную русалку Фиджи. В третьем письме редакторам предлагалось придумать способ, как уломать доктора Гриффина разрешить продемонстрировать русалку до того, как он уедет в Англию. Затем Барнум приказал своему сотруднику мистеру Лайману сыграть роль доктора Гриффина и показать русалку владельцу крупного отеля в Филадельфии. Барнум объясняет: «Я лишь скажу, что план сработал превосходно и пресса Филадельфии помогла прессе Нью-Йорка пробудить массовое и растущее как снежный ком любопытство к русалке».

Восьмого августа Барнум впервые выставил русалку Фиджи на всеобщее обозрение. Свою оценку того, как публика восприняла русалку, он сформулировал в манере, вполне подходящей человеку, которого можно назвать мастером розыгрышей:

Публика, казалось, была удовлетворена, но, поскольку некоторые люди всегда воспринимают вещи буквально и не допускают поэтической вольности даже в отношении русалок, случайный посетитель, увидев выставленную перед залом большую прозрачную витрину, в которой находилось прекрасное существо – наполовину женщина и наполовину рыба, около восьми футов в длину, – был бы слегка удивлен, обнаружив, что в реальности это был засушенный образец черной на вид обезьяны и рыбы, с которой запросто мог убежать мальчик нескольких лет от роду, держа ее под мышкой.

Первое из трех писем, которые Барнум попросил своих друзей разослать в газеты, было адресовано в «Нью-Йорк Геральд». Это письмо вдохновило редакцию на создание статьи «Русалка», которая была опубликована 17 июля 1842 года. Примечательно, что передовица заняла половину первой страницы газеты и содержала также гравюру, изображавшую «русалку». Обсуждению самой «русалки Фиджи» был посвящен всего лишь один абзац – остальная статья, по сути, представляла собой хронологию наблюдений за русалками.

РУСАЛКА[142]142
  The New York Herald, 17 июля 1842 года.


[Закрыть]

Наши читатели, вероятно, помнят, что несколько недель назад мы опубликовали письмо корреспондента из Монтгомери, штат Алабама, в котором он описал русалку, виденную им у английского джентльмена, привезшего ее с островов Фиджи. Молодой художник с юга взглянул на это странное животное и прислал нам его безукоризненный рисунок, по которому мы, к удовольствию наших читателей, выполнили размещенную здесь гравюру. Художник уверяет нас, что рисунок идеально отображает оригинал, за исключением волос, которые он позволил себе сделать немного длиннее, чем на самом деле.

Долгое время русалок считали мифическими животными; но некоторые натуралисты заявляют, что имеется слишком много свидетельств в пользу существования этих созданий, чтобы объяснять наличие русалок в природе простым порождением фантазии.

Мы приходим к следующим выводам. Орангутанг – связующее звено между человеком и животными. Белка-летяга или летучая мышь являются связующим звеном между птицами и четвероногими, утконос имеет тело тюленя, перепончатые лапы и клюв утки; летучая рыба связывает птиц и обитателей морских глубин. Тогда почему мы не можем предположить, что существует также связующее звено между рыбой и человеческим видом?

Если бы не были обнаружены ископаемые останки большого мастодонта, в наши дни мало кто поверил бы, что такое животное когда-либо существовало. Мы встречали многих капитанов и моряков, в чьей честности мы не сомневаемся, которые могли бы поклясться на Библии, что видели среди скал пустынных островов животных, чьи тела и головы напоминали женские, а вместо нижних конечностей у них была чешуя, плавники и рыбий хвост. В настоящее время только в нашем порту как минимум двадцать моряков могут это засвидетельствовать.

Мы надеемся, что, когда животное, изображение которого здесь размещено, прибудет к нам, наши граждане и особенно профессора естественной истории получат возможность убедиться в реальности существования русалок и навсегда закроют эту тему. Мы знаем, что джентльмен, которому принадлежит это животное, собирается отвезти его в Лондон в качестве подарка Британскому лицею естественной истории.

^{Другие «русалки», якобы экспонировавшиеся в XVIII веке и зарисованные с натуры.}

^{Wellcome Collection}

Что касается реального или мифического существования этого создания, известно, что в 1187 году, по словам Ларея, такое чудовище выловили у побережья Саффолка и содержали у местного правителя в течение шести месяцев. Внешний вид этого создания так близко напоминал человека, что, казалось, ему не хватало только способности разговаривать. Однажды существо воспользовалось возможностью и сбежало, бросилось в море, и больше о нем никто не слышал.

В 1430 году, после сильной бури, разрушившей дамбы в Голландии, когда морская вода затопила местные луга, девушки из города Эдам в Западной Фрисландии отправились в лодке доить своих коров, как вдруг увидели русалку, в растерянности лежавшую в грязи на мелководье. Они затащили ее в лодку и привезли с собой в Эдам. Русалка принимала пищу как люди, но ее так и не смогли заставить говорить. Некоторое время спустя русалку привезли в Харлем, где она прожила несколько лет, хотя по-прежнему питала склонность к воде.

Другое существо того же вида было поймано в Балтийском море в 1531 году и отправлено Сигизмунду, королю Польши. Оно проживало в королевском дворце в течение трех дней и было выставлено на обозрение всего двора. Еще одну совсем юную русалку, как рассказывает Дэмиен Гоус, выловили недалеко от мыса Рока возле Синтры. Говорят, что король Португалии и великий магистр ордена Святого Джеймса подали в суд, чтобы определить, к какой партии принадлежали эти монстры.

В 1560 году, вблизи острова Манар, западнее побережья Цейлона, рыбаки выловили одной сетью семь водяных и русалок. Об этом событии свидетельствуют несколько иезуитов, в том числе врачи наместника Гоа Ф. Хен, Энрикес и Димас Боскер. Врач, который с особой тщательностью осмотрел морских существ и произвел их вскрытие, утверждает, что все части тела и органы, как внешние, так и внутренние, полностью соответствовали человеческим.

У нас есть также еще одно сообщение о водяном, встреченном возле большой скалы под названием Алмаз у побережья Мартиники. Видевшие водяного люди дали его точное описание в присутствии нотариуса. Они утверждали, что заметили, как водяной вытирал лицо рукой, и даже слышали, как он сморкался.

Также в «Естественной истории Норвегии» Понтоппидана имеются рассказы о русалках; правда, они не отличаются особой оригинальностью и не содержат больше подтвержденных фактов, чем вышеприведенные истории.

Есть описания и более современных случаев. В 1613 году в гавани Шербура после сильного шторма была поймана русалка, и местный мэр преподнес ее в дар французскому двору. Однако русалка умерла до того, как ее привезли в Версаль, и впоследствии ее выставляли напоказ на улицах Парижа.

В 1758 году русалку демонстрировали на ярмарке Сен-Жермен во Франции. Она была около двух футов длиной, очень активная, резвилась в сосуде с водой, в котором ее содержали, отличалась большой ловкостью и, кажется, получала удовольствие от процесса. Ее кормили хлебом и мелкой рыбешкой. В состоянии покоя ее тело было всегда выпрямленным. Это была женщина с уродливыми негритянскими чертами лица. Ее кожа была грубой, уши – очень большими, а задняя часть тела и хвост были покрыты чешуей. Знаменитый французский художник М. Готье сделал точный рисунок этого существа.

^{Русалка, «рисунок с натуры». Лондон, 1814 г.}

^{Wellcome Collection}

Другая русалка, которая выставлялась в Лондоне в 1775 году, как утверждают, была поймана в августе 1774 года в заливе Станчио, в Эгейском море, торговцем, возившим товар в Натолию. По этой причине можно предположить, что это была азиатская русалка. Вот ее описание: «Ее лицо похоже на лицо молодой девушки. У нее были прекрасные глаза светло-голубого цвета, небольшой красивый нос, маленький рот и тонкие губы с округлыми краями, как у трески, маленькие зубы, ровные и белые, подбородок правильной формы и полная шея. Ее уши были похожи на уши угря, но расположены так же, как у людей, а за ними находились жабры для дыхания, выглядевшие как завитки. Говорят, что у некоторых русалок на голове есть волосы; но у данного экземпляра вместо волос были завитушки, которые издали можно было принять за короткие кудри. Но главным ее украшением являлась красивая перепонка или плавник, поднимавшийся от висков и постепенно сходивший на конус, образуя переднюю часть в форме женского головного убора. На ее спине отсутствовал плавник, но был позвоночник как у людей. У нее были прекрасные полные груди, пропорциональные руки и кисти, но без ногтей на пальцах, круглый и выпуклый живот без пупка. От талии вниз ее тело во всех отношениях напоминало треску; ниже талии располагались три плавника, один над другим, которые позволяют ей плавать в море вертикально».

Русалки и моо с Гавайев

В гавайской культуре представлены многочисленные водные существа, однако истории о существах – полулюдях-полурыбах встречаются здесь редко. Более распространены истории о разновидности гавайских водных божеств-рептилий, преимущественно женского пола, как правило больших размеров, называемых моо (это гавайское слово обозначает ящерицу). Образ ящерицы является символом регенерации, или возрождения (ящерицы способны сбрасывать кожу и отращивать хвост), и неразрывности (у ящерицы виден позвоночник и отчетливый узор вдоль него), а связь ящериц с водой также символизирует непрерывность (водный поток и круговорот воды). В гавайской культуре, религии и обществе моо играли важную роль как хранители места и хранители предков, а в некоторых случаях представали как божества, связанные с войной и борьбой за власть. Многие гавайцы и поныне верят в могущество моо.

По словам известного эксперта в области гавайской культуры Мэри Кавены Пукуи, русалки состоят в родстве с моо[143]143
  Mary Kawena Pukui with Laura C. S. Green, col., trans., Folktales of Hawai‘i: He mau Ka‘ao Hawai‘i (Honolulu: Bishop Museum Press, 2008), 48.


[Закрыть]. Пукуи не развивает эту тему подробно, но данная связь явно основана на определенном сходстве. И русалки, и моо похожи на рыб: русалки имеют рыбьи хвосты и обитают в пресной или соленой воде, моо обычно живут в пресноводных водоемах или прудах (иногда в тропических лесах, реже на морском берегу или в морской пещере). Моо, как и некоторые виды рыб, выделяют густую водянистую субстанцию – валевале.

Примечательно, что моо олицетворяют как животворящие, так и смертоносные качества воды, поэтому они могут нести людям или пользу, или вред. Считается, что моо обладают способностью привлекать рыбу и уводить ее в другое место, и эта сила притяжения, похоже, воздействует и на людей. Подобно сиренам из европейских преданий, женщины-моо имеют репутацию невероятно соблазнительных существ. В человеческом обличье они, как правило, потрясающе красивы, и мужчины, которых моо намереваются соблазнить, не могут устоять перед ними. Красота моо подобна тихим водам, спокойную поверхность которых приятно созерцать: так же, как под гладью воды могут прятаться коварные подводные течения, красота моо может таить в себе опасность.

Гавайские божества олицетворяют природу и природные явления. Родство и антагонизм клана моо с другими божествами, особенно с семейством вулканических божеств, говорят о том, что гавайцы правильно понимают баланс сил в природе, а противоположные стихии (такие как вода и огонь) находятся в вечной борьбе и дополняют друг друга.

Эти божества, включая духов воды, являются частью живой традиции, которая находит свое повествовательное выражение в моолело и каао, а также в песнях, напевах и танцах (хула). Важно отметить, что в моолело и каао не делается четкого различия между религиозными повествованиями и жанром чудесных сказок. Понятие моолело связано с устной традицией, семьей, землей и т. д.[144]144
  Сочетание слов моо (mo‘o) и олело (‘ōlelo) обозначает «серия бесед», союз, отражающий долгую историю устной традиции (Mary Kawena Pukui and Samuel H. Elbert, Hawaiian Dictionary [Honolulu: University of Hawai‘i Press, 1986], s.v. «mo‘olelo»). Слово «моо» имеет много значений, в том числе ящерица или рептилия, таким образом, мы имеем ссылку на пресмыкающихся водных божеств. Также приводится значение «пестрый», указывающее на то, что (гавайская) ящерица – с ее позвоночником и пятнистыми отметинами – символизирует непрерывность в смысле непрерывной последовательности. Аналогично другие значения слова mo'o также характеризуют нечто, что является частью большего целого или ряда, например внук или правнук, меньший кусок капы, меньший по размеру участок внутри большого земельного надела. И, что наиболее важно, гавайское слово, обозначающее генеалогию, как и жанр, известный как моолело, включает термин моо – мо-оку-аухау (mo‘okū‘auhau), то есть «история или рассказ о генеалогии».


[Закрыть] и аналогично тому, что на английском языке можно назвать мифом, легендой, чудесной сказкой, историей и жизнеописанием. В рамках этого емкого жанра одно повествование моолело может включать в себя и объединять элементы двух и более из перечисленных жанров, и это вполне приемлемо. Кроме того, определение понятия «каао» в Гавайском словаре[145]145
  Pukui and Elbert, Hawaiian Dictionary, s.v. “ka‘ao”; см. также Lorrin Andrews, A Dictionary of the Hawaiian Language (Honolulu: Island Heritage Publishing, 2003), s.v. “ka‘ao.”


[Закрыть] – «легенда, сказка, роман, любовная история, обычно причудливая по форме; выдумка» – совпадает с «моолело», поскольку исторические личности и события со временем в результате многократного пересказа могут трансформироваться в более фантастический каао[146]146
  Подробнее о mo‘olelo (моолело) и ka‘ao (каао) см. Marie Alohalani Brown, Facing the Spears of Change: The Life and Legacy of John Papa ‘Ī‘ī (Honolulu: University of Hawai‘i Press, 016), 15–20, 27–29.


[Закрыть].

В гавайской и других жанровых системах, характерных для островов и атоллов Океании, вселенские генеалогии, мифы и легенды передаются в соответствии с мировоззрением местного населения; их не следует путать с выдуманными историями, поскольку они представляют иной подход к описанию одних и тех же событий.

^{Русалка верхом на морском коньке. Гравюра Фредерика Чёрча. 1924 г.}

^{Смитсоновский музей американского искусства}

РУСАЛКА ИЗ ПРУДА ХОНОКАВАЙЛАНИ[147]147
  Sara Keli‘ilolena Nākoa, “Ke Ki‘owai ‘o Honokawailani,” in Lei Momi o ‘Ewa, eds. William H. Wilson (1979), M. Puakea Nogelmeier (1993), and Sahoa Fukushima (Honolulu: Tongg Publishing, 1979; Honolulu: Ka ‘Ahahui ‘Ōlelo Hawai‘i and Short Stack by Native Books, 2016), 6–9.


[Закрыть]

Обычно в преданиях о русалках в русалку влюбляется мужчина, но в этой истории с Гавайев молодая женщина влюбляется в водного духа мужского пола, который обитает в глубоком пруду. Из-за любви к нему она отказывается от своей человеческой природы и связей с миром людей и превращается из человека в вахине-хиу-иа (дословно – «женщина с рыбьим хвостом»)[148]148
  Сара Накоа, рассказавшая эту историю, услышала ее от своей бабушки. Сара выросла в Ева-Бич, в западной части Оаху. Накоа хорошо знала этот пруд и, как и другие местные жители, часто плавала в нем. Lei Momi o ‘Ewa [Жемчужина Леи из Евы] – это сборник историй, рассказанных Накоа на гавайском языке. Гавайский язык Накоа был настолько изысканным, что преподаватели гавайского языка на Гавайях используют сборник Lei Momi o‘Ewa на своих занятиях. Эта сказка впервые публикуется на английском языке, перевод выполнила Мари Алохалани Браун.


[Закрыть].

Я уроженка местечка Ева-Бич, про которое говорят «Мака Еваева» (Отведенный взгляд). Но моя алоха [любовь, привязанность] отдана старикам и друзьям, покинувшим этот мир, тем, кто не отворачивал взгляда, когда пришли чужестранцы, тем, кто открывал для всех свои сердца, полные безграничной алохи.

Сейчас, когда моя голова покрыта седыми волосами, редеющими с каждым годом, я с нежностью вспоминаю мою бабушку, как она расчесывала мои длинные волосы маленькой расческой и натирала их кокосовым маслом. В то время мои волосы почти достигали лодыжек.

Однажды, когда бабушка приводила мои волосы в порядок, она рассказала мне историю о том, что давно-давно здесь жила девушка, волосы которой доходили почти до земли, блестели от кокосового масла и благоухали ароматами. По словам моей бабушки, никто не мог сравниться красотой с этой девушкой, и молва о ее необыкновенной красоте ходила по всем окрестностям Ева-Бич.

Наше семейное поселение располагалось на возвышенности (сейчас здесь находится электростанция, принадлежащая Гавайской электрической компании), на берегу пруда под названием Хонокавайлани. Этот пруд питали подземные воды, и он всегда был полон. Во время прилива пресная вода в Хонокавайлани поднималась, как вода в море, и вытекала ручьем. Вода имела темный сине-зеленый цвет, но когда на нее попадали лучи солнца, она становилась прозрачной. Со всех сторон вдоль берегов пруда росли водяные лилии, а кое-где они росли и посередине. Буйство растительности поражало взгляд.

Когда я была ребенком, на этом месте собиралась вся молодежь от Ваймалу до Мананы. Мы отправлялись на пруд Хонокавайлани, чтобы поплавать и порезвиться в воде. И для маленьких детей было обычным делом прятаться в кустах на берегу пруда и подсматривать за молодежью.

Этот пруд по-прежнему находится здесь и напоминает о тех далеких днях. Однако он уже не так прекрасен, как в былые времена и во времена, когда я еще не родилась. В наши дни его берега покрывают заросли коммелины и различных сорняков. И между прочим, это очень печально.

История о девушке с длинными волосами, которую рассказала мне бабушка, связана именно с прудом Хонокавайлани.

По словам моей бабушки, однажды молодая девушка вместе со своими друзьями ушла на пруд. Они хорошо провели время, но по пути домой заметили, что не хватает одного человека. Пропала как раз та самая девушка. Ее друзья сразу же сообщили всем семьям, люди собрались на поиски девушки. Но они не нашли даже ее следов.

Затем с родителями девушки встретился человек, обученный искусству ясновидения. Этот ясновидец мог давать ответы на загадочные вопросы и умел находить исчезнувшие предметы. Он велел родителям пропавшей девушки встать рядом с ним. И все они подняли глаза и призвали Великую Ману[149]149
  Энергия духовной жизненной силы или целительная сила, пронизывающая Вселенную. Прим. пер.


[Закрыть] распространиться и помочь им найти дочь, которую они вырастили и очень любили.

В ту же ночь мать проснулась, услышав голос дочери, который произнес: «Хонокавайлани». Когда голос произнес слово во второй раз, мать поняла, что это название пруда.

Она тут же встала, поблагодарила духов за снизошедшее на нее откровение, накинула на плечи платок и вышла на улицу. На горизонте забрезжил рассвет, когда она с подветренной стороны двинулась в направлении пруда Хонокавайлани.

Пока она шла, небо прояснилось и на возвышенности тоже рассеялся туман. Женщина бросилась вперед, она торопилась подняться на склон, откуда могла взглянуть на весь пруд Хонокавайлани, лежавший внизу. Наконец она добралась до вершины склона и остановилась там. Через некоторое время она заметила свою любимую дочь в окружении водяных лилий. Девушка помахала рукой. Мать немедленно кинулась к краю пруда – она хотела поскорее оказаться рядом с дочерью. Водные растения расступились, открывая дорожку, чтобы девушка могла подплыть поближе к матери. Мать пробиралась сквозь заросли водяных лилий, двигаясь между коммелинами и едва распустившимися бутонами лилий. Но девушка подняла руку, будто предупреждая: «Дальше не ходи».

^{Гавайское святилище с идолами. Гравюра 1782 г.}

^{Wikimedia Commons}

Женщина посмотрела на длинные волосы дочери и сказала: «Давай вернемся, и я расчешу…» Но девушка лишь едва заметно покачала головой, глядя на мать холодными глазами. Мать снова заговорила со слезами на глазах: «О дитя моего сердца, давай вернемся домой. Я вижу на твоем милом лице такую невыносимую для меня отчужденность».

Услышав эти слова, девушка решительно покачала головой, и мать поняла, что дочь не может с ней разговаривать. Внезапно дочь отступила назад в заросли водяных лилий. И в отчаянии мать воскликнула: «Я, твоя мать, любила тебя и заботилась о тебе каждый день, когда ты во мне нуждалась. Я искала тебя, пока не нашла, я хотела узнать, что с тобой случилось, но я смотрю на тебя и понимаю: тебе безразлично, что ты причиняешь мне боль».

Как только мать замолчала, рядом с ее дочерью появился молодой человек. Девушка помахала матери на прощание, а затем высоко выпрыгнула из воды, чтобы мать могла увидеть ответ на свои вопросы и перестала печалиться. «Посмотри, мама, рыбий хвост заменил мне ноги».

Мать огляделась, но дочь уже исчезла под водяными лилиями. Она стала русалкой! А этот молодой человек был ее возлюбленным.

«И до сих пор ее можно там встретить», – закончила свою историю моя бабушка.

КАЛАМАЙНУ-У – МОО, СОБЛАЗНИВШАЯ ПУНА-АЙКОА-Э[150]150
  John Papa ‘Ī‘ī, “Na Hunahuna no ka Moolelo Hawaii,” Ka Nupepa Kuokoa, September 4, 11, and 18, 1869, перевод Мари Алохалани Браун.


[Закрыть]

Эта история повествует о том, как Каламайну-у во время своих занятий серфингом встречает Пуна-айкоа-э, правящего вождя Оаху. Каламайну-у находит мужчину привлекательным и заманивает его на другой остров, где держит в плену в своей пещере[151]151
  Эту историю рассказал Джон Папа Ии (1800-1870), известный гавайский государственный деятель XIX века.


[Закрыть]. Этот миф объясняет появление двух изображений женских божеств, связанных с войной и борьбой за власть: на одном изображена Каламайну-у, у которой отсутствует глаз, а на другом – Хаумеа с расплющенным носом. Эти травмы богини получили, сражаясь за Пуна-айкоа-э.

Подходила к концу церемония освящения храма войны. Два или три изваяния женских божеств, задрапированных в желтую капу[152]152
  Гавайская ткань. Прим. ред.


[Закрыть], стояли в отведенных для них местах. Одна статуя изображала Каламайну-у (Кихавахине), которая была моо. Другая статуя – Хаумеа (Камехаикана), богиня плодородия, умевшая скрываться внутри хлебного дерева. Говорили, что ее муж Макеа был убит, и его труп повесили на хлебном дереве – на том самом хлебном дереве, в которое она проникла.

Макеа не было настоящим именем умершего мужчины – на самом деле его звали Пуна-айкоа-э, и он был алии (суверенным верховным правителем) Оаху. Во время путешествия по острову он со своей свитой добрался до Кукуи в Ваиманало в Коолаупоко со стороны Вайкики. Поскольку там находилось подходящее для серфинга место, алии и его спутники решили заняться серфингом. Вдруг они застыли от удивления, заметив потрясающе красивую женщину, и их сердца затрепетали от желания. Женщина обратилась к Пуна-айкоа-э: «Это не лучшее место для ловли волн». «А где же тогда лучшее?» – спросил ее Пуна. – «Немного дальше, я хорошо знаю это место». Она взглянула на него, и, казалось, в ней пробудился любовный интерес, и в его сердце тоже вспыхнула страсть, когда их взгляды встретились. Если желание зарождается в двух сердцах, ничто не может встать у него на пути. Некоторое время они гребли на своих досках и разговаривали, чтобы кое-что узнать друг о друге. Они уплывали все дальше и дальше. Наконец женщина сказала: «Прямо здесь есть хорошее место для серфинга, где мы можем ловить волны». Они продолжали грести, пока полоса прибоя не осталась позади, и плыли до тех пор, пока не скрылись из виду скалы. Потом еще дальше, пока не исчез и сам остров. Пуна уже давно перестал оглядываться назад. Его взгляд был устремлен только вперед. Люди на берегу звали его, но, что удивительно, они не отправились вслед за ним на каноэ. И опять же, этому есть свое объяснение. Они смогли бы поплыть вслед за Пуна только в том случае, если бы в реальности незнакомка была обычной женщиной.

Они выходят на берег в Молокаи

Пуна-айкоа-э и незнакомка бросили свои доски на берегу и отправились вглубь острова к пещере, в которой жила женщина. Однако, когда Пуна вошел внутрь, он не увидел никаких признаков человеческого присутствия и не услышал голосов, его окружала только гнетущая тишина и жуткое одиночество. Его пребывание в пещере было похоже на заточение. Он повиновался всем приказам женщины, чтобы задобрить ее и сохранить себе жизнь. Она хорошо заботилась о нем, кормила его и следила за тем, чтобы все его потребности были удовлетворены. Она относилась к нему как к своему мужу. Он жил со сверхъестественной женой купуа[153]153
  В гавайской мифологии – сверхъестественные сущности, духи природы. Прим. ред.


[Закрыть] так долго, что почти потерял человеческий облик.

Он слышит громкие крики

Однажды, выйдя из пещеры, Пуна услышал доносившиеся издалека голоса. Ему очень захотелось узнать, кто и почему кричит, но это было невозможно, потому что он был связан клятвенным обещанием, которое дал жене. Она строго-настрого запретила ему покидать пещеру тайно, иначе он умрет. Пуна долго безропотно терпел такую жизнь, испытывая настоящие мучения. Вернувшись в пещеру, он спросил жену: «Что это за шумное веселье на морском берегу, которое я только что слышал?» Женщина ответила: «Возможно, кто-то занимается серфингом, а может, кто-то забавляется, бросая каменные диски. Вполне вероятно, это соревнование, и кто-то побеждает соперника, а ты услышал, как весело кричат болельщики». – «Я бы очень хотел увидеть это своими глазами». – «Если ты хочешь пойти посмотреть, то завтра самое подходящее время. Я могу отпустить тебя туда, чтобы ты мог взглянуть на это веселье».

Он спускается к морю, чтобы понаблюдать за весельем

На следующий день, когда рассвело, Пуна вышел из пещеры, спустился к морю и оказался в толпе людей. На морском берегу люди развлекались и играли в разные игры. Он прекрасно проводил время, как вдруг его заметил местный житель по имени Хинале, который был братом его жены. Увидев родственника, Хинале поразился, как сильно изменились его черты. Когда веселье закончилось, Хинале отвел зятя к себе домой, чтобы тот мог поесть и отдохнуть. Пока они ели, Хинале спросил его: «Где ты сейчас обитаешь и в каком доме живешь?» Пуна-айкоа-э ответил: «Я живу в пещере на возвышенности». Услышав это, Хинале задумался. Одна мысль не давала ему покоя: он слышал, что Пуна-айкоа-э, алии Оаху, исчез – его забрала Каламайну-у.

Сердце Хинале наполнилось состраданием и любовью к зятю. И он спросил: «Как ты туда попал?» Пуна поведал свою историю. Хинале ответил: «Твоя жена не человек, она не может считаться женой, потому что она купуа. Попробуй вернуться домой пораньше. Если ты молча прокрадешься в пещеру, тебе откроется ее истинная природа и ты увидишь, как она хватает своим ртом пауков и паутину. И все равно она будет знать, что ты вернулся. Она также будет знать о нашем разговоре. Я испытываю к тебе большую привязанность и сочувствие, поэтому рассказываю тебе об этом. Твоя бывшая жена – старшая сестра всех твоих своячениц. Я советую тебе подождать, пока гнев Каламайну-у утихнет. Когда она будет довольна тобой, начинай жаловаться: “Меня мучает невыносимая жажда”. Она спросит: “Какой воды ты хочешь напиться?” Ты должен ответить: “Принеси мне воды из Полиаху в Маунакеа”. Однако ты должен заранее проткнуть дно тыквенной бутылки, с которой она отправится за водой, сделай в ней много дыр – это задержит Каламайну-у. А сам беги к кратеру, где живет старуха с больными глазами. Только она твое спасение. Тебя и твою жену хорошо знают. Но когда твоя жизнь будет в безопасности, Каламайну-у станет искать меня, чтобы отомстить. Ты мне очень дорог, и я забочусь о тебе, потому что ты должен вернуться к своей бывшей жене».

^{Реконструкция рыбацкой хижины, Гавайи.}

^{Alexandre.ROSA / Shutterstock.com}

Пуна возвращается в пещеру

Когда Пуна приблизился к пещере, он бесшумно прокрался ко входу и увидел, как жена ртом тянется за пауками в паутине. Тогда он понял, что имел в виду Хинале. Пуна попятился назад, удалился от пещеры, после чего принялся издавать звуки, чтобы предупредить жену о своем приближении.

Услышав его, она приняла человеческий облик. Пуна вошел, и она резко сказала ему: «Кажется, ты тайно подкрадываешься, чтобы увидеть чью-то темную сторону. Ты отошел от входа не так давно, а затем начал шуметь, чтобы заявить о своем присутствии, вероятно, ты думал, что я об этом не узнаю? Может быть, мне стоит выдавить твои глаза и съесть их. Возможно, это Хинале посоветовал тебе вернуться пораньше, чтобы увидеть мою истинную природу». И с этого момента она приказала ему громко предупреждать ее о своем приходе, если он будет возвращаться раньше.

От ее гнева на море разыгрался такой сильный шторм, что брызги морской воды долетали до ее любимого мужа. Ему удалось сохранить спокойствие, и он не проронил ни единого слова, пока буря, от которой у рыб покалывало жабры, а порывы ветра трепали перья на шее, не утихла. Наконец шторм закончился, и недовольство Каламайну-у также сошло на нет, подобно вихрю, который рассеивается, встретив на своем пути препятствие. После этого они забыли свою ссору и продолжали жить друг с другом в мире и согласии. По правде сказать, эта женщина стала доверять мужу даже больше, чем раньше. Она готова была «поклясться собственными костями» (поставить на кон собственную жизнь) – настолько доверяла его словам.

«Влюбленные воркуют в лесу»

Каламайну-у прощается с Пуной

Как только Пуна почувствовал, что их отношения с женой нормализовались и она вновь готова исполнять все его желания, он громко вздохнул и сказал, что хочет пить. Это была не настоящая жажда, а просто уловка, чтобы последовать совету Хинале и вырваться из плена этого монстра. Когда жена услышала его вздохи и стенания, она спросила: «Почему ты так вздыхаешь?» Пуна ответил: «Когда мы сидели здесь, я вдруг почувствовал страшную жажду, возникшую безо всякой причины». «Какой воды ты хочешь?» – спросила жена. «Я бы хотел выпить воды из Полиаху, в Маунакеа». – «А почему ты так жаждешь воды именно оттуда?» – «Я хочу выпить воду, смешанную со льдом, которую привык пить с детских лет. Мои бабушка и дедушка всегда приносили мне воду только из этого места. Я брал эту воду с собой во время моих путешествий. Всякий раз, когда у меня заканчивался запас этой воды, мне снова ее приносили. Так было до того самого дня, когда я стал твоим. У тебя есть вода, и я пью ее, но на вкус она совсем не похожа на воду, смешанную со льдом. Однако я не хочу посылать тебя за той водой так далеко, это будет несправедливо по отношению к тебе, жена моя». Каламайну-у опустила голову. Потом она подняла глаза и сказала: «Ты не испытываешь жажду, ты просто хочешь измотать меня работой. Но я принесу тебе эту воду, ты не должен думать, что я оставлю без внимания твою просьбу».

Как раз перед тем, как упомянуть о своей жажде, Пуна проколол тыквенную бутылку, проделав множество отверстий в донышке, чтобы задержать возвращение жены домой и выиграть время на побег, – всё, как ему советовал Хинале. Его жена встала, чтобы пойти за водой. В тот же день Пуна отправился на каноэ на Мауи. На Мауи он пересел на другое каноэ, чтобы достичь Гавайи, и высадился в Коне. Оттуда он отплыл в Кау. Добравшись до Кау, он продолжил путь к кратеру Пеле[154]154
  Гавайская богиня вулканов, огня и сильного ветра. Прим. ред.


[Закрыть] и поднялся на его край. Местные жители узнали его, раздался их приветственный клич: «Вот муж нашей старшей сестры!» Услышав их приветствие, он присоединился к ним, рассказал о своем путешествии и поведал свою историю.

Пеле внимательно выслушала его. Она сказала: «Пройдет совсем немного времени, прежде чем эта женщина прибудет за тобой сюда и вступит в бой. Хотя эта женщина невероятно зла на тебя, мы не отдадим тебя ей, пока ты жив. К тому же она похитила тебя безо всякой причины, тебя – мужа нашей старшей сестры. Если бы она доказала всем, что красива, и сама нашла бы себе мужа, никто бы не возмутился, но она посмела украсть мужа нашей старшей сестры, которого та ранее заслужила своей красотой. Ты останешься с нами до тех пор, пока не представится возможность вернуть тебя твоей первой жене».

Битва Каламайну-у с Пеле

Тем временем Каламайну-у задерживалась в Полиаху, она никак не могла набрать воду в бутылку и вконец измучилась. Бутылка из тыквы понемногу наполнялась, но из-за того, что ее дно было пробито, вода просачивалась наружу. Поскольку женщине не удавалось набрать воду, ее мысли были заняты только решением этой задачи. В какой-то момент она оглянулась и увидела, что ее муж сбежал. Чудовище впало в ярость. Каламайну-у созвала всех моо, обитавших в Молокаи, Ланаи, Мауи, Кахоолаве и на Гавайи, потому что знала, что ее муж был с Пеле и другими жителями на вулкане Килауэа.